ВСТРЕЧА.
Юрий Петрович Сумароков — народный артист всего Союза Советских Социалистических республик, жил в последние пять лет очень скромно. Курсировал туда — обратно по маршруту из пункта «дом» в пункт «театр» и потихоньку чах. Ни друзья, ни коллеги, ни слава, плоды которой он пожинал до сих пор, не могли вернуть ему вкус былой жизни, когда все вокруг него начинало петь и вертеться, стоило ему появиться в ресторане, гостях, театре или дома.
Он и сам не ожидал, что с уходом жены потеряет вкус к жизни. Жили они хорошо, но чтобы с ней ушла его часть — к этому он готов не был. Сначала тосковал, думал пройдёт. Не прошло. Вернее, тоска притупилась за эти годы, а вот пустота внутри увеличилась и постепенно прочно заняла главное место в его жизни. Теперь он играл не на сцене, а в жизни. Играл умудрённого опытом наставника со студентами, играл коллегу в коридорах театра, играл друга на посиделках с товарищами, народного артиста на улице, когда узнавали, даже с домработницей Ниной приходилось играть вежливость и добродушие.
В зеркало Юрий Петрович смотрел на себя только в гримерке, вне работы стал абсолютно безразличным к тому, как выглядит. «Сдал наш дядя Юра», — вздыхали в театре, видя его порой в невычищенных ботинках или мятом пиджаке. Раньше себе такого представить никто не мог. Щеголь и балагур на глазах превращался в неопрятного старика, со следами былой красоты на седом челе. В противовес жизни, на сцене Юрий Петрович был неутомим. Каждый спектакль играл как последний. Зал плакал, смеялся, замирал, и Юрий Петрович плакал, смеялся, замирал. Два часа три раза в неделю он жил полноценной нормальной жизнью — здесь, на сцене родного театра. Это
... 
