Что вы собираетесь делать с нами сейчас, мистер Ренфрю? У вас есть альтернативный план? – Она говорила достаточно громко, чтобы получилось эхо. Это лишь незначительно маскировало ее местоположение – совсем незначительно.
– Конечно, моя дорогая, но мне так не хочется его реализовывать.
– Вы не можете убить нас; у вас тогда не будет рычагов воздействия на моего отца. Вы никогда не сможете убедить его сделать то, что вам нужно.
– Моя дорогая, как это эгоистично с вашей стороны. Вы думаете, ваша сестра ничего не значит для вашего отца? А теперь, пожалуйста, выходите, чтобы мы могли пообщаться лицом к лицу, как цивилизованные люди.
Кэролайн уже была на полпути к вершине ящиков. Ребекка подняла взгляд и увидела широко раскрытые глаза Кэролайн. Она закрыла рот рукой, чтобы не было слышно ни звука, и кивнула Ребекке.
Ребекка внутренне подобралась.
– Элизабет жива?
– Конечно, моя дорогая. Призна
– Ты в безопасности, Бет, – сказал Джеймс, не обращая внимания на ее притворное безразличие. – Возможно, эти сны вызваны чувством незащищенности. Но ты знаешь или, по крайней мере, должна знать, что наша семья всегда готова помочь тебе, сделать все для того, чтобы ты оставалась в безопасности. Мы – твои друзья и твоя защита. – Он глубоко вздохнул. – Я сделаю все для тебя.
Его последние слова были произнесены шепотом, почти благоговейно.
Бет замерла, ошеломленная его внезапным порывом, и опустила глаза. Она вспомнила, как они обменивались взглядами, радость, которую она испытывала в его присутствии, и счастье от его смеха. В то время как она всей душой была горячо предана семье Эллерби, Бет понимала, что ее чувства к Джеймсу Эллерби сильнее, чем просто преданность. Гораздо сильнее.