Аккуратные – типично римского вида – дома с расположенными на первых этажах лавками ближе к окраинам сменялись галльскими деревянными строениями, убогими, с соломенными крышами хижинами, окруженными покосившимися плетнями. Жилища бедняков, рядом с которыми, ничуть не чураясь столь нелестного соседства, белели виллы. Рублевка и Грошовка, два мира – два детства, и тут – даже этот маленький городок – город контрастов! По большому счету, за полторы тысячи лет ничегошеньки в этом мире не изменилось. Все только к худшему: «и доллары зеленые в глазах».
Солидные, обитые широкими железными полосами, ворота, как водится, отворил привратник – не какой-нибудь там ветхий шамкающий старик, а молодец, кровь с молоком – осанистый, кудрявый, с наглой мордой записного господского лизоблюда, исполненной нешуточного презрения ко всем прочим людям.
