Ольга Лорен
Затерянный остров. Петля времени

По мотивам истории мобильной визуальной новеллы «Затерянный остров» приложения «Империя Страсти».

GameStory.Empire of Passion

© Текст. Ольга Лорен, 2024

© Иллюстрации. Дарья Грушина, 2024

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

В момент, когда мир погружается в ночь и тишина окутывает всё вокруг, хочется верить, что где-то есть место, где время перестаёт гнать нас вперёд, останавливается и замирает. Это похоже скорее на фантастику, чем на реальность, но такое место действительно существует. И оно в наших сердцах. В месте, созданном нашим воображением, мы чувствуем себя по-настоящему счастливыми и свободными, будто бесконечными. Там мы забываем обо всех своих проблемах. Там мы словно плывём в пространстве и во времени, наслаждаясь моментом, мечтая и веря в волшебство.

Расслабившись и замедлившись, глядя высоко вдаль, мы обнаруживаем, что наша Вселенная запутана в миллионах звёзд и множествах созвездий. В суете дней мы вряд ли задумываемся об этом, но под каждым сантиметром неба в каждое мгновение жизни на земле происходит своя особенная история. Одна из них началась ровно в полночь, в самом центре Бермудского треугольника, и при свете луны на фоне чудесного созвездия в тот момент вылилась в удивительное и невероятное приключение. Это история о двух противоположностях, которые после прощания навсегда вновь обрели друг друга. Это история о силе человеческих чувств, непоколебимых временем. Это история Альвиса Лоренсо Родригеса и Бонни Элизабет Морган.

Часть 1
Прощание

Если у тебя хватит смелости сказать «прощай», жизнь вознаградит тебя новым «здравствуй».

Пауло Коэльо

Глава 1
Заклятый друг

Бонни стояла на верхней палубе «Ковчега» и всматривалась в даль. Одной рукой Морган придерживала тёмно-синий берет на голове, который прятал под собой её длинные волосы, скрученные в тугой узел. В другой руке она сжимала верёвку небесного фонарика, стремящегося взмыть в небо. Свободная туника цвета морской волны, небрежно затянутая широким поясом поверх грубых мешковатых брюк, надёжно скрывала округлые прелести фигуры девушки.

Порывы ветра нещадно бросали солёные брызги моря ей в лицо, будто напоминая, что это единственная соль на щеках, которую она может себе позволить, притворяясь мужчиной.

– Я обязательно отомщу за тебя, папа! И я никогда не забуду тебя, Альвис Родригес! – прошептала Бонни и разжала пальцы.

Она была единственной, кто остался на палубе, и последней, кто отпустил свой огненный фонарик в небо. Он плавно поднимался к звёздам, сливаясь с другими точками света, и Бонни представляла, как отец мягко улыбается ей в ответ, а Альвис с ироничной насмешкой наблюдает за этим великолепным зрелищем, посвящённым его памяти.

Печальный взгляд девушки, словно привидение, блуждал по быстро удаляющемуся острову, на котором, казалось, не осталось ни одного живого места, кроме замка, величественно возвышающегося над вулканической лавой.

– Прощай, папа, прощай, остров Итафен, прощай, Альвис! – Морган глотала слёзы, следя за тем, как океан сливается с горизонтом и пламенный остров исчезает из виду.

– Эй, юнга, напомни-ка мне своё имя и на какую должность тебя здесь определили? – Бонни вздрогнула от резкого голоса и, обернувшись, увидела перед собой человека в форме стражника.

«И откуда он взялся?» – Морган замерла, опасаясь, что страж догадался, что она совсем не та, за кого себя выдаёт. «Так, спокойно, если он обратился ко мне “юнга”, значит, я напрасно переживаю», – понадеялась Бонни и прочистила горло.

– Я Кайл Эллингтон, разнорабочий, – поспешно ответила она на самых низких нотах своего голоса с таким же напускным уважением, которое наблюдала по отношению к стражникам от других членов экипажа. – Чем я могу быть вам полезен?

– Был сигнал к сбору всех слуг в конференц-зале, а ты прохлаждаешься здесь! – гулко скомандовал страж и прикрикнул. – Все служащие повелительницы должны исполнять её приказы ровно так же, как раньше приказы повелителя! Я понятно объясняю?

При упоминании о повелителе Бонни поникла и отвела взгляд: «Всё ещё не могу свыкнуться с мыслью, что Альвиса больше нет…»

– Эй, Кайл, ты что, уснул на ходу? – окликнул Бонни страж. – Давай за мной!

– А что случилось? По какому поводу снова всех собирают? – с непринуждённым видом спросила Бонни, не показывая своего беспокойства.

– Кто-то отключил камеры видеонаблюдения и вывел из строя систему безопасности, – осведомил её страж и прикрикнул. – Найти виновника как можно скорее – общая цель для всех членов экипажа! Так что шевелись!

Морган презрительно скривилась от этого приказного тона и зашагала вниз по лестнице. Стражник неотступно последовал за ней.

– Мы приближаемся к барьеру! – раздалось голосовое извещение из колонки на стене. – Во избежание несчастных случаев рекомендуем всем на борту «Ковчега» сохранять спокойствие и строго соблюдать указания госпожи Вивиан Ортис!

«Поскорее бы вырваться из этого рабства», – думала Бонни, спускаясь. Внезапно свет на лестнице погас, и в абсолютной темноте помещения кто-то резко потянул Морган за руку, уводя за собой.

– Что происходит? Пустите! Эй, гхм-м-м! – пыталась сопротивляться девушка, но чьи-то сильные пальцы крепко зажали ей рот.

– Будь здесь и не шуми, если хочешь жить, – услышала Бонни у самого уха. И тот, кому принадлежал обращённый к ней голос, втолкнул её внутрь одной из боковых кают.

✴ ✴ ✴

Несколькими днями ранее…

В ту ночь после душевного разговора с отцом. Морган стало заметно легче, но ждать, когда успокоится непогода, она не могла.

– Я должна немедленно вернуться в лагуну и узнать, что случилось с правителем, иначе я просто сойду с ума, – обратилась она к Фрэнку. – Ты ведь пойдёшь со мной, папа?

– Ты разве оставляешь мне выбор, дочка? – ответил ей отец и, поймав полный решимости взгляд Бонни, добавил. – Отдых отменяется, идём за камнем сейчас!

Фрэнк позвал Олдена, и они все втроём отправились к лагуне. На их счастье гроза постепенно стихала, как будто подыгрывая им.

– И снова ты свой недобудильник взял с собой, – усмехнулся Фрэнк, обратив внимание на часы с одной стрелкой и выцветшим циферблатом на руке Олдена.

– Это мой талисман в наследство от деда. Я без него никуда, ты же знаешь, – немного смутившись, ответил Олден.

Вскоре без всяких происшествий Бонни и её спутники оказались в той самой пещере, где был спрятан Итафенит. Уже светало, из-за чего действие люминесцентного планктона было малозаметным и перестало казаться чудесным. Теперь это была просто обыкновенная пещера, по пояс наполненная водой. «Пока отец и Олден займутся Итафенитом, я осмотрю берег», – решила Морган.

– Что за чёрт? Где наш камень? – вдруг эхом разошёлся вокруг голос Олдена, заплывшего вперёд.

«Что? Неужели камня нет на месте?» – Бонни перевела взгляд на стену пещеры, возле которой остановился Олден.

– Это катастрофа! Кто-то увёл Итафенит прямо у нас из-под носа! – почти кричал парень, размахивая руками и поднимая брызги воды.

– Спокойно! – решительно произнёс Фрэнк, оглядевшись. – Во время грозы было локальное землетрясение, и камень вполне мог упасть на глубину. Нужно проверить дно.

Внезапно в воздухе послышался шум вертолётных винтов, и Бонни затаила дыхание.

– Это гринстоунцы работают, – с видом эксперта проговорил Олден. – Контейнеры с продовольствием для жителей долины везут.

– Судя по звуку, они застыли на месте, – заметил Фрэнк, с осторожностью подплывая к выходу. – Я сейчас.

– Это Мэйсон! – воскликнула Бонни, последовав за отцом и узнав лицо парня, который вышел из приземлившегося контейнера.

– Да, это он, – отозвался Фрэнк. – А за ним и его дружки.

– Изменили место обмена? – предположил Олден, подплыв к Бонни и Фрэнку.

– Боюсь, что дело совсем не в этом, – прошептал Фрэнк. – Они опередили нас.

Морган не хотелось верить тому, что происходило на берегу. Под парящим в воздухе вертолётом уже знакомые ей жители авиалайнера Тобиас и Энтони вместе с Мэйсоном тащили к контейнеру сияющий бирюзовым цветом камень.

– Итафенит? Он у них? – ужаснулась Бонни.

– Какого чёрта? Нужно остановить их! – бушевал негодованием Олден, порываясь выплыть из пещеры и отобрать камень.

– Не высовывайся, тебя могут убрать как ненужного свидетеля, – остановил его Фрэнк, и Бонни побледнела. Она увидела, как с другой стороны к контейнеру подошли Ник и стражники с носилками в руках. На них лежало неподвижное тело Альвиса.

Выразительные черты лица правителя, его непринужденные манеры, его незабываемый голос и его притягательный, пронизывающий взгляд – всё это цветным калейдоскопом замелькало в голове Морган. Словно сквозь сон Бонни наблюдала за тем, как носилки с телом правителя внесли в контейнер и опустили рядом с камнем. После чего двери контейнера закрылись и вертолёт взмыл в воздух.

Провожая вертолёт взглядом и представляя себя наедине с Альвисом, Морган погрузилась в себя: «Как бы я хотела перестать думать и переживать о тебе, Альвис Лоренсо Родригес. Как бы я хотела забыть тебя и смириться с тем, что тебя больше нет, но не могу… Это так странно. Несмотря на то что я увидела твоё безжизненное тело и знаю, что ты умер, я не могу поверить, что это конец. Из мыслей не уходит твой образ, который так прочно засел в моей памяти, что даже кажется мне осязаемым. Возможно, это похоже на сумасшествие, но это всего лишь мой способ не отпускать тебя навсегда. Пока это выше моих сил…»

– Что теперь будем делать? – глухо произнёс Олден, заставив Бонни оторвать взгляд от небосвода.

– Мы пойдём в Гринстоун! Они определённо отвезут Итафенит туда! Мы последуем за ними, там и решим, как быть, – скомандовал Фрэнк, и все втроём направились к берегу.

– Навёл на камень, определённо, кто-то из долины, больше некому, – захрустел костяшками пальцев Олден, выйдя на сушу. – Так и хочется разузнать, кто именно.

– Теперь это уже неважно, – задумчиво произнёс Фрэнк. – Важно узнать, что именно стало известно об Итафените в Гринстоуне. Нашей целью по-прежнему остаётся не допустить того, чтоб он попал на континент.

Рассуждая подобным образом, через некоторое время, когда солнце уже было высоко над горизонтом, Бонни и её спутники прибыли к воротам Гринстоуна.

– Как бы мне хотелось выломать эти ворота, и плевать на то, что будет дальше, – озвучил свои мысли Олден.

– Мне хочется того же, но все мы знаем, что тогда нас немедленно схватят и бросят за решётку, и это в лучшем случае, – проговорил Фрэнк. – Нужно придумать другой способ проникнуть в город.

– А что, если мы воспользуемся чёрным входом? – вдруг предложила Бонни, вспомнив день, когда сама впервые попала в Гринстоун. – Если мы не можем пройти через парадную дверь, то мы пойдём в обход.

– Есть какие-то идеи? – почти хором переспросили её Олден и Фрэнк.

– Я тоже кое-что знаю об этом городе, – гордо произнесла Бонни, сохраняя интригу. – Шагайте за мной.

Поймав на себе вопросительные взгляды отца и его товарища, Морган пояснила:

– Поведу вас в Гринстоун необычным путём, – и шёпотом добавила. – Здесь недалеко в стене есть проём. Я уже проходила через него с Ником. Он должен быть где-то там.

Бонни указала на пышно растущие манговые деревья, видневшиеся на некотором расстоянии от них, и Олден дружелюбно улыбнулся:

– Так как другого варианта у нас всё равно нет, я за.

– Веди нас, Бонни, – Фрэнк тоже поддержал предложение дочери, и они все вместе направились к манговой роще.

В волнительной тревоге Морган скоро нашла лазейку в заборе и перебралась через неё в Гринстоун. В городе было необыкновенно тихо, и эта тишина настораживала.

– Вот это да, какие ещё умения у тебя, Бонни Морган? – обратился к девушке Олден, последовав за ней.

– И вечности не хватит, чтобы перечислить их все, – кокетливо ответила Бонни, заглянув в глубину его озорных тёмно-синих глаз.

– Интригует, – отозвался Олден, и его глаза заиграли светом, словно волнами, что игриво пляшут на поверхности воды.

Город было не узнать. Он был безлюдным и пустым, несмотря на разгар дня. Ряды домов, которые раньше выглядели опрятными и ухоженными, теперь были похожи на разорённые птичьи гнёзда, в которых побывали хищники. Почти у каждого дома валялся мусор, была разбросана одежда, средства гигиены, книги, украшения, кухонный инвентарь и другие предметы быта.

– Что случилось с городом? – Бонни озвучила немой вопрос, застывший на лицах её спутников.

– Похоже на какую-то несмешную шутку, – заметил Олден. – Предлагаю не торопиться и быть готовыми ко всему.

«Пип, пип!» – вдруг зазвенели часы на его руке.

– Упс, прошу прощения, это был будильник к прямому эфиру по курсам выживания на затерянном острове. Но так и быть, я сегодня его пропущу, – добродушно пошутил Олден. – Завтра обязательно посмотрю в повторе. Напомните мне.

– Обязательно, – поддержала его шутку Бонни.

– Нет, ты не посмеешь! – внезапно послышался чей-то душераздирающий крик на одной из улиц, смешанный со звуками борьбы. – Он мой! Отдай! Отдай!

– Заткнись и смирись, слабак! – раздался злорадствующий голос в ответ, а за ним глухой стук чего-то тяжёлого, упавшего вниз.

– Там кому-то явно нужна помощь! Скорее туда! – воскликнула Бонни и вместе с отцом и Олденом ринулась на шум.

Мужчина средних лет с рассечённой до крови бровью, весь в синяках и свежих ссадинах, сидел посреди дороги. С обречённым видом он всматривался в опустевшую улицу и сквозь ругательства повторял себе под нос слышимые только ему слова:

– Мой билет… Я потом и кровью добывал его, и всё было зря… Мой билет…

– Эй, вы в порядке? Что с вами случилось? – окликнула мужчину Бонни, и он изменился в лице, увидев за её плечами Фрэнка и Олдена.

– Можете не разыгрывать благодетелей, у меня больше ничего нет! – раздражённо прохрипел мужчина. – У меня ничего нет, вам ясно?

Поднявшись с земли, он стал выворачивать свои карманы с криком:

– Я абсолютно пуст, видите? У меня больше нечего взять!

– Успокойтесь, у нас нет плохих намерений, – заверил собеседника Фрэнк, но тот вытянул руки вперёд, отступая назад.

– Не подходите и проваливайте, куда шли! – воскликнул мужчина, и его глаза налились кровью. – Проваливайте, иначе я за себя не ручаюсь!

– Не суетись, приятель, нам от тебя ничего не нужно, – с насмешкой проговорил Олден. – Счастливо оставаться! Идёмте дальше.

Оставив гринстоунца далеко позади, Бонни поделилась своими мыслями с отцом и Олденом:

– Какой странный был тот мужчина. Почему он так отреагировал на нас? После одного ограбления он решил, что и мы собираемся его ограбить?

– Не бери в голову, Бонни, – Олден замедлил шаг. – Тот человек просто выжил из ума, как и многие старожилы этого острова.

– Похоже, что здесь со всеми умами что-то случилось, – Бонни окинула взглядом очередную безлюдную улицу, по которой они проходили.

Мрачная тишина наполняла пространство. Двери многих домов были или сорваны с петель, или открыты настежь. За ними, за выбитыми стёклами и сломанными ставнями обнажался хаос и беспорядок, оставленный внутри.

– Что тут произошло? Куда делись все жители Гринстоуна? – рассматривая окружение, недоумевала Бонни.

– Думаю, что мы скоро это узнаем, – задумчиво произнёс Фрэнк. – Придём к замку и узнаем.

– Наверняка все уже в курсе, что случилось с Альвисом, и, возможно, собрались, чтобы увидеть его собственными глазами и отправить в последний путь, – Олден остановился у одного из домов, заглядывая внутрь. – А вот почему они оставили свои жилища в таком виде, та ещё головоломка… Эй, есть здесь кто-нибудь?

Не получив ответа, Олден вошёл в дом.

– Ты что творишь, Олден? – окликнул товарища Фрэнк. – Куда ты?

Не дождавшись реакции парня, Фрэнк и Бонни последовали за ним.

– Напомню, что мы спешим, – стал нервничать Фрэнк. – Олден, ты куда запропастился?

– Я заметил в окне человека и как будто слышал какое-то пение, – появился в дверном проёме Олден. – Но, похоже, мне это только показалось.

– Показалось! Кхе-кхе! Ха-ха-ха! – вдруг донёсся старческий голос из глубины дома, и Бонни ощутила, как от этого жуткого смеха её кожа покрывается мурашками. – У-у-у-у! Весь остров теперь будет моим! Тысяча чертей, я один, кто заслуживает умереть с ним в один день!

– Кто это говорит? Покажись! – прокричал Фрэнк. – Какие последние новости в городе?

– Сила бытия в стихиях четырёх: огонь, земля, воздух и вода, – не реагируя на вопросы, хрипло напевал голос. – У-у-у! Лишь пятый элемент содержит мощь их всех. Йо-хо-хо, мощь их всех! Йо-хо-хо, и бутылка рома!

– Бутылка рома? Неужто это какой-то горе-пират? – прыснул Олден.

– Сейчас мы это выясним. Бонни, лучше побудь здесь, мы сейчас вернёмся, – с заботой о дочери проговорил Фрэнк, и, подав знак рукой Олдену, вошёл с ним внутрь дома, осматриваясь.

Между тем продолжалось хриплое пение:

 
Там, где звёзды Итафена вберут стихии все
И встанут вкруг солнца отражения в полночный час,
В слиянии с ним возможна жизнь, идущая вперёд и вспять.
Йо-хо-хо, жизнь, идущая вперёд и вспять!
Йо-хо-хо, и бутылка рома!
 

Подождав немного на крыльце, Бонни не сдержала любопытства и вошла в дом следом за мужчинами.

– Вот же зараза! – Олден, стоящий посреди уютно обставленной комнаты, едва успел пригнуться, как в него полетела туша мёртвой чайки. – Уходим! Тут какой-то псих!

– Ха-ха-ха, молодчина Герда, моя девочка, – разразился хохотом старик, показавшийся из-за занавески. – Ещё немного, и ты снова научишься летать!

– Это же… – не подходя близко, Бонни вгляделась в лицо старика. – Это же тот самый Флинт.

– Ты его знаешь? – покосился на девушку Олден. – И почему ты не осталась на улице?

– Флинт, дружище, куда ты пропал? – поприветствовал тем временем старца Фрэнк.

Он не заметил на себе пристального взгляда Олдена. «И ты знаком с ним, Фрэнк? Вот это мы удачно зашли!» – думал тот.

– Флинт, это я, Фрэнк, – он встал напротив и обратился к старику. – Ты узнаёшь меня?

– Иди ко мне, Гердочка, – глядя сквозь Фрэнка и словно не замечая отошедших в сторону Бонни и Олдена, Флинт подобрал мёртвую чайку. – А теперь пойдём полетаем на улице.

Прижимая к себе и поглаживая перья уже давно иссохшей птицы, старик шаткой походкой направился к выходу.

– Флинт? – окликнул его Фрэнк, но тот снова не отозвался.

– Пойдём, пойдём полетаем на улице, – бормотал старик.

Выйдя за ним из дома, Фрэнк остановился прямо перед ним:

– Отдать швартовы, Флинт!

– Есть капитан! – словно пробудившись после долгого сна, старец вздрогнул и поднял глаза на Фрэнка.

Окинув его взглядом, Флинт отступил назад и перекрестился, выронив чайку из рук:

– Сгинь, сгинь нечистая! Ты не капитан!

– Так и есть, я не капитан, – радушно произнёс Фрэнк. – Я Фрэнк Морган, твой товарищ, узнаёшь?

Старик бегло осмотрел его с головы до ног, а затем так же просканировал Бонни и Олдена.

– Опасайся предателя рядом с тобой, Фрэнк Морган! – вдруг выпалил он.

– Вижу, ты совсем плох, – с сочувствием проговорил Фрэнк. – Что произошло в Гринстоуне, расскажешь нам?

– Верный друг может оказаться хуже заклятого врага, запомни это, кхе-кхе, – закашлялся Флинт. – Помяни мои слова.

– Похоже, разговор бесполезен, – с отвращением глядя на старика, произнёс Олден. – Идёмте отсюда.

– Да, бедняга совсем обезумел, – согласился Фрэнк. – Уходим.

Обойдя Флинта, бросающего свою птицу то там, то здесь на дорогу, Фрэнк, Бонни и Олден направились к замку. Всю дорогу в голове Морган крутились слова Флинта и песня, которую он напевал:

Сила бытия в стихиях четырёх: огонь, земля, воздух и вода.

 
Лишь пятый элемент содержит мощь их всех.
Йо-хо-хо, мощь их всех! Йо-хо-хо, и бутылка рома!
Там, где звёзды Итафена вберут стихии все
И встанут вкруг солнца отражения в полночный час,
В слиянии с ним возможна жизнь, идущая вперёд и вспять.
Йо-хо-хо, жизнь, идущая вперёд и вспять!
Йо-хо-хо, и бутылка рома!
 

– О чём задумалась, дочка? – Фрэнк заметил изменившееся настроение Бонни.

– Не могу выбросить из головы поведение Флинта и его дурацкую песню, – призналась Морган. – Кто он такой? Как вы с ним познакомились?

– Это Флинт Мартинес. Он был членом экипажа на корабле Альвиса и даже какое-то время работал со мной в научном дистрикте, но после очередного цунами на острове что-то стало с его головой и он отдалился от общества, – печально вздохнул Фрэнк. – Раньше мы с ним неплохо ладили, но сейчас ты сама видишь, что с ним стало… А ты, жемчужинка моя, откуда его знаешь?

Бонни поведала о своём знакомстве с Флинтом, и время в пути пролетело незаметно.

Через некоторое время все трое остановились у арены, вокруг которой собралась целая процессия людей. «А вот и все жители, – Бонни окинула взглядом собравшихся горожан. – Узнать бы, есть ли среди них Ник? Нужно разыскать его и посвятить в наши планы».

Внимание всех присутствующих было сосредоточено в центре арены, где с торжественной речью выступал один из придворных замка. Его слова, усиленные громкоговорителем, разносились далеко за пределы трибун:

– Исходя из параграфа 12, пункта 34 конституции Гринстоуна, в связи с гибелью нашего правителя Альвиса Лоренсо Родригеса вся его самодержавная власть по закону преемственности переходит ныне действующему старшему советнику, в нашем случае советнице – Вивиан Жаклин Ортис! Предоставляю ей слово!

Вивиан поднялась в центральной ложе, и бурный шквал аплодисментов поприветствовал её.

– Всем доброго дня! – поздоровалась с собравшимися Вивиан. – Ввиду недавних необратимых трагических обстоятельств я стою сегодня перед вами в новом статусе, в качестве преемника правителя, чтобы обратиться к каждому из вас в этот трудный для нас момент. Гибель Альвиса Лоренсо Родригеса – наше общее горе, и я скорблю и грущу сегодня вместе с вами. Мы потеряли нашего лидера, но светлая память о нём навсегда останется в наших сердцах как о человеке, чья мудрость и просвещённость внесли огромный вклад в наше благосостояние.

Как вам известно, остров Итафен, который за много лет стал нашим домом, уже продолжительное время находится на грани катастрофы. Вы также знаете, что правитель нашёл решение этой проблемы. Под его руководством началось оперативное строительство мощного судна, способного преодолеть барьер острова, и имя этого корабля звучит как музыка для наших ушей «Ковчег». Правитель обещал нам скорейшую эвакуацию на нём, но, к сожалению, не были готовы некоторые детали и отплытие откладывалось. Сейчас же всё готово, и от лица новопровозглашённой власти я считаю своим священным долгом воплотить в жизнь обещание, данное вам Альвисом Родригесом!

Уняв многогранную реакцию слушателей, торжественную речь Вивиан дополнил ранее выступавший придворный:

– Как вы уже слышали от глашатаев, буквально несколько часов назад завершился заключительный этап над усовершенствованием «Ковчега», и завтра, после прощальной церемонии с правителем здесь на рассвете, все, у кого есть билеты, отправляются на «Ковчеге» на континент! За остальными мы пришлём помощь, как только это будет возможно!

– А если мы не дождёмся помощи и вулкан рванёт, что тогда? Я готов плыть в трюме! Только возьмите! – доносились выкрики из толпы. – А мой билет украли! Как мне быть? Куда мне обратиться?

– Прошу всех, у кого есть билеты, подходить в порт для регистрации на «Ковчег», – холодно ответил придворный. – Там вас распределят по должностям и проведут инструктаж перед отплытием. Безбилетники могут расходиться по своим домам, прощание с правителем состоится здесь завтра в семь утра.

«Прощание с правителем», – от этих слов у Бонни защемило сердце. Она словно сквозь туман наблюдала за встающими с трибун и проходящими мимо неё людьми. Большинство гринстоунцев выглядели озадаченными, многие были возмущены или недовольны, и лишь некоторые наоборот сияли, полные радости.

Разговоры прохожих слились для Бонни в один сплошной шум, и за разными мелькающими лицами, несмотря на то, что она знала, что это невозможно, ей виделось лишь одно лицо и слышался лишь один голос. Везде перед ней был Альвис. Он мерещился ей повсюду.

Его серые выразительные, словно бездонные глаза, его терпкий мускусный аромат, необъяснимое волнующее чувство, возникающее рядом с ним, – всё это не давало Морган покоя. Любое сходство с правителем в толпе множества людей вокруг заставляло её останавливать взгляд, погружаясь в воспоминания.

Вот его чувственные губы изогнулись в дерзкой полуулыбке: «Скорпион? Неужели так сильно меня ненавидишь?.. Это моя земля, и, если ты хочешь жить, тебе придётся подчиняться моим правилам… Желание, страсть, кипящий в крови адреналин. Эти ощущения даю тебе я, и они до безумия нравятся тебе…»

– Эй, Бонни, что с тобой? Тебе нехорошо? – окликнул её Олден.

– Нет, всё хорошо, я в порядке, – постаралась убедительно ответить Бонни. – А где папа?

– Он только что был здесь, – растерянно ответил Олден. – Фрэнк?

Бонни встала ногами на трибуну и, бегло оглядевшись, увидела папу, стоящего посреди потока быстро рассеивающейся толпы.

– Я нашла его! Идём к нему! – оживлённо воскликнула Морган.

– Идём, конечно, – отозвался Олден, следуя за почти бегущей Бонни.

– Эй, аккуратнее! – прикрикнула рыжая веснушчатая девушка, чьи длинные волосы Морган нечаянно задела.

– Прошу прощения, – проговорила Бонни на ходу.

– Бонни Морган? – окликнула её девушка, и, только обернувшись на её голос, Бонни узнала в девушке свою бывшую напарницу.

– Айрин?

– Не показывайся на глаза Вивиан, она винит тебя в смерти правителя, – вместо приветствия проговорила Айрин. – Итафенит, скорее всего, уже на «Ковчеге», вы опоздали!

– Откуда ты знаешь про камень? – вмешался в разговор Олден и шепнул Бонни. – Кто эта рыжевласка?

– Я берегла его для встреч с Рэем, но мы и так скоро будем с ним вместе, – опасаясь, чтобы никто не услышал её слов, произнесла Айрин, – вот держи, это пропуск в научный дистрикт. Он на моё имя, но придумаешь что-нибудь!

Девушка протянула Бонни карточку с подписью Альвиса.

– Я ничего не понимаю, объясни, – разволновалась Морган.

– В дистрикте Феликс и Ник, поговоришь с ними, – заговорщически ответила Айрин. – Увидимся позже, а то я отстала от своих.

Едва успела Бонни поблагодарить бывшую напарницу, как Олден стал заваливать её вопросами:

– И что это было? Кто эта девица и кто такой Ник?

– А вот и папа, – ускользнула от ответа Бонни, заметив Фрэнка, идущего в их направлении. – Папа!

– Бонни! Прости, я пошёл вперёд, но толпа унесла меня слишком далеко от тебя!

– Ничего, – мягко ответила Бонни. – Теперь держимся рядом и идём прямиком в научный дистрикт.

– В дистрикт? Не лучше ли нам пойти прямиком к «Ковчегу»? – озадаченно переспросил Фрэнк.

– До отплытия «Ковчега» у нас есть ещё время. Используем его, чтобы увидеться с Феликсом и Ником, – объяснила свою логику Бонни. – Айрин сказала, что они в курсе всего, что задумала Вивиан.

– Согласен, – поддержал Олден. – Что толку толпиться у «Ковчега» до его отплытия? Нам сейчас гораздо важнее узнать, что известно Вивиан про Итафенит и кто из долины помог ей его заполучить.

– В таком случае и правда нам логичнее сначала посетить дистрикт, – согласился Фрэнк, и, не теряя времени, все втроём направились туда.

У входа в здание их встретил незнакомый Фрэнку стражник:

– Кто вы такие и по какому вопросу?

– Мы приближённые Альвиса Родригеса по делу, порученному правителем ещё до его гибели, – с деловым видом произнёс Фрэнк, заранее продумав ответ. – Нам нужны Николас Паркер и Феликс Чандлер. Это касается некоторых деталей «Ковчега».

Услышав про «Ковчег», стражник изменился в лице. Его строгое выражение стало ещё более надменным:

– Паркера и Чандлера сейчас нет на месте. И если вы одни из тысячи безбилетников, одержимых желанием попасть на корабль, то советую вам проваливать отсюда, пока я не вызвал подкрепление.

– Сбавь обороты, жалкий юнец! – вспыхнул Олден, встретив суровый взгляд стражника. – Мы пришли говорить с учёными, а не с тобой!

– Попрошу соблюдать субординацию, молодой человек, – холодно ответил страж. – Если вы действительно пришли по делу, у вас должно быть разрешение.

– Если Паркера и Чандлера нет на месте, мы войдём и дождёмся их в комнате ожидания, – невпопад ответил Олден, стиснув зубы.

– У нас есть разрешение, – спокойно произнёс Фрэнк, протягивая стражнику пропуск.

Страж бегло просмотрел документ и проверил через специальный сканер подпись правителя.

– Хорошо, Айрин Нейтан может проходить, – проговорил страж, прочтя имя, вписанное в пропуск, и решив, что оно принадлежит Бонни. – Остальные остаются за дверью.

– Молодые люди пройдут со мной, – решительно выпалила Морган и для большей значимости своих слов добавила. – Это приказ свыше.

– То есть госпожа Вивиан в курсе? – замялся стражник.

– Можешь спросить у неё лично, если не страшишься остаться без головы по собственной глупости, – Олден сжал кулаки, а Бонни возвела глаза к небу, надеясь, чтобы страж не связался с замком и не рассказал об их визите новоиспечённой правительнице.

– Хорошо, проходите все вместе, – после некоторой паузы ответил страж, освобождая проход. – Ваш пропуск действителен один час.

– В комнату ожидания мы найдём дорогу сами, спасибо, – предвкушая следующие предложения стража, произнёс Олден. – Мы здесь не в первый раз.

– Располагайтесь, – натянуто ответил страж, наблюдая за тем, как уверенно Олден ведёт Бонни и Фрэнка за собой.

– Расскажешь, когда ты бывал тут ранее? – осведомился по пути Фрэнк.

– Это было сто лет назад, но, я уверен, с тех пор здесь ничего не изменилось, – развёл руками Олден. – Я как-то приходил сюда передать письмо советницы, и меня направили полдня сидеть в комнате ожидания, пока кто-то из учёных сочинял ответное письмо, вот и весь секрет.

– Теперь всё ясно, – кивнул Фрэнк. – Надеюсь, наш вопрос решится гораздо раньше.

– У нас на всё всего лишь час, – напомнила Бонни.

– Будем надеяться на лучшее, – подмигнул ей Олден.

Пройдя холл, они оказались в небольшой светлой комнате с довольно изысканной обстановкой. Напротив стены, оформленной в виде карты звёздного неба, располагалась барная стойка с несколькими стульями. За импровизированным столом находился мини-бар и полки с посудой.

– Где могут быть Ник и Феликс? Почему их нет на месте? И на арене я их тоже не видела. Вы не находите всё это очень странным? – осведомилась Бонни.

– Может, скрасим ожидание за бокалом какого-нибудь напитка? – предложил Олден, уходя от темы и открывая дверцу мини-бар. – Что насчёт лимонада с освежающей мятной ноткой?

– Было бы супер, – испытывая сильную жажду, поддержала эту идею Бонни.

– Олден был первоклассным барменом в Нью-Йорке, – прорекламировал талант парня Фрэнк. – Что-что, а лимонад у него выходит бесподобный.

– Усаживайтесь поудобнее, – засиял улыбкой Олден. – Я покажу вам мастер-класс по моему авторскому рецепту.

Через считанные секунды Олден разложил на столе всё необходимое для напитка: воду, несколько лимонов, мяту и лёд. Быстро измельчив мяту и очистив лимоны от кожуры, парень отжал из них сок.

– Теперь, когда ингредиенты готовы, осталось их только хорошенько перемешать, – проговорил Олден, перехватив взгляд Морган. – Бонни, поможешь мне?

– Это проще простого, – отозвалась девушка и, обойдя стол, взяла с полки серебристый сосуд с крышкой.

– Шикарный шейкер, – похвалил Олден, наблюдая за тем, как Бонни влила лимонный сок и воду в посуду.

– А теперь добавим немного зелени, – Олден подошёл к Бонни сзади, высыпая измельчённую мяту в жидкость. – А сейчас накрываем крышкой и трясём.

Ладони парня мягко легли на шейкер поверх рук Морган:

– Вот так.

Олден встряхнул шейкер, тесно прижавшись своим телом к спине Бонни.

– Выполняем ритмичные движения вниз вверх, никуда не спешим и просто наслаждаемся процессом, – поговорил Олден вполголоса, и его тон стал мягким, почти интимным.

– Затем слегка ускоряемся и несколькими рывками доводим дело до финишной точки, – синхронно двигаясь вместе с Морган, продолжал парень.

«И почему мне кажется, что он говорит о чём-то другом? – поймала себя на мысли Бонни, и её щеки покрылись румянцем. – Мы просто готовим коктейль, а по ощущениям занимаемся совершенно другим делом».

– По-моему, все ингредиенты уже достаточно хорошо перемешались, – Морган обернулась к Олдену, и он отстранился.

– Да, конечно… Остался последний штрих – разливаем напиток по бокалам и добавляем лёд, – ловкими движениями Олден завершил приготовление лимонада, угощая им Бонни и Фрэнка.

– Спасибо, – поблагодарил Фрэнк.

– Угощайтесь на здоровье! – просиял Олден, обаятельно улыбнувшись. – Уверен, у этого напитка неповторимый вкус.

Наслаждаясь вкусом лимонада, Бонни впервые стала рассматривать Олдена не как человека, который оглушил её в пещере и почти силой притащил на корабль, а как привлекательного молодого мужчину. У него была хорошо сложенная фигура, и лёгкий спортивный костюм только подчёркивал её достоинства. Загорелое с приятными чертами лицо, тёмные волосы, небрежно спадающие на лоб, не узкие, достаточно пухлые алые губы, свежий румянец на щеках – Олден выглядел безупречно, но скользило в его образе что-то такое, что характерно для мужчин не слишком серьёзных и ответственных.

Задумавшись об этом, Бонни встала и подошла к карте на стене, разглядывая изображённые на ней созвездия.

– Любишь звёзды? – приблизился к девушке Олден.

– Кто же их не любит? – обернулась Бонни.

– Это верно.

– И какое твоё любимое созвездие? – полюбопытствовала Морган.

– Наверное, Орион, – немного поразмыслив, ответил Олден. – Это созвездие – история великого охотника, воплощающая силу, гордость и стремление к новым горизонтам. Три звезды пояса Ориона выстроены в ровную линию, словно жемчужины, украшающие чёрный бархат небосклона. Оно напоминает нам о бесконечных просторах Вселенной и о том, что наш мир лишь капля в океане неизведанного.

– Красиво сказано, – оценила Бонни и, задумавшись, вспомнила песню старого Флинта. – А мне бы хотелось увидеть созвездие, названное в честь этого острова. Оно реально существует? Никогда не слышала о таком.

– О, это моя любимая тема. Сейчас всё расскажу, – Олден взял коктейльную трубочку и стал водить ею по карте, используя её как указку. – Итак, главным элементом созвездия Итафен является большая яркая звезда в центре. Её блеск такой ослепительный, словно она сияет ярче всех звёзд на небосклоне. Вокруг неё расположены меньшие звёзды, которые сверкают оттенками от ярко-белого до глубокого фиолетового и золотистого и, если присмотреться, образуют в небе нежный завиток в виде спирали.

– И правда, – рассматривая созвездие, заслушалась рассказом Бонни.

– Когда смотришь на Итафен, – между тем продолжал Олден, – создаётся ощущение, что это не просто созвездие, а живой организм, пульсирующий в ночном небе. Его звёзды легко отличить от других, особенно в полнолуние. В свете полной луны они словно танцуют в такт музыке Вселенной.

– Странно, что я не замечала его раньше, – мечтательно произнесла Бонни. – Обязательно полюбуюсь им вживую.

– Разговоры о звёздах всегда так умиротворяют, – отметил Фрэнк, который всё это время был безмолвным, но внимательным слушателем. – Весь вечер бы просидел так, только где наши учёные?

«Пип, пип!» – вдруг замигали часы на руке Олдена.

– Снова будильник? – Бонни перевела встревоженный взгляд на парня.

Он ринулся к двери и, зажав на часах кнопку, быстро проговорил:

– Дело сделано, жду вертолёт.

– Олден? – окликнул парня Фрэнк.

– Как только вернусь, я всё объясню, – заверил Олден, собираясь выскользнуть из комнаты.

– Нет, так не пойдёт! – Фрэнк схватил парня за предплечье и развернул к себе. – Выкладывай всё сейчас!

– Давай без драмы, друг, – закатил глаза Олден. – Игра окончена, мы больше не союзники.

– Что ты задумал? Что тебе пообещали? Отвечай! – обычно спокойный и рассудительный Фрэнк уже не сдерживал эмоций, грубо прижав Олдена к стене. – Отвечай, тебе говорят!

– Да пошёл ты, – вдруг вырвался Олден, с силой оттолкнув Фрэнка так, что он упал на пол.

– Папа! – подбежала к отцу Морган.

– Я в порядке, – заверил Фрэнк.

Тем временем, пользуясь моментом, Олден вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

– Да кто такой этот Олден? – вспыхнула Бонни и последовала за ним. – Что он себе позволяет?!

Морган опустила ручку двери, и мелкая дрожь пробежалась по её спине:

– Нет, не может быть! Он запер нас здесь…

Глава 2
Тени прошлого

Фрэнк не находил себе места, нервно шагая от наглухо закрытой двери к окну с тонированными стёклами. Ни то ни другое не поддавалось открытию никакими силами, отчего довольно уютное пространство комнаты ожидания становилось всё больше и больше похожим на тюрьму.

– В голове не укладывается, что Олден пошёл против нас! – почти кричал Фрэнк. – И как я не замечал предателя рядом с собой? Эти его злосчастные часы, с которыми он не расставался, меня, конечно, напрягали, но кто на этом острове без странностей? Олден беспрекословно поддерживал мои идеи насчёт Итафенита и с таким энтузиазмом помогал мне с реставрацией корабля, чтобы увести камень подальше от Альвиса, что невозможно было даже заподозрить его в чём-то дурном!

Слушая отца, Бонни следила за ним взглядом:

– Не вини себя, папа. Как бы то ни было, теперь мы с тобой вместе и это самое ценное, разве не так?

– Моя ты жемчужинка, – улыбнулся Фрэнк, подходя к дочери. – Я безумно рад, что ты рядом, но так же очень переживаю, как бы вся эта история не обернулась против тебя. Если Вивиан увезёт камень на большую землю, всему миру грозит опасность от действия его разрушительной силы.

– Всё будет хорошо, – с надеждой на лучшее ответила Морган. – Мы вырвемся отсюда и со всем разберёмся.

Едва Бонни успела договорить, как дверь комнаты распахнулась и вошли стражники:

– Руки вверх, Фрэнк Морган! Именем Вивиан Жаклин Ортис вы арестованы за кражу ценного имущества ныне покойного повелителя.

– И что же именно я украл, вам известно? – с горькой иронией спросил Фрэнк, отступая назад.

– Драгоценный камень во множество карат! – воскликнул один из стражей. – В моё время за кражу отрубали руку, но а ты всего лишь сгниёшь за решёткой.

– Постойте! А где доказательства виновности этого человека? – вне себя от гнева прокричала Бонни.

– На выход, живо! – стражи, не позволяя Морган приблизиться к отцу, стали выводить его из комнаты.

– Беги на «Ковчег»! – обернулся к ней Фрэнк. – Я найду способ выбраться, а ты уходи!

– Заткнись и пошевеливайся! – не церемонились стражники, выталкивая в дверь сопротивляющегося Моргана.

– Папа! – Бонни сорвалась вслед за отцом, но двое оставшихся в помещении стражей грубо оттащили её назад. – Пустите! Пустите меня!

Вопреки всему, стражи крепко держали Бонни:

– Уймись, девчонка, и радуйся, что тебя оставляют на свободе!

– Какая жалость, – Морган перевела взгляд на голос и увидела перед собой Олдена. – Отец только встретил дочь, но вновь вынужден расстаться с ней. Я даже почти прослезился.

– Ну ты и сволочь, Олден! – сорвалось с губ Бонни. – Твоё предательство обернётся против тебя, так и знай!

Парень громко рассмеялся в ответ:

– А ты такая же наивная, как и твой отец. Преподам тебе бесплатный урок: побеждает не самый честный, а самый хитрый. Тот, кто продумал каждый шаг, кто предусмотрел каждую деталь… Я вернул Итафенит в замок, чем полностью подкупил Вивиан. Скоро я займу место Альвиса рядом с ней. Мы вместе вывезем камень на континент и заживём там богатой, счастливой, вечной жизнью. Тебе ясно?

– Ты и Вивиан? – вопросом на вопрос ответила Бонни. – И как давно ей было известно о свойствах камня? Откуда ты сам о нём узнал?

– Ты забыла, я бармен, – гордо произнёс Олден. – А наш правитель был столь горяч, что порой не доводил Вивиан до своей спальни. Они часто говорили о камне, не замечая меня, не замечая никого в порыве своей страсти.

Бонни представила Вивиан и Альвиса вместе, и жгучее бесконтрольное чувство ревности охватило её.

– Значит, они были парой?

– Они были любовниками, не более того, – глухо отозвался Олден. – И теперь сердце Вивиан будет занято мной.

– Ты сам себя слышишь? Кем был Альвис и кем являешься ты? – съязвила Бонни. – Тебе никогда не удастся превзойти правителя.

– Да будет тебе известно, что я уже его во многом превзошёл, – оскалился Олден. – Пусть раньше я был обычным барменом, который служил при замке, но теперь всё круто изменилось. Когда Итафенит пропал, я разузнал об этом. И после того, как Альвис ушёл по горячим следам воров, я тоже решил попытать удачу. С позволения Вивиан я по своей инициативе отправился на поиски камня вслед за правителем. Только я оказался хитрее и проворнее его. И, как следствие, добрался до камня первым и даже остался в живых.

– Дай угадаю, как это было, – вспыхнула яростью Бонни. – Волей случая ты попал к аборигенам, там познакомился с отцом, притворился его другом, выведал все его планы действий, а после предал его не моргнув и глазом. В этом ты видишь своё превосходство? В притворстве и предательстве? Ради чего? Скажи, ради чего тебе это всё?

– Ради любви. Я уже говорил и повторю ещё, – с горящими взглядом ответил Олден. – Все мои усилия были ради самой роскошной женщины в мире – Вивиан. Она обещала провести со мной ночь, если я найду камень раньше Альвиса и сообщу ей о его местоположении.

Чтобы поддерживать связь, Вивиан дала мне радиочасы, давнее изобретение Феликса, и каждый день она видела моё местонахождение. Мы договорились с ней, что я нажму на специальную сигнальную кнопку часов, когда камень будет у меня и его можно будет забрать.

Я думал сделать это ещё у аборигенов, но это было слишком глупо. Альвис был уже близко, и я не хотел, чтобы все лавры достались ему. Тогда я надоумил Фрэнка спрятать Итафенит в пещере, что мы и сделали, перебравшись из поселения аборигенов в бухту погибших кораблей.

Обосновавшись в бухте, я продолжал думать, как использовать сложившуюся ситуацию так, чтобы не просто преподнести камень Вивиан, а ещё и стать героем в её глазах. Я перебрал много разных идей, но не мог остановиться ни на одной из них. Когда я увидел тебя с Альвисом в лагуне, я понял: вот он, мой идеальный момент! Он наконец наступил! Я нажал на кнопку на часах, когда вы лежали голые на песке, и жаждал, чтобы Вивиан застала вас врасплох, чтобы ревность снесла ей голову и чтобы она полностью переключилась на меня.

– Как же ты жалок, Олден! – воскликнула Бонни. – Неужели советница повелась на всё это?

– К сожалению, Вивиан не прилетела за камнем лично, и всё вышло немного не так, как я планировал… Но случилось даже лучше, чем я ожидал, и Альвис погиб! И теперь у неё нет шансов устоять передо мной! Я приложу все усилия, чтобы занять его место, что, к сожалению, ты вряд ли увидишь. Кстати, в честь этого великого события, Морган, я отпускаю тебя. Можешь идти, – Олден подал знак стражникам, и они действительно её отпустили.

Почувствовав облегчение, Бонни ринулась к двери.

– На встречу с отцом не надейся, – окликнул девушку Олден, будто прочитав её мысли. – Тебя к нему никто не пустят, а вот мне он ещё будет нужен, если вдруг с «Ковчегом» что-то не заладится.

– А Ник и Феликс, где они? Ты их тоже где-нибудь запер?

– Вовсе нет, – Олден сложил руки в замок и хрустнул пальцами. – Как раз сейчас их должны вести на гладиаторский бой.

– Это правда? – Бонни почувствовала горький ком, подкатывающий к горлу. – За что? Они ведь ни в чём не виноваты!

– Они, может быть, и ни в чём, а вот ты слишком потрепала нервы Вивиан. Да и развлечь безбилетников как-то нужно, – с безучастным равнодушием ответил Олден. – Может быть, если ты очень поторопишься, то застанешь одного из них в живых, но это не точно.

– Будь ты проклят, Олден! – гневно выпалила Бонни и ринулась к выходу.

Стражники, стоявшие у двери, расступились, беспрепятственно давая ей уйти. Через считанные секунды Морган оказалась на улице. Обернувшись, она окинула взглядом стены дистрикта, мысленно обращаясь к отцу: «Папа, я ещё сюда вернусь! Я обязательно вернусь за тобой!»

Надеясь на это, Бонни со всех ног помчалась к арене по пустынной равнине. Природа вокруг словно отражала настроение, в котором пребывала девушка. На редкость серое небо устрашающе нависало над землёй, закрывая собой солнце. Вдали слышалось раскатистое громоподобное рокотание. Ветер неистово шумел, поднимая клубы пыли. Деревья гнулись от его нарастающей силы, и птицы с отчаянным криком разлетались в разные стороны. В воздухе витал едкий запах серы, затрудняющий дыхание. Но ничто не останавливало Морган.

Она продолжала следовать в сторону арены с решительной установкой: «Я должна остановить бой и спасти Ника, чего бы мне это ни стоило!» Внезапно послышался жуткий громкий гул, от которого резало слух, и земля под ногами Бонни дрогнула, как будто сотрясалась от боли. Ощутив следующий резкий толчок, девушка едва устояла на месте. «Очередное землетрясение? Ну почему именно сейчас?!»

Земля снова дрогнула, образуя расщелины, из глубины которых стали вырываться облака чёрного густого дыма, походившие на бесформенных, устрашающих демонов. С тяжёлым предчувствием Морган оглянулась назад и увидела картину, от которой кровь застывала в жилах. Величественная гора, расположенная в центре острова, превратилась в живой огненный вулкан, извергающий свою ярость наружу. Огромный фонтан раскалённой лавы взмывал вверх, словно язык дьявола, жадно поглощающий воздух. Ниспадающие потоки лавы пылали красно-жёлтыми оттенками и стремительно стекали по склонам горы, окутывая всё вокруг смертоносным покровом. «Началось извержение, а я оставила папу! – охваченная тревогой Бонни ринулась обратно к дистрикту. – Папа, я иду к тебе!»

Тем временем запах серы стал просто невыносимым. Раскаты грома перестали быть далёкими отголосками и загремели во всю свою мощь, сотрясая землю. «Папочка! Потерпи, я уже рядом! – Морган была уже почти у главного здания, где оставался отец, но гигантская трещина в земле отделила её от входа. – Нет, только не это…»

– Папа! Там мой папа! Помогите! На помощь! Помогите кто-нибудь! – паника полностью захлестнула Бонни.

Она чувствовала, как время уходит, и побежала в обход, дорожа каждой секундой.

– Эй, ты из дистрикта? Ты случаем не видела, выходил ли оттуда парень, очень похожий на меня? – вдруг окликнул Бонни взволнованный голос незнакомки.

– Я Сэнди Брэндон. Мой брат Дэвид Брэндон должен был выйти из дистрикта некоторое время назад, сменить караульного и выйти, – нервно тараторила девушка, с ужасом глядя на тонущие в огненной лаве руины дистрикта. – Он должен был идти этой дорогой прямиком на «Ковчег», но мы почему-то не встретились. Должно быть, разминулись, ты не поможешь мне?

Внезапно со стороны замка раздался один продолжительный сигнальный звук, за которым последовали три коротких.

– Что это? – вздрогнула от неожиданности Морган.

– Это призыв с «Ковчега»! Он отплывает! – воскликнула Сэнди. – Мне нужно найти брата, чтобы уплыть вместе с ним! Ты не видела его?

Вместо ответа Бонни ринулась к дистрикту:

– Папа! Я ни за что не оставлю тебя здесь, слышишь? Я не уплыву без тебя!

Внезапно земля снова затряслась, и в одно мгновение весь дистрикт стал рушиться на глазах девушки.

– Папа! – истошно закричала Бонни, видя, как всё вокруг превращается в груду камней и пыли. Её голос сливался с бушующим ветром и дрожью земли. Разбушевавшаяся стихия не щадила никого и ничего. Ещё один мощный толчок, и стены главного здания рухнули вниз.

– Папа! Папочка! – устремившись к руинам, Морган зарыдала от собственной беспомощности.

В её глазах на фоне хаоса вокруг отражался образ отца, и всё внутри сжималось от боли.

– Папа! – исследуя завалы, звала Морган.

Земля снова содрогнулась, и с оглушительным грохотом останки дистрикта стали проваливаться в недра земли, где их поглощала огненная лава вулкана. Жар от прибывающей лавы бил Бонни в нос, в щёки и глаза, но это не могло заставить её остановиться. С отчаянием в глазах и полным нежеланием принять реальность она продолжала искать отца, несмотря ни на что.

– Папа! Я иду к тебе! Ты только меня дождись!

– Ты что ненормальная? – задыхаясь от пепла и запаха серы, Бонни ощутила, как тонкие пальцы Сэнди схватили её за локоть и потянули за собой прежде, чем здание учёных полностью поглотил огонь. – Бежим! Бежим к воде!

– Оставь меня в покое! – вырвалась Морган и содрогнулась.

Там, где ещё несколько минут назад стоял дистрикт, зияла пропасть, заполненная движущейся вулканической лавой. Сэнди бросила Бонни и помчалась прочь. «Дистрикта больше нет… Папы больше нет…» – у Морган больше не было слёз, чтобы плакать, не было сил, чтобы кричать. В состоянии полузабвения она лежала на сотрясающейся земле, пропитанной запахом серы, чувствуя себя абсолютно растерянной и опустошённой.

До её слуха доносились голоса, полные ужаса, просьб на спасение и дикого плача: «Это настоящий конец света! Нет, я не хочу умирать! За что нам это? За что?» Это были крики напуганных, ищущих спасения людей, бегущих от потоков вулкана, следующих за ними с невероятной скоростью.

Здания рушились, улицы разверзались. Дым, пепел и удушающая пыль заполнили воздух. Всё, что было когда-то знакомо и безопасно, теперь превратилось в сцену апокалипсиса. Земля не переставая гудела и тряслась. Люди мчались в сторону океана, соревнуясь в скорости с лавой, отчаянно борясь с препятствиями, преграждающими им путь.

«Итафенит, – падающие словно ото всюду камни и раскалённые обломки напомнили Бонни о главной «достопримечательности» острова. – Я обещала папе, что всё будет хорошо, что Итафенит не попадёт на большую землю». Обещание, данное отцу, заставило Морган подняться. «Я не забыла наш разговор, папа! – произнесла про себя Бонни, обращаясь к Фрэнку в своих мыслях. – Я не дам Вивиан уничтожить наш мир».

Морган встала и последовала за потоком людей, бегущих к спасительному океану. Её сердце забилось в груди в унисон с их сердцами, а ноги понесли вперёд, наперекор хаосу, творящемуся вокруг.

– Прошу, помогите! – вдруг донёсся до неё глухой, измождённый, но хорошо различимый голос молодого человека.

Бонни остановилась, и взгляд её направился к прикованному к земле парню. Многовековой толстый баобаб был вырван с корнем и всем своим весом опирался на спину бедняги.

– Прошу, помогите! – с надеждой повторил парень и, когда Бонни подошла ближе, протянул ей свёрток, что сжимал в руках.

– Пожалуйста, возьми это! – с мольбой обратился он к ней. – Здесь билет на «Ковчег», можешь воспользоваться им и передать кое-что для Николь, моей невесты.

– О чём ты говоришь? Ты выберешься и сам передашь своей невесте, что пожелаешь, – силясь сдвинуть дерево, ответила Бонни.

– Не выйдет, не трать время, мне всё равно не выжить, – голос парня затих, а его взгляд наполнился горечью.

– Кто-нибудь! Помогите! – стала звать подмогу Морган, понимая, что одной ей не справиться.

Но люди равнодушно пробегали мимо, а те, кто был впереди, даже не оглянулись. На фоне апокалиптической реальности, которая воцарилась на острове, каждый из них заботился только о себе, полностью забыв о человечности и сострадании.

– Сейчас, потерпи немного, и я тебя вытащу, – Бонни подошла к баобабу с другой стороны и навалилась на него, надеясь, что это изменит ситуацию к лучшему.

– Это бесполезно, я не хочу… – парень вздохнул, пытаясь собрать свои последние силы, чтобы договорить, и Морган в ужасе увидела, что ноги его сожжены до костей. – Я не хочу, чтобы Николь увидела меня таким. Прошу, найди её на корабле и позаботься о ней. Передай, что Кайл Эллингтон безумно любит её и будет любить вечно. Пусть она не страдает и не горюет по мне. Пусть ради моего покоя на небесах заведёт семью с каким-то хорошим парнем вроде меня и будет счастлива с ним…

Раздался громкий призывной сигнал «Ковчега».

– Пожалуйста, сделай это для меня, – прошептал парень. – Возьми мой билет и скорее беги на корабль. Представься Кайлом Эллингтоном, моим именем, а чтобы не было вопросов, надень мою куртку и кепку и тогда без проблем попадёшь на борт. Там найдёшь Николь Белимор и передашь ей мои слова. Прошу, по возможности пригляди за ней и позаботься. Держи.

Видя отчаяние в глазах бедняги, Бонни взяла свёрток, который он протянул ей дрожащими руками.

– Я сделаю всё возможное, даю слово, – пообещала Морган, чувствуя, что не может оставить этого парня без помощи и должна исполнить его просьбу.

– Спасибо! Большое человеческое тебе спасибо! – парень улыбнулся слабой улыбкой благодарности и, в последний раз взглянув на небо, закрыл глаза.

Сглотнув накатившие слёзы, Бонни надела его вещи и, крепко сжав в руке подаренный им билет, помчалась к берегу океана, куда, словно живая река, стекались люди. Сбегая вниз к побережью, Морган увидела сквозь дымку очертания огромного многопалубного корабля и спустя ещё несколько минут наконец воочию предстала перед ним. «А вот и тот самый “Ковчег”, на котором я мечтала уплыть отсюда с отцом и с Ником», – это была первая мысль, с которой Бонни встретила корабль.

«Ковчег» гордо и величественно возвышался над беспокойными волнами. Его белоснежная обшивка сияла на фоне тёмного неба, словно воплощение чистоты и безопасности. Массивные, но изящные линии корпуса судна подчёркивали его мощность и грацию. На палубах «Ковчега» сновали и суетились люди. Помимо пассажиров, на борту находились стражники, наблюдающие за порядком, а также команда корабля, готовящая его к отплытию.

Рассмотрев «Ковчег», Бонни окинула взглядом бушующую толпу, собравшуюся на пристани. Люди как полоумные толкали друг друга и прорывались к мостикам, соединяющим борт корабля и песчаный берег. Чувствуя, как волнение и эмоции наполняют её, Морган заскользила по толпе взглядом в надежде увидеть здесь Николаса: «Как он? Где он? Увидимся ли мы с ним когда-нибудь снова?»

– Безбилетников будем отстреливать! – кричали в рупор стражники, встречающие людей на палубе. – Это было последнее предупреждение!

– Пожалуйста, пощадите! – душераздирающие вопли смешивались с рыданиями и мольбами о спасении. – Я не хочу умирать! Вулкан сотрёт этот остров с лица земли!

Несколько выстрелов в воздух на мгновение заглушили голоса вокруг, и земля содрогнулась, извергая новые потоки лавы. «Само провидение послало мне на пути этого Кайла», – подумала Бонни, сливаясь с толпой и пряча билет, подаренный ей парнем, в свой потайной карман. С неимоверными усилиями пройдя сквозь толпу, Морган наконец прошла к охране наверху.

– Клара Зунн, кухарка, – представилась главному стражнику девушка, идущая перед Бонни, и передала ему билет.

– Кайл Эллингтон, разнорабочий, – по увиденному примеру, придумав себе должность, как можно более мужественным голосом произнесла Бонни.

– Проходите, – кивнул в знак одобрения стражник, проверив билет и пропустив Морган на палубу. – Следуйте пока в общую каюту, конференц-зал, на втором ярусе… Так, кто дальше? Живее!

Пройдя на борт, Морган перевела взгляд на место, где когда-то красовался научный дистрикт, а теперь только простирались безжизненные руины, тонущие в огненной лаве. «Папа, мой дорогой папа! Как же мне плохо без тебя…» – сердце Бонни сжималось от горя, в горле стоял горький ком. Сдерживая слёзы, Морган взглянула вниз на побережье острова. Отсюда, с высоты палубы «Ковчега», люди, в панике толпящиеся рядом с кораблём, казались жалкими суетливыми насекомыми, судьба которых никого не волновала, кроме них самих.

Их крики и вопли растворялись в шуме вздымающихся волн и громыхающего неба. Лица большинства людей были искажены страхом и отражали отчаяние. Тем временем пылающие струи вулкана продолжали подниматься к небу, образуя облака пепла и дыма. Сверкающие молнии пронизывали небесную темноту, создавая мрачные зарисовки на фоне горящего острова. Разноцветные краски природы сливались в одно непрерывное зарево силы и разрушения.

– Всех, кто прошёл контроль, прошу пройти за мной вниз. Не создавайте толпу! – вывел Бонни из размышлений строгий голос стражника.

«Нужно идти», – пребывая в шоковом состоянии и не замечая убранство корабля, Бонни спустилась в общую каюту вслед за другими пассажирами. Общей каютой оказалось просторное помещение, преобразованное в стильный конференц-зал. Его пространство было оформлено в сдержанной цветовой гамме, где доминировали нейтральные оттенки и акцентные элементы из хромированного металла. Гладкие стены, обитые дорогостоящей отделочной материей, отражали свет от величественных люстр, создавая эффект струящегося света, который придавал помещению атмосферу изысканности и официальности.

Центральную точку каюты занимал массивный круглый стол, выполненный из полированного дерева с вставками из стекла. Его гладкая поверхность отражала сосредоточенные лица собравшихся за ним людей. В центре стола располагался широкоформатный голографический дисплей, на котором отображалась спокойная морская гладь.

Устроившись за столом по примеру остальных, Бонни ненавязчиво разглядывала собравшихся в зале людей.

«Никого знакомого из них я не вижу…» – пришла к выводу Морган через несколько минут.

Тем временем голограмма отобразила Вивиан, облачённую в чёрную вуаль и траурно-чёрный брючный костюм.

– Добрый вечер всем присутствующим, – зазвучал голос бывшей советницы так же чётко, как будто она лично выступала в зале.

– Хвала повелительнице! – как по команде отозвались гринстоунцы, и Вивиан снисходительно улыбнулась.

– Рада приветствовать вас на борту нашего замечательного «Ковчега» и спешу сообщить вам о том, что наш корабль уже отчалил от берегов острова. Как вы заметили, это событие случилось даже раньше, чем мы планировали, ввиду непредвиденных обстоятельств. Теперь нам ничто не угрожает, и скоро мы с вами доберёмся до безопасной земли. Но предупреждаю: до прибытия на континент вы обязаны подчиняться мне, как подчинялись приказам правителя. За любое ваше неповиновение вы будете закрыты в изоляторе или вовсе депортированы с «Ковчега». Это всем ясно?

– Да, госпожа! – откликнулись все вокруг, синхронно преклонив головы в знак почтения.

«Это мы ещё посмотрим, кто кого отсюда депортирует», – не согласилась лишь одна Бонни, пока Вивиан продолжала свою речь.

– А сейчас в честь нашего спасения и светлого будущего приказываю всем собраться на верхней палубе и почтить память Альвиса Лоренсо Родригеса, чьё тело до прибытия на сушу будет покоиться в усыпальнице «Ковчега».

«Чьё тело будет покоиться», – зазвенело в ушах Бонни, а от слова «приказываю» она почувствовала внутреннее сопротивление, но всё же постаралась сохранить внешнюю невозмутимость. «Не нужно ничего приказывать. Альвис хоть и был своенравным правителем, думаю, многие придут проститься с ним от чистого сердца», – Бонни закрыла глаза и глубоко вдохнула воздух, позволяя образу правителя проникнуть в её воображение.

Со светлой грустью она вспомнила все их совместные приключения: как она впервые увидела Альвиса у хижины Дилана, как узнала, что он тот самый правитель Гринстоуна, к которому она стремилась попасть, чтоб разузнать об отце. Она вспомнила о ночи, проведённой наедине с Альвисом в пещере, когда его ужалил скорпион; их поцелуи и разговоры под луной после того, как он спас её от жаждущих крови аборигенов…

С особенной трогательностью Бонни прокрутила в памяти их последний вечер у лагуны, когда Альвис рассказал ей о своих планах на будущее и как светился счастьем в тот момент…

Заметив, что собравшиеся в зале стали расходиться, Морган тоже поднялась.

– Думаю, будет очень душевно, – донеслись до Бонни чьи-то слова. – Госпожа Вивиан Ортис предлагает каждому запустить огненный фонарик в небо в знак прощания с ушедшим правителем, а также и в память обо всех, кто волей судьбы остался на острове…

«Если бы огненные фонарики могли что-то изменить…» – грустно вздохнула Морган и побрела к выходу из зала.

✴ ✴ ✴

Когда Бонни поднялась на верхнюю палубу, великолепие окружения заставило её затаить дыхание. Множество светящихся огоньков, медленно и будто завораживая, парили в воздухе, неспешно набирая высоту. Этими огнями были обычные бумажные фонарики с фитилём внутри, но в этот момент они казались волшебными звёздами, которые на некоторое время спустились с небес и теперь возвращаются назад в небо.

Спокойствие и умиротворение происходящего ярко контрастировали с эмоциональным состоянием Бонни. Несмотря на то что телом она была в безопасности, внутри неё творилось полное разрушение.

Пылающий лавой остров отдалялся и воскрешал в памяти Морган тех, кого она больше никогда не сможет увидеть, обнять и услышать. Неистовая буря протеста в душе Бонни на множество мелких частей разрывала её внутренний мир, не позволяя смириться со смертью отца и человека, от чьего имени у неё замирало сердце.

«Почему всё сложилось именно так? Почему? Зачем мне теперь свобода, если я осталась совсем одна? Дай мне сил, папа, пережить всё это…» – Бонни протянула ладонь в направлении острова, чтобы проститься с ним навсегда. В этот момент один из стражей, приняв её жест за просьбу, безмолвно протянул ей небесный фонарик.

Морган прижала его к груди, словно получив последнюю связь с теми, кого она потеряла. Огонь внутри особо сложенной бумаги пылал ярко, и его приятное тепло передавалось ей, заставив вновь погрузиться в свои мысли.

«Если бы можно было вернуть время вспять и всё изменить… Если бы в тот вечер я не уплыла от Альвиса, а честно призналась ему в том, что не знаю, где камень, мы рано или поздно всё равно бы нашли его и всё могло бы сложиться совсем по-другому… Возможно, и папа тогда был бы сейчас здесь со мной… Но случилось всё так, как случилось. Никто не виноват в этом. Я должна отпустить прошлое, я должна найти в себе силы это сделать…»

Сквозь слёзы и горе Бонни повернулась к морю и подняла руки вверх. В ту же секунду ветер подхватил фонарик, и Морган позволила ему взлететь в вышину, крепко сжимая при этом верёвку. Следя за светом, который исчезал вдали, Бонни закрыла глаза, взяла глубокий вдох и медленно выдохнула, ощущая, что давящая грусть понемногу ослабевает.

Настоящее время…

Сердце Бонни учащённо билось от волнения. Каюта, в которой она оказалась, слабо освещалась лунным светом и пугала неизвестностью. «Будь здесь и не шуми, если хочешь жить», – слова незнакомца, втолкнувшего сюда Морган, громко хлопнув дверью, эхом повторились в её голове. «Что всё это значит? Кто это был?» – недоумевала она.

Внезапно в тихом полумраке промелькнул белоснежный силуэт, и Бонни ощутила на себе чей-то взгляд из глубины каюты.

– Кто здесь? – Морган настороженно замерла и напрягла все чувства в ожидании ответа.

Через мгновение таинственная фигура, исчезнувшая во мраке, показалась снова. Бонни увидела глаза пушистого существа, которое предстало перед ней, и облегчённо выдохнула, узнав в нём собаку Феликса:

– Арчи! Ты ли это? – воскликнула девушка.

– Р-р-р! Гав! – Арчи шагнул ближе к Бонни и весело завилял хвостом.

Охваченная радостным порывом Морган стала гладить мягкую шерсть собаки. Арчи с удовольствием поддавался ей, и тепло от встречи окутало их обоих.

– Где же твой хозяин, малыш Арчи? – задалась вопросом Бонни, почёсывая пса за ушком. – Если ты здесь, то и он где-то на корабле?

– Чёрт бы побрал того, кто закрыл Феликса в изоляторе! – вдруг послышался чей-то голос за стенами каюты. – Этот малый бы в два счёта настроил всё в системе корабля, как было, и нас бы спокойно отпустили отдыхать!

– Глядишь, Вивиан скоро вспомнит о гениальном уме Феликса и выпустит его, вот увидишь! – донёсся ответ.

«Вот оно что! – смекнула Бонни. – Феликс в изоляторе. Если он там, то и Ник должен быть с ним. Как бы Вивиан поскорее освободила их и оставила в покое!»

– Всем пассажирам разойтись по своим каютам и не высовываться до особого распоряжения! – раздалось голосовое оповещение из колонки, внедрённой в стену. – Напоминаю, номер каюты указан на пропускном билете! Конец связи.

– Р-р-р! – взволнованно зарычал Арчи и скрылся под спальным местом первого яруса кровати.

– Эй, малыш, ты куда? – без мохнатого друга каюта снова стала выглядеть пугающе.

Тем временем оповещение продублировали:

– Повторяю! Всем пассажирам разойтись по своим каютам и не высовываться до особого распоряжения! Напоминаю, номер каюты указан на пропускном билете! Конец связи.

– Это легко сказать, а вот как сделать? – Бонни поднялась и со злостью ухватилась за ручку двери, опустив её вниз.

На удивление девушки дверь поддалась и открылась. «Надо же, дверь не была заперта на ключ! – усмехнулась Бонни самой себе. – И почему я не проверила это раньше?»

– Пока, Арчи! Ещё увидимся! – бросила Морган на прощанье собаке и выскользнула из каюты.

Проход, встретивший её, уже не был тёмным и безлюдным. На некотором расстоянии друг от друга стояли стражи с фонарями в руках, регулируя направление проходящих мимо пассажиров «Ковчега». «Так, и куда мне идти? – Бонни двинулась в интуитивном направлении. – Мне нужна каюта под номером 313».

– Ну и ну! Нам обещали спасительный ковчег, а тут такой беспредел творится! – услышала она вдруг возмущённый шёпот идущей впереди пары. – С Альвисом бы точно такого не было! Как могло вдруг вот так вот взять и вырубиться электричество и сломаться система безопасности? Подозреваю, что это был чей-то спланированный умышленный акт. Эх, поскорее бы поймали этого нарушителя!

Бонни нахмурилась, испытывая смешанное чувство тревоги и любопытства: «Уж не тот самый нарушитель схватил меня в темноте?»

– Некоторые говорят, что видели человека, бродившего по коридорам перед инцидентом, – донеслись до слуха Морган новые сплетни. – Он был одет в водолазный костюм и маску, скрывающую его лицо. Тогда никто не придал этому значения, приняв этого человека за водолаза-спасателя. Но кем был на самом деле этот кто-то, как он попал на корабль и с какой целью неизвестно.

По пути к своей каюте Бонни задумалась о собственной миссии на «Ковчеге». «Я здесь, чтобы продолжить дело моего отца: уберечь мир от неминуемых катастроф, которые влечёт за собой Итафенит. Для этого я должна помешать замыслам Вивиан вывезти камень на континент, и единственным вариантом я вижу найти его и сбросить в пучину вод, чего бы мне это ни стоило! Пока система безопасности отключена, это мой шанс осмотреть «Ковчег» и проникнуть в самые потаённые его части, чтобы воплотить задуманное!»

«Каюта номер 313. Это же моя, – увидела Бонни число на двери и сравнила его с числом на билете. – Немного отдохну и займусь делом». Приложив билет к замку, как делали вокруг другие пассажиры, Морган толкнула дверь.

Войдя в каюту, Бонни сразу ощутила приятный аромат свежести, наполняющий воздух. Мягкий лунный свет, проникающий в окно, расплывался по комнате, создавая умиротворяющую расслабляющую атмосферу. На стенах каюты висели картины с изображениями морских пейзажей, которые призывали к приключениям и мечтам. Пол из плотного дерева, покрытый тёплым ковровым покрытием, придавал помещению ощущение стабильности и надёжности.

Морган бросила взгляд на постель, украшенную вышитыми подушками, которая так и манила к отдыху и расслаблению. «Быстро приму душ и пойду исследовать “Ковчег”, – решила она, отмахнувшись от заманчивой идеи немного прилечь и, прикрыв за собой дверь, направилась в душевую. – У меня не так много времени, чтобы найти камень на этом огромном корабле».

Через несколько минут, наскоро освежившись, Бонни завернулась в полотенце и подошла к окну, ощущая бодрость, обновление и силы действовать.

– Сила бытия в стихиях четырёх, – вдруг вспомнилась ей песня пирата Флинта, и она вполголоса запела. – Сила бытия в стихиях четырёх: огонь, земля, воздух и вода. Лишь пятый элемент содержит мощь их всех. Йо-хо-хо, мощь их всех! Йо-хо-хо, и бутылка рома!

«Надо же было такое придумать, – Морган умолкла, усмехнувшись словам песни. – Какой ещё пятый элемент?»

– Там, где звёзды Итафена вберут стихии все, – раздался вдруг чей-то голос за спиной Бонни, заставив её отпрянуть от окна.

– А ну живо убирайся из моей каюты! – крикнула Бонни, увидев чью-то тёмную фигуру у двери.

Но человек в чёрном продолжал:

 
– И встанут вкруг солнца отражения в полночный час,
В слиянии с ним возможна жизнь идущая вперёд и вспять.
Йо-хо-хо, жизнь, идущая вперёд и вспять!
Йо-хо-хо, и бутылка рома!
 

– Я сказала, убирайся! – с вызовом повторила Бонни и, разглядев на незваном госте чёрный водолазный костюм, тут же схватила вазу со стола для обороны. – Убирайся или мало не покажется!

– Тише! Нас же могут услышать! – тёмная фигура незнакомца шагнула навстречу Морган в то время, как она выпустила вазу из рук, со всей силы замахнувшись.

Ваза разбилась о стену с громким звоном, а маленькие осколки разлетелись во все стороны.

– Ты не перестаёшь удивлять, Бонни, – мягко произнёс мужчина.

Морган на мгновение показалось, что перед ней Альвис, несмотря на то, что голос был совсем не похож. «Альвис? Неужели он жив?» – подумала она.

Человек в чёрном снял маску, и шокированная и испуганная Бонни осознала, что перед ней не кто иной, как шотландец Дилан Гамильтон! «Дилан?! В свете последних событий я ни разу не подумала об этом славном парне, разве вспомнила только мельком…»

– Я ведь попросил тебя дождаться меня совсем в другом месте, – Гамильтон стоял, не отрывая взгляда от девушки, с бесконечной нежностью в глазах. Бонни почувствовала, как её пульс учащается, а щёки приобретают алый румянец.

– Если честно, Дилан, ты застал меня врасплох, – призналась Морган. – И тогда, и сейчас. Я подумала…

Запнувшись, Бонни решила не озвучивать свои мысли о том, что изначально она приняла Дилана за полоумного маньяка.

– Как ты вообще здесь оказался? Как нашёл меня?

Вместо длинного монолога, Дилан подошёл к Бонни и поправил прядку, выбившуюся из её причёски. Прикосновение мужчины было настолько лёгким и нежным, что Морган ощутила дрожь, пробегающую по всему её телу.

– Прости, Дилан, я могла навредить тебе, но я не знала, что это ты, – прошептала она. – Мне нужно было как-то за себя постоять.

– Ты всегда умудряешься находить приключения, Бонни. Но я рад, что это всего лишь недоразумение. Всё в порядке.

– Вообще-то это ты должен был попросить прощения за то, что напугал меня! – запротестовала Морган.

Шотландец хитро улыбнулся:

– В следующий раз так и сделаю.

Бонни собралась толкнуть Дилана в грудь, но он поймал её руку и остановил:

– Прости, я и правда не хотел тебя напугать и очень рад нашей встрече.

– Знаешь, несмотря на твою бестактность, и я очень рада, – призналась Морган.

Так они постояли рядом несколько безмятежных мгновений, окутанные смешанными эмоциями: смятением, облегчением и радостью от встречи друг с другом.

– Я вообще-то собиралась по важному секретному делу, – опомнившись, Бонни отпрянула от Дилана, придерживая руками полотенце.

– В таком виде? А я понял! Сорри, что появился не вовремя, – тон шотландца вдруг с тёплого дружеского перешёл в иронично-саркастический. – Но почему это ты идёшь к нему, а не он к тебе?

– Это как? – недоумевая переспросила Бонни, перехватив взгляд шотландца, который дольше, чем следовало бы, задержался на уровне её полуобнажённой груди. – Ты знаешь, куда нужно идти? Ты проведёшь меня и мы сделаем это вместе?

– Э, нет! Я пока к такому не готов. Боюсь, я не такой продвинутый, как жители Райской долины, например, – со странной интонацией в голосе отозвался Дилан. – Но как закончите, приходите сюда. Ты ведь не против, если я подожду тебя и Паркера здесь?

– Меня и Паркера? – Бонни прокрутила в голове все фразы, сказанные Диланом, и ситуация стала понемногу проясняться. – Ты подумал, что я иду на свидание с Ником? Верно?

– А что, твои планы изменились в пользу кого-то другого? – прищурил глаза шотландец.

– Вообще-то Ника вместе с Феликсом заключили в изолятор, и я понятия не имею, где он находится, как и Итафенит, который я собиралась отыскать! – выпалила Морган, взмахнув руками и ощущая, что полотенце на ней развязалось и начало соскальзывать вниз.

«О, небо, какой стыд!» – полумала она. В ту же секунду Дилан шагнул вперёд и поймал полотенце за верхний край, прижимая его к телу Бонни. «Как же неловко!» – кожа Морган покрылась мурашками от прикосновения мужчины, и сердце её забилось неуловимо быстро.

– Значит, ты… – шотландец деликатно отвёл глаза от Морган, делая вид, что не успел ничего увидеть. – Значит, ты собиралась на поиски камня?

– Да, именно так, – подтвердила Бонни, прикрывшись и отступив ещё больше назад. – И, конечно, не в таком виде.

– Правда? – лицо Дилана озарила лёгкая улыбка. – В смысле, я очень рад, что мы с тобой союзники в одном и том же деле. Я здесь, чтобы найти и обезвредить Итафенит.

– Выходит, тебе также неизвестно ничего о его местонахождении? И это ты отключил систему безопасности, чтобы открыть доступ ко всем помещениям на «Ковчеге»?

– Ты всегда так громко кричишь о секретах? – полушёпотом проговорил Дилан. – Переодевайся во что-нибудь менее привлекательное, и обдумаем план действий.

– Дай мне пять минут, – Бонни скрылась за ширмой, обнаружив, что, кроме мужской одежды, на полке рядом ничего нет.

«Ладно, придётся довольствоваться тем, что есть, – вздохнула она и хихикнула, туго обматывая грудь и пряча волосы под берет. – Хах. Представляю глаза Дилана, когда он узнает, что я здесь не Бонни Морган, а Кайл Эллингтон».

– Выглядишь… свежо, – встретил её в новом образе Дилан, надевая плавательную маску и протягивая такую же Бонни. – Это для нашей конфиденциальности.

– Спасибо, – поблагодарила Морган. – И всё же как ты оказался на корабле?

– Любовь к жизни и умение лазать по вентиляционным шахтам творят чудеса, – вспоминая свой тяжёлый путь к «Ковчегу», проговорил Дилан и, не желая терять времени на подробный рассказ, сменил тему. – Я раздобыл карту корабля и отметил на ней несколько мест, где может быть Итафенит. Смотри.

Гамильтон развернул карту перед Бонни и указал на одно из обозначений:

– Думаю, логично начать с трюма. Что думаешь?

– Думаю, что и сама начала бы поиски именно оттуда. Идём, – Бонни решительно направилась к выходу.

Убедившись, что за дверью каюты никого нет, они вышли в пустынный коридор и осторожно зашагали к проходу в трюм.

Глава 3
Столкновение

За полчаса до катастрофы. 29 февраля, 2424 год. Новый Орлеан.

Шум мегаполиса и привычный слуху гул эйркаров – современных автомобилей, летающих по воздуху, – проникал сквозь стены роскошного пентхауса, напоминая о пульсирующей жизни за его пределами.

Внутри помещения пространство оживало благодаря слабому свечению ночника и отблеску уличных фонарей. За его окнами простирался потрясающий панорамный вид на неоново-освещённые улицы, мерцающие небоскребы и перемещающиеся точки света, отражающие ритм города, неспящего даже ночью. От внешней суеты пентхаус отделяли только опущенные жалюзи. Они удерживали внешний мир на расстоянии и помогали создавать ощущение уединения.

Лёжа на белоснежных атласных простынях, Кейт придвинулась к Эвану и требовательно впилась в его полураскрытые губы. Почувствовав его реакцию на её пахнущее недавней близостью тело, она углубила поцелуй.

– Стоп, детка, стоп! – подавив вспыхнувшее желание, Эван отстранился от девушки и стремительно поднялся с кровати. – Даже не рассчитывай, я не возьму тебя с собой.

– Но почему, Эван? Каждый раз ты говоришь что-то подобное и уходишь! За что ты со мной так?! – нахмурилась Кейт, с раздражением наблюдая, как её парень одевается. – Мы видимся с тобой только в постели, никуда не выходим вместе и почти не разговариваем! По-твоему, это нормально для любящей пары? Почему другие дела тебе всегда важнее меня? Почему?

– Потому что мы не любящая пара, Кейт. Мы просто физически удовлетворяем друг друга, и на этом всё, – Эван взял со стола пульт от своего эйркара, всем своим видом показывая, что не намерен оставаться. – Если тебя перестали устраивать такие отношения, можем их оборвать.

– Нет, нет, – Кейт побледнела, представив, что Эван и правда может больше никогда не вернуться к ней. – Не знаю, что на меня нашло, забудь. Я жду тебя в любое время дня и ночи.

– До встречи, Кейт. Провожать не нужно, – бросив прощальный взгляд на девушку, Эван нажал кнопку на пульте и, выйдя на освещённый луной балкон, сел в свой сверкающий новизной эйркар.

Задав нужную точку прибытия в режиме автопилота, Эван, не изменяя привычке, включил свой любимый бит на максимум, чтобы заглушить шум пропеллеров, когда эйркар взмыл высоко в небо.

– Доброй ночи, мир! С вами снова я, ваш любимый блогер Эван Рейган, – приглушив музыку, проговорил в камеру парень. – Запаситесь чашечками кофе, чтобы не проспать очередную сенсацию в прямом эфире. Сегодня я отправляюсь в самое опасное и загадочное место на планете – Бермудский треугольник. Да, вы не ослышались, сегодня мы с вами попутешествуем в тот самый треугольник дьявола, окутанный завесой тайны и мистики, где уже много столетий подряд пропадают корабли и самолёты вместе с их пассажирами.

Эван демонстрировал своим зрителям быструю смену пейзажей вокруг его несущегося на большой скорости эйркара.

– О, вижу по вашим реакциям, вы очень заинтригованы! Честно признаться, и я тоже! – продолжал он. – Не прошло и пяти минут, и мы с вами уже мчимся над Атлантическим океаном. Вы только взгляните на его спокойствие сегодня! А это небо! Как оно прекрасно. Этой ночью будто ярче сияют звёзды и словно светлее луна. Просто невероятно! Кстати, обратите внимание на сеть из звёзд вокруг луны… Секунду, я подлечу ближе… Ого! Никогда ничего подобного не видел. Эти звёзды мерцают разными цветами и напоминают символ спирали. Что это за созвездие, кто-нибудь знает? Ладно, пока вы пишете мне ваши ответы, оставим небо и спустимся ниже.

Эван взглянул на океан с высоты и затаил дыхание. Прямо под ним находилось два столкнувшихся нос к носу корабля. Один из них был охвачен пламенем, и его название чётко выделялось на фоне белой отделки «Ковчег».

– А вот это уже очень интересно! Похоже, друзья, мы с вами станем очевидцами недавнего крушения! – воскликнул в камеру Эван и вдавил в каре педаль медленного спуска.

К удивлению парня, педаль не поддалась, заставив его судорожно вцепиться в руль: «Что с моей машиной? Что происходит?» Руки Эвана вспотели, а его сердце забилось быстрее. Эйркар стремительно падал вниз, не реагируя ни на какие вводные команды. Автопилот тоже вышел из строя. «Что происходит, чёрт возьми?!»

Через мгновение волны океана обрушились на парня, разбрызгивая воду на его лице. Ослепительный свет разноцветных звёзд, собравшихся вокруг луны, отразился от водной глади, создавая игру света и теней внутри кабины эйркара. Вода быстро и беспощадно обволакивала машину и пассажира, закручивая их в бездонный, головокружительный водоворот.

✴ ✴ ✴

За полчаса до катастрофы. 29 февраля, 2024 год. 23:30. «Ковчег».

Ступая как можно тише, Дилан быстро вёл за собой Бонни и, свернув за поворот, неожиданно потянул её назад.

– Там стража? – встревожилась Морган, вслушиваясь в гулкие шаги.

– Пока не знаю, – признался Дилан и на мгновение выглянул за угол. – Это просто спешащие к своим каютам пассажиры. Идём!

Быстро пройдя мимо двух парней, шотландец вдруг замедлил ход.

– Может, поспешим, Гамильтон? – беспокойно шепнула ему Морган. – Слухи о странном водолазе уже разлетелись по «Ковчегу», а теперь ещё и со спутницей.

– Стыдишься меня? – усмехнулся Дилан. – Где-то тут должна быть гардеробная, заглянем туда?

– В гардеробную? – брови Морган непроизвольно взлетели вверх. – Сомневаюсь, что камень там.

Тем временем шотландец сделал несколько стремительных шагов вперёд, обогнав Бонни, и подозвал её:

– Нашёл! Это здесь!

Морган быстро подошла к Дилану и замерла у двери, читая указатель на ней:

– «Одежда для персонала»… Наверное, нужен особый ключ.

– Был нужен, но после того, как я отключил систему безопасности, ключ ко всему – это… – Дилан опустил ручку двери. – Это сила наших рук. Вот так.

Дверь, поддавшись, распахнулась, и вместе с этим лицо шотландца озарила улыбка:

– Наденем униформу стражей, чтобы без препятствий проникнуть в трюм, а там наверху уж и Фрэнка подберём.

Вся гардеробная комната с огромными полками одежды поплыла перед глазами Бонни, и сердце её сжалось от боли при упоминании об отце.

– Только ради него я здесь, – будто на автомате проговорила Морган. – А если быть точной, во имя его памяти.

– То есть как это? – от неожиданности Дилан не сразу осознал весь горький смысл сказанного Бонни. – Разве Фрэнк не в ВИП-каюте четвёртого яруса, где собрали всех учёных?

– Папа погиб на острове, – Морган изо всех сил старалась казаться стойкой и сильной. – Теперь я считаю своим долгом уничтожить камень, как планировал это сделать отец.

«Какой же я дурак!» – Дилан потёр виски и перевёл на Бонни обеспокоенный взгляд.

– Прости, я должен был сначала узнать… Я был настолько уверен, что ты здесь с Фрэнком и Ником, что…

– Давай быстро одеваться и уходить, – оборвала его Морган, чувствуя, как накатывают слёзы. – Где найти здесь эту форму?

– Я найду, – растерянно ответил Дилан, и его ладонь бережно коснулась руки Бонни. – Боюсь представить, что ты сейчас переживаешь.

Морган ощутила невероятное тепло в интонации парня, и ей захотелось выговориться:

– Мне плохо так, как никогда. Я нашла папу в бухте погибших кораблей. Он прятался там с товарищем, с которым вместе бежал от Канески. Мы о многом успели поговорить, и моей радости не было предела, но она длилась совсем недолго…

Опустив слишком личное, Бонни рассказала Дилану обо всём, начиная с того момента, как снова оказалась на поляне аборигенов, до трагичных событий после извержения вулкана. Она описала, как Альвис спас её от принесения в жертву и как рвал и метал, когда понял, что камень, к которому его привели, не Итафенит. Также Бонни поведала Дилану о том, как тянула время и блефовала, лишь бы Альвис оставил её в живых. Рассказала и том, как случайно обнаружила скрытую пещеру и увидела там загадочный камень, излучающий свет, и об Олдене, что привёл её к отцу. И как тот подтвердил, что камень в пещере и есть Итафенит.

Дилан слушал внимательно, не отпуская руки Бонни. Его лицо отражало смешение чувств – от радости за встречу Морган с отцом до ужаса, связанного с его смертью, и ярости по отношению к предателю Олдену.

– Мы отомстим за Фрэнка, – сурово проговорил шотландец, когда Бонни закончила рассказ. – Если этот Олден ещё жив, я собственноручно его прикончу.

– Ты настоящий друг, Дилан. Правда. Но как бы странно это ни звучало, намного больше судьбы Олдена меня заботит будущее Ника, – Морган пристально посмотрела на Дилана и, заметив искру ревности, вспыхнувшую в его глазах, пояснила. – Николас в изоляторе из-за меня. Ты ведь поможешь мне его вытащить?

– Дело с изолятором куда сложнее, чем с обычными комнатами, – проговорил шотландец, – но, обещаю, я сделаю всё возможное.

– Спасибо тебе, – в знак признательности Бонни прильнула к груди Дилана и, когда он с теплотой заключил её в свои объятия, впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности.

– Ну а теперь наша главная задача – переодеться, – нарушил приятную тишину шотландец.

– Да, ты прав, – Бонни отпрянула от мужчины, вдруг ощутив неловкость от слишком тесного контакта.

Через несколько минут поисков форма стражников была найдена. Бонни и Дилан с успехом переоделись в неё. «Ощущаю себя в этом жалким прислужником Вивиан», – с горечью подумала Морган.

Дилан же чувствовал себя очень комфортно и был прекрасен в новом образе. Теперь вместо громоздкого гидрокостюма на нём была добротно сшитая форма стражника, которая идеально подошла ему по размеру. Материя формы легко облегала его статную фигуру, подчёркивая отличную физическую форму.

– Нашу прежнюю одежду лучше куда-нибудь подальше спрятать, – Дилан подобрал свой водолазный костюм с пола, помещая его на дальнюю полку в углу под стопку тёмных рубашек.

Морган последовала его примеру, сложив свои вещи под низ других, похожего цвета.

Выбравшись из гардеробной, они продолжили путь по коридору.

– Ещё один поворот – и мы выйдем к лестнице, – заглянув в карту, озвучил дальнейший маршрут Гамильтон. – По ней вниз, и мы будем у трюма.

– А это что, лифт? – Морган подошла к кабине, встроенной в стену, и прикоснулась к кнопке сбоку.

– Да, лифт, но я обесточил корабль, поэтому это не наш вариант.

– Жаль, а было бы очень удобно, – Бонни вдруг заметила возникшее мерцающее табло на двери и не удержалась от вопроса. – Откуда-то тогда здесь это свечение?

– Хм, возможно, этот лифт работает от аккумулятора, – предположил Дилан. – Пойдём скорее!

– Пойдём! – радостно согласилась Бонни.

Дойдя до лестницы и спустившись по ней первой, Морган увидела свет фонарей:

– Дилан! Тут целая куча народу!

Перед входом в трюм возились рабочие, заносили внутрь какие-то коробки и ящики.

– Ну и отлично, мы ведь с тобой стражники, – бодро отозвался шотландец. – Идём смелее!

Морган и Гамильтон беспрепятственно спустились в трюм. Другие стражники приняли их за своих. Рабочие и вовсе не заметили увеличения наблюдающих за ними глаз и продолжали свою работу.

– Всё идёт по плану, побудем здесь, сделаем вид, что проверяем что-то, – проговорил Бонни Дилан, и они так и поступили.

Осмотрев трюм и понаблюдав за его загрузкой, обоим стало понятно, что Итафенит нужно искать в другом месте. Рабочие расставляли по категориям припасы продовольствия, которые не успели рассортировать на берегу.

– Не много ли людей на квадратный метр? – вдруг эхом донёсся до слуха Бонни голос главного стражника Бернарда. – Я приказал усилить охрану наверху, а не спустить её всю к чертям!

– Простите, господин, я сейчас же перенаправлю рабочую силу к покоям повелительницы и к хранилищу, – отозвался главный страж, между тем как Бернард взобрался на импровизированный пьедестал из больших ящиков.

– Всем встать смирно! Сейчас я лично решу, кому из вас идти со мной, а кому продолжить работу здесь.

– Он никак не должен нас увидеть, – занервничала Морган. – Это приближённый страж Альвиса, он знает меня в лицо.

– И меня тоже. Уходим скорее! – отозвался Дилан и, пользуясь отвлечением остальных, вместе с Бонни направился к выходу. – Я, кажется, знаю, где камень!

Выйдя из трюма, шотландец подвёл Морган к дверям лифта и нажал на кнопку.

– Ты же говорил, что лифт – не наш вариант, – строго напомнила Бонни.

– Я думаю, место, куда поместили Итафенит, и есть то самое хранилище, о котором упомянул Бернард. Если оно где-то рядом с покоями Вивиан наверху, это наш шанс добраться к нему быстрее, чем к нему приставят кучу народа!

– Есть! – восторженным возгласом Дилан встретил открывшиеся двери лифта и решительно шагнул внутрь.

Охваченная энтузиазмом Гамильтона Морган последовала за ним. Шотландец коснулся сенсорной панели управления, и нужные механизмы пришли в движение. Лифт тронулся и стал стремительно подниматься вверх.

– Е-е-е! Удача сегодня на нашей стороне!

– Похоже на то, – поддержала его Бонни, с некоторой тревогой наблюдая, что свет в кабине стал часто мигать. – А ты видел это хранилище на карте «Ковчега»? Хотя глупый вопрос. Наверняка ты бы уже был у камня, если бы всё было так просто.

– Возможно, но не точно, – представив подобный расклад вещей, ответил Дилан. – Думаю, я всё равно бы сперва отыскал тебя, чтобы…

Бонни вспомнила будоражащий момент их первой встречи и переспросила с нескрываемой иронией:

– Чтобы появиться из ниоткуда и затолкнуть меня в тёмную комнату, не сказав, кто ты такой, и ничего не объяснив? Зачем ты вообще так поступил?

– К сожалению, тогда у меня не было времени для беседы, – признал свою бестактность Дилан и пояснил. – За мной гналась стража, а я только тебя увидел и хотел поговорить наедине… Пойми, у меня была безвыходная ситуация.

– Допустим, – Морган смягчилась, чувствуя, что он говорит искренне. – Как ты вообще нашёл меня на корабле, как узнал?

– Это было несложно… Несложно для меня, – ответил шотландец, и Бонни затаила дыхание, утопая в его взгляде. – Твои глаза… Чарующие и всегда горящие, как море, освещённое солнцем. Посмотрев в них однажды, я понял, что узнаю их из тысячи. И это и правда сбылось. Я увидел тебя через толпу, когда ты поднималась на верхнюю палубу. Ты была очень подавлена, и твоя грусть пробирала меня до глубины души. Мне хотелось подойти к тебе, но из-за моего нелегального положения на «Ковчеге» я не мог себе этого позволить на виду у всех. Я не мог рисковать тобой, я…

Слова Дилана заглушил резкий скрежет механизмов снаружи. Кабину лифта дёрнуло, и свет в ней полностью погас.

– Только не говори, что мы застряли, – упавшим голосом произнесла Бонни.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – не сдержал раздражения Дилан. – Аккумулятор не должен был сесть так быстро!

– Но всё же сел, – волна паники охватила Бонни. Будто осязаемая темнота обволакивала пространство, усиливая волнение.

– Чёртова техника! – Дилан ринулся к дверям, силясь открыть их вручную. – Сейчас мы посмотрим, кто кого!

Попытка одна, другая, третья… Ничего не выходило, и шотландец, полный гнева, пнув дверь ногой, стал колотить в неё кулаками. «Нет, удача отвернулась от нас в самый неподходящий момент…»

В это время далеко за пределами кабины лифта бушевал неистовый шторм. Мощные потоки воды били по бортам «Ковчега», будто огромные кулаки, пытаясь проникнуть внутрь корабля. Солёная, смешанная с вулканическим пеплом пена летала в воздухе, окутывая всё вокруг своим горьким запахом. Дождь, тяжёлый и пронизывающий, стучал по палубе, словно монотонный барабан.

Корабль штормило, и он содрогался с каждым ударом грома. Громадные волны набегали на него, сметая всё на своем пути, а затем вновь исчезали в морской бездне.

✴ ✴ ✴

Одновременно с битвой стихии воды и воздуха наверху в кабине лифта продолжалась борьба за свободу. Бонни и Дилан звали на помощь и колотили в дверь.

– Эй, есть кто там живой? – наконец откликнулся на их призывы голос снаружи.

– Именем правителя, вытащите нас отсюда! – прокричал Дилан.

– Постараюсь сделать всё возможное, – раздался ответ снаружи, и через несколько минут двери с треском отворились. В кабину ворвался яркий фонарный свет вместе с голосом пожилого стражника. – Ну и ну, и как вас угораздило оказаться здесь?

– Мы спешили к хранилищу, охрану которого нам доверили усилить, – ответил шотландец таким важным тоном, что его безупречной лжи невозможно было не верить. – Но чёрт знает что творится на этом корабле!

«А он мастерски отыгрывает свою роль, – мысленно похвалила Дилана Бонни и поспешно вышла из лифта вслед за ним. – Слава небесам, ситуация разрешилась без негативных последствий!»

– Благодарю за помощь, друг, – похлопал по плечу спасителя Дилан. – А теперь будь добр, подскажи, где мы оказались?

– Если вы к хранилищу, оно на ярус выше, – направил их стражник.

– На этот раз точно пойдём по лестнице, – заверил шотландец, догоняя Бонни, которая уже направилась к ступеням.

– Ты тоже это чувствуешь? – Морган перевела на Дилана обеспокоенный взгляд. – Каждый мой шаг требует огромных усилий, я будто двигаюсь против гравитации.

– У меня так же, – отозвался Дилан. – Но мы почти у цели, и это главное!

Внезапно стёкла бортовых окон задрожали под напором беспокойного океана. Грохот волн, разбивающихся о борт корабля, гулом отзывался во всём судне.

– Кажется, мы попали в шторм, и он набирает обороты, – смекнув, в чём дело, прокричал Дилан, напрягая голос, чтобы преодолеть шум. – Держись за поручень лестницы, чтобы не потерять равновесие!

Крики и паника выскочивших из кают пассажиров подтвердили его слова.

– Всем оставаться на своих местах и сохранять спокойствие! Буря в море – это нормально! Без паники! – раздалось сообщение из информационной колонки.

Борясь с сопротивлением и до предела напрягая мышцы, Бонни и Дилан продолжили путь к хранилищу и вскоре оказались наверху. Их встретил роскошный отсек «Ковчега», резко отличающийся от остальной части судна своей особенной стилизацией.

Первым, на что обращалось внимание, были изысканно отделанные деревом стены. Пахнущие лесом панели были мастерски вырезаны и украшены интригующими резными орнаментами, изображающими обитателей океана, компасы и другие морские мотивы.

Светильники в отсеке были выполнены в виде старинных фонарей, добавляющих пространству особенный шарм. Рядом с ними находились встроенные в стену полки за стеклом, на которых размещались разные коллекционные предметы. Здесь можно было увидеть множество моделей кораблей, старинные карты, морские компасы, фляги, трубки и другие предметы, связанные с морскими приключениями. Во главе всего этого располагался портрет правителя в элегантной широкополой шляпе и с надменной полуулыбкой на лице.

– Мы как будто снова оказались на том самом корабле, которым когда-то управлял Альвис, – оглядевшись и привыкнув к постоянной качке, заключила Бонни.

– Да, только здесь всё находится под охраной, – отметил Дилан, сосредоточив свой взгляд на стражниках, которые будто живые статуи замерли у каждой из трёх находившихся там дверей и вдоль стен.

– Ничего, прорвёмся, – прошептала Бонни Дилану.

– А вы кто такие будете? – обратился к ним один из стражников, стоящих в проходе.

– Бернард отправил нас проверить хранилище, – сухо ответил шотландец. – Прошу нас пропустить.

– Ага, проверить хранилище! – усмехнулись стражи. – А спальню повелительницы вам не поручили проверить?

Раздался общий взрывной хохот, который тут же подавил дежурный по отсеку.

– Отставить смех! Вы на почётной службе, за которую вас везут к свободным берегам. Помните это!

✴ ✴ ✴

Тем временем в капитанской рубке решалась судьба всех пассажиров «Ковчега».

– Ну давай же! Давай! – в очередной из множества раз крикнул капитан.

– Что за дьявол?! – офицер по навигации не сводил взгляда с мигающей точки на радаре. – Ничто не меняется!

– Чёртова техника! – помощник капитана стукнул по столу и взялся за голову, пытаясь сосредоточиться. – Этот крейсер прёт прямо на нас и никак не реагирует на наши сигналы!

– В жизни не видела таких рукожопых управляющих, как вы! – Вивиан проклинала всех, находящихся рядом. – Живо решайте эту проблему!

– Всё под контролем, госпожа! – нервно выпалил капитан. – Времени на манёвры всё меньше, но…

– Никаких но! – Вивиан не желала ничего слышать. – Действуйте!

– Кэп, нужно смотреть правде в глаза. Всё, что мы делаем, бесполезно! – горько отозвался помощник капитана. – Встречное судно тянет к нам как магнитом! Столкновение неизбежно!

– Значит, это их проблемы! – оскалилась Вивиан. – «Ковчег» сотрёт в порошок этот никчёмный корабль! Мы не будем больше заботиться ни о ком, кроме себя! Вы меня услышали, тупицы?

– Простите, госпожа, но вам лучше укрыться где-то в задней части «Ковчега», потому что… – капитан не успел договорить.

– Полный назад! – помощник взял ответственность на себя и отдал приказ матросам в громкоговоритель. – Опустить паруса!

– А ты не промах, но дело дрянь, – произнёс капитан, представив, как экипаж бросается с одного конца судна на другой наперекор ветру и дождю, стараясь выполнить свои обязанности.

Всё это время капитан не сводил взгляда с навигационного табло, где показывалось расстояние до встречного судна, и дал оценку масштабам катастрофы.

– Положение критическое. У крейсера слишком высокая скорость. Каким бы мощным ни был «Ковчег», он может не выдержать…

– Что ж. Если смерть смотрит нам в глаза, мы ещё поиграем с ней в гляделки! – помощник не желал мириться с неизбежным и потянулся к кнопке громкоговорителя, чтобы сделать оповещение. – Внимание всем, кто находится на борту «Ковчега»! У нас ЧП!

– Заткни рот и делай свою работу молча! – одёрнула руку помощника Вивиан. – Я иду к себе, а ты не смей пугать пассажиров, тебе ясно?

– Слушаюсь, госпожа! – виновато ответил помощник, опустив глаза. – Я лишь подумал, что все должны знать о…

– Больше ни слова, иначе прибью, – пригрозила Вивиан и сама нажала на кнопку связи. – Ложная тревога! Мы быстро и уверенно движемся к пункту назначения. Всем заниматься своими делами. Конец сообщения.

Окинув капитанскую рубку грозным взглядом, Вивиан направилась к себе.

– Работайте, остолопы! И пусть удар пройдёт мягко!

– Внимание всем, кто находится на борту «Ковчега»! – капитан осмелился нарушить приказ новоиспечённой правительницы, когда она ушла. – Из-за сбоя сигнальных устройств нам грозит губительное столкновение со встречным кораблём. Члены экипажа, немедленно соберите пассажиров на эвакуационных участках и следуйте должностным инструкциям! Пассажиры, наденьте спасательные жилеты и сохраняйте спокойствие. Постарайтесь оставаться вместе с близкими людьми и помогать другим, особенно если они нуждаются в помощи!

✴ ✴ ✴

После информационного извещения «Ковчег» наполнился сигнальным звуком сирены и встревоженными криками обеспокоенных людей. Весь этот шум разнёсся по всему кораблю, отражаясь от стен и усиливая и без того жуткое ощущение тревоги.

– Повторяю, – донеслись слова капитана в отсек, где находились Бонни и Дилан. – Экстренная эвакуация! Всем немедленно покинуть борт «Ковчега»!

– Какая к чёрту эвакуация? – загалдели стражи. – Правительство обещало доставить нас на континент, а теперь бросает в океан?!

– Так не годится! Не ради бегства на спасательной шлюпке мы служили как псы столько лет!

– Надо с этим разобраться! Кто со мной?

– О, нет! Это остров! Он нас не отпускает!

– Я туда не вернусь! Нужно что-то решать!

– Приказываю всем заткнуть рты и послушать меня, – под выкрики взбунтовавшихся стражей вышла из своей каюты Вивиан. – Всё, что вам было обещано, будет исполнено! Кто смеет сомневаться, будет объявлен предателем и узнает, какой силы бывает мой гнев!

В этот момент раздался оглушительный скрежет металла и «Ковчег» качнуло с такой силой, что большинство стоящих перед экс-советницей людей потеряло равновесие и упало на пол. Некоторые успели судорожно схватиться за перила и стены, пытаясь сохранить хоть какую-то опору.

– Видите, даже корабль меня поддерживает! – торжественно прокричала Вивиан. – Кто пойдёт против меня – погибнет, так и знайте!

– И опять запугивания! Как же это надоело! – отозвался кто-то из стражей.

– А он прав! – послышалась поддержка в ответ. – Верно подмечено!

– Нас страхом больше не возьмёшь! Да, ребята? – выпалил своим товарищам молодой страж, выступая вперёд. – Она обещала нам спасение, а обрекла на погибель! Был бы правитель, он бы знал, что делать. А эта безмозглая подстилка ничего не понимает!

– Точно! – откликнулась большая часть стражников. – Давайте закроем её здесь и не дадим уйти!

– Я казню каждого! Опомнитесь! – стала вырваться Вивиан от потока стражей, ринувшихся на неё.

– Долой лживое правительство!

– Вперёд к свободе!

– Закроем её и подопрём дверь!

Смешение разных криков наполнило помещение «Ковчега». Вокруг началась настоящая анархия. Стражники, за исключением считанных единиц, которые просто сбежали, ринулись заталкивать Вивиан в её каюту.

– Это же наш шанс, Дилан! Войдём в хранилище и столкнём Итафенит в воду! – пользуясь суматохой и неразберихой, Бонни рванула в сторону отдалённых дверей, с которых самовольно сбежала охрана.

– Я могу сделать всё сам, – Дилан ринулся за Морган. – Беги! Спасайся!

Но Бонни настояла на своём, не желая даже слушать отказа. Вместе они проникли в хранилище и окинули его взглядом.

– Как здесь темно, – шагнув внутрь, произнесла Бонни.

– А вон на полке я вижу подсвечник, – отозвался Дилан. – И в кармане формы я обнаружил спички…

Шотландец чиркнул по коробку, зажигая свечи, и содержимое хранилища озарилось светом. Помещение было заставлено старинными сундуками, стопками книг, дорогими тканями, разными меховыми изделиями и множеством разной антикварной мелочи, упакованной в мешки и коробки.

– Ого, а Вивиан решила быть не только бессмертной, а ещё и владычицей всех сокровищ мира, я погляжу, – горько усмехнулся Дилан.

И тут только Морган заметила что-то лежащее на полу и укрытое покрывалом:

– По форме очень похоже на наш Итафенит.

– Да! Точно! – согласился Дилан и, отложив подсвечник на пол, поднял покрывало.

– Это не он… – увидев огромный самородок, Бонни взволнованно обвела взглядом хранилище ещё раз. – Итафенита здесь нет!

– Значит, он в покоях Вивиан или где-нибудь в другом месте, – не подав виду, что разочарован, ответил шотландец.

Между тем от столкновения с крейсером «Ковчег» сильно накренился влево, и подсвечник, зажжённый Диланом, покатился по полу. В одно мгновение деревянный пол и отделку хранилища охватило пламя. Через долю секунды огонь перекинулся на книги и стал пожирать вокруг всё, что поддавалось горению.

– Уходим! – Дилан взял за руку застывшую на месте Бонни. – Идём же!

– Дилан! Смотри! Там ещё одна комната! – Морган указала на ручку двери в стене, которая практически не выделялась на общем фоне. – Что если Итафенит там?

Не дожидаясь ответа друга, Морган ринулась к замеченной двери.

– Уходим! Иначе сгорим! – попытался остановить её Дилан, но Бонни уже было не остановить.

Кашляя от густого чёрного дыма, она толкнула дверь.

– Заперта… Разве ты не отключил всю систему безопасности, Дилан?

– Тут особый кодовый замок, – сквозь разбушевавшееся пламя шотландец пробрался к Бонни. – Его не взломать! Уходим!

«ЕВСЖЕООНБИДО, – Бонни прочла набор букв на замке двери. – Что это значит?»

– Огонь здесь повсюду! Бонни! Уходим! – прокричал шотландец, но сознание девушки упорно игнорировало опасность и сосредоточилось на буквах.

«Я должна открыть эту дверь. Я должна продолжить дело отца. Бидон… свеж… свежо…Евсеождибо… Женоевсе… Досвежение…»

– ЕВСЖЕООНБИДО, – Бонни снова сосредоточилась на буквах. – Это…

Выбор 1. Достижение!

(Переход на страницу 85)

Выбор 2. Движение

(Переход на страницу 86)

Выбор 3. Освобождение

(Переход на страницу 87)

Достижение

– Достижение! Это достижение! – радостно прокричала Бонни и поспешила ввести комбинацию этих букв.

– Ничего не происходит, не работает! – отозвался шотландец, задыхаясь от дыма. – Мы сгорим заживо! Бежим!

– Нет, я попробую ещё раз! – не сдавалась Морган.

Она вновь стала перебирать в уме возможные варианты: «Бидон… свеж… свежо…Евсеождибо… Женоевсе… Досвежение…»

(Возврат к странице со списком выборов)

Движение

– Движение! Это слово «движение»! – прошептала Морган, нажимая на соответствующие кнопки. – Я нашла ответ! Ну давай же!

– Бонни, бросай эту затею! – прокричал Дилан, глядя на то, как с грохотом падают вниз сгоревшие двери. – Нужно уходить!

– Я попробую ещё раз! В последний раз! – не сдавалась Морган.

Она вглядывалась в буквы глазами, полными слёз: «Извержение? Нет, не подходит… Жжение? Тоже нет! Чёрт! Что же это за слово?»

(Возврат к странице со списком выборов)

Освобождение

– Освобождение! Я собрала все буквы! – перебрав множество комбинаций, догадалась Морган и последовательно нажала на кнопки.

– Невероятно! – воскликнул Дилан, когда код оказался верным и позволил им открыть дверь.

В глубине потайной каюты их встретил сияющий зеленоватым светом камень. И это было до мурашек волнующее зрелище.

– Итафенит! Это и правда он! – коснувшись камня, немного испачканного землёй, проговорил Дилан.

– Я сделала это, я нашла его! – Бонни сияла от счастья.

В это мгновение «Ковчег» накренился так сильно, что вода океана хлынула внутрь каюты, сбивая всё на своём пути.

«О, нет, только не это!» – едва успела подумать Бонни, чувствуя, как её вместе с камнем уносит в бездну возникшего перед ней водоворота…

Часть 2
Под звёздами Итафена

И если ты будешь меня любить в четыре часа утра, мы сделаем так, чтобы всегда было четыре часа; вместе со временем мы полетим вокруг Земли, и оно остановится для нас.

«Триумфальная арка». Эрих Мария Ремарк

Глава 1
Новая реальность

Бонни

Вопреки попыткам сопротивляться меня стремительно уносило куда-то вглубь океана. Мои лёгкие разрывало от боли, и в какой-то момент я перестала бороться и что-либо чувствовать…

Мощное давление воды, яркое свечение Итафенита, отблески огня и пузырьки воздуха – это последнее, что осталось в моей памяти до того, как я очнулась в новой для меня реальности.

«Да, именно так бы я и написала в своём дневнике, если бы он был здесь со мной. Собственно, я даже не знаю, где нахожусь, ведь я точно мертва. По-другому просто не может быть. Как вариант, это игра моего ещё живого подсознания или мой чудесный предсмертный сон».

Не думая о прошлом и не двигаясь с места, я поднимаю глаза к небу. Оно мирно сияет звёздами на фоне полной луны. Впереди меня океан, позади и по сторонам, насколько хватает взгляда, – джунгли.

«Да, это точно сон, потому что это картинка из моих воспоминаний. Я лежу на песчаном пляже того самого острова, который на моих глазах испепелил вулкан. А теперь здесь, как прежде, до извержения, растут зелёные, дышащие свежестью пальмы. Они так же беззаботно шелестят листьями, как и до тех пор, пока их не накрыло потоками лавы. Я поворачиваю голову и замечаю самое невменяемое во всём моём окружении. Я вижу человека, и он как две капли похож на Альвиса. У него другая причёска и вместо короны на нём широкополая шляпа, но это никак не умаляет невероятной схожести с правителем Гринстоуна, и он идёт ко мне».

Я вжимаюсь в песок и начинаю опасаться, что этот необыкновенный сон сейчас прервётся, едва успев начаться.

«Нет, я не хочу, чтобы мой разум ушёл в небытие навсегда. Мне страшно. Я не хочу умирать…»

– Как ты? Не ранена? – вдруг обращается ко мне копия правителя. Его голос обволакивает меня, и я ощущаю, как моё дыхание непроизвольно учащается.

«Нет, невозможно, чтобы было так похоже… Это какой-то сюрреализм…»

– Как твоё имя? Откуда ты? – спрашивает меня он, когда я нахожу в себе силы приподняться и сесть.

«Он не помнит моего имени? Выходит, это вовсе не Альвис, а всего лишь иллюзия?» – мне больно от этой мысли, и я судорожно хватаюсь за другую. Я представляю, что моя душа попала в чистилище между раем и адом, где возможно абсолютно всё. «Это Альвис, который забыл всех, с кем был знаком на земле, – почему-то именно так я объясняю себе его поведение. – Возможно, за какие-то мои добрые дела, мне дарована свыше эта последняя встреча с ним… Но я пока не знаю, как проверить мою теорию».

– ¿Quién eres? ¿Cómo te sientes?[1] – снова звучат его вопросы, но уже по-испански.

«Он испанец. Пока всё сходится», – думаю я и наконец решаюсь заговорить.

– Я Бонни. Бонни Морган. Я в порядке, – от волнения отвечаю почти шёпотом и, собравшись с духом, поднимаю на него взгляд.

На его лице лёгкая щетина, выделяющая контур его в меру полных губ и смягчающая ярко выраженную ямку на подбородке… А ещё я замечаю, что у него так же, как и раньше, нет ни намёка на морщинки в уголках губ и глаз, которые бы охарактеризовали его как человека, который много улыбается и радуется жизни.

– Ты наверняка потерпела крушение и очень напугана, но не переживай, здесь тебя никто в обиду не даст, – говорит он уверенно и неспешно.

Внутри меня всё сжимается от странного чувства, когда он усаживается рядом со мной на песке. Свет луны бросает блики на его бронзовое от загара тело, и мне кажется, что пульсация крови в моих венах зависит сейчас только от одного показателя в мире – расстояния, разделяющего нас друг от друга.

Не отдавая себе отчёта в этом, я погружаюсь в омут его пленительных глаз… Их необычный благородно-серый цвет с тёмной загадочной дымкой у обращённого на меня зрачка не оставляет сомнений. Точно таких же глаз не может быть ни у кого.

«Альвис, – произношу я про себя. – Это действительно ты?»

Оперевшись о песок одной рукой, второй он вдруг с нежностью касается моей щеки.

– У тебя кровь. Чтобы не осталось шрама, нужно применить лекарство. Если доверяешь мне, я могу помочь, – мягко произносит он, и я растерянно, но согласно киваю.

Он снимает с плеча свою сумку, и только сейчас я замечаю торчащий из неё арбалет. Почувствовав мою настороженность, Альвис убирает в сторону оружие и достаёт из сумки глиняный горшочек с чем-то вязким.

– Эту мазь я приготовил сам и её целебные свойства испытал на себе, – поясняет он и, набрав на палец немного средства, бережно наносит его на мою кожу.

Ещё немного, и я бы растаяла как текстура наносимой мази. Так осторожны и нежны его прикосновения.

– Ну вот, готово… А теперь аккуратно поднимайся, чтобы не закружилась голова, и держись за меня, – предлагает Альвис.

Зачарованная его мягким баритоном я подаю свою кисть в ответ на его галантно протянутую руку. «А этот мужчина мог бы понравиться мне с первого взгляда…» – ловлю я себя на мысли и ощущаю невероятную лёгкость.

«Будто и не было той ужасной ночи, когда я оставила его в лагуне. Будто и не было его смерти и той жизни, в которой он был высокомерным правителем, а я его жалкой прислугой», – размышляю я и молча следую за ним. Какое-то время мы идём вдоль берега. Запах моря дурманит. Он наполнен свежестью ветра и едва уловимым ароматом соли. Я вдыхаю воздух полной грудью и не хочу думать о том, что всё это может оказаться лишь сном или плодом моего, каким-то чудом ещё живого, воображения.

Каждую секунду я наслаждаюсь приятной тишиной ночи и шумом волн. Они набегают и отходят, умиротворяя и успокаивая. Альвис идёт рядом со мной и не отпускает моей руки. «Это сон, сказка, мираж, или, быть может, всё вместе», – пытается дать название происходящему мой будто затуманенный разум.

Вдруг я замечаю высокую фигуристую блондинку, идущую нам навстречу, и всё волшебство нашего единения с Альвисом лопается, как мыльный пузырь.

– Кто это такая? – глядя на меня исподлобья, произносит девушка.

– Я нашёл её на берегу, – отвечает Альвис. – Но ни корабля, ни других потерпевших поблизости пока нет.

Я вглядываюсь в лицо девушки, и внутри меня словно рождается дюжина злобных бесов, когда я узнаю в ней Вивиан. «И советница здесь? Кто прислал её в мой сон?! – я нервно сжимаю кулаки. – Если она тут, я хочу немедленно проснуться!» Я зажмуриваю глаза и снова открываю, но ничего не меняется.

– Уведи её отсюда, Вивиан, а я ещё раз осмотрю пляж, – произносит Альвис и отпускает мою руку.

– Может быть, вызвать ещё людей? – переспрашивает блондинка.

– Пока не нужно, позаботься о девушке. Ей сейчас очень нелегко, – отвечает Альвис. – Я скоро вернусь.

– Как вам будет угодно, капитан, – экс-советница натягивает улыбку и обращается ко мне. – Как тебя зовут? Откуда ты?

Я называю ей своё имя и растерянно оглядываюсь, ища взглядом Альвиса. Нахожу его быстро идущим по пляжу в противоположном от нас направлении. Множество разных вопросов теснятся в моей голове, и самый важный из них я произношу вслух:

– Кто он? Кто этот человек?

– Альвис Лоренсо Родригес. Наш вождь, капитан, доктор и мой муж, – с гордостью отвечает блондинка, и моё сердце пропускает удар.

«Муж? Альвис и Вивиан женаты?» – ущипнув себя за руку, я вздрагиваю всем телом, и меня накрывает пугающее осознание. «Это не чистилище и не сон, а реальность?! Я не утонула? Я осталась в живых? А как же Дилан, Ник и остальные? Как удалось выбраться Вивиан и почему она меня не помнит? А Альвис, он ведь погиб… Мы все с ним попрощались… Я, должно быть, схожу с ума».

– Как называется этот остров? – решаюсь узнать я, едва поспевая за идущей впереди Вивиан.

– Итафен. Это имя ему дало местное племя Канески, коренные жители острова, – отвечает она, и теперь у меня уже нет никаких сомнений.

«Дело вовсе не во мне. Каким-то образом я снова оказалось на том самом затерянном острове, только всё тут совсем не так, как было раньше…»

Я смотрю в сторону и вижу среди джунглей гору, возвышающуюся над ними: «Вулкан не подаёт никаких признаков жизни и выглядит совсем безобидно…»

– Куда мы идём? – спрашиваю я Вивиан.

– В наш лагерь. Угощу тебя едой, познакомлю с командой, – без особого радушия говорит Вивиан.

«В наш лагерь? А Гринстоун? Замок Альвиса? Где это всё?» – недоумеваю я, переваривая её ответ.

– Рабочие руки нам нужны… Эм, как там тебя, Гонни, верно? – продолжает Вивиан, коверкая моё имя и делая небольшую паузу. – Я имею в виду, мы тебе поможем, если и ты будешь добра не сидеть у нас на шее.

«А её характер нисколько не изменился… Странно, что ни она, ни Альвис меня совсем не помнят… В какой мир я попала?»

Альвис

«Эта девушка. Почему у меня ощущение, что я её знаю, но должен держаться от неё подальше? Бонни Морган… Нет, я никогда не слышал её имени и не мог видеть её раньше. Это точно…»

Я услышал треск в кустах и насторожился, приготовив арбалет.

«Это всего лишь ветер… Такой же непредсказуемый, как недавняя встреча с ней».

«И зачем я снова вернулся к мыслям об этой девушке? Наверное, чтобы вспомнить ещё одну значимую деталь: её взгляд. Что-то необъяснимо волнующее было в нём и что-то очень тревожное. Да. Это была именно тревога, смешанная с чувством, которое для меня пока остаётся загадкой… Неужели она посчитала меня опасным? Или, быть может, дело вовсе не во мне, а она ещё не отошла от бедствия, из-за которого попала сюда?»

Через некоторое время, не найдя ни одной живой души на пляже и, что удивительно, никаких следов недавнего крушения, я разворачиваюсь и направляюсь в сторону нашего лагеря.

«Быть может, её корабль полностью исчез в водовороте и она единственная, кому удалось выбраться и спастись?»

Я сам себе не признаюсь, но мой шаг ускоряется от предвкушения новой встречи с ней.

– Капитан! Как хорошо, что вы уже здесь! – встречает меня юнга Феликс.

– Что случилось? – переспрашиваю я настороженно.

– Вивиан попросила вас срочно навестить её, как только вы вернётесь, – оповещает юнга. – Бросила на меня новенькую девушку и ушла к себе, сославшись на жар и сильную головную боль. Как бы её болезнь не повалила всех остальных!

– Понял, разберёмся, – киваю я и меняю тему разговора. – С новенькой проблем не возникло? Накормили, разместили?

– С ней всё хорошо, капитан, – отвечает юнга. – Она спит в палатке у самых джунглей.

– Спасибо, Феликс, можешь идти отдыхать, – узнав, что о ней позаботились, я чувствую приятное успокоение.

И хоть мне нестерпимо хочется самому убедиться, что с ней действительно всё хорошо, в моём негласном выборе между долгом и желанием побеждает долг. Чего бы я ни хотел сейчас, я должен сперва навестить больную.

Я прощаюсь с юнгой и устремляюсь к палатке Вивиан.

✴ ✴ ✴

– Альвис! Милый, мне так страшно, я вся горю! – встречает меня слабый голос Вивиан, беспомощно лежащей в постели, едва я переступаю порог.

«Неужели снова малярия?» – я касаюсь ладонью её лба, чтобы проверить температуру. Лицо Вивиан цвета фарфора под стать её платиново-белым волосам. Оно лишено всякого румянца, но не бледнее, чем обычно.

– Жара нет. Что-то ещё тебя беспокоит?

– Да. Всё тело ноет. Думаю, тебе нужно хорошенько меня осмотреть, – Вивиан сбрасывает с себя простынь, которой была укрыта, и вдруг поднимается.

Внизу на ней только набедренная повязка, как у местных жителей, а сверху абсолютно обнажённая, аппетитная и упругая грудь.

– Больше никогда не шути так. Ты меня услышала?! – я не скрываю раздражения и больно сжимаю её скулы.

– Я не хотела тебя разозлить, мой капитан. Позволь попросить твоего прощения, – воркует Вивиан и тянет мою руку к своей промежности.

У меня созрел план, как её проучить, и я вхожу пальцами в её сочную, трепещущую плоть. Да, я знаю, где у неё слабое место.

– Так значит, ты меня прощаешь? – течёт она.

Выждав сладострастный стон девушки, я резко отстраняюсь.

– Сомневаюсь, что тебе нужно моё прощение, – поймав дикий блеск в её глазах, я направляюсь к выходу.

– Альвис, не уходи! – откровенно лаская себя, окликает меня Вивиан и начинает извиваться в смелом, вызывающем танце. Закусив нижнюю губу, одной рукой она поглаживает свои округлые бёдра, другой массирует свои набухшие соски. – Ммм, как же мне нравится, когда ты на меня так смотришь!

Я вдоволь навидался от неё подобного рода спектаклей, поэтому спокойно наблюдаю. Продолжая танцевать, Вивиан берёт с полки банан и очищает его зубами. Покусывая и посасывая фрукт, она ласкает себя и не скупится на стоны и грязные выражения:

– Боги, какой сочный этот сукин сын!

– Ты чокнутая нимфоманка! – бросаю я, когда она делает вид, что кончает.

– Так и есть, – она устремляется ко мне и, обхватив меня за плечи, впивается губами в мою шею.

Я не целую её в ответ, но это её не останавливает. Она рада тому, что я не ушёл. В порыве страсти Вивиан сбрасывает с меня рубашку и добирается до ширинки на моих штанах. Быстро расстёгивает их и стаскивает с меня вместе с бельём.

Я до предела возбуждён, это природа, инстинкт, и Вивиан, обнаружив мою готовность, сглатывает слюну. Она предполагает, что мне уже невтерпёж приступить к делу и достичь фееричного финала. Но она ошибается. Я всего лишь решаю подыграть ей, чтобы поскорее уйти. Пусть моё тело с ней, мыслями я далеко, но о них ей нечего знать.

Сегодня, как обычно, я хочу минимум нежности. И эта блондинка умеет угадывать мои желания. Она скользит языком по моему члену, а после я, схватив её за волосы, вхожу в её рот целиком.

Когда Вивиан задыхается, я её отпускаю, и она заглатывает меня ещё глубже. Ей нравится агрессия и жёсткость. А мне по душе животный секс без обязательств.

«Бонни. Бонни Морган. Как мелодично звучит её имя», – думаю я в это время о ней и на мгновение представляю её на месте Вивиан.

Я поднимаю её с колен и усаживаю на себя сверху. Её волнующая теплота и сочная влага обволакивают меня. Мы двигаемся в едином ритме. Я растворяюсь в ощущениях… О, боги, как она пахнет!

– М-м-м! Альвис! – стонет она.

Я обращаю внимание, что её голос совсем не такой, каким я его запомнил.

– Альвис, какой же ты вкусный! – я опускаю глаза и вижу перед собой Вивиан. Мой мираж с ней исчез.

– Проклятье! – я отталкиваю от себя блондинку и одеваюсь.

– Всё ещё злишься на меня? – Вивиан растерянно хмурит брови. – Может, повторить?

«Нет, чёрт возьми, не нужно!»

– Я иду к себе, – холодно отвечаю я. – А ты приведи себя в порядок и ложись спать.

– Что-то случилось на обходе? Ты будто сам не свой, я это вижу, – блондинка вопросительно смотрит на меня, ожидая ответа. Терпеть не могу, когда кто-то лезет мне в душу.

– Я не в настроении, Вивиан, – говорю я и заправляю рубашку. Что-то будто перевернулось внутри меня. Тёплые чувства, которые я испытывал к Вивиан за то, что она когда-то спасла меня, кажутся мне ничтожными после встречи с ней.

«Всё дело в ней, в той самой девушке, которую я нашёл сегодня. Я не успокоюсь, пока не узнаю, кто она такая и почему так волнует меня», – не проронив больше ни слова, я выхожу из палатки Вивиан и направляюсь к своей.

Эван

Откашлявшись от воды, я жадно ловлю ртом воздух. Приведя в порядок дыхание, я трогаю под собой песок. «Земля! Я жив и я на суше!»

Виски пульсируют. Меня будто колотили несколько часов подряд по голове и в одно и то же место на ноге. Так сильно болит бедро.

«Вызовите медицинский эйркар кто-нибудь! Разве никто не видит, что человеку плохо?»

Какое-то время я просто лежу с закрытыми глазами, с туманом в голове, с ломотой в теле.

Понемногу я прихожу в себя и сквозь разорванную штанину касаюсь ноющей раны на бедре. «Вот чёрт! Чёрт! – медленно встаю и стискиваю зубы от боли. – Ничего, прорвёмся!»

Энергобраслет на моей руке вибрирует в очередной раз. Я смотрю на его водонепроницаемый дисплей: «Давление ниже нормы, тахикардия, есть значительная кровопотеря».

«Всё это не страшно, – думаю я. – Главное, я жив».

Я оглядываюсь и понимаю, что место, где я оказался, абсолютно безлюдно и мне незнакомо. Я на диком пляже, на который будто никогда не ступала нога человека. Здесь вместо привычных мне высоток и шума мегаполиса чистая, девственная природа и невероятная тишина.

Думаю, меня выбросило на один из Бермудских островов. Я почти уверен в этом, исходя из своего намеченного маршрута, и мою догадку подтверждают звёзды. Я бросаю взгляд на созвездие Итафен, которое в момент падения находилось прямо передо мной, а сейчас оно расположено от меня слева. Так, с местоположением разобрались, но что случилось с моим эйркаром? Он был абсолютно исправным, и вдруг такое! Он просто рухнул вниз ни с того ни с сего!

Я помню, как рассматривал два огромных столкнувшихся корабля внизу, как рассказывал о них подписчикам и направил на них камеру. После я нажал педаль медленного спуска, чтобы подлететь к судам поближе, но педаль словно заклинило.

В моей памяти отчётливо возник момент падения, и холодная дрожь пробежала по телу. Педаль оказалась самым меньшим из зол. Вся электроника вдруг резко отключилась, и я полностью потерял контроль над управлением эйркара. Я летел вниз так быстро, будто бы меня тянуло туда магнитом… А потом этот огромный, жуткий водоворот. Тогда я утратил всякую надежду из него выбраться…

«Но вот я здесь, я на суше и я жив!» – восклицаю я про себя и продолжаю осматривать остров.

«Конечно, я знал, что Бермуды не самый заселённый пункт, но чтобы настолько, я никак не ожидал, – вглядываясь в окружение, я бреду по песчаному берегу. – Странно, что не видно ни одного здания, ни маяка, ни эйрстоянки, ничего…»

Вдруг на горизонте я замечаю корабль, и руки сами тянутся за камерой, которую, как я понимаю секундой позже, забрал у меня океан и, конечно, безвозвратно.

Ладно, придётся купить новую камеру, как, похоже, и эйркар. Что ж, я сам знал, на что шёл. Но уверен, это того стоило! Представляю реакцию зрителей, когда я исчез среди прямого эфира, да ещё где, в самом центре Бермудского треугольника!

Такой сенсации, даже если постараться, не придумаешь лучше и ярче! А я снял! Этот материал наверняка облетел уже всю сеть. Хах, – я довольно улыбаюсь сам себе и тут же хмурюсь от обострившейся боли в бедре.

«Надеюсь, на той развалюхе найдётся врач или хотя бы аптечка». Чем ближе я подхожу к кораблю, тем больше недостатков в нём замечаю. Каждый шаг даётся мне с большим трудом, и, глядя на старую обшивку корабля, я уже не уверен, что двигаюсь в правильном направлении.

«Похоже, это судно уже давно заброшено, – размышляю и испытываю огромное разочарование. Если это только не какой-нибудь стилизованный ресторан под открытым небом. Мода на старьё и у нас была популярна несколько столетий назад. Может быть, сюда это веяние только сейчас дошло?»

С такими мыслями, делая остановки, чтобы дать отдых ноге, я приближаюсь к кораблю.

Альвис

Феликс сказал, что её разместили в палатке у самых джунглей. Я не могу себе позволить просто так пройти мимо и заглядываю к ней, приподняв полог.

Она спит одна посреди просторной палатки из белоснежной парусины. Постелью ей служит бамбуковая подстилка, одеялом – лёгкая сатиновая накидка. И вся эта простота безумно идёт ей. Лунный свет мягко обрисовывает контуры её красивого лица и подчёркивает прелесть её изящного тела. Я ловлю себя на мысли, что любуюсь ею, и тут же оправдываю себя тем, что всего лишь проверяю, как устроили девушку, о которой я поручил позаботиться, вот и всё.

«Должно быть, ей снится что-то хорошее», – предполагаю я, замечая, как безмятежно двигаются её ресницы. Меня уже давно мучает бессонница, поэтому я с благоговением наблюдаю за её спокойным сном.

Глядя на неё, я вспоминаю то странное ощущение тревоги и опасности, затаённое в её глазах в момент нашей встречи. В то же время я испытываю к ней необъяснимое притяжение, которое не даёт мне покоя.

«Бонни Морган, Бонни Морган, – мысленно повторяю я её имя. – Кто ты такая и почему так действуешь на меня?»

Неожиданно дыхание девушки слегка сбивается, и её глаза приоткрываются. Наши взгляды встречаются на долю секунды, и я в то же мгновение опускаю полог палатки.

«Теперь пусть её терзают смешанные чувства, если она успела меня заметить», – желаю я и направляюсь к себе.

Вивиан

Как только Альвис уходит, я одеваюсь и выхожу следом. После такого визита мне точно не уснуть без алкоголя, и я направляюсь в центр лагеря на его поиски.

Похоже, я слишком тороплюсь, потому что догоняю Альвиса на полпути. Я не хочу лишний раз мозолить ему глаза и, чтобы избежать ненужных вопросов, прячусь в тени деревьев. Но, к моему удивлению, он вдруг останавливается с задумчивым видом и резко меняет свой маршрут.

«Хм, и куда это он направляется?» – я не могу сдержать любопытства и, оставаясь незамеченной, осторожно следую за ним. Наблюдая сквозь листву, я вижу, как Альвис подходит к одной из палаток, которая находится в стороне от основного лагеря, и заглядывает внутрь. Я подхожу ближе и замираю.

Внутри палатки спит та самая девушка, которую он нашёл сегодня на берегу и попросил меня доставить в лагерь. Альвис смотрит на неё спящую с таким волнением во взгляде, что меня выворачивает наизнанку от ревности. Я бы многое отдала, чтобы он хоть раз посмотрел на меня так же. А пока я с трудом сдерживаю злость и ненависть, которые закипают во мне.

«Нужно срочно придумать, как избавиться от этой девки! Я сделаю всё, чтобы она исчезла отсюда раз и навсегда!»

К моему облегчению, Альвис опускает полог палатки и…

«Что? Он входит внутрь! Я убью её!»

Эван

– Эй, тут есть кто-нибудь? – кричу я, добравшись к пришвартованному кораблю. Несмотря на свой потрёпанный вид, он гордо стоит на волнах под стать своему названию, которое я читаю на его корме «Несокрушимый. 1695».

«Ого! Если эта цифра означает год, то, выходит, этому кораблю около тысячи лет, – будь я ценителем всякого старья, я был бы действительно поражён. – Конечно, для такого антиквариата это судно неплохо сохранилось. Эта ничем не приукрашенная ветхость обшивки и эти изрядно изношенные чёрные паруса придают ему особый колорит тех времён: пираты, легенды, сокровища и всё такое, но неужели нельзя было поставить на его месте что-то более приличное? Ладно, надеюсь, что внутри этого старца-ресторана обстановка более приближена к современности. Только вот как туда попасть?»

«Здесь так же тихо, как и везде вокруг. Ни одного эйркара не видно… Может быть, заведение закрыто?»

«Сколько вообще сейчас времени?» – я смотрю на экран часов и не верю своим глазам. – Двенадцать ночи, как и было в момент моего падения. Двенадцать ноль-ноль, ни секундой больше. И как это понимать?»

«Должно быть, настройки сбились, – решаю я и зажимаю кнопку перезагрузки на браслете. – Двадцать пятый век на подходе, а над ударопрочностью предметов ещё работать и работать!»

После включения часов на заставку выходит календарь, и меня обдаёт холодным потом, когда я вижу выделенную дату на экране: «1 марта, 1716 год. Воскресенье».

«Воскресенье? Какое ещё воскресенье? Вчера ведь был четверг!» – я перезагружаю часы снова и снова, но это почти ничего не меняет. Из нового на экране возникает половина пятого утра, но красуется всё то же воскресенье и всё тот же год, прошедший семьсот с лишним лет назад: «1 марта, 1716 год. Воскресенье. 4:33 утра».

«Что за чертовщина здесь творится?» – я поднимаю глаза на корабль, и мой взгляд снова замирает на надписи на его корме «Несокрушимый. 1695».

Глава 2
Гостеприимство по-пиратски

Попрощавшись с Альвисом, Вивиан привела Бонни к костру, разведённому в самом центре палаточного лагеря.

Там их встретило множество людей, среди которых Морган узнала многих гринстоунцев. Это были учёный Феликс, стражник Эмброуз, горничная Айрин и даже повар Роберт. Но они так же, как и остальные, с кем Бонни не была знакома лично, отреагировали на её появление абсолютно спокойно.

«Неужели никто из них меня не помнит? Какое этому объяснение?» – для Морган было очень странным, что, услышав от Вивиан имя «Бонни Морган», никто и бровью не повёл и не передёрнулся, не бросил на прибывшую косой взгляд и не назвал дочкой предателя. Всё выглядело так, как будто всем, кого Бонни встретила после «Ковчега», полностью стёрли память, а вместе с ней напрочь искоренили чувство любопытства.

Люди, которых Морган знала как гринстоунцев и многих из которых она видела на «Ковчеге», любезно угостили её едой и продолжали вести разговоры обо всём, кроме самого Гринстоуна и «Ковчега». Также, по старомодному покрою одежды и выцветшим её тканям, все они выглядели скорее как бедные простолюдины средневековья, чем жители развитого, процветающего города и тщательно избегали всяких вопросов в адрес Бонни.

«Как всё это нескладно и странно. Ладно, и я буду играть по вашим правилам, – решила Морган. – Не хотите вступать в диалог о самом важном, я сама его начну».

Бонни подошла к Феликсу, который был почти неузнаваемым без очков, и села рядом с ним под предлогом разместиться поближе к огню, чтобы просушить одежду. «Этот парень не зря был назначен Альвисом учёным. Наверняка ему известно обо всей этой ситуации больше, чем всем остальным».

– Что случилось на «Ковчеге», Феликс? Из-за чего мы все здесь? – осторожно заговорила Морган. – И, не знаю, как это возможно, но я видела правителя. Он жив!

Феликс долго изучал девушку взглядом, прежде чем ответить, и наконец заговорил:

– Все мы проходили через это. Шок, непонимание, затем смирение и радость от того, что хотя бы остались в живых.

«Да, он точно что-то знает! – решила Бонни. – Кстати, насчёт живых…»

– Николас Паркер, насколько мне известно, был заключён с тобой в один изолятор. Это так? Ты видел его?

– Мне жаль, но человека с таким именем я не знаю и никогда не знал, – заморгал глазами Феликс. – Думаю, вы меня с кем-то путаете.

– Ещё скажи, что и Дилана Гамильтона ты тоже не знаешь? – нервно переспросила Бонни. – И белой пушистой собаки у тебя нет? И очки ты не носишь?

– Нет, – отрицательно покачал головой Феликс, дружелюбно протягивая Морган гроздь винограда. – Угощайся и постарайся успокоиться. У тебя шок. Я сам проходил через это.

Бонни совсем разочаровалась: «Или он и правда ничего не помнит, или действительно ничего не знает…»

Погрузившись в размышления, она вздрогнула от резкого и озлобленного голоса Вивиан:

– Феликс! Ты что совсем оглох? Сколько тебя можно звать?

Феликс поспешил к советнице, стоящей поодаль, и Бонни, как ни напрягала слух, не могла расслышать их короткий разговор. По его окончании Вивиан ушла, а Феликс вернулся к Морган:

– Ты наверняка очень устала. Я покажу тебе, где ты можешь отдохнуть.

Я не возражала, и Феликс провёл Бонни до одиноко стоящей палатки:

– Здесь сегодня свободно, так что можешь располагаться. Отдохни, выспись хорошенько.

На этом Феликс попрощался с Бонни, и она, поблагодарив его, долго не могла уснуть, пытаясь уложить в голове множество необъяснимых мыслей.

«Совсем недавно я плыла на “Ковчеге” прочь от пылающего огнём острова и была в шаге от Итафенита. А теперь я снова здесь, на острове. На этом самом затерянном острове, который словно по волшебству заново возродился из пепла и к которому у меня тысячи вопросов, оставшихся без ответа».

Ворочаясь на подстилке из бамбука, служившей ей постелью, со страхом и волнением Бонни вновь и вновь переживала ночь и бушующий океан вокруг «Ковчега», огромную волну, ворвавшуюся на борт, и водоворот, который тянул её в пучину океана.

«Я отчётливо помню нестерпимую боль в лёгких, помню свой последний вздох и последний удар своего сердца. У меня просто не было шансов выжить… Но всё же я жива, как жив Альвис и Вивиан, и многие другие гринстоунцы, которые как будто не переживали этой же катастрофы. Как это возможно?»

Сон всё никак не шёл, и Бонни лежала, пытаясь найти логичное объяснение произошедшему. Но все её вопросы так и не находили ответов, заводя в тупик. «Ясно одно: сейчас мне нужно поспать, а завтра мне необходимо снова приглядеться к людям в лагере и, возможно, после бесед с ними, многое прояснится. Всё это будет только завтра, а сейчас нужно как следует отдохнуть…»

Девушке почти удалось погрузиться в сон, как вдруг её охватило какое-то странное, волнующее ощущение. Бонни открыла глаза и вновь зажмурила их от неожиданности. «Альвис? Это был он или у меня паранойя?»

Охваченная беспокойством Морган проснулась окончательно. «Правитель и правда стоял у входа в палатку и смотрел на меня, а теперь скрылся за плотной тканью палатки. Что может быть более неловким, чем осознавать, что за тобой наблюдают, когда ты пытаешься заснуть?»

– Альвис Лоренсо Родригес! – позвала она, поднявшись и наблюдая за тенью снаружи. – Я правильно запомнила ваше имя?

– Всё верно, – правитель вошёл в палатку, не заставив себя ждать. – Для обращения ко мне достаточно одного слова «капитан» или имени Альвис, что значит «всеведующий», «мудрый», и можно говорить на «ты».

– Запомнила, – Бонни не отводила взгляда от Альвиса, который остановился напротив неё. Красивый, статный и неизменно самолюбивый. Что он делает здесь среди ночи?

– Я пришёл убедиться, что ты в порядке, Морган, – проговорил мужчина, предвосхищая её вопрос. – Надеюсь, не напугал?

– Нисколько, – Бонни коснулась своей пылающей жаром щеки.

На ней была глубокая, ещё не затянувшаяся царапиной рана, которую она получила во время крушения, и тут же одёрнула руку: «Ай, как же больно».

– Ещё немного заботы, и всё пройдёт бесследно, – Альвис подошёл и накрыл ладонь девушки своей, вручая ей маленький флакончик. – Здесь мазь. Она поможет.

– Спасибо, – машинально проговорила Бонни. – Но ничто не проходит бесследно. Взять хотя бы моё крушение. Есть ещё кто-то из выживших?

– Пока нет, – ответил Альвис. – Но не думай о других больше, чем о себе.

Альвис открыл флакон с принесённой мазью и аккуратно зачерпнул её пальцем.

– Ты позволишь?

Бонни согласно кивнула в невозможности ему отказать. Такой заботливый и обходительный Альвис – абсолютный контраст с их первой встречей у хижины Дилана.

– Как назывался корабль, который привёл тебя сюда? – неожиданно спросил капитан. Вдыхая окружающий его терпкий мускусный аромат, Бонни погрузилась в воспоминания того момента, когда она стояла на палубе «Ковчега» с небесным фонариком в руках.

– «Ковчег», – наконец ответила Морган, и её голос дрогнул.

«Мы оба были на этом корабле, только по разные стороны этого мира», – хотелось добавить ей. Но она, конечно, промолчала.

– «Ковчег»… Какое странное название для корабля, – задумчиво проговорил Альвис. – А ты бывала когда-то в Испании?

«Неужели он что-то подозревает?» – Бонни поёжилась от этой мысли и тут же вскрикнула, заметив на земле какое-то движение. – Скорпион!

– Так «Скорпион» или «Ковчег»? – усмехнулся Альвис в то время, как Морган поднялась и отшвырнула в сторону скорпиона, затаившегося в траве рядом с ними.

– Как вовремя я его заметила!

– Почти, – отозвался Альвис.

– Не понимаю, – заволновалась Бонни.

Альвис подкатал манжеты своих брюк, оголив щиколотку, и девушка содрогнулась, глядя на его ногу. Там зияла вздувшаяся рана.

– Как же так? Когда он успел тебя укусить?

– Воспользовался тем, что я отвлёкся на тебя, – спокойно ответил Альвис. Бонни же была сама не своя от беспокойства.

– Нужно скорей избавиться от яда! В лагере есть доктор?

– Единственный доктор, кому я доверяю, перед тобой, – Альвис достал из кармана флягу с чем-то алкогольным и отхлебнул из неё. – Помучаюсь день-два и, может быть, останусь жив.

– Как можно так наплевательски относиться к своему здоровью?! – воскликнула Морган точно так же, как когда-то в подобной ситуации в пещере.

– Как говорил великий Соломон: «Всё проходит, и это пройдёт». Ты лучше следи, чтоб никто из тварей не покусился на тебя. – Альвис сделал ещё несколько глотков из фляжки и протянул её Бонни. – Выпьешь со мной?

Морган отмахнулась и направилась к выходу:

– Я найду врача и вернусь.

Неожиданно быстро Альвис поднялся и, схватив Бонни за руку, резко развернул к её себе.

– Не нужно никуда идти. Ты меня услышала? Бродить одной по острову среди ночи небезопасно.

– Я позову Феликса. Он должен знать, как тебе помочь.

– Он здесь ни к чему, – сверкнул глазами Альвис. – Это старый укус, ещё вчерашний.

– Правда? – Бонни разрывало от осознания обмана и ярости, взбунтовавшейся внутри. – И к чему тогда была вся эта игра?

– Я же сказал тебе: «Не нужно думать о других больше, чем о себе», – произнёс Альвис. – Я хотел, чтобы ты усвоила этот урок.

– То есть хотел навязать мне точку зрения, с которой я не согласна?! – Бонни едва дышала от вспыхнувшего гнева. – Пусти меня!

– Смотри, как бы твоя отзывчивость не погубила тебя, – предостерегающе прошептал Альвис, ослабив хватку.

– Зачем же тогда ты привёл меня в свой лагерь, если считаешь, что быть отзывчивым – это так плохо?

– Мне нужны были рабочие руки, только и всего, – холодно ответил Альвис, отстранившись. – Ложись спать, завтра у нас всех трудный день.

«Диктатор, навязывающий свои взгляды, равнодушный и эгоистичный человек, – рассуждала после его ухода Морган. – И как я могла подумать, что что-то в нём изменилось?»

✴ ✴ ✴

Бонни проснулась рано, с первыми лучами солнца. Белоснежное окружение палатки и шум прибоя за её пределами напомнили девушке, где она и что с ней случилось накануне.

«Я снова на острове, но неясно, в какой реальности, потому что многое здесь не поддаётся никакому объяснению. Из окружающих меня никто не помнит, хотя большинство людей мне знакомо, включая Альвиса, который в этом палаточном городке самый главный. Если я потерпела крушение, то выбросить на берег должно было и остальных. Пока всё логично… Но опять же, как они здесь оказались раньше меня и как вернулся к жизни Альвис? Это всё просто невероятно… Что ж, думаю, пора вставать и во всём потихоньку разбираться».

Чьи-то громкие крики мигом развеяли спутанные мысли Морган и заставили её выскочить из палатки.

– Стойте! Давайте ещё раз поговорим, но уже спокойно! Отпустите меня и выслушайте!

– Поздно метаться! Пощады не жди!

«Что происходит? И кто это такие?» – неподалёку от места, где вчера горел костёр, Бонни увидела, как двое грозных мужчин, вооружённых саблями, тащили куда-то парня, хромающего на одну ногу. Всего в ссадинах и синяках, одетого в серебристый светоотражающий костюм.

– Оставьте меня в покое! Я ни в чём не виноват! Я не желал вам зла! – бедняга тщетно пытался вырваться, и сердце Морган сжалось от сострадания. Интуиция подсказывала Бонни, что он говорит правду, и ей хотелось в это верить.

– Заткнись и не рыпайся, болван! Иначе я прикончу тебя прямо здесь! – пригрозил парню верзила рядом, и, вглядевшись в его лицо, Морган узнала в нём знакомые черты.

«Бог мой, это же Олден! Тот самый предатель, из-за которого погиб папа! Как же я его ненавижу!»

Больше не контролируя свои эмоции, Бонни не могла не вмешаться. Она опередила мужчин и прокричала:

– Какое право вы имеете так обращаться с этим парнем и куда ведёте против его воли?!

– Не твоего ума дела, девица, – оскалилось ей в ответ устрашающее лицо с чёрной повязкой на глазу.

– Проваливай с дороги! – грубо добавил Олден.

Помимо Бонни, за этой картиной наблюдали ещё десятки жителей лагеря, но все они, в отличие от неё, молча следили за происходящим.

– Что тут стряслось? – вдруг за спиной Бонни раздался властный голос, который невозможно было спутать ни с каким другим.

«Альвис. Как вовремя он появился!» – Морган взволнованно обернулась в надежде на его помощь.

– И кто это у нас? Новый юнга? – капитан кивнул в сторону парня и, бросив беглый взгляд на Бонни, стал сверлить глазами мужчин.

– Нет. Это потерпевший янки, осквернивший наш корабль. Совсем страх потерял, бродяга! – наперебой заговорили Олден и его спутник. – Он подбросил на борт мёртвого альбатроса. Теперь «Несокрушимый» и мы все прокляты по его вине!

«Мёртвый альбатрос? Несокрушимый? Прокляты? – Бонни стало не по себе. – Что они такое говорят?»

– Я ничего такого не делал, отпустите! – вновь дёрнулся парень, и его конвоиры, не скупясь на брань и ругательства, ткнули его лицом в землю.

– Мёртвого альбатроса подбросил, значит, – Альвис медленно повторил обвинения в адрес незнакомца. – А знаешь ли ты, чем это опасно для пиратов, парень?

«Для пиратов?» – у Бонни перехватило дыхание от этих слов. В её памяти возник образ судна под чёрными парусами. Того самого, осевшего на рифах недалеко от острова, на котором она побывала когда-то с Ником и Диланом. «Значит, Альвис сейчас предводитель пиратов?»

– По древнему поверью убийство альбатроса навлечёт на корабль беды и проклятья, – между тем продолжал Альвис. – Ты желаешь нам зла, парень? Потрудись ответить за свой поступок. Как твоё имя?

– Я Эван Рейган из Нового Орлеана. Вы несомненно должны были видеть мои эфиры и инстаглитчи со зрителями, – хмуро ответил парень, сплюнув кровь с рассечённой губы и силясь подняться. – К чёрту мне сдался ваш сраный корабль, как и вы сами, ретроспейсы! Мой стримбридж и так за гранью технофлокса. Бабки сами текут рекой!

«А он совсем не похож на пирата или на Гринстоунца, – пришла к выводу Бонни, вглядевшись в лицо задержанного и осознавая, что никогда не видела его прежде. – Как странно он одет и как смело и ярко выражается…»

– Нельзя ему этого так спускать, капитан! – прорычал Олден. – Он точно сделал это умышленно. Вы слышите, каким тоном и с каким пренебрежением он говорит с нами?

– Доказательства его вины есть? – нахмурился Альвис, обращаясь к своим матросам.

– Точно! Проверьте гламплаги, камеры! Всё! – оживился Эван. – Когда я ступил на борт корабля, птица уже была мёртвой!

– Этот янки наглый обманщик. Половина его слов непонятна, а следы его крови по всей палубе! – прокричал Олден. – За такое деяние его нужно наказать наглядно перед всеми. Как прикажете это сделать, капитан?

– Вздёрните его на дереве и дело с концом, – приказал Альвис. – А после все за работу! Сегодня-завтра мы отплываем!

– Несмотря на то, что он сделал? – с удивлением и некоторой опаской переспросил верзила с повязкой. – Несмотря на проклятье?

– Несмотря ни на что, – ответил Альвис. – Выполняйте!

– Есть, капитан! Пойдём, гадёныш! – загоготал Олден, крепче хватая парня. – Эй, народ, собирайтесь на казнь!

– То есть на казнь? – Бонни метнула на Альвиса негодующий взгляд. – И Вы так просто поверили им на слово, капитан?

– Я привык доверять своим людям, женщина, – процедил Альвис, и неприятный холодок пробежал по спине Бонни от того, что он не назвал её по имени. – Прошу тебя не вмешиваться.

– А разве вы бы не вмешались, если бы заметили несправедливость? – тяжело дыша от волнения, выпалила Морган.

– Здесь всё по кодексу. Виновный должен получить наказание, – сухо произнёс Альвис. – Провести казнь немедленно!

– Нет, стойте! Я против! – привлекая к себе множество осуждающих взглядов, прокричала Бонни. – Пока вина парня не доказана, я лично встаю на его защиту!

– И для чего тебе это нужно? – с колкой насмешкой переспросил Альвис.

– Ради справедливости, – честно призналась Бонни. – Уверена, доверие к вашим людям будет подорвано, если я докажу невиновность этого парня.

– А если не докажешь? – Альвис встал в закрытую позу, и странный блеск в его глазах заставил Морган поёжиться. – Если он всё-таки окажется виновным?

– Тогда можете казнить нас обоих! – вырвалось у Бонни в то время, как подозреваемый и все окружающие с недоумением уставились на неё.

– Во даёт! Да она не в себе! Бросила вызов самому капитану! Ну и ну! – послышались перешёптывания в толпе людей вокруг. – И куда она лезет? И не боится ведь?

«И правда, куда я лезу? Вдруг этот парень действительно подкинул мёртвого альбатроса на корабль?» – на мгновение засомневалась Бонни, но пути назад уже не было.

– Даю тебе срок до заката, – подумав, согласился Альвис и обратился к матросам. – Предоставьте девушке полную свободу действий, а этого определите пока на грузовые работы. Не пропадать же рабочей силе целый день.

– У него ранена нога, смилуйтесь, капитан! – отметила Бонни, с сочувствием глядя на парня. – Прошу освободить его от всяких работ, пока идёт следствие.

– Это уже слишком, – отверг её предложение Альвис, грозно сверкнув глазами.

– Позвольте мне хотя бы поговорить с ним, чтобы услышать из его уст, что произошло! – взмолилась Бонни и для верности добавила. – Прошу вас, повелитель.

– Капитан, – поправил Альвис, услышав непривычное его слуху обращение в свой адрес. Однако или слово «повелитель», или настойчивость Морган всё же возымели нужный эффект. – Ладно, я оставлю вас наедине на пару минут. Ты можешь допросить подозреваемого о произошедшем, а после пусть пашет наравне со всеми.

«Почему ты так ласков был ко мне и так бездушен к другим? – спросила Бонни Альвиса одними глазами. – Ты побеспокоился о моей ране и распорядился определить меня в отдельную палатку. А сейчас на тебе снова эта маска непробиваемого, бесчувственного робота…»

– Ещё какие-то вопросы? – уточнил капитан.

– Нет, спасибо и на этом, – поспешила ответить Морган, уводя взгляд.

– Я в полном отрыве, что ты заступилась за меня, – подошёл к Бонни её «подопечный» в то время, как всем остальным было приказано разойтись. – Прости, я не знаю даже, как тебя зовут.

– Я Бонни Морган, – представилась девушка.

– Эван Рейган, – парень протянул Бонни руку, озираясь на пиратов, которые отступили немного назад, но не спускали с него глаз. – Приятно видеть здесь хоть кого-то адекватного.

– Отлично, Эван. Мне нужно, чтобы ты мне честно рассказал, что случилось на корабле, – попросила Бонни.

– Сперва я хочу показать тебе кое-что, – Эван коснулся браслета на своей руке, и на нём появился экран с календарём. – Не знаю, как это возможно, но, похоже, эта дата соответствует действительности.

«1 марта, 1716 год. Воскресенье», – Морган увидела надпись и затаила дыхание. Внизу экрана появился текст с бегущей строкой, повествующий следующее: «К сожалению, это всего лишь примерная информация, так как в устройстве возник сбой из-за резкого перемещения во времени и пространстве».

– Нет, этого не может быть, – наконец промолвила Морган, перечитав сообщение несколько раз. – Откуда у тебя этот браслет?

– Скажи мне лучше, Бонни, какие средства связи с внешним миром существуют в ваше время? – вопросом на вопрос ответил Эван. – Я бы хотел вызвать голограмму кого-то из «Совета по правам человека» или, быть может, телепортировать им голосовуху на крайняк.

– То есть сейчас и правда 1716 год? – судорожно сопоставляя факты, Морган не узнала собственный голос.

– Это тебе лучше знать, – недоумевая, проговорил Эван. – Эта дата появилась на моём календаре после того, когда мой эйркар потерпел крушение.

– Потерпел крушение твой… что?

– Ваше время вышло! – прервал их разговор Олден. – Все идём работать на корабль! За капитаном! Живо!

Заметив Альвиса, ведущего за собой весь лагерь, Бонни обернулась к Эвану:

– Давай держаться вместе. По дороге к кораблю мне всё расскажешь. Как ты попал на остров и как давно здесь?

Двинувшись в путь, парень приступил к повествованию. Начал с того, что летел на эйркаре и снимал видео про Бермуды. Потом рассказал про корабли, замеченные внизу, и своё внезапное крушение, случившееся в полночь 29 февраля 2424 года…

– После падения я очнулся на острове и, оглядевшись, увидел вдалеке корабль, – подходил к концу своей истории Эван. – Им и оказался ваш «Несокрушимый». Едва я ступил на его палубу, эти двое набросились на меня с обвинениями, ну а что случилось дальше, ты знаешь… В свою защиту скажу, я впервые слышу о легенде про мёртвого альбатроса и уж точно не стал бы нарочно убивать бедную птицу.

Бонни внимательно слушала каждое слово Эвана и с волнением считала, сколько лет разделяло их во времени. «Я попала сюда из 2024-го, он из 2424, и встретились мы в 1716 году… Как такое возможно?»

– Так что насчёт связи с «Советом по правам человека?» – отвлёк её от расчётов Эван. – Похоже, ты не очень понимаешь, о чём я…

– Мне нужно время, чтобы переварить всё то, что ты рассказал, – призналась Бонни. – Вся твоя история кажется мне невероятной.

– Знаешь, и мне тоже, – отозвался Эван, всматриваясь в горизонт. – Эти координаты давно славились необъяснимыми явлениями. Отправляясь сюда, я был готов к разному исходу событий, но то, что я попаду в петлю времени, я никак не ожидал…

– В петлю времени? – механически повторила Бонни.

– По-другому я просто не могу объяснить всю эту чертовщину! – развёл руками Эван. – Говорят, много лет назад какой-то учёный изобрёл прибор, по внешнему виду похожий на амулет, и давал ему название из астрологии «Асцендент». Благодаря этому асценденту и стали появляться временные петли, подобные этой.

«Асцендент, временные петли, всё это больше похоже на вымысел, чем на правду, – отметила про себя Бонни. – Хотя… единственный асцендент, который я знаю – это изобретение моего папы! Нет, вряд ли речь именно о нём. Папа ведь изобрёл его много раньше, чем время, из которого прибыл Эван… Или, быть может, изобретение папы сохранилось и стало известным спустя множество лет?»

– Можно мне задать тебе один вопрос? – между тем спросил её Эван.

– Слышала ли я когда-нибудь о чём-то подобном? – предположила Морган, понимая, что их диалог становится всё более и более захватывающим.

– Почему ты заступилась за меня? – кофейного цвета глаза Эвана с интересом уставились на Бонни. – Любишь острые ощущения? Хотя куда уж больше экстрима, чем жить среди пиратов.

– Это точно, – Морган стало смешно от получившейся шутки, и Эван поддержал её широкой, притягательной улыбкой.

– И всё же? Почему ты встала на мою защиту? – уже серьёзно переспросил парень.

Бонни внимательно посмотрела на него, прежде чем ответить. Эван был наделён приятной внешностью. Лицо парня имело правильные черты. Фигура выглядела подтянутой и спортивной, даже несмотря на рану на бедре, которая заставляла его немного наклоняться в сторону при ходьбе.

Верхняя часть его серебристого светоотражающего комбинезона была небрежно расстёгнута до середины груди. Закатанные по локоть рукава обнажали цветные татуировки на его руках. Под левой ключицей, словно украшение, также виднелся какой-то причудливый красочный рисунок.

– Ты совсем не похож на убийцу, – рассмотрев парня, уверенно произнесла Бонни.

– Приятно слышать, – Эван провёл рукой по кудрям своих тёмно-каштановых волос, которые то и дело тормошил ветер. В ходе разговора время пролетело незаметно, и вскоре на фоне неба и океана перед ними предстал силуэт корабля с чёрными парусами.

– А вот и «Несокрушимый», – произнесла Бонни больше для самой себя, чем для Эвана.

«Это судно так похоже на корабль Альвиса, который мне когда-то довелось увидеть с Диланом и Ником! Неужели это он?!»

– Мне нужно подняться на борт одной из первых и изучить место преступления, – проговорила Бонни уже вслух.

– Спасибо тебе за всё, – будто прощаясь, сказал Эван, когда Морган побежала к Альвису.

– Капитан! Я очень ценю то, что вы дали согласие на моё расследование. С вашего позволения, я бы хотела подняться на корабль раньше команды и осмотреть место преступления.

Альвис

Снова это ощущение, похожее на дежавю, такое же волнительное и яркое. Необъяснимая, невидимая связь, которую я почувствовал, как только увидел её на берегу.

Я не мог показать, но очень ждал этого момента. И вот она подбежала ко мне. С румянцем на щеках, такая взволнованная и настоящая. С бегающим горящим взглядом, исполненная решимости действовать…

– Значит, ты не передумала? – отвечаю я на её просьбу подняться на корабль одной из первых.

– Нет, не передумала, – произносит она, и меня приводят в восторг искры в её глазах. Заранее зная, что её ответ будет таким, я натягиваю пренебрежительную ухмылку:

– И всё же я даю тебе шанс отменить эту затею, пока не поздно.

– И лишить жизни ни в чём не повинного человека?! – почти кричит она, и её грудь вздымается от участившегося дыхания. – Я уверена, что он невиновен!

– Пока это только слова, – резко отвечаю я и, приказав всем пока оставаться на месте, снисходительно добавляю. – Милости прошу на «Несокрушимого».

– Доброе утро, капитан! – приветствует меня боцман, дежурящий на борту.

Я поднимаю руку в знак приветствия и подвожу Морган к потрёпанному трапу, соединяющему корабль с сушей.

Она идёт со мной в ногу, пока вся моя команда послушно остаётся ждать на берегу.

Вивиан

«И снова эта девица! Кого она из себя возомнила, чтобы так смело себя вести среди нас?!» – я напряжённо наблюдаю, как она и Альвис удаляются из виду.

С трепетом я вспоминаю то время, когда судьба столкнула корабль с моей семьёй с кораблём Альвиса. Так сложилось, что мой отец был одним из вельмож, который когда-то отдал приказ о смертной казни его матери. И Альвис сразу узнал отца в лицо. В нём загорелась жажда мести, в его команде – жажда наживы.

Почти всю ночь шла кровавая битва между пиратами и нашими. Они и мы терпели огромные потери, но в конце концов они победили. Моя семья погибла, наш корабль сожгли. Пираты завладели всем нашим добром и всех выживших взяли в плен, включая меня.

Много дней Альвис держал меня взаперти и собирался продать в притон, как только пристанем к берегу, чтобы опорочить мой род и в полной мере ощутить вкус мести.

Всё бы так и случилось, по его плану, если бы не затерянный в океане остров, к которому нас прибил шторм. Это был этот самый остров Итафен, который до сих пор не отпускает нас.

С тех пор как корабль Альвиса впервые оказался у берегов этого острова, он больше никогда не видел другой земли. Сколько бы ни было попыток вырваться отсюда, «Несокрушимого» всегда ожидал один и тот же исход – крушение. Корабль попадал в ужасную бурю, и его поглощал огромный водоворот.

Каждый раз я прощалась с жизнью, но каждый раз просыпалась на берегу острова живой и почти невредимой.

Однажды после очередного крушения я очнулась рядом с Альвисом. Он горел в агонии. Из его груди торчала стрела. Я должна была позлорадствовать, ведь он стал убийцей моей семьи и угрожал мне бесчестием. Но я смотрела на него, такого беспомощного и беззащитного, и противостояла ненависти в моей душе. Я не смогла отвернуться от него и оставить умирать…

Много времени прошло с тех пор, но я ни капли не жалею, что поступила тогда именно так. Наши сердца обрели покой во взаимном прощении, и теперь для меня нет ближе и ценнее человека, чем он.

✴ ✴ ✴

Бонни в сопровождении Альвиса поднялась на борт корабля, и блеск в её глазах тут же погас. Вопреки ожиданиям девушки перед ней не было ни единого намёка на какое-то преступление. Палуба сверкала чистотой. Её свежевымытый пол озаряли лучи утреннего солнца.

– Тут всё уже убрали! – не сдержала возгласа Бонни. – Где тот злосчастный мёртвый альбатрос, где следы крови? Где хоть одна улика, за которую я могла бы зацепиться?!

– Хм, надо же, – Альвис закусил губу в притворной озабоченности. – Палуба чище слезы младенца, как и всегда перед моим приходом.

«Вот же чёрт!» – Морган почувствовала себя невероятно наивной и глупой, уловив насмешку в его словах.

– И кстати, напоминаю, – между тем Альвис обошёл Бонни и зловеще продолжил, замерев за её спиной. – У тебя остались считанные часы, чтобы доказать невиновность того парня и спасти от смерти вас обоих.

Сердце девушки забилось набатом в такт нарастающей внутри тревоге: «У меня в запасе ещё около двенадцати часов, а то и меньше. Что же мне делать?»

Глава 3
Проклятье

– Эй, вы! Можно вас на минутку? – крикнула Бонни, обратив внимание на матроса, словно статуя застывшего у фок-мачты. – Что произошло на корабле этой ночью? Вы что-нибудь видели?

– Кто эта девушка, капитан Родригес? – мужчина, похоже, занимавший на борту должность боцмана, с опаской перевёл взгляд с Бонни на Альвиса.

– На закате её, скорее всего, ожидает казнь. Так что не трудись запоминать её имя, Дэвис, – последовал незамедлительный ответ капитана, и Морган едва не перестала дышать от возмущения.

– Я Бонни Морган, – представилась она, гневно сверкнув глазами в сторону Альвиса. – Веду расследование об убийстве альбатроса, совершённом здесь накануне.

– О, значит вам уже обо всём доложили, капитан? – боцман побледнел, подняв глаза на своего босса.

– Несомненно, Дэвис, мне доложили обо всём, – грубо отчеканил Альвис. – Но я хочу услышать о происшествии из первых уст. Ты ведь дежурил здесь всю ночь!

– Как вы знаете, кэп, обычно мои дежурства проходят спокойно и гладко, а тут такое… – словно защищаясь, начал Дэвис. – Бедный альбатрос лежал вон там, позади вас, и умер на месте от многочисленных ранений. Как сейчас помню: все четыре пули попали прямо в цель.

– Четыре пули? Немало, – вмешалась Бонни. – Кстати, куда делись останки птицы?

Боцман замялся, будто подбирая слова:

– От греха подальше я выбросил дохлого альбатроса за борт и прибрал здесь всё. Уборка территории вообще не входит в мои обязанности, но я…

– Не уходи далеко от сути, – прервал его Альвис. – Скажи конкретно: кто чем занимался на корабле и как случилось так, что посторонний оказался на борту?

– Ну, я… Гхм, гхм… – маскируя волнение, прочистил горло Дэвис. – После обхода, честно признаться, я задремал немного в общей каюте. Меня разбудил шум. Прислушавшись, я узнал голоса Олдена и Гарри. Они также были со мной на смене и о чём-то громко спорили наверху. Я встал разобраться в причине спора, как вдруг услышал залповую стрельбу. Через минуту я уже был на палубе, где увидел окровавленную птицу, лежащую на полу без движения.

– Что за охоту вы устроили среди ночи? – прикрикнул я.

– С чего ты взял, что это мы? – оскалился мне в ответ Олден. – Это всё он! Держи его!

И только тут я заметил чужого парня, стоящего поодаль с оружием в руках.

– После всего случившегося парень не убегал, а просто стоял? – переспросила Бонни. – Как он выглядел и что за оружие у него было?

– Кто его знает, я мало что разглядел в темноте, – растерянно пожал плечами боцман. – По странному акценту парнишки я смекнул, что он не из наших, и мы с ребятами бросились на его задержание.

– То есть главным описанием неизвестного парня в темноте был его акцент? – эта фраза Бонни повисла в воздухе риторическим вопросом. – Если было так темно, то, возможно, у этого чужака и вовсе не было никакого оружия? А, Дэвис? – на мгновение Бонни показалось, что ей удалось заставить свидетеля потерять уверенность в собственных словах. Но так ей только показалось.

– Почему же не было оружия? Нет, – не согласился Дэвис. – Как потом выяснилось, этот чужак действительно был вооружён. Иначе как бы ему удалось убить альбатроса?

– Хорошо. А по каким словам вы поняли, что перед вами чужак? И где же сейчас предмет, которым было совершено убийство? – полюбопытствовала Морган и заметила, что Альвис, следя за допросом, впервые за всё время насторожился.

– Убийца просил оставить его в покое, когда мы скрутили ему руки, а орудие преступления он бросил за борт, – мгновенно отозвался Дэвис. – Избавился от улики, так сказать.

– Выходит, парень выбросил оружие уже тогда, когда вы его задержали? Как это у него получилось? – переспросила Бонни, и Альвис взглянул на боцмана с недоверием.

– А мне почём знать, как это у него вышло? – занервничал Дэвис. – Пока мы схватили его за одну руку, другой он швырнул свой пистолет куда подальше.

– То есть он избавился от оружия вместо того, чтобы им защищаться? – сделала вывод Бонни. – Вы в это верите, капитан? Очевидно ведь, что что-то тут нечисто. И, исходя из вышеизложенного, никаких доказательств, что убил птицу именно так называемый «чужак», по факту нет, – Морган изо всех сил пыталась снять подозрения с её подопечного. Но Альвис продолжал молчать, а Дэвис вдруг «козырнул» главным аргументом:

– Олден и Гарри – мои доверенные лица и очевидцы случившегося. Их слово – вот главный неоспоримый факт и истинное доказательство виновности того парня. Ясное дело – он ненавистник пиратства и, зная легенду, сулящую нам проклятье, он убил альбатроса, чтобы стереть нас с лица земли. О своей собственной безопасности парняга не позаботился, вот и попался на месте преступления. У него была возможность сбежать и отбиться, но, к счастью, ему этого сделать не удалось.

– Допустим, что всё было именно так, – Бонни сделала вид, что согласилась. – Но я бы хотела уточнить ещё кое-что… В ночь преступления на корабле вас дежурных было трое. Верно, Дэвис?

– Да, всё верно. Были я, Олден и Гарри, – ответил боцман.

– А вы, Олден и ваш третий товарищ имели на руках оружие? Если да, то какое? – продолжила допрос Морган.

– Не думаю, что это важно, если виновный найден, – хотел отмахнуться Дэвис, но, заметив на себе тяжёлый, пытливый взгляд Альвиса, поспешно добавил. – Ну раз это важно, то я расскажу. Мы, Олден, как я и Гарри, имеем в своём распоряжении вот такие кремниевые залповые пистолеты.

Боцман достал из-за пазухи многоствольное оружие и, не снимая его с предохранителя, продемонстрировал его Бонни.

– Какая необычная форма, – отметила Морган, глядя на пистолет, чем-то напоминающий веер.

– Из-за множества стволов, соединённых вместе и похожих на перепончатые лапы утки, такой вид оружия называется duck foot, – внёс разъяснения Альвис. – Одно нажатие на его спусковой крючок обеспечивает несколько выстрелов одновременно.

– То есть залп? – уточнила Бонни.

– Именно, – ухмыльнулся очевидной заметке капитан, и Морган вернулась к диалогу с боцманом.

– Как раз залп, несколько одновременных выстрелов, вы и слышали этой ночью, Дэвис? Верно я понимаю?

– Да, всё так, – почти с гордостью подтвердил свои слова Дэвис.

– В начале разговора, вы, многоуважаемый Дэвис, говорили о том, что вас разбудил спор Олдена и Гарри, так? – Бонни прошлась по мокрой палубе, собирая в единую картину все показания свидетеля.

– Ну да. Они любят потрепаться, – признался Дэвис.

– А о чём они спорили? Можете припомнить?

– Как это относится к делу? – словно на суде запротестовал Дэвис.

– И всё же для следствия нужно собрать все, даже мелкие, детали, – настояла Бонни. – В чём был вопрос спора Олдена и Гарри? Может быть, в том, кто из них лучший стрелок?

– Этого я не скажу, не помню, – отмахнулся боцман.

– Ладно, опустим этот момент и вернёмся к выстрелам, которые вы слышали, Дэвис. Сколько их было?

– Я же говорил, это была залповая стрельба…

– И длилась она?.. Сколько примерно по времени?

– Несколько секунд.

– Отлично, – засияла Бонни и с победной улыбкой обратилась к Альвису, внимательно следившему за ходом допроса. – Вот мы и пришли к доказательству невиновности моего подопечного, капитан.

– Неужели? – Альвис встретил восторг Морган с присущей ему невозмутимостью.

– Поясняю, – набрав полную грудь воздуха, Бонни начала свой монолог:

– Господин Дэвис утверждает, что этой ночью слышал залповую стрельбу. Из этого можно сделать вывод, что выстрелы производились либо одновременно из нескольких классических огнестрелов, либо одного многоствольного, называемого duck foot. Это доказывает либо то, что альбатроса мог убить мой подопечный, стреляя из нескольких классических пистолетов одновременно, либо виноват кто-то из ваших приближённых, которые дежурили на корабле прошлой ночью со своим вооружением. Очевидно, что первый вариант мы исключаем, так как множество пистолетов Дэвис наверняка разглядел бы в руках Эвана даже в темноте и уж тем более тогда, когда они были бы брошены за борт. Следовательно, оружие, которым было совершено преступление, было одно. И это, несомненно, многоствольный пистолет duck foot! Из чего делаем вывод, что убийца не мой подопечный, а кто-то из ваших пиратов!

– Мудрёно, логично, но абсолютно бессмысленно, – нахмурил брови Альвис.

– То есть как это бессмысленно?! – гневно выпалила Бонни и получила такой же всплеск эмоций со стороны капитана:

– Какой мотив преступления у пиратов? Объясните, какой им резон бросать вызов судьбе и вредить самим себе, а, Морган?

– Олден и Гарри могли поспорить о том, кто из них лучший стрелок, – не растерялась девушка и стала развивать свою догадку. – В порыве спора пираты вышли на палубу и увидели птицу. Не разглядев, что это был тот самый легендарный альбатрос, они начали стрелять. Когда мёртвая птица упала на борт, они испугались своего поступка, навлекающего проклятье на корабль, но ничего уже исправить было нельзя! К тому же к ним подоспел свидетель в лице Дэвиса.

Волей случая на борту «Несокрушимого» оказался мой нынешний подопечный Эван, и Олден с товарищем решили выкрутиться из ситуации, свалив всю вину на него.

– Вы не учли такую возможность, что ваш подопечный, мисс Морган, мог стрелять из своего собственного дак фута, – спокойно проговорил Альвис. – Как вам такой вариант? Восемнадцатый век на дворе. В наше время многоствольным оружием никого не удивишь, его носит с собой каждый второй.

– Но не Эван! Только не он! – почти задыхаясь, выпалила Бонни, и всё внутри неё будто оборвалось. – Не мог этот человек носить с собой пистолет восемнадцатого века и уж тем более нарочно желать зла вашим людям! В этом я убеждена на тысячу процентов и очень скоро я это докажу!

– Браво, брависимо, браво! – сопровождая похвалу аплодисментами, произнёс кто-то за спиной Морган с жутким акцентом. – Какая завидная смелость и настойкость, фройляйн!

Бонни с опаской обернулась на низкий, почти скрипучий голос и увидела мужчину средних лет, плотного телосложения и невысокого роста. Напрочь лишённое румянца лицо незнакомца выглядело серым по сравнению с его ярким нарядом: изумрудным камзолом и такого же цвета треуголкой с нашивкой из черепа и костей.

«Похоже, ещё один пират, – отметила про себя девушка. – И, судя по вычурному костюму, один из самых важных».

– Что ты здесь забыл? – небрежно бросил гостю Альвис.

– Хола, Родригес! Вижу, у тебя пополнение в команде? – пират кивнул в сторону Морган и протянул капитану руку для приветствия.

– Не твоё дело, – сухо проговорил Альвис и, к удивлению Бонни, не удостоил прибывшего рукопожатием.

– Ладно, – не заострив внимание на этой детали, гость незамедлительно направился к Морган и снял перед ней свою треуголку.

– Разрешите представляться, фройляйн. Филипп Ван дер Деккен, капитан «Летучего голландца», не менее чудесного судна, чем это.

«Он капитан “Летучего голландца”? Как много слышала я от отца о корабле с таким же названием», – промелькнула мысль в голове Бонни, в то время как новый знакомый обратился к ней с ожидаемым вопросом:

– А как ваше имя, о прелестность очей моих?

Бонни назвалась и вздрогнула, когда Ван дер Деккен взял её кисть и прижался к её коже губами. «Какие они холодные и шершавые, бр-р…»

– Вы не представляете, как мне приятностно, – между тем улыбнулся Деккен, искажая некоторые слова в силу своего акцента и не отводя от Морган любопытных глаз. – Не сочтите за невежество, но я случайно подслушал вашу пылкую речь и чрезвычайно ею восхищён. Таких красивых и решительных женщин, как вы, я очень ценю и…

– Зачем пожаловал, Ван дер Деккен? – вмешался Альвис, и его голос рычал от нескрываемого недовольства.

– Прошу прошания, фройляйн, – с видимым сожалением проговорил капитан «Голландца». – Я решаю один вопрос и возвращаюсь к разговору с вами.

Откланявшись, пират отступил от Бонни и обратился к Альвису:

– Я услышал о происшествовании этой ночью, Родригес. Мне очень жаль, что так вышло.

– Так это ты подослал того гадёныша? Дьявольское ты отродье! – глаза Альвиса налились кровью. – Это был ты и теперь пришёл позлорадствовать?

Ван дер Деккен вдруг глухо рассмеялся:

– Ха-ха-ха! А ты как всегда ставишь себя важностнее всех! Да дела мне нет до тебя и твоей развалюхи. Тебя обманули твои же люди, а ты им веришь, как болван!

– Ты пьян, Ван дер Деккен?! – с отвращением скривился Альвис. – Проваливай с моего судна!

– Лучше б гнал отсюда двуличных тварей, а не славного Деккена, – разошёлся Филипп, и Альвис, не выдержав, схватил его за горло и приставил к мачте.

– Выкладывай всё, что тебе известно, живо!

– Расскажу, если не придушишь! – прошипел Ван дер Деккен, неуклюже навалившись на ограждение. – Это Олден пристрелил альбатроса. Я лично слышал, как он пьяный кричал на весь пляж, что он лучший стрелок в мире. Вот спроси у него, где его пистолет? Он им чуть мне дыру в голове не проделал, когда отшвырнул оружие на берег.

– С чего мне тебе верить, Деккен?

– С того, что теперь мы оба в одной упряжке. Ты и я, мы теперь проклятные навек, – Филипп скривился в обречённой усмешке.

– Ты меня с собой не путай, жалкое ты отродье, – процедил Родригес. – Убирайся с моего корабля.

– Уйду я, уйду, – Филипп внезапно выпрямился, с лёгкостью отбросив капитана в сторону. – Только после того, как ты возместоваешь мне долг.

– Что ещё за долг? – вспыхнул Альвис и стал похож на дикого зверя, готового придушить свою слишком осмелевшую добычу. – Я тебе всё отдал.

– Всё, да не всё. Поясню, – с явным сарказмом проговорил Филипп Ван дер Деккен. – Несколько дней назад мы играли в кости, и удача была на моей стороне, как это часто бывает в последнее время…

– Ближе к делу, Деккен!

– Тихо, тихо, остынь, – проговорил капитан «Летучего голландца». – Ты проиграл мне много роскошных вещей, но также всучил кое-что совсем бесполезное… – пират сунул руку в карман и достал за золотую цепочку что-то круглое и сверкающее на солнце. – Узнаёшь? Твоя ставка и мой выигрыш за победу в решающем туре.

– Мой компас, – с горечью проговорил Альвис, глядя на прибор в руках Филиппа, украшенный драгоценными камнями.

– Да, это тот самый компас, который ты выдал за чудесное сокровище какой-то знати, – подтвердил Ван дер Деккен, повертев компас перед собой.

– Только какой в нём толк, если его стрелка указывает куда угодно, только не на север? Ты должен обменять его на что-то более стоящее. За этим я и пришёл.

– Этот компас – самое ценное, что у меня было, – агрессивно отметил Альвис. – Это фамильная реликвия рода Ортис, высокопоставленной семьи в Испании. Он очень дорогой. Я тебе ничего не должен, Деккен. Проваливай с моего судна!

– Нет, так не пойдёт, Родригес, – и без того неприветливое лицо Филиппа Ван дер Деккена приняло устрашающее выражение. – Мне нужен был компас, а ты выдал эту безделушку за абсолютно исправительную вещь. За твой намеренный обман я требую возмещения. Ты отдашь мне любой предмет из твоей собственности, который я пожелаю. Если, конечно, не боишься ада, в который я могу превратить твою жизнь. Со мной шутки плохи, ты же знаешь.

– Моя жизнь сейчас и без того похожа на ад, Ван дер Деккен, – ровным тоном произнёс Альвис, постепенно возвращаясь в привычное ему расположение духа. – Какого возмещения ты хочешь? Мой корабль? Мою душу? Что?!

– Ха-ха. Ты как всегда слишком самонадеян, Альвис, – Филипп нарочито медленно прошёлся по палубе и закурил трубку, заставляя нервы капитана накалиться до предела. – До того, как я пришёл к тебе, я передумал множество вариантов. Но теперь я твёрдо уверен в том, чего хочу.

Филипп Ван дер Деккен резко остановился напротив Бонни и ткнул в неё пальцем:

– Её. Взамен компаса я хочу её.

– Даже не думай, – отчеканил Альвис, нервно сжав кулаки и бросив беглый взгляд в сторону Бонни. – Эта девушка не моя собственность.

– Не будь таким категоричным, друг мой, – Филипп натянул безобразную улыбку и выпустил в лицо Родригеса густое облако табачного дыма. – Я одолжу у тебя эту фройляйн всего на одну ночь, и я есть уверенный, она сама не захочет к тебе возвращаться…

«Что он несёт?» – встревожилась Морган.

– Ах, да, возвращаю тебе твою безделушенку и duck foot Олдена, – Ван дер Деккен бросил к ногам Альвиса компас и многоствольный пистолет. – Убийца альбатроса – Олден, так что расследование этой леди можно считать завершённым, – пират скользнул похотливым взглядом по телу Бонни и добавил, обнажив свои неидеальные зубы. – Я зайду за девушкой вечером, пусть будет готова. В противном случае я перекопаю весь остров, но найду то, что мне нужно.

Между тем солнечный свет померк на фоне массивной тучи на горизонте. Филипп повернулся на своих каблуках и стал уходить под зловещий шум волн, поднявшихся за бортом.

«Почему Альвис не возразил ему снова?» – Морган стало совсем не по себе.

– Я никуда с ним не пойду, – под стук собственного сердца проговорила она, втайне надеясь, что капитан окликнет Деккена и выступит в её защиту.

Но вместо этого Альвис окликнул боцмана, и его слова совпали с резким и мощным ударом грома:

– Дэвис! Собери паруса! Шторм идёт!

Бонни

– Слушаюсь, капитан! – слова Дэвиса, до этого стоявшего где-то в стороне, уносят резкие порывы ветра, поднявшиеся будто из ниоткуда. Волны нарастают и плотнее обступают корабль, качая его из стороны в сторону.

В одно мгновение всё пространство вокруг заполняет гул из оглушительных, невыносимо громких частот: рокочущих, зловещих и нагнетающих. Деревянные половицы палубы, словно ожившие части судна, неистово дрожат и двигаются под ногами.

Гул всё больше и больше нарастает. Солнечный свет заменила беспросветная тьма. Корабль качает, как ничтожно маленькую, хрупкую щепку. Ветер, словно разозлившийся невидимый гигант, рвёт паруса и сносит мачты. Ощущения не похожи на качку пришвартованного к берегу корабля, и от непонимания происходящего мне становится не просто страшно, а до дрожи жутко.

– Это проклятье! – режет мой слух крик боцмана, который как безумный мечется по палубе. – Это оно! Мы и правда прокляты! Мы все умрём!

Меня обдаёт холодным потом. Только теперь, присмотревшись к боцману, я узнаю в нём гладиатора, с которым бился Дилан. С первого взгляда, как и тогда на арене, Дэвис кажется сильным, решительным и бесстрашным человеком, но его действия выдают в нём жалкого ничтожного труса. От этих мыслей мне становится и смешно, и грустно.

– Спокойно! Сходим на сушу! – тем временем командует Альвис, и, не мешкая ни мгновения, Дэвис прыгает за борт.

– Дурак свихнулся от страха, есть же спусковой механизм! – комментирует капитан. – Идём, Морган!

Я бегло окидываю взглядом остров, тёмное небо, бушующие волны за бортом и пляж, на котором в сборе весь лагерь: пиратская команда Альвиса и среди них Эван, уже с перевязанной ногой… «Гул идёт от острова, значит…» – внезапно меня озаряет догадка.

«Всё это похоже на хаос, который происходил под влиянием камня. Должно быть, сейчас Альвис не подразумевает о его существовании… Но я введу его в курс дела, и тогда для него многое прояснится».

Устремляясь к трапу, я иду с Альвисом рядом и решаюсь на разговор:

– Этот шум и внезапный шторм никак не связаны с проклятьем. То, что сейчас происходит, просто совпадение.

– Неужели? – я содрогаюсь под грозным взглядом Альвиса, однако продолжаю:

– Я уже много раз переживала нечто подобное и…

– После расскажешь! – властно рычит Родригес. – Живо на сушу!

Я делаю шаг вперёд, и вдруг прямо передо мной ударяет молния. Я отступаю назад и внезапно теряю равновесие. Пол в буквальном смысле уходит из-под ног.

Альвис ловко поддерживает меня, и на несколько секунд я выпадаю из реальности. Благоухание его кожи окутывает меня, словно мистическая пелена, и моменты из прошлого, подобно безудержному хаосу вокруг, врываются в мою голову.

«Свободолюбивая, непокорная и независимая Морган, – эхом звучат слова Альвиса в калейдоскопе моих воспоминаний. – Хочешь ли ты быть моей с этого дня и навсегда?» «Ничего не говори, просто наслаждайся… Так странно, но за столько лет на острове я впервые чувствую себя счастливым».

Я в замешательстве смотрю на человека передо мной. Мне хочется окончательно убедиться, что происходящее не сон, а действительность. Я убираю свои руки с широких плеч мужчины и, не сдерживаясь, провожу пальцами по его загорелому лицу, прохожусь по его подбородку, щекам и даже решаюсь потрогать его волосы. «Альвис здесь живой, настоящий, такой же, как прежде…» Это осознание отзывается приятным покалыванием на моей коже. «Это и правда он!» Всё это время взгляд капитана прикован ко мне пристально и неотрывно. Как и я его, Альвис рассматривает меня и дышит всё медленнее и тяжелее, не произнося ни слова. Как и в ту самую ночь на берегу лагуны, большая часть диалога доверена нашим телам.

От воспоминаний о нашей близости мой пульс учащается. Я замираю в то мгновение, когда его тёплые, чуть шероховатые ладони сдвигаются с моей обнажившейся поясницы вниз к бёдрам и сильнее прижимают к себе. «Всему этому есть объяснение. Альвис как сильный мужчина хочет защитить хрупкую женщину». Я улыбаюсь своему отражению в зрачках его графитово-серых глаз, и расслабляющее, тягучее чувство обвивает мой разум, словно нежное пушистое одеяло.

– Если ты и дальше будешь так стоять, Морган, мне придётся взять тебя в охапку, чтоб отнести на сушу, – на лице Альвиса появляется дерзкая ухмылка, и я немедленно отстраняюсь.

Бросаю растерянный взор на берег и замечаю, что остров кажется неожиданно далеким, а люди на нём с криками бегут врассыпную. С плохим предчувствием я оглядываюсь назад, и передо мной возникают не просто высокие волны, а настоящее цунами. Вода океана обрушивается на корабль диким, не знающим пощады монстром и накрывает меня с головой.

– Проклятье! – различаю я крики, доносящиеся с берега.

– Это всё он! Это он навлёк на нас беду!

– А-а-а! – на суше происходит настоящий панический хаос. – Это конец! Конец!

«Несокрушимого» уносит в океан. Молниеносно быстро я оказываюсь под толщей воды, и от резкой смены давления у меня темнеет в глазах. На несколько секунд я теряюсь в пространстве, и силы словно покидают меня. «Так уже случалось, и не раз. И всегда, несмотря на все трудности, мне удавалось выжить. Так случится и сейчас. По-другому просто не может быть. Я не погибну, я не сдамся», – эти мысли держат меня в тонусе, и я держусь из последних сил. Неожиданно сквозь темноту я вижу свет и чувствую, как чьи-то сильные руки обхватывают меня.

«Альвис! – предполагаю я и испытываю неконтролируемое ликование. – Этот человек никогда не бросает меня и всегда оказывается рядом в нужный момент».

– Бонни! Держись! – слышу я голос, когда мы всплываем на поверхность, и, открыв глаза, тут же замираю.

– Дилан Гамильтон? Дилан? – моё сердце бешено стучит. «В отличие от всех остальных, он меня помнит?!»

– Честно, я сам уже не верил, что выплыву, – порывисто признаётся мне шотландец. – Ты как, Бонни? Не ранена?

Не успеваю я ответить, как нас накрывает новая волна, затем ещё одна и ещё несколько высоких, но уже не таких мощных волн. Мы всплываем и держимся рядом, восстанавливая дыхание.

«Если Дилан здесь, значит, он пережил то же, что и я – невероятное, но настоящее перемещение во времени. Как он отнесётся к тому, что мы попали в прошлое? Знал ли он что-то о существовании временной петли?»

Все эти вопросы наполняют мои мысли, и чувство беспокойства нарастает. Я растерянно оглядываю гладь океана. Стихия вокруг постепенно успокаивается, страшный гул затихает. Но на фоне внешнего умиротворения меня не покидает внутренняя тревога. Мои глаза в поисках Альвиса, которого нигде нет…

«Что, если он утонул?» – я содрогаюсь от этой мысли и не выдерживаю напряжения.

– Альвис! Капитан Родригес! Капитан! – взволнованно выкрикиваю и жду ответа. – Альвис! Капитан «Несокрушимого», отзовитесь же наконец!

«Я здесь, Морган, чего раскричалась?» – желаю услышать я, вслушиваясь в каждый шорох. Мне так важно знать, что Альвис жив, что с ним всё в порядке. Но этого не происходит. Его нигде нет. Мне отвечает мёртвая тишина.

Обернувшись, я ловлю на себе многозначительный взгляд Гамильтона и решаю объяснить ему всё позже. Сейчас не самое подходящее время. Ещё несколько раз я зову Альвиса и не теряю надежду. «Что, если его выбросило на берег? Не может же человек погибнуть дважды за одну жизнь!»

Дилан, должно быть, воспринимает моё поведение как состояние шока или лёгкого помешательства, поэтому спокойно произносит:

– Бонни, посмотри вперёд. Там виднеется суша, и скоро мы до неё доберёмся, – он кивает в сторону пальм на горизонте. – На берегу ты успокоишься и придёшь в себя. Всё будет хорошо.

– Всё будет хорошо, – повторяю на автомате, продолжая вглядываться в синеву океана. «Несокрушимый» остался далеко позади. Так далеко, что его не видно, а его капитан… Я гоню прочь дурные мысли и плыву вперёд. «Альвис наверняка уже где-то на суше. Иначе просто не может быть».

– Нам повезло. Это целый остров и даже населённый, – подмечает Гамильтон, когда нашему взору открывается палаточный лагерь на склоне. – Наверняка там есть люди, которые смогут помочь нам добраться домой!

«Ты даже не представляешь, что это за остров и кем он населён», – отвечаю я про себя, не решаясь омрачать радость Дилана. Пусть немного помечтает…

✴ ✴ ✴

Через некоторое время мы достигаем суши и блаженно ложимся на песок. В посветлевшем небе кружат чайки, и я напряжённо вслушиваюсь в голоса людей, которые доносятся к нам из-за зарослей леса. Из мыслей не уходит визит Филиппа Ван дер Деккена, и тревога за Альвиса не даёт покоя.

– Знаешь, я чувствую себя настоящим героем человечества, – нарушает молчание Дилан. – Наша миссия выполнена – Итафенит на дне океана. Теперь миру ничего не угрожает.

– Надеюсь, это и правда так, – я действительно хочу в это верить, но меня терзают сомнения.

Тем временем Гамильтон поворачивается на бок и не сводит с меня горящего взгляда:

– Как-то давно я хотел предложить тебе погостить у меня в Шотландии. Предложение ещё в силе. Что скажешь?

– Я… – я замолкаю и тону в светящихся мечтой глазах шотландца. – Боюсь тебя расстраивать, Дилан, но все наши планы пока несбыточны.

– Я тебя понял, – обрубает Гамильтон. – Кто знает, как изменился мир за столько лет. Может, и пригласить тебя мне будет некуда. Дом наверняка уже сдали кому-то другому. Ни жилья, ни работы, ни имени… Я и сам очень переживаю из-за этого, но настроен всё восстановить в самое ближайшее время.

– Дилан, ты что-нибудь помнишь после того, как мы нашли камень на «Ковчеге»? – я резко меняю тему.

– Смутно. А ты?

– В моих воспоминаниях всё тоже слилось в один сплошной кошмар, – признаюсь я. – Но думаю, что с нами произошло нечто аномальное.

– С чего ты так решила? – переспрашивает Гамильтон, и я начинаю свой рассказ об Эване – человеке из будущего, а также о его крушении и о браслете с календарём, указывающим на 1716 год.

Об Альвисе и Ван дер Деккене я пока умалчиваю. Решаю постепенно вводить Дилана в курс дела.

– Ты, я и Эван – мы все втроём попали в петлю времени, – я озвучиваю полученные выводы. – Мне это тоже сперва показалось нереальным, но об этом говорят факты. Эван так подробно расписал историю своего крушения, а ещё я видела его часы и календарь! Только вчера мы были разделены временем, а сегодня нас всех объединяет одна общая дата, 1 марта 1716 года…

Дилан слушает меня сначала настороженно, потом с упоением. И, когда я замолкаю, он окидывает меня тёплым взглядом.

– Спасибо, Бонни. У тебя отлично получилось отвлечь меня от реальности, но сейчас, думаю, самое время пройтись к тому лагерю и познакомиться с его населением.

Говоря это, Дилан поднимается, собираясь отправиться к людям.

– То есть ты мне не веришь и считаешь всё выдумкой? – я рывком встаю вслед за ним. – И это после всего того, что мы пережили вместе?

– Нет, почему же, я верю всему, что ты говоришь. Но сейчас ты в состоянии аффекта, Бонни, как и я, и это нормально. Сейчас твоя нервная система на взводе, и фантазии могут казаться тебе вполне реальными. Это пройдёт. Я переживал нечто подобное после крушения самолёта, который принёс меня на этот остров.

Вдруг Дилан останавливается, глядя на океан. Я оборачиваюсь, и меня словно припечатывает к месту. «Несокрушимый» на полуспущенных чёрных парусах дрейфует к берегу.

– Это же… Нет, не может быть, – произносит шотландец. – Этот корабль простоял на рифах сотни лет.

В это время с палубы судна за нами пристально наблюдает его капитан – предводитель пиратов Альвис Лоренсо Родригес. Я первой замечаю его на корабле, и моё сердце замирает: «Жив!» Я бросаю мимолётный взгляд на Гамильтона, и мелкая дрожь пробирает меня до костей. Альвис ненавидит Дилана, и это чувство у них взаимно. Вспомнят ли они друг друга или их встреча пройдёт гладко?

Часть 3
Ожившие легенды

Жизнь состоит из множества моментов, каждый из которых может изменить её направление.

«Мост в Терабитию». Кэтрин Патерсон

Глава 1
Меж двух огней

Некоторое время назад на палубе корабля «Несокрушимый».

Альвис

Волна цунами накрывает мой корабль, и мощный поток воды обрушивается на меня. Сопротивляясь стихии, я всплываю на поверхность и едва успеваю вдохнуть воздух, чтобы не захлебнуться под натиском новой волны. В считанные секунды меня уносит глубоко под воду и, поднимая, нещадно ударяет о корму.

Тупая боль в голове, сдавленность в лёгких и привкус крови на губах – всё это перемешивается в моём сознании, пока безудержная сила океана снова и снова норовит стереть меня в порошок. Я продолжаю бороться за жизнь и не знаю, сколько проходит времени, потому что мой разум медленно и постепенно погружается в туман…

Когда помутнение проходит, я вскакиваю на ноги и обнаруживаю, что океан постепенно затихает и мой корабль дрейфует к берегу. Я оглядываюсь вокруг и крепко сжимаю кулаки. Я остался живым и почти невредимым, но абсолютно потерял контроль над ситуацией, я потерял из виду её.

Сверля взглядом водную гладь, я воскрешаю в памяти события сегодняшнего утра…

Утро на палубе «Несокрушимого». Воспоминания Альвиса.

– И, кстати, напоминаю, – я обхожу Морган и, замерев за её спиной, продолжаю. – У тебя остались считанные часы, чтобы доказать невиновность того парня и спасти от смерти вас обоих.

Сперва Бонни кажется абсолютно растерянной. Для меня самого неожиданно, что все следы преступления здесь уже напрочь стёрты. Но проходит несколько секунд, и девушка окликает боцмана, вступая с ним в диалог. По решимости её слов я понимаю, что она не намерена сдаваться. Трудности будто совсем не пугают её, и это безмерно цепляет меня в ней.

– На закате её, скорее всего, ожидает казнь. Так что не трудись запоминать её имя, Дэвис, – бросаю я боцману и жду незамедлительной реакции Морган. Её взгляд пылает гневом, и я торжествую, ведь он направлен на меня. Всякий раз, когда наши глаза встречаются, я испытываю какой-то необъяснимый кайф.

Сам парадокс того, что она встала на защиту человека, рискуя лишиться собственной жизни, кажется мне самым привлекательным безумием. Я никогда не сталкивался с чем-то подобным и с упоением наслаждаюсь происходящим.

Пока она мучает вопросами Дэвиса, я словно вампир питаюсь энергией её присутствия. Её внешностью, голосом, её жаждой докопаться до истины… Но моё упоение длится не так долго, как мне бы хотелось.

Какого чёрта он здесь забыл? Филипп Ван дер Деккен, жалкое подобие человека, которого я ненавижу всем нутром, оказывается на борту моего корабля. Он обвиняет во лжи моих подчинённых и хочет вернуть мне компас. Но самое страшное, он посягает на неё.

✴ ✴ ✴

Прокручивая мысли в голове, я не отвожу глаз от океана. Приближаясь к берегу, я вдруг замечаю два силуэта на песке и напрягаю зрение.

«Это Морган и рядом с ней какой-то незнакомец…» – все мои мышцы непроизвольно сжимаются, а сердце ликует, торжествуя, что я её нашёл.

Бонни

Я словно заворожённая наблюдаю, как Альвис ныряет с палубы в воду. Его тело, словно точёная стрела, мгновенно проникает в морскую гладь и молниеносно рассекает её. Всплыв на поверхность, весь окутанный водными брызгами, капитан устремляется к берегу. Даже после шторма он выглядит великолепно. Его мокрая одежда прижимается к телу под давлением ветра, а волосы, пропитанные морской влагой, раскачиваются в ритме прибоя.

– Нет, это сюрреализм какой-то, – комментирует происходящее Дилан. – Мне уже призраки мерещиться начинают. Пойдём туда, к людям.

– Постой, – отвечаю я. – Это не призрак. Это и правда Альвис. Он ещё не в курсе, что мы были знакомы с ним в общем будущем.

– Были знакомы в будущем… Звучит весьма запутано, – отзывается Дилан, не отводя глаз от океана с приближающимся к нам «призраком».

– Вижу, ты времени зря не теряла, Морган, – тем временем Альвис морщит лоб, выходя из воды и «сканируя» глазами Дилана. – Успела найти себе нового подопечного?

– В прошлую нашу встречу вы были более любезны, капитан, и даже волновались о моём самочувствии, – произношу я с иронией.

– Это был мой следующий вопрос, – чеканит Альвис. Едва заметно, но в его взоре проскальзывает облегчение, когда он замечает лишь несколько ссадин на моей груди. – Вижу, океан и в этот раз оказался к вам благосклонным.

– Да, спасибо, я в порядке, – машинально произношу в ответ.

– Это прекрасно, – отведя взгляд от меня, Альвис переводит глаза на Дилана, который всё это время пристально рассматривает «ожившего призрака» перед ним.

– Это Дилан Гамильтон, он… – чувствуя себя меж двух огней, я отстраняюсь от шотландца и решаю не сочинять ничего от себя. – Дилан с того же корабля, что и я.

Гамильтон согласно кивает, понемногу принимая ситуацию:

– Видимо, Бонни оказалась на суше раньше, а я ещё какое-то время скитался в океане… И вот только теперь мы, наконец, встретились.

– Эй, команда! – едва дослушав Дилана, капитан обращается в сторону лагеря на возвышенности, и его звучный голос гулко разносится по всей округе. – «Нескрушимые»! Есть кто живой?

Повторив призыв, Альвис не заставляет себя долго ждать. Джунгли наверху будто оживают, и через несколько минут на берег начинают сбегаться пираты.

– Капитан! Как мы рады вас видеть!

– Кэп. Это и было то самое проклятье?

– «Несокрушимый» теперь обречён на погибель?

– Пришвартуйте корабль, – игнорируя вопросы, повелевает Альвис. – И я жду доклад по потерям. Много погибших? Есть пострадавшие?

– Трое погибших, шестеро раненых, – подавшись вперёд, на одном дыхании докладывает парень по имени Бернард, который, как мне известно, через несколько столетий станет служителем замка.

– Ещё двое пока числятся пропавшими без вести, – добавляет он, и я вспоминаю о госте из будущего.

– А что с Эваном? – несдержанно выкрикиваю. – С тем парнем, кого подозревают в целенаправленном убийстве?

– Этот подлец, чёрт бы его побрал, – Бернард произносит ещё ряд ругательств с нескрываемым отвращением. – Он едва не сбежал. Нам пришлось его усыпить.

– В каком смысле усыпить? – от роя дурных мыслей у меня холодеют ладони. – Вы ведь не убили его? Эван жив?

– Спасибо за отчёт, Бернард, – будто не заметив моего вопроса, спокойно реагирует Альвис. – Когда корабль будет пришвартован, зови всех в лагерь. Пусть соберутся на лобном месте.

– Слушаюсь, капитан! «Несокрушимые»! Капитан вернулся, нужно позаботиться о корабле!

Крича во весь голос о распоряжении Альвиса, Бернард исчезает из виду.

– Вы двое, живо за мной наверх, – велит мне и Дилану капитан.

Находясь не в том положении, чтобы спорить, мы шагаем за Альвисом на возвышенность среди джунглей, где располагается лагерь. После ухода воды подъём наверх размыло, и каждый шаг по склону, по которому мы идём, даётся мне с трудом.

– Осторожно, Бонни, здесь земля совсем размыта, – Дилан берёт меня под руку, встав между мной и капитаном. – Так ведь гораздо лучше, дорогая?

«Дорогая?» – я с недоумением смотрю на шотландца, чувствуя, как мои ступни всё сильнее вязнут в тягучей почве.

– Спасибо за помощь, Дилан, – благодарю я и вдруг замечаю, как Альвис морщит лоб.

– Скорее, это медвежья услуга, чем помощь, – утверждает он. – В наше время очень важно развивать инстинкт самосохранения, а не полагаться на кого-то.

– Уверен, у Бонни с инстинктами всё в полном порядке, – не терпит критики Дилан, уводя меня вперёд. – Заботиться о близком человеке – это нормально.

– Тогда у тебя совсем нет понятия о заботе, – капитан переводит взгляд на мои ноги, которые с каждым шагом всё глубже утопают в грязи, и неожиданно подхватывает меня на руки. – Вот что значит настоящая помощь и истинная забота, – Альвис ловко переносит меня через размытый участок и осторожно опускает на сухую кочку.

– Пусть девушка решит, кто из нас прав, капитан, – цедит сквозь зубы Дилан и подходит ко мне.

– И правда, что скажешь, Морган? – Альвис ловит мой взгляд, и я вновь чувствую себя как меж двух огней.

– Вы оба правы, каждый по-своему, – отвечаю я, чтобы не доводить дело до конфликта. – Похоже, мы почти пришли. Я права?

Лагерь пиратов. 1 марта 1716 года. Полдень.

– Альвис, милый! – навстречу капитану бежит Вивиан. – Слава небесам, ты жив!

– Соблюдай субординацию, Ортис, – грозный тон Родригеса заставляет экс-советницу остановиться в нескольких шагах от него. – И покажи новоприбывшим, где им можно расположиться и сменить мокрую одежду на сухую, – просит Альвис.

– Вы сегодня снова не в духе, капитан? – Вивиан наигранно округляет глаза и добавляет. – Если вам будет угодно, я знаю отличный способ снять напряжение.

– Ты в состоянии выполнить то, о чём я тебя сейчас попросил, Вивиан, или нет?! – Альвис начинает злиться, и Ортис спешит ответить:

– Несомненно, капитан. Этот парень может пройти со мной к ребятам, а эта девица Морган… – Вивиан произносит моё имя с явным пренебрежением, и её неприязнь ко мне становится очевидной по выражению её чуть скривившегося лица. – В палатку, где Морган сегодня ночевала, разместили раненых. Так что даже не знаю, куда её вести, да и лишняя одежда её размера у нас вряд найдётся.

– Было бы желание найти, – зрачки Альвиса вдруг резко сужаются, и он оборачивается к Дилану. – Следуй за Вивиан. Пока ты свободен. Позже я решу, на какую должность ты подойдёшь.

– Надо же, как благосклонно ко мне Его Величество, – украдкой шепчет мне Дилан, и экс-советница окликает его:

– Пойдём, парень! Подыщу тебе пристанище и с членами команды познакомлю.

– Не стоит беспокоиться, – отзывается Дилан. – С командой мы всё равно увидимся скоро на общем сборе. Я останусь с Бонни.

– Нет, Гамильтон, ты уходишь с Вивиан. Сейчас же. Немедленно, – безапелляционно произносит Альвис, и его графитовые глаза угрожающе темнеют. – А ты, Морган, пойдёшь со мной, подведём итоги твоего расследования.

– Увидимся позже, Дилан, – заверяю я шотландца, надеясь, что Альвис отведёт меня к Эвану или к Олдену. – Всё хорошо, не переживай за меня.

– Ладно. До скорой встречи, Бонни, – к моему облегчению соглашается Дилан. Через мгновение он уходит с Вивиан, а я иду вслед за капитаном.

Пираты, которые встречаются нам на пути, почтительно приветствуют Альвиса, и я вспоминаю то время, когда он был правителем Гринстоуна. И хотя сейчас никто из людей не опускается на колени и не склоняет перед ним голову, его природная способность повелевать и властвовать остаётся неоспоримой.

Тем временем мы останавливаемся у высокой палатки из парусины у подножия гор, где деревья густо скрывают солнце.

– Милости прошу в мой шатёр, Морган, – произносит Альвис, поднимая тяжёлую ткань плотной парусины передо мной. – Проходи.

– И зачем мы здесь? – отвечаю в смятении, входя в палатку и не увидев в ней ничего кроме аскетичного гамака, натянутого поперёк, и массивного сундука в дальнем углу.

– Подберём тебе что-нибудь из моей одежды. Вижу, твоя промокла насквозь и не скоро просохнет, – констатирует Альвис, и я скрещиваю руки на груди, пряча бусины сосков, проступивших через мокрую ткань моей одежды.

– Спасибо, мне и так неплохо, – говорю я машинально. Носить вещи Альвиса. Нет, это уж слишком. – Я хочу как можно раньше допросить Олдена, чтобы завершить начатое расследование и…

– А я хочу, чтобы ты не подхватила лихорадку после приключений в ледяной воде, – настойчиво перебивает меня Альвис. – К тому же я должен научить тебя, как вести себя с Ван Дер Деккеном этой ночью.

– Серьёзно? Вы сами себя слышите, уважаемый капитан? – в полном негодовании я отступаю назад. – Хочу открыть вам глаза – я не вещь и я не продаюсь!

«Учить меня он вздумал! Надо же быть таким безнравственным эгоистом!» Вне себя от гнева, я разворачиваюсь и устремляюсь прочь.

– Морган, стой! – слышу я голос Альвиса вдогонку. – Деккен всё равно придёт за тобой, хочешь ты этого или нет!

– Это не мои проблемы, – бросаю капитану сквозь зубы и спешу скорее оказаться как можно дальше от него.

В груди теснятся ярость, гнев, обида и ненависть одновременно. «Откуда взялся этот Ван дер Деккен и почему Альвис так легко отдаёт меня ему? Я, Дилан и Эван – мы сами обыщем каждую пещеру на этом острове и найдём Итафенит! Справимся и без Альвиса!»

Пробежав в смятении множество палаток лагеря, я попадаю на безлюдную поляну, окружённую скалами. «Где же то место, где мы расстались с Диланом? В какую сторону его увела Вивиан? И где мне искать Эвана?» Внезапно мой слух напрягается от странного шума, похожего на звучание погремушки.

Я оглядываюсь вокруг, и моё сердце замирает. На меня таращатся два блекло-жёлтых глаза гремучей змеи со звенящим наростом на хвосте. Змея медленно с характерным ей звучанием струится в мою сторону. Её язык то высовывается, то исчезает меж смертельно ядовитых зубов.

«Нужно бежать, но я где-то слышала, что змеи становятся агрессивными от резких движений… Стоять на месте и ждать смерти тоже такой себе вариант. Я, как и все, не хочу умирать. Как же мне быть?»

Моё дыхание замедляется, а мысли сосредотачиваются на том, как бы безопасно отступить. Не поворачиваясь к врагу спиной, я осторожно делаю несколько шагов назад, наблюдая за движениями змеи. Пока я пытаюсь удалиться, животное медленно, но верно сокращает расстояние между нами.

«Вот же чёрт! Проклятье!» – меня всю трясёт, моё терпение на исходе. Мыслями я готова рискнуть и пуститься прочь без оглядки, но ноги словно одеревенели под влиянием страха. «Так, набираю в грудь как можно больше воздуха и бегу, а то я сейчас точно стану обедом этой мерзкой гремучей твари».

Под прицелом змеиных глаз я глубоко вдыхаю и напрягаю мышцы, чтобы совершить задуманное, как вдруг…

– Не двигайся, Бонни! – я едва успеваю различить голос Альвиса, как голова змеи поднимается над её телом и тут же падает на землю, поражённая резким ударом ножа.

Вздрогнув, я отскакиваю в сторону, в то время как змея извивается в последний раз и безжизненно замирает, образуя спираль на земле. Секундное облегчение охватывает меня и мигом улетучивается, когда руки капитана ложатся на мои плечи.

«Он догнал меня, и это сейчас совсем не радостная новость».

– Ты в порядке? – в голосе капитана звучит неподдельная забота, но я инстинктивно отстраняюсь безо всякой благодарности. «Я нужна Альвису только для того, чтобы рассчитаться с его долгом. Поэтому и говорить спасибо ему не за что. Я для него всего лишь вещь, которую не боится потерять».

– Неужели так сложно оставить меня в покое?! – мои эмоции бьют через край, и я снова порываюсь бежать, когда капитан вдруг окликает меня по имени.

– Бонни! Не спеши уходить. Выслушай меня! – я замираю, и он смотрит мне прямо в глаза. – Возможно, я напугал тебя, но у меня не было другого выхода.

– Если речь снова о Ван Дер Деккене, я не желаю ничего слышать, – отвечаю я, наблюдая за тем, как Альвис отбрасывает мёртвую змею в сторону так же легко и непринуждённо, как сухую листву со своей обуви.

– Ты была права, твой подопечный невиновен, – внезапно заявляет он, и я ушам не верю, что это слышу. – Виновного я уже наказал изгнанием из лагеря. Ты довольна?

«Альвис согласился со мной в том, что Эван невиновен и уже наказал Олдена. Действительно ли тот самый Альвис сейчас передо мной?»

Я с удивлением поднимаю на капитана безмолвный взгляд, а он поясняет:

– Олден заявил, что его duck foot унесло в море цунами, но по сухой земле в лагере очевидно, что он врёт. Из чего следует, что Ван Дер Деккен говорил правду. Пистолет Олдена выбросил за борт Эван, которому его передали, чтобы подставить.

– Неожиданное заключение, – признаюсь я. – Неужели я и правда выиграла дело и значит ли это, что Эвану теперь ничего не угрожает?

– Да, всё так, Морган, – произносит Альвис. – Твоё расследование завершилось благополучно для того парня, чего нельзя сказать о тебе… Я хочу предостеречь тебя о следующей встрече с Филиппом Ван дер Деккеном. Он не простой смертный.

Мне становится ещё больше не по себе, когда Альвис продолжает:

– Деккен получеловек-полупризрак, он нечисть, которую невозможно убить и от которой не скрыться и не убежать, пока он на берегу… Под светом звёзд взгляд Филиппа может вводить в гипноз и заставлять подчиняться его воле любого. Чтобы было яснее, я расскажу его историю целиком…

Заворожённая началом повествования, я одобрительно киваю и внимаю голосу Альвиса:

– Раньше Филипп Ван дер Деккен был обычным капитаном. Много лет назад он перевозил на борту своего «Летучего голландца» пару влюблённых: скромного парня из индийской семьи Ганеша и его очаровательную девушку Аарти. Случилось так, что во время плавания Филипп сам воспылал страстью к этой самой девушке. Не совладав со своими чувствами, капитан убил Ганеша и предложил Аарти стать его женой. Но несчастная предпочла покончить с собой, лишь бы только Деккен не тронул её, и выбросилась за борт.

После этого корабль попал в сильнейший шторм у мыса Доброй Надежды. Среди суеверных матросов началось недовольство, и штурман предложил переждать непогоду в какой-нибудь тихой бухте, но Ван дер Деккен застрелил его и нескольких недовольных, а затем поклялся костями своей матери, что никто из команды не сойдёт на берег до тех пор, пока они не обогнут мыс, даже если на это уйдёт вечность. Этим Филипп Ван дер Деккен, слывший страшным сквернословом и богохульником, навлёк на себя и свой корабль наказание. Теперь «Летучий голландец» вместе со всей командой на борту на многие века обречён скитаться по просторам океана.

Лишь один раз в четыре года, на исходе зимы в конце февраля, Ван дер Деккен может ступить на землю и попытаться искупить свои грехи. Сейчас как раз то самое время, когда несколько дней он имеет возможность побыть на суше, чтобы…

– А при чём здесь я? – осмеливаюсь я перебить рассказ Альвиса, и он продолжает историю:

– По одной из версий, Ван дер Деккен получит прощение Аарти и Ганеша и станет обычным человеком, если он отыщет девушку, которая примет его со всеми его недостатками и захочет разделить с ним ложе любви хотя бы на одну ночь.

– И он положил глаз на меня? – представив, как Деккен гипнотизирует меня взглядом и тащит в свою постель, я ощутила холодный липкий пот на своей спине. – Неужели он и правда думает, что это сработает?

– А разве у него есть выбор? – горько усмехнулся Альвис. – Я бы на его месте тоже не сидел бы сложа руки.

– Поэтому ты отдаешь меня ему так легко?! – мой вопрос не скрывает раздражения.

– В случае с тобой я искренне надеюсь, что у него ничего не выйдет, как и не выйдет со вторым возможным вариантом его спасения… Он никогда не получит то, что принадлежит мне. Впрочем, забудь.

– Хм, забыть то, что ты решил скрыть от меня? – нетерпеливо выпытываю я, потому Альвис ускоряет шаг и обгоняет меня.

– Забудь, я сказал, – резко отвечает капитан и останавливается. – Я научу тебя, что делать, чтобы чары Деккена не подействовали на тебя. Идём в лагерь, я расскажу по пути.

– И что же мне нужно делать? – переспрашиваю я, пытаясь шагать в ногу с капитаном.

– Всё дело в концентрации и управлением собственными мыслями, – просвещает меня Альвис. – Если ты будешь думать о ком-то, кто тебе симпатичен, Деккен не сможет использовать свою сверхспособность и заставить тебя что-либо сделать, даже силой своего гипнотического взгляда, и так и уплывёт ни с чем на рассвете.

– Это кажется слишком простым решением, – заключаю я. – Почему же тогда другие девушки устояли перед его чарами? Неужели все догадались, как себя обезопасить?

– Не совсем. Так совпало, что другие девушки, которых он выбирал, уже были влюблены. От одной из них, когда Деккен был здесь четыре года назад, я и узнал этот секрет.

«Четыре года назад? Не от Вивиан ли случаем? – едва сдерживаю я себя от вопроса, и какое-то противное гнетущее чувство возникает внутри. – Вивиан, хоть и солгала мне, назвав себя женой Альвиса, она влюблена в него, это очевидно».

Между тем Альвис приводит меня к своему шатру и указывает на вещи, оставленные на сундуке.

– Заходи и спокойно переодевайся, – говорит он непривычно ласково. – Я и правда не хочу, чтобы ты заболела. Переодевайся и приходи обедать.

На этот раз я соглашаюсь и, быстро переодевшись в свободную, но приятную к телу тунику и такого же качества брюки, выхожу. Как ни странно, никто не караулит меня у выхода, и я, ориентируясь на запах жареного мяса, исходящего из центра лагеря, направляюсь туда.

У костра на деревянном резном кресле я вижу капитана в окружении бывших гринстоунцев, сидящих у костра. «Всё почти так же, как в старые добрые времена», – отмечаю я про себя, проводя аналогию с Альвисом-правителем и Альвисом-капитаном.

– Бонни! Я здесь! – находясь на некотором отдалении от пиратов, меня окликает Дилан, и я подхожу к нему. – У меня есть для тебя хорошая новость.

– Что за новость? – переспрашиваю, удобно устраиваясь рядом с ним на лежащем позади деревянном брусе.

– Обдумав ситуацию, в которой мы оказались, я кое-что понял… – бросив беглый колкий взгляд на Альвиса и обратно, Дилан тихим голосом добавляет. – Если мы попали в петлю времени, в которой этот высокомерный чёрт ещё жив, то вполне возможно…

Тем временем все вокруг неожиданно замолкают, и Дилан в том числе. Альвис поднимается и начинает свою речь о том, что корабль пришёл в ещё большую негодность после бури, и о том, что придётся отложить отплытие ещё на неопределённый срок.

– Вот же ублюдок, сбил меня с мысли! – сердится Дилан, а мне становится противно от той ненависти, с которой он говорит о капитане. – Итак, вернёмся к тому, о чём я хотел сказать. Если мы попали в петлю времени, в которой правитель ещё жив, то вполне возможно будет вернуться в тот нужный её отрезок, чтобы спасти твоего отца… Только представь: мы спасём Фрэнка и все вместе вернёмся домой!

Слова Дилана будоражат моё воображение. Я возвращаюсь мыслями в тот страшный день, когда погиб папа. Сердце ноет от боли и тоски. К горлу подкатывает тяжёлый ком.

– Я потеряла отца почти в тот же день, когда его нашла… Я на многое готова пойти, чтобы его вернуть. Но я даже не представляю, что нужно для этого сделать…

– Я тоже пока не знаю, что и как, – признаётся Дилан. – Но очень надеюсь, что вместе мы справимся с этим нелёгким делом.

Его оптимистичный настрой напоминает мне Ника, и я с сожалением думаю о том, что втянула Паркера в это путешествие. Этот милый и светлый парень, близкий по духу мне человек, был для меня настоящим другом и даже много больше…

«Ещё если бы я могла вернуться в момент, когда Ник предложил мне помощь на своей яхте, сейчас я бы предпочла не рисковать его жизнью, а воспользоваться услугами какого-то незнакомого и независимого шкипера».

– Да, и кстати, – из размышлений меня вырывает звучный баритон Альвиса. – Хочу представить всем вам новых членов нашей команды – Дилана Гамильтона и Эвана Рейгана. Теперь у нас на две пары больше рабочих рук для ремонта корабля.

– Рад служить вам, капитан, – Дилан поднимается с места и, представ перед Альвисом, к моему удивлению, преклоняет голову. То же делает и Эван, немного смущённо и неловко, в отличие от шотландца, который чувствует себя среди пиратов легко и непринуждённо.

– Сегодня отдыхайте в нашей дружной семье, – произносит капитан, обращаясь к новоприбывшим. – Пока свободны.

– Скоро мы будем свободными навсегда, напыщенный индюк, – цедит сквозь зубы Дилан и возвращается ко мне.

Постепенно прерванные разговоры вокруг вновь возобновляются. На их фоне начинает звучать ненавязчивая музыка волынок и ещё каких-то инструментов, о названиях которых я и не догадываюсь. Со стороны пираты действительно выглядят одной большой дружной семьёй. Некоторые, покончив с поздним обедом, расходятся. Большинство же остаётся наслаждаться наступающим вечером. Некоторые танцуют, объединившись в пары, под мелодичную музыку. Особенно красива пара Рэя и Айрин. Они так счастливы друг с другом, это видно невооружённым взглядом, и я радуюсь за них.

Интересно, чем сейчас занят Альвис? Найдя его глазами, я вижу рядом с ним Вивиан. Она стоит позади него и массирует его плечи. «Альвис Лоренсо Родригес – наш вождь, капитан, доктор и мой муж», – вспоминаю я слова экс-советницы, и меня бросает в пот, когда я представляю, чем они занимаются наедине. «А меня он даже не помнит», – мне вдруг становится так грустно и больно от этого осознания, что от боли сводит виски. В этот миг лицо Альвиса озаряется светом костра, и я поспешно отвожу взгляд. «Не хватало ещё, чтобы он решил, что я слежу за ним и интересуюсь им».

– Может, потанцуем, Бонни? – между тем Дилан встаёт и галантно подаёт мне руку.

Выбор 1. Согласиться

(Переход на страницу 175)

Выбор 2. Не согласиться

(Переход на страницу 176)

Согласиться

– Идём, – отвечаю не раздумывая. Что-то тяжёлое будто раскалённый свинец лежит на сердце, и мне нужно немедленно что-то предпринять, чтобы эта тяжесть не поглотила меня целиком.

Я встаю и радуюсь тому, как Дилан крепко сжимает мою правую руку своей и обхватывает меня за талию левой. Как оказывается, он отлично танцует. Мы кружимся в энергичном танце, похожем на жаркое фламенко. Я всеми силами стараюсь сосредоточиться на движениях и не смотреть в сторону Альвиса, но не сдерживаюсь и мельком окидываю его место взглядом. «Вивиан рядом с ним уже нет», – замечаю я в то время, как Дилан неожиданно поднимает меня над землёй и начинает кружить. Что-то внутри меня ликует от восторга, когда я вижу, как хмурится Альвис.

– Ты превосходно двигаешься, Бонни, – Дилан ставит меня на ноги, и наши тела легко движутся в унисон.

– Взаимно, Дилан, – руки шотландца скользят по моей спине, его пальцы сплетаются с моими. Я с восторгом ощущаю, как жар от его тела перетекает в моё, а ещё большее ликование я испытываю от мрачнеющего лица Альвиса.

Опьянённые танцем, мы, наконец, возвращаемся к своему месту у костра. Я едва сдерживаю себя о того, чтобы не взглянуть в сторону капитана, которого, как я потом выясняю, нигде не видно.

Для продолжения истории перейдите на страницу 177

Не согласиться

– У меня нет настроения, – отвечаю почти правду. Что-то тяжёлое будто раскалённый свинец лежит на сердце, и мне совсем не хочется веселиться.

– Тогда ты не будешь против, если я приглашу на танец другую девушку, – спрашивает меня Дилан.

– Совсем нет, отдыхай, – натягиваю улыбку.

– Хорошо. И ты тут не скучай.

Решительным шагом Дилан направляется на противоположную сторону от костра и, к моему удивлению, приглашает Вивиан.

«Вивиан? Серьёзно? Ну хоть она не будет больше мельтешить возле Альвиса…»

Я наблюдаю, как Дилан галантно обхватывает талию экс-советницы. Их тела легко движутся в размеренном ритме танца, в такт музыки.

«Возможно, Дилан хотел заставить меня ревновать? Если да, то напрасно. Я слишком уверенна в себе. Теперь. Да, с недавних пор так и есть. Ревность точно не для меня».

Тем временем руки шотландца скользят по спине Вивиан, его пальцы сплетаются с её. Я пытаюсь разглядеть, мрачнеет ли лицо Альвиса в этот момент, но не нахожу его на месте. «Хм, и куда же он делся? Куда он ушёл?»

Для продолжения истории перейдите на следующую страницу

Глава 2
Планы и действия

– Я не помешаю? – с этим вопросом Эван подошёл к Бонни и Дилану.

– Конечно, нет, – Морган приветливо улыбнулась, придвигаясь к шотландцу.

– Всё утро и весь день я не переставал думать о тебе, Бонни, – начал разговор Эван. – Я даже не знаю, как отблагодарить тебя за то, что ты для меня сделала.

– Видеть тебя здесь живым, а не казнённым на глазах у всех и есть самая лучшая для меня благодарность, – честно ответила Морган, и Эван засиял в ответ:

– Правда, большое тебе спасибо, Бонни. Если бы не ты, я…

– Простите, что вмешиваюсь, – вступил в диалог Дилан, удостоверившись, что пираты вокруг увлечены обсуждением каких-то своих тем и не прослушивают их. – Расскажи-ка нам с самого начала и со всеми подробностями, как ты оказался здесь, на этом острове, и какие у тебя были цели? Неужели ты один из тех сумасшедших, что из кожи вон лезут ради славы в новостных сводках?

– Полегче, Дилан, – Бонни попыталась смягчить напор шотландца и снять напряжение, возникшее между мужчинами. – Можешь доверять этому парню, Эван. Дилан – учёный моего времени, и у меня нет от него никаких секретов.

Чтобы расположить к себе Эвана, шотландец поспешил пояснить, кто он такой:

– Забыл представиться, я добрый приятель твоей спасительницы. Мы много пережили вместе с Бонни и, как ты уже знаешь, моё имя Дилан Гамильтон. В прошлом я бизнесмен, а ещё учёный-экспериментатор. Я не желаю тебе зла. Я лишь хочу понять для себя, с кем имею дело.

– Будем знакомы, Дилан, в прошлом бизнесмен и учёный-экспериментатор. Я Эван Рейган, экстремальный блогер, – Эван протянул шотландцу руку, и во время крепкого рукопожатия его браслет вдруг завибрировал и засверкал красным.

– Это что? – насторожился Дилан, вспоминая рассказ Бонни о якобы часах Олдена, которые оказались средством связи с Вивиан. – Что это у тебя такое?

– Ничего особенного, – просто ответил Эван. – Очередное напоминание о приёме пищи, которое наконец не будет напрасным.

Эван устремил предвкушающий взгляд на дикого кабана, готовящегося на вертеле в центре поляны, и, спрятав браслет под рукав своей одежды, как бы между прочим спросил:

– Кстати, а где ваши наночипы?

На мгновение в компании повисла неловкая пауза. Изобразив удивление, Дилан повернулся к Морган.

– Точно. Наночипы! Хм, и правда, где же они? Ты не видела, Бонни? Может быть, мой чип закатился куда?

По странной реакции ребят и по их пустым запястьям Эван сообразил, что к чему.

– Возможно, у вас всё несколько по-другому, но каждый новорождённый в нашей стране получает такой браслет с встроенным чипом нейросети и датчиками для контроля жизненно важных функций конкретного организма. К тому же здесь есть календарь и gps-навигатор, который и привёл меня к самому центру Бермудского треугольника. Отсюда я собирался вести свой репортаж, но всё пошло не совсем по плану…

– Хах, как и у всех нас… – Гамильтон не мог сидеть и просто слушать, не перебивая.

– Как вы можете видеть, – игнорируя иронию Дилана, продолжал между тем Эван, приподняв ткань рукава, что прикрывала его браслет. – Сейчас здесь дата 1 марта 1716 года, хотя фактический день моего отправления сюда был 29 февраля 2424 и…

– Стоп, 29 февраля 2424 года? – перебил парня Дилан. – Если я правильно вёл подсчёт, дни у нас совпадают, а вот года… 2424 год. Ну и ну! Между годами целая пропасть!

– Мы попали сюда из 2024-го, – задумчиво проговорила Бонни. – Следовательно, от твоего времени, Эван Рейган, нас разделяет ровно четыреста лет.

– О, а я тут со своим вопросом о наночипах, – Рейган слегка улыбнулся и потёр пальцами виски.

– Эй, не смей думать, что мы глупее тебя! – пригрозил Дилан с заметным раздражением.

– Ни в коем случае, – зарёкся Эван. – Чего совсем не скажешь о пиратах… Краем уха я слышал от команды, что они уже несколько лет живут здесь у берегов этого острова и никак не могут от него отплыть. За всё своё жалкое существование они только и видят, как их тщеславный капитан приказывает им чинить корабль, но как только они отплывают, сила океана возвращает их обратно. Ну разве не глупость? Не нужно быть искусным наблюдателем, чтобы заметить, что вы двое отличаетесь от этого почти первобытного сброда, собравшегося здесь… Я сразу понял, что вы вдвоём из времени гораздо позднего, чем все люди в этом лагере.

– Молись, чтоб никто из «сброда, собравшегося здесь», не услышал твоих слов, – предупредил Дилан, мельком посмотрев по сторонам. – Эти люди вовсе не так глупы, как тебе кажется. Всё дело в необычности острова. Выбраться с него практически невозможно.

– То есть всему причиной аномалия острова? – переспросил Эван. – Выходит, Бермудский треугольник – ничто иное, как место с замкнутой временной петлёй, замершей где-то в 1716 году?

– Не совсем так, – внесла поправку Бонни. – Мы с Диланом были на острове в наше время, то есть в 2024-м, и тогда здесь всё было совсем по-другому.

– То есть место то же, но время поменялось? – сделал вывод Эван. – Но как тогда мы встретились с вами здесь с пиратами в 1716-м?

– Похоже, что-то повернуло здесь ход времени вспять, – задумчиво проговорил Дилан.

– Ход времени вспять… – машинально повторила Морган. – Где-то я уже слышала это сочетание слов… Постойте-ка…

– Куда ты идёшь, Бонни? – окликнул девушку Дилан. Тем временем она подошла к компании самых пожилых пиратов, а после довольная вернулась обратно:

– Я попросила их спеть одну важную для нас песню. Уверена, весь секрет нашего перемещения кроется в ней.

– Ты как всегда полна загадок, Бонни, – успел заметить Дилан перед тем, как пираты запели:

– Сила бытия в стихиях четырёх: огонь, земля, воздух и вода.

Лишь пятый элемент содержит мощь их всех.

И там, где звёзды Итафена вберут стихии все

И встанут вкруг солнца отражения в полночный час,

В слиянии с ним возможна жизнь идущая вперёд и вспять.

– Спасибо! Спасибо, ребята! – поблагодарила исполнителей Бонни, захлопав в ладоши.

– И как же пение этих бродяг должно быть нам полезным? – недоверчиво проговорил Эван. – Ты понимаешь что-то, Дилан?

– Пока не совсем, – отозвался шотландец. – Пояснишь нам, Бонни?

– Думаю, что Итафенит и есть тот самый пятый элемент из этой песни, – поделилась своими догадками Бонни. – По крайней мере, пока всё сходится. В полную луну соединились все четыре стихии: огонь, воздух, вода и земля… Нас перенёс сюда камень! Итафенит! Всё дело в нём!

– Если это и правда так, – задумался Дилан, – то этот камень должен и доставить нас обратно. Где может быть Итафенит сейчас?

– Итафенит? – переспросил Эван. – Никогда о таком не слышал.

– И не услышал бы, если бы не познакомился с нами, – гордо расправив плечи, похвастал Дилан. – Итафенит – это метеорит с особенным электромагнитным полем, который упал много сотен лет назад на этот самый остров. Из-за неземных свойств, которыми обладает упавший камень, в широком радиусе от него все законы физики и чудеса техники просто прекращают действовать. Так было и есть до сих пор.

– Так вот почему мой эйркар перестал работать?! – воскликнул Эван.

– Таков уж этот Итафенит, – подтвердил Дилан. – Но это ещё не всё. Я и ещё несколько учёных исследовали камень и узнали о нём ещё много интригующей информации.

Угощаясь приготовленным пиратами мясом и собранными ими фруктами, Дилан кратко, но ёмко поведал Эвану о камне. О том, что он дарует тем, кто находится рядом с ним, возможнось жить вечно и что только с этим камнем можно было покинуть остров.

Поддерживая Дилана своими дополнениями, Бонни рассказала Эвану об извержении вулкана, об экстренном отплытии «Ковчега» с Итафенитом на борту и о том, что случилось после.

– То есть мы оказались в петле времени из-за стечения всех этих обстоятельств, – подытожил Эван. – Не знаю, как вы, но я планирую отсюда выбираться.

– А что такое? – Дилан состроил ехидную гримасу. – Общество пиратов тебе не по душе?

– Меня не прельщает жизнь, где тебя готовы убить, даже ни в чём не разобравшись, – развёл руками Эван. – Моё время меня более чем устраивало в плане развития и цивилизации.

– Уверен, что умение за себя постоять – это совсем не вопрос времени, – возразил Дилан. – Всё зависит от характера и наличия боевого духа. Или он есть, или же…

– Может, хватит философии и все вместе отправимся к камню? – не выдержал Эван. – Повторим все факторы, которые повлияли на наше перемещение, и свалим отсюда раз и навсегда! Ну, что скажете?

– Боюсь, что без помощи Альвиса нам не узнать, где камень, – призналась в своих опасениях Бонни. – Если восстановить хронологию событий, только он знает, где находится то озеро с пещерой, в котором он когда-то увидел Итафенит.

– Альвис – это тот, который капитан? – уточнил Эван и, получив подтверждение от Бонни, решительно заявил: – Так чего же мы ждём? Я сейчас же пойду и поговорю с ним!

– Стоп, стоп! – приостановил парня Дилан. – И что ты ему скажешь? «Привет, я из будущего. Застрял среди вас, оборванцев средневековых, в этой дыре времени. Мне здесь не понравилось. Отведите меня к чудодейственному камню. Я хочу домой». Так, что ли?

– Ну не совсем… – Эван замялся.

– Альвис тебе ни за что не поверит, – заверил Дилан. – Тут нужна хитрость…

– Думаю, я знаю, как всё устроить, – проговорила Бонни. – Дайте мне какое-то время, и капитан приведёт нас к Итафениту без всяких наших историй о приключениях во времени.

– Не то чтобы я о нём волнуюсь, но Альвиса уже давно здесь нет… – обведя взглядом поляну, заметил Эван, и Бонни насторожилась. «И правда, Альвиса давно не видно. Как бы он не затаился где-то и не подслушал наш разговор…»

– Эй, Феликс? А где капитан? – тем временем окликнул бывшего коллегу шотландец.

– Капитан Родригес ушёл вниз к кораблю, – отозвался юнга. – И я не советую его сейчас беспокоить.

– Спасибо, дружище, – пообщавшись с Феликсом, Дилан вернулся к Бонни и Эвану с добавкой продовольствия. – Что ж, будем ждать, а пока давайте продумывать пункты плана наших действий.

– Вы оставайтесь, а я пойду к побережью, – решительно произнесла Морган. – Поговорю с Альвисом наедине. Это и будет первым пунктом нашего плана.

– Я с тобой, Бонни, – с готовностью ответил Гамильтон.

– Не нужно, Дилан. Пожалуйста. Ты можешь только всё испортить.

– Всё возможно, но ты же знаешь, этот человек опасен! – шотландец изо всех сил попытался заглушить вспыхнувшую в сердце ревность. – Давайте все вместе продумаем, как вывести Альвиса на разговор о камне. С чего начать, как к этому подвести так осторожно, чтобы он ничего не заподозрил.

– Я буду действовать по ситуации и обещаю быть очень осторожной, – ответила Бонни. – Буду держать вас в курсе. Надеюсь, скоро вернусь.

Получив одобрение друзей, Морган решительным шагом отправилась вниз по склону. Не сказав об этом Бонни, Дилан подмигнул Эвану и они оба украдкой последовали за ней.

Стремительно пройдя джунгли, Бонни вышла к океану. Солнце медленно клонилось к закату. Его мягкий свет проливался вниз сквозь облака разной причудливой формы. Таким образом, на земле создавалась настоящая игра света и тени вдоль всего побережья.

«И для чего ты ушёл сюда, Альвис?» – Бонни оглядела пустынный берег и бросила взгляд на «Несокрушимого», одиноко пришвартованного к берегу. – Феликс сказал, ты спустился к кораблю. Наверное, ты где-то там, на борту, капитан? Что ж, я подожду тебя здесь».

Бонни сбросила обувь и стала не спеша прогуливаться по идеально мягкому тёплому песку. День плавно переходил в вечер. С мерным звучанием волны накатывали на берег, а после уходили прочь так же ласково и нежно. Запах моря и душистых трав, растущих неподалёку, был приятным дополнением к окружающей гармонии.

Внезапно ветер донёс до слуха девушки какие-то мелодичные звуки. «Что это там?» Звуки на мгновение пропали, и, затаив дыхание, Морган остановилась и прислушалась. Тишину обстановки нарушал лишь шелест волн и больше ничего. «Ладно, идём дальше…» Бонни продолжила прогулку по побережью, и через некоторое время музыка зазвучала снова. Её звуки плыли сквозь расстояние, интригуя, завораживая и приятным волнением отзываясь в сердце. Уловив переливы звучания, Бонни узнала инструмент.

«Это определённо арфа или что-то похожее… И так странно, но мне знакома эта мелодия».

Подавшись в сторону музыки, Бонни увидела Альвиса в тени раскидистой пальмы. Он сидел спиной к ней на песке и в полном уединении самозабвенно играл. Его пальцы легко скользили по струнам арфы, и извлекаемая из инструмента музыка горела страстью так же ярко и сильно, как переполняла нежностью.

Потоки звуков всецело поглотили внимание Бонни, и вскоре она вспомнила, где ей довелось услышать эту мелодию. «Точно такую же композицию исполнял правитель в тот день, когда я впервые оказалась в его покоях. Только тогда это был синтезатор, сейчас это арфа. Но музыка, без всякого сомнения, в каждом из случаев бесподобна…»

– Не стой за спиной, Морган, – капитан неожиданно перестал играть и обернулся, когда Бонни подошла к нему достаточно близко. – Никогда не подкрадывайся ко мне со спины.

– Откуда ты узнал, что это я? – удивилась Морган, точно зная, что Альвис не мог её видеть.

– Другой бы не осмелился приблизиться ко мне, когда я играю, – спокойно проговорил капитан. – Мало того, я даже знаю, почему ты пришла.

– И почему же? – переспросила Бонни, ощущая мурашки на своём теле.

– То, что ты здесь, означает, что тебе гораздо спокойнее ждать Филиппа Ван дер Деккена в моей компании, чем со своим спутником по танцам. Я прав?

– Не угадал! Ни про спутника, ни про Деккена! – вспомнив о скором визите Филиппа, Морган бездумно потянулась к струнам арфы, оттягивая их в сторону. Грубый протяжный звук отозвался в ответ на действие девушки, отождествляя бушующие эмоции внутри неё. «А это отличный антистресс», – заметила Бонни и сгребла в кучу ещё несколько струн, чтобы отпустить.

«Брдзынь!» – мрачно прохрипел инструмент, а Альвис вдруг крепко схватил Морган за запястье.

– Никогда не смей так делать. Тебе ясно?

В глазах пирата запылал гневный огонь, и Бонни ощутила, насколько её рука была маленькой и беззащитной по сравнению с массивным кулаком капитана, который с силой сжимал её.

– Злишься из-за какой-то бездушной вещи? Конечно, ведь вещи куда важнее для тебя, чем люди! – воскликнула Морган, и в эту секунду Альвис резко выпустил руку девушки и взял её лицо в свои ладони.

– Не говори того, чего не знаешь! – прокричал он с вызывающей страстью. – Эта арфа принадлежала моей матери, и осквернять её память я не позволю!

– Мне жаль, – выдавила из себя Бонни, когда горький ком переживаний встал у неё в горле. Она знала историю Альвиса. Его мать казнили, назвав колдуньей, а свою собственную маму Морган потеряла не так давно. Глядя, как тяжело вздымается и опускается грудь капитана, девушка будто пережила обе этих потери.

– Мне действительно жаль, – прошептала она, глядя на арфу. – Когда ты действительно ценишь что-то, то очень стараешься, чтобы и другие к этому относились так же бережно. Я понимаю тебя… Я не эксперт, но твоя музыка была очаровательна. Надеюсь, я не испортила твой инструмент.

Внезапно капитан отпустил Бонни, и гнев в его взгляде уступил место чему-то другому, чему-то более интенсивному и сложному, светлому и душевному.

– Если хочешь, я покажу тебе, как нужно играть, – вдруг проговорил он. В это мгновение Бонни почувствовала, что сейчас она близка к разгадке таинственной личности Альвиса как никогда, и осознание этого необъяснимым восторгом отозвалось в её сердце.

– Да, я бы очень хотела у тебя поучиться, – призналась она. – У тебя определённо есть музыкальный талант.

– Талант – это спорное понятие. Думаю, здесь всё дело скорее в содержании и выражении, – нахмурился Альвис, и его слова звучали, как голос мудреца. – Музыка – это не просто набор нот, это язык, который выражает наши чувства, эмоции или мечты. Если внутреннего содержания нет, никакой хорошей музыки не выйдет даже при некотором имеющемся «таланте»…

– Судя по красоте твоей мелодии, она о каких-то очень важных и глубоких чувствах, – предположила Морган. – Она о любви?

С замиранием сердца Бонни ожидала услышать в ответ что-то о любви к Вивиан, но к её облегчению этого не последовало.

– В моём лексиконе нет подобного слова, Морган, – усмехнулся Альвис, и в глубине его взгляда промелькнула печаль. – Итак, садись, бери арфу ближе, и давай начнём наш первый урок.

Бонни послушно села рядом, внимательно наблюдая за капитаном.

– Чтобы научиться настоящей игре, – начал он, – сначала подумай над её содержанием. Представь то, что тебе важно и значимо в данный момент или в жизни в целом. Потом прикоснись к инструменту и слушай его до тех пор, пока не переживёшь каждую его ноту, каждую вибрацию. Только потом отдавайся музыке, как будто это твоя душа, и тогда она откроет тебе двери в мир, о котором ты даже не могла мечтать.

– Всё это несколько сложно, но я попробую, – ответила Бонни.

– В таком случае нам нужно немного поменять положение, – Альвис сел позади Бонни, и она нервно сглотнула, когда его тёплое тело прижалось к её спине.

– Готова? – рука капитана замерла около струн, но не спешила притрагиваться.

– Готова, – выдохнула Бонни, ощущая, как небывалое волнение охватывает её. «Я на затерянном острове в начале 18-го века, наедине с предводителем пиратов, и он сейчас будет учить меня игре на арфе. Ну разве не удивительно?»

– Для начала будет лёгкая разминка, – приятный баритон Альвиса возвращает Бонни к реальности. – Просто смотри и повторяй за мной.

Альвис стал медленно и поочерёдно поддевать струны арфы, и звуки, которые она издавала, словно пробуждались от затяжного сна. Под внимательным руководством капитана Морган начала знакомиться с основами основ.

Мелодии, которые они создавали вместе, зазвучали как открывшиеся страницы новой, совместной истории.

– Не спеши, так… А теперь повтори всё то же самое, только немного быстрее, – направлял её Альвис.

По мере того, как урок продвигался вперёд, несмелые аккорды Бонни постепенно перерастали в приятное слуху звучание и нежная музыка заполняла пространство вокруг.

– Хорошо, а теперь, думаю, ты вполне готова сыграть что-нибудь своё, – вдруг проговорил Альвис. – Помни, чему я тебя учил до того, как мы начали занятие…

– Сперва мне нужно подумать над содержанием моей музыки. Представить то, что мне важно и значимо, затем прикоснуться к инструменту и постараться пережить каждую его ноту так, как этого хочет моя душа, – Бонни бегло повторила слова Альвиса, и теплота в его взгляде позволила ей почувствовать уверенность в собственных силах. «Всё верно», – глаза капитана ответили без слов.

С приятным трепетом Морган потянулась к струнам и сосредоточилась на чувствах внутри себя. «Видел бы меня сейчас папа, что бы он сказал, глядя на меня и Альвиса в этот момент?»– вдруг подумалось Бонни, и она приступила к игре.

Её мелодия началась тихо и нежно, почти невесомо. С каждым новым звуком она несла в себе новый виток мыслей-воспоминаний. Сперва музыка была наполнена бодрыми и энергичными нотами, схожими с далёким беззаботным детством Бонни. В тонком, грациозном звучании арфы словно оживал уют её родного дома. Будто осязаемыми становились нежные родительские объятия, балующие и полные бесконечной любви.

Постепенно мелодия приобретала более глубокий тон, отражая время, когда Бонни была подростком. Вот отец ушёл в дальние странствия, а мамы не стало. После короткой и удивительной встречи не стало отца. Из плавной и ласковой музыка переросла в лавину быстро несущихся грубых звуков и зазвучала с надрывом. Вся горечь и боль Бонни была выражена в этой мелодии, но это были лечебные для неё звуки.

Внезапно в звучание музыки ворвался громкий и пронзительный визг. «Что это было?» Бонни с тревогой прекратила играть. Со стороны океана доносился звук, похожий на глухой, жалобный скулёж, то усиливаясь, то затихая.

– Будь здесь, я проверю, что там, – проговорил Альвис, резко поднявшись.

Не смея противоречить, Бонни встала, наблюдая за удаляющимся капитаном. Пройдя вдоль береговой линии, он вдруг остановился, а после нырнул в воду.

«Что там такое?» – взволнованная происходящим, Бонни оперла арфу на ствол дерева и побежала по следам Альвиса. Чем дальше он уплывал от берега, тем тревожнее ей становилось.

Вскоре в волнах океана Морган разглядела голову собаки, туго стянутую рыболовной сетью. Животное отчаянно скулило, пытаясь освободиться, но все его усилия казались напрасными.

«Бедняга», – посочувствовала Бонни, глядя на измученного зверя.

Альвис тем временем быстро преодолевал расстояние между собой и попавшей в беду собакой. Наконец, капитан оказался в достаточной близости от животного, чтобы ухватить сеть и начать распутывать её. Несколько мгновений – и собачья голова была освобождена. Однако ситуация разрешилась не полностью. Почувствовав свободу, собака быстро стала грести к берегу, на свою беду стягивая обрывки сети на передних лапах так плотно, что ими стало невозможно двигать. Оказавшись в очередной ловушке, животное беспомощно заскулило от страха и боли.

– И куда ты спешишь? Глупый ты пёс! – Альвис, разозлившись, схватил нити сети и поплыл к берегу, утягивая собаку за собой.

«Доверься капитану, друг, если хочешь жить!» – воскликнула про себя Бонни, наблюдая за происходящим.

Через несколько минут Альвис с ругательствами вытащил собаку на берег.

– Будь добра, Морган, придержи эту морду, а я буду резать, – Альвис достал из кармана нож, и сердце Бонни упало.

– Ты же не собираешься…

– Хочу разрубить эту чёртову сеть! – прокричал Альвис, и Бонни поспешно схватила пса за ошейник в то время, как капитан стал ловко работать ножом. – Смотри, чтоб я не ранил его!

– Держу!

– Теперь свободен! – прорычал Альвис, и Бонни замерла от внезапной догадки.

«Пёс как две капли похож на… – Морган не отводила взгляд от собаки, которая стала отряхивать шерсть от воды. – Белый пёс породы сенбернар с таким же шаловливым взглядом, как у Арчи. Неужели это он?»

Когда животное перестало брызгаться водой, Бонни повернула ошейник, и её догадку подтвердила надпись на нём.

– Арчи! Сидеть! – командным тоном произнесла Морган.

Услышав своё имя, вместо того чтобы выполнять команду, пёс стал ластиться к Бонни, виляя хвостом и облизывая её руки своим шершавым языком.

– Фу, сидеть! – отозвал собаку Альвис. Повернувшись к капитану, Арчи в одно мгновение закинул ему свои лапы на плечи и лизнул его лицо.

– Пошёл вон! – оттолкнул спасённого Альвис. – Пошёл, я сказал!

Но Арчи, не повинуясь, снова устремился к капитану и с добродушным рычанием примостился у его ног.

– Думаю, он хочет тебя отблагодарить за своё спасение, – умиляясь этой картине, произнесла Бонни. – Возьмём его в лагерь?

– Нет, это уже слишком, – Альвис вновь оттолкнул Арчи. – Не выношу животных, особенно собак.

– Почему тогда бросился ему на помощь? – Бонни подняла брови, легко поглаживая Арчи.

– Потому что ещё больше я не выношу беспомощности, – произнёс Альвис и, нахмурившись, добавил. – А ещё я не такой бездушный, как ты думаешь. – Свободен, – прикрикнул он, обращаясь к Арчи. – Я сказал, свободен. Гуляй!

– Простите, что смею вас тревожить, капитан, – Бонни оглянулась и увидела Феликса. – Я пришёл, чтобы сообщить вам…

Юнга застыл на месте и затаил дыхание, глядя на Арчи, который вдруг встал на его пути и грозно зарычал.

– Пошёл вон, пёс! – скомандовал Альвис, но животное лишь оскалилось ещё сильнее.

– Тише, хороший, я свой! – подняв руки, произнёс Феликс и отступил назад. Проникшись лаской в его словах, Арчи одобрительно склонил голову и успокоился.

– Накорми этого пса и сделай так, чтобы я его больше не видел, – приказал Феликсу Альвис, окинув взглядом Арчи. – Уведи его подальше от лагеря.

– Будет сделано, капитан, – поспешно ответил Феликс, ухватив Арчи за ошейник. – Кстати, я к вам пришёл сюда с новостью. Филипп Ван дер Деккен пожаловал к нам. Говорит, у него какое-то важное дело с вами.

– Да, я помню, Феликс, спасибо. Идём, Морган.

«Как же быстро наступил вечер», – липкая тревога охватила Бонни. Альвис мёртвой хваткой взял её за руку и повёл к лагерю.

Глава 3
«Несокрушимые» против «голландцев»

Захватив по пути свою арфу, капитан привёл Морган к лобному месту лагеря, где всё ещё было собрано большинство его людей.

Среди будто оцепеневших пиратов по-хозяйски расхаживал Филипп Ван Дер Деккен в белоснежных брюках и во фраке такого же цвета. Покрой одежды неуклюже обтягивал его несуразную фигуру. Узкие его плечи казались ещё уже на фоне не в меру полного и обвисшего живота. Широкополая белая шляпа делала лицо пирата отталкивающе серым, подчёркивая множество глубоких морщин, которыми оно было усеяно. В целом Филипп Ван дер Деккен выглядел, как сморщенный картофель, надолго оставленный на солнце и иссохший под ним. Ведь чем дольше Филипп находился на суше, тем быстрее его тело теряло влагу и скоропостижно старело.

Завидев Бонни и Альвиса с арфой в руках, Деккен расплылся в снисходительной улыбке, обнажая свои жёлтые гнилые зубы.

– О, вы даже с музыкой? – навязчивый гость стал пожирать глазами Бонни. – Неужто фройляйн что-то сыграет для меня?

– Сыграть-то она может, но я бы на твоём месте поберёг себя, Деккен, – поморщился Альвис, и его тон перешёл в пренебрежительно-холодный. – У этой девушки напрочь отсутствует чувство ритма и совсем нет слуха.

– Неужели всё так плохо, фройляйн? – с некой усмешкой переспросил Филипп, и во взгляде Бонни отразилось множество молний.

– Капитан Родригес не из тех, кто лжёт, зато в бестактности ему равных нет! – Морган гордо подняла голову. «Если Альвис и правда такого мнения о моей игре, почему не сказал об этом мне лично?»

– Как же глупо с моей стороны! Простите, дорогая, если заставил вас почувствовать себя неловко, – спохватился Ван дер Деккен и учтиво поклонился Бонни. – На самом деле я джентльмен, который просто дар речи теряет от вашей красоты. Прошу вас, фройляйн, не держите на меня зла и давайте начнём наше прекрасное свидание прямо сейчас. Уверен, оно будет незабываемым для нас обоих.

– Приятно иметь дело с джентльменом, но я не хочу зря давать вам какие-то надежды, – осмелилась высказаться Бонни. – Чтобы избежать любого рода разочарований, я вынуждена отказаться от свидания с вами. Быть может, вы останетесь джентльменом до конца и по моей просьбе простите долг капитану Родригесу?

После длинного монолога Бонни на поляне повисла почти осязаемая тишина. Команда «Несокрушимого», ставшая невольными свидетелями происходящего, словно перестала дышать в тот момент. Затаила дыхание и Моран, ожидая ответа Деккена.

– Кто он такой, ты его знаешь? – Дилан, подоспев к поляне в этот момент, недоумевая, покосился на Эвана, пришедшего в лагерь вместе с ним.

– Я пребываю в таком же неведении, как и ты, – ответил Эван, осторожно подходя ближе.

– Несравненная фройляйн, по своей непреклонности и в этом мужском костюме вы – вылитая копия своего отца, – вдруг проговорил Деккен, и его слова, искажённые акцентом, прозвучали как гром среди ясного неба.

«Это что ещё за новости?» – занервничал Альвис.

«Вылитая копия своего отца?» – зазвенело в ушах Бонни. Тем временем Ван дер Деккен продолжал озвучивать шокирующие факты.

– Фрэнк Морган запоминался мне славным малым. Несколько лет назад мы пересеклись с ним в океане. Увидев тебя, я сразу узнал в тебе его дочь.

– Что вам известно о моём отце? – задыхаясь от волнения, переспросила Бонни.

– Идём со мной, милая, и я всё тебе расскажу, – в секунду кисть девушки оказалась крепко прижатой к костлявому локтю Деккена, а её взгляд замер в устрашающей неподвижности.

«Не нужно было смотреть ему в глаза, Морган! Я ведь предупреждал тебя, что может случиться!» – Альвис сжал кулаки от невозможности прокричать это вслух.

– А теперь Бонни Морган пойдёт с Филиппом Ван дер Деккеном туда, куда он ей повелит, и будет делать всё, что он ей скажет, – Деккен отчеканил эту фразу, неотрывно глядя на Бонни.

– А теперь Бонни Морган пойдёт с Филиппом Ван дер Деккеном туда, куда он ей повелит, и будет делать всё, что он ей скажет, – будто под гипнозом повторила Бонни, не сопротивляясь.

– Сними с неё свои чары! – Альвис рывком освободил руку Бонни от хватки Деккена. – Иначе я расторгаю наше соглашение!

– Забыл, с кем ты иметь дело, Родригес? – оскалился Филипп.

– Сними свои чары или убирайся, Деккен! – прокричал Альвис.

– Арчи! Стой! – напряжение момента усугубилось громким возгласом Феликса, а за ним послышался оглушительный собачий лай.

– Р-р-р! Гав! – Арчи бежал во весь опор, сбивая всё и всех на своём пути. – Р-р-р! Гав! Гав!

Последней его «жертвой» стал Филипп Ван дер Деккен. Навалившись на плечи пирата со спины, пёс повалил его на землю и стал вгрызаться ему в шею.

– Какого чёрта?! – взревел Альвис, бросившись к Деккену.

– Арчи! Арчи, фу! – примчавшись вдогонку, Феликс на пару с капитаном стал оттаскивать пса от Филиппа.

– Бонни, ты цела? – к застывшей на месте Морган подбежал Дилан, уводя её в сторону.

– А теперь Бонни Морган пойдёт с Филиппом Ван дер Деккеном туда, куда он ей повелит, и будет делать всё, что он ей скажет, – всё ещё пребывая под гипнозом, проговорила Бонни.

– Да что с тобой такое? – нахмурился Дилан. – Что сделал с тобой Альвис?

– Ну всё, моё терпевание лопнуло, Родригес! – придерживая рукой израненное до крови горло, Ван дер Деккен обернулся в сторону океана и свистнул так громко, что резануло уши всех окружающих. – Команда «Летучего голландца»! Повелеваю всем явиться сюда!

– Это что, какой-то сумасшедший? – Эван подоспел к Бонни и Дилану.

Тем временем Феликс увёл Арчи подальше от Деккена, который, зажав свою рану, истошно закричал:

– За такой зверский приём ты поплатишься сполна, Родригес!

– Побереги силы, Деккен! – Альвис схватился за рукоять ножа в своём кармане. – Отзывай своих!

– И не подумаю! – Филипп сделал шаг к капитану и сплюнул сгусток багровой крови к его ногам. – Увидимся в аду, это я тебе обещаю!

– Ловлю тебя на слове, подобие человека, – одним рывком Альвис достал нож и вонзил его в самое сердце Филиппа.

«Альвис? Что ты творишь?» – ужаснулась Бонни.

– Добро пожаловать в мой ад, чёртов Деккен! – вымолвил Альвис, полный злорадства.

Побледневший Филипп пошатнулся и, подняв глаза на убийцу, прохрипел:

– Как же ты пожалеешь об этом, Родригес. «Голландцы» сотрут вас в порошок! – захлебываясь кровью, Деккен, словно поверженный дракон, упал навзничь.

– Это мы ещё посмотрим, кто кого, – прошипел Альвис и, бездушно пнув ногой тело врага, окинул взглядом поляну.

– «Несокрушимые»! Я призываю вас к нашему кодексу! Если случится битва, помните о том, что каждый дал слово сражаться до последнего вздоха во имя команды!

– Вместе мы одна непобедимая сила! – отозвались пираты.

– Да будет так! – прокричал Альвис.

Между тем всё прибывая и прибывая, лагерь стали заполнять человеческие фигуры. С одинаково застывшим выражением лица, с выцветшими глазами и иссохшей кожей они больше походили на зомби или на скелеты, обтянутые кожей, чем на людей.

– Мертвецы наступают! – подобные возгласы послышались в суматохе, поднявшейся вокруг.

– Что ты наделал, Родригес? – окликнула капитана Вивиан, подбегая к нему. – Ты подумал о последствиях?

Замерев у огня, фигуры приходящих людей останавливались словно в ожидании. Ими были настоящие ходячие мертвецы.

– Оружие к бою, «Несокрушимые»! – скомандовал Альвис. – Смерть врагам!

– Да будет так! – отозвалась команда.

– Глазам не верю. Легенда о «Летучем голландце» не вымысел и Деккен – тот самый проклятый капитан? – произнёс Дилан, под шум всеобщего оживления и визга множества голосов.

– Не дадим спуску мертвецам! Вперёд, пираты!

Под ободряющий клич капитана команда «несокрушимых», обнажив сабли и подняв пистолеты, ринулась на «голландцев».

– Бонни! Беги в джунгли, чтоб эти твари не задели тебя! – прокричал Дилан, и, схватив чью-то бесхозную дубину, бросился в гущу ходячих мертвецов.

Глядя на происходящее, Бонни в смятении отступила.

– Дилан! Берегись! Сзади!

В этот момент забытый всеми, лежащий в луже крови Филипп Ван дер Деккен вдруг поднялся и, бровью не поведя, вырвал нож, торчащий из его груди. Рана на сердце тут же затянулась и срослась. Чудесное исцеление произошло и с его шеей.

– Вот же нечистая сила, – прошептала Бонни, ощущая, как всё её тело содрогается от ужаса. Увидев своего главаря, люди «Летучего голландца», вопреки полученным ранениям, стали подходить к нему и выстраиваться ровными колоннами перед ним.

– Убейте всех! – прокричал Деккен своим подданным, и они послушно пустились в бой, на этот раз наступая, а не стоя на месте. Вооружённые и безоружные люди Альвиса во главе с ним смешались с людьми «Голландца». Началась жестокая битва. Кровь полилась, словно вода. Сталь встречалась со сталью, а пули и пистолетные выстрелы разрывали воздух.

– Мы обречены! Как одолеть тех, кто уже мёртв?! – слышались голоса в пучине боя. И они были правы. «Голландцы» быстро регенерировали свои ткани. Их отрубленные в битве руки отрастали снова, словно черви, подползая к своим туловищам. Любые раны, полученные мертвецами всего несколько минут назад, чудесным образом заживали, будто их и не было.

Кто-то из людей Альвиса отступал назад, пускаясь в бегство, чтобы сохранить свою жизнь. Те, кто продолжал битву, заведомо знали, что обречены на смерть, но несмотря ни на что оставались верными пиратскому кодексу чести.

– Из-за чего они воюют? – недоумевала Бонни, напрочь забыв всё, что произошло после того, как Альвис привёл её на поляну.

– Мы должны остановить это безумие! – прокричал Эван, подбегая к Бонни. – Альвис ещё тот сумасшедший, но он ведь единственный, кто знает, где нужный нам Итафенит!

Бонни оглядела поляну, и её сердце пропустило удар. Один из «голландцев» с огромной киркой в руках приближался к Альвису, который ничком лежал на земле.

– Альвис! – воскликнула Морган и, вопреки опасности, ринулась к нему. – Стойте!

Увидев Бонни, «голландец» в оцепенении остановился.

– Уходи! – тень от кирки взметнулась над головой Морган.

– Чтобы тронуть его, вам придётся убить меня! – закрыв собой Альвиса, Бонни подняла взгляд.

– Уходи! – повторил «голландец», и с глаз Морган будто сошла пелена.

– Не может быть… – Бонни обдало холодным потом. В осунувшемся лице человека перед ней она узнала того, с кем уже попрощалась навеки. – Папа?

«Голландец», один в один похожий на Фрэнка Моргана, вперил на Бонни стеклянный взгляд.

– Женщинам не место в бою. Уходи прочь!

– Папа! – горячо проговорила Морган. – Это же я, твоя жемчужинка!

Между тем Альвис пришёл в чувства и бросился на копию Фрэнка, завладев его оружием. Теперь он замахнулся киркой на своего опешевшего противника.

– Это мой отец! Альвис! – прокричала Бонни, но момент был безнадёжно упущен. Альвис со всей своей силы ударил Фрэнка сверху.

– Почему ты ещё не в укрытии?! – взревел Альвис в негодовании.

– Папа! Папочка мой! – склонившись над отцом, закричала Бонни. Судорожно прощупав пульс, она обернулась к центру боя. – Прекратите! Прошу прекратите бой! Филипп ван дер Деккен! Я проведу с вами ночь, как и обещала, только велите своим людям остановиться!

Когда её возглас остался без ответа, Бонни обратилась к другому капитану:

– Альвис! Альвис, прошу сделай что-нибудь! Это мой отец! Я не могу потерять его снова!

– Уйди в сторону, Морган! Немедленно, я сказал!

– Альвис, выслушай меня! – забыв об опасности, Бонни бросилась к капитану, цепляясь за последнюю надежду до него достучаться. – Мы были знакомы с тобой в будущем, где ты был правителем целого города на этих берегах, и мой отец был одним из самых ценных твоих людей!

– Ты ещё под гипнозом, Морган?! Это наш враг! Уходи с поля боя! – Альвис кивнул в сторону джунглей и обвёл взглядом поляну, рассчитывая потери своей команды. – Я с вами, «несокрушимые»!

– Итафенит! О его силе знаешь только ты и ещё несколько твоих приближённых. Одним из них был мой отец. Он очень важный человек для тебя! Если я под гипнозом, то откуда мне обо всём этом знать?

– Альвис, я прошу тебя, умоляю, помоги! – в слезах прокричала Бонни. – Я не вынесу, если папы снова не станет! Помоги мне спасти его! Прошу!

– Капитан, сзади двое! – кто-то окликнул капитана, и он отскочил в сторону, обороняясь от нападавших «голландцев».

– Папа, папочка! Я прошу тебя, очнись! – в суматохе битвы Бонни вернулась к отцу, который всё так же лежал без сознания. «Если тебе суждено погибнуть, то и мне незачем жить…»

Неожиданно Альвис взбежал на пригорок и прокричал:

– Отставить огонь, «несокрушимые»! Опустить стволы, сложить кинжалы! Деккен! Чёрт бы тебя побрал, Деккен! – подняв руки вверх, стал звать противника Альвис. – Я объявляю паузу для переговоров.

– Всем «голландцам» замереть и не двигаться! – в ответ на действия Альвиса скомандовал Деккен. – Неужели ты решил сдаться, Родригес?

– От истребления меня и моих людей тебе легче не станет, – озвучил истину Альвис. – Да и твоё время на земле в этом десятилетии подходит к концу. Я предлагаю заключить новую сделку.

– Неужели тебе есть что мне предложить? – злорадно проговорил Деккен, через трупы павших подходя к Родригесу.

– Всем живым отойти на десять шагов! У нас переговоры! – дав отмашку своим людям, скомандовал Альвис.

– Если отзовёшь своих «голландцев» из моего лагеря, можешь гипнотизировать Бонни и делать с ней всё, что захочешь, Деккен, но только этой ночью, – произнёс Родригес, когда все, кто остался в живых, разошлись. – Если после всего она захочет остаться с тобой, ты возьмёшь её на корабль и станешь обычным смертным, как и мечтал.

– Пока ты обозначил всё то, что я и без твоего вмешательства планировал сделать, – отозвался Деккен. – В чём подвох?

– Некоторые обстоятельства изменились. Я отпускаю с тобой девушку, а ты пообещаешь мне кое-что. Это касается одного из твоих людей.

– Они всё-таки встретились, – хмыкнул под нос Деккен, видя Фрэнка Моргана, лежащего подле Бонни.

– Я готова на всё ради моего отца, – подтвердила Морган.

– Отлично, тогда я слушаю тебя, Родригес, – произнёс Деккен.

– Ты берёшь на ночь Бонни, а Фрэнк остаётся здесь под моим присмотром. Если у тебя всё с ней сложится, я возвращаю тебе Фрэнка. Но если девушка не захочет быть с тобой, ты отпускаешь её ко мне вместе с её отцом навсегда, – подвёл итог разговора Альвис.

– За дурака меня держишь, Родригес? Я не смогу уплыть без двух дюжины душ на корабле, которые входят в мою команду. И я не собираться дарить тебе человека просто так.

– Сможешь выбрать любого из моих. Проведём нужный обряд, и каждый будет при своём.

– Нет, так не пойдёт! – замотал головой Деккен. – Если девка будет упираться, я возьму на «Голландца» трёх твоих людей.

– Я согласен, – не раздумывая, ответил Альвис, но следующие слова Деккена заставили Бонни ужаснуться.

– Забыл уточнить, что среди трёх твоих я хочу видеть тебя.

«Это что ещё за нелепые условия? – Бонни стало совсем не по себе. На такие жертвы вряд ли кто-либо согласится, и уж тем более Альвис».

– Я лично приведу к тебе Морган на «Голландца» через несколько часов. Ей нужно навести марафет и всё такое, – вдруг проговорил Альвис и даже протянул руку Деккена для рукопожатия. – Скрепим нашу сделку?

– Учти, оборотного пути у тебя уже не будет, – устрашающе проговорил Деккен. – Ты окажешься в настоящем аду, как я тебе и обещал.

– Я ничего не делаю, не обдумав, – спокойно ответил Альвис, не отнимая протянутой руки.

– Тогда с этого момента наша сделка вступает в силу, Родригес, – Деккен принял рукопожатие, и его глаза злорадно блеснули. «Я знал, что ты поступишь именно так».

Бонни

Альвис условился с Ван дер Деккеном доставить меня к нему на «Голландца» в полночь, дав мне отсрочку в несколько часов. Не думая сейчас ни о чём, кроме жизни отца, я ухожу с Альвисом в его палатку. Он распорядился разместить моего папу на своём гамаке и обещал позаботиться о нём в моё отсутствие.

– Я вколол ему морфин и дал подышать парами опиума, Морган. Теперь он проспит до утра и поправится обязательно, вот увидишь, – наложив Фрэнку повязки на раневые места, сообщает Альвис.

– А если папа вдруг проснётся, а никого не будет рядом? – беспокоюсь я, с тревогой наблюдая за ровным дыханием отца. Он выглядит не таким пугающим, как монстры из команды Деккена, но всё же очень изменился. Его лицо сморщилась, волосы поседели, бледные веки плотно закрыты, тело неподвижно. Кажется, что он просто спит после долгого трудового дня.

– Я приставлю к нему стражу и попрошу Феликса присмотреть за ним, – отвечает Альвис. Как оказалось, он уже всё продумал наперёд. – А сейчас идём на водопад. Тебе нужно выдохнуть и привести себя в порядок. Я покараулю, чтобы ты могла спокойно искупаться, а после сможешь переодеться во что-то свежее, если захочешь, конечно.

Капитан косится на одежду, которую он одолжил мне совсем недавно. Удивительно, как всего за несколько часов она превратилась в лохмотья, изуродованные множеством зацепок и испачканные следами крови.

– Караулить меня не нужно, а вот от всего остального не откажусь, – произношу я, и румянец заливает мои щёки. Мне становится неловко под его взглядом, но в то же время тепло и приятно от его заботы.

– Это платье должно тебе подойти, – Альвис достаёт струящуюся золотистую ткань из сундука в углу палатки, и я с удивлением рассматриваю красоту в его руках.

– В прошлый раз ты не предложил мне ничего подобного, – отмечаю я, обратив внимание на великолепную отделку наряда, а Альвис невозмутимо отвечает:

– Я планировал сделать из него москитку, но пока решил повременить с этим.

– При возможности я верну тебе его, – улыбаюсь я и беру платье. – Ну я пойду?

– Раз караулить тебя не нужно, тогда позволь хотя бы провести тебя к водопаду, – не дождавшись моего ответа, Альвис выходит из палатки, галантно придерживая для меня полог.

– Водопад неблизко, а ночь холодна. Накинь это, – предупреждая мой возможный отказ, мужчина заботливо накрывает чем-то тёплым мои плечи. Это оказывается его капитанский плащ. Определённо его. Вещь вся пропитана пряно-мускусным запахом Альвиса. Я наслаждаюсь теплотой ткани, ароматом и необычно приятной компанией.

– Почему ты делаешь это для меня? – спрашиваю я, не сдержав любопытства.

– Сам люблю всегда выглядеть опрятно, а для девушки внешний вид важен вдвойне, – просто отвечает он, уклоняясь от настоящего вопроса.

Я скольжу взглядом по его лицу и невольно останавливаюсь на его губах.

– Я что-то не так сказал? – застывает на месте Альвис, и моё сердце замирает в ответ.

– Ты очень необычный человек, – отмечаю я.

– А ещё я не из тех, кто лжёт, зато в бестактности мне нет равных.

Я густо краснею, узнав свои слова, и наша беседа перестаёт быть непринуждённой.

– Если тебе не понравилась моя игра на арфе, так бы и сказал, к чему было притворяться?

– Притворство – не мой конёк, – произносит Альвис так серьёзно, что я не могу подобрать никакие аргументы против.

«Ему понравилась моя музыка! – осознаю я, и моя недавняя злость улетучивается сама собой. – Он сказал про отсутствие моего слуха нарочно, чтобы позлить Деккена!» Моё сердце ликует.

– А вот мы и пришли, – констатирует Альвис.

Только сейчас я обращаю внимание на шум воды вокруг и, сделав ещё несколько шагов сквозь джунгли, вижу водопад.

– Спасибо, что провёл, – благодарю капитана. – Дорогу назад я найду сама.

– Тогда увидимся, – отвечает он, и, когда скрывается в зарослях, я сбрасываю с плеч его плащ, снимаю тунику и майку. Хочу стянуть с себя брюки, но верёвка, натянутая вместо ремня, связана таким тугим узлом, что мне никак не удаётся с ним справиться. «Да чтоб его!»

– У меня есть к тебе один вопрос, – вдруг за спиной я слышу голос Альвиса и вздрагиваю от неожиданности.

– Вообще-то я не одета, – оборачиваюсь и поспешно перекидываю волосы вперёд, чтобы прикрыть волосами голую грудь.

– Я не смотрю, – убеждает Родригес, и его взгляд действительно замирает на уровне моих глаз.

– Я не могу развязать узел на этой верёвке, – признаюсь я, и через мгновение Альвис подходит ко мне с ножом в руках.

– Не шевелись, Морган. Стой и не двигайся.

Он в шаге от меня. Я чувствую тепло его дыхания и закрываю глаза, как от самой невыносимой пытки.

В мыслях проносится наша ночь в лагуне. Красота ночи, безлюдный пляж, близость наших тел и единение душ. Это было так давно, как будто в прошлой жизни, но до сих пор свежо в моей памяти. Я вздрагиваю, когда верёвка освобождает меня, и тёплые пальцы Альвиса на мгновение касаются моего живота.

– Готово, – заключает он и отступает.

– Если я откажу Деккену, ты ведь должен будешь отправиться с ним вместо моего отца, – говорю то, о чём переживаю сейчас больше всего на свете.

– Кто знает, может, Филипп не так плох и ты будешь счастлива, если останешься с ним, – отвечает Альвис, и меня обдаёт волной отвращения от этой мысли.

– Ни за что на свете я не соглашусь быть с ним! Вот бы решить всё так, чтобы папа и ты остались здесь!

– Только если тебе удастся воспротивиться гипнозу, – понизив голос, произносит Альвис. – Как раз с этим вопросом я и шёл к тебе, Морган. Помнишь ли ты, чему я тебя учил?

– По возможности отводить взгляд и думать о том человеке, к которому неравнодушно моё сердце, – отвечаю я.

– Теорию усвоила, – одобряет Альвис. – Дальше дело за практикой. Представь, что я это Деккен и смотрю на тебя в упор. О ком будут твои мысли?

– Я хотела бы оставить это в секрете, – отвечаю, чувствуя, как предательский румянец проступает на моих щеках.

– Неужели это тот шотландец Дилан? – допытывает Альвис, и его зрачки расширяются, уставившись на мои. – Этот тип не внушает мне никакого доверия.

– А я с трудом верю, что этот трюк с мыслями сработает, – говорю я прямо. – Кажется, у меня есть идея намного надёжнее.

Капитан не позволяет мне увести взгляд, и я понимаю, что не могу больше от него ничего скрывать.

– Мы можем попробовать сбежать, пока есть время, – энергично произношу я.

– Идея отличная, но нам не подойдёт, – тут же отклоняет Альвис. – «Несокрушимый» требует ремонта, но даже с целым кораблём Деккен отыщет нас в считанные часы.

– А если мы преодолеем барьер? Если мы уплывём отсюда так далеко, как ещё никому не удавалось?

Глаза Альвиса округляются и загораются странным огнём:

– Ты знаешь про барьер?

– Да. И я знаю, как его преодолеть, – я решаю рассказать всё до конца. – Нам нужен камень. Объёмный полукруглый камень, окружённый ореолом зеленовато-голубого света и отмеченный особым символом, будто водоворот или спираль. Уверена, ты знаешь, где его найти.

– Ты про Итафенит? – уточняет капитан, и моё дыхание учащается. – Да. Если ты приведёшь меня к нему, то мы сможем сбежать. У нас обязательно всё получится!

– Хм, – задумавшись, Альвис касается пряди моих волос, разглаживая их поверх моей обнажённой груди. – И поэтому ты бросилась ко мне там, на поле боя? Тебе нужен камень?

– Не совсем, – набираю воздух, чтобы пояснить истинную причину, но не успеваю произнести ни слова.

– Надо же, как же всё складно подстроено! – горько усмехается Альвис. – Не знаю, какой ты обладаешь магией, но я и правда поверил тебе. Вся эта сцена с отцом. Твои переживания, эмоции, чувства – всё фальшь?

Тон капитана становится пугающе грозным, и я резко отстраняюсь, придерживая брюки. Словно растущая пропасть возникает между мной и Альвисом, и меня бросает в холод от этих ощущений.

– Ты была такой беззащитной и казалась такой искренней… А тебе всего лишь нужно выведать у меня, где камень! Как же я был слеп!

– Альвис, всё не так, как ты думаешь… Я…

– Довольно притворства, чертовка! – грубо прерывает Родригес. – Мне досыта хватило спектакля, который вы разыграли с Деккеном. Но так и передай ему, он никогда не получит камень! Никто никогда не узнает, где место моей силы! Ни через тебя, ни через кого-либо другого, никто никогда не узнает об этом! Никто! Итафенит только мой! Мой и ничей больше!

– Какой же ты самодур! – я не сдерживаю эмоций, отходя спиной назад. – Я не покушаюсь на твой камень и уж тем более не нахожусь в сговоре с Деккеном!

– Можешь не стараться, финита ля комедия, – цедит Альвис с пренебрежением. – Я тебе не верю. Больше не верю.

– А придётся! – не сдаюсь я, и всё внутри меня кипит от желания доказать свою правоту. – Это чудовище ждёт меня на корабле, но я не могу идти на его условия! И знаешь почему?

– Замолчи! – рычит Альвис, но меня уже не остановить.

– Я не хочу, чтоб из-за меня ты вечно скитался по морям, и потерять отца снова я тоже не хочу!

– Заткнись и убирайся! – продолжает рычать Альвис, но я перекрикиваю его:

– Единственное, чего я желаю сейчас, это спасти жизнь вам обоим! Тебе и папе. Понимаешь?

– Неужели? – Альвис кривится в злой усмешке, понижая голос до интимного полушёптота. – И для этого ты просишь привести тебя к камню, о котором знают считанные люди на этом острове? Кто, как не Деккен, поведал тебе о нём? Или ты думаешь, чёртова сучка, я поверил в твою нелепую историю о нашей встрече в будущем?! А? Какие у тебя аргументы на этот счёт? Катись к Деккену со всей его шайкой! Итафенит вы не получите даже через мой труп!

Альвис задыхается от гнева и угрожающе нависает надо мной, а я не нахожу ничего лучше, чем…

Выбор 1. Убедить его поцелуем

(Переход на страницу 216)

Выбор 2. Влепить ему пощёчину

(Переход на страницу 251)

Убедить его поцелуем

Чувства переполняют меня. Я тянусь к Родригесу и накрываю губами его губы. «Пусть до него дойдёт, как сильно он ошибается, пусть вспомнит хоть что-нибудь из времени, что связывало нас вместе!»

Ощущая, как моя грудь встречается с грудью Альвиса, я пускаю в ход язык, но эта моя смелость резко обрывается.

– Condenada mentirosa![2] – капитан отрывисто бросает что-то на испанском и хватает меня за плечи. – Что ты творишь?

– Ты не помнишь, ты не можешь помнить, но когда-то мы уже переживали подобный момент, – признаюсь я, и мы оба чувствуем, как наши сердца бьются в едином рваном ритме.

– Ты не знаешь и не можешь знать, но когда-то мы с тобой точно так же стояли друг напротив друга с взаимной ненавистью в глазах. Это было другое время, но это был этот же остров и мы были всё те же, ты и я. Поначалу мы ненавидели друг друга, но потом всё резко изменилось, – произношу я, ощущая, как с каждым словом мой пульс учащается. – И, кстати, о камне я узнала не от Деккена, а от Дилана Гамильтона, того самого шотландца, который оказался со мной здесь, в прошлом. Как только мой отец проснётся, он должен суметь рассказать всё об этом так, чтобы ты поверил, что я…

– Помолчи, – выдыхает Альвис, и его большой палец скользит по поверхности моих губ.

Я закрываю глаза, утопая в ощущениях, когда за этим жестом следует осторожный и до дрожи неспешный поцелуй. Альвис с силой притягивает меня к себе. Наши тела соприкасаются в эротичной нежности. Мой мужчина. Мой капитан, мой повелитель. Мой Альвис. Несмотря ни на что, сейчас он только мой. Его губы жаркие и восхитительные, с тонким привкусом рома, пьянящим и дурманящим. Я боюсь дышать. Боюсь, что не успею насладиться этим наваждением, сошедшим на нас. Весь мир вокруг сейчас сосредоточился для меня на волне чувств, возникших внутри. Не знаю, потеряли ли мы равновесие или это случилось намеренно, но Альвис вдруг с силой вжал меня в дерево, стоящее позади нас. Стальная твёрдость его тела нависла надо мной, и его страсть отозвалась во мне, бурля в крови, словно жидкий огонь.

– Не приближайся больше ко мне, Бонни Морган, – проговорил капитан между тем, как его язык плясал в танце с моим, а его руки сжимали мою обнажённую, трепещущую грудь. – Ты колдунья, не иначе.

– Я всего лишь хочу, чтобы ты верил мне, – прошептала я, в отчаянии ощущая, как он отстраняется и отпускает меня.

– Уходи! Убирайся, пока я не разорвал тебя на куски! – оттолкнув меня, словно нечисть, и больше не взглянув в мою сторону, Альвис быстро зашагал прочь.