Не драконьте принца!

Книга 2

Наталья Мамлеева

Глава 1

Страх сковывал. Цепочка с кулоном ядовитой удавкой холодила разгорячённую кожу. Руки тряслись. Мне хотелось закричать, но голос пропал. Казалось, я сплю — это всё кошмарный сон… мгновение — и я очнусь!

Ну же, просыпайся!

Но нет. Это реальность. Пугающая до дрожи…

— Эрелин? — услышала до боли знакомый голос.

Боль будто усилилась. Я подняла взгляд и встретилась с… родителями? Кем они по сути были для меня? Сложно сказать, но главное, что сейчас, на балу, это герцог и герцогиня Фаргоские. При параде, в роскошных одеждах.

— Нет, — отозвался отец.

Его голос был чуть хриплым. На лицах обоих отразилось не только разочарование, но и сожаление, и даже злость — последняя эмоция принадлежала герцогине. Ничего удивительного, привычные реакции… Только почему меня это так трогает даже спустя столько лет? Почему эти люди так и не смогли мне стать чужими, чтобы я без зазрения совести вычеркнула их из своего сердца?

Возможно, потому что они всегда были рядом. Заботились об Эрелин. И я невольно проецировала всё на себя. А ещё… в детстве жила мечтой, что когда-нибудь в будущем мы сможем воссоединиться.

И вот, смотря на разочарованные лица родителей, я понимала: этому не бывать.

— Это всё-таки она, — констатировала мама и огляделась, видимо, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает.

Она быстро преодолела разделяющее нас расстояние, а отец задёрнул шторы. Герцогиня остановилась напротив, поджав губы, словно перед ней стоял кувшин с прокисшим молоком и сейчас его запах сильно мешал её светлости. Мне бы отодвинуться, но я не могла пошевелиться.

Образ неизвестного так и стоял перед глазами, да и холодящий кожу кулон не давал поселиться в голове посторонним мыслям. Отец установил вокруг нас звуконепроницаемый купол.

— Мерзкая девчонка, — прошипела мама, наклонившись. — Как ты посмела занять место сестры?!

— Я посмела? — хмыкнула. Голос дрожал и звучал хрипло. Уверена, герцогиня приняла этот страх на свой счёт, поэтому улыбнулась уголком губ. — Ваша дражайшая Эрелин сама отдала мне свою силу.

Судя по всему, с какой-то дополнительной гадостью. Но озвучить последнее просто не хватило сил. Я пошатнулась и вцепилась пальцами в парапет.

— Что? — изумился отец. — Что ты несёшь?! Сестра помогла тебе сбежать, подговорила своего жениха, чтобы тот забрал тебя с бала!

— Это ещё не доказано, — неожиданно вступилась мама и после я поняла, что её слова вовсе не защита: — Вполне возможно, что его высочество Данияр сначала не понял, кто есть кто. И думал, что помогает своей невесте.

— Он знал, кому помогает, — с нажимом произнесла я. — Я никем не притворялась. В отличие от Эрелин.

Но моих слов не услышали, мать продолжила:

— Какое коварство с твоей стороны, Джесселин! Ты сбежала благодаря жениху Эрелин, а значит — и благодаря ей самой! И вот чем ты отплатила ей — вскружила голову Данияру Раманскому?

Неужели? Вот как они всё видят? Жених Эрелин… Я поджала губы, отметив, что всё же я похожа на мать, сколько бы я ни пыталась этого отрицать.

— Всё не так. К тому же… Эрелин ведь сбежала.

— Не пытайся выставить её виноватой! — воскликнула мать. — Она написала нам, что помогала тебе и извинилась за свой побег, ведь она всего лишь отвлекала внимание. Она добрая и чуткая девочка, в отличие от тебя! — Герцогиня сложила руки на груди, видимо, чтобы сдержаться и не влепить мне пощёчину, которые она так любила раздавать. — И вот чем ты ей отплатила… как давно ты выдаёшь себя за сестру?

— Повторяю: я никем не притворяюсь, — сказала устало.

Всё дело в кулоне. Он был моей основной проблемой, но почему-то приходилось оправдываться и изворачиваться, потому что родители слишком напирали.

— Лгунья! — крикнула мать и занесла руку для удара, но её вовремя перехватил отец.

— Подожди, — прошептал отец и мотнул головой, хмуро взглянув на меня. — Кто учится в академии? Ты или Эрелин?

Боги всемогущие! Они даже не в курсе, что Эрелин не в академии… А где она по их мнению? Впрочем, мне самой интересно, где она.

— Ваша наследница сбежала, — сказала отчётливо. — Отдала мне свою силу с какой-то мерзкой примесью, — я всё-таки смогла сказать это и дотронулась до кулона, вновь попытавшись его сдёрнуть, но тщетно. — И теперь у меня проблемы…

— У тебя огромные проблемы! — словно не слышала мать, пытаясь вырвать ладонь из захвата отца. — Роксвел, отпусти меня! Да как она посмела занять место нашей прекрасной доченьки?!

— Джесселин тоже наша дочь, — напомнил отец.

— Она — мерзкое отродье, что ещё в утробе присосалось к моей Эрелин, — выплюнула мать и поморщилась. — И продолжает забирать себе её жизнь!

— Я ничего не забираю, — я сжала кулаки, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я живу свою жизнь, как могу и умею. А вот Эрелин — лгунья!

— Зараза! — рыкнула мать и всё-таки выпуталась из захвата отца, но бить меня не стала. — Джесселин… если посмеешь увести жениха у своей сестры, то пожалеешь. Горько пожалеешь. Все, кто тебе дорог, отправятся в небытие, включая твою дорогую подругу Карин и эту монахиню, что пригрела тебя и позволила тебе думать, что ты способна на что-то претендовать в жизни. Ты меня поняла?

Понятнее некуда. Карин была дочерью кухарки, которая часто брала дочь с собой — не с кем было больше оставить. И однажды Карин сбежала, чтобы поиграть в герцогском саду. Заблудилась и… встретила меня. Нам было лет по девять. Мы тут же сдружились. А потом Карин поняла, на кого похожа дочь герцога.

Как и герцогиня осознала, что у меня появилась подруга. Карин успела рассказать родителям. Их хотели отправить на каторгу — уже не помню, за какое несуществующее преступление, но тогда… тогда я валялась на коленях, умоляя их пощадить, и пообещала во всём и всегда слушаться. Тогда у меня появился новый аксессуар — зачарованный плащ, который я обязана была носить везде, кроме часовни.

Сейчас та жизнь, что была у меня ещё две недели назад, вспоминается с трудом, словно там была другая я. Столько всего успело произойти за эти дни.

Помню, как в возрасте шестнадцати лет во мне проснулась магия. Крупицы, но она была. Тогда встал вопрос о том, что меня нужно обучить хотя бы основам, ведь совершенно необученный маг — это опасно. Меня познакомили с магистром Кеосом, посвятив в тайну и его. Так что круг посвящённых расширился. Именно эти люди и стали мне настоящей семьёй.

Поэтому не важно, что думают обо мне герцог и герцогиня. Моя семья — другие люди.

— Жениха? — взъелась я. — Видимо, вы плохо понимаете ситуацию: Эрелин лгала! Его высочество не является её женихом.

— Ты уже успела испортить их отношения? — ощетинилась мать, будто слышала меня через слово. — Значит, обернём всё в свою пользу. Теперь она станет тобой, вернётся сюда и выйдет замуж за принца.

Отчего-то в душе поднималась волна гнева, едва я воображала его высочество рядом со своей сестрой. Он мой! Данияр — мой! И я никому не позволю забрать его у меня!

— С чего вы взяли, что дело дойдёт до свадьбы? Я не настолько зацепила принца…

— Вот именно, не настолько, а Эрелин сделает всё, чтобы привлечь его внимание и влюбить. Так что не мешайся под ногами.

— И как вы себе это представляете? Покрасите волосы Эрелин? Или подложите ей мои воспоминания и мой характер? Вашу избалованную дочь раскусят на десятой минуте знакомства. Но проблема не в этом. Эрелин сбежала. Вы знаете, где ваша дочь?

Родители переглянулись. Они растерялись, но что-то в моём голосе всё-таки заставило их поверить мне.

— Если я здесь, вместо неё, учусь в академии по её документам… где же ваша дочь?

— Что ты с ней сделала? — шёпотом спросила мать.

— Я? Не имею к её пропаже никакого отношения! Повторяю, это она…

— Ложь! — завизжала мама и вновь взметнула руку.

Я зажмурилась, уже порядком устав от этого разговора.

Но удара не последовало. Я открыла глаза и увидела Данияра, что перехватил руку моей матери, при этом с ненавистью глядя на герцогиню. Откинув её в сторону, Яр развернулся ко мне. Её светлость не удержалась на ногах, но её подхватил муж.

— Что вы себе позволяете, ваше высочество?! — прогремел Роксвел Эндервуд. — Это был приватный разговор с нашей дочерью!

— Разве? — спросил Яр и вздёрнул бровь, обернувшись. — Я думал, у вас лишь одна дочь.

Отец не нашёлся с ответом, а принц наклонился ко мне. Я почувствовала его ладонь на своём плече.

— Джесселин, ты как? Я принёс пунша, но… — принц стушевался, и я увидела на входе разбитый бокал. — Если хочешь, сходим вместе.

Я просто кивнула и облизала пересохшие губы. Яр наверняка заметил капельки слёз в уголках моих глаз. Я так устала бояться. Проклятие, что висело надо мной двуручным мечом, выматывало каждый день неизвестностью и неопределённостью, а теперь ещё и кулон… что он значит? Кто тот незнакомец, что смог пробраться во дворец и навесить его на меня?

— Ваше высочество, вы не имеете права стоять к ней так близко, пока на ней нет помолвочного кольца. Но, я так понимаю, помолвочное кольцо Раманских у нашей первой дочери — Эрелин, — хмыкнула мать, уже успев выпрямиться.

Яр развернулся к ним и склонил голову набок. Я вцепилась в предплечье принца и схватила его так, словно тонула в море, а он был спасательным кругом — единственным, способным удержать меня в этом шторме.

Или это я пыталась удержать его от необдуманных поступков?

— У Раманских лишь один помолвочный артефакт, и он у меня. Я его никому не передавал, да и только неделю назад забрал у матери, — хмыкнул Яр, проследив за тем, как удивлённо вытягиваются лица родителей. — Так что за кольцо было у вашей… Эрелин?

Ответом было молчание. Яр поджал губы, а потом вспомнил, что он — наследник, принц по праву крови, а ещё — лорд, которому следовало проявить учтивость. Именно поэтому он слегка склонил голову.

— Мы начали знакомство не с того, Лорд Роксвел и леди Ириса. Предлагаю пройти в свободную комнату и пообщаться поближе. Быть может, тогда мы сможем услышать друг друга и понять.

Вот только тон принца говорил чётко: понимать их он не собирается, а втолковать им свою правду — попробует.

— Вас проводят.

Из-за штор вышел лакей и попросил герцога и герцогиню следовать за ним. Уходя, родители наградили меня предостерегающим взглядом. Второй лакей принёс мне новый бокал, и я подхватила его, осушив большими глотками, пытаясь прийти в себя и вернуть дыхание. Внутри будто сидел какой-то водный шар, мешающий мне сделать глоток. Лишь спустя пару секунд удалось его прогнать и шумно выдохнуть, после чего я зевнула и смахнула набежавшие слёзы. Яр всё это время смотрел на меня обеспокоенно и напряжённо.

— На тебя так повлияли родители? — уточнил он неуверенно.

— Не совсем, — мотнула головой и облизала губы, крепче сжимая ножку бокала. — Яр, здесь кто-то был.

— Что? — нахмурился его высочество. — Золушка, объясни всё толком. Я не совсем тебя…

— Незнакомец, — перебила я и кивнула в сад. — Он был там. Человек в чёрном какой-то магией надел на меня это украшение… Яр, я так выбита из колеи не родителями, а этим происшествием. Этот кулон… я не смогла его снять.

Взгляд принца опустился на артефакт, губы сжались в тонкую линию. Он подцепил пальцами украшение, шумно выдохнув, и посмотрел на сад, зрачки глаз вытянулись — теперь я уже не списывала это на иллюзию, — а потом взглянул на меня. Подхватил цепочку обеими руками и дёрнул в разные стороны с такой мощью, что я испугалась.

Но… ничего. Тёмная магия лишь обожгла мою кожу, и я зашипела. Посмотрела на руки принца и едва не вскрикнула — на них остались красные следы, как от ожогов…

— Яр…

— Некромантия, — тихо произнёс он и сглотнул. Покраснения стали сходить — слишком быстро для обычного человеческого мага. — Кто это был, Джесселин?

— Не знаю. Мужчина. Средних лет, в чёрном… лица я не запомнила, он был как все… Такого встретишь в толпе — и не запомнишь. Ничего примечательного. Даже возраст неопределённый.

— Дракс! — рыкнул Яр и покачал головой. — Думал, твои родители станут единственным невезением.

— Мои родственники в целом лавина неудач, — сглотнув, произнесла я. — Ведь мне кажется, что этот незнакомец искал мою сестру. Он сказал, что… — Я нахмурилась, пытаясь вспомнить дословно. — «Вот куда она спрятала силу». Он упомянул близнецов, что это даже интереснее, чем он думал. Он имел в виду нас с Эрелин?

Всё это Яр слушал с хмурым выражением лица, а после подхватил меня под руку.

— Идём. Я доставлю тебя к отцу, а сам попробую найти того, кто оставил тебе такой подарок. Нужно поднять дворцовую стражу…

Принц прикоснулся пальцами к виску, словно отдавая мысленный приказ. Я нахмурилась. Никогда прежде не читала и не слышала о такой магии. Сколько всего скрывает семья Раманских?..

Мы вышли в бальный зал. На нас обращали внимание, перешёптывались. Я только сейчас осознала, что из-за отца мы вышли с полностью зашторенного балкона.

Вместе. Вдвоём. Были ли мы там наедине? Определённо. Впрочем, такие мелочи уже не будут интересовать городских сплетников…

Дракс! И почему так тотально не везёт? Но его высочество даже не обратил внимания.

— Яр! — Навстречу уже вышел король, словно сам искал сына. Бросил взгляд на меня. — Нам нужно поговорить.

— Защитный купол кого-то засёк? — догадался принц, и король кивнул.

— Едва заметное колебание, ювелирная работа. Откуда ты знаешь?

Яр вздохнул и взглянул на меня. Взор короля сосредоточился на кулоне. Он почувствовал чужеродную тёмную магию? Его зрачки также вытянулись, а в следующую секунду вновь вернулись к обычному состоянию. Монарх посмотрел на сына.

— Присмотри за своей… леди Эндервуд.

— Родители ждут леди Эндервуд в Сапфировой гостиной, — поделился Яр, и они обменялись напряжёнными взглядами.

— Это не главная проблема, как я понимаю, — откликнулся монарх.

— Что происходит? — к нам с улыбкой приблизилась её величество, оглядываясь по сторонам.

Мы привлекли внимание, хотя звукоизоляционный купол вокруг нас сохранил всё в тайне.

— Мама, присмотри за Джесселин, — попросил Яр. — Это важно. Я отправлюсь с отцом. — И уже мне: — Её величество сможет тебя защитить.

Королева кивнула и тут же взяла меня за руку — так уверенно, без капли сомнений и страхов. Лишь переглянулась со своим супругом, после чего отпустила мужа и сына, безоговорочно им доверяя и не тратя время на расспросы.

Я же всё смотрела вслед уходящему Яру и вновь ощутила поднимающуюся тревогу. Мне не хотелось расставаться с ним, но я понимала, что поймать преступника важнее, чем сидеть и ждать его возможного появления. Тем более вряд ли он теперь вернётся. Всё, что он хотел, сделал.

— Умеете изображать обморок?

— Н-нет, — с запинкой ответила я.

— У вас есть секунда научиться, — хмыкнула Купава.

Королева развеяла купол, и я поняла, что самое время падать. Я попыталась… ну как могла. Даже глаза закатила. Королева приобняла меня за плечи.

— Леди Эндервуд, что с вами? — спросила она обеспокоенно и помахала на меня веером. — Ох, вам срочно нужно к целителю!

Королева осмотрелась. Гости перешёптывались и переглядывались. Королевская чета, скрытая завесой звукоизоляционного купола, не могла не привлечь внимания, и теперь следовало как-то объяснить происходящее. Я заметила фрейлин, в том числе светловолосую статс-даму — на ней была особая лента. Статс-дама кивнула королеве — едва уловимо, но при этом понятно для них обеих. Судя по всему, гостей оставляют на её попечение.

— Прошу прощения, — обратилась королева к залу, — леди Эндервуд стало плохо. Я вынуждена позаботиться о ней. Наслаждайтесь балом, дорогие гости, и ни о чём не беспокойтесь. Поднимайте бокалы за союз Авероса и Рамании и танцуйте, прославляя культуру наших королевств!

Всё так же, с идеальной улыбкой, королева нашла взглядом свою дочь, как-то по-особенному повела плечом и, подхватив меня под руку, увлекла к выходу. Признаться, в зале я ощущала липкий страх — в каждом госте я видела того незнакомца, поэтому была счастлива отдалиться от шума и толпы.

Но едва мы оказались в коридоре, я почувствовала чужое прикосновение, ничего не успев сделать.

Глава 2

Я вскрикнула, но не успела защититься, в отличие от королевы — мощное заклинание сбило незнакомца, отшвырнув его на вазон с пышными голубыми цветами.

— Драксова мать! — зарычал Трей, пытаясь подняться.

Вазон разбился, вода вытекла, и теперь его высочество был с мокрыми штанами, зато в цветах. Я приоткрыла рот, в ужасе посмотрев на принца Авероса, и нервно хохотнула. Удивительно, но именно Трей сбил всё нервное напряжение. Королева и принц обеспокоенно взглянули на меня, а я вновь рассмеялась, почувствовав, как по щекам потекли слёзы. А я продолжила смеяться, наблюдая за костерящим ситуацию в целом принца соседнего королевства. Он будто понял, что веселит меня, из-за этого двигался неуклюже и улыбался мне.

Наконец, придя в себя и утерев слёзы, я спохватилась и бросилась к нему.

— Ты не поранился? — уточнила я обеспокоенно, оглядывая уже успевшего подняться Трея.

— Ваше высочество, — с улыбкой произнесла королева, — приношу свои извинения за случившееся. Я действовала в целях защиты дочери герцога. Вы подошли внезапно и были слишком настойчивы. Леди несколько напугана, поэтому мне пришлось защищать её без предварительной проверки.

— Понимаю, ваше величество, и не имею претензий, — откликнулся Трей, бросив мимолётный взор на королеву и вновь вернув его ко мне.

К нам уже спешили два лакея со швабрами и вёдрами. Принц осмотрел мокрые штаны и кашлянул смущённо.

— Неловкая ситуация.

— Но ты неподражаем! — воскликнула я с улыбкой. — Спасибо тебе.

— За нападение? — уточнил он, и я вновь рассмеялась, покачав головой.

— За то, что попытался меня развеселить. Если думал, что я не уловила твой манёвр, то ошибаешься. Я понимаю. И благодарна.

Трей посмотрел удивительно серьёзно. И я вдруг осознала, что за личиной балагура скрывается очень умный наследник, который просто хочет свободы и наслаждается её последними днями. Он понимает, что однажды ему придётся стать таким, как Данияр, — ответственным, решительным и иногда занудным.

Потому что это его судьба. Но пока у него есть шанс жить другой жизнью — он им пользуется.

— Ваше высочество, — к нам приблизилась королева, — прошу вас в следующий раз быть более осторожным в физическом контакте с моей гостьей. Я-то могу сдержаться, а вот мой сын немного импульсивен из-за огненной магии.

Это она сейчас намекнула на ревность Данияра? Мои щёки вспыхнули, а Трей усмехнулся.

— Постараюсь, — откликнулся принц с лёгким поклоном, — разрешите поговорить с вашей… гостьей тет-а-тет?

— Не разрешаю, — всё с той же милой улыбкой продолжила королева. — Леди себя плохо чувствует и…

— Да, именно об этом я и хотел поговорить, — вновь обеспокоенно кивнул принц и наклонился ко мне. — Что случилось, Золушка? Тебя кто-то обидел? Надеюсь, это был не Яр? А то все эти штучки др…

— Ваше высочество, — оборвала его королева и посмотрела внимательно, — следите не только за руками, но и за языком.

— Простите, — без особого раскаяния извинился Трей. — Так что случилось, Золушка? Чем я могу помочь?

— Трей, я не уверена, что могу разглашать это. Давай поговорим позже? Сейчас не время. Мне нужно успокоиться и уточнить, имею ли я право раскрывать некоторые нюансы.

Например, о том, что через защиту дворца проник неизвестный. Всё-таки это государственная тайна и знать её принцу из Авероса не следует.

Трей посмотрел на меня внимательно, а потом кивнул и отступил. Я облегчённо выдохнула… но преждевременно. Его высочество порывисто притянул меня к себе, шумно вдохнув запах моих волос, а потом так же порывисто отступил, взяв меня за руки.

— Помни, что я всегда рядом и могу помочь. Я не отступлюсь, Золушка… какая бы связь ни установилась у тебя с Данияром.

Я вновь кивнула, позволив королеве себя увести. По пути к нам присоединилась Аэнрика. Мы поднялись по лестнице, а после завернули в уже знакомое жилое крыло, где располагались личные покои принца и принцессы Рамании. Мы вошли в уже ранее выделенные мне покои.

— Ты ведь знакома с моей младшей дочерью Аэнрикой?

Мы с принцессой переглянулись, улыбнувшись друг другу.

— Она вернула мне мой натуральный цвет.

— О, Аэнрика великолепна в бытовой магии! Даст фору любой чистокровной гномке.

— Спасибо, ваше величество, — я сделала книксен. — Я благодарна вам за заботу.

— Не стоит, — ровно отозвалась королева. — Давай, пока будем ждать целителей — не противься, тебя нужно осмотреть! — ты мне расскажешь всё обстоятельно? Что случилось и отчего ты такая испуганная? Я понимаю, что его величество и Данияр кого-то ищут. Я не хочу мешать им расспросами, но должна быть в курсе ситуации.

Она говорила так, словно могла мысленно связаться с королём. Но ведь это невозможно! Или?..

Не время сейчас углубляться в этот вопрос. Я просто кивнула и присела. Вспоминать о случившемся не хотелось — была бы моя воля, стёрла бы себе память. Я до сих пор ощущала то ужасное чувство беззащитности. Липкое, противное, выворачивающее меня наизнанку.

Аэнрика села в кресло, не очень понимая, что происходит, а королева опустилась рядом со мной на диван, взяв меня за руку.

— Мы с его высочеством были на балконе и… — Я осеклась, вспомнив, как близко мы были друг к другу и какие темы обсуждали. От воспоминаний кровь прилила к щекам. — Данияр ушёл за напитками. Едва он скрылся в зале, как я увидела незнакомца в чёрном. Испугалась, но даже закричать не успела — меня словно парализовало, а уже спустя пару мгновений на мою шею легла цепочка с кулоном.

— Незнакомец что-то сказал тебе? — уточнила королева обеспокоенно. — Ты уверена, что никогда прежде его не видела?

— Уверена, — кивнула и прикусила губу. — Он сказал, что моя сила… точнее, что во мне сила моей сестры. Он не называл её имени, но инстинктивно я понимаю, что речь шла о ней. Ведь Эрелин передала мне свою магию.

— Эрелин? — изумилась Аэнрика. — У тебя есть сестра? Я думала, в семье герцога Эндервуда лишь один ребёнок…

— Аэнрика недавно вернулась из Элерии, поэтому не в курсе… твоей деликатной ситуации, — пояснила королева.

В этот момент в дверь постучали. Всё внутри меня напряглось, когда королева поднялась и отправилась открывать, при этом я заметила на её руке действующий пульсар. Кажется, она сильный боевой маг. Я никогда не интересовалась магией в семье Раманских. В Хандербуге мало интересуются новостями соседних королевств, а уж я — тем более. Всегда были заботы поважнее.

— А, мастер Айлок, — пульсар на руке королевы погас, — прошу вас.

В комнату вошёл крепкий мужчина, чьи волосы тронула седина. Он учтиво поклонился королеве и принцессе, а затем улыбнулся мне так, словно мы уже встречались.

— Мастер Айлок, осмотрите мою гостью. Проведите самое глубокое сканирование, особенно магическое.

— Разумеется, ваше величество. Тем более мы с леди уже виделись и я проводил осмотр и брал анализы, что существенно сократит время и даст мне возможность просмотреть и проконтролировать изменения.

— Благодарю, — кивнула королева и отступила в сторону.

Мастер Айлок приблизился ко мне, пока я пыталась вспомнить, где мы могли видеться. Ведь в лечебнице, куда меня привёл Трей, был другой целитель, я точно помню. Хотя я и помнила табличку, что у него обслуживалась сама королева. Так кто сейчас передо мной?

— Джесселин, будь любезна, пройди в спальню вместе с нашим придворным целителем мастером Айлоком. Ничего не бойся.

Придворный целитель? Значит, он точно не мог работать в той лечебнице. Я кивнула. Мы переместились в соседнюю комнату. Я легла на кровать. Целитель повесил магический экран и начал сканирование.

— Извините за бестактный вопрос… но где мы с вами могли видеться?

— О, вы не помните, так как были без сознания. Когда его высочество забрал вас с бала и перенёс в свою городскую квартиру, то вызвал меня. Он беспокоился о вашем состоянии. Я провёл осмотр.

Я распахнула изумлённо глаза.

— Так это вы дали мне зелье, чтобы снять действие отслеживающего заклинания?

— Всё верно, леди, — улыбнулся целитель, а затем тут же нахмурился, сделав какие-то манипуляции по магическом экрану. — Что-то не то… так не должно быть.

— О чём вы?

— Ваша магия… у неё есть центр и этот центр теперь стремительно чернеет, а щупальца тянутся к вашему украшению.

— Что вы хотите этим сказать?

Мастер сместил экран, чтобы увидеть моё лицо. Он был несколько растерян и бледен, когда отвечал:

— В вас живёт чернь.

— Тьма?

— Не совсем, — помотал головой мужчина, не отрывая от меня взгляда. — Тьма — это всего лишь пустота, она вокруг нашего мира, но то, что в вас — чёрная магия.

— Некромантия, — прошептала я, почувствовав, как начинает быстрее биться сердце. — Я… заражена?

— Если можно так сказать, — нахмурился мужчина и вновь вернулся к экрану. — Всё это нехорошо, юная люди. Я никогда прежде с таким не сталкивался.

И я тоже. Я тоже… Куда же вляпалась моя сестрица и почему мне приходится это всё расхлебывать? А может, это был её хитрый план как избавиться от меня? Нет, она слишком пустоголова для этого.

Или всё-таки хитра? Ведь она успела написать родителям, обставила всё так, чтобы они её даже не искали, будучи уверенными в её сохранности. Уверенными, что она в академии. Этим она, разумеется, сбила их с толку — и они не могли найти меня, даже не рассматривая моё нахождение в РАМе.

— Я дам вам отвар, — сказал целитель и убрал экран. — Укрепляющий с седативным эффектом, это поможет успокоить нервы.

Я кивнула и поднялась с кровати. Отвар мне дали, перед этим взяв кровь для анализа. Сказав, что вернётся с результатами примерно через час, мастер Айлок удалился, а я поспешила в гостиную. Но там уже ждали новые действующие лица.

Ириса Эндервуд стояла у окна. Её приобнимал за плечи супруг. Со стороны могло показаться, что герцогиню потряхивает от пережитых эмоций, но я знала, что её трясёт от гнева. Я была уверена, что эта женщина коварна и хитра, но даже не представляла, насколько она отличная актриса. Впрочем, убедилась в этом, едва она бросила на меня взгляд.

— Джесси, дорогая! — воскликнула «матушка», и меня перекосило.

Я слышала этот тон. Слышала так часто, что он мне даже снился — в далёком детстве, когда я представляла, как таким голосом герцогиня обращается ко мне, а не к Эрелин. Но нужно было знать Ирису достаточно, чтобы понять: фальшь всё-таки проскакивала. Она переигрывала, добавляя слишком много патоки.

— Как ты? Мы с отцом так переживали за тебя, — произнесла матушка и горестно вздохнула.

За меня они переживали, как же.

— Нам сказали дожидаться тебя в гостиной, но тебя так и не было. Мы вернулись в залу, где узнали, что ты упала в обморок. Мы сильно заволновались. Надеюсь, это не из-за нас?

Ах, вот они отчего переживают — за свою шкуру. Боятся гнева принца. Теперь понятно, откуда такой проснувшийся артистизм.

Королева бросила на них непонимающий взгляд, а после посмотрела на меня.

— Что сказал целитель?

Голос её величества звучал обеспокоенно, но без ложной лести. Она слегка хмурилась, будто готова была услышать не самую приятную правду. Я постаралась сделать вид, что родителей здесь нет — сейчас у меня есть более важные проблемы. К тому же герцог и герцогиня могут оказаться полезны: им наверняка известно больше меня. Если не о кулоне, то о проклятии — точно.

— Во мне чёрная магия, — призналась тихо, и заметила, как на лицо её величества легла тень. Я посмотрела на родителей: — Видимо, сестра оставила мне подарок вдобавок к своей магии.

— Кажется, вы с ней не слишком ладите, — изумилась Аэнрика, тоже бросив взгляд на герцога и герцогиню. Было видно, как его светлость пытался удержать в узде свою жену. — Как такое возможно? Вы же сёстры!

Как такое возможно? Легко! Если ты всю жизнь наблюдала, как твоей сестре давали всё, а тебе — ничего. И я сейчас не о материальных ценностях, хотя и они тоже имели место быть, дело в любви и семейной теплоте. Каждый ребёнок, когда видит полную семью, мечтает о такой же, особенно если это действительно любящая семья, особенно если ты имела на неё точно такие же права, как и твоя сестра-близнец.

Но случай в лице Кейна Эверуса решил иначе.

Я часто задумывалась, а какой была бы я, если бы меня воспитывали родители, а Эрелин — монахиня? Я уверена, в нас самих есть что-то такое при рождении, что формируется позже при воспитании. Но воспитание тоже нельзя исключать.

Так какой была бы я?..

— На нас проклятие, — пояснила я, мотнув головой, чтобы выбросить ненужные мысли, и посмотрела на родителей. — О нём я узнала ещё в детстве, когда заметила свою точную копию в саду — мою сестру, Эрелин. Именно так мы познакомились.

Я хотела, чтобы на лицах родителей промелькнула хоть толика сожаления, но… нет. Они смотрели на меня обиженно, словно я раскрыла семейную тайну. Наивные. Раманские сами обо всём узнали, хотя я, разумеется, не сгущала краски, чтобы не портить репутацию рода.

— Вы не росли вместе? — изумилась принцесса.

— Мы их разлучили в младенчестве, — подала голос герцогиня, и теперь он не звучал столь приторно, скорее, даже раздражённо. — Эрелин росла с нами, а нашу дорогую Джесселин пришлось отдать на воспитание монахине. Мы так поступили, чтобы спасти обеих дочерей.

— Так в чём заключается проклятие?.. — уточнила Аэнрика.

— Вот уже триста лет в семье герцога Эндервуд доживает до двадцатилетия лишь один ребёнок. Поэтому последние два века главное правило: один ребёнок в семье. Но мы родились близнецами — никто не мог предугадать такого исхода.

— И вам с сестрой?..

— Нам по девятнадцать, — ответила я с грустной улыбкой.

— Ещё год, — прошептала помрачневшая девушка. — Значит, одна из вас должна умереть?..

— Никто не умрёт, — тут же вставила королева. — Это всего лишь проклятие, которое мы снимем.

— Я нашёл шамана из Малоземья — Кейна Эверуса, — продолжил отец. — Рассказал ему о проклятии, и он провёл ритуал, который помог поменять судьбы девочек. Подтверждение этому — едва заметное сияние в форме полумесяца на лбу Джесселин. Бусина внутри контролирует её решения, заставляя идти наперекор любым событиям, что могут приблизить её к старой судьбе — к смерти от проклятия. Магия забавная штука, — отец усмехнулся, — и проклятие — её происки. Мы попытались спрятать от магического взора Джесселин.

— А почему только её? — задала закономерный вопрос королева. — Почему не вашу старшую дочь?

В этот момент двери открылись — вернулись король и оба принца. Сердце забилось чаще, когда я увидела раманского наследника, и стало вдруг так тепло, словно вернулась домой после долгой разлуки, хотя прошло не больше часа. Но судя по мрачному выражению лица Данияра, преступника им поймать не удалось, но удалось попасться Трею и отпускать их он не собирался.

— Позвольте я отвечу на этот вопрос, — произнёс король, который, судя по всему, слышал обрывок разговора, и извлёк документы. — Это свидетельство о рождении на имя Эрелин Эндервуд, что хранилось в ректорате Раманской академии. Я хотел использовать его, чтобы найти вашу сестру, Джесселин, — пояснил монарх и мельком взглянул на меня, но тут же сосредоточился на напрягшихся герцоге и герцогине. — Вот только результаты ничего не дали. Поиск приводит меня сюда. Потому что настоящая Эрелин Эндервуд находится в этой комнате.

Я нахмурилась. До меня медленно доходило и…

— Я — старшая дочь? — уточнила, сглотнув.

— Да, — кивнул король. — Вас подменили в младенчестве. У новорождённых цвет волос одинаковый, и поменять вас не составило труда. Это тоже часть плана Кейна Эверуса, полагаю, так он хотел изменить судьбы. Этого могло бы хватить. Но я не понимаю, к чему было проводить дополнительный ритуал и устанавливать ещё одну защиту?

Отец отвёл взгляд и сжал челюсти.

— Из-за вас, ваше высочество, — произнёс он и в упор посмотрел на Данияра.

— Из-за меня? — удивился принц, да и я нахмурилась, не понимая, при чём здесь он. — Что это значит?

— Если бы мы знали, — хмыкнул отец. — Это лишь слова Кейна Эверуса. Он обронил, что у нас «могут возникнуть проблемы из-за раманского принца». Вам на тот момент было всего три года. Мы не могли понять, отчего из-за ребёнка могут возникнуть проблемы? Но Кейн Эверус не стал вдаваться в подробности.

— И сами вы тоже не интересовались?

— Мы сосредоточились на спасении наших дочерей. Остальное было не важно, — отозвалась мать, поджав губы.

Точнее, они сосредоточились на спасении одной дочери. Такое важное и нужное замечание, которое я, конечно же, не озвучила.

— Что ж, полагаю, всё это второстепенно, — сказал король и потёр переносицу. — Мы не знаем, откуда начинается проклятие, а для его снятия важен исток. Именно поэтому мы пригласили вас с супругой во дворец, ваша светлость.

Мне действительно было страшно. Но не из-за проклятия. К нему я уже привыкла. Меня пугал тёмный кулон на шее и чёрная магия, что тянется к нему.

— В любом случае Кейн Эверус — лучший шаман Малоземья, он фактически их лидер, если бы они тех чествовали, — воскликнула мать. — Если он провёл ритуал, значит, тот был необходим!

— Я тоже думаю, что всё образуется, — добавила Аэнрика. — Папа, вы с Яром справитесь!

— Ты ещё юна, Аэнрика, и максимализм нормален в твоём возрасте, — улыбнулся ей отец и посмотрел на меня. — Джесселин, ты упомянула о своей сестре… когда она передала тебе силу? Прости, что перешёл на ты…

— Что вы, ваше величество, всё в порядке, — тут же откликнулась я и переглянулась с Треем.

— Передала? — поджала губы мать. — Это может быть не совсем верная информация. Я бы не хотела никого порочить, они обе мои дочери, но… может, Джесселин сама забрала силу? Не думаю, что Эрелин бы отдала её добровольно.

Вновь эта теория о краже… И всё же мне было непривычно, что на самом деле я — Эрелин. Вряд ли для нас с сестрой что-то изменится, мы останемся при своих именах, но то, что на самом деле я — старшая, с судьбой будущей герцогини… это вызывало некий трепет.

— Боюсь, что всё так, как и сказала Джесселин, — добавил Трей. — Это было при мне. Обе сестры ушли в отдельную комнату. Я нашёл Золушку… простите, Джесселин лежащей на полу без сознания и перевёз в ближайшую лечебницу. Там сказали, что у неё был сильный магический выброс.

— Это случилось из-за того, что сестра передала мне магию, — подтвердила я. — В младенчестве нас связали так, что большая часть моей магии перетекла в Эрелин.

— Поэтому ты сказала, что ты — слабый маг, — заметил Трей, и я кивнула.

— Я не лгала, просто так получилось. Все эти годы наш магический резерв был подвязан к Эрелин, и сдерживала его моя бусинка, — я вновь прикоснулась ко лбу.

— Ваши показания, молодой человек, ничего не дают, — поджала губы матушка, видимо, прибывшая на бал после объявления принцев. — Вы не видели, что именно произошло в комнате.

— Но то, что Эрелин бросила сестру на полу — весьма показательно, — заметил Трей.

— Моя девочка испугалась! — заявила герцогиня. — У неё отобрали силу, а после этого сестра упала в обморок. Любой бы испытал страх и убежал!

— Не любой, — покачал головой Данияр. — Не равняйте всех по себе и вашей второй дочери, ваша светлость.

— Я понимаю вас, как мать, — внезапно произнесла её величество. — Ни одна мать не захочет принимать дурные поступки своего ребёнка. Они в наших глазах всегда идеальны, не способны на ложь, подлог и предательство. Я не утверждаю, что Эрелин сделала что-то предосудительное, но считаю, что мы обязаны верить словам всех своих детей. Доверять им. Я доверяю Джесселин.

Герцогиня поджала губы, не решаясь вступать в открытый конфликт с раманской монархией.

— Я не собиралась забирать её силу, — сказала искренне, — я бы довольствовалась теми крохами, что у меня были — даже этого хватило бы, чтобы поступить на бытовой факультет. Но всё изменила неожиданная встреча с сестрой. Эрелин убедила, что беременна от опасного человека…

— Беременна?! — вскинулась мать и сжала кулаки. — Что ты несёшь, Джесселин? Ты всё придумала!

— Я не придумала! — воскликнула отчаянно, тогда Трей сжал моё плечо, пытаясь поддержать, и тут же получил колючий взгляд от Данияра. Руку убрал. — Эрелин уверяла меня, что ей нужно бежать, ведь отец её ребёнка хочет убить плод, а вернуться в отчий дом она не может с такими новостями.

— Мы бы приняли её любой!..

— Не сомневаюсь, леди Эндервуд, — прервал её король. — Но сейчас речь не об этом. Вы знаете, с кем тайно встречалась ваша дочь?

— Что? — Мать побледнела и шумно выдохнула. — Это предположение само по себе вопиюще! Джесселин наговаривает на сестру! Наверняка это её собственный любовник!

— Не смейте клеветать на неё, — достаточно жёстко сказал Данияр.

— Почему это клевета? Опыт уже у неё был... — едко протянула мама. И маска добродушия и сострадания слетела с неё быстрее, чем осенний лист с дерева на ветру. — Она спуталась со смотрителем дворцового заповедника, магистром Кеосом. — И мстительно добавила: — Ещё в шестнадцать лет. Он влюбился в неё и делал всё, как она пожелает. Использовать собственную красоту так легко, Джесселин, не так ли? Легче, чем очернять сестру?

В комнате повисло молчание. Яр сжал зубы так, что на лице заходили желваки, но его удерживал отец — его величество положил руку на плечо сына. Уверена, им было плевать на отношения с моими родителями, но им приходилось сдерживаться по той же причине, что и мне — нам нужна вся правда о проклятии.А для этого придётся договариваться.

— Худших родителей я в жизни не видел, — в этой тишине особенно глухо прозвучал голос Трея. — А я на своих пеняю за то, что слишком многого от меня просят…

— Вы перешли черту, — сказала обессиленно. — Магистр Кеос один из немногих, кто относился ко мне с добротой в вашем дворце. — Я всё-таки произнесла это, и щёки залило румянцем, ведь я выдала своё истинное положение, поставив под удар репутацию рода. — Он пожалел меня. Иных мотивов ни у него, ни у меня не было.

— Пожалел и приголубил, да, — ехидно добавила мать.

— Лорд Эндервуд! Заставьте свою жену замолчать, иначе это сделаю я, наплевав на то, что она женщина, — вмешался Данияр.

— Прошу прощения, — отец был благоразумнее и задвинул жену за спину, склонив голову. — Она нервничает. Мы только сегодня узнали, что Эрелин пропала. И теперь не имеем с ней связи. До этого мы были уверены, что она учится в Раманской академии, но теперь выходит, что её место заняла Джесселин… Наши чувства, непонимание, смятение и даже злость вполне объяснимы. Мы, как и вы, пытаемся найти правду.

— Не пытаетесь, — хмыкнул Яр. — Вы выбираете угодную для вас правду. Это колоссальное отличие.

— Предлагаю всем выдохнуть, — произнёс его величество. — Возвращаясь к вопросу… ваша дочь рассказывала о ком-нибудь, с кем тесно общалась здесь, в столице, или за её пределами?

— Единственный, о ком она рассказывала, был его высочество, — сказала мама из-за плеча мужа. — Они ведь были помолвлены. По крайней мере, так рассказывала наша дочь.

— Вот теперь вы пытаетесь найти правду, — хмыкнул Яр. — За всю свою жизнь я никогда не был помолвлен, а помолвочный перстень раманских…

— Хранился у меня до недавнего времени, — королева наградила сына весёлым взглядом. — Пока кое-кто у меня его не… кхм, экспроприировал.

— Тогда прошу, Джесселин, продолжай, — король перевёл взор на меня.

Я прошла к дивану и опустилась рядом с её величеством. Событий было много, нужно вычленить основные.

— Я согласилась принять силу сестры, но не ожидала, что вместе с ней Эрелин передаст мне… — Я глубоко вдохнула. — Чёрную магию.

— Что? — спросил Яр и каким-то неуловимым образом оказался рядом, присев на корточки передо мной. — Что ты сказала?

— Приходил мастер Айлок, — пояснила королева, — он осмотрел Джесселин.

— И сказал, что во мне чёрная магия, — призналась, смотря неотрывно в глаза Данияру. — Он ещё сделает анализ крови, но… мне страшно, — я призналась и почувствовала, как щёки горят от смущения. — В голове куча вопросов. Что меня ждёт? Почему именно я? Как это отразится на бусине? Я… умру?

— Не умрёшь, — сжал губы принц, и по его лицу заходили желваки. — А вот насчёт твоей сестры не уверен…

— Данияр, — одёрнул его король, — возьми эмоции под контроль. Сейчас ярость не поможет.

— Не волнуйся, — смотря мне в глаза, произнёс Яр, хотя я видела, как плещется это самое волнение в его глазах, — мы всё решим. Я не позволю никому навредить тебе. Ты мне веришь, Джесселин?

— Я тоже, — внезапно произнёс Трей и сел рядом со мной, наклонившись так, что упёрся локтями в колени. — Я чувствую вину за то, что позволил тебя увести. Я ведь ещё тогда заметил её — твою копию, но решил подыграть тебе, не акцентировать на этом внимание. И теперь очень жалею. Если бы я тогда отправился следом…

— Ты бы всё равно ничего не изменил, — тихо сказала я. — Во всём виновата я и моя доверчивость. Я пожалела сестру и её малыша…

— Джесселин, — обратился ко мне король, — твоя сестра и вправду беременна?

— Разумеется, это не так! — воскликнула мама. — Моя девочка никогда бы не стала иметь связь с мужчиной до свадьбы! Да она с ужасом рассказывала, как слуги целуются, говоря, насколько это вопиюще! Да что там… она не терпела, если развешивали нижнее бельё сушиться на всеобщее обозрение. Эрелин очень стеснительна и застенчива!

У меня возникло ощущение, будто мы разговариваем о двух разных людях. Может, у нас всё-таки была третья сестра-близняшка? Иначе не понимаю, как могут мнения разных людей настолько различаться!

Я просто решила проигнорировать слова матери. В конце концов, я свечку не держала. А сплетням предпочитала не верить.

— На тот момент я и помыслить не могла, что она лжёт. А теперь… не знаю, — ответила искренне и сглотнула. — Эрелин отдала мне всю силу, из-за чего моё тело никак не может адаптироваться — мне всё ещё нельзя применять магию. И теперь я, кажется, поняла, почему. А ещё… тот незнакомец сказал, что она спрятала силу, и упомянул близнецов. У меня нет сомнений, что сестра говорила о нём.

— Полагаю, что так, — согласился его величество, продолжая хмуриться. — На этом кулоне отпечаток чёрной магии, а теперь ещё она оказалась и в тебе…

— Некроманты? — уточнил Трей, и король кивнул.

— Я сталкивался с ними однажды… в Орколее, небольшая секта использовала эту гниль для борьбы, выступая на линии фронта. Она сильно зацепила меня, — взгляд короля стал нечитаемым. — Если бы не Кейн Эверус, рана оказалась бы смертельной.

— Все пути ведут к Кейну Эверусу, — вздохнул Яр и запустил пятерню в волосы. — Но он словно растворился, никто не знает его местонахождения, даже родной сын. Выбрал время, как назло, когда играть в прятки.

— Он шаман и чувствует колебания природы лучше, чем мы, — рассудительно откликнулась её величество. — Он явится, когда будет нужен. Наберись терпения, Данияр.

— Её величество права, — кивнул Максимилиан, с нежностью посмотрев на супругу. — Пока в наших силах исследовать кулон — мы уже убедились, что снять его не можем, придётся исследовать на Джесселин — я приглашу лучших артефакторов, в том числе из гномьих и эльфийских гильдий. Изучим всё, что связано с проклятием Фаргоских земель, а также — пустим ищеек по следам этого тёмного.

— Вам не удалось его поймать? — подтвердила свои худшие опасения.

— Незнакомец словно растворился, — взгляд Яра потемнел. — Мы пытались найти по слепку магии на кулоне, что я успел сделать, но тщетно. Среди гостей его не было, дворцовая стража его не видела.

— Разве такое возможно? — изумилась я.

— Возможно, — задумчиво отозвался раманский наследник и переглянулся с отцом, — если он тоже владеет портальной магией, схожей с нашей. Ранее мы об этом не слышали, но… — Яр поджал губы, — не исключаем такой вариант.

— Он силён, если смог пройти охрану дворца так, словно был у себя дома, — прошептала я зачарованно. — Как он мог скрываться все эти годы?

— Не было причин являть себя миру, — заметила её величество. — Многие сильнейшие мира сего так делают. Но я согласна с тобой, что его нельзя недооценивать.

— Но что за сила во мне? — спросила тихо. — Как она скажется на мне? Убьёт или… высосет?

На меня воззрились семь пар глаз. И ни в чьих глазах я не прочитала ответа.

Глава 3

— Вам нужно отдохнуть, — заметил король, уйдя от прямого ответа. — Кем бы ни был враг, во-первых, он не сможет пройти во дворец — на стенах защита, и он знал об этом. Во-вторых, он не убьёт Джесселин, она нужна ему живой — это уже кое-что. В-третьих, как бы ни прискорбно было признавать, но худшее он уже сделал — повесил неизвестный нам по свойствам артефакт, и этот бой мы проиграли. Теперь, к сожалению, наша позиция — защита.

— Я останусь ночевать в комнате Джесселин, — заявил Яр.

— Что? — изумился Трей и склонил голову. — Ваше высочество, при всём уважении, она невинная девушка. Вы не имеете права её компрометировать…

— Если я её скомпрометирую, возьму ответственность, — ухмыльнулся Яр и с удовольствием пронаблюдал, как желваки заходили на лице Трея.

— Тогда я тоже останусь ночевать в комнате Джесселин.

— Чтобы её скомпрометировали двое? — изумилась королева. — Прекрасный план. А главное, интересный: кого же выберет Джесселин в качестве обидчика и будущего жениха?

Теперь все взгляды скрестились на королеве. Её величество вздохнула и приобняла меня за плечи.

— Джесселин может остаться с нами, — сказала мама. — Нам есть о чём поговорить.

— Довольно с неё разговоров на сегодня, — постановила её величество. — Вы ведь не будете против, если мы с Аэнрикой останемся в комнате вашей дочери?

— Разумеется, — откликнулся отец.

— Чудесно, — кивнула её величество и обернулась к мужу и сыну. — Только вы же понимаете, что одна ночь не решит проблем? Вы её собираетесь запереть? Ей нужно учиться.

— Купава, — предостерегающе произнёс король, и его супруга обольстительно улыбнулась.

— Сколько вы будете искать решение проблемы? Это может занять весь год. И целый год девочка будет сидеть здесь, вдали от своей мечты об учёбе? Нет уж, дорогие мои мужчины, постарайтесь решить проблемы с её безопасностью в академии.

— В академии с ней буду я, — тут же откликнулся Яр.

— И я, — внезапно заявил Трей.

— Ты не студент, — заметил раманский принц.

— Поступлю, — хмыкнул аверосец и вопросительно взглянул на короля. — Это ведь не доставит проблем и хлопот?

— Мне нравится, что за ней будут приглядывать двое сильнейших магов, — согласилась королева. — На комнату в общежитии наложим защиту.

— И всё ради учёбы. Ничего не меняется, — покачал головой Максимилиан и поднялся. — Мне пора. Теперь образовалось много дел, нужно связаться с главой тайной канцелярии. Яр, ты со мной. Вы, ваше высочество, вольны делать всё, что пожелаете, — обратился он к Трею-Янару, — но будьте любезны помнить о конфиденциальности. Вы здесь оказались только по протекции Джесселин, но если информация распространится…

— Не стоит, ваше величество. Я полностью осознаю серьёзность дела, — несколько оскорблённо ответил аверосец, и Максимилиан кивнул и вскоре покинул гостиную.

Яр задержался. Взял мои ладони в свои. Бусинка тут же начала пульсировать, но ещё не сильно — как звонкие настенные часы, не более.

— Ни о чём не волнуйся. Постарайся отдохнуть. Встретимся утром.

Я кивнула. Принц прикоснулся пальцами к моей щеке, а затем порывисто отстранился, словно секунда промедления — и он бы не захотел меня покидать.

— Береги её, матушка, — попросил тихо королеву и вышел из гостиной вслед за отцом.

Только после его ухода я осознала, в каком напряжении находилась. Родители тоже подошли ко мне. Видимо, мать хотела остаться, но под предостерегающе-дружелюбным взглядом королевы отступила, пожелала спокойной ночи и позволила супругу себя увести.

Трей шагнул ко мне, но я лишь успела сделать книксен и наскоро попрощаться с принцем Авероса — её величество быстро выпроводила его. Кажется, она играет на стороне сына. Но почему я ни капельки не злюсь?

Когда за всеми закрылась дверь, я облегчённо вздохнула.

— Разве такие родители существуют?! — воскликнула Аэнрика.

— Увы, — с какой-то затаённой болью откликнулась королева. — Идёмте, девочки, нам действительно нужно отдохнуть.

Комнату быстро переоборудовали лакеи: доставили дополнительные кушетки для сна и одежду для её величества и Аэнрики, решившей остаться с нами. Заходил и мастер Айлок с результатами анализов — к сожалению, не слишком утешительными. Во мне действительно текла чёрная магия, смешиваясь с моими потоками, поэтому пока использовать магию мне строго-настрого запрещалось. Магистр продолжит изучение, но пока на этом всё.

Мы с принцессой разместились на кушетках, а её величеству оставили кровать.

Но сон не шёл. Я всё думала о произошедшем. Страх до сих пор сковывал, и, казалось, мои невольные соседки прокручивают последние события в голове. С кем же связалась моя сестрица?

— Не спится? — спросила её величество Купава.

Королева, вздохнув, накинула халат и поднялась.

— Идём в библиотеку. Попробуем побольше узнать о чёрной магии.

Мы с Аэрикой тут же подскочили и быстро оделись. Крадучись, добрались до библиотеки. Здесь королева зажгла свет. Пред нами словно из ниоткуда появилась нимфа в очках — на этот раз человеческая девушка, а не медведица.

— Неожиданный ночной визит… Чем обязана, ваше величество?

— Будь добра, всю информацию о некромантах, в частности об их артефактах.

— Располагайтесь, — кивнула нимфа.

Мы заняли круглый столик у окна. Вскоре стопки с книгами на нём стали расти в арифметической прогрессии, и мне оставалось только листать книги, примеряясь, с какой повезёт по содержанию.

— Если понадобится что-то ещё, позовите, — сказала нимфа и растворилась.

— В любом случае чтение лучше бездействия, — нервно улыбнулась королева и потянулась к первой книге.

Я посмотрела на неё с интересом, на миг застыв. А ведь она всё это делает ради меня. Понимает, как мне страшно от неизвестности, насколько я чувствую себя не в своей тарелке и пытается помочь. Её величество деятельная, но всё же отдохнуть сейчас было бы не лишним, но она выбрала другой путь.

И ради кого? Едва знакомой девчонки из Хандербуга.

— Почему? — спросила тихо, смотря на её величество.

Как ни странно, суть вопроса она поняла сразу.

— Когда-то во мне тоже была сила, от которой я хотела избавиться. Я приняла её по собственной воле, чтобы спасти тех, кто мне дорог, а после… после она не захотела меня покидать. Мне помог его величество. И я знаю, насколько важна поддержка в такие моменты.

— И всё же, — продолжила я, — я ведь вам никто.

— Разве? — улыбнулась Аэнрика, склонив голову набок. — А мне кажется, очень даже «кто»... Даже название есть конкретное, но тебе пока нельзя о нём знать.

— Рика, — пожурила девушку королева и потянулась за книгой. — Давайте попробуем насытиться информацией из книг. В любом случае, это полезнее пустой болтовни и переживаний.

Я кивнула. Перелистнула страницу, увидев, насколько у меня трясутся пальцы. Её величество тоже это заметила.

— Не волнуйся, девочка, — сказала королева и сжала мою ладонь. — Мы всё решим. Нет ничего, что было бы не под силу моей семье. Ты в надёжных руках.

На щеках вспыхнул румянец, а сердце забилось быстрее. Никогда прежде никто, кроме тётушки, не проявлял ко мне столько теплоты. Простые слова, но в них столько уверенности и заботы, что это окрыляет. Значит, вот в чём сила семьи и её поддержка?

— Спасибо, ваше величество.

Она улыбнулась, и мы полностью сосредоточились на книгах.

Узнать много не удалось. Некромантия была запрещённым разделом магии, ведь она выжигала всё живое. С её помощью можно было оживить тело, но души в нём не было. Монстр, что смотрит теми же глазами на мир, но ничего не видит.

Интересно, а тот незнакомец может быть как раз таким монстром?

С помощью некромантии можно было подчинить чужой разум, если пропитать его достаточной чернью — это особый вид магии, обратный целительству. Чёрной магией можно было разрушать деревья, камни и иссушать реки. Опасная, разрушительная сила, которая едва не захватила мир около двух тысяч лет назад. Но тогда её жестоко подавили, некромантов истребили, сожгли их учебники и пристанища. Но удалить любое упоминание из истории не удалось — всё равно появлялись некромантские секты, но от них также жестоко избавлялись, если находили.

Но что, если всё-таки осталась самая большая, самая масштабная и мне довелось столкнуться с её предводителем? Я нахмурилась, не желая верить в такой вариант.

Мы провели более пяти часов за книгами. Всё это время за окном стоял шум отъезжающих с бала карет — гости покидали дворец по очереди, причём иногда до нас доносились ругательства. Королева хмурилась, то и дело желая выйти и узнать, в чём дело, но в итоге посчитала мою безопасность приоритетной. Что же там такого произошло?

Когда всё стихло, я внутренне успокоилась. Тем более теперь мне помогала хоть какая-то информация.

Чернь питается отрицательными эмоциями. Гневом, ревностью, злостью. Причём наш спектр состоит в основном из негативных эмоций, именно поэтому некромантия давалась легче, чем та же целительская магия, а оттого раньше было и больше последователей. Нюансов много, но для себя я поняла одно: мне нужно держать свои эмоции под контролем.

— Могут помочь медитации, — заметила королева и зевнула. — Пора возвращаться.

— Ещё страничку, — умоляюще попросила я и взглянула на Аэнрику — девушка уже давно спала прямо на кушетке, бережно укрытая пледом.

— Хорошо, ещё страничку, — кивнула королева.

Я перелистнула страницу и теперь остановилась на артефактах. Это была редкость, так как мало какие камни способны вместить в себя чёрную магию, не разрушившись при этом. Камни проходили длительную подготовку и только потом настраивались на определённые действия. Впрочем, чаще всего это было ни к чему: некромантия сама по себе мощная и не нуждается ни в каких вспомогательных инструментах.

И ещё пару страниц…

— Джесселин, — услышала я голос и резко поднялась, заозиравшись.

Я сидела в кресле, всё тело затекло. Судя по всему, я заснула прямо в библиотеке, на книгах. В окно светило ещё утреннее солнце, а рядом застыл Яр. Её величества и её высочества уже не было.

— Доброе утро, Золушка, — прошептал принц и заправил прядь моих волос за ухо. — Как спалось?

Моя бусина реагирует на Яра. Она велит мне быть дальше от него. Бежать без оглядки. Но что я могу поделать, если сердце само стремится к кронпринцу? Если признаюсь в этом, сама отдалю его. А я ещё даже не решила, что мне важнее: год вдали от Данияра и, возможно, смерть, если всё-таки нам не удастся перехитрить судьбу, или целый год рядом с ним, пусть хоть это и всё время, что нам отведено?..

— Жутко, — произнесла и расправила плечи, пытаясь немного растянуть спину. — Снились мертвецы и жертвоприношения.

— Нужно с умом выбирать литературу для чтения на ночь, — хмыкнул принц, присев на краешек стола. — Просто доверься мне, хорошо?

— Яр, я доверяю тебе. С тех пор как ты разделался с фарвэлем — я не сомневаюсь в твоих возможностях. Просто… на меня слишком многое свалилось.

— Может, чашка ромашкового чая вернёт тебе спокойствие? Если что, это было приглашение на семейный завтрак. Хотя учитывая, что ты спала всего пару часов, предлагаю просто переместиться в спальню.

— С тобой? — ужасно смутилась я.

— Если ты желаешь, я могу посторожить твой сон, — подмигнул парень.

И я вдруг поняла, что действительно этого хочу. Казалось, когда его высочество рядом, все печали отступают.

— А у тебя нет никаких важных дел?

— Сейчас самое важное моё дело — твоя безопасность, Золушка. Так что не переживай. Идём.

Я благодарно кивнула и поднялась. Мы направились к выходу, когда я заметила стопку свежих газет на стойке библиотекаря. Заголовок был провокационным:

«Скандал! Легко-прелестная дочь герцога вскружила головы двум принцам!»

Легко-прелестная? Это что вообще за слово такое? Обычно выдуманные слова используют, когда хотят скрыть какой-то подтекст…

— Это что? — спросила я хмуро.

— Не читай, — попытался остановить меня Яр, но было уже поздно.

«Дорогие читатели, наша редакция пребывает в недоумении. Вчера на королевском балу произошли прелюбопытные события. Его величество Максимилиан Раманский убеждал нас в нерушимом союзе между Аверосом и Раманией, но так ли всё на самом деле хорошо, когда обоим наследникам вскружила голову юная особа из Хандербуга?

Скандал, дорогие читатели, будет скандал!

Прелестная леди с фиолетовыми волосами, чьего имени так никто и не назвал, но мы, дорогие наши читатели, всё разузнали — Эрелин Эндервуд из Хандербуга, та самая, что раманский принц выкрал с бала в Фаргосе, вышла к гостям с одним принцем, а именно его высочеством Данияром Раманским, а танцевать ушла с другим — Янаром Вантегросом!

Что это? Дальновидность единственной дочери герцога? Её неочевидное увлечение двумя наследниками? Игра на публику? Или попытка вызвать ревность его высочества Данияра, чтобы он поскорее сделал предложение руки и сердца?

Мы, дорогие читатели, не одобряем такие манипуляции со стороны женщин! Особенно чужестранок, которые, судя по слухам, пользовались большой популярностью в академии.

Вы не ослышались. Эрелин Эндервуд, что ныне учится в Раманской академии магии, пользовалась большой популярностью у магов! Свечки мы, к сожалению, не держали (где найти такой запас свечей, ума не приложим!), но героиня этой статьи — действительно просто невероятна! Столько таланта в таком юном возрасте. Не каждая выдержит настолько быстрый темп ухаживаний и свиданий! Всем нам до неё очень далеко. Да-да, мы завидуем. Судя по всему, она набралась достаточного опыта в делах сердечных, чтобы привлечь и пленить принца.

Что ж, если это так, то ей удалось в двойном размере! Только, дорогие наши юные читательницы, прошу вас, не берите этот способ на вооружение, ведь заветного кольца на руке нашей прелестницы так и нет. Надеемся, её мечты не будут разбиты слишком громко: мы ведь искренне переживаем за эту невероятно талантливую особу и её опыт!

Но мы, любимые наши, опасаемся и другого. Более двадцати лет назад, после того как его высочество Ярат получил отказ от её величества Купавы Раманской, мы едва не оказались на грани войны с Аверосом. Что, если история повторится и дочь герцога попадёт в ещё больший круговорот интриг, чем мы предполагаем?

Тревожно, дорогие читатели, очень тревожно.

Если вам станут известны какие-то новости, пишите нам в редакцию. Мы всё тщательно проверим и будем держать вас в курсе дела!

С уважением и любовью, редакция “Свет и Тень”».

Я отложила газету и глубоко вдохнула.

— Не обращай внимания, — с участием попросил Яр. — Это ведь газетчики… Им лишь бы продать побольше, вот и играют на тонах.

— И сколько таких статей? — спросила я и начала просматривать всю стопку.

Надо же, газет в Рамании было много! И везде на первых страницах мой портрет — нарисована не точь-в-точь, но узнать можно. Везде меня и мои таланты восхваляли, но между строк читалось неодобрение. Ни к чему конкретному придраться нельзя, нигде не порочили честь и достоинство, но… всё и всем было понятно. Я поморщилась.

— Не важно, что они пишут. Они ведь не о тебе, Джесс, — попытался меня поддержать принц. — Да и даже если бы о тебе… если ты станешь принцессой, люди будут под лупой разглядывать твои недостатки. А они есть у всех. — Подумав, Яр снисходительно добавил: — Кроме меня, разумеется.

Окинула его взглядом и рассмеялась. Наследник улыбнулся. Такой реакции он и ждал — чтобы снять напряжение смехом. Вздохнув, я сложила газеты в стопку и направилась к выходу. Эти статьи — меньшая из моих проблем.

Яр отчего-то задержался. Мне пришлось ждать его в коридоре, но вскоре он догнал меня и подхватил под руку. Мы направились вниз по лестнице.

— Так почему ты сбежала от меня, едва прибыв в Энибург, Джесси? — спросил Яр.

— Я жила у монахини всю жизнь, скрываясь от всего мира. Для Райвима у Роксвела Эндервуда из Фаргоса лишь один ребёнок — моя сестра, законная наследница. Всё, чего я хотела, это научиться магии, получить доступ к знаниям, чтобы попытаться снять проклятие прежде, чем над одной из нас нависнет угроза.

— Когда мы с тобой встретились на балу, ты пыталась сбежать из дома? — догадался Яр.

— Я украла собственные документы и бежала от дворцовой стражи, — призналась и густо покраснела. — Но ты меня поймал и решил станцевать на балу… родители различают нас с Эрелин, они бы догадались обо всём и мосты были бы сожжены… в метафорическом смысле, разумеется. Я попросила тебя о помощи…

— И я помог, доставив тебя в Энибург, а ты сбежала, — усмехнулся принц, и я вынужденно кивнула.

Я сбежала из-за реакции бусины, но об этом говорить пока не хотелось — Яр мог отдалиться.

— Отец отправил за мной своего человека, у меня не было выбора. А потом мне встретился Стэгги, — я улыбнулась, вспоминая неугомонного саламандрёнка. Интересно, где его прячет Трей? — Благодаря ему мы встретились с его высочеством Янаром. Он помог мне поступить в академию.

— Янар, — фыркнул Яр и сложил руки на груди. — Я догадался, что тебе довелось с ним встретиться в библиотеке, когда ты изучала генеалогическое древо семьи Вантегрос.

— А какие у тебя причины его недолюбливать? — спросила с улыбкой. — О своих он рассказал.

— И что же он сказал?

— Всё, что я уже знала о тебе: надменный, непримиримый, с непомерным самомнением, — я подалась к нему и добавила: — …и совершенно идеальный.

Яр улыбнулся.

— Но я ведь таким тебе нравлюсь?

От прямого ответа я ушла:

— Мы с тобой ценностно похожи, вот и всё. Поэтому твои недостатки не вызывают у меня отторжения, но Трей — другой. И мне нравится, что он другой.

— Ты сейчас сказала, что тебе нравится кто-то, кроме меня? — изумился Яр и притянул меня к себе, обвив рукой талию. — Осторожнее, Золушка. Я ужасный собственник.

— Ещё один недостаток в список. Я запишу, — кивнула и надавила пальцем на грудь принца, чтобы отстранить его. — Ты не ответил, откуда произрастает твоя неприязнь к Трею?

— Я завидую, — внезапно ответил Яр и отвёл взор. — Он имеет то, о чём я всегда мечтал: свободу. Отец мне не давал подобной роскоши. С детства он заметил, что моя магия мощнее, чем у него, а ведь он считается сильнейшим магом в своём поколении. И начались бесконечные тренировки. Плюс знания, которые в меня пытались втолкать, и придворный этикет. Моя жизнь была расписана по минутам. Ни на что не было времени. А Трей… — Яр усмехнулся. — Он сильный маг, но уступает мне в разы. Возможно, он был бы искуснее, если бы уделял должное внимание тренировкам. Но он предпочитает веселиться.

— И тебя это бесит.

— Неимоверно, — кивнул Яр. — И то, что он буквально презирает меня за то, сколько я работаю для того, чтобы считаться хорошим наследником.

На губах Данияра играла самодовольная улыбка. Я вдруг вспомнила Трея, которому родители ставили его в пример… и осознала в полной мере эмоции своего друга. Данияр действительно привык получать всё. Он — идеал, и не скажу, что этот титул ему достался просто за красивые глаза. Он прикладывал много усилий для того, чтобы стать совершенством. Вот только в совершенстве кроются ужасные черты: надменность, горделивость и спесь.

Но всё это был Яр. С его достоинствами и недостатками, которые я уже почти приняла.

— Яр, — с улыбкой протянула я и рассмеялась, — вы так похожи! И в то же время совершенно разные. Я думаю, он тоже завидует тебе. Подозреваю, в его жизни ты более значимая фигура, чем предполагаешь: Трей обмолвился, что родители всю жизнь ставили ему тебя в пример. Он делает всё это только для того, чтобы не походить на тебя. Он понимает, что заранее проиграет соревнование с тобой, и не желает участвовать в этом забеге. Трей сильный и самодостаточный, но сподвигать его на какие-то решения нужно не через зависть, а через похвалу.

— Полагаю, последнее относится ко всем. Но, возможно, ты права, — нехотя заметил Яр и сложил руки на груди. — Меня ни с кем не сравнивали, да и сравнивать меня не с кем. Я совершенство.

Посмотрев на принца как на неизлечимого больного, я громко расхохоталась. Вчерашние тревоги окончательно ушли, наступил новый, яркий день, в котором мы обязательно решим все возникшие проблемы.

— Как же ты самоуверен! — вынесла вердикт. — Так его высочество Янар будет на завтраке?

— Всё ещё проявляешь интерес к кронпринцу Авероса? — наградил меня колючим взглядом Данияр. — Чем он продиктован?

— Чистым любопытством.

— Его высочество отбыл сегодня утром, забрав с собой саламандру. Я удивлён, как её не прибили гости после вчерашнего происшествия на балу…

— А что вчера было? — я заинтересовалась. — Мой саламандрёнок вновь что-то учудил?

— Начать с того, что он обокрал всех знатных женщин и повесил их драгоценности на люстры, посчитав, что там они лучше сверкают? Или с того, как он поджёг пирамиду с шампанским, превратив его в гейзер? Больше половины гостей обожглись. А может, завершить тем, как он начал играть с огнём на свечах пятиярусного торта и поджёг скатерти, заодно устроив кремовый взрыв, так что все гости уходили несколько… м-м… испачканными?

Я открыла рот.

— Знаешь, он ведь даже не совсем мой, — оправдалась я смущённо. — Корень всех проблем — его второй хозяин, я уверена.

Кронпринц широко улыбнулся. Мы прошли немного в молчании, но вскоре тяжёлые мысли вновь настигли меня. И вопрос вырвался сам собой:

— С кем же мы столкнулись?

— Ответы на вопросы может дать твоя сестра. Есть мысли, как её найти? Твои родители сегодня не прибыли — судя по всему, они как раз занимаются поисками дочери, а отец приставил к ним человека для слежки. Если им станет что-то известно — узнаем и мы.

Я шумно вздохнула, прикусив губу.

— Я думала, что мы можем найти её по документам. Но они оказались моими собственными документами… Теперь понятно, как я поступила и никто ничего не заподозрил. Но как же поступила сестра год назад?

— Я думаю, она-то обо всём знала. Передвигалась по твоим документам. И именно поэтому не могла покинуть Энибург, пока не заберёт их обратно — её-то ты украла. А в академию она могла поступить не по документам, а по личной протекции герцога: он мог приехать и заключить договор с академией на своё имя.

Это звучало логично. Значит, оба документа — и мой, и Эрелин — хранились в тайнике герцога.

— Скорее всего, во дворце Фаргоса мы разминулись на считаные минуты — обе наведывались в кабинет отца, я полагаю. Но я успела прихватить её документы. Но у меня вопрос. Как она перешла из Фаргоса в Энибург, если документы на имя Джесселин Дервуд были у меня?

— Хороший вопрос, Джесси, — нахмурился Яр. — И он вновь наталкивает меня на одну мысль…

— Какую?

— Вчерашний незнакомец владеет портальной магией, как и мы с отцом.

Это пугало. Просто такие возможности без огласки… это же колоссальная сила! Опасная. Способная толкнуть на множество злодеяний.

— Надеюсь, с Эрелин всё хорошо, — прошептала испуганно и обхватила себя руками. — Я не желаю ей зла. И тем более её возможному ребёнку.

— Была бы она так же добра к тебе, не передала бы неизвестную силу, — сжал челюсти Яр и вздохнул. — Я должен извиниться. Всё вспоминаю тот диалог в академии, где ты сказала, что у тебя натянутые отношения с семьёй. Учитывая поступок твоей сестры и вчерашнее поведение твоих родителей… многое начинает проясняться.

— Всё в порядке, — я покачала головой. — Просто это больно, наблюдать за жизнью, которая могла быть у меня, со стороны, — тихо прошептала я. — Моя сестра имела всё: лучшие куклы, любые игрушки, красивые наряды и вкуснейшие десерты. Да, этим меня уберегли, но… всё это могло быть моим… даже не так — нашим. Ты словно в замедленном действии смотришь на ту себя из параллельной жизни. Для ребёнка это очень больно. Всю свою жизнь я боролась с завистью, а потом… потом приняла её.

Я заглянула ему в глаза. Яр смотрел без осуждения, лишь с сочувствием.

— Я завидую своей сестре. Да. Она имела всё то, что могла иметь я. И главное, я поняла, чему я завидую больше всего: любви своих родителей, которой меня лишили. Иногда мне казалось, что отец сделал ошибку, пожалев меня, сохранив мне жизнь.

— Не говори так…

— Не буду, — согласилась я, улыбнувшись. — Ведь любая жизнь, даже дарованная из жалости, должна быть наполнена счастьем. Именно поэтому я не могу убить ни одно живое существо, понимаешь? Я люблю зоомагию за её тягу к сохранению любой жизни.

— И это прекрасно.

— Да, — кивнула я. — Я хотела тебе сказать, что твоя семья — чудесная. Понимаю, как тебе сложно представить другую модель отношений.

— В моей семье тоже много… — Яр пытался подобрать правильное слово, — подводных камней. Много нюансов и тонкостей. Моя природа… весьма необычна, отсюда и некоторые сложности. Но не будем об этом. Давай пока просто отдохнём и подумаем обо всем завтра?

— Ты ещё не ложился, ведь так? — уточнила я смущённо, и Яр кивнул, очертив овал моего лица.

— Сейчас главное — поймать некроманта, а остальное со временем наладится.

Мне бы такой оптимизм. Но сейчас спорить я не стала. Мы уже приблизились к знакомому коридору, но его высочество выбрал свою спальню, а не мою. А ведь ещё вчера я протестовала, а теперь… теперь мне действительно эти стены казались безопасной крепостью. К тому же здесь нас вряд ли кто-то увидит и не будет лишних пересудов.

Раздеваться, разумеется, не стали, просто легли поверх покрывала на мягкие подушки. После библиотечного кресла вместо кровати и книг вместо подушек нынешнее место показалось мне божественным облаком.

— Спи, моя леди Дервуд, — протянул Яр и… неожиданно невесомо поцеловал меня в нос.

Набравшись смелости, я обняла парня и положила голову ему на грудь. Слушать его размеренное сердцебиение оказалось умиротворяюще. Лучшая колыбельная! Я не заметила, как начала проваливаться в сон.

Данияр Раманский

Сон не шёл. И не только потому что рядом спала самая очаровательная девушка в мире, на которую реагировал и мой дракон, и моё тело соответствующим образом. Я наполнил лёгкие её запахом и не желал отпускать, настолько присутствие Джесси дарило успокоение.

Она моя. Вся. И ещё сама не до конца осознаёт, насколько принадлежит мне.

Ни я, ни мой дракон уже не отпустим истинную. Да, ритуал ещё не завершён, но я уже точно знаю, что связь начала образовываться: я сам отпустил свои чувства, позволив дракону привязаться к наречённой. И не жалел ни о чём. Консуммация — лишь дело времени. И неважно, какие тайны хранит прошлое Джесселин, я уверен, что мы со всем справимся.

Хотя сегодняшние поиски ни к чему не привели. Некромант не был найден. Хранительница скрывалась. Земли Фаргоса хранят много тайн, и все они уходят в прошлое на три-четыре века. Что же на самом деле случилось тогда, что род Эндервуд проклят, а Джесселин теперь нужна неизвестному некроманту?

Если бы только удалось отследить его…

Мой дракон привязывается к Джесселин. Магия будет требовать от меня объединить нас, а с моим уровнем силы это произойдёт быстро. Тогда я перестану контролировать огонь.

Если так… Уверен, отец потребует найти другую девушку, чтобы стабилизировать магию без опасности для меня. Пока им тяжело принять, что я выбрал Джесселин, ведь её жизнь буквально висит на волоске из-за проклятия и связи с чернью.

Но я уже выбор сделал. Осталось донести этот выбор до остальных.

Я провёл губами по щеке Джесси. Она расслабленно улыбнулась сквозь сон, и только тогда я смог тоже заснуть.

Глава 4

— «Клуб любителей драконов», — Яр прочитал вывеску и взглянул на меня. — Нам точно обязательно там быть?

Я улыбнулась. Утром меня проверяли различные маги, брали кровь для исследований, смотрели кулон, но ничего толком понять не удалось. Некромантия сильна и неизведанна. Стремясь избавиться от неё, королевства уничтожили все рукописи и стёрли упоминания о ней из летописей. В итоге это сыграло злую шутку: у тех, кто ею владел, знания каким-то образом сохранялись, а остальные стали слепыми котятами. Как бороться с некромантией — никто не знал. Была надежда на родовые книги королевских семей, не только Раманских и Вантегрос, но и других, с кем удастся связаться и договориться, и она меня питала.

— Тебе — нет, а мне — да, — кивнула и пожала плечами. — Ты, конечно, можешь меня не сопровождать…

— Нет, только находясь рядом я смогу обеспечить твою безопасность, — со вздохом отозвался Яр и толкнул дверь.

Я набрала в грудь побольше воздуха. Не то чтобы я легкомысленна и думаю о пустяках, когда моя жизнь висит на волоске, просто единственное, что я поняла за свои девятнадцать лет: жить нужно здесь и сейчас. Радоваться мелочам, смеяться над шутками, делать повседневные вещи.

Ведь из этого состоит наша жизнь. Если я завтра умру, что будет последним, о чём я думала? То, что весь день страдала из-за довлеющего надо мной проклятия, или то, что я провела вечер в странном клубе по интересам вместе с Яром?

Тем более о проклятии я и так думала достаточно.

Мы вошли в аудиторию. Здесь за сдвинутыми друг к другу партами, образовавшими квадратный широкий стол, восседали студенты. И все они устремили свои взоры к нам, когда в проёме появился Данияр. Принц застыл, в ужасе оглядывая помещение. Кажется, раманский принц впервые дрогнул перед опасностью… опасностью быть растерзанным женским коллективом!

Да-да, коллектив был преимущественно женский. Кое-кому, чтобы лучше увидеть его высочество, пришлось даже сдвинуть горы… горы любовных романов о драконах, лежащих на столах. Я выглянула из-за плеча Яра и сглотнула.

— А ты не могла выбрать другой клуб?

— Могла, — кивнула я и широко улыбнулась. — «Фан-клуб Данияра Раманского».

Проследив за тем, как Яра передёрнуло, я рассмеялась.

— Нам точно сюда нужно? — всё-таки уточнил он.

Я хотела уже отвести его к Бажене, но…

— Нужно-нужно! — ответила вместо меня Этари и быстро подскочила со стула, направившись к нам. Ростом, к слову, она была примерно как Данияр. — Проходите, ваше высочество, присаживайтесь. Вы как раз вовремя. Сегодня первое в этом году собрание, и мы готовы огласить всю доступную информацию нашим новичкам.

Этари потянула Яра к свободному стулу. И он послушно сел. Места рядом быстро заняли, поэтому мне пришлось сесть напротив. Отсюда намного лучше видно мученическое выражение лица принца.

Кажется, сегодняшний вечер нанесёт ему душевную травму. Придётся походить немного к мозгоправу. Надеюсь, он меня не заставит оплачивать сеансы психотерапии? Они нынче стоят баснословно дорого!

Поэтому я на всякий случай состроила раскаянное лицо. Кажется, соклановцы приняли это на свой счёт и поделились со мной несколькими любовными романами о драконах. Подумав немного, всем миром собрали шесть экземпляров и для Данияра.

Принц открыл рот, посмотрел на обложку верхнего романа в стопочке, предназначенной для него, и прикрыл глаза рукой. А чего он удивляется? Обложка, между прочим, красивая. Золотой дракон прижимает к себе голую деву — все стратегически важные места прикрыты хвостом того самого дракона. Название тоже соответствующее: «Похищенная драконом».

— Рады приветствовать всех новичков! — провозгласила Этари, с каким-то садитским удовольствием наблюдая за принцем. — Спасибо, что выбрали наш клуб. Меня зовут Этари Вирт, я председатель клуба. Собрания будут еженедельными, а также встречи во второй и четвёртый день рабочей недели. По выходным дням у нас выполнение задания — поиски клада великой мадам Теодермы!

Его высочество всё ещё сидел, закрыв верхнюю часть лица ладонью. Кажется, он хотел мимикрировать под мебель, но у него это не получалось. От скуки я взяла верхнюю книжечку и начала листать. Она оказалась с иллюстрациями. Весьма пикантными. На первой же я зависла, что заметил Яр — вот надо было ему именно в этот момент открыть глаза! — и посмотрел на меня насмешливо.

На ней были двое на берегу: влажные от капель воды тела, сплетённые в единое целое. Я поспешно захлопнула книгу, но улыбка с губ Данияра не ушла. Он продолжал наблюдать за мной с весельем. Мол, сама выбрала клуб. Наслаждайся.

Между прочим, мне пока всё нравилось. И книжки я люблю. И девушки милые. Единственное, что не нравится, — то, каким взглядом они пожирают моего принца.

Ой, я сказала «моего»? Оговорилась.

Или нет…

— А сегодня мы пойдём искать клад? — спросила одна из участниц, рыжеволосая и пышногрудая девушка. Кашлянув, она стрельнула взглядом в Данияра. — Меня зовут Панки Той.

— Обязательно! Я выдам вам карту академии, каждая сможет попытаться. А той, кто найдёт клад, положен бонус: можно будет не посещать клуб до итогового собрания! Итак, начнём с общей информации о драконах. Кто они, что они, где обитали?

Панки подняла руку. Этари милостиво позволила ей начать рассказ:

— Драконы когда-то водились на территории Рамании, но они покинули наш мир более тысячи лет назад. У всех драконов была вторая ипостась — огромный крылатый ящер немереной силы, благодаря которому увеличивался магический резерв мага. Это симбиоз двух существ…

— Симбиоз? — изумился Яр. — Вряд ли это можно назвать так. Разве об оборотнях говорят, словно они живут со зверем в симбиозе? Это просто две неразрывно связанные сути, не способные принимать одновременно два облика, лишь по очереди. Одно — отражение второго, но каждый со своими нюансами.

— Так и знала, что ты впишешься, — с улыбкой протянула Этари, и Яр опять закрыл глаза ладонью, поняв, что повёлся на провокацию.

Я подавила смех, но мои плечи всё равно мелко затряслись. Вирт подмигнула мне и предложила следующей девушке продолжить. На этот раз это была синеволосая русалка. Они способны принимать человеческое обличье, используя хвост, жабры и отращивая перепонки между пальцами только в воде.

— Меня зовут Тория Хейвин, первый курс боевого факультета. Самое интересное то, что у драконов существует истинная связь! Они связывают свою жизнь с одной-единственной, испытывая на ней истинное дыхание.

— А что такое истинное дыхание? — спросила одна из девушек.

— Ну ты и дремучая, — фыркнула Тория. — С помощью истинного дыхания дракон ищет идеально подходящую девушку, способную передать его огонь наследнику, при этом ей этот огонь никак не вредит. Истинных может быть несколько, но на которой остановить внимание — решает сам дракон. Истинное дыхание дракона вызывает невероятное желание у всех, кроме той самой истинной. Ведь она должна желать мужчину без магии, лишь по зову сердца.

Тория сложила ладони на груди и мечтательно вздохнула.

Я посмотрела на Яра, поймав его взгляд. Я явственно вспомнила, как мы стояли у аквариумов с медузами. Как я ощущала горячее дыхание, словно в меня вошёл сам огонь. Но… меня это никак не изменило. А после Яр уверял, что его пламя не должно было причинить мне вреда.

— А что будет, если дракон не встретит истинную? — внезапно спросила, не отводя взгляда от принца. — Или если она откажет ему, или… погибнет?

— Смотря на каком этапе их отношения, — ответила на этот раз Этари. — Если до закрепления связи, то он может встретить другую девушку. Если же в браке — то дракон больше не сможет иметь истинную. Она станет для него единственной и последней.

Я вздрогнула от этих слов.

— Это жестоко, — произнесла и покачала головой. — Разве это честно?

— Честно, ведь истинная любовь того стоит, — отозвался Яр неожиданно серьёзно. — Брак без измен, предательств или угасания чувств. Это больше, чем семья.

— Но сколько нужно сил, чтобы сохранить этот союз, ведь на кону стоит больше, чем просто жизнь одного из супругов, — ответила и поджала губы.

— К тому же, — в разговор включилась Тория, — всё ведь не так просто. Дракон не может всю жизнь избегать зова. Он перестает контролировать ипостась в определённый момент, когда магия и огонь переполняют его, буквально выжигают, поэтому истинные необходимы. Драконы могут броситься на первую встреченную истинную, лишь бы побыстрее передать огонь и взять под контроль вторую ипостась.

— То есть, по-вашему, мужчина просто женится на первой встречной? — с неудовольствием уточнила я.

— А как иначе женятся мужчины? — хлопнула глазами Панки Той. — Они дозревают до определённого возраста, когда решают, что всё — пора жениться. И женятся на той, что первая подвернулась под руку. Просто она оказалась в нужном месте, в нужный час, когда мужчина уже готов к браку.

— А как же единение душ? — спросил Яр, неожиданно подключившись к моему вопросу, и коротко переглянулся со мной. — Совместимость людей?

— Ваше высочество, при всём уважении, — вмешалась Тория, — но как познакомились ваши родители? Вашему отцу пришло время жениться. Её высочеству Купаве на тот момент как раз исполнилось восемнадцать, она была одной из самых привлекательных невест того года, поступила в Раманскую академию магии — просто всё совпало. Не созрей его величество для вступления в брак именно к совершеннолетию вашей матушки — их пути разошлись бы.

Яр открыл рот, явно желая что-то сказать, но не решался. Зато подключилась я.

— А вам не кажется, что это судьба? Его величество был готов жениться, её высочество была завидной невестой. Но ведь они могли не сойтись. Сыграли бы свадьбы с другими.

— Но его величество бы всё равно женился, а так её высочество вовремя подвернулась под руку, — заявила Панки с невинным взглядом. — Разве не так?

Мы с Яром переглянулись. Плохо, когда личная жизнь твоих родителей на виду у всего королевства. Вздохнув, Яр покачал головой и не стал больше дискутировать.

— Раз на этом всё, — подвела итог Этари, — то перейдём к следующему вопросу. А как мы можем вычислить дракона?

— Почти никак. Они отлично маскируются. Но они обязательно — маги. В моменты сильных эмоций может проявляться чешуя на коже и вытягиваться зрачок.

Я боялась поднимать взор на Яра. Я и раньше догадывалась, но когда мы вот так сидим напротив друг друга и принц ничего не отрицает, не насмехается, не пытается как-то показать мне, что всё это глупости, мне становится не по себе. Он просто слушает. Как и я. И понимает, что я уже давно начала догадываться.

Но боялась поверить. Потому что это слишком нереально.

— Я не совсем поняла по поводу огня, — вернулась к предыдущему вопросу и посмотрела на Этари. — Он их начинает выжигать к определённому возрасту?

— По-разному, — пожала плечами орчанка. — Я читала в некоторых книгах, — Этари быстро извлекла несколько романов, — что, бывает, огонь выжигает и когда дракон встретил истинную, но по тем или иным обстоятельствам тянет со свадьбой. Тогда он тоже может потерять контроль над драконом. Оборачиваться не по собственной воле, а по велению второй ипостаси, внезапно. А когда-нибудь вовсе не вернуться в человеческий облик…

— Такое возможно? — изумилась я.

Сердце начало биться чаще. Просто я вдруг осознала страшную тайну: что, если Яр нашёл меня и… огонь в нём начнёт бушевать? Но я не смогу ответить на его чувства здесь и сейчас. И не потому что не люблю… я ещё не до конца разобралась в своих чувствах и эмоциях, но ведь проблема не во мне.

А в проклятии. В бусине. Во всём!

Бусина мешает мне быть рядом с принцем. Не дозволяет близкого контакта. А проклятие… оно вообще может меня убить. И что будет с драконом, связанным с такой истинной?

Правильно — одиночество. Вечное одиночество без потомства, что не может себе позволить наследный принц. Да и я не желаю ему такой участи.

Сердце билось быстро-быстро, обливалось кровью, слёзы застилали глаза, но я сдерживалась, лишь часто дышала, смотря на Этери с мольбой, словно она могла помочь мне.

— Так пишут, — пожала плечами девушка и на миг взглянула на принца. — Но я не уверена. Дракон ведь частично зверь. Он подчиняется инстинктам. Если пара не отвечает… может, не такая уж она и нужная и лучше выбрать другую?

«Лучше выбрать другую…» — эти слова эхом отозвались в голове.

Так и есть. Лучше. Для всех.

— Что ж, — хлопнула в ладоши Этари, — раз мы обсудили основные моменты, пришло время обсуждать книги, что я задавала на лето! Все заполнили читательский дневник?

Девушки начали отводить виноватые взгляды. Одна воскликнула:

— Книги были такими интересными, что времени на заполнение совсем не оставалось!

— Плохо, — нахмурилась Этари, — внеочередная уборка аудитории! Но книги успела все прочитать?

— А то как же! Все пятьдесят и ещё парочку десятков интересных, что смогла отыскать в библиотеке родного города, — подмигнула соучастница.

Соклановка… единомышленница… как же правильно их будет называть?

Следующие три часа превратились в настоящую пытку для Данияра. Я хохотала, иногда едва не скатываясь под стол, наблюдая, как принц слушает все сюжеты любовных романов и обогащается знаниями. Я пришла к выводу, что мне всё нравится! Нравится посещать клуб любительниц драконов!

И вообще — я одна из них! Заявляю об этом со всей ответственностью.

Ведь моё сердце замирает всякий раз, когда я смотрю на принца.

— Так… время позднее. К сожалению, с практикой по поиску клада придётся повременить до следующей недели. Поэтому все свободны.

Яр поднялся первым. В мгновение ока оказался рядом, взял меня под руку и вывел из аудитории под дружные вздохи остальных студенток. Я старательно пыталась состроить раскаявшееся лицо, но получалось из рук вон плохо — губы то и дело растягивались в улыбке.

— Тебе весело? — уточнил Яр, пока мы шли по коридорам академии.

Руку он мою так и не отпустил. Мы оба делали вид, что забыли об этом. Подумаешь, всего лишь прикосновение пальцев. Кто обращает внимание на такие мелочи? Мы — точно нет. И на бусину я не обращаю внимания. Не обращаю, я сказала! А лёгкая боль уже почти родная.

— Немного, — кивнула я. — Просто смех помогает отвлечься от вещей, которые меня пугают.

— Ты о кулоне? — с напряжением уточнил Яр, остановившись.

Мы застыли в холле. Студентов в такое время было немного, а если кто и был — спешили по своим делам. Я без опасений взглянула на принца. Не хотелось лгать ему, закрывать глаза на обстоятельства или строить из себя дурочку. Но и допытываться о его секрете было неправильно — ведь у меня тоже были свои тайны.

Например, я не собиралась ему говорить о сути своей бусины и в частности о её реакции на Яра. Если он узнает, что его приближение способно ускорить действие проклятия, то попытается меня защитить и исчезнет сам.

Хотя… может, так и лучше? Ведь, если я всё правильно понимаю, у него тоже есть похожие обстоятельства. Но принимать решение за него я не стану. Именно поэтому и хочу откровенности.

— Не только, Яр, — сказала тихо и взглянула на парня, — то, о чём говорила Этари, правда?

— Почему ты спрашиваешь у меня? — склонил голову набок Яр и…

В этот раз, уверена, он специально вытянул зрачок, демонстрируя правду наилучшим образом. Я залюбовалась его глазами, а затем увидела, как по коже вдоль скул и лба пробегают, мерцая, чешуйки. Заворожённая, я не сразу опомнилась, а после огляделась, чтобы удостовериться в отсутствии свидетелей.

— Осторожнее, — тихо попросила я. — Тебя могут увидеть.

— Ты за меня волнуешься, Золушка? — хмыкнул он и покачал головой. — Это уже перестаёт быть тайной. Многие догадываются, но предпочитают либо не замечать очевидного, либо притворяться, что не знают. А как давно поняла ты?

— Я не была уверена, — ответила искренне. — Но тот огонь и твоё дыхание у аквариумов… — Мои щёки вспыхнули, и я опустила взор. — Я боялась поверить, и всё же не замечать очевидное действительно тяжело.

Яр аккуратно взял меня за подбородок и приподнял, заглядывая в глаза.

— Ты боишься?

— Да, — ответила честно. — Очень многого. Но не тебя. — Яр смотрел мне в глаза, и от этого кружилась голова. — Ты не ответил на вопрос. То, что говорила Этари о потере контроля над драконом, правда?

— И да, и нет. Всё всегда по-разному, — хрипло отозвался Яр и провёл пальцем вдоль линии подбородка. — Ты такая красивая, Джесселин. Догадываешься ли ты, насколько притягательна для меня?

— Ты вновь уходишь от ответа, — мне захотелось обиженно топнуть ногой, как ребёнок. — Промедление опасно для тебя?

— А разве я медлю? — приподнял брови Яр. — Если хочешь уберечь меня, давай свяжем наши жизни. Я не допущу твоей гибели. Ты веришь в меня?

Я открыла рот. То, что он предлагал, звучало настоящим безумием. Он не признавался в чувствах, но при этом говорил о нашей связи так, словно моё мнение даже не учитывается, будто мои чувства и желания настолько очевидны, что к чему лишние разглагольствования?

Это немного и разозлило, и восхитило. Девочка внутри меня пищала от восторга, что за неё принимают решения, но взрослый человек во мне понимал, что подобные диктаторские замашки опасны.

— Ты говоришь о нас так, словно это решённое дело. Будто у меня нет выбора. Словно связь не односторонняя, а обоюдная.

Сказала и прикусила кончик языка, боясь оскорбить Яра. Боги, что я творю? Почему так резка?

— Дело в Трее? — неожиданно прищурился Яр и усмехнулся. — Неужели ему удалось зацепить тебя?

— Ты говоришь об этом так, словно, во-первых, Трей не способен кого-то зацепить, словно он пыль у тебя под ногами, а во-вторых — будто я настолько легкомысленна, что способна в мгновение ока переключить внимание с одного парня на другого, будто это в порядке вещей для меня. Если ты такого мнения обо мне, то лучше бы и не начинали этот разговор.

Я развернулась, собираясь уйти. Внутри кипела злость. Яр схватил меня за руку, притянув к себе. Настолько близко, продолжая удерживать мои руки, что наши дыхания смешались. Он наклонился так, чтобы мне удобнее было заглядывать ему в глаза… по-прежнему с вытянутыми зрачками.

Я заметила, как мимо нас прошли девочки из клуба. Они обратили на нас внимание и, хихикая, обошли, отправившись своей дорогой. Яру же было откровенно плевать. Он продолжал прижимать меня и смотреть с вызовом.

— Меня иногда жутко бесят эти людские условности, — произнёс он неожиданно раздражённо.

— То есть был бы у тебя выбор, ты бы предпочёл видеть рядом с собой другую? Ах да, подождите, — я растянула губы в невесёлой улыбке, — у тебя есть выбор. Ты можешь отпустить меня и поспешить к другой. Найди девушку, что будет отвечать твоим стандартам, и подари ей огонь. Почему бы нет? Как мы выяснили, из-за моего проклятия я всё равно тебе не подхожу.

— Как мы выяснили, — он выделил эти слова, — мы в любой момент можем обручиться.

— Мне нужно прыгать от радости, что сам его высочество Данияр Раманский принял за меня решение о моей помолвке? — едко протянула я. — Или сразу о свадьбе? Прости, не в курсе тонкостей драконьих традиций.

— Ты специально меня заводишь?

— Ты специально бываешь таким невыносимым, заносчивым, высокомерным принцем?

Мы оба тяжело дышали. Но уступать я не собиралась. Либо он считается с моим мнением, либо… либо буду исправлять. Потому что в какой-то момент я поняла, что отказаться от Яра просто не в силах.

Придётся его менять.

— Трей, — выплюнул он это имя, — он тебе нравится?

— А ты видишь меня сейчас в его объятиях? — спросила я и опустила взгляд на свои руки, которые принц удерживал в районе моей груди. — Прости, не так выразилась… в захвате?

Взгляд Яра смягчился. Он посмотрел на губы, а затем опустил ладони ниже, сначала к моим локтям, далее на талию, но по-прежнему удерживал близко. Непозволительно близко.

— Ты моя, Джесселин Эндервуд. Хочу, чтобы ты помнила об этом.

— Ты невыносимый собственник, Данияр Раманский! Ты ведь даже не сказал, что чувствуешь ко мне!

— В данный момент? — уточнил он с усмешкой. — Невообразимое раздражение. Ты меня бесишь, Золушка.

Я открыла рот, даже не зная, что ответить на такое вопиющее заявление. Это я его бешу? Я?!

— Ваше высочество, а вам венец на голове никто не пробовал поправлять? Мне кажется, он передавил мозг, где-то в районе отдела, отвечающего за самомнение. Оно вам явно жмёт.

Яр широко улыбнулся. Он прекрасно знал о своих недостатках, но делать с этим ничего не собирался. Боги, дайте мне сил!

Принц склонился к моим губам. Бусинка звякнула дополнительно, но к её боли я привыкла. Лишь отмахнулась, когда Яр накрыл мои губы своими в сладком, невероятно пленительном поцелуе. Застонав, он отстранился.

— Этари в курсе моей природы, Джесс. И она права, говоря о контроле. Мы теряем его в трёх случаях: когда приходит пора для женитьбы, природа подгоняет нас с выбором, когда мы встречаем истинную и она тянет с брачной связью, и третий вариант… когда мы теряем нашу половинку, с которой соединены. Только в последнем случае процесс необратим.

— Одна жизнь на двоих, — прошептала я, и Яр кивнул. — Я не могу принять такой дар. Не сейчас, когда моя жизнь не определена.

— Джесс, это всего лишь временные трудности…

— Нет, — оборвала его я и выпуталась из объятий. — Давай пока не будем сближаться? Если всё настолько серьёзно и твой огонь может выйти из-под контроля, лучше подождать.

Тем более мне так легче — бусина не будет сходить с ума всякий раз, когда Яр приближается. А в глобальном плане хочется верить, что проклятие остановится. Может, Кейн Эверус рассчитал всё правильно, и мы с Эрелин переживём наше двадцатилетие.

— Всё не настолько страшно, Джесс. Я контролирую огонь.

— Ты обещаешь сказать, если всё изменится? — спросила серьёзно.

— Обещаю, — кивнул Яр. — И мы с тобой обвенчаемся в тот же день. Договорились?

— Это опять был не вопрос, — закатила я глаза. — Яр! Ты. Невыносим!

— Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, а ты злишься.

— Ты не предлагаешь, ты констатируешь факт. Именно из-за этого я злюсь.

Минуту он просто смотрел на меня. Кажется, до него начала доходить основная ошибка в его поведении. Так, может, и другие дойдут.

— Так ты выйдешь за меня? — спросил принц прямо, и я застыла, вдруг открыв для себя устрашающую истину.

Я злилась не на него. Не на его чувство собственности или его непреклонность. Я злилась на то, что, если он спросит напрямую, я не смогу ответить.

— Я…

Он извлёк небольшую коробочку — в такой хранились мощные артефакты, она поглощала лишнюю энергию.

— Для безопасности, — пояснил Яр. — Это кольцо предотвратит любые ментальные вмешательства.

Он взял мою руку, а затем легко надел на безымянный палец перстень. На мгновение тот нагрелся и подстроился под мой размер. Вот только я застыла, всматриваясь в украшение.

Изящное, небольшое, но с необычным креплением камня — бриллиант внутри был словно подвешен. Блики танцевали на нём, и я как заворожённая перебирала пальцами, всматриваясь в эту причудливую игру света.

Не представляю, какой мастер создал это великолепие, но уверена, что стоит оно баснословно дорого. А ещё для обычного защитного артефакта кольцо слишком изящное и… дорогое. Очень дорогое.

Неужели именно так выглядит то самое помолвочное кольцо Раманских, которым хвасталась Эрелин? Но оно совсем не похоже на тот безвкусный булыжник…

— Яр, — позвала его и подняла взор, — это ведь не помолвочное кольцо твоей семьи?

— Думаешь, похоже? — вздёрнул он бровь и картинно нахмурился. — Да нет, такого не может быть, ты ведь ещё не ответила мне согласием.

— Яр…

Мне сейчас было не до шуток. Потому что если это то самое, то… у меня могут быть проблемы. Интуиция буквально кричала, что это кольцо несовместимо в бусинкой во мне.

— Не говори сейчас — я готов ждать. Хотя твои родители пытались надавить на моего отца, мол, я обязан жениться после всех этих слухов, и просили договор на имя Джесселин Дервуд, — хмыкнул Яр, — неужели они действительно думают, что все настолько глупы и не понимают их желания подменить дочерей?

— Они бывают напористыми, — сказала пересохшими губами. — Что сказал твой отец?

— Намекнул, что свяжется с их сюзереном — его величеством королём Хандербуга для заключения такой важной помолвки, ведь это касается отношений двух королевств, но тогда его придётся посвятить в тайну рождения близнецов, и… твои родители отступили. — Яр вздохнул. — Что ж, теперь ты в безопасности, и я могу идти. С собой тебя не беру — не хочу, чтобы ты приближалась к Фаргоским землям, куда некромант точно имеет доступ.

Я понимающе кивнула. Яр открыл портал, а я вновь взглянула на кольцо. Заметила блеск и чуть наклонилась, чтобы рассмотреть поближе. В этот момент виски взорвались такой болью, что я вскрикнула и буквально упала в объятия принца, теряя сознание.

— Джесс? Что с тобой? Джесси…

Последние его слова доносились словно через слой ваты, пока сознание не покинуло меня окончательно. Лишь всполохи огня стали последним, что я видела перед абсолютной темнотой.

Глава 5

— Здравствуй, милая.

Голос был мне почти знаком. Я его точно где-то слышала, но толком не могла понять, где именно. Всё вокруг было словно иллюзией — море, прибой, клёкот чаек. Но не было солёного запаха, совершенно.

Зато был привкус какой-то гнили. Я поморщилась, и мужчина усмехнулся. Я теперь сосредоточила на нём свой взгляд. Тот же, кого я видела на балу в раманском дворце. Только сейчас стоит напротив меня, и волны почти касаются его чёрных сапог.

— Это вы!..

— Я, моя дорогая. Джесселин, верно? Я успел наведаться к твоей тётушке и всё о тебе узнать…

На сердце похолодело.

— Что вы с ней сделали? — спросила хрипло. — Вы не причинили ей вреда?

Он не ответил, лишь тонко улыбнулся.

— Ты продолжаешь встречаться с раманским принцем? Через кулон я ощутил вибрацию другого сильного артефакта, предположительно помолвочного кольца. Ты ведь не думаешь его принять? С твоей стороны это было бы весьма опрометчивое решение, — хмыкнул он. — Тебе не суждено быть с этим мальчишкой. Ты станешь моей. Вместо твоей сообразительной сбежавшей сестры.

— Так вы тоже не знаете, где Эрелин, — сделала вывод я.

— Она отдала силу тебе — и в этот же момент стала мне неинтересна.

— Как быстро вы отказываетесь от любимых игрушек, — заметила я. — Она ведь была вашей игрушкой?

— А ты даже сообразительнее сестры, — восхитился мужчина и подошёл ко мне. Но не дотронулся. Это ещё один факт, который заставил меня увериться, что всё это — наведённый сон. — Я очень долго ждал, когда в твоей семье появится девочка. По какой-то несчастной случайности наследницы так и не рождались… Пока я не придумал план.

— План? — изумилась я.

— Это наш с твоей мамой секрет, — мужчина приложил палец к губам. — Жаль, что я не знал о том, что вас двое, а связываться после вашего рождения с твоей матерью было опасно… Она могла испугаться за дочь — пресловутый материнский инстинкт — и испортить всё. Поэтому я затаился. А когда Эрелин исполнилось восемнадцать — начал действовать.

— Очень мило посвятить меня в свои планы, — отозвалась я и поморщилась. — Но вы ведь не думаете, что я одобрю ваши методы?

— Нет, разумеется, но ты будешь вынуждена их принять, ведь отныне мы на одной стороне. Ты моя новая игрушка, Джесселин. Я целый год пытался подсадить в Эрелин чернь, но она никак не приживалась… Тогда я осознал, что единственный метод — зачатие новой жизни. Едва твоя сестра забеременела, мне удалось благодаря ребёнку с изначальным некромантским даром заразить источник твоей сестры чернью.

А наши источники, к несчастью, связаны…

— Зачем вам это?

— Земли, Джесселин. Они принадлежат твоему роду, и сколько бы я ни пытался подчинить населяющих их монстров — у меня не получается. Ты должна стать моей женой. Только для тёмного ритуала нужно, чтобы чернь полностью поглотила твой источник. Кулон — просто индикатор. Не бойся его. Он подаст мне сигнал, когда чернь полностью захватит тебя, тогда мы и проведём бракосочетание. Ах да, Джесселин, не пытайся его снять, иначе просто умрёшь. Не расстраивай ни меня, ни себя, ни этого чудесного мальчика-дракона. Семья Раманских действительно уникальна и удивительна… Не хотелось бы прерывать такой чудный род.

Я удивилась. Он говорил обо всём так, словно рассказывал о прописных истинах. Но я не знала, можно ли верить его словам? Зачем ему монстры… быть может, это не настоящая причина?

— Сколько вам лет?

— Много, девочка, — улыбнулся некромант. — Так мы друг друга услышали? Будь умницей. И никто не пострадает.

— Что будет, когда вы получите власть над Фаргосскими землями?

— Не всё сразу, девочка, — растянул губы в улыбке мужчина. — После заключения брака ты получишь ответы на все вопросы, а сейчас я и так рассказал тебе достаточно. Ты, конечно, всё это передашь своему принцу… Но для его же безопасности, постарайся быть благоразумной. Сейчас тебе уже пора. Прощай, радость моя.

Он резко подался вперёд, словно желая меня поцеловать. Но всё это — сон. Его губы оказались лишь вблизи моих, зато я явственно увидела, как его иссиня-чёрные зрачки вытягиваются…

Миг — и я просыпаюсь, тяжело дыша. На руках Яра. Мы куда-то идём, кажется, вокруг коридоры дворца.

— А-а, — от боли в голове я застонала и тут же почувствовала крепкое плечо.

— Тише-тише, ты со мной, всё хорошо, — прошептал Яр. — Джесселин, ты как?

— Что… что это было? Голова раскалывается…

— Так бывает от ментальных вмешательств. Они опасны и потому запрещены. Это был наведённый сон, Джесселин, но я вытащил тебя из него. Правда, только сегодня, а как будет завтра — я не могу предсказать, — отозвался Яр. — Что тебе снилось?

События быстро пронеслись в голове.

— Яр, тётушка Агнес! — воскликнула я и зачастила: — Некромант виделся с ней, она может быть в опасности! Уверена, она просто так бы не раскрыла подробностей моего проживания. Он добыл информацию либо силой, либо хитростью.

— Я понял, — кивнул Яр, нахмурившись. — Я отправлюсь в Фаргос и найду твою тётушку. Только успокойся, Джесси. Всё будет хорошо. Мы со всем справимся.

Слова Яра оказывали медитативный эффект. Я несколько раз кивнула, пытаясь восстановить на дыхание под обеспокоенным взглядом Данияра. Но всё равно не получилось — я вновь погрузилась в беспамятство.

***

Вокруг гомон голосов. Я не сразу различаю людей, всё ещё пытаясь свести реальность с вымыслом. Я лежала на кровати в уже знакомых мне королевских покоях. Рядом сидела королева, держа меня за руку, чуть в стороне — Данияр. Они с Треем о чём-то отрывисто спорили, но слов я не могла различить — голова по-прежнему гудела.

— Очнулась, — словно гром среди ясного неба прогремел голос мастера Айлока, и он тут же поднёс к моим губам какую-то чашу.

Запах трав проник в сознание. Я сделала большой глоток, утоляя жажду. Его высочество мгновенно оказался справа, подле своей мамы, и наклонился ко мне, вглядываясь в лицо. Мне хотелось успокоить его, сказать хоть что-то, но, казалось, наши взгляды говорили друг другу больше, чем голоса.

Слева подошёл бледный Трей.

— Ну и напугала ты нас, Золушка, — прохрипел наследник Авероса и опустился на стул.

— Ты как? — спросил Яр, перетянув на себя моё внимание. — Прости, судя по всему, это из-за кольца. Наша магия по какой-то причине сейчас несовместима…

Я взглянула на свой палец, с которого уже пропал помолвочный артефакт. Грусть тронула моё сердце, но я постаралась приободряюще улыбнуться. Но настроение быстро переменилось, едва я осознала всю реальность своих сновидений.

— Тётушка Агнес… — прошептала я и попыталась встать, но меня уложили обратно. Я не унималась: — Монахиня, которая меня воспитывала, некромант был у неё! И узнал обо мне всё. Она бы не рассказала по доброй воле, значит, её принудили. Нужно скорее…

— Лежи, — предостерёг меня Яр и поднялся. — Я уже был у неё.

— Что с тётушкой Агнес?

— Жива, — откликнулся принц, хмуро глядя на меня, — мастер Айлок уже осмотрел её.

— Её психическое здоровье не совсем в порядке, необходимо длительное лечение, — подтвердил целитель. — Но не волнуйтесь. Я сделаю всё, что в моих силах.

— Спасибо, мастер. Я могу её увидеть? — невпопад спросила я, и целитель отрицательно покачал головой.

— Она сейчас наверху, но ей лучше ни с кем не видеться — её погрузили в целебный сон, а воспоминания из прошлого и яркие эмоции могут прервать процесс лечения.

— А мои родители…

— Они не знали о нападении на монахиню, будучи здесь, в Энибурге. Мы известили их о твоём состоянии, но от них пока не пришло ответа. Полагаю, они занимаются поисками Эрелин, — отозвался король.

Что ж, Эрелин всегда был им приоритетнее меня. Я кивнула, вспомнив слова некроманта. Что же родительница сделала такого?.. Нужно поговорить с ней, узнать подробности… но захочет ли она рассказать правду?

Теперь я заметила и Стэгги, что сидел на тумбочке и обеспокоенно смотрел на меня. Едва почуяв мой интерес, он перебрался ко мне на плечо и потёрся мордочкой о мою щёку.

— Разговоры потом, сначала осмотр, — строго протянул мастер Айлок, и над моей головой зажёгся яркий свет, чтобы мужчина смог заглянуть в глаза. Комната погрузилась в молчание. Проделав все необходимые манипуляции и просканировав меня магическим экраном, целитель удовлетворённо кивнул. — Ничего не изменилось… разве что черни на источнике стало больше.

— Об этом я и хотела сказать, — произнесла хриплым голосом и откашлялась, вновь отпив отвара мастера Айлока. Теперь до дна. И, поблагодарив, отдала чашу. — У меня был наведённый сон с этим некромантом и…

Осеклась. Я хотела сказать самое важное — о вытянутых зрачках, но поняла, что при Трее не могу ничего озвучить. И пусть аверосский принц часто давал мне понять, что он в курсе многих тайн, но одно дело мои домыслы, а другое — разрешение на раскрытие чужих секретов.

— Если больно говорить, ты не обязана, Джесселин, — внезапно сказал его величество. — Сейчас твоё здоровье — важнее всего.

— Со мной всё хорошо.

Я попыталась собраться с мыслями. Я была благодарна всем, что меня продолжают называть старым именем, которое вовсе и не моё, но привычное для меня и уже родное. Имя Эрелин вызывало не самые приятные ассоциации с сестрой, поэтому и было мне чуждым.

— Некромант рассказал мне многое, предостерёг от необдуманных поступков. Например, упомянул, что этот кулон, — я нашла пальцами гладкий камушек, — своего рода маячок, он даёт некроманту сведения не только о моём местоположении, но и о наполненности чернью моего внутреннего магического источника. Сказал, что если его снять, — я посмотрела на Яра, — то я умру.

В комнате повисла тишина. Меня начало мелко трясти. Во сне все эмоции были притуплены, всё доходило через пелену. Сейчас же я чётко осознала, что теперь изучила каждую черту лица мужчины с бала. Лет сорока, с морщинками вокруг глаз и усталыми чёрными глазами. Брови вразлёт. Тяжёлый подбородок. Он был бы красив, если не был бы так пугающе отчуждён.

— Мы не допустим этого, — поддержала меня королева и сжала мою руку. — Ты с нами. Тебе не смогут причинить вреда через наведённый сон.

— Продолжай, — подтолкнул меня его величество. — Это ведь не единственное важное, что тебе сказал некромант?

— Было многое, — кивнула я. — разговор был весьма… содержательным. некромант упомянул и сестру. Она действительно беременна от него — таким способом он и смог «подсадить» ей свою силу.

— Но зачем? — нахмурился Яр.

— Ему нужно было дитя рода Эндервуд, чтобы жениться и стать полноправным владельцем проклятых Фаргоских земель, — ответила и опустила взор.

— Зачем ему проклятые земли? — недоумённо уточнил Трей. — Они ведь прокляты…

— Если только он как-то не связан с проклятием, — заключил король. — Может, его род…

— Это ещё не всё, — сказала тихо и сглотнула, решившись: — За мгновение до того, как сон прервался, я увидела, как его зрачки вытянулись. Очень знакомо вытянулись, — многозначительно повторила и взглянула на Яра.

Раманские переглянулись, а Трей опустился на стул и шумно выдохнул.

— Ты хочешь сказать… — уточнил аверосец, — что некромант — дракон?! — Я не стала отвечать, поэтому Трей взглянул на короля Рамании: — Разве такое возможно, ваше величество? Разве… кхм.

Он осёкся и бросил взгляд на меня. Я сделала вид, что ничего не заметила. Пока меня не посвятили в тайну, буду делать вид, что ни о чём не знаю.

— Это невозможно, — неуверенно протянул монарх и сложил руки на груди. — Среди драконов были чёрные, владеющие магией смерти, но эта магия была настолько разрушительна, что ещё до великого ухода, около полутора тысяч лет назад, чёрных драконов уничтожили соплеменники.

— Уничтожили? — переспросила я. — Разве это не жестоко?

— Жестоко, — кивнул его величество. — Такой приказ отдал правитель того времени… Я бы сам на такое не смог решиться. Но предки видели в этом единственный выход. Тогда шла активная борьба с некромантией, именно полторы тысячи лет назад были уничтожены все рукописи, тайные ордены и любые упоминания об этом направлении магии. Но, если судить по тем записям, чёрные драконы были сильнейшими.

Что ж, официально пока никто не собирается меня посвящать. Но я была благодарна уже за ту информацию, что мне сообщали.

— И он может иметь прямое отношение к проклятию, — прошептала я. — Он ведь говорил, что долгие годы ждал, когда в семье Эндервудов родится девочка! Я и забыла об этом.

— Всё хуже, чем мы могли подумать, — кивнул король и потёр ладонью лицо.

— Что тогда делать с некромантом? — уточнил Трей. — Как найти его?

— Начать нужно с проклятия Фаргоских земель. Мы так и не смогли узнать правду, версий много и они все разнятся. Но пока я предлагаю наведаться к Хранительнице душ — она наверняка что-то знает о некроманте, что живёт не одну сотню лет, тем более если он дракон, — произнёс король.

— Она скрывается от меня, — с сожалением сообщил Яр. — Я наведывался в Бриольский лес, пытался воззвать к ней, но всё тщетно.

— Хранительница определённо что-то знает, но так просто не раскроет секретов, которые желает хранить. Если только… — Королева прикусила губу. — Осень — самое важное время для природы, обновление лесов. Хранительница обязательно заглянет в каждый из своих лесов, её лишь нужно поймать.

— Это может сработать.

— Но тебе следует идти с Джесселин. Так уж устроено, что к женщинам Хранительница более лояльна, чем к мужчинам. Даже если вы кровные родственники, — последнее она добавила тихо и покачала головой, словно старые раны ещё не зажили.

— Прийти с Джесселин? Это риск. Все знают, какую помощь она оказывает, — хмыкнул Яр. — Она заберёт душу Джесселин, превратив её в нимфу.

— Ты сможешь её защитить, если Хранительница вознамерится её забрать. Главное — ты сможешь её встретить. Это уже полдела.

— Я попробую, — прошептал Яр. — Но на это может уйти много времени — переходить порталом по лесам, не говоря уже о том, сколько потребуется магической энергии. А если не удастся?

— Кто сказал, что мы будем сидеть сложа руки? Пока будем искать другие пути. Исследовать Фаргос, узнавать о проклятии, искать Кейна Эверуса, в конце концов! И, конечно, собирать всю доступную информацию о некромантских практиках, чтобы быть готовыми.

— Я ещё кое-что не рассказала, — добавила смущённо. — Оказалось, что некромант был знаком с моей мамой, он упомянул об этом, но не стал вдаваться в подробности.

— Вот как? — нахмурился Яр и встретился взором с отцом. — Нужно будет побеседовать с герцогиней.

— Мы не можем на них давить, — поморщился король. — Вмешался король Хандербуга и выдвинул ноту протеста. Герцогиня успела пожаловаться ему. Теперь его величество желает аудиенции.

— Он знает о близнецах?

— К сожалению, у нас нет доказательств, — хмыкнул король. — В академии училась лишь Эрелин Эндервуд — и вот она перед нами. О второй никто не слышал. А мы удерживаем их дочь против их воли. По крайней мере, так всё выставляют они. Джесселин из Хандербуга, Данияр, и мы должны с этим считаться.

Политика… как же она не вовремя!

Я вздохнула и приподнялась на подушках.

— Полагаю, мои слова не будут восприняты всерьёз?

— Не думаю. Через неделю пройдёт приём в честь прибытия его величества Вильгельма. Тогда же и герцог с герцогиней прибудут во дворец. У нас появится возможность с ними поговорить, — продолжил монарх Рамании.

На несколько минут комната погрузилась в тишину. Всем нужно было время… особенно нам с Яром. Их величества, простившись и пожелав мне выздоровления, вышли, оставив нас втроём. К счастью, я была полностью одета, а ещё на моих плечах возился Стэгги — настоящий защитник моей чести.

— Я знаю, как решить сразу несколько проблем, — внезапно произнёс Трей и… извлёк из воздуха коробочку, только большего размера, чем была у Яра, но также поглощающую частички магии. Ещё один мощный артефакт? — Помолвочный браслет Вантегросов немногим уступает по силе помолвочному кольцу Раманских, — задумчиво протянул Трей и посмотрел на меня, открыв коробочку. Внутри я увидела браслет, усыпанный драгоценными камнями. — Я могу надеть его на тебя, Золушка, чтобы обезопасить. С ним некромант не сможет пробиться в твои сны. А со временем ты научишься технике, с которой сможешь закрывать магически свой разум, но на это уйдут месяцы, а может, и годы.

— Это уже слишком, — прокомментировал Яр, сжав челюсти.

Я же была более дипломатична:

— Я бы не хотела ставить тебя в неловкое положение. Я не смогу выйти за тебя замуж по-настоящему, а использовать твой помолвочный браслет, при этом не испытывая к тебе никаких чувств и не имея твердых намерений, мне кажется неправильным.

— Это необходимость, Золушка, и я это понимаю. К тому же, — Трей улыбнулся, — помолвочный браслет моей семьи можно снять лишь спустя три месяца… кто знает, как изменятся твои чувства за это время?

— Трей, — процедил Данияр, — если ты хоть пальцем её тронешь…

— Не посмею без её согласия, — поднял руки вверх аверосец. — Но ты должен признать, что это отличный план. Фиктивная помолвка. И сразу снимет все вопросы у газетчиков.

Трей вновь помогал мне, не прося ничего взамен. Он помогает мне с нашей первой встречи. И почему он такой чудесный?

— Скорее, добавит новых, — поморщился Яр. — Но это всё равно не поможет. Если помолвочное кольцо Раманских вступило в конфликт, то с чего ты взял, что браслет Вантегросов не поведёт себя так же?

— Не поведёт, — тихо произнесла я. — Яр, я давно хотела тебе сказать, но не решалась…

— Твоя бусина защищает тебя от меня? — догадался его высочество. — Потому что я был предназначен тебе судьбой, как и ты мне, поэтому я тот, от кого ты должна держаться подальше, чтобы избежать проклятия?

На глаза наворачивались слёзы.

— Я думаю, что всё так, — кивнула я.

Яр сжал челюсти. Он понимал, насколько всё серьёзно, но нам обоим было больно от осознания этого факта.

Да, наши души сейчас были обнажены друг перед другом. Но мы не могли быть связаны…

— Поэтому браслет Вантегросов действительно идеальный вариант, — добавил Трей.

— Я против, — заявил Яр. — Наверняка есть другой выход…

— Яр, — оборвал его Трей, — как ты не можешь понять, что ты вредишь Джесселин? Присутствуя в её жизни, ты лишь приближаешь её к краю пропасти. Мой браслет — это не только защита от некроманта, но и защита от осуществления проклятия. Ты это осознаёшь наконец?

— Трей, повторюсь, что я не смогу выйти за тебя замуж по-настоящему...

— Это необходимость, Золушка, и я это понимаю. Лишь хочу помочь.

Я вздохнула.

— Я действительно благодарна, но… — Я прикусила губу и посмотрела на Яра. — Я не сделаю этого без твоего согласия. Я не хочу обидеть или оскорбить тебя.

На лице Яра ходили желваки. Он сомневался. Возможно, впервые в жизни он поступился гордостью, потому что выдохнул:

— Твоя жизнь важнее всей этой напускной ерунды. Ты моя. А артефакты — лишь безделушки.

Трей только хмыкнул на эти слова, доводя Яра до пика, но… наследник Рамании смог сдержать эмоции. Ради меня. Это осознание растопило лёд страха в моей душе, и я поняла, что действительно смогу избавиться и от проклятия, и от некромантского артефакта.

Трей извлёк из коробочки украшение. Браслет-обруч с множеством камней будто подмигивал мне, переливаясь в свете магических светильников, и я затаила дыхание, предчувствуя холодный металл на коже.

Щёлкнула застёжка. Браслет подстроился под размер запястья, а застежка растворилась, лишая меня возможности снять украшение на ближайшие три месяца. Защита… это всего лишь защита. Тогда почему я чувствую себя так, словно предала Яра?

Наследник Авероса, окончательно потерявший бдительность, наклонился и поцеловал меня в щёку. И его тут же дёрнул за ворот Яр, отталкивая в сторону.

— Последние мозги отморозил? Ты нацепил свой драксов браслет на мою невесту, — напомнил Яр. — Но это не даёт тебе права прикасаться с ней. Джесселин по-прежнему моя.

Когда я успела стать невестой Яра, я уточнять не стала. Зато решил уточнить Трей.

— Когда она успела стать твоей невестой? Вроде сейчас — она моя, — хмыкнул он, явно выводя соперника на эмоции.

Соперником ему он был не из-за меня, разумеется. Они просто соревновались во всём.

— Ты получаешь удовольствие от моих страданий, — осознал Яр.

— Даже не стану отпираться, — хмыкнул наследник Авероса и развёл руками. — Но действую я во благо. Сейчас Рамания в уязвимом положении, герцог и герцогиня пожаловались его величеству Вильгельму, но теперь, когда Джесселин моя невеста, вопросы отпадут.

— Только вопросы будут к твоему отцу.

— Мне не привыкать создавать ему проблемы, — хмыкнул Трей.

Вздохнув, я покачала головой. Трей был в своём репертуаре. Он всегда помогал безвозмездно, да ещё и в ущерб себе. Чем же я заслужила такую самоотверженность с его стороны? Неужели действительно всё дело в извечном противостоянии Яра и Трея?

Мне было стыдно, что я доставляю столько проблем. Думал ли Яр, когда решил сделать проклятие Фаргоских земель своей дипломной работой, что всё станет настолько неопределённо?..

Да ещё и я теперь — чужая невеста. К слову, об этом.

— А если снять браслет и позволить некроманту прийти ко мне в сон? Тогда я попытаюсь узнать у него что-то ещё, — сказала после недолгой тишины.

— Нет! — одновременно прозвучали два голоса.

— Это опасно, — продолжил Яр. — Если всё правда, ему много сотен лет, он отличный манипулятор, Джесселин. Тебе нельзя с ним видеться. Как бы я ни ненавидел этот браслет, — Яр бросил взгляд на моё запястье, — сейчас он защищает тебя.

— Что ж, раз всё выяснили, на тебе защитный браслет, а чувствуешь ты себя хорошо, пора возвращаться в академию, — добавил Трей.

— Лучше остаться во дворце, — был не согласен Яр.

— И как ты себе представляешь, что я оставлю во дворце свою невесту? Мы вёрнемся в академию. Не волнуйся, я прослежу за её безопастностью.

По правде сказать, мне и самой хотелось вернуться. Просто вся эта обстановка выматывает меня. Мне хотелось вернуться к повседневности, чтобы поскорее отвлечься от невзгод.

— Не сейчас, — парировал Яр. — Ты не забыл, что тебе нужно написать отцу? Тебе предстоит содержательный разговор.

Трей поморщился, но вынужден был согласиться. Он повернулся ко мне.

— Золушка, оставлю тебя на попечение этого… — он окинул взглядом Яра, — недо-ящера, но обещаю вернуться. Жди. Не скучай. Люблю!

Я почти услышала рык Яра, зато Трею было весело. Он забрал Стэгги и начал тому что-то говорить по пути. Когда за ними закрылась дверь, мы с Яром облегчённо вздохнули и переглянулись.

На нас вновь навалилась тяжесть всего произошедшего, но, как ни крути, нам нравилось быть в компании друг друга. Никто больше не был нужен. Остальные лишь мешали, были визуальным шумом.

Во рту пересохло. Я облизнула губы. Мозгом понимала, что теперь чужая невеста, но желание прикоснуться к Яру от этого было не меньше.

Глава 6

— Идём, Золушка. Уже поздно. Нужно поставить защиту на твою комнату. Только сначала я зайду к ректору, передам ему указ отца об усилении защиты.

Только перед этим я собралась и оделась в новое платье. Яр всё это время ждал в коридоре. На самом деле я толком не понимала, какие отношения нас связывают. Неудачная помолвка с Яром и неожиданно удачная с Треем совсем выбили меня из колеи. Ведь к первому я стремилась всей душой, а ко второму была равнодушна.

— Готова? Прекрасно. Открываю портал.

Мы перешли в академию, в административное крыло. Яр зашёл к ректору, пока я дожидалась в приёмной. Прошло не больше двадцати минут, и мы смогли продолжить путь.

— Сразу получил допуск на установку защиты, — прокомментировал наследник.

— А разве защиту ставили не в наше отсутствие?

Сердце забилось часто.

— Только первый и второй уровень, — ответил Яр. — Третий поставлю я. На данный момент я сильнейший маг как минимум Рамании, поэтому твоей безопасностью займусь лично.

— Яр, думаешь, нужны такие меры предосторожности? Уверена, первого и второго уровня вполне хватит…

— Джесси, ты недооцениваешь опасность. Незнакомец проник на территорию дворца, лишь укреплённые магически стены самого здания стали для него препятствием — это уже тревожный звонок. Не препирайся. В этом я непреклонен.

— А тебе нужно входить в комнату, чтобы поставить защиту? — уточнила я.

— Разумеется.

А потом вдруг вспомнила… а ведь вся моя комната увешана портретами раманского наследника! Дракс, и почему я сразу не вспомнила?!

Не-е-ет! Нужно срочно что-то придумать! Я резко остановилась перед общежитием и взяла Яра за руку. У меня есть два варианта, и в обоих я потеряю честь. Только в первом случае, если пущу Яра в комнату, завешанную его портретами, я ещё и умру со стыда. А вот во втором…

— Яр, я согласна ночевать в твоей комнате!

— Что? — развернулся ко мне Яр, но руку от двери не убрал, так и застыл. Склонил голову набок: — Согласна? Я вроде даже не предлагал. Подожди, — он догадался, — ты так не хочешь, чтобы я входил внутрь? Там что-то, что я не должен видеть? Любовник под кроватью?

Лучше бы любовник, чем портреты его высочества!

— Бардак. Там ужасный бардак.

— Я не обращаю внимания на такие вещи…

— А я обращаю! Дай мне пять минут. Просто постой снаружи. Ты ведь знаешь, насколько Бажена влюблена в образ принца? Её хватит удар, если ты войдёшь без предупреждения, а там нижнее бельё, скажем, на люстре.

— Что бы оно там делало? Я чего-то о вас с Баженой не знаю?

— Яр, это образно! — я сжала кулаки. — В общем, подождёшь за дверью? Бажену нужно подготовить.

И желательно не прибить, потому что желание велико. Яр кивнул.

Мы вошли в общежитие, но принц остановился у двери, прислонившись плечом к стене так, чтобы не заглянуть внутрь — какой же он понимающий и доверчивый!

Я влетела в комнату, захлопнув дверь за собой, и замерла в ужасе.

На кровати сидел Трей.

— Привет! Ты поздно, — улыбнулся аверосец и поднялся. — А я всё ждал тебя… Успел познакомиться с твоей соседкой.

Я мельком взглянула на Бажену: девушка сидела за столом и что-то старательно выводила на листах. Судя по всему, рисовала. Она махнула приветственно рукой, даже не обернувшись. Зато искренне обрадовался Стэгги: соскочил с кровати и бросился ко мне, быстро забравшись на плечо и уткнувшись в мою щёку. Улыбнувшись, я погладила саламандрёнка.

— Проказник! Яр рассказал, как ты вёл себя на балу, — пожурила я его, и саламандрёнок сделал честные-пречестные глаза, которым, разумеется, никто не поверил. Я взглянула на его хозяина. — Трей, что ты здесь делаешь? Приходить в комнату девушки без разрешения…

Я осеклась, вдруг вспомнив, что официально он мой жених. Получается, и злиться на него я не имею права? Интересно, а он уже поговорил с отцом? Странно, что остался жив и невредим. Впрочем, если бы они общались тет-а-тет, а не с помощью магический переписки, вряд ли принц выглядел бы настолько бодрым и счастливым. Уверена, его величество Элай Вантегрос так просто этого не оставит.

— Я пришёл к Бажене, — парировал парень и подмигнул моей соседке, но та даже не заметила.

— Всё, закончила! — радостно провозгласила гномка и поднялась с какой-то папкой в руках.

— Кстати, — вновь переключил на себя внимание Трей, — у вас ужасное оформление комнаты.

Я открыла рот, внезапно вспомнив, почему вообще пришла. Яр за дверью! Портреты на стенах! Нужно торопиться! Хорошо, что мы на первом этаже и вытолкать отсюда Трея будет легко. Впрочем, я вдруг осознала, будь комната и на третьем этаже, я бы всё равно выпроводила Вантегроса.

Но основная проблема заключалась даже не в этом. На стенах появились новые иллюстрации! И одна из них — прямо на обоях. Бажена не стала заморачиваться и просто изрисовала обои! Пока я как в кошмарном сне размышляла, как избавиться от всего, Трей продолжал тараторить:

— Если ты не поняла, под ужасным я имею в виду портреты Данияра Раманского. Какая безвкусица! Чистая маскулинность, никакой иронии. Давай принесу тебе свои? Они потрясающие! И вообще скоро у тебя появится возможность любоваться моим телом в реальности. Я уже обещал позировать Бажене в одном полотенце, поэтому скоро у вас будет холст во всю стену!

Представила. Ужаснулась.

— По правде сказать, я его не просила… — начала Бажена, но её бестактно перебили.

— Я готов на всё ради искусства! — заявил нахал. — Всё-таки Золушка должна любоваться истинной красотой, а не её подобием, — он поморщился, взглянув на один из портретов Яра. — И вообще я сказал Бажене добавить в её книгу другого героя, который ближе к концу украдёт сердце Джесселин.

Он уже и о графическом романе успел узнать! Ладно, плевать. Есть проблемы важнее. В частности — новые иллюстрации!

— Лин! — воскликнула Бажена и улыбнулась. — Какие у тебя волосы красивые! Ты давно покрасила? Или это твой натуральный?

— Натуральный, — ответила смущённо. — Бажена, откуда новые портреты?

— Вчера на Ярмарке купила! — самодовольно сообщила девушка.

— Продажа портретов королевской семьи запрещена, — всё так же шёпотом известила я.

— Так из-под полы торговали, — как неразумному дитя объяснила гномка. — И как ты заметила, один даже нарисовала я… Но ты ведь знаешь, это не Данияр. Это Дариян.

Да-да, будто между ними есть хоть какая-то визуальная разница!

— Бажена-а-а, — застонала, решив, что от этого позора мне не отмыться.

— Да ты лучше посмотри, что я ещё нарисовала! — воскликнула гномка и передала мне папку с набросками.

О боги, спасите меня! На всех был Яр! Причём обнаженный! В разных позах: то лежит на кровати, то стоит, прислонившись бедром к столу, то со спины и лишь оглядывается в лучах рассветного солнца… Во рту пересохло. Я покраснела вся, до кончиков ушей.

— Какой у меня красивый герой, правда? — мечтательно протянула девушка. — Одно наслаждение его рисовать! Целыми днями фантазирую. Тренируюсь. Улучшая навыки.

— Навыки действительно потрясающие, — согласилась я. — Только давай это всё ускоренно снимать…

— Вот-вот, я тоже ей говорил, мол, давай снимем, мои повесим. А она — ни в какую! Может, ты её уговоришь? — подключился Трей.

Точно. Ещё ведь принца надо в окно выкинуть.

Интересно, Яр нас не слышал? Вроде на всех комнатах в общежитии стоит звукоизоляция, как и в аудиториях основного корпуса.

— Твои портреты мы тоже вешать не будем: если ты не забыл, то ты тоже член королевской семьи, а это, повторюсь, запрещено. И вообще… почему бы тебе не выйти в окно? — спросила елейным голосом и погладила Стэгги.

— Королевской? — уточнила Бажена и моргнула, более пристально оценив Трея. — А твоё предложение поработать натурщиком ещё в силе?

— Уже поздно. Я говорил, что пожалеешь, — фыркнул принц и приобнял меня за плечи. — Хотя, если ты нарисуешь наш с Джесс… кхм… Эрелин портрет, то я согласен. Хоть голым. — Тут взгляд Трея упал на листы. — Бажена, а тебе не кажется, что твой герой очень похож на…

В этот момент дверь распахнулась.

— … Данияра, — договорил принц Авероса и усмехнулся.

Яр стоял на пороге, его взгляд медленно скользил по стенам, где висели ещё десятки его изображений — в разных позах, ракурсах и... степени одетости. Может, и хорошо, что он отвлёкся на портреты? Ещё остаётся время выкинуть Янара…

Дракс! Заметил!

— Значит, любовника нет? — иронично спросил у меня Яр. — Понятно, кого ты тут прятала…

— Любовник в данном случае ты, — напомнил Трей, — а я — официальный жених.

— Официальный жених? — изумилась Бажена.

— Яр, я не знала! — оправдалась, залившись краской. — Он вообще к Бажене.

Ага, мой официальный жених к Бажене. Подруга наградила меня таким взглядом, словно ещё мгновение — и вызовет целителей для отправки в психлечебницу.

Судя по всему, мне не поверили. Взгляд раманского принца метнулся к Трею. Вантегрос усмехнулся и сложил руки на груди.

— Ты что здесь делаешь? — всё-таки спросил Яр.

— Твоими портретами любуюсь, — с нахальной усмешкой заявил Трей.

— Так и знал, что с тобой что-то не так, раз мужскими портретами любуешься, — ехидно протянул Яр и посмотрел на меня. — Значит, он уже был здесь, когда ты вошла? Или ты всё-таки знала и поэтому не хотела меня впускать?

Дракс!

— Всё именно так. У нас тайное свидание, которому ты помешал, — Трей приобнял меня за плечи, но я быстро скинула его руки и отступила на шаг. — Можешь уходить.

Во взгляде раманского принца заполыхал огонь.

— Не нарывайся, Вантегрос.

— Не будь таким серьёзным, Раманский. С тобой скучно, — последнее слово он произнёс издевательски, подавшись вперёд. — Даже стоя рядом, состариться можно — так, будто сорок лет на плечи упали.

Яр сделал шаг вперёд, Трей — назад. И в этот момент я ловко встала между ними, упёршись ладонью в грудь Яра. На мгновение забыла, зачем вообще так сделала. Потому что между нами тут же прошли разряды. Я тяжелее задышала и взглянула в глаза принца. До чего же он красив…

— Я… я не хотела, чтобы ты увидел эту… — я попыталась подобрать хорошие слова, — коллекцию произведений искусства!

О как завернула. Только вот так залюбовалась, что папка выскользнула из моих рук, а вместе с ней и портреты. Яр нахмурился и посмотрел вниз. Я же покраснела вся, до кончиков ушей. Казалось, даже фиолетовые волосы вдруг стали как у Яра.

Принц поднял упавший эскиз, где был изображён голым, а за ним — расправляющий крылья дракон, словно его альтер-эго, и рассмотрел его. То ли себя, то ли дракона. Стэгги, наблюдавший за всей сценой, чихнул — и поджёг пикантный портрет.

— Интересно, — прокомментировал принц и стряхнул остатки пепла с пальцев, — а где автор?

— Это Дариян! — тут же пискнула Бажена.

— Автор?

— Нет, герой! Герой моей книги. — Бажена подскочила и взяла графический роман, передав его Яру. — Просто вы такой красивый, что я брала вас за… кхм… за…

— Прототип, — подсказала я. Надеюсь, портреты на стене он тоже примет за героя романа, а не за себя. Пока Бажена была рядом, я прошептала: — Извини за сожжённый портрет.

— Новый нарисую, — отмахнулась она. — К тому же Стэгги делает так уже не впервые.

Я пожурила саламандрёнка. Яр перелистнул пару страниц.

— Героиню зовут Джесселин и она похожа на Лин… а ещё и герой дракон. Бажена, а в вашем роду были прорицатели?

— Немного, — смущённо ответила девушка. — А что?

— Ничего, — покачал головой Яр и пристальнее взглянул на гномку.

Я вдруг только сейчас задумалась, что Бажена может быть не той, за кого себя выдаёт. Либо у неё действительно есть пророческий дар в зачатке, либо… либо она знает больше, чем хочет показать. И последнее особенно пугает.

Мы с Яром встретились взглядами.

— Что ж, кажется, мне пора, — провозгласил Трей и осторожно оттолкнул Яра от меня. — До завтра, Золушка. Мы будем учиться вместе, поэтому учти, что место рядом с тобой занято.

Яр поджал губы, но промолчал. Он понимал, что лучше я буду в сопровождении наследника Авероса, чем одна. В конце концов, раманский принц не может находиться подле меня ежеминутно.

— Кстати, — теперь Трей подошёл к Бажене, — то, что я принц — большой секрет. Поэтому, гномочка, держи рот на замке, — он щёлкнул её по носу и вышел, забрав с собой и Стэгги.

Бажена сжала кулаки. Я же покачала головой. Уверена, что уже все в академии знают о поступлении принца Авероса. Кто-нибудь узнал в ректорате и передал остальным. Принца в мешке не утаишь, как говорится.

— Да как он со мной обращается? Да я же его… о-о, бабушка как раз прислала чудесный рецепт слабительного… Где же он был?..

— Даже не буду спрашивать, зачем он тебе понадобился, — прошептала я.

Бажена, будто что-то вспомнив, убежала в ванную. Оставив нас с Яром наедине в напряжённом молчании.

— Ты живёшь с опасной личностью, — протянул Яр и наклонился ко мне. — Я бы держался от неё подальше.

— Это из-за рецепта слабительного? Наоборот. Нужно поближе. Такая и защитить сможет.

Но по взгляду Яра я поняла, что он был совсем не согласен.

— Ты из-за её графического романа?..

— Согласись, это несколько подозрительно. Она будто чувствует больше, чем есть на самом деле.

— Бажена — хороший друг, — заметила я. — Честная и искренняя.

— И всё же будь осторожна, — сказал Яр и развернулся, начав кастовать заклинания защиты.

Вскоре стены покрывала мелкая сеточка, но и она исчезла, когда заклинание было завершено.

— Готово! Осталась одна маленькая деталь.

Яр наклонился ко мне и запечатлел на губах невесомый поцелуй. Браслет отреагировал мгновенно и пустил болезненный импульс, но по сравнению с реакцией бусины — это были мелочи. Я словно и не заметила. Лишь счастливо улыбнулась.

— Теперь можно уходить. Сладких снов, моя Золушка.

Он особенно выделил местоимение, словно напоминая мне, кто первым придумал это прозвище. Я лишь покачала головой и помахала Яру, скрывающемуся в портале.

Бажена вернулась, с мстительным выражением лица потрясая неизвестным мне пузырьком. Я вспомнила все предположения Яра. Ну не может злодейка быть настолько открытой! Да у неё все эмоции читаются на лице…

— Отчего грустная? — спросила Бажена. — Расстроилась, что его высочество увидел наши портреты?

Портреты, по правде сказать, были её.

— Теперь он думает, что у нас тут культ его личности, — заметила я.

— Ну... — Бажена смущённо улыбнулась, — а разве не так?

Я засмеялась и покачала головой, а потом вновь вздохнула и начала готовиться ко сну. Кажется, завтра предстоит день не из лёгких.

Но пробуждение было не самым приятным. Меня кто-то грубо схватил за плечи и дёрнул на себя.

Глава 7

Надо мной склонилась Бажена. Её взгляд был рассеянным, словно она всё ещё спала и действовала неосознанно. Даже её голос звучал странно и доносился словно через пелену:

— Кинжал… кинжал ослабит его!

— О чём ты говоришь? — непонимающе уточнила я.

Но Бажена уже отстранилась, вернулась в кровать, накрылась одеялом и… засопела! Я же изумлённо смотрела на неё, не в силах поверить, что моя соседка ходит во сне! Ну хотя бы не наведённый сон, и то хорошо. Вздохнув, я перевернулась на другой бок и тоже благополучно заснула.

Когда проснулась во второй раз вместе с колоколом академии, Бажена сидела за столом, высунув язык от напряжения, и рисовала. Заметив меня, она улыбнулась.

— С добрым утром! Как спалось?

— Хорошо… Хотя и не без сюрпризов. Бажена, а у тебя бывают сны наяву? Ну знаешь, ты будто спишь, но ходишь по комнате и говоришь?

— У меня? — изумилась девушка и нервно хмыкнула. — У меня нет! А вот у моей тётушки Брунгильды — бывают. Но она немного «того». А что?

Сказать ей, что они с Брунгильдой не просто родственницы, но и имеют общую проблему? Что ж, пожалуй, не стоит пока. Было-то единоразово.

— Ничего, — улыбнулась я. — Просто некоторые события из прошлого не дают покоя в настоящем, — ответила и пожала плечами. Увидела всё тот же пузырёк «мести» на столе и весело спросила: — Бажена, скажи, ты не обидишься, если я сообщу, что твоя месть откладывается ввиду моей помолвки с его высочеством?

Бажена открыла рот и повернулась ко мне.

— Кстати, о ней, — нахмурилась гномка. — Почему ты не выходишь замуж за Данияра Раманского? Только не говори, что из-за меня! Ты не подумай, он ведь мне интересен как личность! Я ни в коей мере не претендую на твоего жениха!

— Он не мой жених… — сказала и осеклась, взглянув на браслет. — А наша с Янаром помолвка — временная и фиктивная. Только не говори никому.

— Фиктивная? — с облегчением уточнила девушка. — Хорошо! А то я уж распереживалась. Думала, чего ты выбрала такого плюгавенького?

Я не стала уточнять, что оба принца примерно схожего телосложения. Горестно покачав головой, гномка взяла в руки скляночку, погладила мутное стекло и спрятала её в карман, мол, откладывается до лучших времен.

— Так ты не обижаешься?

— Даже если так, мои чувства — мои чувства, я сама с ними должна справиться. При чём здесь ты? Ты должна поступать так, как тебе лучше, а не оглядываться на то, что ты могла кого-то задеть. Почти любое наше действие кого-то задевает, но взрослые люди обязаны уметь справляться со своими обидами, — весьма рассудительно сказала Бажена и улыбнулась. — Но ведь мы останемся подругами? Ты моя первая читательница.

— Конечно, — кивнула и обняла гномку. — Но почему ты так говоришь, словно не совсем отложила месть Янару?

Бажена потупила взгляд. Может, сходить помолиться за Трея в храм? Только надо определиться — за упокой его души или за здравие? Судя по взгляду Бажены, придётся всё-таки за первое.

Мы собрались и поспешили на завтрак.

Весть о поступлении принца Авероса быстро разлетелась по академии. Поэтому все девушки, максимально вооружившись красивыми платьями, стойкими духами и косметикой, ждали его высочество в столовой. И приход Янара был поистине впечатляющим: он шёл впереди и так и застыл, когда ему в нос ударила вся какофония запахов, а девушки одновременно обернулись. На всех лицах сияли влюблённые улыбки… кроме одного. У Бажены это скорее был мстительный оскал. Я бы на месте Трея не стала обедать в общей столовой, а носила бы всё с собой в узелке.

— Почему они на меня так смотрят?

— Кажется, они мечтают стать принцессами, — пояснила я.

И Трей тут же спрятался за мою спину. А она у меня не то чтобы широкая — его всё равно было видно. Вот так, буквально используя меня в качестве живого щита, мы продвигались к раздаче. Взяв подносы с едой, мы заняли места за столиком рядом с Баженой.

— Приятного аппетита, — пожелала гномка… Трею.

Предполагалось, что аппетит у него пропадёт. Но не тут-то было! Оказывается, у наследника Авероса он отменный. Ничто не могло его испортить. Вот так, наблюдая за тем, как Трей методично уничтожает сначала омлет, а затем варёные яйца, посматривая ещё и на мою глазунью, Бажена изрекла, наклонившись ко мне:

— Мне кажется, моя настойка его не возьмёт. Нужно что-то позабористее.

Хихикнув, я сделала глоток чая. Это было моей ошибка. Пока подносила чашку ко рту, в свете утреннего солнца, льющегося через окно, блеснул мой браслет. Девушка, сидевшая за соседним столом, подалась вперёд.

— Это что, помолвочный браслет семьи Вантегрос?!

Сказала она это громко. Так, что услышали все в столовой, и обернулись ко мне, заприметив весьма дорогое украшение. Я передёрнула плечами, словно сбрасывая чужое внимание.

— Бежим, — тихо посоветовала мне Бажена.

— Я ещё не доел, — толком не прожевав, возвестил Трей и положил мне руку на… на талию!

И вот теперь вопросов ни у кого не осталось. Только гомон. Недовольство, шепотки зависти, удивление и даже ухмылки. Мне хотелось побиться головой обо что-нибудь, а лучше о кого-нибудь. И желательно, чтобы этим кем-нибудь был Яр. В его объятиях всегда становилось спокойно.

С этой минуты слухи не покидали меня ни на миг. Хорошо, что за мной везде ходил Трей, он их отлично отзеркаливал. Казалось, он знает всё и про всех. Едва кто-то бросал на меня косой взгляд, как принц тут же припоминал все тёмные стороны косившегося. Таким образом, смотреть на меня старались реже.

У нас был урок танцев. И здесь меня ждала очередная подстава…

— О, у нас теперь новенький! — радостно воскликнула леди Камиль. — Сам принц Авероса! Наслышана, ваше высочество, наслышана о ваших талантах! А уж как танцуют ваши родители, м-м!.. Однажды мне посчастливилось вживую увидеть их танец — о мой бог! — как это было страстно, прекрасно, превосходно…

— Я понял, леди Камиль, — оборвал поток её восторгов Янар. — И позвольте внести некоторую ясность: я теперь студент академии, титулы остались за этими стенами.

— Конечно, конечно, — заулыбалась леди Камиль и пробежалась взглядом по зоомагическому факультету, — кого бы выбрать из прекрасных девушек?

— Я уже выбрал, — заявил Трей и взял меня за руку, — мою невесту, студентку Эрелин Эндервуд.

— Но позвольте, — стушевалась преподавательница, — это вопиюще… убивать такую красоту и элегантность в танце с… с чудесной студенткой Эндервуд. Я понимаю, политические союзы, но… Эрелин совершенно не умеет танцевать! Мне её ещё нужно научить, чтобы она смогла достойно исполнить партию рядом с вами.

— Позвольте мне помочь вам в обучении студентки Эндервуд, — хмыкнул Трей. — К тому же я обещал.

Янар посмотрел на меня совершенно серьёзно. Рядом восторженно вздохнули одногруппницы и захмыкали парни, но я неотрывно смотрела на Трея и понимала одну простую истину: если бы моё сердце уже не было занято, то аверосский принц легко вскружил бы мне голову.

Но я встретила первым Яра, который слишком легко завладел моим вниманием и уже не отпускал его.

— Ваше право, — поджав губы, в итоге кивнула преподавательница и отвернулась от нас.

Мы ушли в дальнюю часть зала. Заиграла музыка. Одна рука Трея легла на талию, другая мягко сжала мои пальцы. Я уловила лёгкий аромат корицы и мускуса. Раньше мне не доводилось быть с ним на таком близком расстоянии, если не считать тот бал во дворце Энибурга. Но тогда всё было иначе.

На мне не было помолвочного браслета семьи Вантегрос. Хотя одно всё ещё неизменно: мои мысли вновь и вновь убегают к Яру.

— Ну же, Эрелин, это не приручение дикого дракса, тут всё проще: шаг влево, шаг вправо, — Трей ухмыльнулся, ловко уклоняясь от моего очередного неуклюжего выпада.

Я поморщилась, чувствуя, как горячая волна раздражения поднимается к щекам. Я снова попыталась поймать ритм, но мои ноги упорно отказывались слушаться.

— Боги, Золушка, ты — катастрофа. Хотя и очень милая.

— Какой изящный комплимент, — я скорчила гримасу, но не смогла сдержать улыбку. — Может, просто признаешь, что я безнадёжна, и отпустишь меня к менее одарённым и тем самым менее претенциозным партнёрам? Или можешь сделать вид, что пытался, а после мы вместе отправимся на травологию?

— Ни за что, — он вновь попробовал научить меня очередным движениям, но теперь его пальцы сжимали мои не с привычной строгостью, а с какой-то... игривой настойчивостью. — Я уже поставил себе цель. К концу занятия ты протанцуешь хотя бы один круг.

— О, значит, это вызов? — Я подняла подбородок.

— А ты только сейчас поняла?

Музыка зазвучала заново. Лёгкая, живая, которая успела уже мне наскучить. И я бы с удовольствием отправилась в заповедник, да хоть к орколейским кроликам, лишь бы не видеть насмешливые взгляды одногруппников, но Трей был ещё упрямее Яра.

— Ты чувствуешь своё тело?

— Только раздражение, — ответила искренне.

— А нужно чувствовать тело, — Трей провёл ладонью по моей талии, прикоснулся к животу, а потом вновь вернул руку на талию. Я вся напряглась. Взгляд принца стал нечитаемым. — Знаешь, я вдруг понял… может, я ввязался в это не только из-за Данияра.

— Что?..

— Ничего, — хмыкнул Трей и как обычно шутливо подмигнул. — Ты когда-нибудь приручала кого-нибудь?

— Однажды почти удалось приручить хандербугского кролика.

— Почему почти?

— Потому что явился Яр и всё испортил.

— У тебя наступят моменты, когда ты не будешь возвращаться мысленно к нему? — несколько раздражённо спросил Янар, и я прикусила губу.

— Прости. Я чувствую себя не в своей тарелке. И вообще… ты обещал научить, а не издеваться!

— А я и не издеваюсь, — он отступил на шаг, увлекая меня за собой. — Просто наблюдаю, как ты пытаешься победить вальс как дракса… а его нужно приручить, Джесселин, как кролика. Осторожно, шаг за шагом, чувствуя момент.

Удивительно, но аналогия сработала. Я словно впервые ощутила своё тело, и в этот раз у меня получилось. Ноги запомнили движения, спина выпрямилась, а Трей... Трей вдруг засмеялся снова, но теперь в его глазах читалось что-то вроде гордости.

— Ну вот, смотри-ка, — он нарочито торжественно поклонился, когда музыка стихла. — Мои страдания были не напрасны. Представь, что ты не на паркете, а на облаке. Или на спине дракона. Воспаряешь к небесам.

Зря он это сказал. Я сбилась с шага. Дыхание участилось. Просто логично, какого именно я представила дракона. И быть наездницей Яра оказалось очень волнующе даже в моих фантазиях.

Особенно в моих фантазиях.

Тряхнув головой, я вновь сосредоточилась на танцах. Шаг влево, два вправо, поворот. Ещё один круг. Отступаю и приближаюсь. Три шага в сторону. Получилось!

— Видишь? Ты способна на большее, чем просто приручать хандербугских кроликов.

— Приручать хандербугских кроликов совсем не просто! — оскорбилась я. — И вообще… Просто ты просто хороший учитель.

— О, несомненно, — музыка стихла, мы остановились, и Трей подмигнул. — Но не распространяйся об этом. А то очередь выстроится…

Я рассмеялась. Наклонилась и доверительно сообщила:

— Не хочу расстраивать, ваше высочество, но к вам и так очередь. Все девушки в этом зале буквально готовы убить меня за обладание этим браслетом, — я тряхнула запястьем. — И знаете, что самое скверное? Я хотела бы его отдать, потому что…

— Потому что твоё сердце занято ещё более самоуверенным принцем, — фыркнул Трей и вздохнул. — Почему ты так часто напоминаешь мне об этом?

— Чтобы ты и не думал влюбляться, — ответила искренне и отступила.

Вновь, как и неделю назад, показалось, что там, на балкончиках, кто-то стоял. Но когда я подняла взгляд — никого не было. Может, я выдаю желаемое за действительное? Ведь с каждым часом разлуки я скучаю всё больше.

— Что ж, за семестр я точно научу тебя всем аверосским танцам, — подмигнул Трей и увлёк меня к выходу.

После обеда слухи набрали обороты. А всё из-за того, что по академии разнесли свежую газету! Нет, это была не «Тень и свет», которая, как поговаривали, закрылась — в рекордные сроки, всего за день, это была новая газета без адреса редакции, зато вновь со скандальной статьёй:

«Дорогие наши читатели!

Мы вынуждены доносить вам свежие новости с полей буквально из подполья! Да-да, повтор был допущен намеренно, чтобы показать все тяготы нашей работы!

А виной всему всё та же прекрасная леди Э. (имя которой мы по-прежнему не называем, да), которая всем нам утёрла нос так, что нам теперь понадобятся платки только для слёз (будем утирать их в связи с потерей завидного холостяка, но об этом позже).

Дорогие наши, любимые, что это делается-то?! Только мы настаивали на том, чтобы вы не пользовались схемой прекрасной леди Э., ссылаясь на отсутствие на ней помолвочного кольца, как она возьми да надень помолвочный браслет!

И не кого-нибудь, а наследного принца Авероса! Да-да, мы говорим о том самом браслете Вантегросов, который ещё двадцать три года назад непродолжительно, но украшал руку нашей прекрасной королевы Раманской. История повторяется? Делаем ставки, господа: насколько долго на этот раз продержится сей браслет на руке иностранной избранницы Вантегроса и Раманского?

В прошлый раз, помнится, браслет украшал прекрасную ручку не дольше недели! А что на этот раз? Поднимет леди Э. ставки или же остановится на принце Янаре? Выше, разумеется, может быть лишь один принц, который, кажется, решит уступить прекрасную леди другому. Быть может, ему стало известно что-то такое о её репутации, чего он не приемлет точно так же, как и мы, дорогие наши?

Нам остаётся только догадываться! Будем держать вас в курсе событий!

С любовью, ваша редакция Тень и Кости».

— Написано весьма профессионально, — заметила Бажена и забрала у меня газету. — О, я хотела бы научиться так же…

— Бажена, быть может, лучше писать романы? Чем выдумки о реальных людях, — сказала и осеклась, вспомнив, что её роман — о нас с Данияром.

Застонав, я смяла газету и выбросила в урну, пожалев, что владею водной магией, а не огненной. Сейчас бы как испепелила её!

— Не расстраивайся, Лин, — попыталась успокоить меня Бажена. — В конце концов, они все просто завидуют. Говорят, сегодня был сформирован фан-клуб Янара Вантегроса, и тебя очень хотят там видеть.

— Наверняка, чтобы я привела Янара, — хмыкнула я, вспомнив такой же ход от Этари. — Ладно, мне пора на травологию. Увидимся за обедом!

Травология прошла относительно спокойно. Всё-таки магистр Феодори просто милейшая женщина! А вот на третьей паре меня ждал сюрприз. Во время лекции по общей магии в аудиторию вошёл магистр Цуэ.

— Мне нужны добровольцы для занятий по лекарскому искусству у пятикурсников, — пояснил он и осмотрел аудиторию. — Есть добровольцы?

— Возьмите Эндервуд! — хохотнул с задней парты Корнуил. Кажется, ему опять пора устроить испытание летающими столовыми приборами! — Её явно нужно проверить, кажется, она источает феромоны!

Аудитория засмеялась. Мои щёки вспыхнули румянцем. Коринуил закашлялся под взглядом Янара. Я бы вообще на его месте забилась бы под парту. Но что поделать — отсутствие мозгов не лечится.

— Что ж, леди Эндервуд, вы вполне подходите, — сказал преподаватель.

— Позвольте мне вместо Эрелин? — вызвался Янар.

Цуэ тонко улыбнулся.

— Вы принц, при всём уважении, мы не имеем подобного допуска. Эрелин, прошу за мной.

Я хотела отказаться, но Трей подбадривающе подтолкнул меня вперёд. Пришлось соглашаться и идти за преподавателем. Магистр Цуэ видел, как я дёргаюсь по дороге, поэтому старался приободрять улыбкой, правда, сам будто бы шёл неуверенно.

Наконец, мы вошли в аудиторию. Это оказалось не просто практическое занятие, а лекция, поэтому собрался весь поток. Девушки и парни посмотрели на меня заинтересованно. Я прошла к преподавательскому столу.

— Студентка Эрелин Эндервуд, с зоомагического.

— В курсе, — хмыкнули с первой парты. — О ней сегодня слухов больше, чем о сбежавшем из заповедника омейском козле.

Студенты хохотнули. Цуэ спокойно выслушал и начал:

— Итак, основы мы уже разобрали, теперь покажу всё наглядно. Эрелин, вы не против магического экрана?

Я кивнула бездумно, просто желая, чтобы это всё поскорее закончилось. И лишь запоздало поняла, какую ошибку совершила: когда установили экран, то стали видны потоки магии и всполохи ауры.

Я тут же отшатнулась, но было уже поздно — экран полностью проявил меня. Цуэ тут же заметил чёрные всполохи, но пока он полностью загораживал меня от студентов. Подняв на меня взгляд, преподаватель растерялся. Я тяжело задышала, не зная, как объяснить ему происходящее. Сглотнув, магистр сменил векторы и убрал глубину, из-за чего магический источник стал не виден — лишь поверхностные слои. Переведя на меня нервный взгляд, Цуэ обернулся к студентам.

— Итак, начнём. Тема: Исследование магических потоков в женском организме, — объявил он. — Вот это — главная линия магической энергии. Её цвет спектрально отражает день цикла. — Я жутко смутилась, но для целителей такие темы оказались не просто не смущающими, а даже безразличными. Они продолжили сосредоточенно взирать даже не на меня, а на магический экран передо мной. — Как выглядит этот поток при беременности?

— Становится тёмно-фиолетовым, — отозвались студенты почти хором.

— Всё верно. А вот эта зелёная линия означает?..

— Девственность, — вновь почти хором отозвались студенты.

И я думала, что покраснеть сильнее уже нельзя, как они вдруг начали переглядываться. Судя по всему, соотносили сплетни и реальность. Многие недоумевали. Возможно, среди них есть те, с кем Эрелин развлекалась. Представляю! Их могут принять за лжецов. Впрочем, это не мои проблемы.

Один Цуэ выглядел беспристрастно. Судя по всему, он всё ещё думал о черни в моем источнике.

— Верно. По этому переходу мы видим, что пациентка невинна. Теперь что означает этот поток?

— Принадлежность магии. Водная, — ответил кто-то из студентов.

Опрос продолжился. Меня через магический экран изучили вдоль и поперёк — по крайней мере, верхние слои. До них, к счастью, чернь ещё не дошла. Примерно через полчаса Цуэ вывел меня из аудитории, но радостным он не выглядел.

— Сейчас мы пойдём к ректору, студентка Эндервуд.

— Может, лучше сразу к королю? — хмыкнула я. — Его величество в курсе.

Цуэ прищурился, но веселиться отказывался. Я вздохнула: к ректору, так к ректору. Цуэ вёл меня сам, причём держал под локоть так, словно боялся, что я убегу. И даже не послушал секретаря, которая пыталась его остановить, буквально влетел в кабинет ректора, желая поскорее разъяснить ситуацию со мной. Думаю, он догадался, что это некромантия, а некромантия — дело серьёзное…

Едва мы оказались в кабинете, я сразу же увидела два силуэта у окна. Ректора я узнала сразу, а вот леди, что он прижимал к столу, не сразу. К счастью, ничем непотребным они не занимались… если не считать жаркого поцелуя, который мы прервали. Слишком поздно заметив нас, ректор отстранился и взглянул невольно на секретаря за нашими спинами.

— Я пыталась их остановить! — завизжала та.

Нацелованная женщина наконец тоже отстранилась, поправила платье и развернулась к нам. Поздоровавшись, она вышла, и я только потом осознала, что это была магистр Террианс. Просто раньше я никогда не видела её настолько смущённой!

Но он ведь женат! Или нет?..

— Какого дракса, магистр Цуэ? — не сдержался ректор-оборотень.

— Дело неотложное, — и глазом не моргнул целитель, когда за секретарём закрылась дверь, и подошёл ближе. — На девушке — чернь.

Судя по абсолютно безразличному взгляду магистра Эверуса — он знал. Неужели ученик уже успел доложить? Интересно, а где сейчас он? Я его весь день не видела…

Нет, конечно, я и раньше могла с ним не видеться несколько часов, но после того, как мы провели все выходные в королевском дворце, такой срок уже кажется преступно долгим.

— Магистр, это дело государственной важности. Я обязан взять с вас магическую клятву, — спокойно произнёс ректор.

Цуэ открыл рот и… закрыл его. Потом всё-таки выругался и дал магическую клятву. Едва целитель покинул нас, ректор перевёл на меня негодующий взгляд.

— Лучше бы ты оказалась Эрелин Эндервуд, которую я знал.

— Простите, что разочаровываю, — я развела руками. Мне махнули на выход, но я не сдвинулась с места. — Магистр, а вы правда не знаете, где ваш отец? С ним ничего не могло… случиться?

Оборотень вздохнул.

— Отец сильный шаман. Бывает, что он исчезает по своим делам неизвестно куда… кстати, так случилось и девятнадцать лет назад, когда родились вы, поэтому я привык не задавать вопросов, ведь он никогда ничего мне не рассказывает о своих делах.

— Понятно, — я кивнула. — Доброго дня!

— Постой! — окликнул меня ректор и назвал по имени: — Джесселин, — полагаю, тебе это имя нравится больше? — я освобождаю тебя от отработки. Не нужно приходить в заповедник.

Что? Но это моя единственная возможность увидеться с Яром!

— Но…

— Не приходи в заповедник, — повторил ректор и отвернулся.

Поджав губы, я вышла. Неужели нас действительно решили развести в разные стороны? Я понимала, что это для моей же безопасности, но сердце продолжало изнывать от тоски. Мне всё время слышался голос Яра, я оглядывалась, чтобы случайно поймать его взгляд, прислушивалась и гуляла там, где обычно не ходила — а вдруг нам удастся встретиться?

Но нет. Яра нигде не было. Он словно растворился. И я скучала по времени, когда могла случайно столкнуться с ним. Вспоминала, как злилась на него. А сейчас что?..

Я уже и сама не понимала. Моя жизнь вновь сплошная неопределённость…

***

Неделя оказалась долгой. Трей сообщил мне, что тётушка Агнес пришла в себя, но… совершенно ничего не помнит. «Ничего» — это значит что ей полностью стёрли память. Я смогла навестить её, но, как и ожидалось, она меня не узнала. Магия была сильна, но я всё равно рада, что монахиня хотя бы осталась жива, пусть и невыносимо больно от мысли, что теперь она не помнит обо мне.

Она заменила мне мать и… мне было очень горько. Но я заталкивала эту боль поглубже, напоминая себе, что главное — её здоровье. В конце концов, я смогу познакомиться с ней заново, смогу стать ей если не дочерью, то хотя бы доброй знакомой.

Я всё-таки смогла выловить Яра дважды: первый раз во второй учебный день, когда он спешил к ректору. Я пыталась его догнать, но так и не получилось. А второй раз вчера: увидела его тренировку со сканвердиусом — огромным скорпионом, жившим в пустыне на юге материка. Ужасный монстр с шипастым жалящим хвостом и такой скоростью, что человеку едва ли удаётся за ним поспевать. И судя по тренировке — Яр был не в форме. В конце его задело клешнёй, и Эверус остановил бой.

Я пыталась прорваться к принцу, но так и не смогла: передо мной вырос ректор и заверил, что проблемы его высочества — не мои. Нас отдаляли друг от друга. Ставили между нами стены и преграды. И я понимала суть… но не принимала. Сердце раненой птицей билось в груди, и я всё искала выход и не находила.

К выходным академия кипела от новостей. Пусть это было жутко смущающе, но отношение ко мне резко поменялось: теперь, когда факультет целительства разнёс весть о моей невинности, студенты перекинули гнев на тех парней, что распускали слухи обо мне. Возможно, они даже говорили правду, но теперь им никто не верил.

Наверное, это было отчасти неправильно, но… лишь отчасти. Потому что я считала так: если у них хватило мозгов и благородства рассказать о проведённой с Эрелин ночи и тем более хвастать этим, то поделом им! Нужно было изначально держать язык за зубами, и сейчас бы не получали насмешек.

Кстати, с клубом ситуация тоже поменялась: теперь меня приглашали, но я решила, что переходить куда-то уже бессмысленно. Книги я любила и драконов, как оказалось, тоже. Точнее, одного конкретного, который занимал сегодня все мои мысли.

Данияра нигде не было. Я понимала, что он занимается поисками Хранительницы, вот только более радостно от этого не становилось.

Вечером перед выходными мы с Треем засели в библиотеке. Я вновь пыталась найти полезную информацию.

— Кажется, ты недовольна своим библиотечным компаньоном, — заметила мадам Урса, когда я прошла за стеллаж, чтобы взять книги.

Трей сидел за одним из столов и читал. Мы пришли сюда вместе около получаса назад. Мне всё ещё нужно было написать реферат, а принц читал какой-то магический учебник. Он действительно был одарённым и очень даже образованным, просто удачно это скрывал.

— С чего вы взяли? — спросила я с улыбкой.

— Так всё по взгляду и видно, — хмыкнула медведица, и её глаза заволокло. — Когда-то я тоже любила… так давно, что теперь уже и не вспомнить. Прямо как в тех книгах, что читала мадам Теодерма.

— Вы знаете, какие книги читала мадам Теодерма? — удивилась я.

— А то как же, — осклабилась нынешняя библиотекарша. — Я же это… тоже драконов люблю! Сильные они создания. Знавала я парочку… Красивые!

— Все любят драконов, — вздохнула я и посмотрела хитро. — Да только я уже все возможные книги перечитала! Где же мне ещё найти?

Медведица наклонилась ко мне:

— Кто ищет, тот всегда найдёт! Ты сходи к пятому дереву в запретной секции оранжереи, да лопату с собой прихвати. Только это… одна будь. Я тот тайник уже весь перечитала, а ты, глядишь, развеешься, отпустишь грустные мысли. Ты-то когда здесь с другим принцем сидела, светилась вся от счастья. Вокруг вас особая была атмосфера…

Особая… и почему судьба к нам так несправедлива?

Точнее, моя изначальная судьба как раз и прочит мне в мужья Данияра. Только с ней в комплекте идёт и смерть от проклятия, а я жить хочу. Долго и счастливо. И с кучей красноволосых сыновей и дочерей рядом.

Ладно-ладно, про «кучу» я погорячилась. Трёх-четырёх будет достаточно.

Так, что-то я уже слишком далеко забежала. Вдохнув поглубже, я улыбнулась мадам Урсе.

— Спасибо вам! А вы не будете против, если я поделюсь кладом с девчонками из клуба?

— Только назад всё верните, — погрозила мне пальцем мадам Урса и ушла, а я, прижав к себе толстенную книгу по истории Хандербуга, вернулась к Трею. Заметила в его волосах лист — осень наступала неспешно, поэтому уже первые листья падали с деревьев, — и убрала его, поправив причёску. Трей тепло улыбнулся.

В этот момент мне показалось, что за нами кто-то наблюдает. Но когда я обернулась, никого не было.

— Слушай, Джесселин, насчёт Бажены, — внезапно заговорил Трей. — Скажи, а чем этой гномке приглянулся раманский принц? У неё совершенно нет вкуса!

Я рассмеялась, покачав головой.

— Что?

— Ничего, Трей… просто у меня ощущение, что твои с Яром отношения затрагивают и меня. Не нужно использовать меня как рычаг давления на него. Мне это неприятно. Ты мой друг, а он… — Я прикусила губу. — Помнишь, ты говорил, что я обязательно влюблюсь в тебя? Извини, мне правда очень жаль, ты чудесный, но моё сердце уже занято.

— Думаешь, я не видел это по твоему взгляду ещё на том балу? — спросил Трей серьёзно, заглянув мне в глаза. — Я, конечно, могу казаться безмозглым, но таковым не являюсь. И да, Джесси, раз уж мы решили быть честными друг с другом: я буду тебя использовать. Учитывая, что у Яра может быть только одна жена на всю жизнь, когда мне ещё выпадет шанс так подтрунивать над ним и заставлять ревновать? Дай мне отыграться за всё моё детство, где мне постоянно ставили его в пример.

Только вот я вполне могу не стать женой Яра. Либо умереть раньше, либо… либо Яру придётся жениться на другой, чтобы не потерять контроль над драконом. Но я рада, что наши с Треем отношения всё-таки вернулись в весёлое русло.

— Не стану это поддерживать, — предупредила я и улыбнулась. — Я рада, что мы всё прояснили.

— Прекрасно, — кивнул Трей. Стэгги завозился на его плече. — Кстати, до меня дошли слухи, что Стэгги невзлюбили во дворце. Ума не приложу, с чем это может быть связано?

Я рассмеялась, вспомнив все выходки Стэгги.

— Да так… ничего важного. Стэгги лучший, — я подмигнула саламандрёнку и вернулась к книгам.

Вздохнув, я в который раз погрузилась в историю своего края. Если верить слухам, то некромантская секта действительно была на Фаргоских землях, и её покрывал мой предок. Может, его прокляли небеса? Или земли начали чернеть и он решил предать некромантов, за это они его и прокляли? Но тогда некромант сам мог бы снять проклятие, ведь ему нужна была девочка, а вероятность рождения особи женского пола в случае, если количество детей в роду не ограничено, куда выше. Значит, эту версию точно отметаем.

Некромант проклятие не налагал, иначе давно бы снял его. Тогда кто? Хранительница душ? И почему королева упомянула, что кровное родство поможет? Вопросов было больше, чем ответов. Но в то, что Хранительница могла проклясть земли верилось больше — всё-таки она не любила мужчин из-за того, сколько они боли приносили невинным девушкам. Измены, побои, надругательства… История помнит множество неприятных эпизодов, где после очередного насилия девушки бежали сломя голову, чтобы покончить с собой.

И тогда появлялась Хранительница. Она делала душу бессмертной, исцеляя все раны и даруя единение с природой. Она не хорошая и не плохая, она не божество, но и не простая сила природы. Она уникальна.

Возможно, как и некромант. Так могли ли их пути пересечься?

Я нарисовала на бумаге линии, которые соединились в одной точке. В точке времени, где почернели земли и на мою семью легло проклятие. Что же тогда случилось?

— Я в уборную. Скоро вернусь.

Принц кивнул. Я спустилась вниз и зашла в женский туалет. Подошла к раковине и ополоснула лицо, сбрасывая всё напряжение последней недели. Утром ещё была лекция по истории, и магистр Фаут напомнил о реферате. Теперь, когда в дело вмешался некромант, я вообще не уверена ни в одной из выдвинутых нами с Яром теорий. Нужно копаться во всём дальше… или признаться честно магистру Фауту, что ответа так и не нашла. В конце концов, теперь я уже не боюсь, что меня отчислят, раз даже монаршая семья Рамании знает, что я не Эрелин.

Точнее, я как раз Эрелин…

Вздохнув, покачала головой и направилась к выходу. В дверях налетела на Элис. Девушка поморщилась, но не отошла, сложив руки на груди.

— Празднуешь победу? Набралась опыта со всеми подряд, а потом использовала его в постели с принцами, каким-то магическим образом заставив всех поверить в твою невинность? Жаль, клюнул в итоге только один.

— Советую тебе замолчать, Элис, — с раздражением откликнулась я. — Я ведь могу и ударить. А здесь кругом вода… утонешь ненароком… в своей желчи, разумеется. Я о тебя марать руки не стану.

— Сколько бравады, — фыркнула она. — Только будь со мной посговорчивее. Я знаю твой секрет.

Я застыла, изумлённо взглянув на девушку. Беспокойство тут же захватило меня, и я облизала губы.

— Что ты имеешь в виду?

— Уже забыла? Не только ты училась чёрной магии. А то, что ты достигла успехов, не делает тебя лучше нас. К тому же… ты ведь так и не избавилась от приплода? И теперь наверняка хочешь выдать его за ребёнка от Вантегроса. У тебя ничего не получится, если я всё расскажу.

Сердце забилось быстрее. Я подалась вперёд. Хотела расспросить обо всём Элис сейчас же, но действовать нужно мягко, сделав вид, что я испугалась именно разоблачения. Увы, но за годы жизни рядом с герцогиней я научилась проявлять эмоции, которые были нужны агрессору.

— Тебе не поверят, — произнесла рассерженно. — Ты ведь почти ничего не смыслишь в чёрной магии… и доказать не сможешь.

Лицо Элис исказила гримаса гнева. Я поняла, что переборщила, решив сыграть на её гордости.

— Считаешь, что я ни на что не способна? Только ты у нас особенная?

— Я никогда не говорила, что особенная…

— Неужели?! Ты повторяла и повторяла это! — Элис сжала кулаки. — Какая ты уникальная, как ты возродишь свои земли, как станешь единственной надеждой своего герцогства! О, знала бы ты, как меня бесила… он выделял именно тебя! И надо же, ты добилась успехов! Через постель!

— Послушай, Элис, — я попыталась её успокоить, — давай пройдём в тихое место и обо всём поговорим мирно. Я готова извиниться. Я готова рассказать тебе то, что знаю.

— Думаешь, я тебе поверю? Ты — лживая до корней волос, Эрелин!

Но я не Эрелин. Я собиралась в этом признаться, когда Элис топнула ногой, а затем собрала магию. Я шумно выдохнула, оглядевшись. Справа стены, слева стена, а позади — окно. Мне некуда идти. Я попыталась развернуться, но не успела: Элис выпустила энергетическое заклинание. Браслет Вантегросов отреагировал мгновенно, образовывая вокруг меня купол, но тщетно — кулон был быстрее.

Тёмная магия вырвалась из него и устремилась вперёд, к Элис. Глаза девушки распахнулись, рот приоткрылся, а чернь врезалась в самое сердце. Она закричала от боли и рухнула на колени. Её глаза остекленели и закрылись, а тело упало навзничь. Но на этом кулон не успокоился. Чернь рванула из него, опутывая стены словно паутиной, и я видела своими глазами, как те стали покрываться трещинами.

Подскочив к телу Элис, я опустилась перед ней на колени и начала трясти за плечи, а потом прислонилась ухом к сердцу. Дышит! Но это пока…

Я услышала треск ещё до того, как стены задрожали. Казалось, сама древняя каменная кладка академии застонала под натиском некромантской магии. Под ногами заплясали плиты пола, и я инстинктивно прижалась к Элис.

— Всем срочно эвакуироваться! Следуйте указаниям магистров и двигайтесь по зёленым магическим линиям к запасным выходам! Магический щит будет удерживать стены, без паники! — голос ректора разорвал воздух, многократно усиленный заклинанием. — Всем срочно эвакуироваться…

Оповещение повторялось и повторялось. Я обернулась и увидела, как защитные руны на стенах вспыхивают и гаснут, словно свечи на ветру. Сквозь рассыпающийся барьер уже просачивались клубы чёрного тумана — верный признак некромантии. Меж тем из коридора доносились быстрые шаги и уверенные голоса преподавателей, а на полу и на стенах, а также вдоль оконного проёма одного из запасных выходов вспыхивали зелёные стрелки. Нужно туда, двигаться со всеми.

Я ещё раз оглядела Элис, собираясь перехватить её поудобнее, чтобы выйти вместе, но не успела.

Сильная рука сжала моё плечо. Я обернулась, увидев шагнувшего из портала Яра. Пол под его ногами зашатался, с трудом удерживаемый нитями преподавательских заклинаний, и принц начал балансировать, расставив руки в стороны, а потом прыгнул ко мне — здесь, у выхода, пол был более стабилен. Основной удар пришёлся по стенам и полу туалетной комнаты.

— Ты в порядке? Что произошло? — Яр, оглядев меня, бросил короткий взор на Элис.

— Она напала на меня, но защита некроманта дала отпор, — сказала и прикусила губу. — Её дыхание становится всё тише. Яр, она умирает! Нужно забрать её!

— Если она умирает, переносить её порталом без стабилизирующего целительского кокона слишком опасно, — отозвался принц и подхватил девушку на руки. — Бежим к ближайшему выходу. Главное выйти из здания: если магистры не смогут удержать стабилизирующее заклинание, оно разрушится.

Я с ужасом взглянула на свой кулон. Неужели в нём скрыта такая сила? Если даже в его артефакте столько магии, то насколько же силён сам некромант?!

Рядом послышался грохот. Яр, перекинув Элис через плечо, схватил за руку и меня. Его пальцы впивались в мою кожу почти болезненно.

— Бежим, сейчас!

Мы выскочили из комнаты как раз в тот момент, когда потолок рухнул. Но по потолку в коридоре тоже бежали трещины, как и по стенам. Несколько студентов спешили по лестнице, а кто-то — к оконным проёмам, подсвечивающимся зелёным. Там уже были обустроены воздушные потоки, по которым студенты опускались во внутренний двор академии. Здесь никто никого не замечал, только слушали строгий голос магистра Фаута, что следил за обстановкой, не допуская распространения паники, и на всякий случай распростёр над студентами магический щит. Студенты двигались быстро, опускаясь вниз по воздушным потокам, и вскоре среди них оказались и мы.

Общее недоумение, шёпот и страхи впились в меня стрелами. Я поёжилась, оглядываясь. До нас особо не было никому дела, никто и не подозревал, что виновник разрушения академии среди них. Однако, ловя случайные взгляды, я боялась, что вот сейчас все точно догадаются. Укажут на меня пальцем, а потом отправят на эшафот…

На глаза наворачивались слёзы. Хоть бы среди них не было погибших! Подозреваю, пострадавшие будут, но погибшие… я закусила губу. Всё из-за этого драксового кулона и дурочки Элис! Ах, если бы я её не провоцировала, если бы попыталась сгладить конфликт…

— Нам туда, — кивнул Яр куда-то в сторону.

Магистры тоже обнаружились во внутреннем дворе. Они стояли у стен и воссоздавали заклинания, стараясь удержать разрушение. На их лицах кроме сосредоточенности можно было заметить и недоумение. Уверена, эти стены стояли столетиями и вдруг — удар некромантии. Тем более, чернь заметили не только преподаватели, но и переговаривающиеся и испуганные студенты.

— Что происходит?..

— На Раманию напали?..

— Последователи некромантии разве не уничтожены? Они среди нас?..

— Война?.. — доносились до меня обрывки чужих разговоров.

Я видела, куда направляется Яр: к целителям. Магистр Цуэ вместе с помощниками и помощницами расположился в беседках академического парка, и там, на скамейках, уже ждали своей очереди студенты — судя по всему, кто-то всё-таки пострадал из-за обвалов.

Я почувствовала укол совести. Если бы не Элис и не реакция моего кулона, всего этого удалось бы избежать! Надеюсь, что мелкие ссадины и синяки — самое худшее, что произойдёт.

Яр отпустил меня, теперь поудобнее перехватил тело Элис. Я спешила за ним, когда вдруг воздух передо мной сгустился, и я врезалась в невидимую преграду. Яр продолжил идти вперёд, когда меня схватили за руку. Внутренне я вся похолодела. Ведь не могла не узнать причину своих ночных кошмаров. К тому же тёмный непроницаемый купол, что распространился вокруг нас на добрых три метра, лишь подтверждал мои страхи.

Некромант!

— Вы!..

— Здравствуй, моя птичка, — откликнулся некромант. — Кажется, время пришло? Я получил сигнал.

Сигнал? Я похолодела. Нет, мой источник не мог наполнится так быстро! Я думала, у нас ещё есть время подготовиться, есть возможности, но… что теперь? Я отшатнулась, но некромант не позволил мне отдалиться, схватив за руку и вернув назад. Он был учтив и даже мил — как и в нашу прошлую встречу во сне.

— Не бойся меня, моя милая, мне всего лишь нужно взглянуть на кулон.

Ледяные пальцы обхватили моё плечо, а другой рукой некромант схватился за кулон. Я почувствовала, как металл артефакта стал обжигающе горячим. А сам его создатель нахмурился.

— Ещё не наполнен? Странно...

Я попыталась вырваться, но его хватка только усилилась. Взгляд чёрных глаз метнулся ко мне.

— Ты пыталась что-то сделать с ним? Я ведь предупреждал, что кулон не причинит тебе вреда. Это лишь сигнальный маячок.

— Я ничего не пыталась сделать. Клянусь. На меня напали. Кулон сработал как защита, — я с трудом подбирала слова.

— Ах, вот в чём дело, — расслабился мужчина. — Тогда время ещё не пришло.

— Мастер, девушке больно, вы слишком сжали её плечо, — раздался голос позади некроманта, и хватка наконец ослабла.

За спиной некроманта я заметила движение, и теперь наконец увидела говорившего — того, кто защитил меня. И я его узнала! Холод пробежал вдоль позвоночника. Я жила в паутине черни и сама не знала об этом! Ведь всё это время я считала своей семьей некроманта.

Кеос смотрел на меня с сожалением. Я поджала губы. Как всё интересно получается…

Но от мыслей о наставнике меня отвлёк сам некромант.

— Я причинил тебе боль, моя радость? Извини, это от нетерпения. Я так надеялся, что время подошло…

Позади полыхнул огонь. Тёмный купол разрезал пламенный всполох, в который шагнул Данияр.

— Отойди от неё! — потребовал принц.

Его голос звучал неестественно глубоко, с металлическим отзвуком. Некромант медленно повернул голову, изучая Данияра с любопытством хищника. Я никогда не видела принца таким: золотистые глаза горели холодным пламенем, а по рукам струился мерцающий свет.

— А ты, должно быть, тот самый юный наследник золотых драконов? — в его тоне появились нотки подлинного интереса.

— Рад знакомству, — насмешливо протянул Яр. — Как я понимаю, мы с тобой похожи?

— Лишь отчасти. — Некромант вздохнул театрально и с неудовольствием проследил, как в руках принца вспыхнуло ослепительное пламя, мгновенно сформировавшееся в клинок из чистого огня. — Как самонадеянно. Уйди с дороги, наследник. Я не жажду твоей смерти... смертей драконов в моём прошлом уже достаточно.

Яр не стал ждать. Некромант выставил защиту, но даже я подсознательно поняла — слабую, словно постановочную. Это понимал и Яр. Он нахмурился, но всё-таки нанёс удар. Первый противник отбил, а вот на втором расслабился, лишь раскинул руки в стороны, позволяя раманцу нанести удар в самое сердце. Огненный клинок пронзил грудь некроманта насквозь, но…

Тот даже не шелохнулся. Лишь лёгкая тень улыбки коснулась его губ

— Что, вышла осечка? — Он даже не посмотрел на дымящуюся рану на своей груди. — Такое бывает.

Некромант играючи извлёк меч, тот мгновенно растворился в его руке, и в этот же миг чёрный дракон откинул Данияра. Принц устоял на ногах, но непонимающе уставился на врага.

Я сделала несколько осторожных шагов назад, ближе к куполу. Если мы имеем дело с бессмертным, то… это грозит ещё большими проблемами, чем можно предположить.

— Меня не убить человеческими методами, мальчик, — миролюбиво пояснил мужчина и повернулся ко мне. — Что ж, я планировал забрать тебя позже... но раз твой истинный так усердствует... — Некромант протянул руку, — лучше сделаю это сейчас. Идём, Джесселин, я забираю тебя.

Позади некроманта открылся портал, но не огненный, как был у Яра, а наполненный чернотой. Я попыталась уйти, но странная магия притягивала меня назад, к моему потенциальному убийце. Меня начало затягивать в чёрный портал. Мир поплыл перед глазами, цвета смешались в серую муть. Я зажмурилась, готовая оказаться в совершенно другом месте, в логове некроманта, когда вдруг чья-то рука рванула меня назад.

Яр прижал меня к себе, выставляя перед нами огненную защиту.

Я вдохнула чистого воздуха и оглянулась на открытый портал, из которого собирался вернуться некромант. Но в этот момент мимо просвистел металл. Кинжал с рукоятью из чёрного дерева и лезвием, испещрённым серебряными рунами, вонзился в плечо некроманта.

Я обернулась. Магистр Кеос стоял с вытянутой рукой, его обычно невозмутимое лицо исказила гримаса... сожаления? Гнева? Я не могла понять.

Но в данный момент он пошёл против своего союзника, чтобы спасти меня. Я с недоверием смотрела на бывшего магистра, а затем на некроманта, что зажимал плечо. То есть огненный меч не нанёс ему вреда, даже будучи вонзённым в самое сердце, а какой-то клинок — смог остановить?!

— Предатель, — рыкнул некромант, и портал поглотил его.

Сердце билось с бешеной скоростью, я обернулась к магистру Кеосу, всё ещё удерживаемая в руках Яра. У меня в голове пронеслись слова Бажены, сказанные в ночном бреду. Кинжал… Бажена сказала, что кинжал опасен. Могли ли быть её слова пророческими?

— Он умер? — уточнила с надеждой.

— Так легко его не убить, — мрачно откликнулся Кеос и сглотнул. — Но это его ослабит: кинжал пропитан кровью той, кто ему дорога, его единственной слабости, оттого вытягивает силы. В ближайшие дни его можно не ждать.

Я облегчённо вздохнула. Хоть что-то. Но… я вновь взглянула на бывшего учителя: неужели он тоже некромант? Неужели он подчинялся всё это время приказам моего врага?

Завеса вокруг рассеялась, и теперь я увидела студентов и магистров. Все до единого смотрели на нас. Академия устояла на заклинаниях, и я с облегчением сглотнула. Но ненадолго. Где-то вдалеке у крыльца показался магистр Эверус, взбешённый как тысяча драксов. Я сглотнула. Теперь меня точно отчислят!

Глава 8

— Ты как, Джесси? — уточнил Яр, всматриваясь в моё лицо.

Я только сейчас осознала, что не общалась с ним почти неделю. Она казалась мне бесконечно долгой. Вообще любое время, проведенное вдали от этого дракона, растягивалось до бесконечности.

— В порядке вроде, — ответила неуверенно. — А ты? Что с Элис?

Яр оглянулся на Кеоса.

— А вот он нам и расскажет.

На руке Яра вспыхнуло заклинание, но он не спешил пускать его в ход, ожидая действий Тирона. Могла ли я его защитить? Мне хотелось, но… Что, если я подставлю дорогих мне людей? Но в то же время Кеос сейчас помог нам, то есть встал на нашу сторону. А если это уловка? Сомнения терзали меня, мешая сделать выбор.

И пока я металась, бывший наставник меня удивил: сам протянул руки вперёд, признавая поражение.

— Я не собираюсь идти против вас. Я буду сотрудничать.

— Мне хочется ему верить, — вставила я, с мольбой взглянув на его высочество. — Тирон Кеос работал зоомагом в поместье моих родителей, — сказала я. — И именно он помог мне сбежать.

— А я думал, это был я.

— Ты удачно подвернулся под руку после, — в тон ему ответила я.

Некоторое время мы не могли отвести глаз друг от друга. Эмоции кипели, бурлили, напряжение вокруг нас возросло. Казалось, хватит одной искры, чтобы академия взлетела на воздух.

— Делайте, что должно, ваше высочество, — откликнулся Тирон.

Моё сердце сделало кульбит, а наставник взглянул на меня и приободряюще улыбнулся. Яр извлёк из пространственного кармана блестящие браслеты. Каждый маг знал о таких и опасался — металлические наручи полностью блокировали магические потоки. Яр застегнул их на руках магистра. Я с сочувствием посмотрела на того, кого считала близким другом. Но что на самом деле я о нём знаю?

— Всего лишь удачно подвернулся? — продолжил прерванный разговор Яр. Мне нравилась наша игра, и я понимала её причину: Яр старался восстановить моё душевное равновесие таким простым флиртом. — Как вы непостоянны, леди. Неужели аверосский принц так быстро вскружил вам голову?

— Мы опять возвращаемся к разговору о моей ветренности? — уточнила я.

Но ответить Данияр не успел. Сквозь толпу заинтересованных студентов к нам прорвался ректор. Я вся сжалась, ожидая бури. Вокруг нас замерцал звуконепроницаемый купол, отсекая посторонних.

— Какого дракса тут происходит, Данияр?!

К счастью, вся злость излилась на кронпринца, а тот был не из нежных и легко выдержал натиск магистра Эверуса.

— Нападение, магистр, вы разве не видели? — отозвался он. — Подробности рассказать здесь не могу — государственная тайна. Но если желаете их всё же услышать, сначала пропустите нас туда — у целителей на осмотре лежит девушка с раной, нанесённой чернью.

— Чернью?.. — зацепился за слово Эверус.

— Магистр, прошу вас, давайте позже об этом? Сейчас у нас огромные проблемы, точнее, кажется, у меня, — взмолилась я.

— Как будто когда-нибудь было иначе, — прищурился Эверус. — Вы сами — одна сплошная проблема. Впрочем, Раманским не привыкать. У них карма такая.

— Что? — недоумённо уточнила я и моргнула.

— Не важно, — поморщился магистр. — Что произошло? Как я понимаю, академия пострадала из-за вас?

Я потупила взор, смутившись. Значит, без объяснений нам не помогут. Что ж, легче быстро изложить всю суть.

— На меня напала Элис Канвуд, но мой кулон, — я сжала в пальцах чёрный камень, — отрикошетил заклинание. Она потеряла сознание. Но кулон не остановился и сила отдачи ударила в стены. Меня нашёл Данияр, он спас нас с Элис и отнёс девушку к целителям.

— Напала? — изумился ректор и вздохнул. — Каждый день на посту ректора в этой академии всё интереснее. Идёмте.

Эверус развернулся и направился к беседкам, где Яр, судя по всему, и оставил Элис, пока не заметил моей пропажи.

Они стояли буквально в десяти метрах от нас. Студенты по-прежнему продолжали смотреть. До меня долетали обрывки разговоров. Они не понимали, что произошло, и нападения некроманта не видели, но завеса создала тайну, а тайны всегда порождают домыслы ещё хуже истины.

Я боялась, что магистр Кеос попытается сбежать несмотря на наручи. Я привыкла доверять людям, но всё-таки что-то во мне изменилось, и теперь я настороженно относилась к наставнику после того, как узнала о его связи с некромантом. Он не обязан был раскрывать своё инкогнито. Достаточно было того, что он предал чёрного дракона ради меня, но я не знала, чего от него ожидать.

И я бы не винила его, уйди он сейчас.

Но магистр Кеос отправился за нами. Мы зашли в одну из беседок — стены здесь тоже покрылись похожей завесой, какой закрыл нас Данияр, только белой. Я сразу же заметила суетящегося магистра Цуэ. Он осматривал магическим экраном бедную Элис. Глупая! Значит, она ввязалась в это? Неужели всё из-за Эрелин? Моя безмозглая сестра и здесь навредила. Почему воспитание настолько важно? Ведь по сути мы с Эрелин похожи, но отличаемся кардинально — её воспитывала герцогиня во вседозволенности, одаривая своей извращённой любовью.

— Как она? — спросил Эверус.

Яр стоял в стороне и словно делал над собой усилие, чтобы не развернуться ко мне. У меня тоже сердце было не на месте. Рвалось и металось, но я заставила себя отвернуться, будто не замечая наследника Рамании. Сейчас не время для наших чувств. И как бы я ни соскучилась по нему, сейчас главное — здоровье Элис.

— Плохо, — глухо откликнулся Цуэ. — Я ничего не могу сделать. Эта чернь… — он бросил взгляд на меня, — мне она не под силу. Может, придворный целитель справится, ваше высочество? Вы сможете пригласить его?

Яр не успел ответить, слово взял Эверус:

— Единственный, кто способен излечить от черни, это шаман. И по счастливой случайности, мой отец как раз вернулся в Малоземье, — магистр Эверус взглянул на принца. Моё же сердце пустилось вскачь. Кейн Эверус вернулся?! — Нужно отправить её туда немедля.

— Я с вами, — тут же вызвался Кеос, до этого хранивший молчание. — Думаю, леди Эндервуд тоже следует взять с собой, ведь именно её кулон нанёс вред.

— Леди Эндервуд в любом случае отправится в Малоземье на встречу с Кейном Эверусом, — откликнулся ректор и в упор посмотрел на Кеоса. — Но вот почему мы должны взять вас, вы мне так и не объяснили.

Ректор застыл и склонил голову набок. Наставник посмотрел на меня и повернулся к ректору:

— Потому что я знаю всё о том, кто повесил этот кулон на… Джесселин. Я многое могу рассказать. Теперь мне уже нечего терять.

Магистр Цуэ непонимающе обернулся к нам, но объяснять ему в данный момент никто ничего не собирался.

— Рассказывайте, что вам известно.

— Не здесь и не сейчас, — вмешался его высочество. — Возьмём его с собой в Малоземье. Сейчас важно вылечить девушку. Остальное — потом.

— Брать его с собой в Малоземье — опасно.

— Я не чувствую, что он лжёт, — откликнулся Яр. — На нём уже антимагические браслеты. Идёмте. Мы теряем время.

Эверус не стал спорить, хотя и вздохнул. Я понимала его: Малоземье его родина, которую он не хотел подвергать опасности. Но Кеос предал некроманта ради меня. Ему стоило дать шанс.

Если, разумеется, всё это не было спектаклем… Но ведь Яр сказал, что не чувствует лжи. Я прикусила губу. Лишь бы не совершить ошибку.

— Помещу студентку Канвуд в целебный кокон, — пробормотал Цуэ, не желая ввязываться во всё это, и просто выполнил свою работу.

Вскоре вокруг Элис заискрила магия. Яр открыл портал и взял на руки Элис. Я на мгновение застыла, почувствовав иррациональный укол ревности. Яр точно ощутил моё негодование и взглянул на меня, а после скрылся в портале.

— Вам не следовало, — прошептала я, когда магистр Кеос прошёл мимо меня.

— Я не столь невинен, Джесселин. И, видимо, пришло время расплаты.

Горько усмехнувшись, магистр шагнул в портал. У меня было ощущение неотвратимо надвигающихся перемен, словно вот-вот раскроются тайны, которые всё это время делали моё существование сложнее, но отчего-то тревога не уходила, будто перемены принесут ещё большие проблемы. Встреча с шаманом, настолько сильно повлиявшим на мою судьбу, что это сложно описать в одном предложении, должна улучшить ситуацию или усугубить её?..

Я вошла в портал последней. В глаза тут же ударил яркий солнечный свет, и я зажмурилась, пытаясь привыкнуть. Вокруг была пустошь, и лишь проморгавшись в отдалении я увидела поселение, состоящее из невысоких домиков, обнесённых частоколом. Солнце, казалось, палило здесь нещадно. Слева высились невысокие хребты — начало Раманских гор, а справа, насколько я знала, должны были раскинуться болота, где шаманы Малоземья собирали редкие травы и торф со дна. Торф был здесь необычным, а с примесями, каждая из которых обладала особыми свойствами, используемыми во время ритуалов. Кажется, именно так о Малоземье мельком рассказывал магистр Фаут, когда упоминал различные королевства и их особенности.

Дейн Эверус вдохнул полной грудью и размял мышцы. Я ожидала, что он перекинется, но магистр не стал этого делать. Кажется, оборот для малоземцев был интимным процессом. Он лишь ускорил шаг и напомнил, что ему нужно вернуться назад и уладить возникшие в академии проблемы.

Данияр шёл первым, а вот ректор держался рядом с магистром Кеосом. Я поравнялась с наставником, встав по левую руку от него. Когда-то он заботился обо мне. Один из немногих в доме моих родителей.

— Вы знаете, что с Элис?

— Полагаю, чернильное проклятие, — пожал плечами мужчина. — Я зоомаг, к сожалению, а не целитель. Помочь ничем не могу.

— А ещё, судя по всему, некромант, — добавила я мрачно.

Мужчина вздохнул. Я почувствовала острую боль предательства и поджала губы.

— Мне жаль тебя разочаровывать, Джесселин, — произнёс он искренне. — И жаль, что он всё-таки нашёл тебя… Я не говорил тебе всей правды. На самом деле меня отправили во дворец Фаргоса, чтобы я следил за обстановкой.

— Вы шпионили.

— Да, но я не рассказал о тебе. Ты сразу мне понравилась. Милая девочка, что не знала родительской любви. Я не смог сдать тебя ему.

Теперь я точно уверена, что тот некромант имел собственную сеть, словно чёрный паук, и ему удавалось плести её незаметно. Но рано или поздно всё тайное становится явным, когда в дело вмешивается человеческий фактор, ведь люди так подвержены эмоциям. Магистр Кеос пожалел меня, не стал выдавать… и тогда грандиозный план некроманта полетел к драксам.

— Вы знаете его имя?

— Многие из посвящённых его знают, но боятся произносить, Джесселин. — Он поймал мой взгляд. — Тебе жаль меня?

— Нет, — ответила искренне, — я всё ещё благодарна вам за ту заботу, что вы проявляли совершенно бескорыстно.

— Бескорыстно, — хмыкнул он и как-то по-особому взглянул на меня, как раньше не смотрел, — Джесселин, какой же ты наивный ребёнок. Ты никогда не замечала того, что для других было очевидно.

Я опустила взгляд.

— Вы для меня стали лучшим наставником и о другом я не могу и помыслить. Моё сердце прочно занято и уже ничто не способно вырвать эту любовь.

В этот момент Яр словно сбился с шага и на мгновение оглянулся. Мы встретились взорами, но тут же отвернулись, словно устыдившись своей тяги. Зато Кеос заметил и помрачнел.

— Не стоило помогать тебе сбежать. Но я боялся за тебя.

— Из-за того некроманта?

— Ты не представляешь, насколько он опасен, — прошептал Кеос. — Каким бы сильным магом ни был Данияр Раманский, ему его не победить. Дракон дракону рознь.

Я открыла рот. Он знал тайну Раманских! Эверус бросил на Кеоса поражённый взгляд, но промолчал, а моё сердце забилось чаще.

— Он проклят, Джесселин. И не кем-то — а собой. Он сам сотворил с собой это при помощи некромантии, и теперь ему всё под силу.

— Значит, проклятие из-за него? Оно не связано с нашей семьёй?

— Связано больше, чем ты думаешь. Твой предок совершил преступление, о котором знают доверенные люди некроманта и Хранительница. И они молчат об этом. Это нерушимый договор между ними.

Значит, Хранительница всё-таки причастна. Но в чём же провинился Торн Эндервуд?..

— Если он настолько сильный, то почему о нём никто не слышал до этого?

— Потому что у него есть благородная, по его мнению, цель. Он душевно ранен, Джесселин, но если он излечится — беды не миновать. Единственное его ограничение — Фаргоские земли, но и оно скоро падёт, если мы не защитим тебя или… твою сестру.

— Уже только меня, — тихо ответила я и вздохнула. — Сестра передала мне свою силу вместе с подсаженной чернью. А сама полностью очистилась.

Вздохнув, он покачал головой.

— Знаю, Джесселин, и от этого мне ещё горше. Я не уберёг тебя. Какой же я ничтожный!

— Магистр, — я тоже остановилась, как и Эверус, — вам нет смысла себя винить. Вы не выдали ему меня, а это уже достойно не просто благодарности, но и награды. Вы рисковали ради меня. Возможно, даже своей жизнью.

— Если передо мной бы опять встал выбор, я бы снова выбрал тебя, Джесселин. Но всё было зря. — Он вновь покачал головой. — Я надеялся, что в тебе никогда не будет этой дряни.

— А в вас? — спросила тихо. — Вы заражены некромантией?

Он уже ушёл от одного ответа. Уйдёт ли второй раз? Магистр горько усмехнулся и посмотрел мне в глаза.

— Я говорил тебе, что не столь невинен. Я убивал, Джесселин, и проводил ритуалы. Я владею некромантией. Чернью заражаются не в первый год и даже не во второй, а через десять или даже пятнадцать лет активного использования этого дара.

Вот теперь мне искренне стало жалко моего наставника. Его не пощадит ни один закон любого государства. Некромантия под запретом. Строгое табу. Слишком смертоносная магия, слишком необратимая. На глаза навернулись слёзы.

Иногда так бывает, что даже у сильных людей случаются моменты слабости. В моменты слабости так легко обратиться не к свету, а к тьме. Черпнуть запретной силы, способной решить все проблемы.

— Почему?.. — тихо спросила я, никак не конкретизируя свой вопрос.

Но он понял. Сглотнул и отвернулся.

— Я был молод, голоден и слаб. Я влюбился в прекрасную девушку, что отвергла меня из-за моего положения. И я захотел отомстить. — Его губы сжались в тонкую линию. — Я совершил ошибку, Джесселин, когда пошёл на сделку с некромантом. С ним нельзя заключать сделки.

Нельзя… жаль, леди Эндервуд об этом не знала.

— Мне жаль, — тихо прошептала я.

— Видимо, это мой рок: влюбляться не в тех и совершать ошибки от любви. Но я искуплю всё, что совершил. Не волнуйся обо мне, Джесселин. Сейчас тебе следует позаботиться о себе. Времени слишком мало.

— Время… Вот почему некромант торопился с моей сестрой, — прошептала я. — У него тоже не было времени. Мы ведь могли не дожить и до двадцати… не успели бы заразиться чернью.

— Всё верно, Джесси. А прийти к твоей сестре раньше и успеть заразить её не получилось бы, ведь у ребёнка незрелый и нестабильный источник магии, — кивнул Тирон.

— Как его имя? — вмешался в диалог Эверус. — Этого некроманта. Мы должны знать, с кем имеем дело. В Малоземье, да и в Рамании много старинных рукописей, что-нибудь да найдём.

Я взглянула вперёд. Мы уже были близко от поселения малоземцев, многие повыходили из домов, наблюдая за нами. Лиц было не различить из-за закатного солнца, слепившего глаза. Данияр ждать нас не стал, он уже скрылся, видимо, в одном из домов. Я пыталась вычислить, который из них принадлежит шаману Кейну Эверусу, но все дома казались похожими друг на друга.

— Он сменил много имён за прошедшие четыре века, но чаще всего его называют Крылом ночи. Когда-то при рождении он был назван Талреманом Тирсом, но он не любит это имя. Предпочитает сокращённое — Талрем. Без фамилии, статуса или принадлежности к землям.

Талрем… ему подходит.

— Кажется, я уже слышал это имя, — нахмурился Эверус и взглянул в упор на меня: — И не от отца ли?..

Я сглотнула. Мне хотелось верить, что шаман к этому не причастен. Но что, если всё сложнее, чем мне могло показаться?

Мы вошли в поселение. Малоземцы были разными, но все смотрели настороженно. Мужчины и женщины, дети, где-то бегали волчата, один даже упал мне под ноги и обернулся уже двенадцатилетним мальчишкой. Смутившись, извинился и побежал прочь, но я ещё несколько мгновений поражённо глядела ему вслед.

Оборотни… никогда прежде мне не доводилось видеть их. Причём мои глаза даже не успели заметить метаморфозы, казалось, вот он — волчонок, а в следующее мгновение едва уловимых изменений — уже человек.

— Не смотри так пристально, они смущаются, — хмыкнул Эверус.

— То есть им смотреть можно, а мне — нельзя? — уточнила я, наткнувшись на невысокую девушку со вздёрнутым носиком, кошачьими усиками и такими же ушками. Она держала на руках младенца и что-то шептала мужу — тоже коту, только более мужественному. Я отвернулась, следуя совету ректора и поспешила за ним.

Дом Кейна Эверуса действительно ничем не отличался от остальных: одноэтажное здание, наполовину вросшее в землю. Внутри было тепло и пахло снадобьями. Мы столпились в небольшом коридорчике, пока ректор выглядывал отца в разных комнатах — всего их тут было четыре. Яр стоял здесь же, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. Я заставила себя оторвать от него взгляд и посмотреть вперёд, откуда к нам уже спешил Дейн Эверус.

— Отец занимается студенткой Канвуд. Предложил подождать его на кухне. Я пока отлучусь, с вашего позволения. Яр, откроешь мне портал в академию?

Для этого им пришлось выйти. Вернулся Яр уже один. И сразу принял на себя роль хозяина, показав, где кухня. Она была совмещена со столовой, разделял две части лишь стол-остров. Нас с магистром Кеосом усадили за обеденный стол, а Яр отправился на кухню. Я не вытерпела и подошла к нему. Он подогревал на огне кофейник и кастрюльку с молоком.

— Что ты собираешься делать?

— Приготовить раманский кофе. Будешь?

— Помнится, ты мне обещал, — с улыбкой откликнулась я.

Уголки губ Яра тоже тронула улыбка.

— А ты уже научилась готовить вишнёвый пирог?

— Всё недосуг, — покачала головой и серьёзно посмотрела на принца. — Мне страшно, Яр. Я боюсь не того, что у меня не будет времени научиться готовить вишнёвый пирог, а того, что для этого не будет причин.

— О чём ты?

Последнюю неделю он намеренно избегал меня и пришёл лишь сегодня, когда со мной случилось беда. Не мог проигнорировать. Я не глупая и всё понимаю.

— Ты обещал рассказать мне, когда что-то изменится, Яр. Скажи, ты по-прежнему контролируешь свою магию или она начала выходить из-под контроля?

Принц молчал, лишь взирал на меня с какой-то затаённой болью. Я прикусила губу. Неужели это началось? Он перестаёт контролировать магию из-за меня?

— Раманский кофе готовится на взбитом тёплом молоке, — ушёл от ответа Данияр и, налив в стакан молоко, взбил его магией. — Вода в кофейнике вскипает и проходит через молотые зёрна. В итоге получается горячий кофе. — Он сопровождал свои слова действием. Влил кофе в молоко, но необычно, а оставив на поверхности молока кофейный рисунок, и подал мне. — Но я никогда не боялся обжечься, обучаясь его готовить, Джесселин. А ты — боишься?

— Хоть духовка будет раскалена при приготовлении вишнёвого пирога, я боюсь не её жара, — на глаза навернулись слёзы, — а того, что вместо сахара я добавлю в тесто яд. И отравлю того, кто мне дороже всего на свете.

Отвернувшись, я сжала в руках стакан и вернулась за стол. Я — его яд. Я медленно уничтожаю его, но хуже всего, что он уже стал зависимым. Если бы я только знала лекарство от себя, то не пожалела бы за него никаких денег.

Я почувствовала приближение Яра. Он поставил второй стакан рядом с моим и наклонился так, что его ладони располагались на столе по обе стороны от моих. Дыхание обожгло ухо, а в нос ударил неповторимый запах можжевельника.

— Ты забываешь, что яд мне давно стал слаще сахара.

Яр отстранился так же порывисто, как и приблизился, и сел по правую руку от меня, напряжённо глядя в сторону двери. Там стоял мужчина, которого я никогда прежде не видела, но безошибочно узнала. Именно благодаря ему моя жизнь так изменилась.

Кейн Эверус собственной персоной.