Соорудить котел для водяной бани, конечно, интересно, но общее дело с братьями — работа бок о бок, шутки и смех июльской ночью — вот в чем настоящее волшебство.
— А что он открывает? — с горящими глазами полюбопытствовал Алфи. — Мэрию? Можно, мы устроим там вечеринку?
Мэр Хаммер часто-часто заморгала.
— Ничего он не открывает! Ключ — символ нашей признательности и уважения.
— Уважения? — хмыкнул Алфи. — Уважение — это, конечно, хорошо, но было бы еще лучше, если бы я мог закатить в вашей мэрии цирковую вечеринку по случаю моего десятилетия.
Роз обвела взглядом элегантную стрижку Лили, умело накрашенные губы, идеальные дуги бровей. В глазах тети мелькнуло нетерпение — то самое, которое столько раз удерживало Роз от того, чтобы доверить ей тайну Поваренной книги.
Внутри банки произнесенное имя превратилось в мерцающий силуэт Роз. С того места на ступеньках, где она стояла, ей показалось — хотя утверждать наверняка она бы не взялась, — что призрачная фигурка колотит кулаками по стеклу и беззвучно кричит, требуя выпустить ее на свободу.
С другой стороны, разве может она остаться и жить прежней, тоскливой жизнью? Она больше ни дня не желает служить девчонкой на побегушках, покупать сахар, муку и фрукты, пока родители творят магию, а братья и сестра живут в свое удовольствие.
В том, как эти двое сидели на скамейке и как сквозь листву над их головами пробивались оранжево-золотые лучи закатного солнца, ощущалась некая магия, но магия эта не имела никакого отношения к банкам из синего стекла и заклинаниям. Это было иное волшебство: способность людей меняться, расти, исцеляться без помощи колдовских чар.
