такого товарища нужно деликатно поправить. Если не поймет, можно неделикатно.
– Это как? – спросила она. – Молотом по голове?
– Или головой о молот, – ответил я. – Как гуманист, я всегда даю себе возможность выбора. Не всегда же казнить, можно просто повесить…
– Придется тебя повысить.
– Ваше высочество, – сказал он с испугом, – я ничего больше не умею!
– И что? – спросил я. – Вот сколько дураков, за все готовы взяться, а сами только и умеют, что в носу копаться.
– Но как им помочь?.. Как помочь?.. Я не представляю…
Я сказал утешающе:
– Ничего, ваше величество! Я вон тоже не представляю, что делаю, но не останавливаюсь, ибо счастье в самом пути, как говорят мудрецы, а куда идешь – неважно! И что делаешь – неважно.
Конт Астральмэль…
– Это я, – согласился я. – А ты мальчик или самочка?
Он пугливо отступил на шаг.
– Я паж!
Я пробормотал:
– Только бы не третий пол, этого не вынесу… Ты хочешь к нам?
– Дело даже не в том, – сказал я, – что ребро – единственная кость в теле человека, не имеющая мозга… я ни на что не намекаю, только сообщаю факт, но важнее то, что Господь вдохнул душу только в Адама.
Она в удивлении вскинула брови.
– У меня нет мозга? А что есть?
– Инстинкт, – объяснил я. – Сложный многоуровневый инстинкт. Мгновенно изменяющий повадки в связи со сменой деятельности, местности или добычи.
Вы же знаете, на возню с женщиной уходит усилий столько, как на войну с соседним королевством. А с двумя – так и вовсе война на два фронта, да еще и от саранчи отбиваться!
– О, – сказал я, – вы просто не догадываетесь об уставе моего паладинства! Он полон гуманизма и либеральных ценностей, а это значит в переводе на понятный язык – плюй на все и береги здоровье!
