Зверев обладал репутацией живописца-виртуоза, он писал жирные экспрессивные картины пастозным маслом, картины эти уже тогда пользовались успехом у коллекционеров. Сейчас существует в Москве Зверевский центр — как бы отдельный музей этого художника. Но в те годы Зверев славился не только экспрессивными полотнами, но и не менее экспрессивным поведением. Например, он любил поступать вот как: узнав, что в кинотеатрах запустили новый фильм, пользующийся популярностью у зрителей, Зверев покупал девять или семь билетов в одном ряду, где-нибудь в центре зала. Располагая большим количеством красивых знакомых девушек, которые относились к нему с уважением и готовы были участвовать в его авантюрах, он приглашал восемь или шесть из их числа на киносеанс. Девушки заранее знали, что произойдет, они были его сообщницами. Важно было, чтобы все они пришли очень нарядные, модные, ухоженные, с заботливо сделанными прическами на головах, с украшениями, в красивых платьях и ожерельях, в каких-нибудь суперсапожках из мягкой замши на высоком каблучке. Они рассаживались в центре зала — Зверев посередине, по одну сторону от него четыре или три девушки, по другую сторону тоже четыре или три. При этом они между собой не переговаривались, делали вид, что пришли порознь и друг друга не знают. Естественно, остальным посетителям кинозала и в голову не могло прийти, что эти холеные барышни могут иметь какое-либо отношение к затрапезному бородачу алкогольно-бомжового покроя, который восседал между ними. Сеанс начинался. Дождавшись какой-либо сцены в показываемом фильме, полностью лишенной сексуального содержания… В советских кинотеатрах и так не показывали фильмов с откровенными сексуальными сценами, но Зверев выбирал для таких походов фильмы, подчеркнуто лишенные даже намека на эротизм. Итак, дождавшись какой-нибудь большой сцены — например, сцены битвы, или сцены, где рабочие работают в заводских цехах, или сцены, где бандиты собираются ограбить поезд, — Зверев доставал из штанов свой хуй и начинал дрочить, внимательно глядя на экран. Сидящие справа и слева от него девушки увлеченно смотрели фильм, ни единым жестом или взглядом не реагируя на вызывающее поведение приземистого бородача. Остальные зрители попадали в ситуацию когнитивного диссонанса и сильно охуевали: они поначалу как бы не могли поверить своим глазам. В такой ситуации человек непроизвольно ожидает, что первая реакция (возмущение и т.д.) поступит от людей, сидящих ближе всего к дрочащему. Но девушки оставались невозмутимы и безмятежны. В какой-то момент загадочного мастурбатора все же выводили из зала, а за ним, к великому изумлению всех сидящих в зале, гордо вскинув красивые головы, удалялась вереница чудесных девушек.
Вот такие дзенско-хулиганские перформансы любил осуществлять Анатолий Зверев. Причем он сам вовсе не считал это концептуальным искусством, а совершал это именно как заведомое и хорошо спланированное хулиганство — исключительно ради собственного удовольствия.
2 Ұнайды
всегда купаюсь голая, трусы душат меня!
1 Ұнайды
У обоих некое отвратительное счастье во взорах.
1 Ұнайды
Посвящаю любимой Соне, которой я рассказывал все эти истории, прежде чем их записать
Я человек привязчивый и сентиментальный, склонный к ностальгии, склонный влюбляться не только лишь в людей, но и в места, в некоторые пространства, — сосновая, влажная, загадочная Челюскинская околдовала мое сердце.
И годы эти стали одним из самых мистически сладостных и таинственных периодов в той анфиладе лет, по которой я брел в виде взыскующего чудес малыша.
«От двух до пяти» — одна из лучших книг о русскоязычном детстве,
Наша семья вышла с большими потерями из этого полугодичного испытания.
Васька прожила у нас не помню сколько — два года? Три года? Потом все же она сбежала. Видимо, потребности ее женского организма увлекли ее в мир весенних дворов. Смутно помню, как я мучительно искал ее в этих весенних дворах, размазывая слезы по своему ошарашенному лицу. Но не нашел. А где-то через полгода я увидел ее во дворе — она была сильно беременна и сосредоточенно шла куда-то по своим беременным делам. На меня она даже не взглянула, и вид у нее был столь занятой и озабоченный, что я не решился подойти к ней. Напоминает сцену, когда Гумберт Гумберт находит Лолиту после долгой разлуки — беременную, бледную, погруженную в бытовые
Этот удар был ответом на мой удар. Я не сомневался в том, что, вступившись за мышь, я случайно объявил войну некой разновидности демонов, которые по каким-то причинам предпочитали принимать облик немолодых и пухлых женщин,