Вторая – как я думал, более стабильная составляющая, исчезла утром.
И так как оба события странным образом оказались завязаны на Разумовском, странно было бы не заподозрить его в подрыве моей устойчивости.
Я чувствую каждый сантиметр, проникающий в меня, умираю и рождаюсь от собственного наполнения им, под тихий рокот, под сцеживаемое сквозь зубы дыхание, под освобождающийся рёв моего босса
