Четверть века. Перезагрузка
Собрание сочинений
Алиса Ром

© Алиса Ром, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 8. В моем городе звезд

Вагон под номером 27

 

Он зашвырнул себя в вагон под номером 27,

Чтобы доехать до станции «бесконечность»,

А потом пересесть.

Вечность тебе не к лицу и не стращает лесть,

Но как ни крути – она есть.

   

Захлебнувшись собственным перегаром страстей,

Он решил присесть. И остолбенел.

Кто-то ему прошептал:

«Здесь нет мест».

   

Он решил подойти к окну,

Выветрить спесь.

Проповедавший резиньяцию сделал жест:

«Не прислоняйся,

Стоицизм – это твой крест».

   

И тут его лихорадочно затрясло.

Ведь в этом вагоне, кроме него,

Не было никого.

   

И он подумал:

«Господи, если ты есть,

Какую тебе все это делает честь,

Но мне б не свихнуться и слезть».

   

Спустя сотни лет в городе N

Был замечен чудак – человек.

Он носил картечь и всем вечно живущим

Давал шанс на смерть.

Потому что бессмертие —

Это способность любить и беречь.

Ведь проданного и покупного —

Не обрести и не счесть.

 

2016

В баре

 

Я уставший Фауст, от бессилия спившийся Пруст.

Мне твердят, что так жить не надо – пусть.

Глубина моя не по силам ведь даже мне – я тону.

Смотрите. Но без рук, без рук.

Спаситель был один – он сдох от мук.

   

Внутри меня пустыни и миражи,

Позади – надежды, впереди —

Поражения и непробиваемые пустоты.

Ты не любишь меня – просто скажи.

Я вырву эти листы блокнота.

   

Эта партия началась не с белых.

Королеву тошнит.

Ей до дьявола надоело отдавать свою голову

За Его Величество необдуманные виражи.

Хочешь выиграть – спеши.

   

Игры однажды кончатся – итоги будут просты:

Пешки и короли окажутся в одной и той же коробке.

Так что как ни крути.

А всему нажитому – грош души.

Вся жизнь – сплошные лестничные пролеты,

Кривые пороги.

   

Во мне много света – на ощупь, как крепдешин.

Третий глаз потускнел,

Чертоги разума моего оглохли.

Мой ад замерз от моей тишины.

И знаешь, пожалуй, надо этот лед растормошить:

Дай 200, предпочтительно водки.

   

Потому что отныне во мне ни любви, ни души.

Я в пробитой лодке.

Ночь обещает меня поглотить и рассмешить.

Я не против.

 

2016

Нам с тобой

 

Я внезапна, как тайский тайфун.

Ты, как хаски, вне упряжек и пут.

   

Тебе кажется, я баламут.

Но я лучший бестселлер и кнут.

   

Я точна, словно я Воннегут.

Ты запутан и сложен, как спрут.

   

Нам бы волками выть – Джейкоб плут.

Ты от вечера к вечеру Брут.

   

Нам вода ни по чем – мы дотла все сожжем:

Фаренгейт нервно курит в аду.

   

Я посуду бью – жду рандеву.

Ты то хам, то романтик и лгун.

   

Алкоголь утоляет сердечную жатву.

Ты же знаешь – как и прежде я жду.

   

Ты меня затыкаешь – ору.

Превращаюсь в Селина – давлю.

   

Ты со всеми и ты на виду.

Я Ришелье – я везде и нигде.

Я как Космос – галактики мрут.

   

Чтобы не вытворяла – творю.

Ты ругаешь меня – я курю.

   

Ты по телкам – мне по х*ю.

«Да» и «нет» каждый день – карта блюд.

   

Я твой млечный путь, ты – маршрут.

Ты подсыпанный яд – убиваешь меня —

Стиснув острый язык, я терплю.

   

И не потому что я могу без тебя.

А потому что я. Совершенно. Без тебя не могу.

 

2016

Тому, кто живет внутри меня

 

Джон напивается в хлам после шести.

Он не любитель жалеть себя

И гладить помимо воли и против шерсти.

Но в этом беспечном мире, как ни крути,

Ты должен жертвовать чем-то и кем-то,

Чтобы хотя бы на час обрести бессмертие.

   

Джон удаляется в ночь в бесконечный поток машин,

Туда, где Вселенная пахнет звездами и табаком.

Бродя внутри себя, словно среди галактик,

Он жаждет вечности и думает о былом.

   

Джон знает, куда идти. Он видит весь мир насквозь.

Но он молчалив и мил. Ведь ни один человек

Не оценит его ответ,

Не то что поймет вопрос.

   

Джон любит джаз, смотреть на звезды и жить один.

Он ходит так, словно сам себе

И палач, и праведник, и командир.

Он экстраверт, порой мизантроп и сноб,

и Луций Сенека его кумир и основа основ.

   

Такая смесь убийственна и ядовита

Для этих заполненных улиц, безликих мест.

Но видно такой уж крест.

Джон знает, кто он, и что ему здесь не место.

   

Но так выпала карта, и это делает ему честь.

Господи, какие странные у тебя пути,

Что даже мироздание меркнет.

   

Джон как всегда засядет за барной стойкой,

Закажет 10 по 50. И понимая,

Что ему столько вовсе нельзя,

Он будет мысленно себя укорять

И тихонечко добивать.

   

Спасибо, Джон.

Мы еще повоюем и поживем,

Если не сопьемся и раньше времени не умрем.

А ведь так хотелось о вечном и о живом.

Пусть дорогу осилит идущий – мне влом.

   

Я снова прощаюсь.

Я снова вне времени.

Я снова ищу свой дом.

Прости, дорогой Джон.

Ты останешься здесь.

Я уйду.

И буду жалеть лишь о тебе одном.

 

2016

Глава 7. Знак бесконечность

Время, как мелочь

 

Время, как мелочь, рассованная по карманам:

Её вроде бы много, а потом вовсе нет.

Ты вчера еще был молодым и пьяным,

А на завтра с прищуром хромающий дед.

   

Человек – это способ,

Которым Космос

Проверяет себя на прочность и бесконечность.

Беспечность – его основа.

Быстротечность – моя проблема.

   

Вот обойма. Давай патроны.

Эта встреча предрешена?

Фаталистам придется промах.

Неудачникам – все сполна.

   

Звезды, небо, сваренный кофе,

Страны, люди, твой звонкий смех,

Смерть, рождение, выдох, звуки.

Разве ес

...