Геор отстегнул от пояса флакон с терроном – зельем, увеличивающим быстроту реакции, невероятно мерзким на вкус, – сделал глоток.
За воротами заливалась лаем коротконогая псина, грозный двортерьер
Геор не стал настаивать, он чувствовал себя немного виноватым за то, что так строг с тварюшкой. Да и не до праздных разговоров сейчас, почти полдня прошло, а еще до места час добираться, не говоря уже о том, что на поиск лежек может уйти уйма времени.
На поле пришли, когда солнце стояло уже высоко над головой, припекало почти по-летнему. Геор расстегнул воротник, закатал рукава рубашки. Алена выскользнула из балеток, встала босыми ногами на теплую землю, зажмурилась от удовольствия, точно котенок.
– Идем, – грубовато окликнул ее Геор.
Повсюду, насколько хватало глаз, расстилалось зеленое море ржи, под порывами ветерка оно покрывалось рябью, атласные листочки сияли. Непросто будет отыскать здесь лежки полевки, а ведь важно еще найти самую недавнюю
Если полевка действительно здесь, то обнаружить ее можно будет по лежкам – пятнам побуревших, высохших стеблей. Но дело подождет до завтра.
напевая: «Just one… last dance…» Подхватила халат, хотела скользнуть в ванную.
е пакеты. – Мы идем гулять!
Алена замерла в недоумении, тонкие брови сложились домиком. Все еще не понимая, что происходит, заглянула в один из пакетов, осторожно вытащила на свет божий топ из прозрачной ткани.
– Ой… – сказала она. – Куда гулять?
– В ночной клуб!
Девушка Алена мечтала побывать в ночном клубе, но не сложилось. Так пусть побывает хотя бы теперь. Кто знает, сколько времени продлится эта ее после-жизнь?
Она моргнула, не понимая, постояла еще в дверях комнаты, прижимая к груди раздувшиеся пакеты, потом прошептала:
– Хорошо, я сейчас.
Геор зашел на кухню. На столе дожидались холодные блины, и охотник с удовольствием с ними расправился, завернув все, что осталось, в один толстый блинный рулет.
Алена подошла со спины неслышно, неощутимо. Он почувствовал ее лишь тогда, когда тонкая рука опустилась на плечо. Чутье охотника больше не протестовало, не предупреждало об опасности, определив баньши в разряд «своих». Геор дернулся было, но сообразил, что она снова убирает проклятие, чистит ауру.
Потом Алена схватила чашку с водой, жадно отпила глоток. Геор обернулся и посмотрел на ее бледное лицо. Слишком бледное… Но в остальном маленькая нечисть была хороша, и даже тени под глазами нисколько не портили ее, лишь придавали загадочности. Алена выбрала из вороха вещей пуловер цвета морской волны и темные укороченные брюки, не скрывающие косточку на узких лодыжках, туфли-лодочки делали маленькую ножку еще более аккуратной.
Но почему она такая белая? Ах да, проклятие отвратительно на вкус… Геор едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу: ну идиот! Она же голодная! На одном проклятии далеко не уедешь. Может быть, она решила, что в ночной клуб он ее ведет на охоту, вот и согласилась без раздумий?
– Так, – сказал он сурово, – в клубе не сметь пить жизненную силу других людей, поняла? Я замечу, и тогда…
Баньши растерянно облизнула губы, но кивнула. Совсем запуталась девчонка, ничего понять не может. Геор взял ее за запястье.
– Но ты можешь забрать немного моей жизненной силы.
Алена шарахнулась, но он мягко удержал, кивнул: можно. Она недоверчиво смотрела ему в глаза, будто пыталась разгадать – что это, испытание? И какой ответ верный? Геор положил ее ладонь к себе на плечо и вторую пристроил туда же.
– Давай, давай, – поторопил он тварюшку. – Или до утра тут будем стоять?
Испуг на ее лице сменился радостью. Второй раз упрашивать не пришлось. Баньши откинула голову, прикрыла глаза, по лицу разлился нежный румянец. Геору нравилось видеть ее такой, обычно у девушек такие лица, когда…
Он откашлялся, тряхнул головой, выбрасывая из головы странные мысли. Прислушался к себе: ощутит ли он потерю сил? И что почувствует – слабость, головокружение? Не почувствовал ничего, разве что сухость во рту.
– Готова? – хрипло спросил он.
Тварюшка кивнула. Геор хотел было сказать, что в одном из пакетов, помимо вещей, приготовлен другой сюрприз – ее собственный ноутбук, но решил, что это дело подождет до утра: слишком многое пришлось бы объяснять.
– Идем
По дороге домой завернул в супермаркет, нырнул в первый попавшийся отдел женской одежды. Какое-то время бродил по рядам, совершенно потерявшись среди ярких вещичек. Аж взмок. Решил, что легче с десятком жмыхов сразиться. На помощь ошалевшему покупателю пришла сотрудница. Геор как раз держал в руках футболку с принтом-котенком и чувствовал себя полным идиотом.
– Вы для своей девушки подбираете? Какой размер?
– Какой…
Если б знать!
– Ну вот, взгляните на меня. Такая же? Полнее?
Геор, подумав, расставил ладони на расстояние двадцати сантиметров друг от друга. Продавщица посмотрела и хихикнула:
– Ну это вряд ли! Давайте я вам подберу, чек не выбрасывайте, если что – поменяете.
На руку Геора, согнутую в локте, быстро накидала ворох вещей. Джинсы, кофточки, платья… Надо же еще белье. Зар-раза! Нет, это потом, в следующий раз, сама выберет.
В «Евросети» приобрел недорогой телефон: пусть будет на связи, так ему самому спокойнее. Под конец в обувном нашел туфли-лодочки. Долго примеривался, вынув из кармана смятый лист бумаги с криво обведенной карандашом ступней Алены.
На выходе в газетном киоске захватил не глядя несколько книг в мягкой обложке. Кажется, детективы, ну ничего, пойдет.
«Я сошел с ума, – обреченно думал Геор. – К мозгоправам все-таки надо будет заглянуть. Потом. Когда все закончится…»
Когда все закончится? И чем может закончиться эта дикая, невозможная история?
Геор уже подходил к дому, когда в спину ударил свет фар. Узкая подъездная дорога была безлюдна, и лихач за рулем решил, видно, что может не сбавлять скорость. Куда-то торопился. Не иначе как на тот свет. Геор отошел на обочину: нужно уступать дорогу дуракам, но разогнавшийся автомобиль вместо того, чтобы свернуть к дому, неожиданно вильнул за ним. Он приближался стремительно, слепя глаза. Геор бездумно отметил про себя, что это белая мазда, разглядел и перекошенное лицо водителя. Столкновение было бы неизбежно… окажись на месте Геора обычный человек. Выручила реакция охотника: Геор действовал на инстинктах, доверяя тренированному телу. Грохочущее железом чудовище промчалось в сантиметре от него, обдав горячим воздухом.
Геор аккуратно опустил пакеты с покупками – выбрал островок земли посуше. Медленно приблизился к машине, разминая плечи. Надо научить этого идиота хорошим манерам. Ладно, сейчас на его пути оказался лицензированный охотник за нечистью, но в следующий раз это может быть ребенок. Водитель затаился – в салоне ни движения, ни звука. Струхнул, бывает.
Геор деликатно постучал в окно, кашлянул: надо, мол, поговорить. Водительское окно приспустилось на несколько сантиметров, в щель высунулся бледный нос. Геор включил телефон и осветил лихача фонариком. Тот, признаться, вовсе не выглядел ухарем – тщедушный и явно перепуганный человек.
– И-извините, – пробормотал он. – Я сам не могу понять, как это получилось. Машину повело. Думал, тормоза отказали… С вами все в порядке?
На лице мужчины выступили бисеринки пота. Нет, он явно не притворялся, сам был в ужасе от произошедшего. Испу
– Живы? – резко бросил Геор.
Это все, что ему нужно было знать.
– Живы, живы, – закивали головами соседки. – Гипертонический криз! А вы, молодой человек, может быть, жалобу напишете? Вы в этом лучше разбираетесь…
Геор не стал дослушивать, женские голоса еще какое-то время пытались догнать его, потом обиженно стихли. Все, теперь он навечно предан остракизму, но на данный момент это его волновало меньше всего.
«Живы, – думал Геор. – Все живы. Она никого не убила…»
А пока она никого не убила, он не станет убивать ее.
* * *
– Пей!
Анатолий выставил перед Георгием ряд флаконов с разноцветными составами, охотник знал только некоторые из них: антив, бессонник, террон…
– Что за гремучая смесь? – улыбнулся Геор.
Алхимик не улыбнулся в ответ, он вообще был серьезен и сосредоточен этим утром. Сначала долго изучал распечатку результатов анализов, потом рассматривал ауру Геора сквозь плазменные линзы: алхимики не подвергались трансмутации, а потому и ауры видеть не умели, но для этого у них существовала куча приспособлений, изготовленных в цехах мастеров-оружейников.
– Непосредственной опасности твоему здоровью я не вижу, – сказал он наконец. – Проклятие как будто даже уменьшилось по сравнению со вчерашним днем, но мы не знаем, как оно действует: активно ли оно или нужен толчок для того, чтобы сработало, и каких последствий можно ожидать…
– Даже примерно? Какие вообще проклятия существуют?
– О, масса… Иссушающие, например. Но не похоже, чтобы это было иссушающее. Твое больше из разряда «внезапной гибели». Это когда проклятый начинает притягивать к себе неприятности и несчастные случаи, пока один такой не приведет к смерти.
Мастер-алхимик, похоже, оседлал любимого конька, так воодушевленно он принялся развивать тему проклятий, но натолкнулся на пристальный взгляд Геора и стушевался.
– Да… Вот так… Пока не знаем, как тебя от него избавить, но работаем над этим. Вероятно, процедура трансмутации сможет помочь, но это не точно… Поэтому пей: тебе надо быть готовым ко всему. Кстати, как самочувствие? Ломота в теле? Озноб? Блуждающие боли?
После бурной ночи Геор чувствовал и ломоту, и озноб, вот только причиной тому было вовсе не проклятие. А основной его головной болью отныне стала баньши Алена, считающая себя человеком.
Не тратя слов, он откупорил один за другим пузырьки со снадобьями и, морщась, выпил. О проклятии, пока оно себя никак не проявляло, решил просто не думать – ни к чему еще этим забивать голову.
В отделе сегодня собралось много охотников. Выдавались такие относительно спокойные дни, когда нечисть вела себя тише воды ниже травы. «У них сегодня выходной, – шутил в таких случаях Глеб. – Или национальный праздник: день солидарности нечисти!»
Тем лучше: можно наконец разобраться с отчетами, которых накопилось уже немало. За соседним компьютером работал Витек – сосредоточенно стучал по клавиатуре двумя пальцами, щурился на экран, вчитываясь в строчки.
– Геор, слушай, как пишется «баньши», с мягким знаком? Я подзабыл.
– С мягким. А ты на баньши отчет пишешь