Гуля представлял себе более уютное, камерное мероприятие, но был приятно удивлен большому количеству модных тогда людей, которых он никогда бы, вероятно, не встретил в своей обычной жизни.
Наконец, Елисеев провалился в дрему. Проснулся среди ночи, весь липкий от пота. Снял рубашку. Подошел к открытому окну. Даже после короткого ливня воздух стоял плотной желейной массой. Ни дуновения. В свете свечи можно было разглядеть идеальный торс Гриши. Занятия парусным и конным спортом не проходили даром. Редко у кого из его ровесников сохранились такие фигуры.
