Оглавление

Часть первая.

Из хаоса и небытия

Предисловие

Из древней рукописи, чудесным образом оказавшейся у меня в руках, я узнал, для чего мы рождены и живём на этом свете. В ней до мельчайших подробностей описано мироздание: происхождение планет, ангелов, демонов и многое другое, неподвластное разуму. Эта книга, уникальная в самом прямом смысле слова, перевернула мой мир, заставила взглянуть на жизнь под совершенно иным углом. Но обо всём по порядку.

За долгие годы, проведённые в качестве специального корреспондента, я не раз становился свидетелем того, как невинные люди, словно травинки, ломались под жерновами судьбы, получали увечья или вовсе уходили в мир иной. Выйдя на заслуженный отдых, я приобрёл домик вдали от городской суеты и решил посвятить себя написанию книги о вопиющей несправедливости, царящей в нашем мире. В моей памяти и архивах накопилось достаточно материала о тех, кто повинен в кровавых расправах, о причинах, по которым «сильные мира сего» безжалостно сокрушали судьбы миллионов. Но трагическое происшествие, случившееся с моим давним приятелем, капитаном небольшого рыболовецкого судна, внезапно изменило направление будущей книги.

Его корабль, возвращаясь в порт с богатым уловом, взлетел на воздух, подорвавшись на мине, затерявшейся со времён Первой Мировой Войны. Вместе с капитаном погибли ещё два рыбака, остальные отделались незначительными ранениями.

Потрясённый горем, покидая кладбище в компании моего бывшего коллеги по журналистскому цеху, я не сдержал негодования:

— Почему так происходит? Где же справедливость? Он за всю свою жизнь не совершил ни единого дурного поступка!

— Если тебе действительно интересно, изучи родословную всех погибших, возможно, там кроется ответ. Поверь мне, в этом есть нечто мистическое! — загадочно произнёс мой коллега.

Его слова, словно искра, разожгли во мне неутолимую жажду истины. Я погрузился в архивную пыль, перебирая старые документы, и с изумлением обнаружил, что предки рыбаков, принявших мученическую смерть, были военными моряками. Более того, в начале двадцатого века все они служили на одном и том же минном заградителе. Проанализировав это невероятное совпадение, я пришёл к выводу, что спустя много лет их потомки чудом вновь оказались вместе на одном корабле и, возможно, погибли от мины, установленной ещё их прапрадедами. Что это? Случайность, нелепое стечение обстоятельств, или же какая-то непостижимая сила свела их вместе? Но зачем? Эти вопросы терзали мой разум, не давая покоя ни днём, ни ночью.

День за днём я, словно одержимый, копался в архивах, изучая подобные случаи. Увлёкся этой темой настолько, что совершенно позабыл о собственном дне рождения. Каково же было моё удивление, когда ко мне без предупреждения нагрянули дети, внуки и правнуки, осыпая подарками и угощениями.

Я сидел за наспех накрытым столом, внимая пожеланиям здоровья и долголетия. Когда же все торжественные речи были произнесены, я, совершенно неожиданно для себя, озвучил первую же мысль, пришедшую мне в голову:

— Благодарю за добрые слова, но долгих лет жизни следует желать молодым. А мне пора задуматься о душе, ведь не за горами тот час, когда придёт и моя пора предстать перед судом вечности.

Эти слова запали в душу одному из моих правнуков. Как и все дети его возраста, он отличался неуёмным любопытством. Выбрав момент, когда я остался один, он подошёл ко мне и спросил:

— Деда, а что будет с тобой, когда ты умрёшь? И что значит «подумать о душе»?

Этот вопрос застал меня врасплох. Не придумав ничего лучше, я отмахнулся:

— Ты ещё слишком мал, вот подрастёшь и сам всё поймёшь.

И, дабы избежать дальнейших расспросов, я поспешил вернуться к гостям, оставив мальчика в недоумении.

Утром следующего дня в моей памяти вновь всплыл вчерашний короткий разговор с правнуком. Его вопрос не давал мне покоя, заставляя задуматься о вечном.

Я уединился в своем кабинете, погрузившись в воспоминания о прожитых годах и размышления о смерти.

В юности и зрелости я отчаянно цеплялся за жизнь, стремясь выжить любой ценой. Страх перед смертью толкал меня на необдуманные поступки, от которых порой страдали невинные люди. Инстинкт самосохранения стоял превыше всего. Но в старости «костлявая» стала восприниматься как нечто неизбежное, и чувство страха перед ней заметно притупилось. Однако и приближать эту встречу раньше времени совсем не хотелось, ведь никому не дано знать, что ожидает нас за порогом смерти. Я интуитивно чувствовал, что вопрос правнука тесно связан с моими недавними исследованиями.

«Всё решено, — подумал я. — Остаток своей жизни я посвящу поискам ответов на вопросы правнука».

Достав из ящика стола чистый лист бумаги, я сделал первую запись.

1. Что нас ожидает после смерти?

2. Что такое душа?

Немного поразмыслив, я добавил.

3. Для чего мы рождены и живём на этом свете?

Я решил, что ответы следует искать в Библии, и принялся скрупулёзно изучать её, пытаясь читать «между строк». Но, увы, спустя несколько недель я лишь увеличил количество вопросов. Достав из стола первоначальный список, я сделал ещё одну запись.

4. Как и откуда появился Бог?

— «Что дальше? — задумался я. — Ведь есть ещё Александрийский, Ватиканский, Синайский кодексы. А может, стоит поискать ответы в Священных писаниях других религий?» — эта мысль озарила меня, и я без промедления отправился «бороздить» просторы интернета.

В дальнейшем я познакомился с исследователями различных религиозных учений, а также с археологами, посвятившими свою жизнь поискам артефактов. Мною были прочитаны Коран, Веды и другие Священные писания, из которых я почерпнул много нового. Но однозначного ответа на свои вопросы я так и не нашёл, а лишь пополнил список новыми пунктами.

За время своих изысканий я опубликовал в одном из изданий собственную версию о сотворении мира, о противоборстве ангелов и демонов, основываясь на Священных писаниях и некоторых артефактах. Но всё это были лишь теории, лишённые прямых доказательств.

Я чувствовал, что смерть не за горами, и осознание того, что вопросы правнука оставались без ответа, огорчало. Если раньше я заходил в храм Божий от случая к случаю, то теперь, в надежде обрести ответы на свои терзания, старался регулярно посещать его.

И вот однажды, в четыре часа утра, меня разбудил телефонный звонок. «Что могло случиться?» — с тревогой подумал я, ведь в столь ранний час мне уже давным-давно никто не звонил.

— Алло, — с волнением произнёс я.

— Здравствуйте, — услышал я мягкий баритон на том конце провода, — простите за столь ранний звонок, но дело не терпит отлагательств. Я читал вашу статью и думаю, что смогу помочь вам получить более точные сведения.

— С кем я говорю? — с любопытством спросил я. — И как вы сможете мне помочь?

— Меня зовут Михаил, я археолог, — продолжал приятный голос. — Дело в том, что при раскопках древнего храма я обнаружил удивительный артефакт. Думаю, вас это заинтересует. Если вы не против, я мог бы показать его вам.

— Конечно! — не скрывая радости, воскликнул я. — Когда мы сможем встретиться?

— Я сейчас проездом и звоню из аэропорта. Если вам удобно, то я могу приехать прямо сейчас.

— Да, да! — торопливо согласился я. — Жду вас с нетерпением! — и повесил трубку.

«Я ведь даже не сказал ему свой адрес! — спохватился я, но тут же успокоился. — Впрочем, он же узнал мой номер телефона, значит, и адрес тоже. Нужно привести себя в порядок, минут через тридцать он должен быть здесь».

Едва я закончил утренний туалет, как раздался звонок в дверь, и я услышал уже знакомый голос:

— Откройте, это Михаил.

— Иду, иду! — прокричал я, на ходу натягивая рубашку. Мимолётом взглянув на часы, я отметил про себя, что с момента телефонного разговора прошло не более семи минут.

— Прошу вас, — открывая дверь, с лёгким волнением произнёс я, — проходите, пожалуйста.

В дом вошёл светловолосый мужчина лет тридцати, высокого роста, одетый в безупречно белый костюм и туфли того же цвета. В руках он держал большую картонную коробку.

— Здравствуйте, я Михаил, — окинув меня добрым взглядом, представился голубоглазый мужчина. Лёгкая улыбка на его круглом лице располагала к общению.

— Сейчас приготовлю кофе и бутерброды, — засуетился я.

— Не стоит беспокоиться, в самолёте нас отлично покормили, — сказал он, не переставая улыбаться. — К тому же, у меня совсем мало времени.

Михаил поставил коробку на пол и неторопливо открыл её. Аккуратно достав оттуда книгу в толстом кожаном переплёте, он протянул её мне. Дрожащими от волнения руками я принял увесистый фолиант.

— Вы проводили спектральный анализ? К какой эпохе относится эта книга? Кто её автор? — засыпал я Михаила вопросами.

— Прочтите её, — перестав улыбаться, серьёзным тоном ответил Михаил. — Вам самому предстоит найти ответы на все эти вопросы.

— Вы хотя бы сами читали её? — недоверчиво спросил я.

— Только первую страницу, — ответил он. — После чего понял, что эта книга предназначена не для меня. А теперь позвольте откланяться, меня ждут неотложные дела. Я заеду за книгой на обратном пути. До свидания!

— Счастливого пути! — пожелал я, провожая его до двери. — Благодарю вас.

Я проследовал в свой кабинет, положил тяжёлую книгу на стол, опустился в кресло и осторожно открыл диковинный фолиант. На пожелтевших от времени страницах, исписанных каллиграфическим почерком, я прочёл следующее:

«Приветствую тебя, Мой друг! Я вижу твоё упорство и настойчивость, которые ты проявляешь при каждом перерождении. И я решил даровать тебе некоторые разъяснения. В этой рукописи содержится то, что необходимо знать человечеству, и не более того. Не удивляйся, обнаружив чистые листы. Внимательно вглядись в них, и ты увидишь то, что я пожелал открыть тебе. В мире, где я обитаю, летоисчисление отличается от земного, посему прошу не придавать цифрам особого значения. Если у тебя возникнут вопросы, позже ты сможешь задать их Михаилу».

«Странно…», — на секунду оторвав взгляд от книги, подумал я. Пожелтевшие, ветхие на вид страницы оказались на удивление прочными. Перелистнув несколько страниц, я обнаружил чистый лист и стал пристально всматриваться в него. Вдруг на нём появилось изображение, и передо мной, словно на экране телевизора, предстали дети в белоснежных одеждах, с живым интересом рассматривающие друг друга. Непроизвольно захлопнув рукопись, я почувствовал, как по спине пробегает холодок.

«Какая-то мистика, — подумал я. — А может, надо мной просто решили подшутить, вложив в книгу какой-нибудь нанолист с проявляющимся изображением?»

С некоторой опаской я принялся внимательно осматривать фолиант, но никаких микросхем или элементов питания не обнаружил. Открыв рукопись посередине, я вновь уставился на чистый лист. На этот раз я увидел, как человекоподобное существо с огромными крыльями за спиной отчаянно пытается вырваться из ледяного плена.

Охваченный внезапным приступом страха, я снова резко захлопнул книгу.

Во мне закралось сомнение, стоит ли продолжать изучение этой рукописи? Не таит ли она в себе опасность? Но природное любопытство, возобладав над чувством страха, заставило меня вновь раскрыть её страницы. — «Всё, хватит отвлекаться», — сказал я себе и продолжил чтение.

Точка отсчёта

Сон мой был безбрежен, казалось, длился саму вечность. Но его разорвала ослепительная вспышка, словно удар молнии. Открыв глаза, я обнаружил себя в непроглядной тьме, одинокого, окружённого лишь тусклым сиянием собственного света, робким ореолом мерцавшим вокруг. «Интересно, есть ли здесь ещё кто-нибудь?» — мысль едва оформилась, как под ногами возникла белая дымка. Поглощая мой свет, она неумолимо уплотнялась, превращаясь в подобие небольшого облака.

«Что за диковинное создание?» — промелькнуло в голове. Собравшись с духом, я изо всех сил прокричал: — Кто ты?

Голос раскатился громом в звенящей тишине, заставив меня невольно вздрогнуть. Ответа не последовало. «Неужели оно не понимает слов? Или испугалось чего-то?» — не успел я додумать, как услышал тихий шёпот, едва различимый в пустоте.

— Я не знаю, кто я, но твой свет меня притягивает. Позволь мне быть рядом.

— Оставайся, пожалуйста, — ответил я, почувствовав внезапный прилив тепла, — вдвоём нам будет веселее.

— Почему вдвоём? — удивилось облако. — Я вижу, там, позади тебя, кто-то прячется!

Я оглянулся и увидел неподалёку смутный, неопределённый силуэт. — Иди к нам, — позвал я, протягивая руку.

Тот словно встрепенулся, на ходу меняя очертания, и, грациозно скользя, опустился рядом со мной. Вблизи он оказался полупрозрачным, зыбким, словно сотканным из тумана, и разглядеть его было непросто. Прикоснувшись к нему, я ощутил необычайный прилив бодрости, словно испил из источника вечной молодости.

— Кто ты? — прошептал я.

— Не знаю… — едва слышно проронил силуэт. — Сначала я услышал твой голос, потом увидел вас… Поразительно! — вдруг оживился он, — я чувствую живительную энергию, исходящую от вас, она дарит мне силы. Вы позволите мне остаться здесь?

— Конечно, оставайся! Если оно не против, конечно? — я вопросительно указал на облако.

— Я только за! — радостно отозвалось оно.

— А теперь, — предложил я силуэту, чувствуя, как во мне просыпается озорство, — поиграем в догонялки! — и, поддавшись внезапному порыву, побежал по облаку, словно по мягкому, белоснежному ковру. Силуэт, с готовностью приняв вызов, устремился в погоню, причудливо меняя свои формы на лету.

Играя в разные забавы, мы черпали радость и приумножали энергию от общения друг с другом. Силуэт наполнял меня своим непостижимым духом, позволяя излучать ещё больше света, необходимого для поддержания облака. Оно же, в свою очередь, давало энергию для восполнения духа силуэта, а также наделяло меня необыкновенной силой, о существовании которой я прежде и не подозревал. Никто из нас не подозревал о своих врождённых способностях. Узнавали мы о них постепенно, с каждым новым мгновением. Оказалось, что я, силуэт и облако можем общаться между собой мысленно, без слов. С тех пор мы перестали произносить слова вслух, так как они доставляли определённые неудобства: от вибрации облако начинало непроизвольно подпрыгивать, словно мячик, а очертания силуэта расплывались, теряя свою чёткость. В перерывах между играми, надеясь что-нибудь разглядеть, я всматривался во тьму, окружавшую нас со всех сторон. Она пугала и одновременно манила меня своей безграничной неизвестностью. И вот однажды, погасив свой свет, я изо всех сил оттолкнулся от облака и начал стремительно взмывать вверх, пронзая мрак, пока не ощутил, как леденящий холод и всепоглощающая пустота попытались проникнуть в мою душу. В то же мгновение, рассекая тьму, из моей груди вырвался ослепительный луч света.

— Ух ты! — обрадовался я открытию ещё одной способности. — Интересно, что я ещё могу делать? — размышлял я, вглядываясь в бескрайнюю даль.

И тут мой взгляд упал на бессчётное множество крохотных частичек пыли, хаотично разбросанных в пространстве. Находясь в неподвижности, они едва отражали свет, направленный на них. Непроизвольно махнув рукой, я вызвал небольшое колебание, которое привело их в беспорядочное движение.

— Вот было бы здорово собрать их вместе, — подумал я, поворачивая к ним ладони. И словно по волшебству, частички прилипли к моим рукам, послушно собираясь вместе. Слепив из них небольшой шар, я опустился обратно на облако.

— Где ты был? — в унисон спросили облако и силуэт, их голоса звучали с тревогой. — И как тебе удалось так высоко подняться?

— Не знаю… — промолвил я. — А это тебе подарок, — и я кинул слепленный комок силуэту.

Тот с лёгкостью поймал шар и тут же попытался от него избавиться, но тот словно прирос к нему. Мне стало очень весело от этой картины, и я вновь устремился вверх, собирать пылинки. Из них у меня получались комочки различной формы и размеров, которые я с удовольствием швырял в силуэт. Оставаясь на нём, они делали его ещё больше в размерах и ярче отображали свет, исходящий от меня. Таким образом, была запущена точка отсчёта, позже названная временем. Мы предавались этой увлекательной забаве, и, сами того не понимая, с каждым новым шаром отвоёвывали у тьмы её пространство.

— Послушай, — обратилось ко мне облако, — позволь мне называть тебя Бог.

— Почему именно так? — поинтересовался я.

— Потому что… — начало оно, — ты, когда захочешь, становишься Большим, просто Огромным! И у тебя Большая, и, извини за повторение, просто Огромная душа! Одним словом, Бог.

— Я бы ещё добавил пару имён, — вмешался в разговор силуэт. — Всевышний, ведь ты в один миг возвышаешься над всеми. Можно также звать тебя Господарь. Ты так быстро от нас улетаешь и неожиданно возвращаешься, словно гость с подарками для меня.

— Я не против. Называйте меня так, если вам нравится.

— А когда у нас появятся имена? — спросило облако.

— Не будем торопить события, — ответил я. И мы снова принялись весело играть. По окончанию игр, ложась на «белоснежное покрывало», мы с силуэтом внимательно рассматривали его, ища в нём что-то новое.

Приятной неожиданностью для нас стало то, что на облаке появился небольшой росток. Он рос не по дням, а по часам, превращаясь в белоснежное чудо! Два листка, расположенные на тонком стебельке, словно крылья, с мягкой бахромой по всему контуру, нежно заколыхались от моего прикосновения, а раскрывшийся бутон, в форме шестиконечной звезды, источал ослепительный блеск.

— Вот он, первый вестник новой жизни! — пролепетал силуэт, завороженно глядя на цветок. — Давайте назовём его Ангелом, он так прекрасен!

— Как точно ты подобрал имя, — поддержал я силуэт, — в слове «ангел» чувствуется нежность, грациозность и бесстрашие.

— Прекрасное имя! — восхитилось облако. — Я так радо, что готово украсить весь мир подобными созданиями. С той поры облако каждый новый день покрывалось разнообразными растениями, каждое из которых было прекраснее предыдущего.

— Послушай, — обратился я испытующе к облаку. — Как тебе это удаётся? Откуда появляется эта необычайная красота?

— Наблюдая, как вы беззаботно играете, — прошептало оно умилённо, — я захотело создать красоту и уют для вас, и стало искать подходящие материалы для этого. Моё внимание приковали частички, не отображающие твой свет. Я назвало их Йота.

— Почему именно так? — поинтересовался силуэт. — Какое-то странное слово.

— Не знаю… — пролепетало облако. — Это слово возникло спонтанно, оно показалось мне очень забавным, поэтому я решило оставить его. Так вот, притянув к себе Йотту, я придало ей небольшой заряд своей энергии, и из неё появился первый росток. Я очень обрадовалось, видя, как вы испытали восторг от появления на свет грациозного белоснежного цветка из мелкой незаметной Йотты. После этого я уже не могу остановиться, и все частички, притянутые мною, превращаются в то, что доставляет вам радость.

— Радость, Ангел, Йота — просто Рай какой-то! — воскликнул я, поражённый этой чудесной метаморфозой. — Может, это твоё настоящее имя?

— А мне, — подхватил восторженно силуэт, — так и хочется называть его островом, сверкающим своей неповторимой красотой в бескрайних просторах тьмы.

— Решено, — подытожил я, — отныне мы будем называть тебя Райским островом.

— Замечательно! — обрадовалось облако. — Я сделаю всё для того, чтобы оправдывать своё новое название. — Осталось найти имя только тебе, — сказал новоиспечённый Райский остров силуэту.

— Надеюсь, недолго придётся ждать! — радостно ответил силуэт, ловя очередной шарик, запущенный мною.

Благодаря энергии Райского острова и комков, остававшихся на стане силуэта, он стремительно рос. И вот уже я и остров оказались внутри его. — Мы будем звать тебя Вселенной! — торжественно произнёс я, осознавая всю грандиозность происходящего. — Ты растёшь, и весь окружающий мир остаётся внутри тебя, значит, у тебя есть всё!

— Мне нравится это имя, — ответил доброжелательно силуэт, — и мне хочется ещё быстрее расти, чтобы узнать, что находится по ту сторону тьмы. Может, там есть разумные существа, хоть немногим похожие на нас. Вы поможете мне в этом?

— А разве у нас есть выбор? — мне захотелось рассмеяться от этой мысли. — Ведь мы стали частью тебя и сделаем всё для достижения этой цели.

Остров расцветал. Он производил на свет разнообразные, удивительные растения, всякий раз повергавшие нас в восхищение своей неповторимой красотой. Наблюдая за их ростом, я постиг тайну их размножения. Постепенно мы становились старше, сильнее и мудрее. По мере того, как Вселенная разрасталась, у меня отпала необходимость возвышаться над всеми для сбора частиц. Все нужные ингредиенты находились теперь внутри Вселенной, что значительно облегчило работу по созданию новых шаров, отображающих свет. Я запускал их как можно дальше в темноту, освещая путь Вселенной. Она устремлялась за ними и, поглощая их, увеличивалась в размерах. Спустя какое-то время я заметил одну особенность. Если частицы разнообразных газов не смешивать с пылью, то они нагревались и сами собой начинали излучать свет. Собрав частицы газов, я слепил огромный шар и доставил его к самому краю Вселенной. Солнце, так я назвал это яркое и впоследствии очень горячее создание.

— Благодарю тебя за такой великолепный подарок! — сказала Вселенная. — Солнечный свет, хоть и не такой яркий, как тот, что исходит от тебя, но также добавляет мне сил. Теперь я смогу ещё быстрее передвигаться! — И она устремилась в погоню за солнечным светом. Пылевые шарики, которые я запускал в детстве, теперь сами притягивали к себе всё, что находилось рядом, превращаясь в огромные планеты. Вселенной пришлось приложить немало усилий, чтобы они перестали сталкиваться друг с другом. Она стала успешно контролировать все объекты, расположенные на ней. Так появилась первая солнечная система с её безжизненными планетами.

Святилище, и его первые души

В какой-то миг, словно по мановению невидимой руки, рост Вселенной замедлился, замер. Ей стало недостаточно искр, что рождались от моего союза с Райским островом.

— Неужели это конец? — прошептала она с тихой грустью. — Неужели нам так и не суждено узнать, какие тайны скрываются по ту сторону вечной тьмы?

— Не печалься, свет мой, — отозвался я, стараясь смягчить ее тоску. — Нам просто нужны помощники, способные наполнить тебя необходимой энергией. Но из чего же нам сотворить их?

— Ради такой высокой цели, — отозвался Райский остров, его голос звучал как тихий шелест листвы, — я отдам частицу самого светлого вещества, что таится в сердце ангельского цветка.

— А я, — подхватила Вселенная, ее голос был полон надежды, — помогу вдохнуть в эту дивную субстанцию свой дух.

— Это чудесно! — воскликнул я, радуясь их готовности. — Я заключу это сокровище в неуязвимую оболочку. И поскольку основой творения станет дух Вселенной, мы наречем его душой. Но меня по-прежнему терзает тревога.

— Что тебя беспокоит? — участливо спросил остров.

— Я не смогу видеть, что происходит внутри души. Вдруг она захочет скрыть от нас что-то, и это причинит нам вред? И еще, мне нужна связь с ней, чтобы не потерять ее в бескрайних просторах Вселенной. Мы должны предусмотреть всё, подстраховаться на всякий случай.

— Ты прав, — поддержал меня остров. — Я отведу особое место для Божественного алтаря. Там мы сможем не только создавать помощников, но и, благодаря целительной энергии растительного мира, раскрывать их души.

В мгновение ока, в самом сердце Райского сада, взметнулась стена энергии. Преодолев ее, я увидел ослепительный столб света, исходящий от безупречного алтаря, увитого диковинными, невиданными мною растениями.

Вокруг сияющего столба, словно тончайшая паутина, вились серебряные нити.

— Помести душу в этот поток света, — напутствовал меня остров, — и ты увидишь все ее сокровенные тайны.

— Позволь и мне внести свою лепту в это чудо, — прозвучал мелодичный голос Вселенной. — Возьми, — она протянула мне искрящийся шар. — Это моя сокровищница памяти. В ней собраны все знания, накопленные во мне. Просто прикоснись ладонью к шару, и ты увидишь все, что тебе нужно. Помести его под алтарь. Там он будет в безопасности, ведь доступ сюда есть только у нас троих.

— Великолепно! Назовем это место Святилищем, — объявил я и приступил к созданию душ для наших будущих помощников.

Я поместил дух Вселенной в созданные формы и наделил будущих помощников своим обликом. Но, немного поразмыслив, изменил их внешний вид, облачив каждого в белоснежные одеяния из лепестков ангельского цветка. Я долго любовался результатом своего труда, а затем обратился к острову и Вселенной:

— Давайте вместе придумаем имена для этих созданий.

— Я предлагаю назвать их в честь первого цветка, что распустился на острове, — сказала Вселенная.

— Мне тоже нравится это имя, — прошептал остров.

— Превосходно! — заключил я. — Мы назовем их ангелами. А чтобы подчеркнуть их связь с цветком, я подарю им белоснежные крылья.

Я учил ангелов собирать частицы пыли и перемещаться по Вселенной. Остров учил их любить мир вокруг и бережно относиться к нему. Ангелы оказались невероятно смышлеными и трудолюбивыми. От них исходила энергия, необходимая для роста Вселенной.

— Прими от меня еще один дар, — обратилась ко мне Вселенная, и на Райском острове возник огромный экран, усыпанный мерцающими точками.

— Что это? — спросил я.

— Звездная карта, — ответила она. — С ее помощью ты сможешь не только общаться с ангелами, но и видеть любой уголок моего пространства.

Я от всей души поблагодарил ее за этот бесценный дар. Но решил не останавливаться на достигнутом и создать новых помощников. В отличие от первых ангелов, оболочки для последующих я брал от предыдущих. Так их неуязвимость с каждым новым поколением уменьшалась.

Наставниками для новосотворённых ангелов я назначил повзрослевших и возмужавших первенцев, удостоенных звания архангела.

— Создатель! — обратился ко мне один из архангелов. — Когда ты дашь нам имена? Мы так этого ждем!

— Выберите имена сами и приходите завтра к Святилищу. Я возложу ваши души на алтарь и увижу, достойны ли вы выбранных имен.

Первым передо мной предстал архангел с темно-русыми волосами. На его продолговатом, белом как снег лице, под тонкими бровями сияли любящие глаза. Заглянув в его душу, я увидел хладнокровного и рассудительного зрелого мужа. Он выбрал имя Гавриил.

— Да будет так, — произнес я. — Отныне ты Гавриил.

Следующим подошел светловолосый, статный юноша с круглым лицом. Прямой, добрый взгляд наделял его особой красотой. В душе он оказался бесстрашным воином, стремящимся завоевывать территории у тьмы. «Михаил» — прочитал я его имя.

Рыжеволосый, стройный архангел с загорелым лицом, чьи глаза сияли ярким светом, а улыбка наполняла силой и исцеляла окружающих, выбрал имя Рафаил.

Каждый архангел, прошедший через Святилище, получал свое имя. Единственным, кто не смог заранее определиться, был рослый, черноволосый архангел. Небольшие темные глаза моляще смотрели на меня. В его душе я увидел просьбу, которую он не решался высказать.

— Да будет так, — произнес я. — Ты получишь часть Божественного света, а вместе с ним и имя Люцифер, что означает Светоносный.

Семья ангелов росла. Чтобы организовать слаженность и синхронность в их работе, мне пришлось выстроить иерархическую лестницу. Присвоив им чины и статусы, я обязал младших подчиняться старшим. Теперь мне не приходилось тратить время на обучение молодых ангелов — этим занимались старшие. Подобная форма правления укоренилась во всей Вселенной. Без нее невозможен порядок. Каждый должен заниматься своим делом и соблюдать иерархию.

Однажды, во время отдыха на Райском острове, ко мне подошел Люцифер.

— Бог мой, — обратился он, — позволь мне взять ангелов и отправиться на противоположную от вас сторону. Так мы еще больше расширим границы Вселенной, и, может быть, именно там мы обнаружим разумные существа.

Его предложение показалось мне многообещающим. Перед тем как отправить команду Светоносного на край Вселенной, я строго запретил им выходить за ее пределы. Я сопроводил их до места, собрал для них из частиц разнообразных газов солнце. Оно стало вторым во Вселенной. Тьма отступила далеко, и я был спокоен — ангелы могли трудиться в безопасности.

Души ангелов источали такую положительную энергию, что Вселенная, заряжаясь от нее, стала расти быстрее. Расстояние между Райским островом и звездами, над созданием которых мы трудились, постепенно увеличивалось. Но мы не замечали этого, так как перемещались с помощью многочисленных порталов, расположенных по всей Вселенной. На перемещение требовалось время, но оно проходило незаметно. И каждый раз, возвращаясь на остров, мы поражались его великолепию и получали небывалый заряд бодрости.

Планета для смертных

Время текло, словно река, унося с собой мгновения. Даже неиссякаемой энергии ангелов стало недостаточно для поддержания Вселенной в её вечном цветении. Пришлось задуматься о новых источниках, способных подпитывать её рост и поддерживать жизнь, как кровь питает тело. Создание ангелов требовало непомерных затрат силы Райского острова, словно выжимало из него последние соки. Нужны были сотни миллионов душ, излучающих положительную энергию, а в будущем — и сотни миллиардов. Я созвал всех архангелов в Рай и предложил им, словно мудрецам, высказать свои соображения о решении назревшей проблемы. Первым слово взял Гавриил.

— Господь, а что, если сотворить существ, не нуждающихся в подпитке энергией Рая и способных к самостоятельному размножению, словно семена, прорастающие в плодородную почву?

— И поселить их на одной из многочисленных планет — подхватил идею Михаил.

— Вы словно читаете мои мысли, дети мои! Я создам существ смертных, но вложу в них бессмертную душу, сотканную из самой ткани Вселенной. Душа будет проходить свой отмеренный жизненный цикл, впитывая в себя ценную энергию, и после смерти физической оболочки отправляться на Райский остров, где станет подпитывать Вселенную. Но прежде необходимо подготовить планету, пригодную для их обитания.

— Чем смертные будут заниматься на этой планете? — поинтересовался Люцифер. — Кому они станут повиноваться?

— Тем же, чем и мы, — ответил я, — совершенствоваться в своём развитии, преодолевать трудности, и преображать мир вокруг себя. Подчиняться они будут своим мудрым правителям, а наша задача — следить за порядком и всячески помогать им. Благодарю вас за то, что вы стараетесь мыслить в унисон со мной, это поможет нам в будущем, словно путеводная звезда в тёмной ночи.

— А как же нам ещё думать, — весело произнёс Михаил, — если в каждого из нас ты вложил частицу себя?

На этом совет завершился, и архангелы отправились исполнять свои обязанности.

— Что скажете? — обратился я к Райскому острову и ко всей Вселенной. — Вы слышали мои замыслы?

— Стоит попробовать, — ответила Вселенная, словно эхо, разнёсшееся по бескрайним просторам. — Но хватит ли у тебя сил и знаний для достижения этой цели?

— У меня есть чёткий план действий, — уверенно заявил я, — а также архангелы, готовые воплотить его в жизнь. Но без вашей поддержки мне не обойтись.

— Ты только скажи, — прошептал остров, словно вздохнул, — и мы сделаем всё, что в наших силах.

— Отлично. Дам вам знать, когда потребуется ваша помощь.

Первым делом я выбрал самую большую планету из всех существующих на тот момент. Ей было дано имя Парос. Я осторожно подтолкнул этот безжизненный камень, заставив его вращаться вокруг своей оси. Вселенная позаботилась о том, чтобы орбита планеты не проходила слишком близко к солнцу. Тёмная сторона Пароса постепенно согрелась под лучами светила, и на её поверхности появилась жидкая субстанция. Чтобы защитить новый мир от палящего солнца, Вселенная окутала его несколькими защитными слоями, словно заботливая мать укрывает своё дитя.

После долгих экспериментов мы определили оптимальную скорость вращения Пароса, а чтобы сохранить планету на выбранной орбите, Вселенная закрепила рядом с ней два небесных тела, ставшие её спутниками. Ночью они отражали солнечный свет, освещая Парос бледным, серебристым сиянием.

Внимательно изучая жидкую субстанцию, я заметил, что по своей структуре она напоминает сок, содержащийся в растениях Райского сада. Это натолкнуло меня на мысль использовать её для создания новой формы жизни. Вода — так назвали эту живительную влагу, в которую я поместил первый микроорганизм, взятый из ангельского цветка. Жизнь на планете забурлила, расцветая во всем своем великолепии. Райский остров предоставил свои растения, чтобы в будущем смертные могли черпать из них живительную энергию. Зелёные леса и поля, лазурные водные просторы — всё радовало глаз, но я решил, что одной такой красоты недостаточно для Вселенной. Выбрав еще три подходящие планеты, я повторил с ними те же действия, что и с Паросом.

Пока я занимался другими мирами, микроорганизм, помещенный в воды Пароса, успешно прошёл все стадии эволюции и развился в разнообразный животный мир. Это был триумф!

Перед тем, как приступить к созданию смертных тел, я пригласил трёх архангелов на Райский остров и сказал:

— Слушайте внимательно, дети мои. Наступает самый ответственный этап нашего труда, и от вас будет зависеть его успех.

— Мы исполним всё, что ты нам скажешь, Господь, — в унисон ответили архангелы.

— Вы отправитесь на Парос для испытания смертных тел, способных вместить бессмертную душу, после чего расскажете о своих ощущениях. Облачившись в непривычные оболочки, вы утратите свои ангельские способности. Будет трудно, вы, как и животные, обитающие на планете, познаете боль и дискомфорт. Единственное, что я смогу сохранить для вас, — это телепатическая связь между нами. Согласны ли вы?

— Мы готовы ко всему, — ответил за всех Гавриил. — Когда нам отправляться?

— Сначала нужно выбрать подходящее место, — ответил я и направился к звёздной карте, — оно должно быть идеальным для смертных.

Как я уже говорил, на Райском острове есть место, откуда можно наблюдать за любой планетой во Вселенной. Представьте себе огромное окно, на стекле которого мерцают точки, обозначающие звёзды и планеты. Прикоснувшись к любой точке, можно увеличить изображение в тысячи раз. Можно уменьшать и увеличивать масштаб до тех пор, пока не увидишь муравья, ползущего по травинке. Найдя на карте Парос, я увеличил изображение.

— Что скажете об этом уголке? — спросил я.

Архангелы внимательно изучали местность, где им предстояло побывать. Горы, словно колонны, выстроились в длинные ряды. Местами их прерывали огромные пропасти, за которыми вновь возвышались новые вершины. С заснеженных вершин стекали тонкие струйки воды, которые, сливаясь воедино, превращались в бурные потоки могучих рек. Они прокладывали себе путь на многие сотни километров через леса, поля и долины, чтобы в конце своего пути впасть в великий океан.

— Красиво! — поделился своими впечатлениями Гавриил. — Когда мы отправимся туда?

— Прямо сейчас, — ответил я, и мы полетели на Парос.

На опушке леса я начал создавать плоть из того, что было на планете, по образу и подобию архангелов. Поскольку первые микроорганизмы во Вселенной зародились в воде, она стала одной из главных составляющих смертного тела.

Со стороны это выглядело так: сначала я создал трёхмерную проекцию тела, а затем заполнил её минералами планеты: известью, водой и многими другими веществами. Убедившись, что тела получились без изъянов, я поместил в них архангелов.

— Как тяжело двигаться, — с трудом произнёс светловолосый Михаил. Он сделал несколько шагов по направлению к ближайшему дереву и чуть не упал, успев опереться о ствол.

— Да уж! — пытаясь удержать равновесие, весело отозвался Рафаил, — здесь явно не хватает наших крыльев.

— То ли ещё будет! — подхватил Гавриил, отчаянно балансируя руками, — старайтесь идти ровнее.

С каждым шагом их походка становилась все более уверенной, и вскоре они углубились в лес, где их поджидало первое испытание в виде трёхметрового ящера. Заметив архангелов, он сверкнул голодным взглядом и бросился на них. Рафаил и Гавриил застыли на месте, а Михаил схватил палку и бросился на зверя.

Я следил за ними и, увидев приближающегося ящера, послал отпугивающий сигнал в его мозг. От неожиданности зверь упал, а затем бросился убегать.

— Как я его напугал! — довольно произнёс Михаил. — Теперь он будет знать, с кем имеет дело.

— Мне кажется, тут дело не в тебе, — улыбнувшись, ответил Гавриил и поднял руки вверх. — Благодарю тебя, Господи.

Передохнув, они продолжили свой путь. На смену жаре пришла вечерняя прохлада, принеся с собой множество мошек. Насекомые жужжали и кусали архангелов.

— Что это? — удивлённо спросил Рафаил, глядя на мурашки, покрывшие его тело при свете луны.

— Это реакция на холод, — спокойно пояснил Гавриил. — У нас нет такого согревающего покрова, как у многих животных. После жаркого дня планета остывает, а наша плоть не успевает приспособиться к изменению температуры.

— Может, попросим Бога, чтобы тело покрывали такие же густые волосы, как на голове? — предложил Михаил.

— Тогда смертные мало чем будут отличаться от зверей, — возразил Гавриил, — а по замыслу Господа они должны быть похожи на него.

— Нужно подумать, чем в дальнейшем прикрывать тело от холода, — подхватил Рафаил, — а пока можно сделать вот что.

Он сорвал несколько огромных листьев папоротника и, связав стебли тонкой лианой, просунул голову в получившуюся конструкцию. Листья папоротника свисали до самых пят Рафаила, что делало его неуклюжим.

— Ты похож на дерево, — засмеялся Михаил.

— Зато теперь меня не достанут мошки, — невозмутимо ответил Рафаил, — и стало немного теплее.

Гавриил и Михаил, недолго думая, последовали его примеру, соорудив себе такую же одежду.

— Идёмте дальше, — поторопил их Михаил, — а то внутри меня творится что-то невообразимое.

— Это, наверное, голод, — предположил Рафаил. — Он заставляет животных убивать друг друга. Нужно выяснить, чем нам можно питаться.

В беседах неспешных и дороге, ночь промелькнула, словно сон короткий. Первые лучи солнца, золотом струясь, пронзили зелёный полог леса. Когда путники очутились на небольшой поляне, усыпанной кустами с алыми ягодами, утробный голод зловеще заурчал в животах архангелов. Заметив неподалёку деревья с густыми кронами, увенчанными тёмно-коричневыми плодами, они приблизились, сорвали по паре фруктов и, распробовав сладость даров планеты, утолили жажду из прозрачного ручья, что журчал неподалёку. Насытившись, архангелы забылись сном на мягкой траве.

— Здесь место благодатное для обители нашей, — произнёс Михаил, пробудившись. — Вода и пища — всё под рукой.

— Давайте до подножия горы дойдём, — предложил Гавриил, поднимаясь на ноги. — Когда мы сверху эту местность обозревали, я пещеру небольшую приметил. Быть может, она станет лучшим пристанищем.

В пути архангелы не упускали случая отведать плоды, запоминая, что съедобно, а что — нет. Выйдя из леса, они очутились на лугу, поросшем густой травой, достигавшей им пояса. За лугом высились горы.

— Вот они, горы! — с изумлением воскликнул Михаил. — С высоты небесной они казались менее величественными и неприступными.

— Зрелище воистину восхитительное! — подхватил Рафаил. — Я чувствую себя маленьким и беспомощным перед их величием.

— Вот видите, — обратился ко всем Гавриил, — какой силой Бог наш обладает! Ведь это Он всё сотворил, и меня переполняет радость, что мы — помощники Его в сотворении этой красоты! Поспешим же, братья, дабы пещеру найти до наступления темноты.

Взбираясь по склону горы, Рафаил внезапно поскользнулся.

— Что это? — спросил он, указывая на полуистлевшие кости, обтянутые остатками кожи.

— Похоже на крылья летающего ящера, — ответил Гавриил. — Звери, должно быть, растерзали его тело.

— Кожа довольно прочная, — пробормотал Михаил, пытаясь отделить лоскут от костей. — Из неё отличная накидка получится.

— Хорошо бы и обувь сотворить, — заметил Гавриил. — Ноги наши кровоточат и болят от порезов.

— Попробуй приложить это к ранам, — Рафаил сорвал два листа с травы, росшей прямо под ногами, и протянул их Гавриилу.

— Невероятно! — воскликнул Гавриил спустя несколько мгновений. — Боль отступает! Похоже, растениям передалась удивительная сила Райского острова. Благодарю тебя, Рафаил!

— Я всегда готов помочь, — добродушно ответил рыжеволосый архангел. Общими усилиями архангелы отделили кожу от костей и свернули рулон. Взвалив добычу на плечо, Михаил повёл товарищей дальше. Чем выше они поднимались, тем отчётливее слышался нарастающий гул.

— Не тревожьтесь, это горная река шумит, вспомните, мы её видели, когда парили над этими землями, — успокоил их Гавриил, указывая в небо.

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда они достигли небольшой пещеры. Изнутри повеяло холодом и сыростью.

— Силы мои на исходе, — устало промолвил Рафаил, усаживаясь у входа.

— Нам нужен отдых, — согласился Гавриил. — Большинство живых существ на этой планете ночью спят, дабы набраться сил.

— Что же нам делать? — спросил Рафаил. — В пещере холодно.

— Пойдём к тем деревьям, — предложил Ми