Кроткий вечер тихо угасает
И пред смертью ласкою немой
На одно мгновенье примиряет
Небеса с измученной землей.
В просветленной, трогательной дали,
Что неясна, как мечты мои,
Не печаль, а только след печали,
Не любовь, а только тень любви.
И порой в безжизненном молчаньи,
Как из гроба, веет с высоты
Мне в лицо холодное дыханье
Безграничной, мертвой пустоты…
О, бледная луна
Над бледными полями!
Какая тишина
Над зимними полями!
О, тусклая луна
С недобрыми очами…
Кругом — покой велик.
К земле тростник поник,
Нагой, сухой и тощий…
Луна проклятый лик
Исполнен злобной мощи…
К земле поник тростник,
Большой, сухой и тощий…
Вороны хриплый крик
Из голой слышен рощи.
А в небе тишина
Как в оскверненном храме…
Какая тишина
Над зимними полями!
Преступная дуна,
Ты ужасом полна
Над яркими снегами!..
* * * «В этот вечер горячий, немой и томительный…»
В этот вечер горячий, немой и томительный
Не кричит коростель на туманных полях,
Знойный воздух в бреду засыпает мучительно
И болезненной сыростью веет в лесах;
Там растенья поникли с неясной тревогою,
Словно бледные призраки в дымке ночной…
Промелькнет только жаба над мокрой дорогою,
Прогудит только жук на опушке лесной.
В душном, мертвенном небе гроза собирается,
И боится природа, и жаждет грозы.
Непонятным предчувствием сердце сжимается
И тоскует, и ждет благодатной слезы…
1887
Но увы! лишь те блаженны,
Сердцем чисты те,
Кто беспечны и смиренны
В детской простоте.
Нас, глупцов, природа любит,
И ласкает, и голубит,
Мы без дум живем,
Без борьбы, послушны року,
Вниз по вечному потоку,
Как цветы, плывем.
