Человек должен в ходе своего развития добиться того, чтобы целиком сознавать свою неотъемлемую самоценность и абсолютную уникальность своей личности, в то же время зная, что обладание этой самоценностью возможно лишь тогда, когда он сознает и понимает себя как элемент целостных сущностей более высокого порядка», так как «по сути, есть лишь один идеал — идеал целесообразности, самоотдачи, служения» (W192). Однако необходимо учитывать, что «человек, который целиком и полностью растворится в обществе, теряет себя, свою самоценность, своеобразие; в конечном итоге он более не сможет растрачивать себя ради общества, поскольку его самого буквально больше не будет» (W100). Так или иначе, «после окончательного нахождения и конституирования "Я" в человеке также просыпается сознание собственного сущностного конечного одиночества, последнего бытия-наедине-с-самим-собой и, соответственно, абсолютной ответственности за себя самого». Что касается «сущностного одиночества», оно «обретается» на «гораздо более глубоком уровне, в гораздо более укромном месте, чем любое обычное одиночество, на которое жалуются многие люди; оно является необходимым следствием абсолютной уникальности человеческой личности и как таковое связано с метафизической сутью личности. Только в этой плоскости и возможно избавиться от такого одиночества, вернее, оно само может себя устранить на уровне сверхъестественной жизни» (W 243).
