Глава 1

— Господи! Это ты, Сен-Клер?

Люсьен Сен-Клер, вошедший в гостиницу несколько секунд назад и — испытавший облегчение оттого, что наконец-то укрылся от проливного дождя, не дававшего ему покоя в последние два часа, почувствовал, что это облегчение сменилось внезапным ужасом: он мгновенно узнал громкий, жизнерадостный голос герцога Карлайна.

— Это ты! — Герцог решительно двинулся по коридору навстречу Люсьену, снимая промокшее пальто. На лице старика сияла радостная улыбка, когда он протянул в приветствии руку. — Рад встрече, мой мальчик.

— Ваша светлость, — тихо проговорил Люсьен, кивнув, и пожал протянутую руку; его взгляд был мрачным и хмурым.

— На то имелись причины.

Они с герцогом не виделись почти два года, но Люсьен знал, что очень скоро Карлайн вспомнит обстоятельства той встречи и перестанет радоваться. Он заметил, что за прошедшие годы граф постарел и выглядел намного старше своих лет, а ему, как было известно Люсьену, немного за пятьдесят.

Ну вот, пожалуйста, мрачно подумал Люсьен. Нахмуренные брови. Вспышка болезненного воспоминания в глазах герцога, быстро сменившаяся натянутой улыбкой.

Люсьен часто испытывал неудобство от таких встреч с тех пор, как почти два года назад подал в отставку. Слишком часто. И ни время, ни регулярность таких встреч не притупили чувства вины, от которого он страдал.

Люсьен провел в армии пять лет, подав в отставку после кровавой битвы при Ватерлоо. Битвы, развернувшейся в то время, когда Наполеон был повержен, разбит и заключен в тюрьму на острове Эльба. Но он сбежал с острова и вновь созвал своих солдат для участия в битве, унесшей жизни очень многих братьев Люсьена по оружию.

В том числе и трех сослуживцев, его самых близких друзей.

Включая Саймона Уинтера, маркиза Ричфилда, единственного любимого сына и наследника герцога Карлайна…

Люсьен с трудом подавил воспоминания от своего путешествия в поместье герцога в Вустершире, почти два года назад, куда он был вынужден поехать, чтобы передать герцогу и герцогине свои соболезнования по поводу смерти Саймона.

Он навестил семьи и других своих погибших друзей; каждый визит был тяжелее предыдущего. Выражая свои соболезнования, он видел негодование в лицах их близких, когда они осознавали, что он, второй из трех сыновей покойного герцога Стоурбриджа, остался в живых, а их любимый муж, сын или брат погибли.

Люсьен не испытывал неприязни к этим людям из-за их эмоций. Да и как он мог, когда его самого так часто мучили кошмары и он жалел о том, что выжил!

— Вы приехали навестить друзей, сэр? — обратился он к герцогу Карлайну.

— Я недавно вернулся от своего брата Дариуса. Провел пару дней в его новом поместье в Малверне.

Лицо пожилого мужчины просветлело, когда он с благодарностью ухватился за эту безобидную тему.

— Надеюсь, с ним все в порядке, сэр?

Люсьен не видел Дариуса всего около семи месяцев, но за это время в жизни его друга произошло много событий…

Лицо герцога приняло меланхоличное выражение.

— Держится молодцом, знаешь ли. — Его глаза грустно блеснули. — Кто-то скажет, что у него очень хорошо получается!

В глазах Люсьена появился ответный блеск, когда он с пониманием посмотрел на Карлайна.

Люсьен знал, что лорд Дариус Уинтер женился семь месяцев назад на мисс Софи Беллинг, родившейся на севере Англии. Ее отец владел несколькими мельницам в том районе, а потому мог с легкостью предоставить более чем приличное приданое своему единственному ребёнку. Это не было браком по любви ни со стороны Дариуса, ни со стороны мисс Беллинг. Она хотела мужа с титулом, а ему требовалась жена с состоянием. По удачному стечению обстоятельств — для Дариуса — леди Софи погибла в результате несчастного случая во время охоты через месяц после свадьбы, оставив ему все свое состояние.

Дариус всегда был повесой и игроком. Его расточительный образ жизни давал основание предполагать, что он быстро растратит состояние, оставленное ему отцом, когда достигнет совершеннолетия, а значит, ему придется жениться ради денег. Люсьен со смехом вспомнил, что в конце прошлого сезона он даже хотел жениться на младшей сестре Люсьена, Арабелле. Предложение, от которого, как думал Хок, их высокомерный старший брат и герцог Стоурбридж, следовало немедленно отказаться!

— Небольшое развлечение, поскольку мы отправляемся в Лондон, — пренебрежительно продолжил герцог Карлайн. — На сезон. Или, по крайней мере, отправлялись, — нахмурился он. — У этой чертовой кареты расшаталось колесо. Но не смею тебя больше задерживать, ты весь мокрый и, должно быть, испытываешь дискомфорт, — добавил он, когда с пальто Люсьена на деревянный пол скатилась капля. — Надеюсь, ты не путешествуешь верхом на лошади, Сен-Клер?

— Два дня назад, когда я выехал из Лондона, погода была прекрасная, — усмехнулся Люсьен.

После дней, а зачастую и, недель, проведенных в седле во время войны с Наполеоном, английский весенний дождь не казался Люсьену такой уж неприятностью.

— Эта английская погода вполне по тебе, не так ли? — печально улыбнулся герцог. — Направляешься с визитом к брату и семье в Глостершир?

— Да, сэр, — кивнул своей темноволосой головой Люсьен.

— Боюсь, это плохая гостиница, Сен-Клер, — пренебрежительно произнес герцог. — Но мне сказали что еда здесь компенсирует недостаток комфорта. Присоединяйся к нам за ужином, когда получишь комнату и сменишь мокрую одежду.

— У меня нет с собой одежды, необходимой для ужина в компании…

— Ерунда, — пылко прервал его герцог. — Скажи, что присоединишься к нам, Сен-Клер. Не сомневаюсь, что леди обрадуются компании более веселой, чем сварливый старик и его невоспитанный брат.

Леди? Обрадуются? Значит, будет еще одна леди, кроме герцогини. А «невоспитанный брат» герцога — это лорд Френсис, самый младший из трех братьев Уинтер. Этого молодого человека Люсьен знал много лет и считал напыщенной занудой.

Но хорошие манеры не позволяли ему отказываться от любезного приглашения герцога Карлайна.

— В таком случае сочту за честь, ваша светлость, — холодно принял он приглашение. — Вы не дадите мне полчаса, чтобы я смог привести себя в надлежащий вид?..

— Разумеется, мой мальчик. — Теперь герцог казался довольным поворотом событий. — Уверен, что моя жена захочет услышать все о твоем брате и юной герцогине.

А Люсьен, поднимаясь к себе в комнату несколькими минутами позже, был также уверен в том, что его брату Хоку не понравится, если его любимую Джейн станут обсуждать в дешевой гостинице или где-либо еще!

— Уверен, Сен-Клер покажется тебе очень интересным, моя дорогая, — с веселым блеском в глазах продолжал убеждать герцог свою племянницу Грейс. — Многие незамужние дамы из высшего общества находят его задумчивое смуглое лицо невероятно привлекательным. Да и некоторые замужние тоже, не правда ли, милая? — хитро улыбнулся он герцогине.

— Понятия не имею, о чем ты, Карлайн, — нахмурившись, ответила ему Маргарет, полная почтенная женщина; она по-прежнему горячо любила мужа, и он отвечал ей взаимностью. — К тому же не следует обсуждать это в присутствии такой молодой и впечатлительной леди, как Грейс.

— Разумеется, не следует, — надменно согласился лорд Френсис Уинтер, — И вообще, Джордж, я не думаю, что было мудрым решением с твоей стороны приглашать Сен-Клера присоединиться к нам, когда с нами две леди.

— Не будь таким напыщенным ослом, Френсис. О! Прошу прощения, мои дорогие, — сразу же извинился герцог за свою резкость перед женой и Грейс. — Но Сен-Клер имеет право немного покутить, — примиряюще добавил он. — Ты должен помнить, Френсис, что лорд Люсьен Сен-Клер — герой Пиренейской войны, и особенно той последней кровавой битвы при Ватерлоо.

Грейс увидела, как щеки Френсиса вспыхнули от негодования, когда ему напомнили о том, что он, несмотря на то что был младшим сыном, предпочел не участвовать в той войне. Войне, в которой погиб его единственный племянник, молодой кузен Грейс.

После тетушкиных комментариев о лорде Люсьене Сен-Клере, сказанных ей по секрету, и более откровенных дядиных Грейс не была уверена, что этот человек составит им подходящую компанию за ужином. Но она ни за что на свете не скажет об этом. Девушка до глубины души была возмущена тем почти собственническим настроем, который с недавних пор появился у Френсиса Уинтера по отношению к ней и ее состоянию. А ведь она никак — ни словом, ни делом не поощряла такое фамильярное поведение.

Кроме того, идея увидеть Люсьена представилась Грейс по меньшей мере заманчивой, а после нескольких недель навязчивого внимания Френсиса девушка была рада даже самой мысли о таком развлечении.

— Звучит… очень заманчиво, дядя Джордж, — мягко заверила его она.

— Сен-Клер вполне может быть героем войны, — не успокаивался Френсис. — Но ходят слухи, что с тех пор, как он вернулся в общество, он стал развратником и…

— Достаточно, Френсис, — предупреждающе прервал его брат. — Я не потерплю, чтобы любого из наших солдат-героев порочили подобным образом.

Грейс увидела, как красивое лицо Френсиса вновь вспыхнуло от негодования.

Несомненно, он был очень красив: у него были блестящие, темные, с золотым отливом волосы, светло-голубые глаза, широкие плечи, узкая талия и мускулистые ноги; он выглядел очень привлекательно в черном вечернем костюме и белоснежной рубашке. К сожалению, его характер не был таким же приятным, как внешность. Пока он гостил у Карлайнов в поместье Вустершир, приехав туда из нового дома Дариуса в Малверне (визит был короткий, поскольку младшие братья плохо ладили между собой), Грейс поняла, что Френсис не только невероятно упрям, но и начисто лишен чувства юмора.

Разумеется, он не был родным братом дяди Джорджа, что, по крайней мере, объясняло, почему Френсис так не похож на своего жизнерадостного старшего брата. Джордж Уинтер, которому в настоящее время было пятьдесят восемь, был рожден от первой жены предыдущего герцога Карлайна; Дариус Уинтер, тридцати одного года, — от второй, а Френсис Уинтер, самый младший, двадцати пяти лети от роду, — от третьей и последней.

Познакомившись с тремя братьями ближе, Грейс могла только предполагать, что они все похожи на своих матерей — поскольку между ними было мало сходства. Джордж был жизнерадостным и дружелюбным, Дариус — законченным повесой, а Френсис, с сожалением признавала она, полным занудой.

Хоть и было неблагодарно со стороны Грейс говорить так, потому что семья Уинтер очень тепло и сердечно приняла ее. Прожив спокойно с родителями в деревне первые девятнадцать лет своей жизни, Грейс внезапно оказалась сиротой, когда год назад ее мать и отец погибли в результате несчастного случая во время прогулки на лодке. Сестра ее матери и ее муж, герцог и герцогиня Карлайн, стати ее опекунами, а герцог также распоряжался ее значительным имуществом и состоянием, пока она не выйдет замуж.

Теперь, когда годовой траур Грейс закончился, именно тетя настояла на том, чтобы Грейс приняла участие в лондонском сезоне. Им пришлось совершить путешествие немного раньше, чем нужно, поскольку ее тетя намеревалась полностью обновить гардероб Грейс до начала ярмарки невест. Она заявила, что скудный гардероб Грейс, состоящий из трех повседневных и двух вечерних платьев, абсолютно не подходит для Лондонского сезона, где ее представят свету как подопечную герцога и герцогини Карлайн.

Грейс была благодарна за то внимание и любовь, которыми окружили ее тетя с дядей в прошедший год. Однако ей хотелось, чтобы лорд Френсис Уинтер оказывал ей поменьше внимания.

— Люсьен был в детстве таким милым мальчиком, — задумчиво и грустно проговорила тетя Маргарет. — Помнишь, как они дружили с Саймоном, Карлайн? Как учились в Итоне и Кембридже, а потом поступили на службу в армию в один день?

Герцог утешительно погладил жену по руке:

— Тише, тише, дорогая. Мы должны смириться с тем, чего не можем изменить.

У Грейс затомило сердце, когда она увидела, как стойко ее тетя и дядя переносят смерть своего единственного сына. Она плохо знала кузена Саймона, он был на десять лет старше ее, но помнила, что был он добродушным, очаровательным и дружелюбным, как и его отец.

Но тогда странно, что он дружил с человеком, по словам ее дяди, с «задумчивым смуглым яйцом», которого Френсис назвал «развратником и…». И кем же еще? Как бы там ни было, дядя разволновался, поскольку подобные вещи не следовало говорить в присутствии такой невинной девушки, как она.

Наоборот, отрицательное отношение Френсиса к лорду Люсьену Сен-Клеру сделало его еще более привлекательным для Грейс!

Сен-Клер устало вздохнул, приблизившись к гостиной, где семья Уинтер ждала его, чтобы вместе поужинать. За полчаса, прошедшие после его расставания с герцогом, настроение Люсьена не улучшилось. Жилье в гостинице оказалось низкопробным, как и говорил Карлайн; в комнате Люсьена было, мягко говоря, мало мебели, на двери даже не было замка, чтобы хранить вещи в безопасности, пока он будет ужинать внизу.

Возможно, причина была в этом…

Не то чтобы у Люсьена было что-то, что могло представлять ценность для вора. Он организовал так, что его деньги отправили в Малбери-Холл — главную резиденцию Сен-Клеров в Глостершире и дом Люсьена, в котором он жил первые восемнадцать лет своей жизни, — за день до начала своего путешествия верхом на лошади. С собой Люсьен вез только самое необходимое. Как он уже объяснил герцогу, у него не было даже подходящего вечернего костюма для ужина в женской компании.

«Прекрати откладывать неизбежное», — строго приказал себе он. Отделаться от ужина с Карлайнами не представлялось возможным, поэтому необходимо покончить с этой встречей с семьей как можно быстрее, решил Люсьен. В конце концов, Маргарет Уинтер достаточно приятная женщина. Что же касается Френсиса Уинтера, то если его нельзя долго выносить, то, по крайней мере, можно игнорировать. Как и пожилую болтливую леди, которая приехала с графиней посетить Лондон.

Люсьен мог слышать приглушенные голоса в гостиной, когда повернул дверную ручку. Один из голосов звучал громче остальных, и Люсьен услышал слова так четко, как если бы находился в комнате.

— Говори что хочешь о его боевых заслугах, Джордж, но я помню, что он был распущенным и недисциплинированным во времена нашей молодости. Годы в армии не оправдывают тот факт, что Сен-Клер стал развратником после своего возвращения в приличное общество, а поэтому его компания не подходит для таких девушек, как Грейс…

Френсис внезапно прервал свою тираду.

Грейс вместе с остальными резко повернулась к двери, когда та медленно открылась и в комнату вошел незнакомый джентльмен.

И какой джентльмен!

Грейс никогда не видела такого статного, так модно одетого — в великолепно сшитом пиджаке, жилете и бежевых бриджах, отполированных высоких сапогах и белоснежной рубашке с шелковой отделкой на манжетах и воротнике — и такого аристократичного и загадочно красивого мужчину, как лорд Люсьен Сен-Клер.

И именно этого мужчину Френсис только что назвал развратником?

У Грейс перехватило дыхание, когда она подняла взгляд на лорда Люсьена Сен-Клера. У него был точеный волевой подбородок, четко очерченные, искривленные в циничной усмешке губы, прямой нос и темные глаза, самые черные и самые выразительные глаза, который когда-либо видела Грейс.

Он ответил ей холодным взглядом, надменно изогнув темную бровь.

Грейс быстро отвела взгляд от этих насмешливых язвительных глаз, но прежде она успела заметить, что его длинные, немного вьющиеся волосы почти так же черны, как его пристальные темные глаза, которые с любопытством смотрели на нее секунду назад.

— Кажется, я прервал твою речь, Уинтер, — тихо, растягивая слова, с вызовом произнес Люсьен. — Ты говорил?..

У Грейс по спине поползли мурашки от ощущения опасности, которую она уловила в его тоне, и по вспыхнувшим щекам Френсиса она увидела, что и он почувствовал угрозу, исходящую от мужчины, который был немногим старше его. Должно быть, лорд Люсьен Сен-Клер был превосходным офицером, когда служил в армии.

Френсис выдавил улыбку.

— Ничего особенного, Сен-Клер, — решительно прервал он. — Ты, конечно, знаком с женой моего брата, герцогиней Карлайн? — учтиво добавил он.

— Ваша светлость…

Люсьен сделал шаг вперед, взял руку герцогини и поднес к губам.

— А это подопечная, Карлайн, мисс Грейс Хетерингтон. — добавил Френсис, на шаг приблизившись к Грейс и по-хозяйски взяв ее под локоть.

Грейс была против такого жеста. Сделав Люсьену реверанс, она отошла от Френсиса, всем видом показывая, что ей не нравится эта его собственническая манера.

И вообще, заметила Грейс про себя, поведение Френсиса было слишком напыщенным, ведь не он, а герцог как хозяин вечера должен был всех представить.

— Мисс Хетерингтон.

Люсьен, склонив голову, насмешливо посмотрел на юную красавицу Грейс Хетерингтон.

Он не мог не заметить далекий от утонченности покровительственный жест Френсиса по отношению к Грейс Хетерингтон, словно тот боялся, что Люсьен попытается соблазнить девушку здесь и сейчас, под внимательным взглядом герцога и герцогини.

Он также заметил, что Грейс немедленно отошла от Уинтера…

Заявление Френсиса о том, что Люсьен был «распущенным и недисциплинированным» в молодости, рассердило Сен-Клера больше, чем он готов был признать; особенно учитывая то, что его собственные воспоминания о визите к своему другу Саймону во время школьных каникул были связаны с Френсисом — младшим братом герцога и его подопечным, который постоянно рассказывал небылицы о двух старших друзьях; он плакал и сердился, если они не брали его в свои взрослые игры.

Одного взгляда на Грейс Хетерингтон было достаточно, чтобы рассмотреть, как необыкновенно она мила: черные как смоль вьющиеся волосы обрамляли светлое с изящными чертами лица — лицо с бездонными серыми глазами, окруженными густыми темными ресницами, и полными чувственными губами. Она была, как заметил Люсьен, чуть старше его девятнадцатилетней сестры Арабеллы.

Может, Люсьен и заслуживал репутации развратника, которую получил за прошедшие два года, но в последнее время он устал от такой жизни. Он даже пришел к выводу, что ему нужна жена, взрослая женщина, хорошо знакомая с нравами общества, которая станет хозяйкой его поместья в Гемпшире и родит наследников…

— Милорд, — мягким голосом ответила Грейс Хетерингтон.

Голосом, который, как с хмурым удивлением заметил Люсьен, способен мгновенно пробудить в мужчине желание, и ей для этого не надо прилагать никаких других усилий.

Он еще раз испытующе посмотрел на Грейс Хетерингтон из-под прикрытых век. Ее волосы были и в самом деле очень хороши: черные и шелковистые кудряшки задорно обрамляли ее лицо: но выражение ее глаз скрывали опущенные ресницы, черные и густые, создающие контраст с ее щеками персикового оттенка. Нос у нее был маленький и слегка вздернутый, губы — полные и сочные, лицо — в форме сердечка, шея — длинная и тонкая, а грудь, на удивление полная, красиво выделялась в низком вырезе ее шелкового бежевого вечернего наряда с кружевами. Фигуру скрывало платье с завышенной талией.

Люсьен снова посмотрел в ее лицо и нахмурился. Чувственность ее голоса манила его и так не сочеталась с невинной внешностью. Знала ли она о том, как ее голос влияет на мужчин? Скромно опущенные ресницы говорили, что нет, но все же…

Черт побери, Грейс Хетерингтон — ровесница его сестры, с раздражением напомнил себе Люсьен. А это означало, что она абсолютно недоступна для такого мужчины, как он. Абсолютно!

— Полагаю, я заставил вас слишком долго ждать, — растягивая слова, извиняющимся тоном проговорил Люсьен. — Пожалуйста, позвольте мне сопровождать вас к ужину, ваша светлость, — учтиво протянул он руку герцогине Карлайн.

Грейс не сразу ощутила, что перестала дышать под темным пристальным взглядом лорда Люсьена Сен-Клера, до тех пор пока он не отвернулся от нее, чтобы сопровождать ее тетю к столу, накрытому специально для них. Только теперь она заметила, что ее щеки пылают. А руки дрожат.

И она почти не чувствовала под собой ног.

Грейс не сомневалась, даже после такого короткого знакомства, что лорд Люсьен именно принадлежит тому типу мужчин — именно к тому которого, как предупреждала, ее мама, ей следует опасаться, если она когда-нибудь окажется в высшем обществе.

В такого мужчину очень опасно влюбляться для любой женщины.

Не то чтобы Грейс собиралась в него влюбиться. Разумеется, она рассчитывала на кого-либо более яркого, чем нудный Френсис Уинтер, в качестве спутника жизни, но в то же время была не настолько наивной, чтобы думать, что мужчина столь высокомерный и красивый, как Люсьен Сен-Клер, сможет влюбиться и жениться на ней. Однако, наблюдая счастливый брак родителей, а также дяди с тетей, она решила, что согласится лишь на свадьбу по любви…

— Грейс? — с нетерпением окликнул ее Френсис, стоя рядом с ней в надежде сопроводить на ужин.

Взглянув на него из-под прикрытых ресниц, Грейс не могла не сравнить этого привлекательного блондина и жгучего красавца Люсьена Сен-Клера. День и ночь. Ангел и демон. Скучный и опасный!..

Но поскольку загадочный лорд Сен-Клер сопровождал ее тетю в смежную комнату, Грейс смогла возразить против предложения Френсиса Уинтера, она бросила на него укоризненный взгляд, а потом повернулась и взяла под руку своего дядю.

— Идемте, дядя Джордж! — нежно улыбнулась ему Грейс.

Она чувствовала на себе укоризненный взгляд Френсиса Уинтера, который шел за ними по пятам.

Глава 2

Так и ожидал Люсьен, его место за столом оказалось между герцогиней Карлайн и Грейс Хетерингтон. Раздосадованному Френсису Уинтеру пришлось сидеть между братом и его женой. Несомненно, до приезда Люсьена он ожидал, что будет сидеть рядом с очаровательной Грейс Хетерингтон и, следовательно, сможет полностью завладеть ее вниманием.

Люсьен почувствовал желание сделать больно Френсису, сосредоточив свое внимание на предмете его очевидного романтического интереса.

— Полагаю, вы едете в Лондон на сезон, мисс Хетерингтон, — вежливо начал беседу он, повернувшись к девушке.

Она перестала есть свой суп.

— Да, милорд.

— В первый раз?

— Да, милорд.

— А вы раньше бывали в Лондоне, мисс Хетерингтон?

Темные длинные ресницы снова прикрыли глаза.

— Heт, милорд.

У нее действительно был самый чувственный, возбуждающий голос, который он когда-либо слышал, признался себе Люсьен; он обнаружил, что продолжает задавать ей вопросы, чтобы слушать этот голос. Звук его напоминал нежное прикосновение к обнаженной плоти. Его обнаженной плоти.

— С нетерпением ждете всех развлечений вашего первого сезона? Наверное, надеетесь, что появится романтический принц вашей мечты и вскружит вам голову?

Посмотрев на Люсьена, Грейс нахмурилась. Она без труда различила легкую насмешку в его голосе, и ей это не понравилось. Она видела ухмылку на его губах, ощутила его высокомерное презрение к сезону, на котором полно мамаш, озабоченных поиском подходящих мужей для своих дочерей.

Несомненно, он чувствовал это презрение и по отношению к Грейс, поскольку она собиралась познакомиться с этим обществом. Но это не было добровольным поступком с ее стороны. Она согласилась поехать на сезон только после того, как дядя Джордж объяснил ей, что это отвлечет ее тетю, по-прежнему переживавшую из-за смерти своего единственного сына.

— Я не верю в романтических принцев, милорд, — тихо заверила его она.

Люсьен вскинул темные брови:

— Не верите?

— Совсем, милорд, — пренебрежительно подтвердила Грейс. — Отнимите у принца его титул, и что вы увидите?

Люсьен Сен-Клер казался откровенно изумленным.

— Может, вы просветите меня, мисс Хетерингтон?

Она снова пожала плечами:

— Что он такой же мужчина. Как и все.

Рельефно очерченные губы Люсьена одобрительно изогнулись.

— Вы выражаете… презрение, мисс Хетерингтон?

— А почему нет? Возможно, я ошибаюсь, милорд, но, насколько я понимаю, богатые и титулованные джентльмены высшего общества ищут в своих будущих женах только красоту, им нужны женщины подходящей генеалогии для рождения наследников.

— В самом деле, дорогая Грейс! — резко прервала ее тетя. — Уверена, лорд Сен-Клер не желает слушать… возможно, не очень вежливые…

Она замолчала, так как Люсьен протестующе поднял руку.

— Наоборот, ваша светлость, мне очень интересно общаться с мисс Хетерингтон, — растягивая слова, заверил ее Люсьен.

И снова он обнаружил, что Грейс Хетерингтон его удивила.

Для него действительно было редкостью слышать, чтобы молодая женщина так открыто выражала свои мысли. Разумеется, исключая его сестру Арабеллу. Но, воспитываясь с тремя старшими братьями, Белла немного отличалась от остальных женщин.

Он задумчиво посмотрел на Грейс Хетерингтон.

— Вы не согласны с тем, что титулованный джентльмен обязан найти себе соответствующую жену?

— Жену, которую он не любит и которая ему, возможно, даже не нравится? — нахмурилась девушка. — Нет, милорд, я с этим не согласна.

— Это неподходящая беседа для ужина, моя дорогая, — снова слегка упрекнула ее герцогиня. — Извините мою племянницу, лорд Сен-Клер; она всю жизнь жила в деревне со своими родителями: моей дорогой покойной сестрой и ее мужем. Она еще не знает, как вести себя в обществе.

— Наоборот, я нахожу беседу с мисс Хетерингтон очень… освежающей, — возразил Люсьен, пристально глядя на слегка покрасневшую Грейс Хетерингтон. — Скажите мне, мисс Хетерингтон, что вы думаете о менее богатых джентльменах высшего общества? — тихо осведомился он.

Грейс понимала, что он играет с ней, намеренно провоцируя высказывать свое отнюдь не восторженное мнение об обществе, в котором он живет.

— Таких джентльменов конечно же не очень волнует то, как женщина выглядит или какого она происхождения, есть ли у нее состояние, необходимое для того, чтобы они могли вести образ жизни, который по праву считают подходящим для себя.

Люсьен Сен-Клер перестал притворяться, что ест. Он отодвинул от себя тарелку с супом и сосредоточил свое внимание на Грейс.

— И к какой же категории, по вашему мнению, отношусь я, мисс Хетерингтон?

Его голос был мягким. Опасно мягким.

Грейс притворилась, что раздумывает над вопросом.

Она отставила свою тарелку с супом и, повернувшись к Сен-Клеру, встретила насмешливый взгляд его темных глаз.

— Я думаю, есть еще и третья категория мужчин в высшем обществе.

— Какая же? — Веселость в глазах Люсьена Сен-Клера почти исчезла, и они приобрели холодный блеск.

Грейс беззаботно пожала плечами:

— Полагаю, это такие джентльмены, у которых есть и деньги, и титул, но они не хотят иметь дело ни с какой женой вообще. Они смотрят на женщин — замужних или одиноких — как на забаву.

— И вы думаете, я принадлежу к этой категории?

Теперь голос Люсьена звучал резко, его губы с вызовом изогнулись, сделавшись тонкими, его квадратный подбородок казался еще более высокомерно поднятым.

— Не мне судить, милорд, — тихо ответила ему она.

Посмотрев на Френсиса Уинтера, Грейс увидела злобную улыбку на его лице. И, снова взглянув на тетю, поняла, что больше не следует продолжать эту беседу. Она и так зашла слишком далеко.

Дело в том, что именно Люсьен Сен-Клер подстегнул ее на это, не было сомнений, но Грейс призналась себе, что была очень неразумна в своих высказываниях.

Она скромно опустила ресницы, чтобы окружающие не заметили вспышку гнева в ее глазах.

— Моя тетя права, сэр, когда говорит, что я еще не привыкла к нормам поведения в высшем обществе. Прошу прошения, если мои комментарии показались вам унизительными. Возможно, я была слишком… откровенной в выражении своего мнения. — Она подняла взгляд, взяв свой гнев под контроль, ее глаза казались спокойными. — А еще неправильно е моей стороны было полностью завладеть вашим вниманием когда я вижу, что дяде просто не терпится рассказать вам о первоклассной лошади, которую он приобрел.

Грейс с нежностью улыбнулась своему дяде.

Удивительно, но Люсьен был разочарован таким внезапным окончанием беседы с Грейс Хетерингтон. Единственный раз в жизни у него состоялась откровенная беседа с женщиной, его сестра Арабелла была не в счет; Арабелла была более прямолинейной в выражении своего мнения, чем Грейс Хетерингтон. Боже, помоги всем мужчинам высшего общества, подумал Люсьен, если Грейс Хетерингтон и Арабелла встретятся в Лондоне во время сезона и подружатся!

Но как только Грейс Хетерингтон перевела разговор на конюшни герцога, беседа сделалась менее необычной, и три джентльмена стали обсуждать породы лошадей, позволяя герцогине ругать свою племянницу за отсутствие благоразумия. Люсьен с сожалением заметил это, когда Грейс Хетерингтон замолчала и молчала в течение всего ужина.

Вкусная еда и хорошее вино помогли сгладить разногласие в их компании. Даже настроение Люсьена немного улучшилось к тому времени, когда леди допили чай и герцогиня встала, заявив, что сейчас они с Грейс уйдут готовиться ко сну, оставив джентльменов наслаждаться бренди и сигарами.

— Думаю, я тоже пойду, дорогая, — Герцог поднялся со стула медленнее, чем два более молодых джентльмена. — Извини меня, Сен-Клер, но я чувствую себя немного уставшим. Наверное, все из-за того, что было слишком много хорошей еды и вина, — добавил он. — Старость не радость!

Люсьен внимательно посмотрел на пожилого мужчину, заметив тонкую струйку пота на его лбу, легкую бледность его влажной кожи и глаза, потускневшие от боли. Очевидно, герцог испытывал дискомфорт после еды, но Люсьен сомневался, что в возрасте пятидесяти восьми лет такое состояние можно списать на старость.

— Снова сердце, Джордж? — нахмурился Френсис Уинтер, посмотрев на старшего брата.

Лицо герцога вспыхнуло от гнева.

— Нет, черт побери, это не сердце…

— Успокойся, Карлайн, — проговорила герцогиня. — Я уверена, что Фре

...