Детские воспоминания — всегда самые приятные. Потому что именно в детстве всё случается с нами впервые.
Мы хорошо помним те моменты, когда всё в первый раз… В первый раз — в первый класс. Первая поездка на море с родителями. В первый раз едешь в лифте. В первый раз — путешествие в другой город. Впервые ешь банан, впервые покоряешь турник. Всё это вызывает восторг и неповторимую радость новизны.
Ах, эти первые разы… Впечатления, остающиеся на всю жизнь! Потом, во-второй и третий раз уже не испытываешь таких живых ощущений. Всё постепенно становится привычно, заурядно. А тогда всё было впервые, всё было ново, интересно!
Все ощущения в детстве тоже другие. Будто-бы органы чувств работали тогда иначе: мороженое казалось вкуснее, трава зеленее, песни мелодичнее, запахи чувствовались острее.
2 Ұнайды
А ощущение времени… В детстве оно совсем другое. Мы просыпались утром с осознанием того, что новый день бесконечен. Столько всего могло произойти неожиданно-приятного, столько раз за день мы смеялись и радовались, столько всего успевали! Дни никогда не были однообразными. Большая школьная перемена в двадцать минут казалась бесконечно-длинной. Во время неё кто-то успевал влюбиться, кто-то –несколько раз обежать всю школу в погоне за соседом по парте и вернуться в класс красным и взмокшим, как после спортивного марафона. Живущие близко к школе умудрялись даже сходить домой, покушать и посмотреть мультфильм. А что для нас сейчас эти двадцать минут? Сейчас часы, дни, недели, месяцы пролетают незаметно. Порой годы проносятся мимо, не принося ничего нового.
1 Ұнайды
Фотографии… Мне кажется, это самое гениальное изобретение человечества. Ничто так быстро не возвращает нас в прошлое, как эти глянцевые карточки. Из памяти ведь со временем стираются многие события и лица. А с бумаги ничего не сотрётся.
Взрослые тоже хотят безусловного счастья, которого сами себя лишают! Может быть попробовать хоть денёк пожить, как в первый раз? Забыть о суете, оглядеться вокруг, поверить в чудеса и бесконечность…
Как вы думаете, получится?
Фотографии… Мне кажется, это самое гениальное изобретение человечества. Ничто так быстро не возвращает нас в прошлое, как эти глянцевые карточки. Из памяти ведь со временем стираются многие события и лица. А с бумаги ничего не сотрётся.
Закрыла Вера Никаноровна альбом. Снег кончился. Пора корову доить, кур кормить, мужу котлеты делать. Воспоминания — это хорошо, но жизнь, она ведь вперёд идёт. И нельзя останавливаться, нельзя медлить… По восемьдесят лет уже Вере Никаноровне и Дмитрию Ивановичу, а жизнь ещё кипит, ещё бурлит: в пятницу внуки с правнуками приезжают, дом убрать надо, полы помыть, стены побелить, Холодца наварить. Варенье из погреба достать, солёных огурчиков всем положить. Если быть нужным и полезным и никому не мешать жить, так и до ста пятидесяти лет можно прожить. И больше можно… Человек — он ведь живёт, пока кому-то нужен.
Дедушка с бабушкой сидят на скамейке — издалека машут руками и улыбаются.
Мне шесть лет… Раннее летнее утро… Очень ранее… Половина шестого. В деревне утро всегда прохладное и сырое.
Я выхожу во двор и ёжусь от свежести ледяного, пахучего утреннего воздуха. Из открытой двери летней кухни валит пар: бабушка готовит еду. Варёные яйца, картошка в мундире, свежие огурцы с огорода, нарезанный хлеб, соль в спичечном коробке.
Всё это укладывается в походный рюкзак защитного цвета, сверху фляжка с колодезной водой. У стены стоят два кнута и палка. Сегодня мы пасём коров…
На деревне все мужики пили. От мала до велика. Так было принято. Пил тракторист Колька Васеков, пили комбайнёры Иван да Володька, пил учитель истории — Антон Петрович, выпивал заведующий фермой Сергей Юрьевич Калибаба. Пил даже дед Семён, у которого почти все внутренности были вырезаны, трубка из бока выведена, а в кармане банка-мочесборник. Не пил только Федька Черпак, потому что полгода назад жена свозила его в город и закодировала. Все мужики Черпака уважали за смелость и выдержку, но сами продолжали «закладывать», мол, «нас никто не кодировал, а без кодировки бросить не получится, вот кабы закодировал кто… Но город далеко, кодировка стоит дорого, так что видно «не судьба».