Лорени нежным перезвоном серебряных колокольчиков поддерживал романтическую обстановку.
Я буду бороться за искреннюю любовь и невинного ребенка.
механически раздевается, укладывается под одеяло. Значит, пока он обнимал свою демоницу – Аль его околдовала. Тело не слушалось, и только шрамы, будто взбесившись, беспомощно бегали по лицу.
– Прости, – прошептала она. – Когда злость пройдет, ты поймешь, что так лучше.
– Немедленно расколдуй меня, – изо всех сил борясь со сном, прохрипел Томас.
– Нет, любимый, – и слова утонули в долгом прощальном поцелуе. – Твоя жизнь и жизнь нашего ребенка дороже всего.
– Дороже любви и… доверия?
На мгновение ему показалось, что он достучался… Что Аль расплачется и уберет заклинание. Но демоница решительно вытерла глаза и приказала:
– Спи!
* * *
Кара проснулась, выскользнула из-под одеяла. С удивлением обнаружила свою одежду аккуратно сложенной. Хотелось как можно скорее оказаться среди людей. Создать иллюзию. Как будто ничего не было. Потому что думать о том, что было, нет сил. Не сейчас. Может быть, потом. Но только не сейчас. Алан…
Она прислушалась. Поняла, что дыхание мужчины изменилось. Он ее почувствовал. Ну конечно, иначе и быть не могло. Ярборро не просто маг. Боевик. Столько лет войны. Развернуться – и споткнуться о взгляд серых глаз – было страшно. Рядом с ним она теряла власть над собой.
Допустить новый всплеск страсти она не могла. Зачем? Сбежать, ничего не объясняя, наверное, тоже. Или нет?..
– Кара… – его голос был тихим. Тихим и грустным. – Не надо. Ничего не надо. Иди. А я буду ждать. Ждать, когда ты сама придешь ко мне.
– Я… Прости…
Шелест легких шагов – и все стихло.
Маленький букетик болотных огоньков с опаской поглядывал на Тьму, что обиженно ворчала под кроватью. Тьма забилась в самый дальний угол, сжимаясь от яркого света, льющегося
— Значит, готов пожертвовать собой? — ядовито спросил Лорри, старательно изображая наглую, пошлую усмешку. — Понимаешь, Ярборро, я ведь только «за». Думаю, утешать твою дочь будет… Мммм.
Взгляд случайно упал на демонский кубок. Девушка застыла. Она не могла пошевелиться. В кубке был цветок. Удивительной красоты. Черный. Чернее… тьмы. Дивный аромат заставил ее вспомнить вкус чудесного вина, соленые морские брызги, рассказы о фавнах, живущих в сказочных лесах…