вышеназванного образа – окна – на светло-серую поверхность, то переплет представится светлым, а пространство, занятое стеклами, темным. В первом случае (п. 20) состояние оставалось одинаковым, так что и впечатление могло быть тождественным; здесь же осуществляется обращение, которое возбуждает наше внимание и немало случаев которого передано нам наблюдателями.
30. Ученые, производившие свои наблюдения на Кордильерах, видели вокруг тени от своих голов, падавшей на облака, светлое сияние. Этот случай надо отнести сюда: так как они фиксировали темный образ тени и двигались в то же время с места, им казалось, что вызванный светлый образ витал вокруг темного. Рассматривайте черный кружок на светло-серой поверхности: лишь только вы слегка измените направление взора, вы увидите вокруг темного кружка светлое сияние.
Со мной тоже случилось нечто подобное. Я был в поле и сидя разговаривал с одним человеком, стоявшим в некотором отдалении от меня на фоне серого неба, и вот после того, как я долго смотрел на него пристально и неуклонно, а затем немного отклонил взгляд, его голова показалась мне окруженной ослепительным сиянием.
Вероятно, сюда же относится тот феномен, что люди, идущие на восходе солнца по влажным лугам, видят вокруг головы сияние, которое может быть в то же время цветным, так как сюда примешиваются явления преломления.
Так и вокруг падавших на облака теней воздушных шаров видели, как утверждают, светлые и несколько окрашенные круги.
Патер Беккария[20] производил некоторые опыты с атмосферным электричеством, пуская вверх бумажный змей. Вокруг этого аппарата и даже вокруг части шнурка появлялось маленькое блестящее облачко переменной величины. Временами оно исчезало, а когда змей двигался быстрее, оно, казалось, несколько мгновений колебалось взад и вперед на прежнем месте. Это явление, которого тогдашние наблюдатели не могли объяснить, было оставшимся в глазу образом темного змея, превратившимся в светлый на фоне светлого неба.
При оптических (особенно хроматических) опытах, где часто приходится иметь дело с ослепительными источниками света, цветными или бесцветными, нужно очень следить за тем, чтобы оставшийся образ предыдущего наблюдения не замешался в следующее наблюдение и не сделал его спутанным и нечистым.
31. Эти явления пытались объяснить следующим образом. То место сетчатки, на которое падал образ темного креста, нужно рассматривать как отдохнувшее и восприимчивое. Умеренно освещенная поверхность действует на него живее, чем на остальные части сетчатки, которые восприняли свет через оконные стекла и, приведенные в деятельность этим значительно более сильным раздражением, воспринимают серую поверхность всего лишь как темную.
32. Этот способ объяснения представляется для настоящего случая довольно удовлетворительным; однако в виду будущих явлений мы вынуждены выводить это явление из более высоких источников
Как сетчатка реагирует вообще на светлое и темное, так она реагирует и на отдельные темные и светлые предметы.
Если мы быстро переходим от одного из этих состояний к другому, даже не от одной крайней границы к другой, а хотя бы из светлого к сумеречному, то разница значительна, и мы можем заметить, что состояния
Кто меняет совершенно темное место на место, освещенное солнцем, того оно ослепляет. Кто из сумрака попадает на неослепляющий свет, замечает все предметы яснее и лучше; поэтому отдохнувший глаз
Когда мы направляем глаз на сильно освещенную белую поверхность, он ослепляется и на некоторое время становится неспособным различать умеренно освещенные предметы.
8
Теория цвета Гёте оказала решающее влияние на колористику великих художников: Филиппа Отто Рунге, Уильяма Тёрнера, Василия Кандинского. Из философов Гёте в XIX веке поддержал целой книгой Артур Шопенгауэр (правда, обидевший Гёте тем, что счел его проект несколько черновым), а в ХХ веке – тоже целой книгой – Людвиг Витгенштейн
Есть только два естественных цвета – желтый и голубой, и один искусственный, на стыке крайних цветов радуги, – пурпурный. Эти три базовых цвета, как мы уже сказали, известны любому типографу и любому физиологу. Все прочие цвета и оттенки возникают как результат смешения, затухания, эха, резонанса, но не как у Ньютона, где призма как завод выпускает разнообразно окрашенную продукцию. Из-за этих явлений наложения-резонанса цвет не есть ни тело, ни волна, вообще что-либо познаваемое, это просто цвет, как есть просто ум или просто мысль
то сейчас Гёте перешел от физики к физиологии, начав говорить о «физиологических цветах», принадлежащих только зрению, а не вещам
революционным вождем Майнца был Георг Форстер, один из первых исследователей, поддержавших позицию Гёте) великий поэт написал фактически основной костяк будущей книги. Но в 1794 году он радикально поменял ключевой термин – если прежде это был «хроматизм», то есть учение о некоторой