Что делать с машиной? Перегнать, как просила она в записке? Я еще раз перечитала записку, силясь хоть что-то углядеть между строк. Разумеется, ничего не заприметила, швырнула бумажку в вазу на холодильнике и пошла к двери, грозно пообещав:
– Я убью ее, честно убью!
До гаража, где стояла «Ауди», я добралась на своей машине, затем выгнала Алькину красавицу, свою пристроила на ее место, заперла ворота и, уже сидя за рулем, еще немного поразмышляла. Надеюсь все-таки, что с подружкой полный порядок. Она где-то пылает роковой страстью, однако время выбрала и ко мне заскочила. Возможно, звонила, но автоответчика у меня нет, а сотовый лежит в чемодане в «темнушке», поэтому ей пришлось заехать ко мне и оставить записку.
Я вроде бы успокоила себя и направилась к офису, где Алька велела оставить «Ауди». Стоянка была забита до отказа, и я с большим трудом смогла пристроить машину.
1 Ұнайды
Любое производство для меня – тайна за семью печатями, и назначение здешних болтов, дощечек и гаек я так и не уловила, но помещения тешили глаз чистотой и порядком, так несвойственными родному Отечеству, это я не преминула отметить с большой радостью и смогла похвалить вполне осмысленно.
Например, ставят в известность… Ты в милицию заявлял? – осторожно спросила я.
– Надо ее достать, – произнесла я вслух и поползла вверх, и тут совсем рядом услышала мужской голос, кто-то почти над моей головой кричал:
– Витька, Витька, ты ее видишь?
– Нет, – наконец ответил Витька.
– Она где-то правее, там впереди обрыв, а девка наверняка ломанула к посту ГАИ.
– Господи, – прошептала я, кусая пальцы. – Стоит им подойти чуть ближе к обрыву, и они меня увидят. Или сумку… Если они ищут правее, значит, мне надо двигаться в другую сторону.
На четвереньках я бросилась к кустам, приходя в ужас от производимого мной шума. К счастью, преследователей я тоже больше не слышала. Забилась в кусты и попробовала отдышаться. «Сумка, надо ее непременно достать… там телефон. Конечно, смешно рассчитывать на газовый баллончик, когда у этих типов оружие, но и он сейчас очень бы пригодился, а если они увидят сумку, то непременно будут искать меня здесь…» Я выглянула из кустов и глухо простонала, даже пожаловалась:
– Я не могу. Я боюсь. – А потом поползла, цепляясь за ветки кустов и торчащие из земли корни. Мне казалось, что этот подъем никогда не кончится, сделав последний рывок, я ухватилась за сумку, дернула ее на себя и вновь покатилась по склону, влетела спиной в кусты и взвыла от боли, угодив лопаткой на что-то острое. Закрыла глаза, хватая ртом воздух и чувствуя, как слезы стекают по моим щекам, горестно всхлипнула и, разлепив веки, огляделась. Сумка была со мной, обеими руками я намертво прижимала ее к животу.
– Надо выбираться отсюда, – сказала я вслух. – Как бы эти не вернулись… Нет, сначала позвонить.
Окровавленные пальцы не желали подчиняться, с огромным трудом я извлекла телефон и тупо на него уставилась. «Куда звонить? В милицию, естественно. Сколько здесь до города? О господи! Давай, давай звони куда-нибудь». Я набрала номер. Голос дежурного показался мне каким-то сонным. Надо полагать, я ему показалась ненормальной.
– Вы меня слышите? – заорала я и тут же сжала рот ладонью. – Алло…
– Слушаю, – ответил дежурный.
– Только что убили человека, на лесной поляне. Какие-то типы в масках, они были на джипе «Тойота», красного цвета, номер я не заметила.
– На какой поляне, кого убили?
– Убили моего друга. Застрелили, господи боже, они за мной гонятся…
– Кто гонится? Где вы?
«Он что, идиот?»
– В лесу. Я упала с обрыва, а они пошли в сторону… Да вы едете или нет? – разревелась я.
– Куда? – изумился дежурный. – Какой лес, какая поляна, откуда вы звоните?
– Поляна в лесу, съезд с шоссе направо, перед указателем «Пост ГАИ 500 м», возле поселка Красный Богатырь. Вы слышите?
Тут где-то наверху хрустнула ветка, и я замерла. Дежурный вроде бы что-то говорил, слова я слышала, но не воспринимала. «Они вернулись, – в ужасе поняла я. – Они вернулись и сейчас меня найдут». Я бросилась вправо, где заросли малины выглядели совершенно непролазными, нырнула вниз и поползла на четвереньках, воя и раздирая в кровь руки. «Они меня не найдут, – шептала я. – Не найдут…» Налетев на гнилой пень коленкой, я опять взвыла и замерла. Потом прислушалась. В лесу стояла та
Я вышла из машины и сделала что могла: дважды обежала ее по кругу, заглянула под капот и пнула переднее колесо. Но даже после этого машина не пожелала трогаться с места
пребывая в том возрасте, когда мечтают об идеальных возлюбленных, навешивают этот самый идеал на кого попало, а потом очень сердятся, что оригинал не соответствует мечтам. Сердца разбиваются, а душа страдает
– С удовольствием. – После чего нырнул под капот «Ауди».
Мы были знакомы лет десять, судьба свела нас в больнице, где Алька работала медсестрой, а я отлеживалась со сломанной рукой и разбитым сердцем, пребывая в том возрасте, когда мечтают об идеальных возлюбленных, навешивают этот самый идеал на кого попало, а потом очень сердятся, что оригинал не соответствует мечтам.