Последний сеанс у доктора Сорокина продлился дольше обычного и охватил оставшийся временной промежуток ее жизни. Далее психотерапевт приступил к резюмирующей части лечения и рекомендациям.
– Советую вам не ограничиваться только этим и пройти еще один курс. – Он улыбнулся. – Желательно у меня.
– Воспользуюсь вашим советом, – проговорила Ульяна и добавила: – Если задержусь в пансионате.
– Делая выводы, могу с полной уверенностью заключить: все ваши беды происходят из детских воспоминаний и комплекса вины. Вам следует твердо усвоить: в том, что случилось, вашей вины нет. Ни в том, что, не дождавшись няню, вы вышли за школьные ворота, ни в том, что не смогли убежать от похитителей. Практика показывает, что зачастую поступить иначе не было никакой возможности, поэтому самобичевание в данном случае неуместно.
– Да я вроде не самобичуюсь… – начала говорить Ульяна.
Психотерапевт ее перебил:
– Вам необходимо освободиться от этого груза и много работать над собой, чтобы преодолеть комплексы. Мы подробно поговорили обо всем, и поверьте мне как специалисту в этой области, произнесенная вслух проблема выглядит не так серьезно и страшно, как до этого.
– Я понимаю.
– Теперь о вашем проступке.
Ульяна смутилась.
– Мне не хочется, чтобы вы подумали…
– А я и не думаю, – улыбнулся Сорокин.
– Моя вина заключается в том, что я не была при исполнении, когда стреляла в насильников. Поэтому наказание понесу как гражданское лицо по другим статьям.
– Вечером, в парке, одна… Насколько я знаю, вы стали свидетелем попытки изнасилования.
