«Жених», – ухмылялась Зинаида, наблюдая через зеркальный экран, как задержанного вводят в комнату для допросов.
1 Ұнайды
Незаменимых нет.
– Я тоже об этом подумал, – поежился Дворский. – Но я не знаю никого их тех, кого он еще вербовал…
тоже люблю, – кивнул Никита. – Но есть такое понятие – служебная
ГРУ, – произнес по-русски Лукас, понизив голос. Руки его машинально передвигали фигуры. – Резидентура, как вы знаете, в Брюсселе. Суть задания знаем. Искомый разведцентр находится на улице Авиньяж, это южная окраина города, в черте плотной застройки. Устанавливать наблюдение опасно. Там работают камеры. Запись идет на видеомагнитофоны. Через двое суток записи стираются, и магнитные ленты используются вновь.
огло быть хуже. Из крана в ванной что-то текло – подозрительно желтоватое, но в принципе теплое. Балкон отсутствовал. Из окна открывался вид на пустырь, за ним – жилые постройки. Телевизионные антенны, белье, сохнущее на балконах. Слева почта, справа – банно-прачеч
Специалисты предрекали, что в недалеком будущем Аральское море настолько обмелеет, что южная часть острова сомкнется с сушей, и получится полуостров. Но до этого природного катаклизма оставались еще многие годы. Остров Возрождения со всех сторон охраняли сторожевые катера. Территориально полигон «Бархан» находился на узбекской земле – Муйнакский район Каракалпакской АССР, однако фактически эксплуатацией острова занималась казахская сторона – на севере воды моря омывали берега Кызыл-Ордынской области. На острове располагался самый крупный испытательный полигон – где методом подрыва и распыления тестировалось бактериологическое оружие. Смертельные вещества разрабатывали в НИИ, разбросанных по стране, – на основе чумы, сибирской язвы, сапа, тулерямии, бруцеллеза, кучи других опасных инфекций, – а везли для испытания сюда, на полигон с неформальным названием «Бархан». Если формально – 52-я полевая научно-исследовательская лаборатория. Или войсковая часть 04061. Эксперименты проводились на животных, их привозили в контейнерах, по воздуху и вплавь – лошадей, собак, овец, обезьян, крыс… Хоронили живность здесь же, в огромных могильниках. Смертельные яды впитывались в почву. Власти уверяли, что находиться на острове безопасно, но слабо верилось. Остров Возрождения давно и небеспочвенно прозвали островом смерти. Испытания с вирусами проводились почти непрерывно в течение тридцати лет, многие сотрудники жили здесь годами – с семьями, детьми. То, от чего у нормальных людей волосы встают дыбом, здесь считалось нормой, поездки на полигон называли буднично – «выездами»…
– Действительно, подумаешь, загубишь тысячу-другую собак или лошадок… – бормотала Зинаида и как-то подозрительно сглатывала. – В конце концов, и палачи привыкают к своей работе и не видят в ней ничего необычного… Скажи, Никита Васильевич… кстати, ничего, что я на «ты»?.. То, что ты взял меня в эту замечательную командировку – большая честь или разновидность наказания? Но за что? За то, что я не смогла выстрелить в Лациса? Господи, знать бы заранее, я бы его всего изрешетила…
– Это честь, Зинаида, высокая честь и оказанное доверие, – ухмыльнулся Платов. – Это значит, что из всего коллектива я доверяю только тебе – и ничего другого, что бы ты там ни подумала.
Зву
Сидел у стеночки, курил перед сном. Я тоже всегда курю на сон грядущий. Жена жалуется, что ее уже достало спать в обнимку с пепельницей… Может, плохо себя почувствовал, сердечко прихватило. Повалился – и адью, а недокуренная сигарета выпала из руки. Табуретка упала вслед за ним. Видите, как они дружно лежат вместе с табуреткой…
– Товарищ истину глаголет, – проворчал Роман Карлович, поднимаясь с рабочего места, – так все и было. Сидел человек, потом взял и помер. Только с причиной смерти товарищ Белинский, думаю, ошибается.
Группа захвата проникла на участок, бросилась к крыльцу.
работать, и ручеек секретных сведений стабильно утекает