Ведь только тогда, когда мы грустим или чем-то обеспокоены, у нас возникает желание замарать идеальную белую бумагу «исповедями» и «историями моей жизни».
Если бы взрослые хоть иногда говорили нам, что делать надо, вряд ли у нас было бы столько времени на то, чего делать не надо. (Звучит смешно, но, думаю, вы понимаете.)
Нет, я не подслушивала. Я слышала. А это совсем другое дело. Подслушиваешь ты специально, и это подло. А слышишь ты случайно, и в этом тебя нельзя винить.
Ведь только тогда, когда мы грустим или чем-то обеспокоены, у нас возникает желание замарать идеальную белую бумагу «исповедями» и «историями моей жизни».
Дитя непохожих людей – сущее противоречие, всегда идущее против течения, – объяснила я еще раз. – Няня Сара говорила мне об этом давным-давно. Разве ты никогда не слышал, что ребенок непохожих друг на друга людей всегда бывает противоречием и идет против течения?
Иногда мне кажется, что вся моя жизнь состоит из одних «не надо».
Если бы взрослые хоть иногда говорили нам, что делать надо, вряд ли у нас было бы столько времени на то, чего делать не надо. (Звучит смешно, но, думаю, вы понимаете.)
