автордың кітабын онлайн тегін оқу  Цундоку. Японское искусство коллекционирования книг

Таики Раито Пим

© Романенкова Н.А., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Посвящается людям, которые, как и наши любимые книги, дарят нам ощущение дома.

Введение. Когда у вас книг больше, чем вы в состоянии прочитать

Сегодня, как и всегда, Идзуми поднялась рано. Ей нравится, завтракая на кухне, смотреть в окно и наблюдать, как солнечные лучи постепенно становятся все ярче и ярче.

Девушка выходит из дома. Не слишком задумываясь о том, где и когда сворачивать, идет по улице довольно быстрым шагом. Ноги сами несут ее в нужную сторону: они уже хорошо выучили эту дорогу. Вот Идзуми заходит в местный книжный магазин – ее любимый – и спустя совсем немного времени выходит и направляется обратно. Ноги сами находят дорогу домой, но девушка двигается уже чуть медленнее.

В льняной сумке – книга про язык цветов. Яркие изображения на каждой странице напечатаны на толстой бумаге, как это обычно бывает в красивых изданиях. Но вдруг солнце скрылось, подул ветер. Он сильно растрепал прическу девушки, отчего волосы стали закрывать глаза. Кое-как Идзуми пытается привести прическу в порядок, но ей это не удается, потому что руки заняты только что вышедшим продолжением любимого детективного романа и еще какой-то книгой (по обложке не понять). Девушка вынула их из сумки и листала на ходу по дороге домой.

Как только Идзуми захлопывает за собой дверь в квартиру, то первым делом идет к столу и кладет на него свои покупки. Затем садится на диван и закрывает глаза. Тучи тем временем постепенно рассеиваются. Лучи солнца, пробираясь через окно, падают девушке на колени. Почувствовав тепло, Идзуми открывает глаза.

Чтобы лежать на диване было удобнее, девушка решает переставить книги на столике рядом: одну из них она кладет на стопку по центру, вторую – на ту, что сбоку. Самая первая стопка из-за сложенных друг на друга книг выглядит уже довольно неустойчиво. Напротив дивана – книжный шкаф, он тоже пестрит обложками. Порядок, в котором Идзуми когда-то разложила книги, нарушился после того, как коллекция пополнилась новыми экземплярами. Последние из купленных книг девушка пристроила в дополнительный ряд по горизонтали, а те, что были слишком высокими, пришлось поставить под углом.

Одна из книг, кажется, вот-вот упадет. Девушка поднимается с дивана, чтобы ее поправить. Проводя рукой по полкам, Идзуми проходит вдоль всего книжного шкафа и, добравшись до коридора, поворачивает за угол. Но тут же утыкается в еще один шкаф с книгами. Это место для более серьезных работ. В коридор отправляется нехудожественная литература, вроде эссе на разные темы, которые можно полистать, пока проходишь из одной комнаты в другую, и так потихоньку узнавать что-то новое. Чтобы добраться до конца этой маленькой библиотеки, нужно сделать семь шагов.

Дверь в спальню приоткрыта: сложенный двуспальный матрас (в Японии его называют «футон»), который девушка расстилает на полу перед сном, со всех сторон окружен книжными полками, вплотную заставленными детективными и любовными романами – то, что нужно, когда просыпаешься с первыми лучами солнца, а спать больше не хочется.

Перед тем как дойти до ванной комнаты, Идзуми возвращается в гостиную, чтобы добавить только что купленный детектив к одной из стопок книг на столике. Так сразу и не скажешь, из какого дерева (светлого или темного) сделан этот комод. Хотя какое это имеет теперь значение…

Девушка наконец добралась до ванной комнаты и хочет принять горячий душ. Аккуратно отодвинув табуретку, чтобы с нее не упали книги, она открывает стеклянную дверцу шкафа, достает оттуда махровое полотенце и вешает на крючок. И только потом включает воду.

Если, читая это описание, вы с легкой улыбкой одобрительно кивали и смогли наяву почувствовать пьянящий аромат свеженапечатанных страниц, это означает лишь одно: ваша любовь к книгам не знает границ. Пополняя свою домашнюю библиотеку, вы испытываете ни с чем не сравнимую радость, а ваша квартира выглядит местами довольно странно: тумбочки придавлены неустойчивыми горами книг, шкафы (и это было продумано заранее) – достаточно большие для того, чтобы организовать там два или даже три ряда. В ящиках комода, спрятанные от посторонних глаз, разместились повторяющиеся экземпляры, купленные по ошибке, а полки на стенах едва держатся под весом скопившихся на них книг по кулинарии. Диван окружают башни из сложенных друг на друга классиков в изящных переплетах. В коридоре выстраиваются в стройные ряды англо-американские авторы… И это описание можно продолжать до бесконечности, ведь у вас не осталось ни одного свободного уголка в квартире.

Кажется, будто все эти книги собрались там и чего-то ждут. Но чего? Разумеется, подходящего времени – когда очередь наконец дойдет до них и вы начнете их читать. Однако не исключено, что это время никогда не наступит.

Из десяти книг, приобретенных сегодня, за год вы прочитаете не более двух. Еще две-три книги будут ждать отпуска или момента, когда у вас «появится больше свободного времени». И самое главное: к остальным книгам вы ни разу не притронетесь. Они так и будут смотреть на вас с полок, годами занимая место в шкафу и переезжая вместе с вами из одной квартиры в другую.

ЖИТЬ ОДНИМИ КНИГАМИ

Давайте попробуем вычислить хотя бы приблизительно, какое количество книг теоретически человек способен прочитать за жизнь. И будем считать (пусть это предположение и абсурдно), что он уделяет чтению все свое время. Приступим. В каждой книге в среднем примерно триста страниц, а на каждой странице – приблизительно триста слов. Средняя же скорость, с которой мы читаем, составляет двести слов в минуту. Опираясь на эти данные, будем предполагать, что в книге 90 тысяч слов. Человек сможет прочитать ее за семь с половиной часов. Теперь вычтем восемь часов на сон и час на удовлетворение базовых потребностей. Представим, что все остальное время он читает. Итого пятнадцать часов ежедневно. Если в среднем мы живем 80 лет (а читать начинаем, скажем, с пяти), то за всю жизнь можно прочитать 54 788 книг. Вам кажется, что это много?

В 2010 году Google провел исследование, результаты которого заставят вас поменять мнение. Вопрос заключался в следующем: сколько всего книг (без учета копий) существует в мире? Ответ был ошеломительным: 129 864 880 уникальных наименований на 2010 год.

Учитывая, что каждый год в мире выходит около двух миллионов книг, то к моменту, когда на прилавках магазинов появится и эта, общее число печатных изданий будет составлять примерно 154 миллиона.

Если даже посвятить чтению всю свою жизнь, все равно останется целых 153 945 212 произведений, от которых придется отказаться.

Благодаря такому подсчету, пускай он даже гипотетически не может соответствовать действительности, мы способны хотя бы отдаленно представить себе, как мало книг человек в состоянии прочитать за жизнь, учитывая их количество на прилавках книжных магазинов.

Разве вам не становится грустно при мысли о том, что содержание миллионов страниц, существующих на свете, для вас навсегда останется загадкой? И что так много интереснейших историй не увлекут вас за собой, что так много фантастических миров останутся неизведанными?

Честно говоря, не очень.

Согласитесь, было бы правильнее сказать, что при взгляде на купленные книги, которые вам не удастся прочесть, вас охватывает чувство, в котором есть и приятная меланхолия, и даже радостное удовлетворение, не правда ли? Такое сочетание эмоций возникает у вас только в связи с ними.

Но разве это не отбивает у вас желание покупать еще больше новых книг?

Вовсе нет!

Нет ничего приятнее ощущения, когда заходишь в книжный магазин и внимательно рассматриваешь уже старые, потертые обложки или теряешься среди бесконечных рядов со свежими, только что вышедшими изданиями. И вот от грусти не осталось и следа, а ощущение легкого соблазна уступает место неуправляемой страсти.

Это странно – вести себя таким образом?

Не беспокойтесь, с вами все в порядке. Более того, вы оказались в хорошей компании. Настолько хорошей, что для нее даже придумали специальное название. Вернее, слово, описывающее как само действие, так и сопутствующую ему легкую тоску, испытывать которую очень даже приятно. Не случайно это слово пришло к нам из японского языка, богатого символами.

Словом цундоку (積ん読) описывается поведение человека, который разными способами собирает материалы для чтения и накапливает их у себя дома, часто даже не открывая и не пролистывая. Это же слово используется в отношении книг, скопленных в шкафу или на полке в ожидании своего часа (так называемая «гора позора»).

Японское слово цундоку состоит из двух частей: цундэ-оку (積んでおく), что означает «откладывать накопленные вещи, забывая о них на какое-то время», и докусё (読書) – «чтение книг». Объединив эти значения, получаем «накапливать книги и оставлять непрочитанными». Откладывать не навсегда, разумеется, а на какое-то время, чтобы обязательно к ним вернуться. По крайней мере, таково было намерение человека, купившего их.

Термин цундоку возник в одном из японских диалектов в эпоху Мэйдзи (1868–1912).

Эпоха стала знаковой для Японии: тогда в стране произошли большие перемены, навсегда изменившие уклад прошлого и предопределившие ее будущее. Недаром это время принято называть «Реставрацией Мэйдзи».

Прежде Страну восходящего солнца можно было назвать отстающей и закрытой по отношению к другим странам – как с точки зрения экономики, так и с точки зрения общественной жизни. Японцам было свойственно обращать свой взгляд не вовне, а внутрь, внутрь острова: так они стали отдельным миром, существующим в пределах другого мира побольше. С одной стороны, это отразилось на темпах развития страны, но с другой – позволило Японии выстроить культуру, глубоко укорененную в традициях и основанную на самосознании.

Перемены нагрянули неожиданно: всего за пятьдесят лет (начиная с 1850-го и до начала XX века) страна глубочайшим образом изменилась.

Японцам, столкнувшимся со столь резкой сменой обстоятельств, казалось, что у них выбивают землю из-под ног и что они рискуют потерять укоренившиеся в сознании ценности. Ведь резкие перемены не были результатом внезапных внутренних преобразований: японцы веками внимательно наблюдали за процессами, происходящими внутри страны. Но случилось так, что в июле 1853 года по распоряжению американского адмирала Мэтью Перри четыре военных корабля были направлены к порту Урага, недалеко от залива Эдо (современный Токио). Корабли отправили к границам другого государства для устрашения: если бы японцы не согласились вести более открытую экономическую политику, положив тем самым конец собственной изоляции, по берегам острова был бы нанесен удар.

Чтобы избежать конфликта, сегун, в чьих руках было принятие политических решений, вынужден был согласиться на открытую торговлю и обмен товарами с другими странами.

Последствия подобного открытия внешнему миру были двоякими: с одной стороны, открытость внешнему миру повлекла за собой технологическое обновление. Но с другой стороны, внезапная потеря равновесия спровоцировала разлом внутри Японии. Такой оказалась цена за то, чтобы идти в ногу со временем.

Внутри страны поначалу ощущалось сопротивление этому процессу, но через годы новый уклад жизни и модернизация все же взяли свое и были приняты повсеместно. К этой ситуации как нельзя лучше подходит метафора цветов, выросших среди обломков на покрытой пеплом земле. Надрыв, спровоцированный внешним миром, удалось преодолеть благодаря всеобщему стремлению к новому. Возможность торговать с другими странами позволила экономике Японии подняться на тот уровень, на котором она находится сегодня, а столкновение с различными ситуациями, требовавшими адаптации, избавило от жесткой кастовой системы.

На пороге стояла демократизация, а вместе с ней – и новое устройство жизни. Столицу перенесли из Киото в Эдо, впоследствии переименованный в Токио. Обновление происходило семимильными шагами: сначала появился телеграф, затем открылись почтовые отделения, были построены железные дороги, образовалась местная валюта иена, в обиход вошли женские платья на европейский манер… Одним словом, жизнь в Стране восходящего солнца изменилась до неузнаваемости. Изменилось все – от средств связи и передвижения до стиля в одежде и манер поведения. Была проведена школьная реформа, в систему территориального деления были включены новые округа.

Именно в тот момент, когда привычный для Японии мир уступал место миру новому, и появился термин цундоку; его используют в отношении людей, у которых сформировалась привычка покупать книги из любви к самому процессу и оставлять их непрочитанными.

Книги олицетворяют связи с прошлым, традиции, особую форму познания и память об уже давно забытых устоях жизни. Если держаться за них, можно ощутить себя в безопасности. Как будто у вас появляется возможность бросить якорь в открытом море, в то время как корабль, на котором вы вышли в плавание, качается на волнах в суровый шторм.

Это справедливо и по отношению к сегодняшнему дню, и по отношению к любому моменту в прошлом: книги всегда обладали способностью придавать нам уверенности. Их физическая осязаемость позволяет нам устанавливать связи с тем, что было до нас, и тем, что будет после. Они не исчезнут и всегда будут занимать отведенное им место; время будет идти, конфликты – заканчиваться, а книги останутся неизменными.

Здорово думать о книгах именно так: им отведена долгая жизнь, и, если они будут храниться у нас дома, они не позволят нам уйти бесследно.

КНИГОФИЛИЯ, БИБЛИОМАНИЯ И ЦУНДОКУ

Любопытно, что столь емкое слово, как цундоку, не распространилось за пределами Японии. В европейских языках есть термин для обозначения любви к книгам – книгофилия, или, как ее еще называют, библиофильство. Есть термин, отражающий состояние одержимости книгами, – библиомания. Все эти слова обозначают понятия близкие, но не совпадающие друг с другом в полной мере. Объединяет их то, что они относятся к чтению книг и обозначают любовь к процессу (в некоторых случаях даже одержимость им). Но и у любви проявления могут быть самые разнообразные.

Слово библиофилия образовано от греческого βιβλίον – «книга» и Φιλία – «любовь». Получается «любовь к книгам».

Библиофилом (книголюбом) называют человека, который испытывает чувство глубокой привязанности по отношению к книгам и всему, что с ними связано. Такие люди обладают обширными знаниями, касающимися различных изданий и редких, самых ценных экземпляров. Библиофилы – постоянные посетители библиотек и архивов. Благодаря библиофилам архивы и библиотеки появились как таковые. Современные читатели обязаны именно им – людям, осознавшим ценность книги в культуре и попытавшимся найти способ эту ценность сохранить. Книголюбы также глубоко убеждены, что развитие происходит благодаря накоплению и передаче знаний. Они осознали, что и самой культурой тоже можно делиться, а главное – что человек может продвинуться на пути познания благодаря чтению правильных, подходящих ему произведений.

Библиофилы с трепетом относятся к книге как к вещи, но, помимо экономической и эстетической составляющей, они также хорошо осознают, какую роль книги играют в развитии общества. Они способны и отличить качественное издание от некачественного.

Естественно, книгофилы относятся к читающей массе населения, к так называемым активным читателям (во многих странах, чтобы считаться таковыми, достаточно читать двенадцать произведений в год).

Таким людям вовсе не обязательно иметь у себя экземпляры всех понравившихся им произведений: разумеется, дома у них предостаточно книг, но они также с интересом посещают общественные библиотеки и другие места, где собирается читающая публика.

Теперь представим себе, как выглядит изнутри квартира книголюба. В книжных шкафах со стеклянными дверцами, которые защищают от пыли особо ценные и старые издания, всегда порядок. Но на дверцах шкафа вы никогда не найдете замков, ведь книголюбу хочется делиться своим сокровищем с остальными – не ради хвастовства, а чтобы в обществе распространялась любовь к книгам и знанию в целом. Такие люди не сомневаются, что ваше отношение к столь любимому ими предмету такое же трепетное, как и у них, и что вы видите в книгах не меньшую пользу и ценность.

Поэтому в квартире такого человека книги не будут разбросаны где попало. Он не будет использовать их в качестве предметов декора и вряд ли будет загибать страницы, чтобы пометить место, где остановился.

Теперь поговорим о библиомании. Это слово содержит в себе два греческих корня: βιβλίον – «книга» и μανία, что означает «страсть», «безумие». Получается «одержимость книгами».

Библиоманию относят к обсессивно-компульсивным расстройствам, а точнее, к виду навязчивого поведения, отличительной чертой которого является патологическое накопительство. Так что в данном случае речь идет о психическом отклонении, которое не влияет на качество жизни тех, кто от него страдает.

Покупка книги для библиомана – это не осознанный выбор. Ему сложно справиться с навязчивым желанием приобретать и коллекционировать даже в ущерб своему статусу в обществе или материальному состоянию. Подобное расстройство затрагивает также и сферу отношений: потребность приобретать книги всегда будет на первом месте. Такой человек будет не способен идти на компромиссы и не сможет уделять внимание другим вещам (или близким людям).

Тот, кто одержим книгами, часто заостряет свое внимание на одном важном, часто дорогом издании. Или же стремится собрать все существующие издания интересующего его произведения. Одержимость может порой доходить до того, что библиоман посвятит всю свою жизнь поискам недостающего тома, опубликованного в определенном году и переплетенного особым образом в частной мастерской. А еще он обязательно проверит, стоит ли на этом издании автограф писателя.

При этом, как ни странно, далеко не каждый библиоман будет активным читателем. В глазах таких людей покупка книги не будет иметь с чтением ничего общего.

В некотором смысле библиоманию можно считать следующей ступенью развития книгофилии, но развитием в патологическую сторону: став одержимостью, эта любовь теряет все те качества, которые делали ее таковой.

Любви к книге одержимый человек противопоставляет тревогу, возникающую оттого, что в его коллекции не хватает определенного экземпляра.

В его квартире книги, скорее всего, заполонят собой все свободное пространство: они будут лежать на полу, на кровати, сверху шкафов – везде, куда бы мы ни посмотрели. Одни и те же произведения могут быть собраны во всех когда-либо выходивших изданиях, так что в глазах человека, не разбирающегося в теме столь досконально, сотни повторяющихся названий будут выглядеть всего-навсего идентичными копиями.

Одним словом, в таком доме, сверху донизу забитом книгами, становится просто-напросто неудобно. И первым от этого страдает сам библиоман. Пространства, пригодного для жизни, после каждого похода в магазин остается все меньше, что впоследствии может отразиться и на здоровье.

Феномен цундоку, в свою очередь, представляет собой нечто среднее между книгофилией и библиоманией: люди, которых мы относим к этой категории, приобретают книги с мыслью, что прочтут их, пусть и не сразу.

Книги дома придают этим людям уверенность и успокаивают их, а отнюдь не вызывают тревогу, как это происходит в случае с патологическим накопительством.

Подобно книголюбам, те, кто живет в стиле цундоку, относятся к активно читающей части населения. Более того, они убеждены, что чтение положительно влияет на их самочувствие. Таких людей не смущает, что вновь приобретенные книги остаются лежать поверх купленных ранее и что шаг за шагом эта гора растет. Они твердо уверены: рано или поздно они смогут прочитать все произведения из своей домашней коллекции.

Порядка, как в квартирах книгофилов, от них можно не ожидать. Книги будут встречаться на каждом шагу, однако не будут занимать все пространство, необходимое для нормальной жизнедеятельности человека. Напротив, такие люди, скорее всего, найдут книгам оригинальное применение.

В категорию цундоку мы относим «всеядных» читателей, которым неинтересно коллекционировать редкие издания в дорогих переплетах. Они собирают книги, которые привлекли их по самым разным причинам и которые они считают обязательными к прочтению.

По тому, как обставлены дома людей, попадающих в первые две описанные нами категории, мы мало что можем сказать об их личных качествах (как правило, они следуют общепринятым критериям, которые, например, соблюдают коллекционеры). Но внутреннее убранство дома у тех, кто живет в стиле цундоку – и в этом мы еще сумеем убедиться, – прямое отражение их души. Достаточно лишь взглянуть на обложки книг и на названия.

Насколько сильна твоя любовь к книгам?

1. Заходя в дом и открывая первый шкаф на своем пути, ты видишь, что…

А. Там стоит несколько книг.

Б. В нем нет ничего, кроме книг.

В. Книг внутри нет.

2. Найди книгу, которая у тебя представлена в нескольких экземплярах. Сколько «копий» ты насчитал?

А. Четыре.

Б. Две или три.

В. У меня нет книг, которые бы повторялись.

3. Сколько книг лежит у тебя на комоде?

А. Та, которую читаю сейчас, и еще парочка, которые могу полистать при случае.

Б. Если б я только мог разглядеть, где у меня комод…

В. Которую читаю сейчас.

4. Ты запланировал пригласить друзей к себе домой на ужин:

А. Мне не терпится показать им, какие книги я недавно купил.

Б. Подождите, мне еще нужно убрать книги со стола.

В. Отлично! Вечером можно будет расслабиться и отдохнуть.

5. В каком месте ты чувствуешь себя комфортнее всего?

А. В библиотеке.

Б. У себя дома.

В. В укромном месте на открытом воздухе, где можно посидеть с книгой.

6. Когда собираешь чемодан, отправляясь в путешествие, как ты поступаешь с книгами?

А. Я не кладу их в чемодан, так как боюсь испортить.

Б. Я беру с собой только ту книгу, которую читаю сейчас, а в чемодане оставляю место для новых покупок.

В. Возьму с собой ту, что читаю сейчас, и, пожалуй, еще парочку. Ведь никогда не знаешь, как сложатся обстоятельства.

ОТВЕТЫ

Чаще всего я выбирал вариант А:

Ты книгофил. Твоя любовь к книгам огромна, тебе нравится делиться ею с другими.

Чаще всего я выбирал вариант Б:

Ты относишься к людям, которые живут по принципу цундоку. Ты любишь покупать книги, хотя знаешь наверняка, что не прочитаешь их сразу (или не прочитаешь их вовсе). А еще в книге, которую держишь в руках сейчас, ты узнаешь себя!

Чаще всего я выбирал вариант В:

Ты просто очень любишь читать. Для тебя книги ценны своим содержанием, историями, которые они рассказывают. Тебе не терпится погрузиться в очередной новый мир, который они перед тобой откроют!

Какой ты читатель?

1. Что ты делаешь первым делом, когда возвращаешься домой с новой книгой?

А. Снимаю видео для соцсети.

Б. Знакомлюсь с книгой, пролистывая ее.

В. Ищу, куда бы ее поставить.

2. Чем ты руководствуешься, покупая новую книгу?

А. Советами в соцсетях.

Б. Я сужу по обложке.

В. Для меня важнее всего, о чем она.

3. Тебе когда-нибудь доводилось покупать книгу в некрасивом переплете?

А. Никогда.

Б. Редко.

В. Часто.

4. Заходя в книжный, куда ты направляешься первым делом?

А. В секцию, где представлены книжные блогеры.

Б. В отдел новинок.

В. В отдел художественной литературы и мировой классики.

5. В каком состоянии твои книги?

А. В них полно закладок и стикеров.

Б. Они в идеальном состоянии.

В. Зависит от того, сколько раз я их читал.

6. Как ты расставляешь книги у себя дома?

А. По цветам.

Б. По жанрам.

В. В алфавитном порядке или в зависимости от издательства.

ОТВЕТЫ

Чаще всего я выбирал вариант А:

Ты читатель, который живет в эпоху социальных сетей. В твоем доме можно встретить книги, которые сейчас в тренде. Тебе нравится делиться подробностями своей жизни с другими, а значит, и тем, что ты читаешь.

Чаще всего я выбирал вариант Б:

Ты «всеядный» читатель. Тебе важно, чтобы у тебя с собой была книга, а какая именно – вопрос второстепенный, ведь ты любишь читать абсолютно все. Попросить тебя выбрать между книгами – все равно что спросить родителей, кого из своих детей они любят больше.

Чаще всего я выбирал вариант В:

Ты избирательный читатель. Ты любишь свои книги за истории, о которых в них рассказывается, и за вопросы, на которые они отвечают. Тебе нет дела до того, как выглядит книга снаружи. Куда важнее ее содержание!