Одежда ничего не изменит. Я не решу вдруг, что вернуться к обычной жизни — это плохой план, что нам с Сэмом нужно попробовать дружить. Я не стану подвергать сомнению свое решение найти себя. Но я знаю, что Сэм меня увидит, и от этой мысли нервничаю до тошноты. Как будто на вопрос «Что надеть?» есть правильный ответ, а я его не нахожу.
Одежда ничего не изменит. Я не решу вдруг, что вернуться к обычной жизни — это плохой план, что нам с Сэмом нужно попробовать дружить. Я не стану подвергать сомнению свое решение найти себя. Но я знаю, что Сэм меня увидит, и от этой мысли нервничаю до тошноты. Как будто на вопрос «Что надеть?» есть правильный ответ, а я его не нахожу.
де нужно создавать узнаваемые образы.
Мои цветы слишком мелкие, тычинки непропорционально огромные, особенно рядом с пчелой, которая больше похожа на злобный черный шарик, чем на насекомое.
Сэм подходит через пару минут после того, как я перевернула страницу и принялась рисовать
Я открываю глаза, когда Сэм прижимает губы к моей ладони.
— Поцелуй идет туда, куда нужно, — шепчет он. — Как и мы.
И прямо сейчас этого достаточно.
— Как и мы, — повторяю я.
Но мне нужна опора. Четкие, быстровыполнимые планы, таблицы и карты, с помощью которых я спокойно пройду от точки А до точки Б. Всю свою жизнь я, словно одуванчик, летела по ветру от одного города к другому городу, школе и новым хобби.
И пускай я не хочу оставлять Нову, я ухожу.
Потому что мы наконец-то пришли к согласию. Лучше поступить правильно и чувствовать себя паршиво, чем сделать то, что хочется, и испортить всю свою жизнь.
