Кажется, я действительно сорвался на рык, но не звериный. Хотя и на звук, исторгаемый человеческим горлом, это не походило. Рык резко оборвался, потому что я сам его испугался.
— Утбурд, это что еще? — хрипло прошептал я.
— Магия Ингвы не даст тебе стать ни живым, ни мертвым, — так же шепотом ответила Мяран. — Неизвестно, что произойдет, но ты должен быть либо жив, либо мертв. Иного не дано.
Я нахмурился:
— Меня уже никому не оживить. Если не вышло у Яшраха, то у остальных и подавно не получится.
— Значит… значит, остается второй способ, — вкрадчиво сказала всевидица. — Фьялбъёрн Драуг.
Отвечать я не стал. Драуг свое получит.
— Я обещала помочь. Так и будет.
Я удивленно глянул на Мяран, но она указала рукой вперед:
— Смотри.
Тьма развеялась агатово-черным дымом, и теперь перед нами простирались снежно-белые холмы.
— Долина не спит. Мы ждем твоего зова.
В голосе всевидицы слышался звон скрещивающихся мечей, и сама она вдруг будто стала гордой воительницей, ни в чем не уступавшей валкарам.
Я присмотрелся и вздрогнул: долина была наполнена движущимися тенями. Вспыхивал огонь, блестела чешуя доспехов, слышались голоса:
— Скоро, скоро, скоро.
Я не видел людей, но теней становилось все больше. Они двигались в каком-то странном зачаровывающем ритме, будто в ритуальном танце.
— Уже скоро…
Фигуру Мяран окутало сияние:
— Мы опередим корабли, Оларс. Сотрясем снежным бураном Цитадель Хозяина Штормов. Лаайге давно ждут этого часа. Не подведи нас.
Мяран исчезла. Звезды потухли, я вновь стоял на берегу моря. Ветер шевелил волосы, пробирался под одежду. Пальцы окоченели, тело онемело от холода, но висевший на шее целебник жег раскаленным железом.
