Оглавление

Предисловие

Перед вами — третья часть «Саги о МаТане», и здесь девочки уже совсем большие, в книге им исполняется семь лет. Их словечки и фразы перестали быть по-детски смешными, и становятся постепенно уже очень осознанными и взрослыми. Период словотворчества сошел на нет, и начался период буйного полета фантазии и построения своих миров из уже имеющихся в их обиходе слов и образов.

Когда я начинала записывать первые слова девочек, мне даже в голову не приходило, что из этого получится книга. И уж тем более я не предполагала, что таких книг выйдет целых три. Трилогия о детстве)) И эти книги, в первую очередь, для самих Тани и Махи, для того, чтобы сохранить их документальное детство.

На самом деле, в девочках и их словах нет ничего более особенного, чем в любых других детях. Все дети интересны, оригинальны и неповторимы, и если взяться записывать высказывания любого ребенка, я уверена, получится захватывающая книга. И у «Саги» нет цели показать какую-то исключительность девочек или условий, в которых они растут. Скорее это просто мамский дневник, созданный для того, чтобы сохранить на память этот короткий период младенчества и раннего детства, чтобы не забыть, какими были девочки на заре своей жизни. Но я буду очень рада, если эти записки будут интересны читателям, лично не знакомым с нами. Они веселые))

Сага

Маха про папу: «когда я делаю это упражнение с папой и начинаю падать, я просто хватаюсь за его голову. А у тебя нет такой бошки!» Да, согласна, неудобно очень, когда нет такой бошки.

Гуляем, мимо проезжает серая Шнива, в точности как наша. Таня провожает ее глазами: «я думаю, это не папа, это совсем другая машина. Я по декоративному чехлу на заднем колесе догадалась». Вот это уже точно огого. Я догадалась просто по логике вещей — наша машинка в тот момент стояла на нашем дворе. Но у Тани свой ход мыслей.

Маха смотрит на небо: «правда же, мама: луна — наш общий спутник!» Маха не жадная, всем радостно поделится, даже луной.

Таня разглядывает себя, скосив глаза: «у меня на левой щеке бакендардинка из снега». Сейчас и на правой вырастет, для симметрии.

Маха пришла ко мне в комнату: «чего бы мне такого натворить?» Она и так непрерывно творит, аж страшно.

И обе теперь усвоили нежное обращение «миляша». И чуть что, протяжно говорят: «миляяяяшаа! Мама, какая ты милая! Миляяяяшаааа!» Друг к другу так обращаются непрерывно. Когда не дерутся за кусок снега на улице, что с ними тоже бывает)))))

Бабуля дала Тане книгу про Египет и рисование на папирусе. И Таня весь вечер делала папирус по инструкции, которую нашла в книге же, и рисовала потом на нем. И от книги еле оторвали ее, чтобы спать уложить.

Маха разглядывает картинки и интересуется: «а зачем у Изиды такие большие крылья? Как же она ходит с ними? Ковыляет?» Махе всегда больше всего интересно, кто как ходит, и это так понятно))

Идем к дому, нас обгоняет машинка. Девочки нырнули в сугробы, а когда машинка проехала, Маха сказала со знанием дела: «это точно пятнадцатые. Это у них такое чудовище. Только у них одних такая страшная морда!» Это она про машинку. И правда, в темноте, черная, фары сверкают — чудовище! А пятнадцатые — это наши соседи через дом. Определять всех по номеру дома — наша местная традиция.

Приехали с девочками из Мед-Амко, они просят дать им время поиграть перед прогулкой. Я говорю, что вот пока я буду есть, они могут играть. Таня тут же: «мама, ты ешь не спеша, а то подавиться можно!» Заботливая моя. Обычно их вообще не тревожит, что я подавлюсь, а тут, конечно, поиграть время есть! Это святое.

Маха, то ли от постоянных физических упражнений, то ли от постоянного хохота, накачала себе настоящие кубики на прессе. И их отлично видно именно когда она смеется, так что я считаю, она их себе наржала.

Маха: «хотя в этот раз Бабу Ягу играла какая-то актриса. Степана Георги… Любовь Михайволна!» А все ванины поиски родственников. Даже Маха выучила все имена и отчества, правда, в произвольных сочетаниях и в случайном порядке.

Маха пришла с прогулки, я помогаю ей раздеться, а она начинает облизывать мои руки. Говорю: «что это, прекрати!» Маха со знанием дела: «это я так любовь впечатляю!» Впечатляюще!

Маха в церкви задула маленькую свечку, в качестве трофея присвоила себе огарок, и потом целый день ходила с ним, мяла его в руках и называла окурком. «Мой окурок! У меня все руки липкие от этого окурка!»

Маха не дождалась меня и поднялась на второй этаж сама: «мама, я уже сама могу! Правильно!» И в самом деле, поднялась, держась одной рукой за перила и смело ее перехватывая. Герой.

Девочки играют в детской, я на кухне. Вдруг Таня прибегает вниз, визжа от восторга и хохоча: «мама, мама, там Маня полезла на мою кровать, и уже почти залезла, как вдруг упала! Головой почти до своего стула долетела!» Реально, обхохочешься. Танина кровать на высоте 160 см так-то. Поднимаемся наверх, там на полу сидит Маха, потирает плечо: «ручку больно!» Я говорю — ну, хорошо хоть только ручку. Маха: «да, я залезла, и вот за эту штуку уже схватилась, но тут мне стало страшно, и я упала». Великолепно. У Махи головокружение от успехов, а сорвиголова она была всегда. Это опасное сочетание.

Сижу пью чай, подходит Таня и тыкает меня чем-то твердым прицельно в копчик. И комментирует: «укольчик!» Смотрю, и правда — это твердое это ее игрушечный шприц. Укол поставила и тут же убежала. Я кричу ей вслед: «кто же в кость уколы ставит? Надо в верхнюю наружную четверть!»

Одеваю Маху на прогулку, она рассуждает: «наш дом постоянно меняется, ты заметила? Мы говорим новые слова, делаем новые вещи, ездим в новые места!» Как не заметить! Именно так все и есть.

Вышли на прогулку, Маха смотрит на летящие снежинки и говорит: «снег кружится над землей, выбирая место для приземления. Первый раз в моей жизни такая красота! В твоей тоже?» Эта красота всегда первый раз в жизни, да. В моей тоже.

Маха шагает и рассуждает: «мы открываем новые детские площадки, в общем, как раньше делали моряки с материками — открывали новые». О да, именно так. У Махи и всегда был планетарный размах, а с новыми навыками он становится еще планетарнее.

Дедуля повесил три картины моего дедушки на стене вдоль лестницы. И Маха, увидев их тут впервые, ахала и восхищалась: «какая картина! Вот бы я умела летать, я бы полетела и посмотрела ее вблизи!» Потому что висят они высоко, и смотреть надо с летницы, а там Маха всегда очень занята чередованием ног. Но ничего, скоро она доведет этот навык до автоматизма и сможет любоваться картинами, даже не умея летать.

Маха утром сообщает мне радостно: «мне приснилось, что за меня, невесту, дрались мальчишки». О Боже. Откуда это вообще? Я в культурном шоке.

Таня: «в Конии дед Мороз — бобер, а снегурочка у него пингвиниха». Вообще прекрасно.

Таня залезла на стол и говорит: «сейчас я прыгать с него буду». Прицелилась, примерилась, я с интересом ждала, реально спрыгнет, не испугается? И с каким результатом будет этот прыжок? Прыгнула, все отлично, и говорит довольная: «пора в цирк отдать. Движения у меня очеровательные!» Их обеих давно пора в цирк отдать.

Таня лежит со мной и нежится: «пальчики! Какие милые маленькие пальчики! Дай мне указательный и большой, я посмотрю, нет ли признаков сколиоза». Начиталась вывесок в Мед-Амко и ставит теперь диагнозы даже пальцам))))

Говорю Махе, что у нас лапша на ужин. Маха пересспрашивает, хитро прищурившись: «лапша на уши?» А это как они есть будут, может, и на уши!

Девочки играют в мелкие игрушки, это у них бал-маскарад. Одели эти игрушки, поставили в пары. Маха говорит: «и в пару они выбирают не того, кому понравились, а того, кто нравится им самим!» Вот, и у меня тот же жизненный принцип))

Таня в Мед-Амко начала было снова буянить, но карандаши и бумага прочно обезвредили ее. Она нарисовала там пачку шедевров и забрала их домой. И ведь здорово рисует, на самом деле.

Маха поднимается по лестнице, торопится и зовет меня: «ой-ой-ой! Помоги! Я выдохнулась сама карабкаться!» А если не спеша, то и без помощи отлично получается. На прогулках она теперь неутомима вообще, а если встретит собачку, бежит к ней на предельных скоростях и не падает. Что значит мотивация!

Таня сидит в Мед-Амко в ожидании, когда Махе сделают массаж. Это уже заключительный сеанс, и все остальные дела Таня там уже переделала — кабинет громила, по потолку носилась, мультики пересмотрела все, книжки перечитала, даже всю бумагу на рисунки израсходовала. От нечего делать нашла на ресепшене нашу же книгу — первый том «Саги» — и села читать. Читает и ухохатывается. А мне от нее смешно. Это ведь все они сами с Махой сочинили! Я записала только.

Маха шагает по сугробам, уже в конце прогулки, и страдает: «мне здесь неприютно!» И слово какое нашла. Пришли домой, разделись, попили молока с пирожком, настроение улучшилось: «вот здесь приютнее!» Так это же счастье, когда дома приютно))

Маха спрашивает, откуда мы взяли пирожок. Говорю ей, что купили. Маха: «это хорошо, что купили, а не что кто-то подарил». Я удивляюсь: «почему так?» Маха снисходительно объясняет: «потому что можно еще купить!» Эта девушка дружит с логикой.

Маха научилась сама вылезать из кровати. То есть научилась она этому уже давно, но у Махи всегда, начиная с переворотов, любое новое умение не спешит реализовываться в жизни. Должно пройти какое-то время, иногда до полугода, прежде чем Маха начинает активно пользоваться своими новыми способностями. Когда она внедряет их быстро, как с лестницей, это большая редкость. И вот вылезанием из кровати она начала активно пользоваться сейчас. Уложу девочек, сижу делами занимаюсь, слышу грохот из детской. А это Маха, вылезая, шмякнулась о стол. Прихожу, поднимаю ее, она потирает голову: «мне тут сон приснился такой, и я решила выбраться, и теперь вот шишка!» Что характерно, шишка наяву))

Маха, одеваясь на прогулку: «если бы динозавры тепло одевались, в курточки, шубки, шапки, они бы не вымерли и дожили до нашего времени!» Я уже который раз пытаюсь объяснить девочкам разницу между теплокровными и хладнокровными живыми существами. Динозаврам не помогли бы курточки! Таня поддерживает Маху: «нет, помогли бы! В курточках тепло!» Ок, это хорошая мотивация тепло одеваться.

Поехали удалять Махе очередной зуб. Маха предвкушала это событие несколько дней, все вспоминала, что при удалении первого она и не пикнула, и вообще не боялась, и вообще такая молодец! Она и правда не пикнула, не боялась и молодец, и второй раз продемонстрировала то же самое. А потом бросилась предвкушать зубную фею, которая что-то ей подарит уже завтра. Мечта же.

На обратном пути заехали, как всегда, в тучу разных мест. И папа зашел в Хеппи бургер, а мы с девочками остались ждать его в машине. Пока я тупила в телефончик, девочки листали книжку про хамелеона, которую взяли с собой, а потом смотрели во все стороны. И вдруг Таня закричала: «я вижу нашего папу! Вон стоит рядом с женщиной!» Я тут же подпрыгнула: «где папа стоит? С какой еще женщиной?» А видно его было только с таниного места)) Я ничего не увидела, а Таня продолжала: «теперь от этой отошел и подошел к другой женщине, что-то ей говорит». Отлично, с такими соглядатаями можно не переживать, они за папой присмотрят всегда и везде.

Маха: «я уже оттачиваю навыки самохождения». Еще как оттачивает! Сегодня на прогулке прошагала километра два — с перерывами, конечно, но так бойко, и совсем не устала. Таня устала уже, а Маха еще полна сил.

Таня выкапывает из снега слежавшиеся комки и формирует их по своему вкусу: «я делаю челюсть тираннозавра!» Маха аналогично: «а я делаю тазобедренную кость пацехалазавра!» Потом тазобедренная кость — хотя это как вообще? Тазовая или бедренная? — превратилась в желудок космогнафта. Ну ок, бывает. А Таня достала из очередного сугроба кусок и сказала, что это лопаточная кость тоже какого-то древнего ящера. Археологи растут. Или судмедэксперты.

Маха идет, оставляя позади не только Таню с санками, но и меня. И радуется: «мы прям как гепард идем!» О да, ни убавить ни прибавить! А встречные прохожие говорят: «как она весело идет, прямо радуется, видно!» Да, Маха шагает и сама от этого явно кайфует.

Маха пристает к дедуле: «я подобралась к дедушке и стала поднимать его старую хрящевую лапу». Да уж она мастер изящного комплимента.

Маха: «у меня есть фото меня и Апреля. Апрель там почему-то, как Иванушка-дурачок, в красных сапожках. Как Таня носила, но совсем другие». Апрель — это новый маруськин воображаемый друг. Она очень впечатлилась спектаклем «12 месяцев» и влюбилась в Апреля, хотя у него и нет бороды))

Маха стоит на балансировочной доске и балансирует. И вдруг начинает наклоняться вперед. Я теперь позволяю ей самостоятельно выпутываться из таких ситуаций и не стала ее ловить. Маха наклонялась, наклонялась, а потом доска вдруг наклонилась тоже, и Маха сделала отличный кувырок через голову. Лежит на полу, глаза квадратные: «почти колесо получилось!» Вот именно.

Маха лежит на кровати и балдеет, уперев ноги подошвами в батарею. Я кричу: «Маха, убери ноги с батареи! У тебя стельки же деформируются!» Маха: «давай посмотрим, стельки на месте? Или уже расплавнутая жижа?» Нет, ну все-таки не так круто у нас батареи жарят, чтоб жижа.

Маха играет в наш большой пупырчатый красный фитбол и говорит: «это Марс, а пупырики — это вулканы». Космично.

Маха делает упражнения и кряхтит: «ох, вспотела! Но пришлось потеть дальше». Да, придется попотеть.

Дала девочкам по очереди пройти тест на выявление психических расстройств. Простой — найти лишнее в ряду последовательности предметов. По итогу они обе не психи. Определили все верно. Маха еще и обосновала со знанием дела: «лишняя здесь ракетка, потому что это не столярный инструмент». А я не могла объяснить Тане, почему ракетка, забыла, как назвать категорию! В общем, Маха умнее меня.

Маха: «сколько веков надо прожить, чтобы дождаться самого интересного в природе?» Насмотрелись фильмов про всякие крутые природные явления.

Таня: «больше всего я люблю читать!» Дала ей книгу «Что делать, если», и Таня тут же открыла раздел про собак — что делать, если напали. Вот так я и выяснила ее главную фобию.

Я достала девочкам «Собачью Калевалу» — абсолютный шедевр, переложение Калевалы для детей. Она круче оригинала, причем все имена и даже картинки там сохранены. И девочки прониклись. Таня, садясь в санки, говорит Махе: «привет, Лоухи!» А Маха ей: «привет, Илмариллен!» И все в таком духе. Мельницу Сеппо им сковать.

Девочки на прогулке предвкушали игры дома. Таня: «можно, когда мы вернемся, мы будем играть в бандитов?» Я возразила, что может быт не надо, а то у нас и так каждый день эта игра. После обеда они играли, а я занималась своими делами. Позвала Маху на вечерние упражнения, а у нее на виске царапина такая хорошая. Спрашиваю, что это? Маха буднично: «а, это мы с Таней в бандитов играли!» И правда, что это я.

Маха шагает по аллее Славы, а у нее теперь новая суперспособность: она может идти, глядя не под ноги, а перед собой. Созерцает памятник и говорит: «я сместилась на несколько шагов ближе и застыла в изумлении». Тут и я застыла, тоже в изумлении, больше всего от ее слога.

А в один визит к лошадкам Маха стащила соломинку и по пути домой сплела из нее такую замысловатую скульптуру, что мои сомнения по поводу ее мелкой моторики развеялись, как дым.

Таня ест нарезанный банан: «мама, я все съела, до последнего кусочка». И демонстрирует мне тарелку с последним кусочком. Она всегда так именно и ест — до последнего кусочка, а последний оставляет. Очень концептуально.

Маха идет и вздыхает: «почему я не могу увидеть фею? Как жаль, что феи и эльфы бывают только в сказках!» Говорю ей, что не только в сказках, и что она может сама стать феей. Маха: «но у меня же нет волшебной палочки. И где мне взять крылья? И тогда мне нужна корона, или хотя бы диадема!» Практичный ребенок. Все мои попытки перевести фокус внимания на сущность феи и доказать незначительность внешних атрибутов успеха не имели.

Таня на прогулке, садясь в санки, спрашивает Маху: «собачками какой породы мы будем?» Маха без раздумий: «я буду коргой!» Это значит корги, мы их встречаем иногда на прогулках, и Маха, как истинная королева, питает к ним особую слабость. И спрашивает Таню: «а ты?» Таня отвечает: «а я буду бультерьером!» И я в очередной раз поразилась, насколько метко они сами себя характеризуют. Маха именно корги — всегда веселая, виляет хвостиком, ко всем пристает и принципиально не слушается. А Таня вцепляется зубами и рвет на части, но зато иногда понимает команды. И обе маленькие))

Везу санки с девочками, Таня спрашивает меня: «что такое эксперимент? Что такое рекорд?» Я все объясняю. Вечером Маха, слыша, что я жалуюсь бабуле, как девочки ободрали все мои сухоцветы, говорит со знанием дела: «я просто сделала эксперимент! Представляешь, это был первый эксперимент в моей жизни!» Судя по всему, я правильно им объяснила.

В Мед-Амко Маха теперь покушается то на держатель для туалетной бумаги, то рвет на молекулы пеленку, которую ей стелят на массажный стол. Таня, благонравно читающая книгу, выглядит по контрасту такой пай-девочкой, как будто не она верещала всю прогулку. Но зато Маха слушается доктора лучше, чем меня.

А на прогулках Маха ходит теперь быстрее Тани. И по лестнице шпарит сама, держась одной рукой, идя более-менее ровно и очень быстро. И всего-то две недели тренировались! Это круто.

Маха уже несколько дней проклевывает мне дырку в мозгу — просит новую отдельную комнату себе. И не из имеющихся в доме, а новую! Чтобы ей подарили новую комнату и прикрепили ее к дому. «Я у деда Мороза на новый год попрошу!» Я говорю давай, вот у него и попроси. И чтобы сам и прикрепил. А я пас.

Едем из Мед-Амко по темной окружной, метель, снег летит горизонтально прямо в лобовое стекло, завораживает. Особенно когда въехали на неосвещенный участок дороги. Я говорю: «смотрите, девочки, какая красота!» Таня ворчит: «мне не видно книгу!» Она ведь теперь всегда и везде читает. И при фонарях-то было темновато, а без них вообще ничего не видно. Маха говорит мечтательно: «как на севере полярная ночь!»

Маха опять придумала к ночи: «головка болит ужасно! Хочу к вам!» Принесла ее к нам, положила — мы еще не спим, пожалуйста. Пришла ее понежить, Маха: «мам, от тебя такой запах, что даже носик немного пощипывает». А это мои духи)) Потом: «когда тут уже перестанет гореть ослепительная лампа?» Это вполне в машкином стиле — прийти куда не звали и навести критику. Потом она заснула, и я унесла ее к ней. А утром это чудище пришло ко мне: «мама, а почему я заснула здесь, а проснулась там? Или мне приснилось, что я заснула здесь?» Говорю: «приснилось тебе!» Маха огорченно: «как жаль!» Тогда я сказала, что заснула она и правда здесь, а потом ее унесли эльфы туда, к ней. И она поверила. Только спросила, какие были эльфы, сколько их, и какого цвета у них были туфельки.

Маха ползает по мне и порывается на подоконник. А туда я ей запрещаю, потому что она постоянно там хулиганит. Сухоцветы мне оборвала, в ведро семечек камни закапывает и вообще самовыражается. Не пускаю ее, а она говорит: «я же не ради камушков или семечек туда хочу, а ради науки!» Вот ради науки-то самые преступления и совершались!

Пошли гулять без Тани. Она вчера так ныла, что нам всем захотелось разнообразия. Только Маха всю прогулку: «мне все время кажется, что мы Таню забыли!», «интересно, что там Таня делает?» Неразлучные.

Поставила Маху на балансировочную доску и включила девочкам «Розовую пантеру», но у Махи под нее стоять ровно не получилось: «лучше посмотрим ее как-нибудь потом!» А Тане очень зашло. Тогда мы просто развернули планшетник спиной к Махе, экраном к Тане, Таня смотрела и плющилась от смеха до потери сознания, а Маха смотрела на Таню и плющилась от этого зрелища лучше, чем от любого мультика. И стояла ровно. Идеальное сочетание.

Маха начала было требовать подарки на 8-е марта. После того, как я сказала, что плюшевых игрух нам хватит уже, а какие-то глобальные подарки на 8-е не дарят, цветы-конфеты максимум, Маха пожелала себе плюмаж на летнюю шляпку. «Хочу летом шляпу с перьями! Страусиными!» Тане пришлось пожелать того же, не одной же Махе ходить в перьях. Ох и предвкушаю зрелище!

Маха после ванны лежит и играет бицепсами: «у меня силища! Могу дерево с корнем вырвать». О да, Маха тот еще вырвидуб!

Таня вбегает в комнату и поет: «каждый острый ноготок я сгрызаю на зубок!» Это надо так опоэтизировать грызение ногтей.

В церкви какой-то малыш задувал свечку, которую вновь зажигала его мама, и снова давала ему задуть, и зажигала. Таня смотрела на это, смотрела, и сказала строго: «не играйте со свечой!»

Когда мы вернулись из церкви, нас ждал огромный букет белых роз — прямиком из Боровска. Заказ из Боровска, розы, конечно, нет)) Девочки впечатлились очень, бросились его нюхать, щупать, а потом Маха мечтательно сказала: «вот бы мне такую розочку вместо галстучка», и тут же верхушка одной розочки отвалилась. Я давно догадывалась, что Маха ведьма. И точно, она взяла себе розу в петлицу, потом поставила ее в стаканчик с водой в детской, и очень довольна.

Пошли гулять. Таня внезапно интересуется: «мама, а мы дышим, когда спим?» Когда я сказала, что мы всегда дышим, она явно удивилась: «а я думала, нет». Оно и видно — во младенчестве у нее с этим бывали перебои.

По случаю моего дня рожденья девочки закрылись в комнате и нарисовали мне открытку. То есть рисовала, конечно, Таня — Маха сопереживала и вдохновляла автора. Но, чтобы не оставить меня без подарка, Маха презентовала мне свою коронную истерику, так что каждый талант нашел себе уместное применение))

На полдник девочкам дали попробовать манго. Таня съела одним духом, а Маха сказала томно: «манго мне не по вкусу!» Вот и отлично, мне больше досталось. Но как она изящно выражается!

На прогулке Тане припало поскандалить, так, что даже две проходящие мимо женщины спросили у меня, почему она так орет, чего она хочет. Орать она хочет, ясное дело! Это они еще не знают, что Тане 6 лет, ведь девочки размером с мелкую четырехлетку.

Потом мы заехали на площадь, забрать из пункта выдачи перья для плюмажа, и знакомая продавщица спросила, не тяжело ли мне тащить санки. Она с самого начала моей истории с девочками очень сопереживала и всегда задавала вопросы, клонящиеся к тому, какая у меня тяжелая доля. Это очень забавляет. Потом она же нагнала нас уже после, по пути домой, когда мы стояли и выясняли с Таней, кто из нас не прав, и спросила, чего это мы стоим. Таня ей: «не очень-то и подслушивайте!» Та: «это она мне?» Я, безуспешно пытаясь удержать улыбку: «Вам!» Танина дерзость бывает иногда необыкновенна уместна.

Таня вообще мастер ставить границы. Как-то на прогулке они встретили нашу подругу, которая всегда их тискает. То есть тискает она Маху, с которой они на одной волне — любят обнимашки. А Таня всегда молча уворачивается. На этот раз она решила прояснить ситуацию и сказала: «не надо меня трогать!» Помогло))

Девочки играют. Маха на что-то возражает Тане: «он последний!» Таня, не задумавшись: «был последним — станет первым!» Прекрасно.

Таня предвкушает: «у нас будет настоящий характерный плюмаж!» И точно, когда я пришила им на шляпки перья, получился настоящий характерный плюмаж.

Маха, упав на меня во время упражнений: «как хорошо, что ты меня уловила!» Как хорошо, что я в этот момент делала не мостик! А то было бы нам.

Таня прыгает на фибол и летит на нем до самой шведской стенки, со звоном в нее врезаясь. А на мое предостережение отвечает беззаботно: «я всего лишь быстро выпрямила конечности, как лягушка!» Начиталась умных книжек.

А Маха тем временем освоила заднюю передачу. Мы с сентября постоянно тренируем с ней ходьбу назад, и вот, оно наконец заработало! Очень медленно и постепенно, «я могу только медленными маленькими шажочками», очень быстро устала и пошла отдуваться, но сам факт! У нее получилось))))

Девочки, пользуясь тем, что папа на больничном, стали спрашивать его, хочет ли он стать учителем, а когда выяснили, что он им уже стал — что именно он преподает. И слово за слово — что такое информатика и как работает компьютер. Я застала их за просмотром фильма про компы, а потом — за решением каких-то задач. Да, с эмоционально-волевой сферой у девочек, конечно, швах, зато мозги им папа сейчас прокачает так, что шляпки с плюмажем к лету малы станут.

Таня на прогулке — когда не скандалит — всегда любезна и предупредительна: вылезает из санок в труднодоступных местах и даже помогает мне их провезти. Говорю ей: «какая ты милая, когда не вопишь, и какая противная, когда скандалишь! Почему так?» Таня затруднилась с ответом, а Маха нашлась: «мама, ну ты же понимаешь, что человек не может быть всегда одинаковым!» Кажется, я знаю, кто защитит мой диссер, если этого не сделаю я))

Таня переопылилась с папой, проснулась коньюнктивитная, и гулять мы пошли с одной Махой. Маха бойко форсирует сугробы, а дома прошла задним ходом уже всю диагональ гимнастического ковра, а не половину, как вчера. Походкой Майкла Джексона. Я от нее балдею.

А Таня болеет идеально — сидит тихо с книжечкой, только успевай снабжать ее новыми по мере прочтения старых. Маха, заразившись примером, тоже стала читать книги сама, но пока еще берет более простые — журналы, небольшие книги с большим шрифтом, а толстые тома еще не поглощает. Но начало положено.

Единственное, что для Тани проблема — закапывать в глаза. Она уговорилась еле-еле, после 15-и минутных воплей и страданий, и то при условии вознаграждения. И папа привез ей из аптеки крошечную плюшевую собачку, которая теперь закапывает ей глаза сама. И Таня этого ждет и сама напоминает, что пора капать. Ну разве может один человек быть настолько разным?

И растущие стулья оказались в тему. Маха на своем сидит идеально ровно — как нигде больше. Конечно, после моего живительного пинка и энергичного объяснения, как именно на нем должно сидеть и куда ставить ноги.

Маха стащила со стола шоколадку, распаковала ее и за три секунды сожрала половину, пока Таня успела прибежать и сказать мне об этом. Я отобрала остаток, сделала Махе выговор, оставила ее без ужина во избежания проблем. А Таня негодовала на меня: «не обвиняй мою сестру!» Ну, во всяком случае постепенно проясняются причины, по которым у нее может болеть живот. Маха, конечно, рыдала, уверяла, что она «случайно ее съела» и больше не будет. А я больше и не дам. Все спрячу.

Спрашиваю Таню, как у нее самочувствие. Она говорит: «я сегодня неизящная!» Прекрасное определение нездоровья!

Маха закидывает обе руки за голову и тянет локти вверх: «мама, смотри, как я умею! Это упражнение называется „бантик“!» Маха делает тучу всяких упражнений, и все они имею названия, так что понятна ее изобретательность по этой части.

Маха сидит рядышком, я говорю: «хочется чота нового…» Маха смеется: «хочется чудного?» Чудное у меня и так уже есть, в двух экземплярах.

Ночью к общему больничному присоединилась Маха, и сделала это в своем стиле — вопила и никому спать не давала часа два. Сначала у нее голова болела — и было от чего, Маха, если уж температурит, всегда жарит от всей души. Дали ей нурофен. Голова прошла, температура спала — но теперь Маха бузила, что ей не спится. А когда она наконец отрубилась, отрубилось и электричество, проснулась Таня и стала скандалить, что она в темноте спать не может, не будет и никогда не станет. И тоже куролесила час точно. Дети это счастье, да.

Днем праздник продолжился. Когда девочки не гуляют, они буйные, а когда они не гуляют по причине болезни, они буйные вдвойне. Днем они не спят никогда, сон даже ночью для слабаков, про день и говорить нечего. А раз Маха жарит, то и позаниматься с ней толком не получилось. Сплошное буйство и мультики, изредка разбавленные книжками. Тане уже вроде немножко получше, она строжит Маху: «не ной, Маня! Не ной!» Но в целом, ноют они сегодня в равных пропорциях.

Маха носится с керамической свистулькой, уронила ее на кровать, перегнулась через изголовье достать, а ее умная голова перевесила, и Маха застряла, вися пузом поперек изголовья. Сама выбраться не может, висит и кричит: «неприятность! Неприятность! Помогите!»

Тане поменяли капли, вроде глазюкам лучше, а главное, новые капли не щиплются. И Таня теперь не верещит. А температурой девочки меняются — вчера у Махи было 39, а у Тани 38, сегодня наоборот. Правда, на их буйство это совершенно никак не влияет. Маха пыталась оторвать пуговицу от халата нашего педиатра, а Таня кричала ей: «у тебя лапы холодные!» Каждая верна себе.

Маха, устав скакать на голове, вспомнила про калимбу, попросила ее достать и сидела, прилежно занималась музыкой. А потом прибежала ко мне с радостными писками: «у меня получилось! Мама! У меня получилась мелодия!» Это надо было постараться!

А потом Таня пыталась извлечь мелодию, а Маха держала ей табы. Иногда девочки так похожи на настоящих, что мне смешно.

Таня вечером: «я плохо соображаю, мам! Я почти потеряла сознание!» Это она от Махи, видимо, позаимствовала любовь к гиперболам.

Сознание она не потеряла, даже наоборот — всю ночь вообще не спала. И не реагировала на жаропонижающие. Тогда я вытащила ее из-под одеяла, раздела, обтерла водой под душераздирающие вопли, и после того, как мы повторили эту процедуру с интервалом каждый час раза четыре, Таня стала понемногу остужаться. Одеяло и ночнушку я ей обратно не отдала, накрыла маленьким байковым одеялком, которым они накрывались во младенчестве. Часов с шести Таня стала спать более-менее, и дрыхла почти до полудня.

Маха зато спала как человек, встала вовремя и долго умилялась на спящую Таню: «у нее теперь наоборот стало, день — ночь, а ночь — день? Она как спящая красавица!» Ах, как это мило!

Сама Маха поначалу решила прикинуться немощной, сказала: «я сейчас мертвая чтобы ходить». Размечталась! Хватит того, что мы с ней почти не занимаемся сейчас. И ничего, ожила и отлично ходила даже по лестнице. И еще выдвигала мотивационные речи в процессе подъема на второй этаж: «я балансирую! Пройдет еще немножко времени, и мне, чтоб подниматься, вообще не надо будет перил!» Да, да, главное — это верить в себя.

Маха сидит и мечтает о будущем: «если будет даже девочка, я назову ее Константин». Это любовь Махи к ее доктору, не иначе. Сказали ей, что есть женский вариант того же имени, Констанция, так что в честь доктора можно назвать и дочку))

А потом у Махи заболело ухо, она стала ныть, выть, вопить и рыдать. Скрипит: «теперь буду кряхтеть!» На мой вопрос, доколе, сказала: «не знаю! Наверное, пока ухо не пройдет!» Безудержное веселье, однако.

Заставить девочек соблюдать питьевой режим — отдельный квест. Они пить не будут, не хотят, не сейчас, потом, с ложки, нет, через трубочку, нет, давай из шприца напои. А как только начинаю поить из шприца, Маха верещит: «хватит меня впаивать!» С лекарствами та же свистопляска.

А потом Таня обнаружила у себя на коленках пятнышки сыпи и ушла рыдать: «уберите это!!!» При любых попытках произвести более тщательный осмотр пиналась и рыдала еще сильнее. Но выпить сорбент это тоже не наша тема, потому что это ведь тоже питье. А водобоязнь, между прочим, это признак бешенства. И вот он — постоянный спутник девчонок, в большей или меньшей степени. Собственно, по ним и видно, что они немножко бешеные.

Маха так озверела от скуки — без прогулок, без занятий, без упражнений — что пошла на лестницу швырять разные предметы со второго этажа на первый. Хорошо, я успела заметить, когда она приготовила для этой цели камни, и воспрепятствовать. От великого горя Маха чуть было сама оттуда не сбросилась: «я камни приготовила не чтобы кидать!» Ага, так я и поверила.

Мультиков и фильмов они пересмотрели, кажется, годовую норму. По-хорошему, им бы надо читать книжки, но на это уже у меня сил не хватит. А вкусы у них внезапно стали взаимоисключающими, и что хочет смотреть Маха, от того убегает Таня, и наоборот. Я понимаю, что степень одичания от болезни достигла критических значений, но у меня тоже. Зато на ухо Маха больше не жалуется. Когда я капаю капли, она верещит: «щекотно!!!» и пытается уползать. Мне кажется, я выгоню их гулять, не дожидаясь выздоровления, и сразу профилактически закопаю их в сугроб. Допекли.

Готовлю Тане ингаляцию. Надо развести вещество водой из ампулы, шприц, все дела. Таня увидела и спрашивает в ужасе: «что это такое? Не укол же?!» А потом дышала и кричала: «горько!» Зато перестала непрерывно тарахтеть, а молча продышала все, сама догадалась, что если не трещать, не будет горько.

Но эта ингаляция подействовала на Таню волшебным образом, и когда Таня через два часа после отбоя проснулась, она была в сыпи вся, а не только коленки. Это зрелище меня так впечатлило, что я достала из аптечки Преднизолон, уложила Таню с нами и, перешагнув через тысячу психологических барьеров, вызвала скорую. Я никогда в жизни не вызывала скорую, так что это был первый раз. И звонить мне им пришлось раза четыре, потому что ехали они пять часов. А все это время я смотрела, как танины сыпные пятнышки сплываются в большие пятна, гуглила всякие ужасы в интернете по этому поводу и думала, не уместнее ли уже уколоть ее самой. Но мы все-таки дождались врачей. Люблю адреналин.

Когда скорая наконец приехала, Таня проснулась, увидела свои коленки при свете и снова заверещала и зарыдала. Врач спросил, чего ради такие вопли, что ее беспокоит? Я говорю, что ее травмирует вид ее коленок — это она еще свою морду лица не видела! Вообще квазимодо. А Таня у нас эстет. Но потом она успокоилась — до того момента, когда врач стал набирать Преднизолон в шприц. Таня тут же запищала: «у меня ноготочки не отросли еще!» Я ей сказала, что сейчас будет вовсе не стрижка ногтей. Тогда Таня начала понимать страшную правду, но мы не дали ей сбежать, и держали ее втроем, пока она дорого продавала свою жизнь. Кричала врачу: «мне больно, вы не представляете! Вы мне таз проткнете! Вынимай уже иголку!!» А когда иголку вынули и Таню отпустили, она уползла на постель, ворча: «убирайтесь прочь, воришки!» Врачи долго тряслись от смеха.

Утром Таня проснулась без единого следа сыпи, с нормальной температурой, довольная и счастливая, насколько это для нее вообще возможно. А вот Маха была комантозная до дозы жаропонижающего. Потом и она взбодрилась и села ломать точилку, говорят при этом: «я изучаю нутро и наружу точилки». Изучила очень внимательно.

Я после такой чудесной ночи легла вздремнуть среди дня, а проснулась без голоса. Он и так-то уже был не особо, а тут совсем исчез. Девочки не поняли, почему я говорю шепотом, а я рассказала им, что пока я спала, фея унесла мой голос, и вернет его только после того, как Маха с Таней научатся слушаться моего шепота. Они обе сделали большие круглые глаза и изо всех сил стараются быть послушными. Зато Ваня и родители балдеют. Я без голоса это мечта всей семьи))))

Таня снова проснулась красивая, и пришлось повторить укол. На этот раз уже я сама с этим справилась, и вопила и протестовала Таня уже меньше. Она начала было, как и накануне, пищать про проткнутый таз и воришек, но второй раз было уже не смешно. И она покорно дотерпела и даже не скандалила особенно.

Маха проснулась уже гораздо бодрее, но пыталась изобразить великомученицу: «я скисаю!» А с виду совсем наоборот.

А потом я посадила девочек друг напротив друга пить воду, и Маха сказала, глядя на Таню: «а что у Тани на ручках розовые пятнышки?» Таня тут же заверещала: «аааа уберите ее!!!!» Она очень переживает по поводу своей сыпи, и даже не столько непосредственно из-за ее наличия, а больше оттого, что она сама ее видит. Сама она уже научилась себя уговаривать, что она ее не видит, но теперь надо, чтобы и другие не видели. Сколько комплексов. Ну, а Махе мы просто рассказали про толерантность. У кого-то ДЦП, у кого-то сыпь — так бывает.

Таня сидит с плюшевым леопардом на руках — у нее с ним теперь особое родство всвязи с приобретенным Таней новым окрасом. И говорит: «я хочу изучать диких кошек, мама!» Пожалуйста. Таня и сама ничуть от них не отличается, можно начать сразу с себя.

Я заказала себе сумочку для мобильника, на случай отсутствия карманов, в виде мохнатого единорога. Девочки тут же его заиграли, хотели придумать ему имя, но раз сумочка моя, я и придумала. Его теперь зовут Рожа, единорожек ведь. И Маха полна предвкушений: «все, что мы найдем на пляже, мы будем складывать в Рожу». Звучит.

Фея вернула мне голос, хотя бы отчасти, но в наших реалиях он недолго продержится. Таня на преднизолоне стала еще более бешеная, чем обычно, и ее угораздило посадить себе занозу в палец. А заноза у нее и в лучшие времена всегда проблема. Тут клапан сорвало совершенно. Она бегала кругами то ко мне, с требованием вытащить занозу, то от меня, с воплями: «отстань! Не трогай меня!» И эта история продолжалась два часа, пока мне не надоело, я ее буквально заставила сначала умыться, потом выпить стакан воды, потом сесть и дать мне руку. И вынула занозу за две минуты.

Для дальнейшего восстановления душевного равновесия отлично зашла ингаляция и набор пластилина. Таня лепит больше по формочкам, а у Махи здорово получаются вазы в стиле модерн. Или даже постмодерн))

В ночь у Тани заболело еще и ухо, снова поднялась температура, а утром опять был леопард. Врач велела вызвать скорую и ехать в инфекционку, а на мое предложение поехать туда самим сказала, что примут только по скорой. Но скорая ехала 7 часов и так и не приехала; мы поехали сами в областную.

Все эти семь часов ожидания Маха сначала весело предвкушала наш отъезд: «наконец-то мне никто не будет мешать!» Но потом, когда с ней стал заниматься папа, она уже заскучала по нам: «а когда вы приедете, что мы будем делать?» Но мы вот даже и не уехали.

А Таня не теряла бодрости и говорила: «я теперь немного леопард!» На мой вкус даже многовато.

Таня, уже зайдя в приемную областной больнички, спросила у меня: «мам, а я выживу?» Я говорю: «думаю, да, а что, есть сомнения?» Сомнения, видимо, были, потому что тот же вопрос Таня задала и врачу, которая ее осматривала. Врач такими мелочами не озадачивается и ничего не ответила. Только рассказала мне, как я все неправильно делаю, и кто вам такое назначил, и откуда вы вообще приехали и почему сюда. Я последние три дня только и слышу ото всех, как я все неправильно делаю, и уже начинает надоедать.

Зато на обратном пути нашу машинку так лихо занесло и развернуло прямо на спуске с эстакады, что настроение у меня тут же улучшилось. Мы не улетели оттуда в бездонные сугробы, и по счастью никто не ехал ни по встречке, ни сзади, так что отделались легким испугом. Даже в ограждение не въехали, чудеса! Только Таня спросила встревоженно: «что это такое?» Я говорю: «карусель! Мне понравилось». Таня тут же: «мне тоже!» И чудесно.

А Маха по нам уже успела соскучиться и написать Тане письмо. Красота же.

Утром собираемся ехать сдавать анализы. Таня сразу начала беспокоиться и пищать, как она этого не хочет. Маха приосанилась: «а я не боюсь! Я первая пойду!» И очень скоро, увидев танину непереносимость самих разговоров про анализы, стала постоянно заводить эту тему: «а вот я первая пойду! И что там страшного?» Таня: «ааааа прекрати!!!» Я прошу Маху закрыть эту тему, а она через пять секунд с милой улыбкой и нежным голоском: «вот хорошо, поедем анализы сдавать!» И Таня снова: «аааа!»

Пока собирались, на нашу кормушку прилетел дятел. И прямо много раз подряд — прилетал, деликатно брал семечко, улетал на березу, ел там, и снова прилетал за семечком. Девочки пришли смотреть на него, Маха тут же назвала его Димой — уж не знаю, в чью честь. И дятел Дима летал на кормушку до тех пор, пока мы не пошли одеваться. А потом перестал — видимо, он летал больше на девчонок посмотреть, чем за едой.

В лаборатории девочки показали себя со своих лучших сторон. Маха зашла в кабинет своими ногами, и ей взяли анализ за 5 секунд. Таню втащил папа, отколупывая ее когти от косяков, и я еще помогала ему ее держать, пока медсестра брала кровь. А Таня, увидев, что берут уже в третью пробирку, сказала: «у меня горло засохло и слюни кончились!» Я ответила, что если так орать, неудивительно, что засохло. У Тани был другой взгляд на причины этого: «хватит уже кровь брать, у меня слюни закончатся!» И хотя я объяснила ей, что это разные биологические жидкости, все же признала, что определенная логика в ее рассуждениях есть.

Потом мы заехали еще на техосмотр, и папа там отвинчивал что-то от машинки. А когда отвинтил и пришел вытирать руки, Маха поинтересовалась: «наживу свою вытираешь?» Хотя он вообще ничем не поживился там.

Сегодня мы с Махой уже начали заниматься не то что в полном объеме, но понемногу возвращаемся к упражнениям и наращиваем обороты. Маха сидит в растяжке и колупает нос. Я прошу ее взять сопливчик, на что она мне отвечает: «я сама как большой сопливчик!» Не перестаю восхищаться. Ее самооценка всегда максимально трезвая и адекватная.

Маха тонкий политик. Сажаю их с Таней вместе за стол, она начинает какими-то им одним ведомыми дразнилками допекать Таню. Таня пищит, возмущается, потом берет тарелку и уходит в свою комнату: «она меня достала! Будем есть порознь». И я согласна, так гораздо продуктивнее. А Маха, выжив Таню, просит у меня какой-нибудь десерт. Тане сейчас ничего нельзя, она на строгой диете, но Маха успевает везде — она и диетические вкусняшки с Таней поест, и свои, которые Тане запрещены. Маха берет бутерброд с вареньем: «вот сейчас и проверим насчет аллергии». То есть это еще и подается как ее личный вклад в науку!

Таня сначала съедает котлету, а потом уже макароны. Маха наоборот. Спрашиваю, почему так. Маха: «я котлету потом, мне макароны больше нравятся!» А Таня: «а я более вкусное оставляю напоследок, а сначала съедаю менее вкусное». Значит, вкусы у них одинаковые, а подход к жизни принципиально отличается))

А еще Таня рисует папиными акварельными красками, которые гораздо ярче новых, ее собственных. И получается очень здорово.

Девочки явно начали оживать. Таня взяла игрушечную сушилку для игрушечной посуды, сказала, что это капкан, подложила ее папе под дверь туалета и сказала, что она «подстерегает жертву». Я не поняла сначала, говорю, а кто жертва? Таня, как само собой разумеющееся: «да папа!» Потом пошла охотиться на бабулю: «пойду бабуле капкан поставлю. Надо приманку положить. Книгу!» Отличная приманка, бабуля точно клюнет.

Папа тоже коварен. Купил девочкам по киндеру, но им ведь ничего сейчас нельзя. То есть Тане нельзя, а Мане из солидарности. Поэтому им достались игрушки, а шоколадные яйца слопали мы с ним. Довольны были все.

Сделали Тане клизму. С этими сорбентами и прочими вкусняхами это прямо назначено. И клизма подействовала странно: Таня начала изъясняться лозунгами: «сейчас ты упустишь важный момент! У нас есть цель и возможности, туда, туда!» С этими словами она устремилась к горшку. Депутат растет.

Таня внезапно ударилась в рассуждения: «эти гиббоны человекообразные, так же, как и гигантский белокрылый дракон, который все рушит». Человекообразный дракон — это сама Таня. Все совпадает, в целом, кроме размеров.

Тане, чтобы разнообразить ее диету, купили детское питание в баночках, а то ей совсем грустно ничего не есть. Папа расщедрился и купил баночку кролика, а поскольку девочки все теперь читают, и названия на баночках тоже, они всегда точно знают, кого едят. Тут обе озадачились, чем кролики отличаются от зайчиков, и как из них делают пюре. Я им в деталях рассказала, и Таня пошла обедать, очень воодушевленная: «я люблю звериное мясо!»

Маха сидит в комнате на первом этаже и поет. Таня наверху рисует, слышит Маху: «вот откуда музыка идет!» И бежит к ней. А потом они обе поднялись, и Маха, заразившись от Тани акварелью, села сама рисовать. Изрисовали вдвоем все, включая столы. Потом принялись за пластилин. Люди искусства.

Таня подходит ко мне: «мама, я хочу рисовать. Больше меня ничем не развлечь». Да ради Бога. У Тани прабабушка художница, прадедушка художник, двоюродная бабушка художница, троюродная тетя художница, и это только кого сразу вспомнила.

Девочки подрастают и начинают ссориться. Таня, бывает, выгоняет Маху из игры или отбирает у нее игрухи; Маха игрухи отдает легко, а когда Таня ее гонит, ужасно обижается и начинает рыдать, дрожа подбородком. Это ее новое умение, раньше она только верещать умела, а сейчас так жалобно плачет, что даже на Таню производит впечатление, и она быстро мирится. А Маха действует не так — не напрямую. Она ушатывает Тане психику исподтишка. Вроде бы играючи начинает говорить что-нибудь, что Тане не нравится — вот как недавно про анализ; или повторять какое-нибудь слово, которое Таню раздражает, или еще что-то такое — и все это с веселым видом и милым голосом, типа а чо такова? Тане и возразить нечего, и она начинает верещать и требовать выгнать Маху. А Маха на это будет тихо хихикать, а в другой раз на то же самое — рыдать и дрожать подбородком. Вот и пойми ее.

Таня наконец перестала быть леопардом. Так же внезапно, как стала им — легла спать вся пятнистая, а проснулась без единого не то что пятнышка, даже и следа. Теперь я врачам показываю только фотографии, и если бы не они, сама бы не поверила, что что-то было. Но к аллергологу мы все-таки съездили, оставив Маху дома с бабульдедулями. Маха вообще почти никогда не остается так, и с непривычки вела себя тише воды ниже травы. Только игрухи раскидала по всей комнате.

Таня потом помогала мне убираться и говорила Махе: «так и надо, так и должно быть: один разбрасывает — другой убирает, один стукается — другой лечится». Маха начала хохотать, а Таня строго: «дело нешуточное!»

А с одной Таней ездить — красотища. Она не ноет на светофорах, а просто читает инструкцию к машинке и время от времени говорит: «мама, у тебя стрелка показывает половину бака. Она еще не вошла в красную зону». Чудесно же!

На вечерних упражнениях Маха сказала: «сегодня я недостойна ходить назад!» И слово-то какое нашла — недостойна! Я убедила ее, что очень даже достойна, и она отлично пошагала. Вообще за время вынужденного перерыва в занятиях у нее почти нет отката. Только стала больше цепляться за опоры, и поэтому ей труднее стало ходить с палкой. Труднее не физически — она отлично ходит — а морально: она верещит, что ей страшно. Или вот еще что она недостойна. Но этот номер не пройдет. Сделала ей двойную порцию тех упражнений, которые не получаются, и все сразу стало получаться.

Таня: «мы все раньше были головастиками». Я сначала рассеянно покивала, а потом вдруг меня осенило — Таня же читает новую книгу на тему откуда берутся дети и как что вообще устроено. Надо и Махе почитать.

Девочки за болезнь похудели каждая на килограмм. Но Маха все равно собой довольна: «жирок нагуляла!» Хотя жирка уже особо не видно.

К уколам Таня так привыкла, что не верещит больше и не скандалит — просто спрашивает: «укол, да? А в какую полупопу мы утром кололи?» И подставляет другую. Еще приносит своих любимых зверушек в качестве группы поддержки. И все. Как быстро она привыкла! Но тут как раз уколы и закончились.

Режу мясо кусочками в жаровню. Маха рядом чистит зубы, смотрит на это все и говорит: «ну ничего себе петушара!» Она думала, это курятина! Я говорю: «это не петушара, а поросенок, где ж ты видела таких огромных петухов?» Таня потом, сев обедать, сказала: «это ресторанное мясо!» Давно я не получала таких комплиментов.

Вышли на прогулку, впервые после болезни. А на улице каток. Таня радостно разбегалась, катилась и шмякалась, а Маха старалась удерживаться — и у нее даже получалось! Конечно, она тооже шмякалась со звоном, потому что в шине, но гораздо реже, чем Таня. Идет и говорит: «это фигурное катание! Раньше я только смотрела его, а сейчас и сама умею!» И правда, очень фигурное.

А потом я набирала воспоминания прабабушки, а Таня сидела у меня на коленках и читала запоем. Я сама оторваться не могу, так интересно))))

Убираемся с девочками в комнате. Я поменяла простынку на их матрасике, который им вместо диванчика. Сгребли с него все игрушки, перестелила, и потом Таня укладывает игрухи обратно и говорит деловито: «пора нахламлять!» Все логично, сначала расхламили, потом надо обратно нахламить.

Маха периодически жалуется, что животик болит. Мы УЗИ еще перед новым годом сделали, все у нее в порядке, но все равно жалуется. И сегодня на прогулке снова. А придя домой, сказала: «может быть, просто надо в туалет сходить?» Ее здравомыслие очень отрадно, жаль только, что проявляет она его редко. И на самом деле, помогло))

Маха: «я теперь от Апреля перешла к Клаусу. Представляешь, муж волшебник!» Да, у Махи теперь муж Клаус, это уже третий, если не ошибаюсь. Сначала был Горбунок, потом Апрель, теперь Клаус. А Маха развивает свою мысль: «мы с тобой тоже немного волшебницы, что загадаем, то и сбывается». Не поспоришь. Правда, мы не только загадываем, но и действуем в нужном направлении, но суть та самая. Волшебная.

Таня рисует папиной акварелью фантастических существ и говорит, что это филифьонки. Я не знаю, как они должны выглядеть, но так в целом вроде похоже. Маха любуется, но: «не могу понять, филифьонка такая или нет?»

Маха заказала на ужин рисовую кашу, а она в процессе приготовления закончилась, и я добавила овсянки. Говорю Махе, что вот так и так, наполовину рисовая, наполовину овсяная. Маха: «такую кашу мы будем называть мультизлаковая!» Мне кажется, она это слово прочитала на какой-нибудь коробке, не сама придумала.

Маха смотрит, как я качаю пресс, и интересуется: «тебе легко? А мне всегда тяжело это. Просто я еще ребенок!» Вот тут Маха прибедняется, конечно. У нее кубики на прессе, а у меня нет.

Во время вечерней растяжки я ставлю девочкам фильмы про природу. Маха услышала, что страусихи могут спариваться за сезон с десятью самцами, и сказала задумчиво: «зачем так много? И одного хватило бы». Что интересно, к себе Маха гораздо снисходительнее.

Маха мечтает: «вот будут у меня дети, много Юговых». Я говорю: «дети будут, но Юговы вряд ли, они ведь, наверное, будут под фамилией мужа». Маха изумленно распахнула глаза: «как не Юговы? А какая же у них будет фамилия?» Я говорю: «смотря за кого замуж выйдешь. Я же не Югова была, а вы вот Юговы». Тут у Махи глаза еще круглее стали. Открытие века!

Таня с утра устроила истерику, вопли и оры. Я так полагаю, причина самая простая — она похудела, и ей еще сложнее стало переносить голод. Она просто хотела есть. Но отправить ее завтракать тоже получилось с трудом: она верещала, что пойдет только с нами — а я с Махой занимаюсь перед завтраком, и это никак не сделать иначе — что не будет есть, «хочу другую маму!!» и так далее. Когда Таня уже поела и успокоилась, и пришла с новыми претензиями, я спросила у нее, как бы она поступила на моем месте с таким бешеным ребенком. Таня сказала, что не знает, а Маха ответила: «в мое время таких на заборе за ноги вешали!» Гениально. У Махи суровое время было, по всему видать. Но когда Таня верещит, предложенный Махой выход — единственное, что хочется сделать.

На прогулке Маха опять демонстрировала чудеса фигурного катания. Конечно, она шмякалась на особо скользких местах, но в целом шла отлично. И снова гуляла в полном объеме, пешком километра полтора или больше, и не ныла, что устала. Красотища.

Вечером отключили электричество, как это у нас частенько бывает, и вечерние упражнения мы с Махой делали при свете фонарика. И Маха путала следы и оправдывалась тем, что в темноте ей плохо видно, где какой цвет. Хитрющая. Она все цвета наизусть знает и может вообще не глядя на них шагать.

Девочки теперь едят за общим столом. И Маха периодически хулиганит, а Таня ее выдает с потрохами. На очередной танин вопль на кухню пришла бабуля и увидела, как Маха ест варенье из вазочки и говорит Тане: «тише, тише, не кричи, мы никому не скажем!» Но с Таней этот номер не пройдет. Она всегда все скажет. Ценю в ней это.

Маха: «я похожа на лисичку не только ушками, носиком и хвостиком, но и еще тем, что всех обманываю!» А в этом что-то есть, да.

Таня на днях получила солнечные очки. Просто отдали детские, и ей подошли. Махе не надо, у нее свои, а Таня прямо давно мечтала. И гуляет теперь всегда в них, что выглядит оправданным — солнце на снегу блестит просто ослепительно. И Таня: «в очках я вижу гораздо иначе!» Оно и видно.

Снег местами протаял, местами его так густо посыпали песком, что мы опять пересели из санок в коляску. То есть Маха пересела, а Таня всю прогулку гуляла пешком. И хотя к коляске прилагаются многие бонусы — например, можно заехать в магазин, на почту, и вообще куда угодно — но весь обратный путь Таня ныла, что устала и ей надоело. Я тут воодушевилась великой целью к лету начать гулять с Махой без коляски, а того гляди, с Таней окажется труднее договориться.

Девочки говорят постоянно, просто не замолкая. У нас теперь как будто одновременно включены две радиостанции. И если Таня молчит хотя бы когда читает, то Маха не замолкает вообще никогда. Ест — говорит, упражнения делает — говорит. Те упражнения, которые у нее уже близки к автоматизму, она делает отлично даже за разговором, а вот задний ход получается только молча. Как только начинается разговор, то ноги сами идут или вбок, или вперед. Я требую тишины, и молчание дается Махе труднее, чем собственно двигать ноги в непривычном направлении.

Маха, шагая по жутко скользкой дороге: «у меня два шанса — победить или сдаться!» После такого заявления сдаться точно было не вариант, и Маха победила. Причем я никак не могла ей помочь — у меня самой ноги разъезжались, и еще коляску надо было как-то тащить. Так что Маха победила сама.

Рассказываю папе, как прилежно Таня изучает инструкцию к Шниве. Таня сидит тут же, у нее срабатывает тумблер, и она говорит: «крышку расширительного бачка необходимо промывать раз в год проточной водой». Будет сделано, шеф.

Таня: «подари мне на Пасху поморника!» Маха: «а мне щелкунчика!» И еще они хотят живую крысу. Сочетание — огонь.

Маха на прогулках тоже непрерывно говорит. И когда шагает, говорит, не замолкая, сначала что-то свое про Апреля, Горбунка, и прочие истории из жизни, а потом: «мама, я так устала!» Советую ей попробовать идти молча — здорово экономит силы. Но это не машкин вариант вообще. Даже когда дует сильный ветер, и она с трудом стоит на ногах, и кричит: «мама, ветер такой сильный, что я даже дышать не могу!» Она все равно не замолкает, а идет, рассуждая про сильный ветер, и как ей трудно дышать. Не переводя дух трещит, щеки на ветру развеваются.

Девочки смотрят на термос, в котором заварен компот, и спрашивают: «а полный ли бульдон?» Бульдон — смесь бидона и бульона, видимо.

Маха: «мама, вот некоторые еще не понимают, что я снегурочка. Настоящая снегурочка! Вот вырасту, и все поймете». Не знаю, может, некоторые и не понимают, а мне с Махой с самого начала было ясно, что все гламурные персонажи сказок — это она.

***

Холодный свет на ледяных тропинках сада,

И облака летят, крылатые, как сны,

Смотрю вокруг — и ничего уже не надо,

Мне хорошо с тобой, дыхание весны.

Играют в прятки ускользающие тени,

И птичьи трели — очень робко, чуть дыша…

Так незаметно скоро — смена поколений,

Не за себя теперь болит моя душа.

И все меняется в неверном лунном свете,

И что-то новое мою волнует кровь;

Но это движущая сила — наши дети,

И мимолетная и вечная любовь.

Так каждый год уносит что-то дорогое,

Как белый снег скрывает полая вода,

И пусть так будет, потому что я с тобою,

И даже дети наши здесь не навсегда.

17.02.2022.

Маха старательно выбирает из тарелки картошку: «видишь, какие у меня рационы питания, мама? Картошка и мясо». Рационы! Это она к тому, что брокколи оставляет на потом. А все равно и ее придется съесть, иначе запеканку не получит.

Занимаюсь с Махой — она стоит на балансировочной доске, ноет, я ее строжу. Таня, проходя мимо меня вниз, говорит мне строго: «мама! Не обижай ребенка!» Слушаюсь, господин начальник. И ведь Маха точно так же заступается за Таню. Они мафия просто.

Пошли гулять с девочками — а дорога после дождя просто непролазная. Ни на санках, ни в коляске, ни пешком. Снег рыхлый и проваливается. Далеко мы не пошли, но свой километр Маха отшагала даже по такой дороге. Это очень круто. Прямо запредельно.

Маха шагает и видит собачку. И комментирует ее действия: «мам, он кажется хочет проверять экскеременты друзей!» Несомненно. И не только хочет, но уже и проверяет.

Собираемся в Мед-Амко. Маха схватила календарик с холодильника и заявляет: «я возьму с собой карту месяцев!» Изящно она назвала календарь.

Таню мы оставили дома, потому что ехали только на коррекцию стелек, а Таня не любит оставаться одна на ресепшене, и в кабинет ее брать не вариант, она начинает все разносить радостно. Поэтому сегодня чудила в Мед-Амко одна Маха. Снова пыталась оторвать держалку туалетной бумаги, обнималась с докторами, а уже когда уходила, погасила свет во всем коридоре, весело хохоча. В целом, уровень ее внутренней свободы меня радует, конечно. Научить девочек прилично себя вести я уже и не надеюсь, поэтому тоже расслабилась.

А машина по нашей дороге, которую успешно форсировала Маха, едет только на первой передаче и вообще не туда, куда я поворачиваю руль. Так что Маха сегодня круче Шнивы.

Вынимаю девочек из ванны, они начинают друг друга задирать. Говорю Тане, чтобы она не очень резвилась, потому что у меня есть для нее неприятность. Таня подпрыгивает: «укол? Клизма?!» Я говорю: «хуже — ногти!» После этого Таню ловили по всему этажу, зато к Махе она приставать перестала.

Утром жмякаю Махе ноги. Она задумчиво: «а есть только две такие точки?» Говорю, что нет, таких точек сколько угодно. И потыкала в несколько. Маха хохотала и дрыгала ногами.

Таня смотрит на свое платьице: «эти оборки напоминают мне плавники!» Как изящно.

Маха: «как в театре: акт — антракт, акт — антракт. Только у нас нет никаких антрактов». Точнее и не скажешь. У нас все без антрактов.

Вынимаю Маху из ванны после головомоя, она пищит: «я сейчас заледенею! Я уже леденею!» На этот случай у нас есть теплые халатики, так что ничего. Отогрелась.

А голодные они после болезни как звери. Таня ест практически нон-стопом, Маха делает перерывы, но тоже троглодит. И еще переживает: «мне надо жирок нагулять!» Насмотрелась фильмов про медведей. А Таня сама как медведь после зимней спячки. Не успеешь накормить — сожрет всех, кто под руку попадется, начиная с мозгов.

Поехали с утра сначала мне анализы сдать, потом маруськины кости сфоткать. Таня всю дорогу требовала, чтобы я снова и снова сказала ей, что анализ буду сдавать только я, а не Таня. А перед рентген-кабинетом нам с Махой пришлось посидеть полчаса, и за это время я успела рассказать ей про радиацию все, что знала. Но мои познания закончились раньше, чем время ожидания, и все остальное время Маха ныла, страдала и требовала, чтобы ее срочно пустили в кабинет. Зато в кабинете ей сразу стало отлично — она с младенчества обожает рентгтеновские аппараты.

И, как и везде, все восхищались машкиной прической, а когда Маха сама пошагала в кабинет своей супер-походочкой, тут уже восторги достигли максимума. Маха так привыкнет к славе. Уже привыкла. Полчаса тишины без постоянных восхищений выводят ее из себя.

Маха стоит на балансировочной доске и мечтает: «лучше мальчика рослого! Лучше мне замуж мальчишку». А она за традиционные ценности!

Маха смотрит, как я режу мясо, и интересуется: «мама, а ты петушину режешь или поросенка?» Миленько так.

Таня разнообразит наши будни периодическим возвращением своей сыпи, хоть и в лайтовом варианте. Но мне уже на этой почве снятся адовы кошмары. А в реале я перевела обеих девчонок на диетический сугубо правильный рацион, решив, что лишним не будет, а даже наоборот. И Таня теперь ест авокадо и зеленые яблоки, а Маха вместе с ней. Красиво жить не запретишь.

Наш папа самых честных правил:

Когда с сестрой мы родились,

Он полюбить себя заставил,

И началась другая жизнь.

Он ездил к нам в Перинатальный,

В реанимацию ходил,

Он самый сильный и реальный,

Он из бутылки нас кормил.

А очень скоро обещает

Нас привести учиться в класс.

Все папа может, папа знает,

Всегда заботится о нас!

Таня: «когда мы с друзьями хотим произвести впечатление, мы всегда танцуем!» Отличный способ. Но вот вспомнила Таня об этом, когда ложилась спать.

Я почитала про префронтальную кору и кое-что новое поняла про Таню. Когда она сходит с ума и бесится, бесполезно призывать ее к порядку. А вот на ручки взять и пожалеть оказалось самым продуктивным — Таня успокоилась и пришла в себя за минуту. Рекорд. Любые другие способы урегулирования конфликта растягивались на часы.

Таня в ночи решила поорать, что у нее болят ноги. Положили ее к нам, она тут же задрыхла. Маха утром пришла к нам и была изумлена: «Таня! А ты почему здесь спишь??»

Маха с утра пораньше: «мама! Мама! А в каком полушарии мы живем?» Очень актуальный вопрос.

Маха приходит по утрам в нашу комнату, начинает откапывать мои ноги из-под одеяла и, откопав, радостно с ними здоровается: «привет, дракоша!» Мои ноги это отдельный дракон. Лестно.

Девочки едят зеленые яблоки, выгрызают из них семечки и коллекционируют их в игрушечном дуршлаке. Маха вообще строит наполеоновские планы: «я возьму эти семечки в школу и буду учиться считать. Это же как таблица умножения!» Школе пора уже морально готовиться, девочки придут и принесут с собой не только яблочные семечки.

Маха шагает по снежной каше и говорит: «да, нагрузка не из легких!» А как коляску по этой каше тащить! А потом смотрит вокруг: «уже как будто весна! Река уже течет, и ее ласковые воды несут нам весну!» Она поэт. Таня добавляет: «и пахнет по-весеннему!»

Маха: «самые важные органы у меня — это легкие и желудок». Кто б сомневался. Легкие — чтобы орать, ну а желудок и так понятно, без комментариев.

Маха с пластилином: «я буду лепить. Превращать в червяка. Потом в блин. Потом в ком. Это три варианта: червяк — блин — ком». Гениально. Маха не только скульптор, но еще и философ. Круговорот идей в природе.

А еще девочки записали для радио очередной стих про папу. Дубля с пятого, но у них получилось)))) И даже местами попадается звук «р».

Маха обнимается и нежится со мной, и говорит: «милая! Теплое мяско!» Иногда я ее боюсь.

Маха заинтересовалась плотностью материалов и ставит в ванне эксперименты. По ее просьбе мы пустили плавать деревянный брусок, с которым она делает упражнения. И он поплыл, что и требовалось доказать. Таня потом: «вечером опять будем эксперименты ставить!»

Маха заглядывает в наш аптечный шкафчик и читает: «омега-3. А бывает еще омега-4, да?» И сама ухохатывается.

Приехали в Мед-Амко. Пока сидели раздевались, девочки залипли в фильм про животных, который как раз там шел. Таня увидела медведя и как закричит: «ой, сейчас будут охотиться!» Маха тут же: «ааа!» и нырнула головой в диван. Администратор еле успокоила девочек, сказав, что тут ничего про охоту нет, а только про зверей. Тут же обе сели и стали смотреть спокойно. Можно подумать, такие кисейные барышни, боятся вида крови — да как бы не так! Они просто любят охотиться сами и не выносят конкуренции.

У девочек возникли странные причуды. Они теперь не хотят смотреть мультики — или Маха не хочет, или они не могут договориться, какой смотреть — и просят ставить им фильмы про природу. Но и тут бывают накладочки — если там слишком хищные животные, девочки поднимают визг. И вчера вечером папа поставил им фильм про панд, причем не в дикой природе, а в питомнике. Новорожденные панденыши в кувезах — что-то мне это прямо напомнило. Видимо, девочки тоже почувствовали родственную душу, и весь день бредят пандами. К тому же Маха внезапно захотела научиться шить, и я заказала им по набору для шитья — Махе панду, раз такое дело, а Таня сама выбрала себе дракона. Там пластиковая иголка, пусть учатся.

А еще Маха наконец научилась сидеть по-турецки. Достижение!

Девочкам подарили книгу про домовят и пачку журналов про животных. Книгу они не успели даже посмотреть, сразу набросились на журналы, читали и разглядывали их весь вечер, и уговорились лечь спать только при условии, что всю пачку я поставлю у них в комнате. И в восемь утра они обе подскочили и снова вцепились в эти журналы. И даже в Мед-Амко Таня один журнал с собой взяла и читала его всю дорогу туда и обратно. И обе теперь хотят лемура в качестве домашнего животного. Я им ответила, что у нас их уже два, больше я не потяну.

Маха свешивается через перила лестницы и говорит загадочным шепотом: «я стала призраком! Поэтому я так говорю!» Если еще посильнее свеситься, то можно и в самом деле стать призраком, тут дело такое.

Таня вычитала в журнале, как можно сделать волка из носка, но мне этот способ не понравился — там нужна картонка от яиц, а мы их сразу утилизируем. Но идея сшить из носка зверя так прочно внедрилась в сознание девчонок, что пришлось сшить из таниного дырявого носка зайца. Маха весь процесс пошива стояла рядом и сопереживала, и уносила обрезки ниток в ведро. Сказала: «довольно неутомительное занятие — смотреть и помогать матери!» И хулиганила, а на мои призывы к порядку говорила протяжно и нежно: «я все понимаю, мама!» Понимаю, но не прекращаю беспредел — в этом вся Маха, конечно.

Зайца присвоила Маха и назвала Васей, и сразу же начала учить его танцам. А для Тани остался второй носок из пары, и мы что-нибудь с ним тоже придумаем. Таня попросила «кого-нибудь из псовых», и наверняка будет учить его загонной охоте.

Маха шагает назад, в какой-то момент пошатнулась и стала падать, я поймала ее за руку. Маха с опаской оглянулась, чтобы посмотреть, куда бы она упала, а там стол, а на краю лежит мой телефон. Маха: «зря ты тут телефон положила, еще упадет разобьется, не дай Бог!» То, что Маха упадет разобьется, это для нее не проблема, то ли дело телефон!

Я делаю упражнения, Маха говорит: «конкурс-то уже давно закончился, а ты по-прежнему их делаешь!» Это она про конкурс, что был осенью. Ну вообще-то на сей раз я делаю упражнения для своей спины, а не для того, чтобы приз выиграть.

А вот Маха со мной соревнуется иногда, кто вперед упражнения делать закончит: «нельзя упускать шанс на победу!» А иногда нет: «что-то я сегодня лениво…» Раз на раз не приходится.

Папа расплетает девочек перед сном, а я заплетаю им косичку на ночь. И вот Маха сидит уже расплетенная и зовет меня: «мама, я уже тут раскудрявистая». И точно, сидит вся в волосищах кудрявых.

Тане я сшила из второго носка волка, только не по мастер-классу, а сама. Получилось чудище, но Таня его нежно полюбила, назвала Сашей и взяла с собой в кровать. Маха своего зайца тоже. Лежит и говорит: «Вася, мы с тобой поедем на бал. Представляешь? Бал — это где много людей, музыка и танцуют, — рассказывала я своему другу, лежа в постели». А в семь утра завопила: «где мой зайчик?» Потеряв его среди одеял. Пришлось срочно найти и вручить, и только потом уже обратно спать.

На прогулке Таня протянула Махе маленькую березовую веточку и говорит: «держи, освещай дорогу. Это игрушечная спичка». Прекрасно. Во-первых, светило солнце и ослепительно отражалось от льда и луж, и никакой необходимости освещать дорогу не было, а во-вторых, Таня ни разу не видела, чтобы кто-то зажигал спичку, и уж тем более освещал ею дорогу. Где-то вычитала опять, точно.

Маха смотрит, как я везу коляску, и комментирует: «о, спицы в колесе коляски крутятся, как белка в колесе!» Тоже из литературы. Начитанные девочки.

Маха рассказывает бабуле про наборы для шитья, которые мы как раз сегодня получили: «там дырочки уже проткнуты, а иголочка пластмассовая, так что ни за что не придется волноваться. Мама специально такое купила, чтобы я не искололась». И чтобы Таня тоже. Но Таня ничего опасного и в руки не возьмет, а вот Маха запросто.

Маха ходит по снежной каше и кускам льда и говорит: «это было нелегко преодолеть… Но я преодолела!» Да, прогулки сейчас превратились в одно сплошное преодоление. Я прихожу после них и падаю замертво, а когда гуляет папа, он жалуется, что у него потом два дня спина болит. Поэтому рабочие дни для него легче выходных. А у меня не бывает рабочих, у меня одни только выходные, и спина не болит, понимает, что без толку))

Девочки вспомнили про тюбики с блестками и изрисовали все, даже мыло. Сразу видно, что в доме живут принцессы.

Таня: «лягОвые собаки похожи на барсуков». Бабуля ее поправляет, что лягавые, и вообще не похожи. Таня негодует: «не говори!!!»

Маха шагает по снежным кочкам и повторяет, как заклинание: «мне надо идти. Мне надо идти. Мне надо идти». Я примерно так же себя уговаривала))

Вышли за угол, а там ветер поднялся, с ног сбивает. Маха: «лучше молчать, когда ветер, сказала я». Вот именно.

Пришли домой, Таня скачет и поет: «наступает утро, пролетит комета мимо…» Остроактуальная песня прямо. В целом, да, хорошо, если мимо.

Когда я была беременна, с постоянной угрозой выкидыша, госпитализациями и прочими прелестями жизни, мне было очень страшно потерять эту беременность — все-таки двойняшки — но с другой стороны, после двух с половиной лет бесплодия я думала: как бы там ни сложилось дальше, а все-таки беременность у меня была. Потом девочки родились в 29 недель, каждая меньше килограмма, и кто из них выживет и как — долгое время было неизвестно. Но я думала: ладно, они родились, они уже БЫЛИ. Сейчас им шесть лет. И я думаю примерно так же — ладно, что бы ни ожидало нас в будущем, но шесть лет они прожили, и очень хорошо, без выраженных катаклизмов. За себя, понятное дело, перестало быть страшно еще гораздо раньше, чем шесть лет назад. А дети… Я не могла дать им другого мира, кроме того, который есть у меня. А он непредсказуемый.

Маха играет в ванне с деревянным бруском: «я кручу водяное колесо!» И натурально его крутит. Она не боится заноз.

Маха встает на балансировочную доску: «а можно я пока постою без палки? А то боюсь, опять придут оры!» Палку она держит руками за спиной, чтобы балансировать без помощи рук, и точно, вчера по этому поводу были оры. Но быстро самоликвидировались. А сегодня и вообще без оров постояли, отлично все.

Сегодня девочки гуляли с папой, и я встретила их на улице — они были уже в мокрых варежках и очень радостные. Таня: «у меня варежкие мокрые!» И Маха тут же: «и я тоже в лужи падала!» Счастье-то какое.

А после прогулки Таня снова неконтролируемо проголодалась, хотя перед выходом они обе поели. И как обычно, голод ее озверяет — она накинулась на папу, который сказал что-то ей неугодное, с обещаниями: «я холодильник тебе в рот засуну!» Это чтобы он не говорил. Ну, а папа и рад тому. Холодильник в рот — плохо разве?

Вечером девочки поднялись в детскую, и через пять минут слышу оттуда дикие визги. Прихожу, спрашиваю, что случилось? Маха отвечает бодро: «мы тут за мячик подрались!» И в доказательство Маха ловко кинула мячик в стену — я даже не знала, что она умеет так! А Таня с новыми визгами полезла его у Махи отбирать. И обе хохочут. Они даже дерутся весело. Хочу уметь так.

Пришли вынимать девочек из ванны, Таня пищит: «еще рано! У нас тут популяция!» Популяция пластиковых ведерок и прочих игрушек, это точно. Потом Таня говорит: «я редкий вид. Мне все можно». Боюсь, что нет. Когда редкий вид считает, что ему все можно, он становится исчезающим видом.

Маха: «что значит мимикрировать?» А это то самое, чем девочки регулярно занимаются. Мимикрируют под порядочных))

Таня села сушиться феном с журнальчиком на коленях, как в лучших парикмахерских. Тоже мимикрирует.

На нашу кормушку сегодня снова прилетал дятел. И очень аккуратно клевал семечки, и вообще вел себя максимально деликатно. А девочки смотрели на него и радовались.

Утром поехали в церковь — с этими вирусами и анализами мы почти месяц там не были. Таня ходила чеканным шагом, и стоило мне открыть рот, как она грозила мне пальчиком и шикала. А Маха радостно задувала догорающие свечки и лепила из огарков комки. Мелкая моторика! Правда, временами она так увлекалась, что шмякалась на попу, но это сравнительно новый навык — раньше при падениях назад она падала как бревно, затылком об пол, потом — закругляя спину, как качалка, и вот только теперь стала просто садиться на попу. Круто.

Таня в церкви смотрит перед собой и говорит: «вылитое Оно». А впереди нее стоит дама в шляпке, и из-под шляпки длинные прямые волосы. Точно, Оно))))

Маха хулиганит, а на все мои выговоры говорит: «ладно-ладно, договорились. Я все поняла». Но ничего не меняется. Вот абсолютно.

Таня теперь высматривает себе книгу на книжной полке, просит ее достать, и потом с визгами радости и восторга в нее вцепляется. И читает сама жадно. Так удобно! Самообслуживание.

Девочки устроили концерт во время вечернего купания: Маха стучала ведерками друг об друга, а Таня пела: «чайки летят, чайки в небе и в горах!» Потом они стали петь дуэтом. Веселье.

Маха готовится ко сну и спрашивает: «мама, а где принцесса со скрипкой, которая мне ночью приснилась?» А вот наверное сейчас опять и приснится.

Таня: «завтра будет самый хороший день!» Это потому, что только что достали очередную книгу)) Но учитывая наши реалии, каждый день может стать самым хорошим, тут прямо точно.

***

Весенний ветер манит и тревожит,

Река течет величественно вдаль;

Не знаю я, кто нам теперь поможет,

В моей душе туманная печаль.

И может быть, мы это заслужили,

Но кто ведет каким заслугам счет?

Как хорошо, но мало мы пожили,

Как хорошо! Но я хочу еще.

Не только я, ведь с нами наши дети,

В какой же мир сама их привела?

Ты хочешь дать им лучшее на свете,

А можешь только — веру и слова.

Но может быть, гроза промчится мимо,

Но может быть… А может быть, и нет.

Жизнь так хрупка и так непобедима —

Лишь, уходя, не погасите свет!

27.02.2022.

Утром ко мне прибежала Таня, а следом Маха. И Таня, увидев Маху, запищала, старательно имитируя испуг: «аааа, Маха косматая ползет!»

Маха тем временем добралась до подоконника, взяла какую-то игрушку на солнечных батареях, ножницы, и благополучно поотрезала все проводки. И сказала: «я разобрала, потому что сильная! Могу автомобиль разодрать!» И не сомневаюсь.

Таня сидит и рассуждает вслух: «я должна быть самым главным в мире и жить дольше всех». Вот оно как. Значит, имперские замашки проявляются практически с рождения? Сказала ей, что быть самым главным и жить дольше всех скучно. Да и смысл?

На прогулке Таня валилась спиной на снег, который держал ее — наст очень прочный, по нему ходить можно — смотрела в небо и говорила: «никогда такой простор я не видела!» Небо Аустерлица)) Маха заразилась примером и тоже улеглась в снег, а вот ее пришлось уже мне поднимать.

Маха ушла обедать наверх: «просто Таня меня иззамучила!» Ну вот и частный пример братского конфликта. К счастью, они решают его совершенно самостоятельно, просто садясь обедать в разных комнатах. А потом снова готовы играть.

Маха становится уже такая самостоятельная — поднимается, спускается, по комнатам ходит, никого не предупреждая. Раньше я только Таню бегала искала по всему дому, теперь и Маху тоже.

Маха взяла книжку «Три поросенка», показывает мне картинку на обложке и говорит: «а эти все три похожи на Ефремовых! Этот на Анютку, этот на Илюшку, а этот на Веру!» Милота.

А на прогулке мы видели сегодня первую чайку. Прилетели! Завтра весна.

Таня взяла кусок пупырчатой пленки, разрезала его пополам, отнесла половину Махе, а половину стала мучить сама. Взяла ее за противоположные уголки и сказала, что это «морской скат». И правда получилось очень похоже.

Маха: «задачки продолжали кружиться у меня в голове каруселью». Это пока Маха стоит на балансировочной доске. Многозадачная моя.

Таня клеит что-то в альбом. Маха: «и похоже, у тебя неплохо получается». Таня: «спасибо!» И потом Таня же: «ну что, разделяемся?» Маха: «по рукам!» Таня: «по рукам!» И хлопают друг друга по ладошке. Где они это увидели?

Спрашиваю у Тани, где очередная игрушка, Таня, погрузившись в журнал, молчит. Маха отвечает: «Таня очень увлекается на книжки и не следит за игрушками». Это факт.

Маха: «я сныкалась под одеяло, чтоб согреться». Да у нас тепло вроде. Но под одеялом всяко уютнее.

Сидим за завтраком, я режу хлеб. Маха спрашивает: «что ты нарезываешь?» Таня строго поправляет ее: «не нарезываешь, а нарезаешь!» Следит за культурой речи.

Маха ест за обе щеки: «мне не терпится нагулять жир до того, как наступит апрель!» Обычно люди к весне стараются похудеть, а у нас цель противоположная. После ужина, однако, Маха была уже другого мнения: «мам, я должна немного похудеть». Она наконец наелась))

Прошу Маху не хулиганить за столом и пить. Маха задумчиво: «придется прибегнуть к обману…» Лучше всего в этом, конечно, оборот речи.

После обеда поехали в Мед-Амко, и девочки там даже не безобразничали почти. Только начинали дико верещать, когда мультик прерывался рекламой, а администратор не успевала в ту же секунду ее переключить. Но поскольку верещат они обычно часто, их визг в данном случае просто не воспринимался как призыв к немедленному действию.

А солнце сегодня просто пекло. Точно весна.

Маха на гимнастике, задумчиво: «я стараюсь сохранять в своем организме как можно больше полезных веществ». Очень правильный подход.

Таня позавтракала, почистила зубы и заявляет мне: «мама, с сегодняшнего дня я буду учиться молитвам!» Своевременно, как никогда. И натурально — взяла детский молитвослов и пошла его штудировать. Вперед, дочка. Это единственное, что мы фактически сейчас можем сделать.

На прогулке Маха задавала мне множество вопросов по теме и радовалась, что наш папа не военный. В корень зрит.

После прогулки Таня носилась по дому и пела: «большие волны ласкают глаз!» Ну, в целом да. На улице все плывет, весна.

Таня: «моя душа в моей шее». На мой вопрос, почему она так решила, Таня ответила: «я так думаю».

Маха: «я всему хочу научиться. Всему-привсему». Прекрасно. Главное — желание. И ведь Маха на самом деле учится очень много чему. Практически всему-привсему.

А на реке, кроме чаек, летали сегодня и три большие белые цапли. Вернулись!

Маха: «я засыпаю, когда захочу, а не по заказу». Да вроде бы пора хотеть.

Таня после фильма про львов: «я выберу себе самого красивого льва, и мы будем вспариваться!» Самого красивого — это, конечно, главный критерий.

Эта тема продолжала занимать девочек и на следующий день. Маха спрашивает: «мама, а у вас спаривание и свадьба была?» Говорю, а как же. Даже сначала свадьба, а уже потом спаривание. Маха: «а у них даже свадьбы нет, пошли и сразу вспаривание». У них — это у львов. Говорю, что у них это и есть свадьба, они же зверушки.

Причесала Маху, и она пошла смотреть какую-то картинку: «хочу посмотреть. Но поскольку я вижу не так хорошо, как моя сестрица, мне надо надеть очки». Вот, сразу как причесались, очки надеваем.

После завтрака на десерт у девочек были оладьи. Таня ест и радуется: «я прямо купаюсь в блаженстве!» Красота какая.

Маха: «мама, я попросила папу привезти из города копилку!» На вопрос, что копить будем, сказала: «да я рубинами и изумрудами ее наполню вместо денег». Грамотный финансист растет. Осталось рубины и изумруды где-то найти.

Маха: «ведь когда я родилась, первыми моими мирами были инкубаторы». А я рассказывала им про кувезы. Инкубаторы — это слово они знают из фильма про панд.

Делаем упражнения, Маха: «задача у меня — как можно дольше продержаться». Это у нас всех сейчас такая задача! Морально особенно.

Маха: «как быстро день проходит! Несколько дел и уже вечер». Это точно. Но девочки тоже уже заметили, что день стал длиннее, и дел умещается больше.

Маха по утрам залезает на нашу постель, встает на нее и начинает копаться в ведре с семечками для кормушки. Сегодня снова полезла: «я еще немного покопаюсь. Ведь ты говорила, что я развиваю мелкую моторику, а мне это даже нравится». Да, потом я правда собираю семечки по всей комнате, но развитие же. Да к тому же нравится.

Вышли погулять ненадолго. На улице скользко очень, ходить трудно, но Маха смогла. Еще и на ходу успевала смотреть по сторонам и говорить: «я хожу тут в поисках ледяных бриллиантов. Обычные на земле не найдешь, а ледяные есть». Красота какая. Ледяных бриллиантов огромное количество.

Маха поскользнулась и шмякнулась, ушибла руку. И говорит: «лапка болит практический той же болью, что вчера. Но вчерашняя боль прошла. И настала сегодняшняя». Какая правда жизни!

После прогулки посадила девочек за стол попить. Таня прибегает ко мне: «мама, у меня на пол под стол прокапало несколько миллилитров воды из чашки». Я говорю ок, ничего страшного. Таня убежала с визгами: «только не говори, что это из-за меня!» Да у нас все, что ни происходит — только из-за меня или из-за Махи, а Таня сплошь белая и пушистая.

Маха сидит и обнимается с леопардом Сашей, и говорит: «мама, я не собираюсь выходить замуж за игрушку!» Так мы вроде и не сватали. Да уж, говорю, за настоящего выходи.

Достала девочкам пластилин. Они смешали несколько цветов, получилось красиво. Маха: «смотри, мама: нежно-бирюзовый!» Смотрю — и правда. Таня потом скатала шарик и сказала, что это Земля.

Маха нашла где-то зеленую бусинку, положила ее в стеклянную баночку и носится с ней уже несколько дней. Это ее изумруд: «мама, я постоянно любуюсь моей бусинкой. Аж глаза болят от ее неописуемой красоты!» И это мы еще восточные сказки не читали, а Маха уже выражается их слогом.

Маха нежится со мной перед сном: «котя, ты мой котеныш!» Такая милота.

Таня щупает пульс у меня на запястье, не нашла и перешла сразу на шею: «поищу пульс здесь». Практичный ребенок.

Маха поутру, цокая своими туторами по направлению ко мне: «мама, как можно было ожидать, я уже поблизости». Но не в восемь утра можно было ожидать! И, отвечая на мои мысли: «можете меня даже бить, но я очень упорная девочка и добьюсь своего». Когда ее кто бил? А вот все остальное просто не в бровь, а в глаз. Маха олицетворяет упорство на грани с упрямством. А иногда за гранью.

Тут же пришла Таня и стала мне рассказывать свои сны, под которые я благополучно спала сама. А потом Таня пошла принять участие в машкиной мелкой моторике и тоже попересыпать семечки. Маха это прокомментировала: «какая картина предстала перед сестрицей!» Не знаю, что уж там такое было, но когда я разлепила глаза, они предусмотрительно убрали все следы преступления.

Причесываю Таню, она: «у меня к тебе один вопрос. Существовали ли когда-нибудь в Арктике динозавры?» Вот это вряд ли, но все может быть. А Таня очень интересуется динозаврами.

Таня: «мама, а что такое кал?» Отвечаю: «какашки». Маха тут же со знанием дела: «в общем, экскременты». Профессор!

Таня принесла мне плюшевого утконоса и его одежку, чтобы я его одела. На мои попытки возразить, что платье ему лучше, чем футболка, Таня сказала: «это благоугодная одежда. Мы пускаем таких в церковь и благословляем!» Ну круто же.

Собираемся на прогулку, Таня поет: «не страшны пингвинам испытания, если есть источники питания!» Вот теперь осталось обеспечить эти самые источники, и тогда все ок.

На прогулке Таня пыталась найти под льдами останки динозавров, а мы с Махой ходили с таким трудом по этим самым льдам, что устали вдвое больше обычного. Не прогулки, а сплошной экстрим.

Таня пытается слепить что-то, Маха ей возражает: «но сохлый пластилин не годится, нужен лепкий!» Лепкий он уже был час назад. А теперь стал сохлый.

Маха балансирует на доске и интересуется: «а что там бабушка делает? Хлопотает на кухне?» Таня: «учит свой английский!» Скоро она и девчонок этим заразит. А я только за.

Таня: «у нас есть такое соревнование: кто больше народил детенышей, тот победил». Я пас, сразу говорю.

Маха так говорит собакам «фу, фу», что они принимают это за приглашение дружить и не отлипают от нее.

В церкви Таня опять грозила всем пальцем и шикала, хотя сама не то чтобы образец благочестия. Но следить за порядком — это прям ее, да.

Девочки завтракают. Таня смотрит на Маху и говорит: «Маня, ты неправильно ешь!» Вот так это и начинается.

Едем в машине, Таня: «Несси — это лоханское чудовище». Маха: «а как оно выглядит?» Таня со знанием дела: «два горба, как у верблюда, остро-гладкая мордочка, и темно-синяя чешуя, как папины штаны». У папы вообще-то черные штаны, но я не стала поправлять. Таня художник, она так видит.

Поехали в школу фотомоделей — я решила попробовать, как девочки в принципе переносят обучение, даже динамичное. Машкин ДЦП был предварительно согласован с преподавателями, а вот про танин перманентный отвал бошки я как-то предупредить забыла. И в итоге с Махой проблем не было никаких, а с Таней… я все полтора часа слышала из-за двери: «Таня, Таня, успокойся! Таня!! Таня?!!» И думала: ну наконец-то не только я наслаждаюсь дикарскими выходками этого ребенка. Такой бриллиант должен сверкать на публике.

Когда девочки вышли — ну, как вышли: Маха вышла, а Таню я отдирала от мячика и утаскивала сама, перекинув через плечо — Маха была всем довольная и говорила, что ей очень понравилось, а Таня: «мне больше нравится играть, чем учиться! Я устала!» И у преподавателей глаза были немного квадратные. Прям чувствую, не зря живем.

Девочки смотрят фильмы про природу и почти всегда сочувствуют хищникам. Когда лев гонится за антилопой, и я переживаю, успеет ли она убежать, Маха радостно говорит: «нееет, поймал! Сейчас кто-то вкусно покушает!» Когда стрекоза поедает пчелу, Таня говорит: «приятного аппетита, милая!» Что это за психологическая защита — отождествление себя с агрессором? Девочки чувствуют себя настолько беспомощными, что им требуется вот это?

У Махи новое слово: «я нервничаю!» Впервые она занервничала, когда надо было пройти по аллее Славы. Там просто было не так скользко, как везде, но Маха очень долго ныла, рыдала и говорила: «я нервничаю тут идти!» Потом все-таки пошла, старательно отворачиваясь от памятника. Что бы это значило? Раньше совершенно спокойно к нему относилась. И теперь у нее это частый речевой оборот: «я нервничала», «сейчас я меньше нервничаю, чем тогда». Тонкой душевной организации.

Увезли диван из прихожей, и Маха была в восторге, радовалась простору и не хотела, чтобы ставили лавку: «я должна привыкнуть к пустоте!» Но лавку все-таки поставили, пустота от этого не исчезла.

Маха роется в ящике с игрушками и говорит: «я еще когда собиралась к тебе, обещала себе выкопать канал». Уточняю, где выкопать, в игрушках? Маха: «да. Ну, на мелководье. Тут мелководье, к счастью». Не знаю, как по мне, там Марианская впадина.

Таня рассуждает: «пол — это половина». Логично.

Собираемся в Мед-Амко. Таню накрыло очередными воплями — к вечеру снег пошел, ветер поменялся, а днем было вообще непонятно, что это с ней. Но все-таки в машину посадила, поехали, и пока ехали, она постепенно перестала верещать. А в Мед-Амко обе девочки залипли на мультик и полностью обезвредились. Еще отжали у доктора воздушный шарик и подняли такую возню из-за него, что доктор надул им второй. Счастья было вагон.

На обратном пути обе они были очень благостными. Маха: «как хорошо!» Таня: «да. И хорошо, что мы еще дети, а не взрослые. А то бы нам жить меньше оставалось». Таня еще не знает, что это не всегда взаимосвязанные вещи, но мне ее рассуждения понравились.

Дома девочки лепили пироги из нового пластилина и все им перемазали. А еще Таня теперь не только учит английский с бабулей, но и испанский со мной. Готовится в полиглоты.

Захожу к девочкам в ванную, и Маха мне жалуется на Таню: «мама, она меня почему-то поливает, как клумбу!» Тут же довольная Таня с лейкой в руках коварно улыбается.

Маха говорит: «какие вкусные яства!» Таня: «явства!» И никакие лекции по этимологии слов не способны ее переубедить.

Маха смотрит на два тома «Саги», которые стоят в шкафу, и говорит: «мы ведь это делаем как мемуары! Записываем жизнь». И точно. Записываем.

Девочки получили в подарок наборы для шитья — динозавра и панду. И с моей помощью сшили себе по игрушке. И так воодушевились, что потребовали распаковать и третий набор, который я купила уже себе, и сели шить лисичку))

Маха: «ой, игла соскользнула! Нить осталась в узком ущелье, а иголка у меня в лапках». И потом: «целый день работали, я устала!» Но Маха и правда молодец. Шила долго и старательно. У Тани терпение заканчивается гораздо раньше.

Но и Таня: «я умелая рукодельница. Как и полезно всем рукодельным девушкам, я очень стараюсь». Так что лисичку мы тоже сшили общими усилиями.

Таня в ответ на какое-то бабулино замечание: «ничо-ничо! Главное — смотреть в разные стороны». Это точно.

Маха с утра стала мне рассказать, что она хочет копилку. Я объяснила ей принцип работы копилки — что потом, чтобы достать все накопленное, ее придется разбить. Маха не растерялась: «я хочу не одноразовую копилку!» Быстро соображает.

Пошли гулять с девочками. Маха предвкушает новые пути: «будем исследовать новые дороги в поселке. Мы таким образом хотим стать искателями приключений!» Что-то мне подсказывает, что уже неизбежно станем, даже если не хотим. Но их стремление к покорению новых дорог так велико, что как сойдет снег, будем покорять. Надеюсь.

Дома Маха опрокинула наш большой фанерный органайзер и роется в нем. На мой вопрос, что происходит, она бодро ответила: «я добываю!» Оно и видно.

Папа привез мне антидепрессивный пончик. Я его ем, Таня сидит рядом: «ну как, вкусная булочка?» И на мой утвердительный кивок добавила: «приятного аппетита, милая!» Как трогательно! И Таня умеет быть вежливой.

Жмякаю Махе ноги, она лежит и грызет свою гимнастическую палку. И говорит: «так вкусно! Ну вкусно же! Самое перспективное лакомство!» Маха меня прямо пугает своими изречениями. Но с другой стороны, детей всегда будет чем накормить, раз они едят палки))

Смотрю Махе оправу для очков, Маха интересуется: «оправа — это линзы или оборка для линз?» Конечно, оборка.

А вообще Маха очень чуткий психологический барометр. На прогулках она теперь не позволяет Тане отставать ни на метр, и если не видит ее, начинает верещать. Сама она может отстать хоть на сто метров, но Таня должна быть в поле зрения обязательно. Раньше за ней такого не водилось. Укладывается спать — каждый вечер ей страшненько, пока не покачаю и песенку не спою, не засыпает. А ведь у нас дома максимально экологично в плане информации — на все вопросы отвечаю сразу же и так, чтобы все было понятно, но не тревожно; при детях не обсуждаем ничего, и даже без них так же. Единственное, может быть — это музыкальные треки, которые я слушаю. Но думаю, и без них Маха вела бы себя точно так же. Она эмпатична так, что дальше уже некуда просто.

Девочки посмотрели фильм про выхухоль, и Таня переименовала своего Шестилапого, он же Ехидна, в Выхухоль. А он — или оно — надо сказать, на всех этих персонажей очень похож.

Девочки обзавелись воображаемым другом. Его зовут Жульён, он маленький, как гном, и везде их сопровождает. А они учат его хорошим манерам, поведению — словом, всему тому, чего сами категорически не умеют.

Маха сгрызла замочек на своей цепочке. Сгрызла в хлам — что сгрызено Махой, то не подлежит восстановлению. Я очень расстроилась — это уже шестой, наверное, замочек на ее счету, я просто задолбалась их менять. А Маха расстроилась тому, что расстроилась я, и стала обещать, что больше не будет. В седьмой-то раз, конечно. И потом изрекает свое коронное: «никто меня не любит!» Я говорю, да уж, сколько цепочек и шнурков она съела, я менять не успеваю — это все от нелюбви.

Уже ночью я вспомнила, что у меня лежат в шкатулке две цепочки, теоретически неубиваемые, и утром надела их на девочек, потому что у Тани шнурок тоже покусан местами. Если они и их порвут, не знаю что сделаю. Эти точно последние.

Маха на прогулке увидела луну на небе и закричала: «луна! Луна днем! Так не бывает!» Я стала объяснять, что днем луна не бывает только в полнолуние, а растущая и убывающая — запросто, но для Махи это все равно чудо.

Таня утром: «обожаю мир!» Мир, как стало ясно из контекста, в понятии world, а не peace, но все равно высказывание необыкновенно своевременное.

После завтрака Таня подходит ко мне и шепчет на ушко: «я похожа на плащеносную ящерицу!» Да вообще не отличить!

Таня: «если бы я решила рассказать свою жизнь, я бы говорила неделю без перерыва». А так оно и происходит, и уже несколько лет.

Маха шагает и очень довольна собой: «мама, ты видела? я скользила лапками туда-сюда, но не упала!» И правда. Маха уже и на льду не падает.

А дома нас встретил папа, и Таня тут же сделала ему комплимент: «кто у нас самый пушистый? Наш папа самый пушистый! Он похож на гориллу из парка динозавров». Очень лестно.

Таня разувается, разглядывает свою ступню и говорит: «я думала, что моя нога это один большой хрящ». А вот и нет — это много маленьких костей.

Девочки за месяц отъели обратно свои килограммы, но это ни в какой мере не убавило их аппетит. По-прежнему метут все, что не приколочено и что не успела съесть я. Маленькие троглодиты. Ешьте-ешьте, пока есть))))

Девочки сели ужинать. Таня: «горячая сладкая лапша, да еще и с бананом! В моем желудке происходят воспоминания о старой жизни и лапше». Маха: «просто слюнки текут, добавила я». Таня: «не говори, добавила я». Лакомки.

У Махи теперь ежевечерний ритуал — после отбоя она вылезает из кроватки и приходит ко мне, таинственно шурша и цокая туторами, и говорит: «мне совсем не спится!» И приходится ее качать и петь колыбельную. Принимая во внимание машкин вес и габариты, это получается прямо кардио и силовая тренировка.

Утром ко мне пришла Маха, терпеливо лежала под папиным одеялом полчаса и страдала: «когда уже можно будет лезть шерудить семечки?» Когда я смогла разлепить глаза и поставить ее к подоконнику, у нее наступило счастье еще на полчаса. Потом пришла Таня, залезла уже под мое одеяло и спросила: «мама, а у тебя есть постельные клопы?» А как же, целых два.

Маха завтракает и рассуждает: «мама, я уже давно переросла инкубатор. И продолжаю нагуливать жирок». Что есть то есть, не отнимешь.

На прогулке Маха снова любовалась луной: «луна! Хочу достать ее». Я вот все эти дни больше хочу улететь на луну, а в идеале и еще подальше, но никак не ее сюда доставать. А Маха вот нет. Таня еще и дома потом бегала, смотрела на луну в окно и обещала вот прямо сейчас ее достать для Махи. Красота.

Пробую сделать Махе какую-то новую намотку эластичным бинтом на ступни. Таня смотрит и говорит: «сейчас ты превратишься в мумию!» Ну может не сейчас еще. А Маха: «бинт начинает кончаться!» Ничего, в мумию никто не превратился, и бинта хватило, и еще в запасе осталось. А самое крутое — что Маха в этой намотке отлично ходит.

Девочки купаются. Таня учит Маху: «надо привлечь внимание самки! А для этого ему надо исполнить брачный танец. Три шага туда, потом сюда…» Это они фильм про птиц посмотрели только что.

Таня: «мы твои маленькие монстрики, мам». Даже не такие уже маленькие.

Днем снова поехали в модельную школу. И на этот раз на занятии девочки вели себя почти социально приемлемо. Правда, это компенсировалось тем, что Таня верещала все утро, и потом еще час после занятия — видимо, так старалась держать себя в руках, что надо было потом выпустить пар. А у Махи сдали нервы в конце занятия, она начала рыдать и требовать подарочек, и рыдала так безутешно, что преподавательница подарила ей ручку. Обычную шариковую ручку. И Маха тут же радостно вытерла сопли и пошла учиться дальше. С чего ей вдруг пришло в голову начать требовать подарки — уму непостижимо. Это вообще не анонсировалось.

Несмотря на машкин демарш с подарочком, преподаватели сказали, что она ведет себя адекватнее Тани и вообще больше участвует в обучении. Ну, Таня у нас известная барышня без башни.

На обратном пути мы заехали в наш местный магазин и купили девочкам тапки. Таня выбрала себе серых пушистых зайцев, и Маха потом их гладила и стонала: «какие миииленькие зайчики!» Самой Махе достались сиреневые бабочки на три размера больше, чтобы налезали на бинт, и Маха в них плавает по дому, периодически роняя их с ноги. Зато не жмут.

Маха: «с помощью фильмов мы можем смотреть, что происходит в это время в Гималаях». Не совсем в это время, но в целом да.

Маха любуется Таней: «у Тани и халат зайчик, и тапки зайчики. Таня зайчик!» А Маха котик. По крайней мере, такое распределение ролей было, когда им было месяцев по 6—8.

Таня: «а почему древние египтяне изображали людей в виде животных?» Это у девочек самое любимое. Вроде и люди, и зверушки. Древний Египет рулит.

Утром Маха пришла ко мне вообще в полвосьмого. Сказала: «я увидела, что папа ушел, и сразу же иду к тебе!» Что папу подняло в такую рань, мне неведомо, а Маха бдит и сразу же занимает вакантное место. Улеглась на папину половину кровати и стала бухтеть, периодически тыкая меня пальцами и говоря: «мама, когда ты уже наспишься?» Пришлось мне тоже вставать.

А вот Таня, как нормальный человек, спала еще час с лишним. И мы с Махой уже пришли ее будить. Маха щекотала танину руку и ухохатывалась, когда Таня, не приходя в сознание, ее поджимала. Они обе ужасно смешные, когда спят.

Поехали в церковь. Уже в самом конце службы все хором стали читать Символ веры, а Маха тут же заметила: «обычно это повторяют песней, а теперь прям так!» Песней тоже повторяли, просто мы позже пришли.

В церкви Маха опять набрала свечных огарков, и потом препарировала их, сидя за завтраком: «я снимаю мантию, чтобы достать шнурочек». Я уже объяснила ей, что это фитилек внутри свечи, потому что воск не горит, а только плавится, а горит именно веревочка. Но у Махи свое видение всего на свете. А Таня, сидя рядом, порицала Маху: «так не годится: либо ешь, либо очищаешь!» Таня у нас известный блюститель порядка.

Наш снежный Ждун очень сильно растаял за теплый февраль, и сейчас продолжает таять, и стал похож на динозавра. Таня смотрит и радуется: «это все природа перелепила!» И точно же.

Девочки сидят за обедом и тискают растягивающихся собак-антистресс. Таня учит этих собак вести себя за столом — заслушаешься: «собачки, не отвлекайтесь, не бегайте, не топайте, и не залезайте в тарелку, а то испачкаете еду, и ее будет неприятно есть». Вот круто, Таня отлично знает матчасть. Жаль только, что крайне редко реализует свои знания. Маха добавляет: «а то сами перепачкаетесь!» Таня: «Маня, ты самая правильная девочка на свете!» Семейная идилия, да и только.

Попробовала обуть Маху в обычные кроссовки, посмотреть, сможет ли она в них идти. И она смогла! Отлично ходила и говорила только: «мне мутантно!» Мутанту мутантно — все логично вообще.

Маха зашла похвалиться ботиночками к бабуле и увидела новый компьютерный стол. И воскликнула: «он похож на рояль!» И правда! У него столешница слегка изогнутой формы. Рояль))

Сегодня девочки проснулись не рано; я их быстренько причесала и бросила на папу, а сама уехала на обследование. Девочки потом рассказали мне, что папа учил их жонглировать, и всякие другие фокусы. Так что они прекрасно провели время.

А потом я вернулась и пошла с ними гулять. По новому маршруту. Маха радовалась: «как ты и говорила, великие географические открытия!» Не такие уж великие, но в целом да. Приходится выбирать другие пути, а то местами океаны воды, местами снежная каша, по которой ни пешком, ни на коляске.

Проходим мимо лужи. Маха: «к нам только что вернулся один из летних запахов, и я, похоже, узнаю его. Так у реки пахнет». Да, везде пахнет водой, землей и даже немного травой. Весна!

После прогулки и обеда Таня закатила восхитительную истерику. Сегодня магнитная буря, нельзя было не отпраздновать такое событие. Когда она прооралась, я довольно легко успокоила ее лаком для ногтей. Маха тем временем развивала мелкую моторику при помощи ножниц и картонной коробки. Накромсала картона три охапки.

Маха увидела в окно лестницы луну: «папа, смотри, луна, луна! Она повторяет мои движения. Когда я двигаюсь куда-то, луна тоже двигается». А Маха у нас теперь двигается непрерывно, так что луна устроила танцы на небе, я даже не сомневаюсь.

Говорю Махе, что если она будет кусать свои коленки, то поедем завтра не к окулисту, а к стоматологу. Маха тут же: «мам, мы давно у горгелолога не были!» Это что за врач, интересно? Который горгулий лечит? Тогда да, нам пора к нему.

Маха сидит и пунькает поп-ит, вместо того, чтобы есть ужин. Папа отобрал игруху, и Маха заверещала: «папа, верни! Я не допукала!!» Продолжение ее воплей потонуло в нашем хохоте.

Маха: «я хитроватая. Иногда мне приходится обманывать. Чтобы меня не наказали, я бываю вынуждена прибегнуть к обману». Формулировки просто супер мега.

Заплетаю Махе косичку. Она сидит и задумчиво говорит: «ведь когда заканчивается одно, начинается другое». Девочки иногда говорят такие вещи, которые прямо отвечают на мои мысли.

Утром девочки пытались поймать пылинки в солнечных лучах, а пылинки ускользали. Маха недоумевала: «почему я их ловлю, а они убегают?» От движения воздуха потому что. Но их обеих это веселило очень.

Поехали к окулисту. В какой-то момент машинка немного подпрыгнула на кочке, и Таня сказала: «меня осенило. Мне не очень нравится, когда меня осеняет — голова кружится. Это бывает, когда мы едем быстро или по горочкам». Значит, когда Таню осенило — это у нее голова кружится. Буду знать.

У окулиста девочки бросились играть в игрухи, я их еле смогла завести в кабинет. И Махе смотрели глаза с каплями. А Таня, увидев такое дело, сказала деловито: «мне капали в глаза дома, где-то месяц назад. И сейчас не надо мне капать, мы дома закапаем!» Против таких аргументов врач не стала возражать и посмотрела танины глазюки так. Таня их старательно таращила — раз хочешь без капель, надо потрудиться.

А Маха еще долго ходила с огромными зрачками, мы с Таней смеялись, а Маха бегала к зеркалу смотреть: «я и правда такая пучеглазая из-за капель?» Нет, пучеглазая Маха всегда. А из-за капель только зрачки широченные.

Маха играет в динозавра: «у него меч, и это значит, что он военный тиранозавр». Ох да.

Маха и всегда была, а теперь стала особенно чуткой в плане обоняния. Все понюхает, скажет, что этот запах ей напоминает, и вообще представит полный набор ассоциаций. С едой и вовсе — если ей не нравится, или непривычно пахнет, не будет есть. А на улицу вышла: «пахнет ромашками!» Не знаю, где она ромашки унюхала, но ей виднее.

Таня вылезает из ванны и машет лапами: «мама, я похожа на скопу?» Да вообще не отличить!

Спрашиваю, почему у Тани голова мокрая. Маха: «это я намочила. Я пыталась противостоять противнику». Риторика у них стала — от новостей не отличается. Самое интересное, они их не смотрят и не читают, и мы не цитируем.

Утром девочки как обычно пытались меня разбудить, потом Таня принялась верещать по невыясненным причинам, а потом резко настроение улучшилось, и она сказала: «нет ни одного дня лучше, чем этот». Биполярочка это наше все.

Маха стоит на доске — не замолкает ни на секунду. Потом лежит, я ей ножки разминаю — опять трещит. Ходит с палкой — снова как радио. Говорю ей, что ведь было время, когда ей ставили задержку речевого развития… а сейчас ей впору недержание речевого развития ставить, это ж невозможно просто. Маха на это: «мне просто в голову приходит много всего, что я хочу тебе рассказать. Как только расскажу одно, надо рассказывать про другое. Я вовсе не такая болтушка, как тебе кажется». А мне не кажется!!

Потом шагает и рассуждает дальше: «а почему воздух такой невидимка? Был бы разноцветным». Спрашиваю, зачем ей разноцветный воздух, а она: «чтобы ты видела, что ходишь по нему. Был бы розовый или синий…» Зная Маху как довольно меткого предсказателя, я даже заопасалась. Только вот цветного водуха нам не хватало. У меня нет столько противогазов.

После обеда, который устроили пораньше, мы поехали с девочками на узи машкиной головошеи. Я думала ехать только с Махой, но Таня, узнав, что едем туда же, где были вчера, попросилась тоже. Там игрушек море. И точно, пока Махе делали узи, Таня играла вовсю и социализировалась, подружившись там же в коридоре с какой-то девочкой и ее бабушкой. А Маха тем временем героически узилась и даже послушно замирала в нужные моменты.

Оттуда мы поехали в обувной магазинчик — я хотела купить Махе ботиночки для дома, не ортопедические, а обычные, раз она может, хотя бы иногда, в них ходить. И купили, а по случаю неожиданно бюджетной цены и Тане тоже купили. Деньги сейчас кажутся такой малоценной вещью, что если что-то надо, я не думая беру. А для девочек это было приключением — мы ведь никогда с ними не ходим по магазинам, да еще обувным, да еще чтобы что-то там мерить и покупать. Да еще и Маха шла от парковки до магазина сама — за исключением перехода через дорогу, потому что светофор там зеленый всего несколько секунд, а полос 6. Так что по переходу я ее перенесла бегом, и на противоположной стороне Маха сказала радостно: «я совсем не устала!» Ну еще бы.

Маха пришла ко мне, как обычно, утром, и сказала: «мама, а тебе не помешает семечки шерудить?» И на мое невнятное, что нет, не помешает, Маха радостно влезла на подоконник и стала пересыпать семечки. Потом пришла Таня, рассказывая, что ей приснились крыски, очень милые и большущие, две штуки. Мне кажется, я наяву их регулярно вижу.

Помогаю девочкам одеться, Таня подходит ко мне и внезапно вопит: «ааааа!» И тут же, сделав хитрую моську, говорит: «если неожиданно закричать, все испугаются!» Так-то да, но поскольку они постоянно неожиданно кричат, уже никто особо не пугается.

Таня разглядывает шрамик от капельницы на своей руке: «что это?» Объясняю, что это дырочка от капельницы, то есть шрамик от дырочки. Маха тут же и у себя такую нашла: «это та, куда мне вкапывали капельницу?» Одна из многих, да)) у них по всему телу такие шрамики — крошечные белые точки. Свидетельство победы!

Маха научилась сама залезать на высокий стульчик, и сама же слезает с него — отодвигается вместе с ним от стола, уперевшись руками в край столешницы, и держась за него, слезает со стула. В очередной раз сделав это, замечает: «у меня неплохие шансы на выживание!» Вообще отличные.

На прогулке Маха не падает даже на льду. За всю прогулку один раз шмякнулась, уже подходя к дому, когда ноги совсем разъехались. Я смотрю и не верю своим глазам — как она круто ходить стала!

После обеда пришла подруга художник, позаниматься с детьми рисованием. В основном с Махой, потому что ее не заставить обычно. И, ура, у нас получилось! Маха прилежно рисовала и даже вырезала, и когда сделали небольшой перерыв, первая сказала: «хватит уже прогуливаться по комнате, давайте дальше заниматься!»

Когда подруга уходила, Таня сказала ей: «спасибо за красоту!» Что от Тани вообще большая редкость и признак большого расположения. Девочкам обеим очень понравилось.

Маха разглядывает получившиеся аппликации: « я буду долго любоваться на наши шедевры натворенные». Ну еще бы!

Делаем с Махой вечернюю порцию упражнений, она интересуется: «а почему мы давно в Мед-Амко не были?» Скоро поедем снова, раз ей хочется. Благодаря Мед-Амко Маха уже просто профессионал ходьбы))))

Сегодня Маха пришла ко мне вообще в 7 утра. Копошилась на папином месте и вещала: «я веду себя тихо. Я старалась вести себя сосредоточенно и тихо, чтобы не беспокоить мать». Все мои просьбы реально не беспокоить мать успеха не имели. А в 8 утра прискакала Таня, а когда я от их нашествия убежала в детскую спать там, Маха занялась семечками, а Таня пришла ко мне с требованием вернуться, потому что ей без меня прыгать по кровати неинтересно. Так что я сегодня прямо с утра зомби.

Пошли на прогулку, и только чуть отошли от дома, как Маха увалилась в лужу. Причем не поскользнулась, не споткнулась — она стояла ровно на асфальте и решила прилечь. В самую грязищу. Пришлось срочно везти ее домой и переодевать, и во время этого я так устала возить коляску, что сказала — пойдем без нее, и докуда дойдешь. И Маха дошла до реки — до нашего пляжа. 800 метров в один конец. Шли мы прямо по снежной целине, по полю, потому что там отличный наст, здорово держит. И Маха была в полном восторге: «здесь похоже на Гималаи!» Идет дальше и радуется: «вот и колышущая трава из снега торчит!»

И так бодренько дошли мы до берега, а потом спустились к самой воде. Перейти по льду Белеутовку Маха меня отговорила, да я и не настаивала — уж очень скользкий там лед, я побоялась шмякнуться еще и вместе с ней. А ко всем нашим камням мы подошли, посмотрели ракушки, которыми эти камни облеплены. Махе все в новинку, она шла по речному дну и восторгалась: «сколько приключений! За одно путешествие столько мест посетили. И как красиво тут!» Да, красиво там очень. И мне оказалось гораздо легче гулять с Махой, не волоча за собой коляску. Когда Маха уставала, она просто стояла, прислонившись ко мне, минутку постоит и снова полна сил. Новая эра прогулок началась!

Таня прибегает на кухню, что-то рассказывает нам с бабулей, и потом изысканно-вежливо: «ну ладно, пойду, не буду вам мешать. Приятного аппетита!» Красотища. Ее постоянные «фу тебя!» и «замолчи ты!» стали время от времени перемежаться вот такими «большое спасибо!», «какая ты милая», «приятного аппетита» и прочими признаками хорошего воспитания. Я всякий раз изумляюсь до остолбенения.

Таня залипает в книги, как иной человек в смартфоны. Когда у девочек был мастер-класс по рисованию, Маха уже села рисовать, а Таня пошла вниз встречать преподавателя, а наверх с нами не поднялась. Зову ее — тишина. Пошла вниз, ищу по всем комнатам, захожу в гостиную и вижу — Таня увидела книжки, которые лежат и ждут своей очереди быть возвращенным в шкаф после ремонта, открыла одну из них и все, ничего больше не видит и не слышит. Я уже подошла к ней, тогда только она меня заметила и побежала рисовать.

Таня просит поставить ей «Пороро». Маха на предложение тоже посмотреть этот мультик отказалась, а потом объяснила: «мам, я очень трусишка вот на чего. Там небольшая акулочка в фильме. Вот я ее боюсь. Еще шесть дней, а потом снова смогу смотреть на экран». Да без проблем. Таня смотрит «Пороро» в одной комнате, а Маха сидит в укладке и смотрит фильмы про природу в другой.

Девочки купаются, и Таня спрашивает Маху: «ну что, будешь колдовать?» Маха: «нет». Таня: «у! Ну тогда мне самой придется что-то…» И потом снова Таня: «преврати вот это в какой-нибудь стол с очень красивой скатертью!» Видимо, Маха уговорилась и все-таки будет колдовать. Значит, Таня тоже, как и я, уже знает, что Маха умеет делать все, что захочет.

Во время вчерашней прогулки Маха останавливалась отдыхать — уже на обратном пути, к реке она только что не рысью бежала — прислонялась ко мне и говорила: «сейчас надо постоять отдохнуть. Чтобы восстановилось количество кислорода в крови». Они слишком умные.

Утром девочки вняли моим просьбам и не стали меня будить раньше восьми. И то играли в холле, не ломились ко мне в комнату и по мне не прыгали. Это прям счастье. А когда я уже сама встала и пришла их одевать, Таня сказала: «а папа любит гусениц? Мы похожи на гусениц, едим все подряд, можем и тебя обглодать. До костей». Да они практически уже и обглодали.

Собираемся в город, там куча дел, я соображаю, что взять с собой, одновременно заплетая Маху. Она, как обычно, трещит обо всем подряд. Прошу ее помолчать, дать мне собраться. Она не замолкает вообще. После моей третьей просьбы, уже построже, сказала: «я примолкла, как лама, почуявшая опасность». Прекрасная аналогия. Правда, ее чуткости хватило ненадолго, но хоть что-то.

Одним из пунктов назначения у нас была модельная школа. Маха так и спросила: «а какой у нас следующий пункт назначения?» Там Таня начала ходить на голове примерно с середины урока. Через дверь доносилось: «всё. Я всё. Нет, всё. Я играть хочу». И точно, она вышла из кабинета и пошла играть. Потом устроили общую перемену, где Таня стукнула по голове свою соученицу — она ровесница девочкам, но выше их в полтора раза, так что Тане пришлось руку вытянуть максимально и еще подпрыгнуть, и получилось очень слабо, но обидно же! Пострадавшая обратилась ко мне с жалобой, на что я извинилась и сказала, что Таня просто сама на всю бошку ушибленная, ничего не поделаешь. Потом Таня и в магазине зажигала так, что нас пришлось уйти. Я не знаю, что это за глобальное обострение, но я тоже уже практически всё.

Приехали домой, и Таня на вопрос бабули, чему они учились сегодня, рассказала: «был урок, как ухаживать за лапками, мордочкой и шерсткой». Это был урок стилистики! Но описание исчерпывающее, да.

Зову Маху стоять на доске. Она с неохотой отрывается от поедания надувного шара: «мам, а мое исследование что, подошло к перерыву?» Она исследовала его толерантность к различным внешним воздействиям, как я понимаю.

Утром Маха опять подскочила ни свет ни заря, но имела совесть никого не разбудить, а сидела тихо играла в ракушки. Сначала сняв с себя туторы)) это ее новая суперспособность — самостоятельно разувается по утрам. А Таня спала, пока мы ее не разбудили, чтобы собираться в церковь.

В церкви девочки даже особо не хулиганили, только Маха опять взяла два огарка в качестве трофея. И штурмом взяли просфоры, хотя это теперь дефицит. Но девочки своего добьются.

На обратном пути Маха рассказывает Тане про какого-то персонажа: «использовала военного рабовладатора». От какого слова это, от рабовладельца или лабрадора, было не очень понятно, она произнесла так, что можно в равной степени предположить и то и это.

После завтрака, балансировочной доски и еще всяких упражнений по мелочи, мы с девочками снова сбегали до реки и обратно. На этот раз я поторапливала Маху, потому что нам надо было ехать в гости, и она весь обратный путь ныла, что уже хочет оказаться дома. Да и идти было тяжелее — наст начинает проваливаться. Но Маха все равно смогла. А Таня осматривалась вокруг и восклицала: «какие бескрайние просторы!» Еще какие! Я влюбилась в эти просторы с первого взгляда, и до сих пор не знаю ничего прекраснее.

А еще перед прогулкой девочки в очередной раз буйно поиграли и сломали Махе очки. Это вот вообще прямо совсем некстати, хотя я и заказала на днях новую оправу — в запас. Но ставить еще и новые линзы, зная, что через полгода ей их точно менять, я морально не готова. К счастью, папа смог склеить разлом, но надолго ли этого хватит, не знаю. Маха, конечно, говорила, что это все Таня виновата: «она заставила меня бежать, и я упала!» Таня просто затыкала уши руками — видимо, и правда без нее дело не обошлось. Машкина новая сверхподвижность имеет свои побочные эффекты, это да.

После прогулки быстро перекусили и поехали в гости. Таня по дороге штудировала анатомию, и по итогам прочитанного сказала мне: «мама, а ты знаешь, что у меня больше костей, чем у вас?» Я сказала, что было больше, а к шести годам, вероятно, стало столько же, как и у нас. Таня задумалась.

В этом доме, куда мы приехали, девочки были перед этим год назад, и не сразу вспомнили, куда мы едем. Только когда уже подъезжали, Таня узнала местность и сказала: «только и дела там, как гоняться за собакой и поедать сладости дотолста!» Но на сей раз все было немного иначе: собаки уже не было, а до поедания сладостей у Тани дело не дошло — она гонялась за младшим парнем, дерзко приставая к нему и обзывая его: «самозванец! Бездельник! Безобразник!» Самозванец — это ее основное ругательство, и мы долго думали, откуда оно. И вспомнили, что бабуля сейчас читает Пушкинского «Годунова». Так что все из классики.

Маха там переиграла во все игрушки, а Таня сначала достала динозавров — и целеньких, и скелеты их — и сказала: «я умею оживлять скелеты. Чтобы они ожили, в них надо много играть». Логично. И потом, наигравшись, радовалась: «я оживила динозавров!»

Вообще Тане раздолье среди мальчиковых игрушек. Она нашла меч и радостно носилась с ним по дому, размахивая им и всех тыкая. Потом то же самое с какой-то хваталкой. Потом нашла лук и стрелу к нему, и стала искать, в кого бы стрельнуть. Во избежание больших человеческих жертв ей поставили мишень, но все равно в Маху стрелять интереснее. И Маха не против. Я только просила Таню в очки не целится, а то от них точно ничего не останется.

На обратном пути Маха удовлетворенно вздыхала: «мы весь день провели в гостях!» И было отлично))

Вечером Маха устроила вопилово и оралово, потому что, ясное дело, когда встаешь в семь утра, хотеть спать начинаешь гораздо раньше отбоя. Я посоветовала Махе утром не просыпаться в такую рань, на что она, рыдая, возражала: «когда я проснулась, я уже больше не могу снова заснуть!» Увалили девочек экстренно, и они, о счастье, проснулись утром даже позже восьми. Ура.

Но утром машкины очки снова развалились в том же месте, причем от минимального воздействия. Я их снова склеила, но уже стало ясно, что надо получать новую оправу и ставить линзы в нее — уже сейчас, а не потом когда-нибудь. Я, конечно, такого поворота не планировала, но что и когда шло у нас по плану?

Девочки вообще несут хаос и разрушение. Пока я причесывала Таню, Маха разломала в щепки резные фанерные игрушечные санки: «я хотела сделать из них крышу!» Почему их надо было обязательно ломать, непонятно, они отлично разбираются. Но Маха такая Маха. Еще и занозы наверняка себе посадила, она не мелочится. Пока я разбиралась с очками — клеила те, что есть, и выясняла, как получить новую оправу и вставить линзы — Маха разобрала свой гимнастический коврик и наполовину собрала его наизнанку. И когда увидела мои вытаращенные глаза, сказала огорченно: «ну вот, опять я все неправильно сделала!» Бедный ребенок жаждет исследовательской деятельности, а я рублю ее инициативы на корню. Но она все равно умудряется.

На прогулку мы вышли в результате этих перипетий поздно, я еще долго искала машкины демисезонные ботинки. Из старых она внезапно выросла. И на поле не пошли — снег проваливается уже совсем. Пошли по улице, и ровно две трети прогулки Таня ныла, что хочет домой. Дети это счастье, ага.

После обеда девочки стали благодушнее. Сидят играют, Маха Тане: «ну продолжай же рассказывать сказку, я же не перестаю!» И потом: «Таня, скорее, у нас мало времени!» Потому что я сейчас приду и начну очередную порцию упражнений, да, времени мало. Жизнь у Махи суровая, все по режиму.

Но потом приехал папа и привез Махе новые очки, фиолетовые — сама выбирала! Маха примерила и осталась очень довольна. Новый модный аксессуар))

Маха: «мам, заверни какой-нибудь предмет в тряпку и сколь его этой почтовой булавкой в виде кота». «Сколь» это значит сколи — а почтовая булавка это значок, который они экспроприировали у бабули.

Прошу Таню дать мне руку, чтобы она не навернулась с сугроба в грязь. Таня важно: «вас много, а я одна!» И ведь я так не говорю никогда. Это какой-то врожденный архетип, не иначе.

Девочки бесятся в ванне, кидаются игрушками и хохочут. Я прихожу, и Маха мне объясняет: «это новый вид бадминтона. Кидаешь в судью или в стену какую-нибудь игрушку или предмет мебели». Отлично. Кто выжил, тот и победил.

Таня: «а ты знаешь, что у Махи алмазный мозг? И череп. Я пробовала. Я ее иногда боюсь. Мы иногда устраиваем шуточные поединки — кусаемся, лягаемся и щиплемся». Ну все, дети к жизни в социуме готовы.

Девочки сидят над ужином. Папа приходит их поторопить, спрашивает Маху: «ну что, будем есть?» Маха смотрит молча и долго, и потом отвечает: «застыла в изумлении».

Таня ходит и поет: «Господи, помиииилууууй, Господи помииилуууй….» В общем, это те самые слова, которые чаще всего приходят в голову при общении с Таней.

Утром поехали в Мед-Амко, побалансировать Маху на доске профессионально. Вынимаю Маху из машины, Таня уже сама выпрыгнула, и говорю, что чай можно оставить — парковка на солнце, солнце шпарит, чай в машине не остынет. Маха изрекает: «солнце может погаснуть в любой момент!» Ее пророчества меня иногда смущают, хотя я и так знаю, что да, может.

В Мед-Амко Таня потребовала включить им «Машу и медведя», и девочки хохотали так, что не расслышать грома Божьего. Балансировала Маха тоже весело. А на обратном пути ее вдруг осенило: «а что, когда у нас день, на другом полушарии ночь?» Озарение.

Приехали и сели обедать, но, видимо, они еще не прохохотались. Таня колупает сыр: «а почему в сыре дырочки? Дурочки!» И все, они обе снова смеются так, что уже не до еды совсем.

Пообедав, пошли гулять. На этот раз в поселок — забрать заказ из пункта выдачи Озона. Он как раз в центре поселка. И коляску я снова не взяла. Пошли мы самой короткой дорогой, там, где девочки не бывали почти никогда, потому что там крутая горка, коляску туда не втащить. А без коляски отлично — на горку Маху я уж втащила, а дальше сама. Дорога идет между гаражей, и Таня заглядывала в каждый открытый гараж и инспектировала хозяев: «тааак, что тут у вас?»

Заказ забрали, Маха посидела немного отдохнула, а потом пошли в обратный путь. И когда до дома оставалось уже метров 300, Маха совсем сдулась и стала ныть что устала. Я ей говорю, что уже почти дошли, на что Маха отвечает: «твое „почти“ нисколько не ободряет!» Но тут мы встретили знакомого, и девочки, забыв про усталость, атаковали его с двух сторон. Ну а потом Маха с разгона дошла и до дома. Красота.

Позвали Таню слепить жаворонка. Таня с криком: «эй! Ребенок идет лепить!» поскакала на кухню. И она слепила лужу с глазами и еще какое-то чудище. А потом пришла Маха и слепила вазу. У нее прямо специализация по вазам.

Утром девочки опять подскочили ни свет ни заря, но на мои протесты закрыли дверь в мою комнату и дали мне поспать, как люди. Потом, решив, что мне уже хватит спать, Таня открыла дверь: «сколько можно спать? Ты не наспалась еще?» И Маха: «можно, я приду?» На мой вопрос, для чего, ответила: «для чего всегда — семечки пересыпать». Ну ок.

На подоконнике лежат еще камни, которые нам друзья привозили с моря. И Маха их любит закапывать в семечки, а потом откапывать. А тут закопала и говорит: «я закопала камень и не могу найти его». Таня: «это бедствие! Может порваться кормушка». Именно. Если насыпать в кормушку семечки вместе с камнем, она может и отвалиться. Но мы потом все-таки его откопали.

Делаем с Махой упражнения, и она мне рассказывает: «мама, знаешь, белухи как дельфины. Только у них нет зубов, и они глотают добычу целиком, как птицы». Я рассказала ей, что лично встречала белух в Белом море, и что они в самом деле как дельфины, только белые. Вот в рот я им не заглядывала, правда. Маха впечатлилась и тоже захотела на Соловки. Ну что ж, все в наших руках.

За завтраком Маха сидит и мнет скатерть. А она из толстой клеенки — ее еще надо суметь смять. Но Маха может. На просьбу бабули не делать этого ответила: «мне просто необходимо что-нибудь мять». Антистресс ей купить пора. И мне тоже.

После завтрака девочки пошли играть. Слышу, Таня говорит в ответ на что-то: «ах ты глупая Манюня! Надо тебя уничтожить». Да это, я смотрю, просто носится в воздухе — всех, не подходящих под какие-то условные стандарты, надо уничтожить.

Пошли с девочками гулять. Прошу Маху ставить ногу ровно. Маха: «а вчера на прогулке ты мне не делала замечаний!» Так вчера Маха ставила ее ровно и без замечаний! Маха поняла, что придется идти ровно, если хочешь получить удовольствие от прогулки. И пошла ровно.

Идем мимо старого «Москвича». Он весь уклеен картинками и увешан игрухами, поэтому девочки на него залипли и стали спрашивать, что тут и зачем. Я сказала, что это старая машинка, а игрухи, висящие на ней — это игрушки моего детства. Таня со знанием дела: «он наверное был еще в мезозойскую эру». Так изящно мне про мой возраст еще никто не говорил!

Сегодня мы дошли до центра поселка короткой дорогой, а обратно шли уже в обход. И ничего, Маха справилась! Правда, говорила: «если бы пошли коротким путем, уже давно бы дома были!» Но погода такая теплая, солнечная и весенняя, что хотелось наоборот подольше погулять. Таня впрыгивала в сугробы, которые вдоль поля еще порядочные, и радостно увязала в них выше колена, так что устала за прогулку не меньше Махи. А уставшая Таня — это бешеный бизон. Ее надо срочно кормить, потому что она начинает швырять предметы и верещать, и делает все это ровно до того момента, как первые ложки обеда достигают желудка и сигналят в мозг, что еда начала поступать. Маха смотрит на это все и говорит: «я пойду наверх. Хочу поесть в одиночестве». И как я ее понимаю!

Прихожу вечером сделать с Махой очередную порцию упражнений перед купаньем, а в комнате страх и ужас. Прошу Таню убраться на столе, а то стола не видно вообще под завалами. Таня негодующе: «не буду! Не умею! Не знаю! Куда это? Куда то?» И с этими воплями мечется где-то за моей спиной. Через три минуты оглядываюсь — на столе практически идеальный порядок. Вот как она это делает? Я не умею так быстро и результативно убираться.

Папа вытирает Махе мордочку от кефира. Маха: «температура губ — 30 минут градусов». Все загадочно очень.

Когда Маха зовет поднять ее с горшка, она говорит: «заседание окончено». Официальное заявление по всей форме.

Девочки наконец доросли до книжек-кукол. Я уже не помню, когда их покупала, но тогда девочки их ели. А сейчас они научились самостоятельно потрошить книжные шкафы и находят там такие раритеты, о которых я и забыла давно. Вот и теперь Таня достала книжки в виде девочек, и они обе с Махой пришли от них в полный восторг, сели читать, разглядывать наряды и всячески взаимодействовать с ними. Красота. И, залезая на кровать, Таня цитирует: «даже куклам-модницам ночью спать приходится». Вот именно.

Маха утром приходит, как обычно, попересыпать семечки, и, наигравшись, приползает ко мне под одеяло и заявляет: «время перемен!» Вот тут не поспоришь даже.

После кучи упражнений и еще моего визита в «отпуск» за игрушками мы пошли гулять — на реку. Наст уже не держит, но снег сильно осел, и по тропинке идти можно отлично. По крайней мере в сторону реки и по берегу Маха бегала только так, и ни наклоненные льдины, ни расстояния ее не пугали. Мы там встретили мальчика с бабушкой, который выуживал из реки раков, правда, по большей части дохлых. Но для девочек это было событие — они никогда не видели раков. А парень им их в деталях продемонстрировал, дохлых-то еще удобнее, и все показал, рассказал и объяснил. Таня потом рассказывала папе: «он был такой милый дохлый мертвый рак!» А Маха на обратном пути изображала этих дохлых раков — шла кое-как и вообще была всем недовольна.

А после обеда пришла художница, и девочки рисовали, вырезали и клеили райских птиц. И Маха тоже. Потому что весна!

Маха несколько дней уже отказывается от мяса, причем в любом виде. Говорит: «не нравится вкус. Мне гадко». У меня сразу возникают параллели: в житиях разных святых это самый часто встречающийся мотив — отказ ребенка от мяса в пост. Правда, в житиях речь чаще всего идет о совсем младенцах, а шестилетние уже включены в общий контекст и постятся наравне со взрослыми, но мы-то никто не постимся, вот в чем дело!

Все-таки девочки удивительные. И если Таню я понимаю даже в мелочах, она совсем как я, только без тормозов и гораздо более откровенна в выражении своих эмоций, то Маха вообще загадочная. В ней есть какое-то непостижимое всепрощение и спокойствие. Я не то что не умею так, я даже не представляю себе, как это возможно — так.

Показываю Махе в окно закатное небо. Маха: «красиво! Прямо в цвет пластилина, который мы смешали». А я дала им розовый и красный, так что да, точь-в-точь как закат.

Вечером получили по почте книгу Лёли Тарасевич «Сказки для высокочувствительных детей». Я сразу выдала ее Тане, и Таню до ночи было не видно и не слышно — она залипла, с трудом оторвалась от книги для купания и для сна. Даже фильм про животных смотрела только Маха, а Таня присутствовала номинально — сидела тут же, но читала книгу))

Я пошла прогуляться с мамугой уже в темноте, и мы увидели треугольник — гуси прилетели! Сначала, конечно, мы их услышали, а потом и увидели — на фоне звездного неба. Красота! Первый раз вижу перелетных птиц ночью.

Утром Таня сразу же, как проснулась, кинулась к новой книге: «мама, я почитау!» Почему у нее пропадает звук «ю» в окончаниях, я не знаю, но говорит она именно так: «почитау», «погуляу», «отдыхау» и так далее. Когда я начинаю смеяться и повторять за ней, она поправляется и говорит нормально, а потом опять переходит на «у». Так или иначе, все утро Таня читала.

А Маха снова пересыпала семечки. Рассыпала их по всему полу и сказала: «концепцию кандикаба определяют семечки». Что такое кандикаб, я не знаю, и Маха тоже. Но красиво сказала.

Заплетаю Маху, и ее снова посещают философские прозрения: «почему кажется, что земля неподвижна, а вращается солнце?» Объяснила ей, что вместе с землей вращаемся мы, а когда движешься ты, тебе же кажется, что ты неподвижен, а движется все мимо тебя — как когда на машине едешь. Маха поняла. И потом на прогулке шагает: «вот, кажется, что двигаются предметы, которые на самом деле неподвижные!» Это прям как я на Маху смотрю. Но она в самом деле двигается! О чудо.

Одеваю Маху на прогулку, а Таня бузит: «не время сейчас Маху упаковывать!» Таня вообще буйная до, во время и после прогулки, а сегодня начала такое дикое буйство, что я оставила ее дома. Упаковала Маху и ушла гулять с ней. И как и вчера — до реки Маха топала весело, и по берегу тоже, а обратно изнылась вся, и перед самым домом нырнула в лужу, так что прогулка снова закончилась стиркой. А Маху я потом учила падать с фитбола, потому что она нырнула в лужу не просто так, а головой вниз. Вот и учила ее заново руки подставлять, потому что мне очки жалко.

На берегу реки было очень сыро и очень красиво. Маха восхищалась чайками: «ее отражение такое же быстрое, как и она сама!» Ну еще бы.

Таня после обеда пришла ко мне с вопросом: «а космос что, так далек, что ему нет конца? В нем значит и заблудиться можно!» Вот именно. Технически мы как раз в нем и заблудились.

Маха сидит у меня на коленках, а я пишу записки. Маха: «ха! Ты пишешь как бы мемуары?» Как бы да.

Таня с утра пораньше села рисовать. Творит и спрашивает: «похоже на дедулю? Я всегда рисую кошек, похожих на членов нашей семьи». Оно и видно. Нарисовала полный семейный портрет. Очень узнаваемо.

Маха залезла ворошить семечки, как обыкновенно, а когда в ответ на какой-то ее вопрос я заныла, что спать хочу, она деловито спросила: «кто это хнычет?» Да я хнычу, кто же еще!

После кучи упражнений поехали в модельную школу. По дороге я объясняю Махе, почему ближе расположенные предметы двигаются быстрее, чем дальние. Папа слушает и начинает меня поправлять. Таня перебивает: «ты сам не понимаешь, ты же папа!» А, ну да, источник самой достоверной информации у нас мама.

В школе Таня, как обычно, ходила на голове, на уроке подралась с Махой за мячик — я потом удивлялась, зачем драться в Махой в школе, когда там полно других детей? А с Махой всегда можно подраться и дома. За 20 минут до окончания урока Таня вышла из кабинета и сказала, что она устала и хочет играть. Нет проблем, отвела ее в игровую. Чувствую, в гимназии она тоже будет зажигать.

На обратном пути я показала девочкам, как умею шевелить носом. Девочки были в восхищении. Маха нежно: «ноздряшка ты моя!» А то.

Дома девочки попросили достать им игрушечный микроскоп. И Маха: «мы называем такие микроскопы полнолунцами! Потому что там видно белый круг, он как луна». И ведь правда.

Я приготовила мясо кусочками, и Маха тут же прекратила свой пост и ела его за обе щеки. Так что секрет прост — это не благочестие, а любовь к вкусненькому.

Таня: «какой ты миленькой была в детстве, и я, помнишь, Мань! Такие малыши!» Вот я помню, да, миленькие были, только верещали очень громко и постоянно.

Утром поехали в церковь. Таня развлекалась тем, что в разбега впиливалась головой в попы прихожан — видимо, учила народ смирению. Маха, как обычно, набрала огарков и лепила из них футуристические скульптуры. А потом им дали только одну просфорку на двоих, и Таня завопила на весь храм: «мало! Я не наемся!!» Так что им тут же дали вторую. Хорошо, что они выглядят на три года, и никто не помнит, что им уже шесть. А то никто не стал бы так кротко все это терпеть.

Таня: «мне нравится интервью! А что такое интервью?» Взгляд изнутри, говорим мы ей.

Маха: «мам, пошевели нОздрями!» И когда я пошевелила: «хи! Смешная ты шевелюкалка! Ноздрястик ты наш». Вот кто всегда оценит такие суперспособности! А Таня пытается научиться тоже шевелить ноздрями.

Девочки тискают плюшевого детеныша леопарда. Таня: «малышка, бедненькая, замерзла… Это все из-за мамы, она тебя отрезала…» Я отрезала ее от большого леопарда, да, но по просьбе девочек же! И тут я возмутилась, говорю, давай обратно пришью! Таня тут же: «нет, нет, не надо!» Но мама у нее виновата всегда и во всем.

Таня обедает: «это что, суп из крабов?» Бабуля была польщена, а я сказала, что конечно, из крабов. Из чего же еще.

Маха после обеда: «обожаю темные сухари!» И, съев парочку, важно изрекает: «желтобрюхие галапагосские чернушки являются еще одним видом синиц». А сухари вроде самые обычные были…

Весь вечер мы с девочками читали книжку про маленькое привидение, потому что они сегодня не гуляли — уж очень сильный ветер. Я дошла до реки, и меня чуть не унесло, а их унесло бы точно. А девочки теперь играют только в привидения, и говорят только о привидении. Милота какая.

Таня: «как мы открыли богов?» На мое уточнение сказала: «настоящих богов как мы открыли?» А мы их и не открывали.

Утром Таня пришла ко мне и залезла под одеяло: «холод струится через окно!» А он и правда струится — на улице совершенная зима.

После завтрака мы сели с Махой делать растяжки и упражнения, а Таня рядышком пристроилась рисовать. Я кладу коврик для занятий, двигаю Таню. Маха тут же: «мы тебе не помешали, Танечка?» Таня: «мне невозможно помешать!» Ну и отлично.

Маха стоит на балансировочной доске и говорит: «мам, купи мне грушу. Боксерскую». Маха настроена прям серьезно. А у нас боксерская груша уже давно есть, о чем я Махе сказала. Она успокоилась от одной только возможности постучать кулачками.

Гулять снова не пошли, на улице метель и ветрище. Зато пришла подруга с крестничком. Таня тут же кинулась с ним носиться по всему дому, а Маха звала: «Елисеюшка! Дружочек!» Нежно так))

Таня кружится на кольцах, Маха восхищается: «ты как балеринка!»

Таня — после гостей ли, или погода на нее так влияет, внезапно очень зимняя — спала так плохо, что я положила ее с собой, и спали плохо в итоге уже мы вдвоем. А потом я встала пораньше, чтобы успеть в Мед-Амко, икогда собралась сама, пришла будить девчонок. Маха проснулась почти сразу, а Тане я долго щекотала ноздри хвостиком ее плюшевого тигренка, а она фыркала и смеялась, но не просыпалась))

В Мед-Амко Таня сразу, как вошла, затребовала мультики, и сидела смотрела их, даже в кабинет с нами не просилась. Идеально. А Маха почти не ныла на приеме, потому что ей я тоже сразу включила мультики. И дети были прочно обезврежены.

На пути туда мы проехали по эстакаде прямо под самолетом, и когда ехали обратно, я еще заранее увидела подлетающий самолет и специально поехала медленнее, чтобы увидеть его вблизи. И получилось — он пролетел прямо перед нами. Таня оценила: «он похож на гигантскую летучую мышь!» И ведь правда, похож. Потом посмотрела на хвост: «а сейчас снова самолет». Так что летучая мышь он только с лица. То есть с морды.

Дома Маха стала кружиться на веревочной лестнице, внезапно повисая на ней, пролетая над полом и приземляясь, и откомментировала это так: «я осваиваю полеты и посадки, как в самолетике!» Оригинально она себе самолетик представляет.

На прогулку Таня пошла отдельно — с бабульдедулями, а мы с Махой вдвоем. Маха шагала очень вальяжно, и хотя сама попросилась пойти в поселок, полдороги ныла, что устала, и вообще. Но это не мешало ей находить на земле очертания — из воды или снега — напоминающие ей рисунки, рассматривать их и говорить: «смотри, мама, козлик. А вот старушка! Это природа создала эти наземные рисунки!» Точно, природа.

Идем дальше. Маха: «безмятежная природа просто!» Да, у нас безмятежно.

И уже дома Маха поинтересовалась: «почему нельзя поселиться жить в лесу?» Почему нельзя? Можно. Мы именно это и сделали.

Беру Маху на ручки, говорю: «какая ты тяжелючка, Маха!» А она в ответ радостно: «это все из-за наевшего жирка!» Это тот самый случай, когда жирок сам себя наел))

Таня в ответ на мои просьбы побыстрее укладываться спать, потому что я тоже устала: «после того, как прочитаешь нам книжку, сможешь отдохнуть». Вот спасибо, разрешила.

Ночью Таня опять колобродила, а проснулась в соплях, и мне пришлось перенести прививку. Я прям чувствую, Таня это специально, она так и сказала: «я прививки боюсь! Хочу с папой!» Не вопрос. Поедем с папой.

Таня достала раскраску и ювелирно разрисовывает ее. Маха смотрит и комментирует: «еще междуушье надо раскрасить». Таня поясняет мне: «междуушье — это между ушами». Гениально. А Маха радуется: «мы накопали сову!» Накопали — в раскраске. Там они потом и слона накопали.

Одеваю Маху на прогулку, она: «я прочитала в книжке, что горилла от бровок до пяточек вылитый папа!» Как миленько.

Таня гулять не пошла, осталась с бабульдедулями и все время нашей прогулки раскрашивала картинки, читала книжки, и вообще была максимально незаметна. А мы с Махой шли в магазин, чтобы купить Тане динозавра, которого она попросила в награду за прививку. Чтоб была мотивация)) Динозавра Маха выбирала сама, поэтому купили травоядного. И себе Маха тоже попросила, маленького, который растет в воде. И все это мы спрятали до прививки.

Маха ходит теперь без коляски и в поселок, и уже стяжала себе великую славу. Встретили одну знакомую — она стала громко восхищаться Махой и ее терпением и старанием. Маха потом пошла быстро, чуть не бегом, и говорила на ходу: «я бегаю пока не очень, но пытаюсь развить этот навык». И правда, пытается.

Периодически останавливаемся, чтобы отдохнуть. Маха смотрит на меня и спрашивает: «а когда у тебя этот клык вырос?» Говорю, что лет в 13—14. Маха: «посмотрим, когда у меня такой клычочек вырастет». В том, что он обязательно вырастет, она и не сомневается. Трудно мне будет уговорить ее на брекеты, или что там исправляет прикус. Я не пробовала ни один способ))

Следующая встреченная нами знакомая помимо словестного восхищения Махой дала ей еще две конфеты — ей и Тане. Маха попрятала их в карманы и пошагала дальше: «эти конфеты обернулись для нас неожиданным сюрпризом!» Не то слово.

Уже вечером Маха смотрит в окно и говорит задумчиво: «какой прекрасный был день сегодня! И он еще не кончился. Интересно, что будет дальше?» А дальше тоже хорошо. Немного раскраски, немного упражнений, много предвкушения прививки, потому что после нее динозавры же придут, о счастье! Мотивация — это главное.

Таня: «наш дом населен гномами!» Это она очередную книгу про гномов читала, но я-то и так знаю, что да, населен. С некоторыми довелось быть лично знакомой.

Таня: «я хочу прививку уже завтра!» Вот! Тут надо просто уметь подойти к вопросу!

Маха: «я делаю искусственный водопад, и вся вода стекает на подстилку!» Я говорю, что это вообще нехорошо, и папа будет сердиться. Маха: «ну это все от скуки, мам! Это от скуки!» Ясное дело, Таню мы по причине соплей окунули в ванну и тут же вынули, а Махе купаться в одиночестве скучно — никто ее не укусит, не притопит. Скука.

Таня: «и царица у окна села шить ему слона!» И обе хохочут так, как будто понимают всю глубину шутки. А они и понимают. И дальше: «шьет и шьет с утра до ночи, получается не очень». Тоже ведь где-то вычитала. А Маха смеялась так, что кефир, который она в тот момент пила, у нее из ноздрей потек. Что, конечно, ту же послужило предлогом для нового шквала бешеного веселья.

Маха на повторенный стишок: «мы уже слышали эту цитату!» А Таня: «шутка, повторенная 10 раз, не смешная, а 15 — уже глупая». Но они все равно обе смеются.

Маха стоит на балансировочной доске и говорит: «мне кажется, что наша жизнь как сказка, а мы персонажи. Я говорю: дорогие читатели моей жизни!» Таня, которая сидит тут же и рисует, отзывается: «а я думаю, что моя жизнь — это сон какого-то огромного тираннозавра». Вот это да!

Жмякаю Махе пяточки, она лежит и отдыхает, и говорит мечтательно: «Чарльз Дарвин — это какой-то путешественник». Ну, можно и так сказать.

Перед прогулкой пошли перекусить, и Таня начала вопли, как обычно — сначала она хочет обедать, а когда обед погрели и поставили перед ней, уже не хочет, и то хочет одного, то другого. Дедуля начинает сердиться. Маха ей: «шшш, шшш, никто оры не хочет слушать, особенно дедушка». Это точно.

Пошли гулять снова с одной Махой. Хотя у Тани сопли прекратили наступление, потому что она теперь на прививку хочет, но она еще чихает, а на улице колотун. Но мы с Махой теперь пешком, и открываем новые пути. Маха рада: «откроем новые земли. Помнишь, как Христофор Колумб с Америкой возился?» Да конечно помню, прям как вчера! Девочки точно считают меня ровесницей динозавров.

Шагаем дальше, и Маха комментирует: «амбулатория располагается прямо в двух шагах от детского сада». В маруськиных шагах, правда, получится чуть побольше, но в целом да, в двух.

На обратном пути Маха устала и стала чаще делать остановки. Но стоически уговаривала саму себя: «раз уж пошла гулять, то придется рассчитывать силы на обратный путь». Вот именно.

Шагает дальше: «земля ведь прозимовала». Такое чувство, что еще дозимовывает, судя по погоде.

Пришли домой. Маха идет к столу и говорит: «ведь мы с Таней единственные малютки в семье!» Да уж малютки, можно подумать. Потом смотрит в мою тарелку: «у тебя получился салат. Это стало традиционным блюдом. На сегодня». Хорошее уточнение. Традиции у нас каждый день меняются.

Маха крутит в руках подсолнечное семечко, которое утащила из ведра, из которого я пополняю птичью кормушку. И говорит: «это символ». Бабуля уточняет, символ чего? Маха: «меня». Ну очень глубоко.

После всего этого символизма Маха сказала: «аппетитик не такой, какой надо для такого обеда». И ушла к себе наверх, и доела только после того, как я принесла новые антистрессовые мячики и пообещала выдать ей такой мячик только после еды.

Прошу Маху уже вернуться за стол, а Таня мне говорит: «не будь взрывной! Взрывной не будь». А ведь это я еще и не начинала взрываться!))

Утром мы поехали с Махой в Мед-Амко, а Таню, раз она еще чихает, оставили с дедулей. Таня с дедулей не ладит вообще, с радостью его доводит, но когда остается с ним или с ним и бабулей одна, она вообще образцово-показательная девочка. Так что все эти выступления — исключительно чтобы показать, какая я плохая мать, не умею воспитать ребенка. Тане всегда суету навести охота.

Маха, как всегда, радостно залипала в мультики. Вообще, лежать на массажном столе — это вот прямо ее любимое. Она лежит, мультики смотрит, а реабилитация тем временем сама собой происходит. Красота же.

Когда мы приехали, Таня была нам рада, и они с Махой тут же уползли играть и на все мои попытки вытащить Маху погулять отмахивались. А у меня самой была куча дел, поэтому я не настаивала. Таня нашла в игрушках голову динозавра и предъявляла ее мне: «я с другом. Это мой друг — голова динозавра». Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

Режу Тане мясо на обед. Таня смотрит и говорит: «этой кучи мне хватит на неделю!» Да как же. Все тут же и слопала.

Девочки играют. Маха: «ты хочешь сказать специальное? Скажи: специализированное». Таня: «специализированное». Конечно — чем сложнее слово, тем лучше и пафоснее.

Маха внезапно приобрела новую суперспособность — совершенно бесшумно и быстро спускается по лестнице и растворяется в пространстве. Первый раз я нашла ее в папиной рабочей комнате, где он, натурально, работал — вел урок по видеосвязи. Маха: «я даже немного пошипела на отца, но он не заметил». А второй раз она опять убежала туда же, и я нашла ее уже прямо возле отцова стола. Когда я утащила Маху оттуда под возмущенным папиным взглядом, Маха сказала: «хотя бы немножко я успела понаблюдать». Да, теперь мне надо за двумя разбегающимися хулиганками следить, я еще не привыкла и не отрастила 5 дополнительных ног.

Маха: «мама! Мне скушно!» Ну еще бы, не гуляли, вообще весь день отдыхали, с небольшими перерывами на упражнения. А Маха привыкла к графику, когда поиграть получается контрабандой. А сейчас наигралась, и ей скучно, видите ли.

Чтобы не было скучно, мы с девочками придумали разыграть папу. Перед тем, как Махе пора было усаживаться в укладку, мы спрятали Маху в таниной постели, позвали папу, а на его вопрос, где Маха, сказали, что она только что тут была, где она может быть? И все получилось бы, не начни Маха тихо ухохатываться под одеялом. Все равно получилось весело: папа слышал машкин смех, но все равно не мог понять, где она.

Маха вскочила в семь утра, и на мои просьбы о тишине возразила: «надо, чтобы вся семья встала рано». Кому это так внезапно стало надо? Она еще и специально стала стучать по столу чем-то звонким, чтобы разбудить и Таню. Когда ей это удалось, я потребовала, чтобы они обе лежали или сидели тихо и не издавали ни звука, а то не будет у них никаких новых динозавров. И они во имя великой идеи соблюдали тишину.

Пока я причесывала Маху, Таня разглядывала маски и говорила: «Маня, ты в маске выглядишь еще страшнее, чем на самом деле». Еще страшнее? Да куда уж.

После завтрака мы поехали на прививки, и Маха отлично поспала в машине. Вот коварный ребенок — утром никому спать не дала, а сама потом выспалась. А укололи только Таню — она оказалась здорова, а Маха, наоборот, с утра в соплищах. Машкины сопли это всегда явление страшное, неуправляемое и стихийное, поэтому мы перезаписали ее на прививку на следующую субботу. А Таня бодро укололась, получила своих динозавров, и было всем счастье.

На обратном пути папа зашел в магазин, потом вернулся и сказал, что он что-то не купил за неимением этого. Таня тут же: «мама, не говори, что ты за это убьешь папу. Он милый!» Мы с папой оба вытаращили глаза. Вроде не так уж часто я это и говорю.

А за обедом дети оказались за столом одни, и Маха посахарила себе обед. А потом громко возмущалась тому, что ее пересадили обратно за маленький столик. А Таня била себя пяткой в грудь, какая она молодец, ведь это она сказала папе, что Маха сахарит еду! Я сказала им обеим, что я думаю о посахаренном обеде и о доносительстве тоже. Примерно одно — и то и другое невероятная гадость. Не дай Бог попробовать. Маха, однако, доела.

Показала девочкам нашу фотографию, где им по два с половиной года. Маха: «какие мы милые в стрижке! Эта фотка нам будет напоминать, какими мы были». О да.

Ночью Маха так хрюкала, что заснула только у нас и только после сосудосуживающих капель. Хотя я прямо очень не люблю применять такие вещи, но иначе она не спала вообще. А так спала, но в церковь мы не пошли, у нее с утра тоже были сопли до полу. Зато настроение улучшилось, и она, проснувшись, перелезла через нас и сразу принялась пересыпать семечки и вообще хозяйничать на подоконнике. А я только тогда и смогла поспать как следует, потому что Маха занимает две трети нашей кровати. Она гигант.

Динозавр, которого мы растим в стакане с водой, за сутки заметно подрос. Маха: «скоро он перерастет свой икубатор с водой». Я как раз принесла девочкам воду, говорю, вот пейте, а то расти не будете. Таня тут же: «Маня, пей! А то не вырастешь и не поумнеешь». Таня прекрасный мотивационный спикер.

Таня настаивает на чем-то, и в качестве основного аргумента выдвигает: «договорились? Если не согласна, я тебя укушу». А тут уже на сцену выходит перспективный переговорщик.

Переселила динозавтра из стакана в мисочку, а то ему в стакане уже тесно. Маха рада: «миска? Идеально!» Ну еще бы. Этот инкубатор с водой побольше))

Маха, заходя в комнату: «а можно я вступлю?» На уточнение, куда она собирается вступить, отвечает: «в разговор». Как церемонно!

Таня все предвкушает, когда вернется бабуля, чтобы познакомить ее с новыми динозаврами. И все приветы от бабули передает и динозаврам тоже.

А в остальном все как обычно. С Махой занимаемся, но не гуляем, и Таня еще дома сидит, а я от них сбежала и радостно прошлась по солнышку. Еще зима, но я надеюсь, что скоро уже тепло. Маха так отлично ходит, хочется уже больше гулять и меньше одеваться.

Сегодня девочки вели себя как люди и дали мне поспать. И сами поспали — Таня проснулась в десятом часу в полном изумлении: «почему я так поздно проснулась?» Не знаю, почему, но мне понравилось.

Проснувшись, Таня сразу нашла непорядок. Я услышала ее вопли: «дурррак! Дурррак!» с прекрасным раскатистым «р». Прихожу, спрашиваю, кто дурак и что случилось? Таня: «у нас почему-то песок на полу в детской!» Да, машкины мешки для укладок за два года непрерывной эксплуатации несколько утратили герметичность. Надо зашить.

Заплетаю Таню, она интересуется: «мама, а ты не хочешь получить какую-нибудь профессию?» Говорю ей, что я вообще-то давно ее получила, зовусь магистром истории и могу преподавать в школе. Маха: «у нас уже папа учитель». Типа хватит учителей в одной семье. Говорю, что папа учитель информатики, а я могу быть учителем истории, и вообще разных учителей готовят разные факультеты. Но я могу быть не только учителем, а вот работала например в музее.

Но девочек больше заинтересовало не то, кем я работала, а на кого училась. Таня: «раз ты училась истории, значит, ты знаешь про динозаров». Ее сейчас интересуют только динозавры. Я уточнила, что училась не естественной истории, а истории развития человеческой цивилизации. Маха тут же сориентировалась: «расскажи про каменный век!» И пришлось рассказывать. Историю первобытного общества мы ведь тоже учили. Вот, пригодилось.

Таня уже практически выздоровела, и я отправила ее с дедулей погулять, а сама осталась с Махой. Она тоже уже гораздо лучше, чем вчера, это оказались быстро проходящие сопли, но все же денек еще дома посидеть стоит. Зову ее заниматься на балансировочной доске. Маха: «еще через 10 минут!» И закопалась в журналы. Потом приходит: «все, я, кажется, сдалась!» И она сдалась мне, и мы с ней пошли стоять на доске.

Все время, пока Маха балансировала, она задавала мне бесконечное множество вопросов по истории разных цивилизаций. «Расскажи про древний Рим!», «а теперь про Китай», «а что такое оседлый образ жизни?» Мне кажется, я за эти полчаса вспомнила весь первый курс — экстерном. А Маха периодически задавала уточняющие вопросы: «мама, а ногти — это остатки наших коготков, когда мы были мартышками?» Ну почему были.

Маха засунула какую-то бусинку на веревочке в пластиковую трубочку, ходит и бренчит: «я сама изобрела бубенец! Вот так из него извлекают звук». И ходила кругами, извлекала звуки.

После обеда приехала бабуля. Ну как после, во время — девочки еще доедали. Привезла им сувенирчики, но обещала выдать только после того, как они поедят. Маха быстро доела и пришла: «я практически готова получить зверушек!»

Получив кулончики — каких-то чудиков из перламутра — Маха была очень довольна: «я люблю всякое перламутрово-ракушечное! И жемчуг тоже люблю!» Губа не дура, ха. А Таня, надев кулончик, пустилась в пляс.

Таня: «я катаюсь по кровати в тапках! В тапках! Я катаюсь по кровати в тапкаааах! Пока у меня не взъерошатся волосья от этого!» Но волосья от этого взъерошились у меня. Дети всегда умеют взбодрить.

Потом Таня услышала мои вопли по поводу «Ридеро», на котором я пытаюсь опубликовать первую часть прабабушкиных воспоминаний, и опять все получается примерно с пятой попытки. Таня подошла ко мне, погладила меня и сказала: «ничего, ничего, мамочка. Я тебя люблю!» И поддержать дети тоже всегда умеют))

Утром я проснулась раньше детей — успела! Прохожу мимо детской, смотрю — Маха моргает. Я встала напротив и тоже моргаю. Заглядываю наверх — Таня спит без задних ног. И вдруг выдает человечьим голосом: «мама! Мне приснилась книга. Про динозавров. Я тираннозавр!» И дальше спит. Потом уже она уточнила, что это ей приснилась книга под названием «я тираннозавр», а в первый момент я подумала, что это Таня про себя. А что она тираннозавр, все уже давно в курсе.

Когда Таня уже проснулась, она рассказала про приснившегося ей тираннозавра более подробно: «у него были такие лапки с коготками, просто прелесть, как у меня». Ни минуты и не сомневалась.

Маха все еще интересуется каменным веком и первыми людьми: «первые люди были как тот обезьян в штанишках?» Это мы осенью были в небольшом зоопарке и познакомились там с мартыхой в шортиках. Девочки его забыть не могут. Маха продолжает: «похожие на папу? И тоже лысики! У папы можно найти остатки стрижки на голове сзади». Если поискать, то можно и найти)) Девочки обе убеждены в том, что папа очень похож на первобытного человека, и я их не разуверяю.

Когда Махе делали туторы, Таня набрала там отрезков турбокаста, и ей разрешили их взять, хотя он жутко дорогой. И теперь у нас по всему дому эти обрезки, и девочки активно их используют. На этот раз они взяли по длинной полоске этого турбокаста, пластмассовое яйцо от киндера, и устроили хоккей — гоняли яйцо клюшками по всему первому этажу, визжа от восторга. Маха: «это целая олимпиада, мам! Я молодец! Я чемпион!»

А потом я поставила Маху на балансировочную доску, и она сказала: «это моя работа — как следует отзаниматься каждый день». О да! Тем более при отсутствии прогулок, потому что, хотя Маха уже почти выздоровела, на улице такой ветродуй, что гулять я с ними не пошла.

Маха: «мама, давай купим источник еды и развлечений!» Я говорю — зачем это? У нас уже есть: папа — источник еды, девчонки — источник развлечений. Маха смеется: «нет, собаку!» Интересная трактовка. Маха практичный человек и планирует в трудной ситуации собаку съесть?

Маха пришла в комнату с журналом и толсто намекает: «я не успеваю держать. Может мне на коленочки как-нибудь стиснуться?» И лезет ко мне на колени.

Те перламутровые подвески, которые бабуля привезла девочкам, оказались очень похожи на эмбрионов. Я сказала девочкам, что это они сами в молодости, и они пришли в восторг. Маха потом рассказывала бабуле: «это маленький эмбриончик! Я его обожаю!» Самовлюбленная девочка.

Маха шагает с журналом в руках и шмяк! Встает и говорит: «ничего, я как-нибудь справлюсь». И вообще она теперь непрерывно носится по комнатам, то с журналами, то с игрушками. Топ-топ-топ. А Таня села читать книжку «Взрывной ребенок», которую я купила вообще-то для себя. Но если она сама ее прочитает, еще лучше будет))

Маха: «на Таню, кажется, нагуляла математика». На Таню периодически что-то нагуливает, то математика, то чтение.

Утром Маха переквалифицировалась на кашель, хотя это вообще для нее нетипично. Я позвала ее на ингаляцию. Маха просит: «пять — десять минут на пожмяканье семечек, и я приду паровозиться, ладно?» «Паровозиться» — это машкино новое наименование процесса ингаляции, потому что ингалятор у нас паровозик. Мы его купили девочкам в реанимацию еще.

Жмякаю Махе ноги, приходи Таня и помогает мне — трогает машкины пятки, щекочет и смеется: «у нее лапка как из теста. Только не ставили в духовку». И не надо в духовку, нам и так отлично!

Ингаляция Махе помогла, и на улице такое светило солнце, что мы хоть ненадолго пошли погулять. Маха шагала и рассуждала, на что какая лужа похожа: «эта лужа похожа на рыбу-луну! А эта лужа напоминает валторну». Я даже присмотрелась к луже внимательней, чтобы знать, как выглядит валторна.

А после обеда к девочкам пришла наша художница, и они засели за творчество. Как раз когда за окном весна опять превратилась в зиму, и началась метель, пурга, снегопад и буран.

После художеств, где Маха сначала стеснялась, а потом развернулась во всю широту своей художественной души, Таня полезла на спортивный комплекс: «это настоящая лазичная площадка». А Маха на радостях тоже стала бегать и прыгать — у нее получается рисовать! Это ли не радость))

Таня заинтересовалась, из чего делают туторы. Пока я объясняла про турбокаст, она предложила свою версию: «дерево, фарфор, пластмасса, пор фавор!» Это она еще помнит мои уроки испанского.

Спрашиваю у девочек, что они будут на ужин. Маха важно: «а что ты можешь предложить?» У нее всегда деловой подход ко всем вопросам.

Утром девочки снова пришли ко мне. Маха тут же взобралась на подоконник ворошить семечки — чем она будет заниматься, когда мы уберем кормушку? А ведь на днях уже. А Таня нырнула ко мне под одеяло и стала нежиться: «мама, ты такая милая, милее всех. Я люблю тебя сильнее всех на свете!» Потом накрылась с головой и увидела мои уходящие в перспективу ноги: «мама, ты такая длинная, тебе нет конца!» А то! Когда она и мена накрыла одеялом с головой, я сказала, что мы сейчас задохнемся. Таня: «ничего задохнутыми будем». Вообще ни в чем нет проблем!

Потом Таня стала щипаться и на мои протестующие вопли сказала: «ничего, мам, я тебя люблю». Щипная у нее любовь временами.

Бабуля спросила Маху, что такое валторна. Маха деловито: «это такая труба, закрученная улиткой!» Я даже знаю, из какой книжки они набрались таких сведений, но сама я этого не запомнила.

Всю первую половину дня шел то дождь, то снег, и мы не пошли гулять. Девочки еще немного соплекашлевые, а на меня по такой сырости напала лень и сонливость. Правда, спать они мне не дали — только я легла, как они приползли обе со всех сторон и начали меня препарировать. Пришлось мне спасаться бегством и заполнять прививочные сертификаты.

Бабуля перекладывает сушеную траву для чая. Маха смотрит: «я наблюдаю за бабушкой, вдруг это мне пригодится в большем возрасте». Наверняка пригодится.

Маха пристрастилась к сыру. Смотрит, как я ей отрезаю ломтик, и говорит алчно: «какой большущий кусочище!» Явно желая слопать его весь.

Девочки после чая поднимаются наверх, и Маха предупреждает: «мы решили искать приключения, мам!» Да они непрерывно их ищут. И находят.

Под утро мне приснилось, что машкино потерянное в декабре колечко с жирафиком нашла сорока, и я спугнула ее и пошла искать, куда она его уронила. А вечером бабульдедули пошли гулять и нашли его на самом деле, наяву. Оно ничуть не пострадало, только слегка погнулось. Маха встретила его радостным: «ооо, мой жирафися!! А я так и знала, что он никуда не делся». Счастье!

Делаем с Махой упражнения, она свои, я свои. Таня увидела мой мостик и радостно улеглась сверху. Я говорю, что это вообще жесть, так же маму сломать можно! Таня смеется: «мама сломается, и будет две мамы!» Отличный план.

Маха после ужина пришла ко мне: «животик как-то болит». Да с пережору, знамо дело. Я позвала ее и положила пузиком себе на пузико — ей это во младенчестве всегда помогало. Но тогда она вся целиком помещалась у меня на пузике, а сейчас это же огромный человечище. Но животик у нее сразу прошел — от счастья. Маха лежала и кайфовала: «я балдею!» Потом стала колупать мои уши, брови и все, до чего могла дотянуться: «а там темная дырочка, а где барабанная перепонка и улитка?» «Бровяшки такие смешные!» Говорю, у тебя такие же. Маха трогает свои: «мои похожи на подстриженный газончик, а твои — газончик не такой уж и стриженый!»

Еще я вспомнила, как маленькая Маха не умела еще держать голову, приподнимала ее и смешно шмякала обратно. Но сейчас у нее голова больше моей, если она ее шмякнет, от меня останется мокрое место. Маха сказала: «сейчас не должна шмякнуться. Шейка уже научилась держать ее!» Отлично просто.

Потом Маха пошла чистить зубы и в туалет, а к нам пришла Таня. Таню я тоже так укладывала мелкую, но сейчас она совершенно не способна спокойно лежать. Она подпрыгивает, возится и шебутится. Убежала к папе, а папа показал ей, как он умеет шевелить ушами. Тут же и Маха прибежала, смотреть на такое чудо, а потом снова полезла на меня, а Таня пришла меня спасать. Когда Таня приходит спасать — это самая жуть и есть. От них обеих меня спас папа, а то бы капец мне.

Утром они снова совершили налет на меня, а спасать было некому — папа на работе. Ну ничего, у нас начинается с завтрашнего дня плотный график, так что уже я буду их поднимать, и это будет моя страшная месть.

Собираю девочек на прогулку. Это всегда экстрим, потому что мне надо их одеть до половины, уйти одеваться самой, а они там в это время начинают дикую оргию, и когда я прихожу уже куртки на них надевать, там вообще содом и гоморра. В этот раз я их предупредила, что если будут буйствовать, не пойду гулять. Таня тут же говорит Махе: «и не рассказывай мне свои сны!» Можно подумать, буянят они из-за рассказов о снах. Маха засмеялась и ответила: «а мне ничего и не снилось!» Таня: «это потому что ты плохо спишь!» Тут уже смеялись мы с Махой обе. Таня постоянно говорит Махе, что она все не так делает — неправильно ест, не с того конца бутерброд кусает, а вот теперь еще и спит не так, как надо.

Погуляли очень хорошо, хотя там и ветер, но уже точно весна. А после прогулки Таня сидит за столом, щиплет бабулину руку и говорит: «когда ты умрешь, мы будем лепить из твоей кожи, как из пластилина». Добрая такая девочка.

Читаю девочкам книжку, и там что-то про маму скворчиху и папу скворца. Таня говорит со знанием дела: «самка и самец!» Насмотрелись фильмов про дикую природу. Я боюсь, как бы они на фотосете не стали охотиться на живых утят, потому что как это делать профессионально, они тоже уже посмотрели.

Таня: «мама, ты мне налила что-то, то ли чай, то ли сок». Говорю, что точно чай. Таня: «ты уверена? А вдруг это какая-то кока-кола!» Кока-кола это синоним жидкого яда, я давала ее девочкам при ротовирусе, и они запомнили.

Дала Тане понюхать мой новый крем для лица. Таня: «как он вкусно пахнет, прямо не нанюхаться! Я буду его есть! Я буду первым человеком, который ест крем!» Нет, она будет вторым человеком. Первый человек, который ест крем уже давно — это Маха.

Таня: «бывает, что книги делают мою жизнь замечательной, а бывает, просто перерывают ее напополам!» О да, мою тоже.

Утром мне не удалось разбудить девочек — они проснулись сами. Но и они меня не разбудили, так что ничья. Проснувшись, Маха почти сразу поинтересовалась, чем гвоздь отличается от шурупа. Я стала долго объяснять, а Таня сообразила в двух словах: «у шурупа хвостик спиралькой!» Коротко и ясно.

Мы быстренько собрались и поехали делать прививку уже Махе. Таня, на радостях, что ей это не требуется, и в кабинет пошла — смотреть, как Мане будут прививку делать, а в другой ситуации ее силой туда не затащишь, и комментировала радостно все происходящее, и вообще отрывалась и наводила свои порядки. Хорошо, что Маха всегда спокойно переносит прививки, и тут тоже не моргнула глазом. И все, прививочная история закончилась, им теперь только в 14 лет надо будет делать прививки. Если, конечно, БЦЖ не потребуется, но пока признаков этого нет. Девочки очень рады))

Дома Маха стояла на балансировочной доске полчаса и все полчаса пела песни. Слова там были ее собственного изобретения, но пела она с воодушевлением и громко. Впервые в истории доска ее так воодушевила.

Девочки рассуждают. Маха: «а почему начинается война?» Таня: «война это борьба за власть». Я бы лучше не сказала.

После обеда, который был праздничным по случаю дня рожденья дедули — и Таня сказала: «твой день рожденья мы будем называть вкусняшным днем!» — мы пошли в церковь. Пешком, что тоже было впервые в истории. Маха дошла без перерывов на отдых и, оказавшись в церкви, сказала: «я первый раз в жизни пришла в церковь пешком!» А сейчас у нас прям каждый день что-то первый раз в жизни.

В церкви Маха собирала огарки и лепила из них скульптуры при помощи дяденьки, которого она там уже давно закадрила, а Таня нашла какой-то календарь душеспасительного содержания и углубилась в чтение так, что мы еще ждали, когда она дочитает, она уходить не хотела.

Дома девочки сели чай пить, и тут их накрыла усталость. Зову их идти наверх, Маха: «я не могу. Мне лень». Аргумент.

Маха: «мам, ведь в твои времена плюшевых игрушек было мало, и тебе повезло, что Розочка тебе досталась!» Еще как повезло. Девочкам так везет регулярно, а мне раз в жизни. Зато я и запомнила на всю жизнь. Это была плюшевая собачка — гуманитарная помощь. И она жива и совершенно цела до сих пор.

Таня: «мама, я без спроса унесла маниного дельфинчика. Это проще и лучше». Говорю ей, что это проще, но не лучше — Махе ведь обидно. Таня, подумав: «да, ты права. Но я все равно очень коварная». А вот это 100%.

Жмякаю Махе ноги, а она лежит и говорит радостно: «куцый Конфуций!» И к чему бы это было?

Маха устроила вечерние пооралки. Это бывает, она устает и выпускает пар. Таня сказала: «не будь ослом, Маня!» Это прозвучало забавно — Маха и правда кричит немного по-ослиному.

А в ночи кричала уже Таня — ножки болели. Когда они болят у Махи, я еще понимаю, но у Тани? Брыкалась она так и ныла за полночь, а ей ведь после ее великолепной крапивницы нельзя нурофен, да и все прочее подобное не особо рекомендуется. Кое-как заснула и без всего этого, но попрыгать нам пришлось.

Утром я пришла будить девочек, говорю Махе: «доброе утро!» А Маха мне: «здарова!»

Собрались и поехали в церковь. Таня там тут же закадрила мальчика двух с половиной лет. То есть он первый начал — подошел к Тане и спросил: «у тебя миська?» Таня важно ответила: «не миська, а мишка!» Потом мальчик спросил Таню, как ее зовут. Она, указывая на Маху: «это Маня». Парень: «а тебя-то как?» Таня удивленно: «Таня!» Типа, как это можно не знать. Кавалер представился солидно: «Артемий!»

Такой подкат не мог оставить Таню равнодушной, и она стала гладить Артемия по голове, щипать за ушко и вообще всячески проявлять свою нежность. Мальчик смотрел-смотрел, а потом поднял голову и говорит своей маме: «мам, он меня любит!» Он — это Таня. В два с половиной года сложно даются рода, но суть он уловил.

Потом Артемий спрашивал у своей мамы, указывая на меня: «мама, это мама? Это мама? Что, это мама?» Под конец уже я сказала ему, что да, чесслово, я мама этих слегка контуженных девочек. А они контуженные. Маха ходит везде кавалерийской походкой, а раз внезапно шмякнулась, зазевавшись и забыв, что надо еще и равновесие держать, а не только глазеть по сторонам. Таня всем грозит строго пальчиком и хмурит бровки, и вообще следит за порядком в храме — после причастия у стола с запивкой строго говорила всем: «каждому не больше одного кусочка!» И мне, тем же тоном: «а мне можно второй?» Все равны, но одни равны больше, да.

Маха разглядывает алтарников и, усмотрев батюшкиного сына, говорит: «вот этот не совсем взрослый, да?» Ну как сказать. Так с виду практически совсем.

Еще перед причастием, когда уже вынесли Чашу, Артемий бросился смотреть, что это, и спрашивать: «что это, что это?» Таня громко и со знанием дела ответила ему: «это пастор!» В общем, к причастию мы все шли, хохоча.

А потом Маха неслась к кресту так, что с разгона затормозила в батюшку. Она вообще в повороты входит с заносом, тормозит чаще всего в опору, и ее стиль ходьбы очень сильно напоминает мне, как я сама начинала ездить на машине, когда уже получила права. Это в целом утешительно — значит, со временем и она маневрировать научится.

Маха предвкушает завтрак, и, узнав, что будет омлет, очень довольна: «я люблю омлет! Омлет — это почти пирожок из яиц!»

После завтрака и балансировочной доски мы стали собираться на фотосессию. Девочки нарядились в платья, и Маха не могла на себя налюбоваться и ахала: «гламур! Смотри, какой гламур!» Да не то слово.

Приехали мы на фотосет немножко заранее, нашли вход в студию только благодаря тому, что встретились с фотографом, и она спросила у меня: «это Вы мама двойняшек?» Легко догадаться — двойняшки были тут же. Фотограф нас и привела. И двойняшки сразу же навели суету: «где утята? Мы хотим утят! Смотрите какие у нас колечки! А браслетики! А где утята? Давайте нам скорее утят!» Когда их наконец пустили в зал и дали им корзиночку утят, восторгам не было предела. Я только боялась, что утята падут жертвой этой неуемной любви, но нет, все выжили. А еще, оказывается, у них на лапках с краю перепонок есть маленькие коготки.

На обратном пути девочки продолжали сходить с ума по поводу утят, а еще подаренных им леденцов — это была награда за то, что они этих утят не передушили в порыве нежности. Таня мечтательно говорила: «а вдруг моя жизнь это сон, а сон — это жизнь?» А запросто. И потом Таня же: «классная была фотосессия!» Маха только пищала: «ути! Какие милые ути!»

Дома девочки сидели за обедом, и Таня пыталась Маху раздразнить, а Маха говорила: «как бы ты меня ни злила, я не умею злиться». И это очень похоже на правду, во всяком случае в отношении Тани.

А уже вечером мы пошли гулять. Маха, не слушая моих возражений, что уже поздно далеко идти, целеустремленно шагала к реке, и, когда увидела воду, разразилась восторгами: «тут еще красивее, чем зимой!» Да, ледоход)) А на обратном пути шагать ей было уже не так весело, и несколько метров я ее пронесла, чтобы она отдохнула. Маха была счастлива: «как хорошо! Ведь отдых на материнских руках это лучший момент прогулки!» Во-первых, интересно, где она набралась таких штампов, а во-вторых, кому как: мне, например, тащить Маху в полной амуниции, да еще и в шине, не то чтобы прям мечта.

Дальше Маха шагала сама и вспоминала утят, и говорила: «а у меня в целом аллергии на уточек нет». Она так сказала, потому что у меня есть, сегодня я имела случай в этом убедиться. А девочки нет, им с утятами отлично. Пищали они, во всяком случае, ничуть не хуже, чем сами утята.

Маха: «мама, у тебя борода растет!» Маха замечает это преимущественно тогда, когда я несу ее на руках, а от таких нагрузок что угодно вырастет. А Махе это нравится: «кто тут у нас такой бородастик?» Есть еще вариант «клыкастик», но это когда я смеюсь.

Маха у меня давно вымогала единорога, но я стоически держалась. Пока случайно не увидела вязаного хендмейд единорога, настолько похожего на Маху, насколько это вообще возможно. И не устояла. Правда, пришлось там же искать еще животное, похожее на Таню, и Таня сама себе выбрала поняшку. И она получилась очень похожая на Таню. Маха назвала своего единорожку Розой, потому что он розовый, а поняша зеленая, и Маха зовет ее Тростинкой. Я предлагала Клару, чтоб были Клара и Роза, и Таня иногда использует этот вариант))

Таня: «надо найти преступника. Негодяй очень расстрится, что его не ловят». Таня по себе знает, как это огорчительно, когда тебя не ловят.

Маха: «а почему Таня начала сама ходить раньше, чем я?» Маха периодически задает мне этот вопрос в разных формулировках. На этот раз я сказала ей, что это потому, что у нее ДЦП, и в самых общих чертах объяснила, что это. Маху это вполне удовлетворило.

На фотосессии Махе дали подержать желтую герберу на длинном стебле, и как-то конец стебля попал в корзину с утятами, и один утенок стал хватать клювом стебелек, пытаясь его съесть. Маху это очень развеселило, она стала специально давать ему стебель, не взирая на наши с фотографом просьбы: «Маня, прекрати кормить утенка!» От этого она вообще ухохатывалась))

Утром я снова разбудила девчонок, и мы собрались в Мед-Амко. Ну как собрались — чуть не опоздали, потому что девочки были нынче особенно вальяжны. Но взять с собой своих новых зверушек не забыли, и они там произвели фурор. Но они и правда классные. И с девочками на одно лицо.

Приехали домой, а дедульбабули возвращают книги в шкафы после ремонта, и нашли историческую фотографию, сделанную моим братом на аниме-показе в Горьковке, в тот день, когда он меня туда впервые привел и со всеми перезнакомил, включая Ваню. На фотографии как раз Ваня и есть. Я показала фото Тане, говорю, видишь кого знакомого? Она тут же заулыбалась и ткнула пальчиком: «папа!» Потом отдельно показала Махе с тем же вопросом. Она тоже так же ткнула пальчиком, но молчит. Я говорю: «а кто это?» Маха обстоятельно: «кто-то, очень похожий на отца». Ну прям очень похожий, да.

Маха смотрит, как бабуля занимается английским. Я зову ее на доске постоять, она мотает головой. Зову другие упражнения делать. Маха: «еще 10 минут для наблюдений». Ну ок.

И целый день и Таня, и Маха периодически внезапно пищат: «какие были милые утиии!»

Маха с утра пораньше озаботилась вопросом, почему племянники называют меня «тетка»: «это грубое слово! Оно мне не нравится». Я уточнила у нее, а как она хотела бы, чтобы называли? Маха тут же: «тетя! А они все теткают ходят по дому!» Маха у нас борец за чистоту и благозвучность языка, да.

Утром мы снова поехали в Мед-Амко, Таня там не знала куда бежать, какой мультик смотреть — или на ресепшене, или в кабинете вместе с Махой. Поэтому периодически бегала туда-сюда. А Маха просто залипала на любой.

Погода сегодня не очень летная, и мы не пошли гулять. Таня уже страдает: «хочу чтобы было тепло! Когда уже лето?» И Маха: «пойдем гулять в июне!» Надеюсь, что тепло придет раньше, но сегодня мы весь день откисали дома.

Зову Маху позаниматься на балансировочной доске. Маха: «боюсь, что это стояние на доске с первой попытки будет тщетно!» Еще чего. Отлично постояла и с первой попытки. Гораздо лучше, чем вчера.

Маха опять: «я в тщетной надежде». Это у нее новое словечко в активный словарь так внедряется, но мне больше всего интересно, где она его услышала? И ведь употребляет совершенно к месту.

Девочки обедают. Таня хватает из тарелки нарезанный зеленый лук и говорит: «лук очень невкусный! Я буду есть его часами». Мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактусы, из этой серии что-то.

Таня: «мама, я икаю, напугай меня!» Таня часто икает и часто просит ее напугать, но она совершенно неустрашима — я ее и подкидываю, и кружу, и пугаю неожиданно, ничего не помогает. Она смеется и икает дальше.

Спрашиваю Маху, что она будет пить — сок или чай? Маха: «сок! Традиционное мое блюдо». А у Тани традиционное блюдо — чай.

Приношу Махе сок, а она разложила перед собой разные морские ракушки и говорит: «познакомься, мама: это персонажи моей истории», и называет их всех по именам. Зачем детям всякие хитрые игрушки, когда с ракушками ничуть не менее весело?))

Утром Маха проснулась за 5 минут до того, как я собиралась идти ее будить — переиграла меня)) Прицокала своими туторами в мою комнату и говорит: «после того как проснулась, долго еще лежала, пытаясь решить некоторые факты». О да, я и не сомневаюсь. Мыслитель Родена.

Потом Маха предложила: «давай посмотрим, как Таня спит. Спящая Таня так похожа на этих утей!» Да, согласна, спящие дети очень милые. Я поставила Маху на стол, и она как раз оказалась на одном уровне с Таней, и очень смеялась, глядя, как Таня просыпается и что-то сразу начинает говорить с закрытыми глазами еще.

Причесываю девочек, и тут одна тигриная маска от движения воздуха упала. Маха говорит: «твоя маска тихо слетела с кроватки и плавно упала». У Махи стиль повествования совершенно пришвинский — обилие прилагательных, создающих атмосферу. Уже готовый писатель.

За завтраком Маха выступила в амплуа профессора и сказала бабуле: «творог, как уже выяснилось, ты предпочитаешь с медом». Бабуля забыла и про творог, и про мед под впечатлением от этой фразы.

Потом мы поехали в Мед-Амко. Маха на этот раз смотрела во время массажа не мультик, а фильм про павианов, который мы не досмотрели вчера вечером. Родственные души! А Таня смотрела мультики на ресепшене и время от времени приходила к нам проверить, не растворились ли мы в воздухе.

Я жмякаю Махе ноги после балансировочной доски, тут подходит Таня и начинает кусать меня за уши. Она конечно аккуратно покусывает, но мне все равно страшно. Покусывает и говорит: «да, я страшненькая. Опасненькая!» Вот именно. Никогда не знаешь, в какой момент укусит по-настоящему.

Одеваемся на прогулку, дошло дело до перчаток. Маха говорит: «перчатки это особый труд. Пальчики должны поделить комнатки в прогулочном домике». И с этим проблема — что у Махи, что у Тани пальчики постоянно занимают чужие комнатки.

Сегодня мы дошли до реки, а на обратном пути завернули к бобрам, посмотреть, как у них дела. Еще осенью мне и в голову не пришло бы, что Маха когда-нибудь в обозримом будущем сможет так ходить, и сейчас я смотрю и глазам не верю. По кочкам, в горочку, с горочки, по краю обрыва, как угодно — она бодро и весело шагает, и еще впереди нас с Таней. Это больше, чем мечта.

Маха принесла мне брошку-попугая и попросила приколоть ее к платью: «идеальная брошка для сегодняшнего дня! Мы ее запросили как-то у дефектолога. Мы запросюшки потому что!» Вот это прям не то слово, какие запросюшки! И выпросюшки.

А еще девочки прошли филиппинский тест. Правда, дотянулись рукой только до верхнего кончика уха, но дотянулись же! Осенью еще не могли.

На прогулке мы увидели, как быстрое течение уносит белый буй. Маха очень развеселилась: «бакен превратился в кораблик!» Так поэтично!

Стригу Махе ногти на ногах и говорю страшным голосом: «ааа сейчас будет страшно!» Маха с удивлением: «да я же не боюсь стричь ногти!» Да, не боится, и ее не напугать. Правда, для приличия она попищала, а когда я спросила, было ли больно, она сказала: «нет». А зачем орала, спрашиваю? Маха: «для удовольствия!» Оно и видно.

Зато когда пришла очередь Тани, она стала картинно страдать, а я сказала ей страшным голосом: «трипищи!» Таня: «я не хочу трипищать!» И не трипищала.

Маха: «мама, а сколько дней мне осталось для просмотра „Лунтика“?» Это так изящно Маха сформулировала вопрос, сколько еще осталось сеансов массажа. Много, говорю. Мы же только начали.

Маха рассказывала бабуле про фотосессию и сказала, что ей дали подержать «какой-то цветок, вроде подсолнух». Это была желтая гербера, но Маха в такие детали не вдается. Большой, желтый, с лепестками как у ромашки — конечно, подсолнух!

Таня проснулась и сразу начала рассказывать свои сны про тираннозавров и прочие ужасы, потом плавно перешла на каких-то мальчишек, которые были «белые, синие и красные, в честь российского флага». И мне вот интересно, откуда она знает цвета и порядок их расположения на флаге лучше многих других?

Собираемся в Мед-Амко. Девочки начинают нежиться друг с другом и обниматься. Маха: «мы друг для друга утята!» Ох ты ж милота.

В Мед-Амко девочки снова залипали на «Лунтика», так что я еле увела их, и то, пообещав, что покажу его во время упражнений на балансировочной доске. Но доску мы по случаю хорошей погоды оставили на десерт, а сначала пошли гулять. Сегодня совсем тепло, весна, а девочки вообще говорят, что лето. Я достала Тане джинсы, и она оделась и долго на себя любовалась: «я буду просто классная. Пафосная!» Не то слово.

Маха снова отшагала километра два, не меньше. Она проходит все больше и быстрее — вся прогулка у нас заняла полтора часа, и это даже с остановками. На берегу реки девочки роются в песке и тащат домой кучи камней и камешков, и Маха несет их очень осторожно: «после потери кольца я уже более внимательная, потому что я понимаю, что удача может выпасть не всегда». Да она молодец, делает выводы из жизненных событий.

А уплывший бакен догнали и вернули на место, так что он стоит на прежнем месте, и девочки радостно ему помахали.

Пришли домой, а следом за нами пришел и папа с работы. И говорит, что весь вспарился. Я смеюсь: «с кем это ты там спарился?» Таня тут же вступает в разговор: «человеческое вспаривание называется как-то по-другому. Я знаю, но вам не скажу!» Маха: «свадьба?»

А после обеда снова был урок ИЗО, где девочки рисовали, раскрашивали и вырезали бабочек. У Махи уже начинает получаться раскрашивать, и, следовательно, ей начинает нравиться. Устает она быстро, но у нее уже появилась уверенность в своих силах и мотивация продолжать старания.

Девочки плавают в ванне. Таня: «не бойся, я тебя не буду кусать! Я тебя просто так не кусаю». Хорошее уточнение. Кусает Таня всегда по делу, но вот что именно может послужить «делом», ведомо только ей.

Переплетаю Маху на ночь. Маха: «в таком случае, я сразу к трапезе не приступаю. Я терпеливо жду». Ну, прямо скажем, не очень терпеливо, но подождала, да.

Утром Таня, не успев проснуться, принялась рисовать бабочек: «это карликовая бабочка беркокрыл». Оно и видно.

Маха тут же: «для меня было главным не заботиться о завтрашнем дне». Вот и для меня это тоже стало главным. А вообще я научилась уже слышать одним ухом Таню, другим Маху, и даже частично понимать, что они говорят. Разом и каждая о своем.

Таня: «если покрутить компас в руках, его стрелка все равно будет указывать на север?» Внезапно. Опять мультиков насмотрелась в Мед-Амко, потому что мы ей вроде компас не давали.

На прогулку Маха выходит и сразу разгоняется с места в карьер. И еще успевает комментировать: «такие пробеги я буду делать целый день. Они очень полезны для мышец ног, я считаю». Она так и произносит: «мышец». И ведь правда, пробеги так и делает. Я уже не всегда успеваю ее догнать и пресечь социально не одобряемые действия.

Таня за обедом: «а я могу вырасти выше своей бабули? Интересно, а сколько я проживу? 150 лет это уже редкость!» Рассказала ей про мою прабабушку, ее, значит, прапрабабушку, которая прожила 98 лет. Таня: «98? Ну, много! Я тоже хочу так жить. Хочу лучше 100». Уфф, главное, чтобы меня при этом не было. 100 лет таких воплей я просто не выдержу.

На балансировочной доске Маха опять стояла под «Лунтика», но если вчера мы, закончив упражнения, спокойно его выключили, то сегодня девочки обе верещали так, что папа прервал урок и пришел посмотреть, что я с детьми такое ужасное делаю. Тут я вспомнила, почему мы им не показываем мультики, и снова объявила мораторий на полгода минимум. Вот, их предел — два дня.

Тут еще, видимо, погода будет меняться, а у девочек это всегда сложный момент. Таня начала нудеть еще в начале прогулки, а у Махи сорвало резьбу попозже, после балансировочной доски, но тут они начали вопить уже вдвоем. Это весеннее обострение меня утомило.

Таня: «думаю, весело быть динозавром!» Обалденно весело. Динозавру. А вот людям, которые вынуждены изо дня в день с этим динозавром жить и общаться, такое себе.

Таня время от времени покрывается прыщами и комментирует это так: «чесоточные зудни всю меня исчесали! Это все из-за чесоточных зудней! Я в книге читала». Таня сама один большой чесоточный зудень. Просто мы диету нарушаем, а оно карается кожными реакциями.

Таня: «а бывает, что у диплодока рождаются тираннозавры?» Да сколько угодно, говорю, вот вы же у меня родились. Спустя некоторое время Таня уже утвердительно: «бывает, что динозавры меняются яйцами, и у травоядного вырастают дикие детеныши, как мы у тебя». Я, конечно, не такая уж и травоядная, но по сравнению с ними да, пожалуй.

Вечером я предупредила девочек, что завтра буду спать до упора, и кто меня разбудит, тот об этом пожалеет. И девочки вняли моим словам и утром проснулись и тихонечко сели читать книжки, даже Маха, о чудо! А потом стали рисовать, и тоже тихо. Так поспала я на славу. Дети могу быть благоразумны иногда.

Причесываю Таню, тут она тянется к какой-то маруськиной игрушке, а Маха ее не дает и говорит рассудительно: «Таня была полностью зафиксирована и не могла пока вступить в драку». Еще бы — пока я заплетаю девочек, вступить в драку они могут только ценой утраты собственного скальпа, и им обеим это хорошо известно.

Таня сняла тигриную маску, сказав, что в ней она хуже видит, а надо выбрать журнал для чтения в растяжке. Маха тут же: «а у меня глаза всегда плоховато видят, я так и буду очкариком». Откуда она взяла это слово, я не знаю, не помню, чтобы произносила его. Но сказала, что может быть ей и отменят очки, зрение ведь улучшается. Маха: «а ты еще говорила про какие-то штучки…» Про линзы — да, я ей говорила, что взрослые иногда вместо очков носят линзы. Но сейчас я ей кратко рассказала про санкции и импортозамещение и посоветовала не мечтать особенно о линзах. Оправу и ту успели купить, а больше нет привоза. Правда, линзы Махе если и потребуются, то не так уж скоро, но тем не менее.

Девочки зовут меня заниматься с Махой. Я попросила их убрать разбросанные игрушки, чтобы было куда положить ковер. Они убрали, Таня пришла и докладывает: «технически мы все убрали». Прекрасно.

А как только упражнения закончили и поели, девочки снова раскидали все игрушки. Маха: «мы делаем раскопки!» Археологические. И судя по количеству выкопанного, они добрались до самых древних слоев.

Девочки рисуют. Таня: «мама, Маня меня достает! Она командует, а я хочу сама командовать!» Маха: «нет, я главная!» Таня моментально соглашается: «хорошо, будь ты главная». Потом вдруг опомнилась: «не спорь со мной! Не спорь со мной! Давай не будем заводить драку!» У Тани главный аргумент — драка. Вот просто государство и общество в миниатюре. Я смотрю на них и начинаю многое понимать.

Таня: «сегодня день отдыха, поэтому мы ни одного орева сегодня не делаем». А можно почаще такие дни отдыха устраивать?

Я сбежала от детей сначала по делам, потом прогуляться, и они полдня были с папой. Вечером меня заплющило их нежностями. Сначала пришла Таня, потом Маха: «ты моя кисочка, какая милая лапка! Ты такая милая!»

Таня: «мама, а почему ты редко моешься и по утрам только?» А вот сейчас обидно было! Я вообще-то и по вечерам тоже моюсь, но когда дети уже спят. У меня до сих пор сильна мамская душевая шизофрения.

Таня ужинает: «лапша похожа на машинное масло. И вкус совершенно такой же». Интересно, где Таня имела случай попробовать машинное масло? На мой вопрос об этом она сказала: «просто я так думаю». Но, судя по всему, машинное масло вкусное: лапшу Таня съела быстро и всю порцию.

Утром мы собрались и поехали в церковь. Таню к машине принесло прямо ветром, ей и напрягаться идти не пришлось. Она радостно заметила: «ветер — это символ весны!» Какая весна, такой и символ, да.

В церкви девочки настреляли себе вербы — то есть Таня настреляла, а Маха наревела. Она была сегодня какая-то очень капризная, и ей в утешение дали веточку. Так что пришли мы в церковь без ничего, а ушли с букетом вербы. Дети-добытчики. Когда вербу кропили святой водой, Маха радостно говорила: «фонтанчик!» А то. Освятили даже Шестилапого — эту плюшевую ехидну, которую Таня сегодня решила воцерковить.

После завтрака, и балансировочной доски, и еще тучи дел мы все-таки пошли гулять, только не на реку — там вообще сдует. Пошли в поселок. Маха сначала страдала, что очень устала и хочет домой, а потом вспомнила, что хочет в магазин, и пошла неутомимо. В какой-то момент ветер принес запах не то дегтя, не то мазута, и Маха сказала: «пахнет запахом одной книги и нашими мелками». Теперь мне хочется понюхать их мелки.

Маха: «я умею гроздья бананов изображать на веточках. Пальцы это бананы, а руки это веточки». В доказательство Маха опустила кисти рук и зашевелила пальчиками. Типа это бананы на ветру колышутся?

После обеда я легла отдохнуть, но тут же на меня сбежались девочки. Таня возилась с игрушками, а Маха легла рядом, сказала, что она тоже будет спать, но вместо этого начала меня препарировать: «ключичка! Она напоминает те бугры, которые на дороге». Это ей моя ключица напомнила «лежачих», которые во множестве встречаются у нас на дороге. Оригинально.

Дальше Маха разлепляла мне глаза и говорила: «а что это под ресничками такое розовое?», потом делала мне логопедический массаж — она теперь умеет, побыла в пятницу моделью: «щечки! Я инстинктивно старалась сделать больно». Инстинкты у нее очень хищные, прямо вообще.

А потом пришли гости с девочкой на год младше и малышом полутора лет, и вот тут развернулась Таня. Она отбирала у малыша все игрушки, а когда он начинал рыдать, отдавала ему все обратно: «не плачь, миленький!» И так миллион раз. И потом: «он глупый, уберите его!! Приходите еще!» Последовательность — не наш конек.

Маха: «наверное не получится рисовать в блокноте с помощью проектора? Проведем завтра эксперимент». Маха у нас известный экспериментатор.

Утром мы снова поехали в Мед-Амко. Пока мы собирались, и я торопила Маху пить воду, Таня бурчала: «Маня моя сестренка, я никому не дам ее обижать!» Похвально. Правда, мотив тут скорее тот, что Маха нечто вроде таниного заповедника — обижать Маху разрешено только Тане. А другим да, нельзя. Таня не позволит.

После массажа, на котором Маха была особенно сонной, хотя проснулась сама, мы поехали домой, постояли на доске и пошли гулять. Маха сегодня герой — покоряла любые горки, спускалась с них тоже сама, и мы с ней прошли сегодня большой круг — до реки, потом до конца поля, оттуда вверх на дорогу, и по дороге уже до дома. Это больше двух с половиной километров, и на все про все у нас ушло два часа. Правда, мы взяли с собой мыльные пузыри, а там был ветер, который чудесно их выдувал. И стоило Махе чуть устать, я обещала ей повыдувать пузыри вооон за тем поворотом, и она шагала к нему очень бодро. Правда, я просила ее ловить пузыри не на ходу, а стоя, потому что все попытки идти и одновременно ловить пузыри заканчивались эпичными шмяками. Когда Маха при очередном падении наелась земли, я велела ей стоять неподвижно, и на какое-то время ее хватило.

В горки она поднималась, говоря: «моя задача — преодолеть возвышенность». И она ее преодолела! Все преодолела.

Прошли мимо двух рыбаков на машине. Маха заметила: «какая у них красивая машинка!» Чуть поодаль они нас обогнали. Маха посмотрела и говорит: «это как раз тот франт, что я видела остановленным?» Ее ведь никто не учил языку Тургенева, но вот оно как-то само.

На вершине поля Маха начала уставать: «я немного выбиваюсь из сил». Постояли отдохнули, и снова на помощь пришли пузыри. А когда уже до дома оставалось метров 200, Маха совсем устала, и пузыри прямо спасли ситуацию — она за ними втопила, как будто не обошла перед тем всю поляну. Конечно, тут же и шмякнулась, встала и пошагала дальше, говоря: «после падения походка бывает еле-ельной». Есть такой момент, да. Причем Маха никогда не падает, когда просто идет. А вот если на ходу она ощипывает травку, или ловит пузыри, или разглядывает летящих птиц, то тут, конечно, падает. Многозадачность во время ходьбы еще не отработалась.

Но это все такие мелочи! Я только попробовала прогуляться с Махой по нашему маршруту, по которому мы осенью, до снега, гуляли с коляской, и еще тогда она следила, чтобы я не заставила ее идти лишнюю дистанцию. А я обещала ей, что со временем у нее не будет дистанции номер один, номер два, а просто вся прогулка станет одной большой дистанцией. Но я даже не думала, что это будет так скоро. А вот оно! И сейчас Маха даже не замечает, сколько своих прежних дистанций она прошагала. Она гуляет и кайфует от этого. Круто же!

А Таня рисует, и бумаги ей уже не хватает — она рисует и на Махе тоже: «мама, смотри, я Маню разукрасила! И на щеке тоже!» Ну красота же. Хорошо, что эти фломастеры смываются водой.

Таня: «ааа, мама, ты какая-то не такая! Всегда!» Если я всегда какая-то не такая, значит, я как раз такая, ухахаха.

Сегодня нам в Мед-Амко было назначено не с утра, и поэтому я спала, а по мне ползали Маха с Таней — то по очереди, то вместе. И рассказывали свои сны, и вообще всячески самовыражались. А потом мы не спеша собрались, постояли на доске, и поехали.

Таня взяла с собой тигриную маску, чтобы всех пугать, но как только вошла в Мед-Амко и увидела экран, сразу обо всем на свете забыла и залипла на своего «Лунтика». Правда, когда я ей напомнила, она маску надела и порычала, ну чисто чтоб отметиться, что не зря ее брала.

Вернулись домой, перекусили и сразу пошли гулять. Маха смотрит на отпиленный кусок дерева на пне: «на этом пеньке лежит кусочек деревянного арбуза». Да, потому что всякий раз, когда к нам приезжают племяшки, они раскрашивают мелками этот кусочек как арбуз, к полному восторгу Тани и Махи.

Таня все еще негодует: «ты никогда не бываешь какая надо! Бываешь такой все реже и реже!» Правда, потом меняет гнев на милость и говорит: «нет, ты такая как надо!» Просто ей надо в разное время разного.

Я ем кукурузные хлопья прямо из пакета. Таня: «это потому, что у тебя такая большая пастичка?» Именно поэтому!

С реки нас сегодня сдуло, и мы пошли надувать пузыри на огороде. Благо, Маха теперь отлично ходит по нашим кочкам. Таня смотрит на огород и говорит: «дедуля сказал, что посадим здесь картошку. Будет картошки у нас сколько душа запросит». А душа у Тани просит всегда как следует.

Маха: «сегодняшним летом мы заменим качели на гамачок — это хорошая лежанка, когда хочешь вздремнуть под солнцем!» Да, девочки любители. Они же на каком-то интервью сказали, что лучший отдых для них — это лежать и спать.

Маха набрала кучу открыток и книжечек в гостиной и тащит их наверх. А это, хотя она и умеет уже идти по лестнице, держась одной рукой, еще не так-то просто для нее. Идет и говорит: «а я тебе открытки несу. Поможешь донести?» Так мило попросила, как не помочь?

Потом, когда открытки были уже наверху, Маха принялась их разглядывать: «мы распотрашиваем и смотрим картинки, что внутри». Потрошитель.

Таня на мои замечания бурчит: «бывают же такие люди, непослушные, как я! Но я вообще-то послушная». А когда я попросила ее не мешать мне набирать текст, она ушла в детскую и стала бубнить там: «вы мне мешаете, но вы мне нужны для жизни». Очень меткое наблюдение. Точнее и не скажешь.

Маха про сок: «мой традиционный напиток!» Таня чаще выбирает чай.

Маха идет в ванну на руках. Мы так иногда делаем в качестве упражнения. Таня смотрит: «Маня, ты похожа на динозавра!» Даа, на огромного варана!

Таня: «а можно я папин телефон возьму? Всякие кнопочки понажимаю, всякие гадости напишу и разным людям пошлю! Незнакомым людям!» А Таня прямо в корень зрит — поняла, как вообще это работает, и что люди по большей части делают в соцсетях.

Собираемся утром в Мед-Амко, девочки уже позавтракали и хотят всяких десертов, а я ношусь по кухне как электровеник. Таня просит хлеб с маслом, но мне некогда мазать. Говорю, вот тебе яблочные сухарики. Таня ноет: «их мало!» Маха ей наставительно: «довольствуйся тем, что есть!» Зрит в корень. Скоро все мы будем довольствоваться тем, что есть.

По дороге они фонтанировали идеями. Маха: «а давай придумаем восьмой день недели! И назовем его восьмой кочешок». Таня: «он будет располагаться между субботой и воскресеньем». Прекрасная идея, как по мне.

Приехали, Таня начинает дразнить Маху дурочкой. Маха не обижается, а смеется и дразнит Таню в ответ. На наши замечания Таня говорит: «только мне можно обижать сестру!» Да я уже давно это знаю.

Бабуля насушила вкусных сухарей, и Маха, едва успев помыть руки, примчалась на кухню: «сухари меня просто сюда притянули!» Потом они притянули туда и Таню, и меня, и мы все сидели и грызли их.

Маха собрала какую-то абстрактную фигуру из деревянной игрушки-трансформера и говорит: «это что-то похожее на созвездие Большой Медведицы». Да, что-то такое есть.

Планируем, куда пойдем гулять. Таня просится в магазин, купить очередной набор динозавров. А поскольку у Тани утром обнаружился новый зуб, а старый и не думает выпадать и даже не шатается, я записала ее на удаление и согласилась купить динозавра, потому что никто, кроме динозавра, удержать ее в зубоврачебном кресле не сможет. Таня это вам не Маха. Да и на реку идти не хотелось — там ветер сдувает все. И Маха довольна: «пойдем через гаражи! Это будет наиболее короткий путь».

Наиболее короткого пути не получилось, потому что мы из магазина динозавров дошли почти до самой трассы, но Махе показалось, что это было недолго, и она вообще не просила отдыхать.

Еще перед прогулкой я попросила девочек поиграть немного, пока я поем. И Маха пошагала радостно: «мама разрешила нам поиграть, пока обедает!» Всегда мечтала, чтобы дети звали меня maman и на Вы, и вот Маха, насколько может, это реализует.

Таня набрела на кучку рассыпанного пшена и сказала: «природный источник пищи для голубей и ворон». Насмотрелись фильмов про природу, сразу видно.

Таня: «с помощью мозга я составила карту поселка». И это круто, потому что иногда карты составляются без помощи мозга, а по ним потом ориентироваться.

Таня: «вместо лошади я, бывает, скачу на диплодоке». Да Таня постоянно скачет на диплодоке, тут и сомнений нет.

Снимаю с Махи шину после прогулки. Маха: «я с шиной в этот день могу попрощаться, и это определенная свобода». Идеально сказано. Свобода не вообще, а определенная — без шины.

Маха приносит мне двух одинаковых куколок с разными волосами: «мама, я назвала их Катерина и Ирина!» А я как раз креплю фотографии к воспоминаниям прабабушки, готовлю книгу к изданию. Маха: «я буду наблюдовывать!» Наблюдовыватель неусыпный.

А еще девочки такие плюшевые. Стоит их поцеловать-обнять, как они тут же начинают нежиться и пищать, что я очень милая, и они меня любят. Чувствую, не зря живу))

Маха заразилась примером Тани и теперь тоже читает. Правда, пока еще не толстые книжки, а журналы, но читает очень увлеченно.

Таня увела у Махи деревянную игрушку. Маха ноет, Таня: «я тебе ее отдам, только слушай мои слова. Вот тут узор — одна диагональная линия, вот вторая…» Умная стала, жуть берет.

Маха: «Катерина и Ирина, о которых я тебе рассказывала, являются сестрами. Как и мы». Слог у Махи иногда совершенно официальный, хоть сейчас в отчет.

Таня: «мама, а мои дети сами научатся ходить, или придется учить их, как Маню? Или как мы, один сразу научился, а другой потом? Или сразу всех придется учить ходить? Какая была бы это тяжелая работа!» Таня не понаслышке знает, какая это тяжелая работа, но я объяснила ей, что хотя от ДЦП никто не застрахован, все-таки это не так часто встречается, и, скорее всего, ее дети научатся ходить сами.

Утром я проснулась и тихонечко крадусь мимо детской. Заглядываю туда — а Маха как раз вылезает из кровати, увидела меня и говорит: «здарова! А сестрица еще дрыхнет!» И тут сонный танин голос со второго яруса: «а вот и не дрыхнет!»

Маха предвкушает Пасху — подарочки, вкусняшки, а поскольку на Пасху мы и Таню к зубному записали, а после удаления зуба ей дадут динозавров, то и это тоже радостное событие. Маха говорит: «сколько важных событий ожидает нас в этот день!» На то она и Пасха.

Таню интересуют практические вопросы: «а зубик удалять больно?» Я посоветовала спросить у Махи, потому что ей удаляли вот в январе. Маха тут же охотно ответила: «почти не больно, не больнее, чем прививочка!» Тут Таня уже почесалась и говорит: «что-то я немножко побаиваюсь». Я напомнила ей про динозавров, которые ждут ее прямо возле стоматологического кресла, и она успокоилась.

В Мед-Амко Таня хвалилась перед всеми своим динозавром, а Маха требовала себе мячики и мешочки из набора для балансировочной доски, потому что в этот раз мы были в кабинете, где обычно у Махи балансотерапия. А Маха обожает эти мячики и мешочки. И кусать новый массажный стол она любит. Вчера, правда, сгрызла кусочек янтаря с собственного браслета. Грызун.

Маха все время напоминает мне, чтобы я им почитала. Это ничего, что они сами умеют, им хочется, чтобы вслух. Делаем с ней упражнения, я говорю, что тогда делай их быстрее и не с 15-го напоминания, а то у меня голос устанет раньше, чем я начну чтение. Маха тут же прибавила скорости и сговорчивости: «надо поопытнее». Вот именно.

А когда Маха очень опытно доделала упражнения, я стала им читать «Тайны анатомии», хотя Таня ее уже по диагонали успела прочитать. Но ей и по второму разу интересно, и по десятому))

Маха пришла ко мне утром и залезла на папино место: «ну пришлось взгромоздиться на отцовскую подушку». У них во всем такая фатальная неизбежность, я уже привыкла. Таня наступила мне на ногу и сказала: «прости, мама, но мне пришлось!»

Девочки спрашивают, что на завтрак. Я говорю: «творожок». Таня радостно: «твороёжик!» Случайно оговорилась, но после этого на них обеих такой хохотун напал, что едва успокоились.

Приехали в Мед-Амко. Таня там постоянно курсирует между кабинетом и ресепшеном — то там посмотрит мультики, то здесь. То залезет рядом с Махой на массажный стол, то на меня, то слетит оттуда, не всегда запланированно. Шилопоп обыкновенный.

Маха сначала лезла обниматься к пациентке, возрастом примерно ей в бабушки, и говорила: «ты моя подруженька!» Маха дружит со всеми без исключения. Потом по требованию доктора прошлась по кабинету туда-сюда, а потом сказала: «усталааа!» И пыталась сдернуть пеленку со стола. Потом ее уже уложили и обезвредили мультиками, а то хулиганит не меньше Тани.

Садимся в машину, я уже посадила девочек, закрыла дверцу и что-то говорю им снаружи. Потом сама сажусь, и Таня мне говорит: «я тебя даже из-за стекла слышу!» Маха: «это потому, что стекло прозрачное». Я говорю: «прозрачность никак не влияет…» и Таня тут же подхватывает: «на звуковые волны!»

Таня: «почему центр Мед-Амко такой высокий?» Маха: «он внизу, а весь дом обселен людьми». Именно.

Бабуля ставит тесто для куличей. Таня: «запах точно как у жаворонков!» Махе тоже понравилось: «я не могу оставаться на месте, меня манит запах и разговоры с нижнего этажа». Еще бы. Босиком по лестнице пошла, так манит.

Таня: «прыг по воде сформировывает улитку». Маха: «давай прыгать по воде так, чтобы вода не расширялась». Таня: «вода расширяется, когда в нее попадает какой-нибудь предмет». Краткое описание того, почему после купания девочек в ванной творится жесть, или как девочки изучают водоизмещение на собственном опыте.

Маха во время очередных раскопок нашла плюшевого львенка. Пошла с ним гулять, и когда шмякнулась, на мой вопрос, не ушиблась ли, ответила: «только лёвика испачкала!» Ну, мы его быстро отряхнули. И потом дома: «этот лёвик мне перепал в церкви. И я надеюсь на еще такое же перепадение!» Мало им игрушек.

Таня: «я нарисую картину, такую картину, что все посмотрят, и сразу: ах! И в обморок!» Любит Таня, чтобы все кругом пребывали в обмороке, и не так уж важно, от чего.

Таня: «не говори, мы успели или не успели почитать. Говори, только если успели, а когда не успели, не говори. Мне не нравится слово „нет“». Оно и видно.

Утром девочки снова меня атаковали своей нежностью. Маха пришла тискать мои пятки и говорить: «мииилые дракоооошки! Привет!» А Таня задушила в объятиях, говоря: «мама, ты такая милая, ты везде милая! У меня даже слеза вылезла!» Какая милота.

Потом и Маха добралась до меня: «какая щееечка! Какой носик!! Какой глазик!» При этих словах она то делала мне логопедический массаж, то откручивала нос, то выколупывала глаз. Потом сказала внезапно: «запах отверг меня!» И быстро уползла, а я от смеха упала бы, если бы не лежала уже. Маха так чувствительна к запахам, что мне не стоило в ее сторону дышать))))

Маха: «завтра Пасха! Уииии!» Таня в ответ: «не такое уж уии. Мне зуб надо удалять. Я боюсь удалять зуб, но хочу динозавра». Понимаю — дилемма. Но придется все-таки удалить.

Папа за завтраком на что-то обиделся и ушел. Так Таня потом, поднявшись наверх, сказала ему: «у тебя характер как у козявки!» Устами младенца, да-да.

Маха осталась стоять на балансировочной доске под руководством папы, а мы с бабулей и Таней поехали в церковь святить куличи. Таня прихватила с собой мою летучую мышь, освятила и ее тоже вместе с куличами и гордо сказала всем присутствующим: «это мамина летучая мышь!» Теперь все знают, что мама играет в игрушечки.

Потом мы уже вместе с Махой зашли в церковь, когда гуляли. Маха там хвалилась батюшке своим львенком, а на вопрос, где она такого взяла, она ответила: «да здесь!» Его ей и правда в церкви подарили.

Еще мы на прогулке зашли на почту и взяли книги, которые я заказала по просьбе Тани. И дома они обе вцепились в эти книжки, не оторвать было.

Девочки мечтают, как мы посадим картошку. Таня: «немного соседям отдадим. Надо же делиться!» Маха уточняет: «ну мы так, для радости».

Маха весь вечер ходит и поет: «завтра! Уже завтра! Пасха!! Пасха!» Восторгов море.

Таня зовет Маху купаться: «Маня, давай ловить преступников! Я нашла подходящего преступника». Это главное в такой игре, да. Найти подходящего.

Утром девочки нашли свои подарки — Тане досталась плюшевая моль, а Махе металлическая копилка-свинка — и целый час почти занимались ими, а уже потом атаковали меня.

Маха скачет по нашей кровати и весело поет что-то залихватское. Папа пришел ее одевать, она изрекла: «ну вот, заметили мой мрачный ритуал!» Ритуал с виду был совсем не мрачный, а даже наоборот.

Сидя в растяжке, мы снова читали «Тайны анатомии» и дошли до мозга. Тут получилось очень понятно объяснить Махе, что такое ДЦП в ее случае. И она, и Таня слушали с интересом, и Маха со многими вещами соглашалась. Теория ей уже очень знакома по практике))

За завтраком девочки ловили кайф — сначала бились крашеными яйцами, потом ели кулич с пасхой. Маха: «это как крем для тортов — пасха». Вечером она решила уже так: «пасха — это как творожное варенье!» Дегустатор.

После балансировочной доски мы быстро собрались и поехали удалять Тане зуб. Таня взяла с собой свою моль, а Маха вернулась в комнату, чтобы попрощаться с копилочкой — поцеловать ее в пятачок и сказать: «эта копилочка просто притягивает меня!» Ну еще бы. И всю мелочь Маха сразу же в нее запихала.

Таня в стоматологическом кресле была бесподобна. Согласилась сесть только на коленки к папе, на вопрос доктора: «ну что, Таня, как у тебя дела?» запищала: «только никаких уколов!» Поэтому ей намазали десну обезболивающей пастой. Таня ничего не дала им сделать прежде, чем ей в деталях объяснили, что это и для чего, и дали понюхать, посмотреть и потрогать. А вот клещи ей не показали, и так быстро собственно удалили зуб, что она стала пищать уже только когда все было позади. Но тут я вручила ей динозавров, и она поскакала вприпрыжку. Махе только посмотрели зубы, но Маха закаленная, ей и удалить можно спокойно, без уговоров. И скоро придется — передние верхние на подходе.

После зубного мы поехали к бабуле в Южный, и Таня, выходя из машины, сказала: «я не могу нести ничего, кроме игрушек!» Конечно, удалив зуб, ничего тяжелее игрушек поднимать нельзя, понимаю. А папа понес Маху до подъезда на руках, на мою просьбу поставить ее идти самой сказал, что мокро и холодно и дождик, и Маха тут же подхватила: «мне тоже лень идти!» Расслабились ради праздничка. Зато обратно с ней шла я, и она как миленькая дошагала до машины.

В гостях Таня все пыталась угостить кошку пластиковой едой, но кошка, едва только слышит наши голоса в подъезде, прячется так, что найти ее нереально. Тогда Таня пришла угощать нас: «что будете предпочитать?» А выбор там богатый!

Маха тем временем переключилась на настоящую еду: приходила на кухню и таскала ломтики огурца, приговаривая: «время от времени я наведывалась в столовую». И так налопалась овощей, что потом в нее обед не влез.

На обратном пути Маха пыталась оторвать пуговицы от моей куртки, а на мои просьбы перестать меня трепать отвечала: «просто мне нравятся пуговицы, их неописуемая красота». Но мне они тоже нравятся, и желательно в неоторванном виде.

Вечером мы играли с девочками и Полиной в «коварного лиса», а потом Таня все беспокоилась, как бы не забыть положить под подушку зуб — ведь придет зубная фея. С утра еще девочки спрашивали меня, правда ли она существует, и какая она, и видела ли ее я. Я им сказала, что мельком видела, что она приходит с фонариком, но она маленькая, и подарочки от нее маленькие. Большие она не дотащит ведь. Завтра утром посмотрим, что принесет))

Маха сегодня проснулась в полшестого, стала говорить, что у нее голова болела, животик болел, и она вообще не спала, и спать не хочет, и просто тихо посидит. Ок. Но не получилось — она стала ходить из комнаты в комнату, цокая туторами и бурча с нарастающей громкостью. Когда она стала кричать: «Таня, просыпайся!», пришла грозная я, упаковала Маху в постель, не взирая на ее вопли, и пообещала всякие ужасы тому, кто еще хоть звук произнесет. И в детской наступили тишина и покой, и все уснули. Но обжорство вкусняшками надо прекращать, судя по всему.

Таня утром нашла под подушкой подарок зубной феи — такой же брелок, как фея подарила Махе на первый зуб, только не с единорогом, а с корги. Таня сначала подумала, что это лисичка, но, узнав, что корги, еще больше обрадовалась.

Зову девочек умываться. Маха заходит в ванную и говорит: «после дедули в ванне остается его собственный едкий запах!» Вот знаток запахов! Еще и усилила это всякими фильмами про животных. Вчера в гостях сказала: «я пометила комнату… своими ботиночками». Я уже успела испугаться — чем она там пометила комнату? Ей не слабо вообще ничего. А ботиночками это ладно. И босиком пришла.

Причесала Таню и зову Маху. Маха отзывается: «я не в намереньях!» Однако на стульчик села.

Таня спросила, куда мы поедем на этой неделе. Я сказала, что к неврологу. Таня: «мне там уколы делать не будут?» Я уже смеюсь, говорю, нет, только молоточком постукают чуть-чуть. Таня: «я создана не для того, чтобы в меня гвозди забивали! Я создана для того, чтобы жить!» Согласна полностью, но невролог стучит так легонько, гвоздями там и не пахнет.

Маха про «Тайны анатомии», которые мы продолжаем читать: «они преодолели почти половину пути, но как им выходик найти?» В рифму. Поэты растут))

И Таня не отстает. Говорит про свою моль: «она привыкла хоть и к нашей пище, но может отведать и пылищи!» А что, моли едят пыль.

Маха просит, чтобы я прямо на ней показала, где зрительные нервы и все остальное, про что мы читаем: «покажи на мне пальчиком, тогда я внятнее пойму». Знакомо — да не просто скажи, а покажи рукой.

Девочки что-то не поделили. Прихожу в комнату на звук разборок, навстречу мне Маха, говорит с улыбкой: «нам пришлось немного поссориться!» А следом Таня, возмущенно: «и бывают же такие глупые люди, Маня, как Маня!» Да вообще.

Достала Махе сумочку из пайеток, а внутри бусинки. Маха: «из этих бусин я полагаю сделать себе браслет». Как же она сложно выражается!

Собираю девочек на прогулку, поднимаю Маху вверх ногами, а она хохочет: «мне нравится висеть, как летучая мышка, вверх ногами!» Еще бы не нравилось.

Пошли гулять в дождевиках. Таня шагает по свежему мху: «тут живут тихоходки! И они просыпаются от влаги». Еще один специалист по тихоходкам нарисовался. Мой племянник по ним уже только что не диплом написал.

Рядом в ручье я увидела селезня и утку и так закричала: «девочки, утки, смотрите!», что парочка тут же улетела. Но девочки их увидели. Маха изрекла философски: «я видела их летящими, этого мне достаточно».

Но вообще гулять было очень мокро. Особенно идти обратно, навстречу ветру. Маха: «мне надоели эти муссоны!» Есть такое, да.

Дома после обеда сели лепить из пластилина. Маха: «осталось только снять с пальца мою новую вазочку. Это скорее всего кувшинчик получился. Цвет такой нежненький!» Да, очень. Маха смешала коричневый и розовый и слепила очень милый кувшинчик. Красота.

Маха прибегает, хохоча: «к сожалению, от Тани мне влетело!» А тут и Таня с мячиком, и тоже хохочет. Мячиком, судя по всему, и влетело. К общему веселью.

Таня лепит из пластилина вкусняшки: «я усовершу это пирожное!» Оно уже и так совершенно.

Таня: «я выберу лучшего самца. Я полу сама его выберу, полу он меня. И папа сделал правильный выбор». Это было самое приятное, что я слышала за последнюю тысячу лет!

Таня смотрит, как нильский варан поедает яйца, и говорит: «прямо в скорлупе ест, а мы очищаем!» Да, надо и нам, как варан. Маха, кстати, умеет так. Какой-то раз мы поставили перед ней яйцо в скорлупе, и пока я добежала, чтобы очистить его, Маха половину скорлупы уже убрала самостоятельно внутрь себя.

Вынула Маху из ванны, вытираю, а Таня еще плавает. Маха: «мама, дай мне и татину корги, и единорожку, я их разберу. Пока с сестрицей конкуренции нет, самое время». А она разобралась в законах жизни!

Недовольная Таня: «фу, какая ты фучная!» Это ее попросили игрушки убрать. Еще бы не фучная.

Таня: «когда у меня будут в следующий раз удалять зуб, я напишу на маленькой бумажке, что хочу что-нибудь динозаврье, напоминающее мне Мезозой». Фее придется здорово попотеть, чувствую.

Читаю девочкам на ночь книжку. Тут Маха наклоняется и подбирает что-то с пола. Книжку я дочитала, укладываю их, слышу — Маха что-то жует. Спрашиваю, что жуешь? Маха беспечно: «бумажку!» И я вспомнила, что на полу, точно, лежал обрывочек бумаги. Но Махе шесть с половиной лет, а она все еще бумагу ест. Вот что это?

Зашла к девочкам уже поздно вечером, одеяла поправить. Укрываю Таню, а она, не открывая глаз, говорит: «мои зубы живые!» И еще чуть погодя: «зубы вытесняют друг друга. Красные и синие. И остальное про зубы мне приснилось». И, судя по всему, продолжало сниться дальше.

А в три часа ночи Таня проснулась попищать и сказала, что болят ножки. Я говорю — это потому что растут. Таня недовольно: «но мне это неприятно!» Однако обняла моль и заснула.

Утром девочки атаковали уже бабулю, для разнообразия, поэтому я отлично выспалась. А потом Маха стащила танин брелок и сказала: «пока никто не видел, я совершила подмену и взяла вместо единорожка танину Тяфу!» Тяфа — это так зовут корги на картинке брелка. Таня тут же: «отдай уже мою Тяфу, она не видела эту книжку!» Маха, надо сказать, тут же отдала.

Таня играет в своих динозавров: «борьба между травоядным и хищным динозаврами продолжается полчаса, потому что каждый хочет захватить все медали. Это борьба сумо, японский спорт». Динозавры-сумоисты это круто, но мне интересно, откуда она вообще знает про сумо?

Таня пнула ногой Маху, я стала ее ругать, и Таня заверещала: «зачем меня только создали!! Я вообще не хочу жить!» Спросила ее, чем я тут могу помочь, в рамках уголовного кодекса. Она успокоилась.

Вышли с девочками гулять. Маха мечтательно: «в садике, как обычно, царит мир и покой!» У реки еще лучше: «природа безмятежна!» Да, пожалуй.

Идут мимо сухого русла ручейка. Там песок. Маха: «что это за дюны?» Таня: «это прям пустыня для насекомых!» Поэтично как.

Я сказала девочкам, что вечером уеду, и с ними останется папа. Маха: «этим деньком особенной нянькой для нас будет отец». Точно, особенная нянька. А Маха развивает мысль дальше: «из-за мрачного голоска отца мы отказываемся, чтобы он читал нам книгу. Лучше мы сами себе тихонечко почитаем». Ну ничего себе, запугал детей! Вроде не такой уж и мрачный.

Таня спрашивает, куда я поеду, и узнав, что на встречу с писателем, говорит: «привези нам книжки». Говорю, что они не для детей, им не будет интересно. Таня: «это тогда не писатель, а писец!» Гениально. Надо будет передать писателю.

А гуляли мы опять по всему полю. Три километра за два часа и практически без остановок — Маха может!

Слинять из дома на три часа в одиночестве — прекрасно, а если еще и на стендап Ольги Савельевой — прекрасно вдвойне. Я вернулась в ночи, сильно накачав свой пресс двухчасовым смехом.

А девочки тем временем мучили бабульдедулей. Таня заставляла дедулю объяснить ей, как устроены тиски, а потом бабуля читала девочкам книгу про динозавров, и Маха сетовала, что им неудобно спариваться. Может, они от этого и вымерли, а?

Утром я подняла девочек по будильнику — нам надо было к неврологу. И пока я причесывала Таню, Маха залипала и во все стороны крутила головой, а на мой вопрос, что это она делает, она ответила: «я пытаюсь выключить аксончики в головке!» Я объяснила ей, что аксончики не выключаются вот так по желанию, и даже ночью они не спят, потому что мы ведь можем шевелиться во сне. Таня тут же: «так вот почему утром мое одеяло взъерошено!» Да и еще как.

Одеваемся ехать. Маха рассуждает: «мой отец парень так. Мне что-то не верится, что ты на годик назад младше моего папы». А я и не на годик, а на полгода, так что все правильно.

Невролог осталась очень довольна девочками. У Махи по всем фронтам положительная динамика, а по тазобедренном суставам стабильность, что тоже значит положительную динамику — отсутствие отрицательной в этом случае положительная. Таня неврологически здорова. А ее психи и прочие закидоны — это потому что очень умная, череп жмет. Оно и заметно. Таня там за время приема успела перечитать все подвернувшиеся ей под руку книги, и еще Махе почитать дала.

На обратном пути — только посадила девочек в машину, отъезжаю, Таня: «надо обездвижить автомобиль!» Спрашиваю, что случилось? Таня: «потому что я еле достала книгу». И снова углубилась в чтение инструкции по ремонту Шнивы. «Где тут сказки про неисправности?»

Переезжаем через Волгу, с моста широкий вид на небо в тучах. Таня: «эта туча что, протянулась на всю Россию?» Метафорически, говорю, да.

Дома на девочек напала смешинка, Маха стала ухохатываться и звать бабулю: «барабуля!» Таня от нее не отставала.

Я села заниматься английским. Прилезла Маха, стала на меня карабкаться: «так происходило наше спаривание. Спаривание — это когда самец ложится на самку. Или самка на самца». Все верно, но можно со мной не надо??

Пошли гулять. Таня смотрит на тучи вокруг и спрашивает: «а вдруг мы попадем в такую же ситуацию, как прошлым летом?» Вообще это было позапрошлым летом — когда мы попали в грозовой шторм и бежали домой под градом падающих с деревьев веток. Сегодня ситуация была не такая же, но тоже не очень — посыпался дождь со снегом. И это конец апреля!

После прогулки девочки сели обедать и решили поныть, что суп, Тане он горячий, Маха не любит суп… Тогда я достала коробочку из-под рафаэлок, в которой еще осталось несколько конфет. А девочки их уже пробовали. И мне даже говорить ничего не пришлось — они мигом дохлебали обед и потребовали рафаэлки. Вместо тысячи слов))))

Ждем подругу-художницу, заниматься с девочками. Махе уже не терпится: «мама, мама, где Леночка?» А как только Леночка пришла и вручила девочкам на Пасху два киндера из серии «Лео и Тиг», Маха заверещала: «уииии!!! Уииии! Я так этого хотела!! Надежда не тщетна!!», и побежала наверх: «надо рассказать сестрице про этот сюрприз, она придет в восторг!» Море счастья!

Я показала девочкам на схеме мозга, где двигательный центр, и где, судя по всему, у Махи в голове нейроны передохли массово. А ведь с ним рядом совсем речевой центр! Вот, говорю, была бы зона поражения больше, и пришлось бы учиться говорить так же долго и трудно, как мы учимся ходить. И теперь у девочек это повод для радости. Таня: «какое счастье, что у Мани только двигательные нейроны пострадали, а не речевые!» Маха так вообще немеет от счастья и от страха, что могло бы быть. Она себя без безостановочного разговора вообще не представляет.

Таня карабкается мне на коленки: «ты такая милая!!» И начинает меня кусать. Говорю — что, такая милая, что меня сожрать хочется? Таня: «нет, ты такая милая, что я даже не буду тебя есть». Ох, ну отлегло прямо.

Маха тоже в нежном настроении с утра: «мама, я так тебя люблю!» Счастье какое.

На уроке рисования девочки сделали пасхальную аппликацию из самостоятельно нарисованных, раскрашенных и вырезанных яиц. Здорово получилось.

Подруга-художница спрашивает у Махи, где мы были на Пасху. Маха: «у Люды». Уточняет — у бабушки, что ли? Маха: «нет, ну, это мама нашего папы». Так это вообще-то и есть бабушка. Но Маха с этим категорически не согласна. Причин не знаю.

Утром девочки проснулись, поиграли, почитали, и снова пошли атаковать бабулю. Для этого Маха снимает туторы — в них неудобно и опасно идти по лестнице. Таня говорит мне: «Маня разулась. Мама, можно, я манино разутье унесу?» Да прямо нужно!

Зато, если Таня сама делать не хочет, а я ее прошу, например, прибрать игрушки, или одеваться на прогулку, Таня изрекает: «мама, зачем ты только заставляешь меня жить этой тяжелой жизнью?» Жизнь такая, что поделать!

На прогулке Таня рассуждает: «человек произошел от обезьяны, но он все-таки не животное». А это во многом зависит от самоидентификации и поведения, увы.

Маха спрашивает: «твоя подружка Полиночка почему-то отказалась от собственного молодняка». Ну, во-первых, еще не вечер, а во-вторых, она просто слишком много общалась с девочками, чтобы ей могла прийти в голову мысль о том, что собственный молодняк это так замечательно. Но я еще уточнила, что прежде молодняка надо найти папу, а с этим тоже не все так просто.

Маха пытается встать со стула, и, уже почти встав, падает куда-то вбок. Бодро встает и говорит: «это почти колесо было!» Потом еще и с балансировочной доски слетала. Но сказала: «я упала, но слава Богу не сильно ударилась». Ну и отлично тогда.

На ужин у девочек был пирог. А они с тех пор, как я перестала печь пироги каждый день, отлично его едят, только что не дерутся за него. И Маха свой кусок съела и попросила добавки. А добавку уже не осилила до конца, но сказала: «можно оставить это на нашем столике? Я утром встану и перекушу». И это была отличная идея — Таня проснулась утром и сразу села читать книжку, а Маха села за стол доедать пирожок. И еще час тишины мне был гарантирован.

Утром девочек озадачил вопрос, кто у них родится — мальчик или девочка. Я им объяснила вкратце, от чего зависит пол будущего младенца, а Маха сделала вывод: «я всех малышей периодически люблю, так что это практически неважно». Вот и я про то.

Утром дедуля нашел на траве дроздиное яйцо, принес его на кухню, и девочки подняли вой. То есть вой подняла Маха — она требовала это яйцо непременно высидеть, птенца выкормить, а если невозможно, то вернуть в родительское гнездо. Но мы же не знаем, где оно. Маха сидела и рыдала, а Таня прыгала рядом и кричала нам: «прекратите обижать Маню! Не обижайте мою сестру!» Чтобы логически завершить событие, бабуля отдала девочкам каменное яйцо почти такого же размера и расцветки, как найденное, чтобы они его высидели, и уж кто-нибудь из него вылупится. Где бы мне теперь найти претендента на вылупление? А Маха начала строить планы, как они вылупят все бабулины яйца. Но этот номер не пройдет. Их у бабули сотни.

Одеваемся на прогулку, упаковываю Маху в шину. Она: «шина состоит из наспинника и футляров для лапок». Именно так.

Сегодня мы дошли до музея и поднялись посмотреть выставку, которая как раз сегодня и открывается. Мы успели за час до открытия, и хорошо — успели посмотреть все без людей, и никого не пугали детские вопли. Таня, конечно, дисциплину хулиганила, и директор музея пригрозила посадить ее в темную кладовку с крысами, и даже показала эту кладовку. И огромным разочарованием Тани стало отсутствие там крыс. Всю обратную дорогу Таня страдала, что ей не удалось увидеть крысу, ну почему, ну как же так? Я там крысу видела в старые добрые времена и потому страдала меньше. Не очень по ней скучаю.

Маха тоже приставала к директору, но в своей манере — расстегивала пуговки на блузке. Это вот прям в ее стиле. А потом мы шли обратно, и Маха, шагая, сказала: «я как можно больше старалась не принять грязевую ванну». Мастер эвфемизмов. Не принять грязевую ванну означает попросту не шлепнуться в грязь. И не зря старалась — не шлепнулась.

После прогулки и обеда наползла огромная синяя туча, и вдруг сверкнула молния, и почти сразу же гром. Первая гроза! Таня тут же подпрыгнула и запищала: «я не люблю молнии!! Не надо грозу! Молния, уходи!» А Маха сидела на полу, глядя мечтательно на небо, и говорила: «молния, приходи!» Вот и я люблю грозы. Красиво!

Таня перечитала все имеющиеся в доме книги Петрановской для детей и перешла на книги ее же авторства по воспитанию детей. Сидит, «Тайную опору читает», не оторвать. Чувствую, скоро начнет нас воспитывать.

И это все не мешает активному высиживанию яйца и ожиданию вылупления из него хоть кого-нибудь. Они следят, чтобы яйцо было постоянно тепленькое, но не горячее, в общем, все по-настоящему.

Спрашиваю девочек, что им приготовить на ужин. Маха деловито: «а что ты можешь предложить из этих деликатесов?» Серьезный подход.

Маха: «мне кажется, что человек — это вид приматов». Да точно.

Ночью из их каменного яйца вылупилась длинная червеобразная собачка-антистресс, но это было ошибкой, потому что Маха, видимо, учуяла это, вскочила в шесть утра и обнаружила свежевылупившуюся собаку. Но этим дело не ограничилось — она пошла всех будить и делиться своей радостью, но никто не был этому рад. Я еле загнала ее обратно в постель, но ненадолго — в восемь Маха подскочила уже насовсем. Плохая была идея вылуплять собаку ночью.

Но счастья у девочек было вагон, и Маха долго еще восхищалась: «я даже и не знала, что некоторые собаки, оказывается, сносят яйца!» Ну, если это гибрид собаки и гусеницы, то почему бы нет.

Когда Маха стоит на балансировочной доске, я ставлю им фильм про природу. Сегодня было что-то про муравьев, и когда они ползали крупным планом по всему экрану, Таня забеспокоилась: «они сюда через экран не забегут к нам?»

Прошу Маху побыстрее пить молоко, чтобы идти гулять. Маха: «твой возмущенный голос меня раздражать начинает». А меня начинает раздражать, когда Маха сидит за столом час. Где же столько времени взять.

Одеваемся на прогулку очень тепло. Таня комментирует: «глобальное похолодание!» Вот именно. Кто там о глобальном потеплении говорил, посмотреть бы на него.

После прогулки быстренько перекусили и собираемся к лошадкам. Маха быстро ест: «маленький прудик бульона все мелеет и мелеет!» И когда совсем обмелел, заметила: «я съела суп как машина-супоед». Точно.

У лошадок мы не были два месяца, и Таня просто ошалела от счастья. Лошадки там гуляли сегодня на свободе, и некоторые подходили к нам, ожидая угощения, а мы с собой его не взяли. Но Таня и без угощения кидалась им на шею, а если бы я не держала ее изо всех сил за руку, она бы прям там загнала табун. А потом она ехала верхом и говорила: «я хочу быть ковбоем!» Так она уже.

Маха была менее буйная, но занималась очень хорошо. С отвычки.

Маха спускается по лестнице и воет. Спрашиваю, что случилось, она делает умильную мордочку, поднимает бровки и говорит: «ты же мне овощи обещала!» А то, что она при этом обещании их презрительно отвергла, это уже забылось, да. Ну ок, положила ей овощи. Маха довольная села есть.

Маха душит меня в объятиях: «ты моя котя лампупусьная!» А уж Маха какая котя лампупусенька, просто муррр.

Таня зовет меня играть в мячик. Это очень смешная игра — я кидаю мячик, он рикошетит от стен, от пола, от Тани, а она хохочет, визжит и ловит его. Пищит: «корчебол! От слова корча!» Точнее и не назвать. А Маха смотрит на это и смеется буквально до упада.

Девочки выпросили космический песок, я дала с условием, чтобы они не сыпали мимо. Они, конечно, тут же рассыпали, а на мое замечание Таня сказала: «ну вот ты какая-то словно не для нас созданная!» А так-то они уверены, что все тут создано для них, включая меня. Потом они так заигрались, что в песке было уже все, а на мой голос Таня откликнулась удивленно: «а я и забыла, что ты здесь!» Ну так это вообще-то в моей комнате все происходило.

Таня: «Маня, моя жизнь дороже, чем твоя, но я тебя все равно очень люблю!» Объяснила ей, что не дороже, потому что любая жизнь бесценна. Но у Тани есть такое: «хочу власть над всем миром!» И зачем это вам, ну зачем?

Таня: «что человек видит, своя у него жизнь». Это тоже когда как. Иногда и не своя.

Даю Тане примерить тапочки вроде чешек, но плюшевые. Таня: «они что, из старого дивана сделаны? Такие же мягкие».

Маха, когда я ее прошу пойти в детскую, говорит драматичным тоном: «меня отвергли!» Но сама при этом хихикает.

В полночь Маха внезапно превратилась в тыкву. У нее уже пару дней насморк, но не такой сильный, как обычно бывает. А тут вдруг она проснулась от кашля, и я впервые имела случай послушать «лающий кашель». Никаких других признаков стеноза я не увидела, но Маха реально испугалась, кричала и плакала, и ни на какие просьбы успокоиться не реагировала. Мы быстренько зарядили в ингалятор пульмикорт, и он помог за пять секунд. Маха тут же стала нормально дышать, перестала паниковать и успокоилась. После таких приключений я ее положила с нами, но дальше она отлично спала до утра.

Утром девочки удивлялись, почему мы не едем в церковь. А я что-то поопасалась после таких приключений. Но Маха была огурцом и спрашивала меня: «а это мне не приснилось, да? А я думала, что приснилось». Страшненький сон такой был, прямо скажем.

Гулять, правда, Маха отказалась. И я прошлась только с Таней, и то не особо долго. Но первомай сегодня вообще не весенний, так что и сожалеть особо не о чем. Сама я съездила в магазин, и Маха озадачила меня просьбами привезти ей «что-нибудь, чтобы ты потом спросила у нас, в какой руке, а мы бы выбрали». Я привезла им по два браслетика и по маленькому скелету. Они были счастливы.

Таня: «наши браслеты такие яркие, как шея казуара!» Яркие шеи у казуара, и правда что.

А вчера в лесу мы слышали первую кукушку. Красота.

Маха: «такая маленькая паника была вчера. Эти паники происходят редко». Это и хорошо. Не хватало нам еще частых паник.

Девочки в интервью на вопрос, кем быть лучше, ребенком или взрослым, впервые разделились во мнениях. Таня сказала, что лучше быть взрослым, потому что многое умеешь, а Маха, что лучше быть маленьким — потому что играть можно. Это она просто еще не знает, что взрослые игрушки интереснее))

Таня вечером стала проситься спать со мной, но я еще не ложилась сама, и она заснула у себя. А как пришло время мне ложиться, видимо, прочухала, стала ныть, и я ее положила с собой. Таня всегда за равновесие в природе — раз Маха спала прошлую ночь у меня, то теперь надо Тане.

Маха утром хватилась потерянной где-то ракушки, ходила ее искала по всем комнатам, а потом сказала: «я все-таки разочарована поиском ракушечки». Но еще спустя некоторое время она ее нашла, так что и здесь равновесие в природе восстановилось.

А в Мед-Амко мы сегодня не поехали, курс нам перенесли, так как доброжелатель сообщил доктору, что девочки сильно болеют. Я удивилась, потому что сама до сих пор не знаю, вирус это или аллергия, и машкин ночной приступ наводит на мысли как раз про аллергию. И еще больше удивлена тому, что нас выписали без выяснения лично у меня, что и как с девочками. Но очень рада тому, что доброжелатель проявил себя на такой мелочи. «Лучше тигр на равнине, чем змея среди высоких трав». Когда человек решил сводить личные счеты за счет реабилитации ребенка-инвалида, это говорит не о многом. Это говорит обо всем.

Так что мы радостно пошли гулять, благо погода отличная, и наконец тепло, и девочки чихают, но чувствуют себя прекрасно. Лиственница пустила побеги, и мы их поели. Я до детей и не знала, какая лиственница, оказывается, вкусная. А еще это первая хвоя весной.

По пути на речку мы встретили соседей, которые убирали листья возле своего забора. Таня тут же подошла знакомиться, спросила, что это вы тут делаете, а на ответ, что листья убираем, заметила: «о, уборка? Хорошее дело!» С видом большого начальника. Таня это умеет.

Маха с разбегу упала в песок и, поднимаясь, сказала: «ой, песчаная ванна! Я слишком видимо разогналась». Да точно, разогналась слишком. Маха иногда так гонит, что Таня ей кричит: «хватит, Маня, не торопись! Я еле от тебя ускользаю!» Вот именно.

Когда Маха снова шмякнулась, она сказала: «я немного чувствую себя виноватой». Да, потому что надо немного больше смотреть, куда идешь. Но она сегодня потеряла голову от весны))

Уже на подходе к дому Маха сказала, принюхиваясь: «ой, у меня болит носик! Где-то внутри, от едкого запаха». Я посоветовала ей пройти побыстрее зону задымления, потому что и в самом деле запах был едкий. А Маха у нас гурман запахов.

Вечером я пошла гулять уже без девчонок, а потом мы зашли к нам вместе с художницей, которая девочкам дает уроки рисования. Маха услышала ее и пришла звать: «Леночка! Нам пора за работу!» Маха крутая, всегда готова за работу))

Таня достала у бабули книгу про Древнюю Грецию, и теперь мы читаем ее. Таня сама, а потом я им обеим вслух. И всем троим интересно. Это же самое мое любимое — древний мир!

Сегодня девочки спали уже без выкрутасов, и даже на самый взыскательный взгляд совершенно здоровы. И выспались, красота. И с погодой повезло, поэтому мы пораньше пошли гулять. Таня только вышла и радуется: «типичное лето!» Можно и так сказать. +17 и ветер, а вот если бы без ветра, то совсем типичное было бы.

Маха шагает и разглядывает обочину: «вижу потроха одуванчиков!» Почему потроха, когда там были целые одуванчики, мне непонятно, но Маха сорвала себе и Тане по цветочку, и свой скоро растворила в пыль. Так и получились потроха.

Потом Маха спугнула кошку, которая необдуманно побежала к Тане, а Таня устроила ей загонную охоту и носилась до тех пор, пока кошка не спаслась под чьи-то забором. Таня, конечно, «только погладить». Но кошка все отлично понимает. Маха была свидетельницей погони и сказала потом гордо: «это я нашла сестрице подходящую потенциальную жертву!» О да.

Потом Маха подбирала с дороги камешки — это ее новая суперспособность — и бросала их на траву: «в точности на травянистый участок он попал. Я пытаюсь целиться». И получается ведь, вот что круто!

После обеда мы с бабульдедулями и художницей поехали в лес. Маха что-то рассказывала бабуле, а та не расслышала и попросила повторить. Маха важно: «не буду повторять!» Ну и ок, никто не против.

В лесу Таня носилась с дедулей, а мы с Махой шли позади, и Маха комментировала: «это дерево образовало арку!» Потом слышу: «отстань!» И поясняет мне: «рядом с моим носом кто-то приземлился, и я отогнала незнакомца». Ну да, в лесу еще немного и комары будут, а жуки разные уже вовсю летают.

Маха: «я слышу голос сестрицы. Это они тут кричали-голосовали». И правда. В самой чаще я взяла Маху на руки, и она уже могла смотреть по сторонам и слушать голоса. В лесу ей самой идти сложнее.

Тетя Лена, которая была с нами, спросила Маху, не страшно ли ей в лесу, тут ведь могут быть волки и всякие другие хищные звери. Маха ничего не ответила, а потом, уже когда мы опять шагали в арьергарде, заметила как будто про себя: «полно тут лениных выдумок: волков, медведей. Или они пока еще не расширили свой ареал?» Она точно профессор.

На лесных дорожках Маха насобирала шишек, и сказала, садясь в машину: «а эти шишки я с собой возьму, они будут мне сувениром. Я на них потратила остаточки утренних сил». Да, не так просто Махе наклоняться за каждой шишкой, снова вставать и шагать, и еще не растерять их на ходу!

По пути из леса мы заехали на кладбище — все-таки Радоница. Девочки там если и были, то очень давно. Таня шла и констатировала: «здесь фотографии умерших людей». А Маха, после того, как ей объяснили, что здесь у нас похоронены отцы бабули и дедули, спросила: «а как ваши папашки оказались здесь?»

Потом мы зашли еще и к ваниным предкам. Так получилось, что у девочек тут рядом прадеды с обеих сторон.

А дома девочки поели и пошли играть: надели тигриные и львиные маски, и Таня стала делать уколы плюшевому медведику игрушечным шприцем: «это тебе от бешенства…» Очень важная прививка, не поспоришь, и кому, как не Тане, об этом знать.

В лесу Таня говорила дедуле, что не надо ходить далеко в чащу, а то опасно — волки и всякие другие хищники. Таня с виду отчаянно смелая, а на деле очень осторожная. А Маха наоборот.

Утром бабуля спрашивает у девочек, хорошо ли они спали. Маха отвечает важно: «можно предположить, что да». Можно прямо-таки с уверенностью предположить, потому что спали они замечательно.

Маха задумчиво: «если считать других бабушку и дедушку, то наша семья состоит из восьми человек». Снова они бабушка и дедушка, а то не называла ведь. А если посчитать дядю с тетей и двоюродных, то нас вообще 13. А если генеалогическое древо… Девочки видели только ту часть, которую я изобразила графически на плакате, но и то там много людей.

Таня позавтракала раньше Махи, пока мы с Махой делали упражнения. Потом Маха пришла есть, а Таня скачет вокруг. Прошу ее пойти поиграть в комнату, что Маха сейчас поест и к ней придет. Таня протестует: «нет, мне страшно! Мне страшно без Мани!» Внезапно. Но Маню она и правда дождалась.

Маха стоит на балансировочной доске, Таня тут же рядом — они смотрят документальный фильм про Папуа. И там эпизод извержения вулкана, про то, как все кругом засыпало пеплом, здание школы рухнуло, и ее закрыли. Таня говорит мечтательно: «просто рай какой-то!» И это она в школу еще не ходила!

Гулять мы не пошли — на улице то дождь, то снег, то солнце, и очень сильный ветер. Вообще не понятно, как их одевать, а если начнется метель, быстро с Махой не прибежать домой. Девочки и рады: «ура, у нас будет больше времени, чтобы поиграть!» И точно, сидят играют — щекочут друг друга по очереди и смеются до упада. Сначала Таня щекотала Маху. Потом просит: «сделай мне операцию!» Маха: «опер что?» И щекочет Тане пузо. И опять ухохатываются.

Маха обычно говорит Тане, чтобы та не извинялась перед ней. Антивоспитательное влияние. Таня трансформировала это в фразу: «не смей извиняться, немедленно извинись за то, что извиняешься!» Абсурд как он есть.

Маха пришла в бабулину комнату и говорит: «в твоей каморочке…» Так снисходительно.

Таня иногда на бегу сшибает Маху с ног. Но это происходит не так уж часто, потому что Маху сбить теперь сложнее — она отклоняется от курса, начинает терять равновесие, но успевает добежать до опоры. Таня на мои замечания, что так делать не надо, говорит: «да, извини, Маня. Но мне пришлось». Всегда у них все пришлось. Фатум.

Маха: «чем дольше мы занимаемся с Леной, тем больше узнаем!» Несомненно. И больше всего умеем.

Девочки снова смотрят про Папуа-Новую Гвинею. Там сюжет про святилище, куда могут заходить лишь взрослые мужчины. Таня говорит: «как хорошо, что мы можем это посмотреть, хотя мы женщины». Да, и даже ехать никуда не надо — смотрим прямо из дома.

Маха смотрит на мою футболку, а у меня на ней кошечка из страз. Маха радостно: «у тебя котя! Ты сама наша котя!» А по вечерам Маха нежится и говорит: «я так сильно тебя люблю!»))

Заплетаю Таню на ночь, а папа убирает книги на полку. Таня, со всем этим несогласная, кричит: «это все пуууу!» Вот прям да.

Утром, еще пяти не было, Маха позвала меня, потому что «мне страшно!» Я принесла ей для профилактики страха свою летучую мышь, но это помогло на часок, а потом пришлось уже мне самой с ней лечь. Тут Маха поняла, что с мамой гораздо страшнее, а главное, теснее, и скоро отпустила меня и дальше уже отлично спала.

А чуть позже у девочек из очередного каменного яйца вылупился маленький цыпленок. Маха пришла ко мне: «мама, а сегодня у нас вылупился цыпа с розовым бантиком. Видимо, проигрышей в этом почти не бывает. И ещё следует отметить красный гребешок возле петельки». У Махи слог, как будто она делает доклад на мирной конференции.

Потом Маха забралась на подоконник и стала осматривать окрестности: «я вижу сосну и камни под ней сверху. Это достойная площадка для высматривания поселка. Хотя не все видно через боковой объектив. Лучше всего видно дом, который назван в честь города — Париж». У нас и правда Париж отлично виден из окна. Правда, там нет Эйфелевой башни, и вообще это аварийная панельная пятиэтажка, но называется-то Париж.

Таня тоже залезла на подоконник: «мама, у тебя на подоконнике утрами как бы мезозой. Температура такая же. Воздух то ли свежий, то ли сухой». Тане, как специалисту по динозаврам, конечно, виднее, какой был мезозой. Вполне допускаю, что мой подоконник похож на него.

Маха строит планы насчет завтрака и цыпы: «мы возьмём его вниз, когда пойдем на кухню, и дадим ему на десерт что-нибудь цыплячье, вроде кукурузных хлопьев. Это и твое излюбленное лакомство, Таня!» Таня тоже немного цыпленок))

Потом Маха великодушно пошла в детскую, сказав: «мы найдем бесшумную игру, чтобы тебе не мешать». Потому что я еще спала под эти все ученые разговоры, и в полусне записывала их.

Таня прибежала в детскую вперед Махи и закричала: «сюда нельзя!» И через минуту: «а теперь проходи». Маха отметила: «Таня иногда просит меня постоять подождать». И ведь реально, Маха стояла и даже не делала попыток идти в сторону детской, пока Таня ей это не разрешила.

Вскоре Таня вернулась: «я пришла, чтобы пообниматься. Ты такая милая. Ты милая-милая!» И тут же Маха: «я уже разулась, поэтому мои шажочки более тихие, чем обычно, в два раза. Я пришла искать среди мамы сестрицу». Среди мамы — это наиболее точное определение местонахождения Тани в тот момент.

Маха предлагает: «Таня, а давай напишем объявление, что хищным птицам к нам на территорию нельзя. Это должно сработать». Это они опасались за сохранность цыпленочка, потому что уже знают, как их любят хищные птицы. А идея насчет объявления отличная. Надо взять девизом для бложика))

После этого девочки пошли вниз, хотя я и просила их спуститься к бабуле потом. Маха сказала: «и когда же наступит это „потом“?» И пошагала. Но скоро с лестницы донеслись ее вопли: «помогите! Ой, пожалуйста, помогите!» Я прибежала, а она, точно, висит на одних руках спиной к спуску. У нее бывают еще трудности с лестницей, особенно когда она босиком. Но ничего, удержалась, дождалась помощи, все отлично.

Маха тискает цыпленка и говорит: «как сексуально!» Мне стало интересно, какой смысл она подразумевала, и я спросила, что это слово означает. Пока Маха пыталась придумать, Таня быстро сообразила: «сексуал — это такой кактус. Ты что, не веришь? Я знаю!» Ну пусть будет кактус.

Таня разглядывает бантик на цыпе и делится ассоциациями: «это вечернее зрелище. Я просто обожаю такие зрелища. Когда солнце отражается в воде золотым отблеском». Она точно художник.

На вопрос, мальчик этот цыпленок или девочка, Маха со знанием дела решила: «тут видно, что мальчик: бантик у него на шее, а не на головке». А ведь и правда.

Таня: «а вдруг у меня родятся такие же динозавры, как мы?» Да скорее всего. Наследственность — вещь серьезная. И тут же: «какой канал внутри носа ведет в рот?» Просто у нас книжки про динозавров перемежаются книжками по человеческой анатомии.

Маха дергает за ленточку, привязанную к кровати: «лассо для кровати. По специальной технологии». Что такое лассо, они, кажется, и правда знают.

Маха: «у нас будет просто армия вылупившейся малышни». Это потому, что девочки решили вылупить цыпе еще и братца. Я скоро с ума сойду с их вылуплениями.

Маха: «Цыпя! Это первое его утро. Для него жизнь только начинается. Он думает: я вылупился, и вот только сейчас на планете началась жизнь». Очень глубокая мысль. Для каждого из нас на планете начинается жизнь тогда, когда мы вылупляемся сами.

Одеваемся на прогулку. Таня: «я хочу в Мед-Амко поехать!» Что же, поедем в понедельник, если какой-нибудь доброжелатель снова не сообщит доктору, что у девочек бубонная чума, коронавирус, спид и проказа. Но так-то вообще это персональные данные, а закон, защищающий их, пока еще не отменили, что радует.

Таня пытается открыть дверь, у нее не получается. Маха подходит и открывает. Таня: «спасибо! Ты силачка. С тобой жизнь веселее!» Ну еще бы. А Маха и правда силачка.

На прогулке Маха рассуждала, что ее «абсолютно самый любимый цвет — фиолетовый», а потом внезапно: «а вдруг я так и не найду себе пару для выращивания потомства и стану бродящей девушкой?» Это вряд ли. Маха такая девушка, что в пару для выращивания потомства к ней будет очередь стоять.

Маха: «я так сильно тебя люблю! И у меня тоже родятся такие же гномики?» И гномики, и куколки — дети многолики))

Маха попросила на прогулке надеть на нее капюшон, но ей было не очень удобно: «и это еще не вся проблема. В прогулке в капюшоне я еле поворачиваю голову». А у нее и так с этим проблемы во время ходьбы. Но я надеюсь, скоро все-таки потеплеет.

За всю прогулку Маха ни разу не упала. С ней это бывает только в дождь, когда грязно и мокро и падать неприятно, а сегодня сухо. Но она гуляла с цыпой, и вот поэтому: «я постаралась не упасть, чтобы не сделать серым цыпу». И у нее получилось! Красотища.

Девочки играют. Таня: «это священный храм». Это вообще-то мой фонарь, но я ходила с ним на крестный ход, так что да, пожалуй.

Говорю девочкам, что новый птенец не вылупится, если его не высиживать. Хоть плюшевого петушка посадите на гнездо, говорю. Маха: «мамаши в эти времена не выдержали, и теперь папаши правят потомством!» Идеально.

Таня: «вот такое стихотворение у нас получилось: сначала все по-порядку, сначала съедим шоколадку!» Порядок у них своеобразный, конечно.

Маха повисает на мне: «мне нравится так свисать! Ну дай посвисать немножко!» А мне вот как-то не очень. Гирька.

Я сделала Махе в блокноте самодельные элементарные прописи — просто нарисовала карандашом печатные буквы, линии и прочее подобное, дала ей фломастер и попросила провести линии сверх моих. И у нее очень даже неплохо получилось, и даже быстро. Маха делает головокружительные успехи.

А Таня читает только что изданные воспоминания моей прабабушки. Значит, своей прапрабабушки. Это хорошо, будет знать историю семьи из первых уст. «Два чувства дивно близки нам, В них обретает сердце пищу: Любовь к родному пепелищу, Любовь к отеческим гробам».

Утром у девочек вылупилась двойня — сразу два цыпленочка. Маха пришла ко мне, неся их и говоря: «мама, это кажется невероятным, но один из цыплят белый! Он такой же, как Цыпа, только белый. Может быть, это птенец чайки». И тут же Маха спрыгнула с моей кровати и пошла по своим делам: «я поспешила обратно. Я развиваю активности, двигаясь быстро. Это помогает многим косточкам развиться». И ведь точно.

Потом Маха снова пришла ко мне с вопросом: «а рот открывается, только когда глаза открыты?» Говорю, что нет, вот например зевнуть удобнее как раз с закрытыми глазами. Тут Маха зарылась в одеяло: «я углубляюсь в тепло, чтобы поддержать температуру своего маленького тельца». Ну, прямо скажем, тельце не такое уж и маленькое, но погреться не мешает.

Всех птенчиков, кроме одного, утащила Таня. Маха приходит и спрашивает: «а куда сдриснули все птенчики, кроме желтого?» Моя школа!

Девочек начали терзать смутные подозрения насчет происхождения цыплят. Таня еще вчера сказала: «а может быть, это ты их ночью кладешь, а яйцо прячешь?» Я, конечно, сказала, что ни в жизнь. А утром Маха: «а вот такого мы в магазине видели. Может, он и есть из магазина? Но этот, другой, точно из яйца». Дети, берегите сказку!

Маха просит: «дай мне книгу на полке, которая будет радужной, и что-нибудь про феечек». Такой выбор интересный. Но радужной не нашлось, и про феечек не особо, больше про гномов.

Маха: «ведь вылупляются птенчики только у того, кто их вылуплять намерен». Бесспорно.

За завтраком Маха опять вся перемазалась. Умеет она так есть, что завтрак у нее везде, даже на бровях. Таня взяла салфетку и вытирает Махе мордочку. Маха, довольная, подставляет, а потом говорит: «такой макияж недолгий!» Вот оно что, это был макияж!

Собираемся гулять. Таня уже оделась и вышла, мы с Махой одеваемся. Вбегает Таня и кричит: «там клоп-солдатик!» Маха важно: «да, я слышала эту поразительную новость». Таня на каждой прогулке находит клопов-солдатиков и всякий раз это празднует.

Шли мимо соседей, которые убирают листья. Таня предложила им помочь отвезти их в мусор, а когда ее благодарили, сказала: «моя жизнь специально создана для других!» Очень патетически.

Маха тем временем нашла очередную желудевую чашечку и сказала: «я нашла потенциальную добычу». И предложила проект по приклеиванию к чашечке палочки, чтобы получился ковшик. Тогда я вспомнила, что у нас есть деревянные бирюльки как раз такого же размера, и пообещала их достать, когда вернемся домой. А то Маха все желуди в дом перетащит.

Таня писала палочкой на песке и говорила: «я хочу писать как писец!» Так она уже. А потом Маха нашла на дорожке какой-то обломок пластмассы, желтый, с более темными желтыми кружочками, и Таня сказала со знанием дела: «это жирафа кусок!» Я там от смеха полегла просто.

Девочки играют в бирюльки. Маха: «по-моему, малыш захотел немного вина. Разве он не знает, что детям вино нельзя?» Таня: «нельзя!» Это они цыплят из бирюлек кормят, и сами едят.

Таня: «Маня меня обижает. Дает моему малышу то, что ему пока нельзя. Она его мукой накормила!» И ответный смех Махи. Таня возмущенно: «не смешно!» Нет, просто очень смешно!

А на улице тепло почти по-летнему. Маха: «первый день лета после зимы!» Вот уж точно.

Тут метеорит мимо земли пролетел, и девочки, видимо, к этому чувствительны. Маха ноет, что у нее то там, то здесь что-то болит, Таня ноет: «почитааай мне!» Именно тогда, когда я занимаюсь с Махой. В общем, девочки космические.

Маха стала жаловаться то ли на зуб, то ли на десну. Я уже и так и эдак посмотрела, ничего не увидела. Папа вечером тоже посмотрел, тоже безрезультатно. Таня принесла нам игрушечное стоматологическое зеркало, чтобы удобнее было смотреть, и сказала: «я очень строгий доктор!» Но Таня не очень строгий, нет))

Таня: «вообще ты милая». Я и частностях милая, но не всегда, конечно.

Утром мы встали и сразу начали собираться на былинный берег. Это фестиваль реконструкторов, на котором я была последний раз лет 10 назад, если не больше. Таня в предвкушении: «я хочу стать воином-динозавром!» Она уже давно им стала. Она им родилась.

В подтверждение этого Таня устроила вопилово и оралово по поводу того, что рисовать динозавров сейчас некогда, а надо собираться ехать. Я достала ей подушку и показала, как надо ее лупить и что кричать, когда тебя все бесит. Таня полупила, покричала, ей полегчало.

Едем, под колеса бросается соседская собачка. Таня гневно: «маленькая противная собачонка!»

На фестивале было очень весело. Девочки побежали сразу во все стороны — смотреть бой, сидеть верхом на деревянной лошади, туда, сюда. Но Маха сразу сказала, что она больше всего хочет на ярмарку. И на ярмарке она сначала вцепилась в маленькую кожаную собачью морду — брелок, и не выпустила ее из рук, а потом бросилась к стеклянным бусинам, колечкам и всяким блестюлькам. Я еле вытащила ее цепкие лапы из груды всяких сокровищ.

Таня же пошла прямо к мечам, щитам и шлемам. Надела шлем, в котором утонула чуть ли не целиком, схватила щит и заверещала вепрем, когда мы отказались все это покупать. Купили ей деревянный кинжал, и она бросилась сражаться с мешками, набитыми соломой, крича: «дырявая шкура зебры! Сморщенные хвосты носорога!» и прочие боевые кричалки. Кажется, изначально она все-таки была мальчиком, а в девочку ее превратили дозы прогестерона, который я колола для сохранения беременности. Потому что если это и девочка, то из племени амазонок.

А вот кожаная маска чумного доктора была очень к лицу и Махе, и Тане. Но Таня отжала у меня маску летучей мыши, и терлась в ней среди боевого оружия, так что все принимали ее за парня.

Правда, в Махе тоже есть что-то амазонское. Мы ее еле увели от ристалища, бой ее завораживал. Но от палаток со шмотками и игрухами ее увели вообще почти силой))

Дома Маха быстро настроилась на свой обычный философский лад и сказала: «возможно, первобытная кукушка придумала стратегию и рассказала остальным, как лучше всего». Стратегия — свои яйца в чужие гнезда подбрасывать. Однозначно, лучше всего.

Потом Маха взяла машинку-вертолетик, тоже приобретение с ярмарки, и сказала: «а давай испытаем эксперимент!» Она хотела заставить машинку взъехать по ступенькам. Но ничего не вышло, хотя она и инерционная. Пришлось гонять по ровному полу.

А Таня никак не могла перестать махаться мечом. Только за неимением мешков с соломой жертвой этих упражнений оказалась Маха. Хорошо хоть у Тани хватило ума надеть на себя и на нее маски тигров, чтоб хоть как-то защититься. Но Маха была не очень довольна: «она меня мечом тягачит!»

Таня восклицает грозно: «кто хочет умереть последним, а кто первым?» А вариант жить вообще не рассматривается уже, да? Таня прямо в тренде.

Таня: «я хочу стать динозавром-воином. Или палеонтологом. Это неизвестно». Будущее полно тайны, точно.

Маха своего мнения пока не поменяла. На вопрос, кем она хочет стать, отвечает: «летчиком же. Может быть, водителем такой вот летающей машинки. Птерозавра». В общем, тоже с уклоном в динозаврью тему.

Но тут же вечером открылась возможность для обучения девочек мечевому бою, так что быть им обеим амазонками. Ну и мне тоже, а то кто же их тренировать будет.

Девочки в ванне. Таня хватает маруськины пятки: «можно я помассирую тебе лапки? Самым полезным массажем». Научилась у меня))

Надеваю на Маху халат после ванны, она комментирует: «равномерное распределение тепла». О да.

Маха: «если будет мальчик, я назову его Коля. А если девочка, то Ксюша. А если тройка, то запасное имя Аня, а если тройка и мальчик, то запасное Саша». Ну все до мелочей распланировала.

Вчера на ярмарке девочки пытались выпросить эти жуткие интерьерные игрушки из натурального меха. Я в каждой из них вижу только чучело кого-то, кто был когда-то живым, и концепцию упоротого лиса, и все это не способствует покупке. Я объяснила девочкам, что это натурально чучела, а не игрушки. Таня заинтересовалась, как выглядело бы чучело человека: «просто кожа без меха?» Пока я собирала мысли в кучу после того, как представила себе это, Маха рассудила: «кажется, я знаю, почему никто не делает чучело человека. Никто не хочет соревноваться, чтобы отдать свою шкурку». Вот да, именно!

Утром встали пораньше и поехали в церковь. Еле успели к причастию, а после сразу крестный ход. Маха радуется: «это моя любимая традиция!» Это был первый крестный ход, который Маха прошла своими ногами, а не на шее у папы. Местами она, конечно, держалась за мой палец, чтобы не споткнуться о кочки, но это не считается — она сама!

Когда батюшка кропил всех святой водой, Маха пищала: «фонтанчик! Это фонтанчик!» А Таня освятила свой меч, с которым она теперь не расстается, и в церковь тоже пошла вооруженная. И всем его предъявляла: «а у меня меч!»

Таня увидела в толпе прихожан Елену Капитоновну, которая занимается с девочками рисунком, и сказала мне заговорщически: «вон та, посмотри, на кого-то похожа». Я говорю — ну еще бы, Елена Капитоновна похожа на Елену Капитоновну! Это она и есть. Таня была удивлена, у нее произошло смещение планов.

Гулять Таня тоже пошла с мечом, я укрепила его за петельку в ее джинсах, но он оттуда выпал, и она чуть его не потеряла. И после этого уже не выпускала из рук — только если для того, чтобы подбросить и поймать. И говорила: «мам, ты видела, я подкинула меч и снова поймала его!» А Маха: «а попробуй ещё так поджонглировать!» А Таня и рада стараться.

Мы гуляли по теплому солнышку, и было здорово, но потом пришла большущая туча, подул ветер, хорошо — в спину, Махе было легче идти. Она шла и рассуждала: «как-то мы повстречали в Эммаусе того, кто здесь сильнее и грознее всех — не очень сильный ураган». Таня возражала: «это был очень сильный ураган!»

Потом полил дождь. Я дошла до угла улиц, откуда можно было видеть и Маху, и нашу калитку, и отправила Таню бегом домой, а мы с Махой пошли уже со скоростью Махи под моим зонтом. Маха шла и рассуждала: «думаю, тихоходки от слишком большой влаги сделали большие дела». Теперь они обе озабочены тихоходками и ждут Илюху, своего двоюродного брата, который большой специалист по тихоходкам, чтобы их ловить и изучать под микроскопом.

Нарисовала Махе очередные прописи. Маха идет их писать и говорит Тане: «не помогай! Нельзя мне помогать!» Ага, самой захотелось!

Таня: «почему у Полины нет детей?» Вот и задача объяснить девочкам, что есть вопросы, которые их никак не касаются.

Как-то на прогулке шли вдоль реки, а под берегом рыбачил папа с маленьким сыном. И у них звякнул на удочке бубенчик. Я сказала девочкам: «смотрите, клюет!» И мы стали смотреть, как они вдвоем подсекали и тащили к себе рыбу. И когда они вытащили ее из воды, девочки закричали: «ураа!» и вообще так громко радовались, что я увела их оттуда, чтобы не мешали. На прощанье они крикнули рыбакам: «удачи!» И те отозвались: «спасибо!» Социализация везде.

Таня разглядывает книжную полку: «у нас уже полка лопается от книг!» Да и не одна!

Читаем про Древнюю Грецию. Маха называет персов «персики». «А зачем эти персики хотели завоевать Грецию?» Вечно актуальный вопрос.

Утром проснулись, быстро собрались и поехали в Мед-Амко. Я заранее предварила Маху, что мы едем не на массаж и не на расслабон, а делать новые упражнения, и может быть трудно, но ее задача — заниматься, а не верещать. К моему большому удивлению, Маха и в самом деле не верещала. Вот хохотала и дурила — это да, но не протестовала. Иногда пищала: «больно!!» Но я просила ее во всех случаях — больно ли, неудобно ли — говорить словами, что и где. И она говорила: «больно вот тут!» Или: «боль! Там, где он нажимает!» Выучить правило, что мы не говорим в третьем лице о присутствующих, Махе еще сложно.

Время от времени Маха пыталась доктора закадрить: «ах какой пальчик!» При этих словах она пыталась оторвать доктору пальцы. И так же нежно: «какая лапка!» А потом деловито осведомлялась: «мама, сколько я еще должна тут корячиться?» Вот это прозвучало, да.

Потом, когда Маху уже уложили на массажный стол, и я включила ей фильм про антропоцен, пришла Таня. Полезла к Махе, услышала что-то про жидкий азот и сказала со знанием дела: «азот — это такой газ. Он удерживает атмосферу земли». Я вот такого не знала до сих пор. Откуда она все это узнает?

Приехали домой, и девочки тут же потребовали обедать. На них это не похоже, их обычно не уговоришь. Но Маха, видимо, реально хорошо поработала и устала, а Таня за компанию. Только Маха радостно слопала все, а Таня ворчала: «что за ерунда! Перегрели вы всё!»

На прогулку пошли уже ближе к вечеру. Маха шагает и говорит: «из Тани вышел отличный товарищ по играм!» Из Махи тоже.

Таня: «растите-растите, одуванчики, мы вас срывать не будем!» Правда, в конце прогулки Маха не удержалась и сорвала один. И сказала: «этот одуванчик стал прям символом моей души». Как поэтично.

После дождей все вокруг сразу зазеленело. Таня увидела ветлу, всю в молодых листочках, на фоне синей тучи, и сказала радостно: «смотри, как дуб расцвелся!» Ветла по очертаниям издалека и правда похожа на дуб.

Таня: «я буду выводить потомство прямо в этом доме». Да, наш дом идеальный для выведения потомства, тут ничего не скажешь.

Маха: «я найду себе пару, состоящую из парня семнадцати лет». Она как всегда конкретна.

Таня: «перед тем как спариться, я буду развешивать объявление, что свадьба начнется скоро». Вот да, это точно лучше, чем спариваться без предупреждения.

А еще девочкам ради праздника подарили леденцы-соски, и вечер прошел празднично. Маха свой леденец сгрызла, а Таня долго ходила и приклеивала его ко всему, что попадалось под руку, включая меня.

Маха подробно расспросила меня, кто подарил им леденцы, и сказала мечтательно: «а вдруг нам завтра опять случайно перепадёт заслуженная награда?» Формулировка — огонь просто. А Махе лишь бы чего перепало вкусненького или игрушечного, подарков много не бывает.

Читаю про персидские войны, Маха спрашивает: «зачем убивать тех хозяев своей страны? Можно попросту поменяться странами!» Вот, вот именно!

Про Фермопилы я не только им прочитала, но еще и вспомнила стих Симонида, высеченный на памятнике: «О путник, поведай всем гражданам Лакедемона: Здесь мы в могиле лежим, честно исполнив закон». Маха выслушала и сказала: «что-то не верится, что это правда было!» А вот было. На первом курсе, как сейчас помню.

Едем в Мед-Амко. Таня смотрит на территорию котельной: «там кажется скорая медицинская помощь сломанная. Все в порядке, только кабина водителя скрючена и помята». Бедный водитель.

Папа по дороге купил себе поесть, девочки пытались тоже выпросить, но мы только что позавтракали, куда. Тогда Маха начала издалека: «мама, а у тебя есть какие-нибудь картофельные прутья?» Это картошку-фри она так обозначила. А Таня называет их хвостиками.

В Мед-Амко Маха сегодня пела песни на непонятном языке. Занимается теперь с песнями! Вспоминаю первые занятия здесь и думаю — надо же, о таком позитиве поначалу было невозможно даже мечтать! А теперь вот оно, счастье.

Таня: «брахиозавр. Я раньше воспринимала его как брюхозавра!» Недалеко от правды, видимо.

После обеда поехали в лес, искать сон-траву. Маха там рассекала по тропинкам, один раз споткнулась о ветку упавшей сосны и тоже упала. И говорит: «я споткнулась о ветку и упала. Такое ведь бывает. Ну не ругайся, мама!» Хотя я и не думала ругаться.

Елена Капитоновна, которая снова поехала с нами, собирала сосновые почки. На вопрос Махи, для чего, объяснила, что лекарство сделает. А я сказала, что сделает колдовское зелье. Маха так снисходительно мне: «мам, ох ты фантазёрка, да это же только в сказках бывает!» Ну вот уже и помечтать нельзя. А вдруг зелье получится?

Маха шагает по дорожке и говорит: «я читнула в книжке, что могу выше тебя вырасти!» Да, Маха может. Маха все может.

Сон-траву мы тоже нашли, хотя и немного — два кустика и два отдельно растущих еще бутончика. Девочки умилялись, восхищались и трогали цветочки — они же пушистые.

А потом девочкам надоело носиться — ну, или шагать — и они забрались на небольшую полянку, Маха уцепилась за сосну и стала колупать с нее кору, а Таня бегала вокруг и отбивала шишки своим мечом. И говорила: «Маня метит там территорию! Она обдирает кору с дерева». Так метят территорию тигры — обдирают кору. Девочки активно перенимают опыт.

И после своего привала у сосны Маха пошла так криво, и так ужасно подворачивала ногу, что у меня волосы зашевелились от ужаса. К счастью, после отдыха в машине на обратном пути она пошла снова как обычно. Но я поняла, что мох ей пока противопоказан.

В лесу я иногда пропадала из виду детей, случайно, и Таня так возмущенно кричала: «мама! Ты где? Нас нельзя оставлять без присмотра!», что я стала прятаться за елки специально. А Таня кидалась шишками и бухтела, что так нельзя. Я, конечно, все понимаю, но иногда девчонки так допекают, что хочется убежать подальше в лес.

А в итоге подальше в лес убежали девочки, и дома я долго доставала мох и всякие другие изыски из их причесок.

Утром мы спали до упора, потому что сегодня у Махи выходной. И она пришла ко мне, как обычно, а потом стала сползать с кровати, картинно повисла и заметила: «я висела, как статуя Будды». Почему именно Будды, и почему статуя Будды висит, осталось невыясненным.

Потом Маха отлепила от себя остатки тейпов — остатки потому, что отлеплять их она начала еще вчера — и сказала: «свобода от тейпов это благословение». Ну, ей виднее, хотя я тоже тейпы носила и ничего такого не испытывала после их снятия.

Маха вспоминает цветы сон-травы: «давай посадим такого пушистика у нас, к тому же это будет способствовать восстановлению популяции». Маха говорит как пишет. Но мы пробовали сажать лесную сон-траву у себя — восстановлению популяции это не способствовало. Хотя один кустик даже цвел у нас несколько лет.

Маха: «а почему у египтян и греков волосики черненькие? У нас с Таней рыженькие. Да и у тебя тоже слегка рыжеватые». Ну так мы же не греки и не египтяне.

Я сказала девочкам, что если они будут учиться мечевому бою, то потом и в соревнованиях будут участвовать. Маха быстро сориентировалась: «мам, я буду стараться изо всех сил выиграть хотя бы бронзовую медаль». А еще раньше она говорила мне, что хочет «лучше желтую». Сразу на первое место замахивается человек.

Пошли гулять на реку. Там ветер. Маха: «ведь наше поле — регион, в котором всегда ветрено». Именно так. А на вершине поля мы сели на травку, и, пока я заказывала девочкам щиты и мечи, они рвали траву и пытались плести из нее корзинки. А когда у них ничего не получилось, пытались заставить меня их плести. У меня тоже не получилось, но зато мы хорошо отдохнули.

Тут же встретили знакомого песика. Его зовут Лукас, но Маха кинулась его тискать, нежно говоря: «ах ты мой Лучик!» Песик был рад))

По пути домой мы встретили еще одного песика, который напрыгивал на Маху, а она верещала от счастья так, что уши закладывало. А Таня всяких раз подбегает к собачке погладить, а когда собачка изъявляет готовность быть поглаженной и прыгает к Тане, Таня убегает с воплями. Любой песик воспринимает это как самую веселую игру, поэтому мне обычно не растащить их.

Дома Маха после обеда взяла со стола салфетку, а на вопрос, куда она ее несет, ответила обстоятельно: «из нее можно сделать покрывало для кукол. Вот с какой целью я ее попросила». Маха все знает — что, зачем и для чего.

Маха вспоминает белку в Павловске: «у нее наверное там недалеко домик был. Это вряд ли был самец. Некрупная особь была». Маха, конечно, большой знаток белок всех видов и размеров.

Сегодня мы пошли гулять сразу после завтрака, потому что прогноз обещал дождь со второй половины дня, а утром было настоящее лето. Девочки радостно побежали по травке, и Маха тут же стала мечтать: «мама, а ты купишь для меня какую-нибудь игрушку с примесью пурпурного и голубого цветов?» Вот не планировала ничего такого, честно.

У Тани свои планы на прогулку: «мама, давай на галку охотиться!» Таня на каждой прогулке охотится на галок, ни одной, правда, еще не поймала.

Но тут мы встретили знакомого песика, и его хозяйке было с нами по пути, поэтому вся прогулка прошла с писками и загонной охотой на песика с целью поймать его и погладить. Несколько раз у девочек получилось. Маха говорила потом: «мы клали ему на спину руку, чтобы его зафиксировать». Хорошо зафиксированный песик не мог убежать, и девочки гладили его изо всех сил. Думаю, они ему в страшных снах теперь будут сниться.

А потом Маха шла, так криво ставя ногу, что я принудительно замедлила ее и стала тренировать медленный шаг. Воплей было на всю улицу, причем Таня не отставала — ее возмущало, что я обижаю ее сестру. Обижаю, конечно. Ходить учу ровно. Но помогло же, и дальше Маха шла если не идеально, то хотя бы не ужасно.

По случаю тепла я открыла девочкам песочницу и усадила туда Маху прямо в шине. Но Маха теперь крутая, и даже в шине легко смогла вставать и перемещаться по песочнице, а потом и вылезла и гуляла уже по саду. Крутая. А Таня прибегала домой время от времени: «мы тебе подарки принесли! Эта веточка побежков — для того, чтобы поесть, а одуванчик — для красоты. Ты можешь его в волосах укрепить». Мечта же.

Вчера я попросила у папы цветочек аленький, и он привез нам три леденца в виде аленьких цветочков. Маха сразу опознала: «а мне дадите этот тюльпанчик?»

А вечером девочки рисовали с Еленой Капитоновной, то есть клеили мозаику — сначала рвали цветную бумагу, а потом создавали композиции, каждая свою. Получилось атмосферно.

Бабуля положила Тане мясо. Таня: «фу, я ненавижу мясо, терпеть не могу, гадость! Дай мне скорее, я его съем и буду потом есть вкусное!» Вот логика! Таня так всегда — сначала съедает то, что ей меньше всего нравится, приберегая вкусненькое напоследок, а Маха начинает с самого вкусного. И часто у них тарелки в процессе выглядят одинаково, потому что Маха очень даже любит мясо.

Маха стоит у стола и смачно облизывает соляную лампу. Сдается мне, что она и по утрам этим занимается, пока все спят. Скоро не будет у нас лампы, она ее всю слопает.

Маха разглядывает Цыпу: «бантик придает ему красочный контраст».

Таня ложится спать и мечтает: «когда я вырасту, я буду динозавром-тираном!» По-моему, это уже произошло.

Утром мы быстренько собрались и поехали в Мед-Амко. Махе сегодня повезло, она возлежала на массажном столе и смотрела своего «Лунтика» до полной потери чувства реальности. А Таня бегала то на ресепшен, то в кабинет, и везде был «Лунтик». У них будет передоз.

Для успокоения таниного буйства ей выдали картинки с динозаврами для раскрашивания. И помогло — Таня бросилась их раскрашивать, и даже с собой домой их утащила и всем хвалилась, какие классные динозавры и как она красиво их раскрасила.

А дома девочки немного отдохнули и налопались блинчиков, которые сделала бабуля. Таня не велела свой блинчик складывать: «надо несложенный есть. А если сложенный, быстрее съестся». Все по науке.

Я к слову вспомнила стих Верлена «Я бледный римлянин эпохи Апостата», а Маха тут же заинтересовалась: «а Рим сохранил свою первозданность?» Увы, нет. Даже в эпоху Апостата уже не сохранил, не то что сейчас.

Потом мы пошли с девочками гулять — недалеко, до середины поля. У Махи сегодня полувыходной, а к тому же погода штормовая. Но детские дождевики отлично поместились в танин рюкзачок и спасли девочек от намокания. И мы увидели целую тучу радуг, штуки три, и одну — очень яркую, просто волшебную. Маха степенно резюмировала: «и мы стали маленькими свидетелями этого явления». О да.

Выдала Махе кошачью азбуку — Махе надо тренировать написание букв, так что будет не лишним. И Маха радостно стала читать ее и еще более радостно разглядывать картинки. Я читала эти книги девочкам в их года полтора — два, а вот и на новом этапе они до них дозрели.

Таня: «ты милая-милая-милая, обмилая, слишком милая. Я так к тебе привыкла, что ни на кого тебя не сменяю». Отличное признание, главное правдивое.

Маха разглядывает свой палец: «ноготь с зазубринкой. Я точу об него губу, чтобы поддерживать свою доминантность в семействе». Вот это мощно! Маха у нас доминант.

Таня завтракает и рассуждает: «мама, а ты знаешь, что вселенная — это не только космос, но и все, что нас окружает?» Космическая мысль.

После еды девочкам дали по маленькому леденцу — очередное угощение от соотечественников. Маха радуется: «мне каждый день почти может что-то перепасть!» Да, Махе и правда каждый день что-то перепадает, а заодно и Тане.

После завтрака и балансировочной доски поехали в Медное — забрать шмотки для девочек у коллеги и на само Медное посмотреть. Я была с девочками там год назад, но они не все запомнили, а Ваня и Полина там и не были. Сперва заехали к коллеге, где Таня выскочила из машины и затеяла дикую возню с ее дочкой, которая, хоть и больше Тани в полтора раза, почти ей ровесница. Таня везде с собой приносит хаос, и везде наводит суету. Это норма.

Потом мы зашли в местную церковь. Там внутри свежая реставрация, и девочки впечатлились. Таня вошла и выдохнула: «как будто мы на небо попали!» И потом, разглядывая фрески: «изображения богов!» Я объяснила ей уже в который раз, что это изображения святых, но Таня не видит особой разницы.

Оттуда мы поехали на польский мемориал. Маха еще в прошлом году его весь обошла своими ногами, просто потому, что мы не взяли коляску, но тогда это было ей тяжело. А сейчас она шагала бодро и весело, и когда Таня сказала, что устала, и папа посадил ее на шею, Маха откликнулась: «а я не устала совсем!» и бойко пошагала дальше. И правда, молодец.

Маха разглядывала таблички и спрашивала меня, сколько лет похороненным здесь, и просила найти самого молодого. И мы нашли — 24 года самому молодому, если мы, конечно, не пропустили никого. А Таня верхом на папе просила его прочитать имена, и после какого-то их количества сказала: «слишком много согласных!» Да, это особенность языка.

Но вообще Таня и там носилась и скакала, разглядывала фонари подсветки и уверяла нас, что это камеры. Наверное, и позировала перед ними. А Маха увидела море цветущей кислицы и спросила: «а кислица занесена в красную книгу?» Я поняла, что за этим вопросом последует просьба нарвать букет, и ответила, что не занесена, но букет мы здесь рвать не будем, да она и не продержится букетиком. Пусть живет там, где выросла.

А красиво там! Я потеряла где-то на мемориале пуговицу от куртки, а она так подходит и по цвету, и по стилю ко всему окружающему пейзажу, что найти мы ее не смогли. Зато увидели бабочку-траурницу, севшую на таблички с именами. И это было так символично.

Маха: «а ты ленточку повесила с какой целью?» Бдит. А я просто ее постирала и повесила сушиться.

Таня играет в свежеотданную обезьянку: «эта обезьяна похожа на римского гражданина. И еще на батюшку она похожа». На римского гражданина и обезьяне, и батюшке быть похожими лестно, а вот батюшке на обезьяну…

В церковь мы не поехали — батюшка нездоров, службы нет. Таня пришла утром в нашу комнату и нежится с папой. Папа редкость в доме по утрам: «папа, какой ты милый, шерстяной! В Африке появились первые человекообразные австралопитеки, похожие на человека и тебя!» Тут я уже не могла дальше спать от смеха.

Делаем с Махой упражнения. Она сидит в складке и говорит: «а кого-нибудь целовать?» Потому что раньше я клала ей на коленки Цыпу, и она целовала его в клювик и таким образом наклонялась низко к коленям. И сейчас положила, раз Маха сама напомнила))

Маха: «я так же, когда меня что-то возмущает, издаю пронзительный предупреждающий крик». Точнее и не скажешь. Верещать Маха умеет оглушительно.

Пошли гулять. Кругом тучи, Таня их побаивается, но мы сумели погулять без дождя. А Маха шагает и интересуется: «мама, а облака из тумана?»

Пришли на берег и сели копаться в песочке. Таня роет песок своим мечом и говорит: «я построю самый высокий замок из песка и найду череп динозавра». У Тани всегда планы наполеоновские.

Дома Маха взяла игрушку из вчера отданных — имитация телефона, там звучат какие-то песенки, к которым Маха отнеслась одобрительно, и сказки, которые она сразу же отказалась слушать: «сказки совсем для малышей, зачем они нам?» Но в целом они в него играют. И Таня, проходя мимо Махи, схватила у нее из рук эту штуку: «дай пожалуйста мой сматрофон!» Или может смотрофон? Оригинально.

Таня: «у меня лапа измазанная». Маха: «ничего, во время работы это часто бывает». Махе это хорошо известно.

А еще мы готовимся к балу, платья-ленточки-веер, примерить — посмотреть на себя в зеркало. Папа на вопрос, как я выгляжу, ответил: «не по-пролетарски!» А девочки восхищенно ахали и говорили, что я невозможно милая. Приятно!

Таня: «смотри, я слепила маску чумного доктора!» Смотрю, и правда. Только маленькую. Она этих масок насмотрелась на былинном берегу, и хорошо уловила форму.

Маха: «а почему белых акул называют белыми?» Говорю, что в целом вроде очевидно — потому что они белые. Маха: «я не очень вижу там белоты. Только на брюшке». Маха все так буквально понимает.

После завтрака прыгнули в машинку и поехали в Мед-Амко на балансотерапию. Девочки, заходя в Мед-Амко, говорят одинаковыми невыразительными голосами: «Лунтик!», а заходя в кабинет, точно так же говорят: «мультик!» Просто как зомби. Жуть.

Но побалансировала Маха очень даже ничего, хотя были попытки задушить в объятиях доктора. Но Маха не была бы Махой, если бы не душила в объятиях с регулярностью раз в 5 минут.

А вот когда мы пришли садиться в машинку, оказалось, что слева к нам почти вплотную припарковался кто-то большой, широкий и не подумавший, как я буду сажать ребенка. Левые двери открывались сантиметров на 15 — сама я на водительское место пролезла, а вот Маху было никак не посадить, а слева как раз ее место. И я попросила ее пока погулять по дорожке, а сама тем временем выехала на середину парковки и освободила машкину дверь. Но Маха гуляла спокойно только до того момента, как я реально поехала, а потом у нее включились психи, что я сейчас ее забуду, брошу и вообще уеду без нее. Она заметалась по краю бордюра и заверещала, собирая сочувствующую публику. Маха это всегда делает за пять секунд. Так что мне пришлось быстренько к ней бежать и спасать, попутно объясняя присутствующим, как так получилось, что ребенок-инвалид бегает кругами и верещит ультразвуком. В следующий раз пну соседнюю машину, чтобы хозяин ее переставил.

Таня в Мед-Амко снова выпросила распечатку раскрасок с динозаврами, и половину машкиного занятия их раскрашивала. А Маха весь обратный путь созерцала и восхищалась, и говорила: «мы сделаем очень необычнового малинового динозавра!» И дома натурально сделали. Необычновый получился.

Маха: «прошло много лет с тех пор, как я появилась на свет…» Да не то чтобы очень уж много. Помню — как сейчас.

Таня, приехав домой, быстренько погрызла сухарики и всякие вкусняшки, а Маха сначала пошла играть. А потом пришла ко мне: «мама, я пойду вниз, не возражаешь? И тоже что-нибудь вкусненькое». Мама не возражала.

Таня одевается на прогулку и изрекает: «баразавр был очень похож на аласмозавра. Это дальние родственники из мезозоя». Танины дальние родственники, судя по всему. Динозавры у нее везде, я начинаю чувствовать себя доисторическим человеком.

Среди отданных девочкам игрушек Маха нашла бубен и была так счастлива, как она бывает счастлива только от бубнов. «Этот бубен мне нравится, в него можно колотить сколько угодно!» И даже ушла наверх, чтобы колотить сколько угодно и не мешать нам, чтобы мы не отобрали.

Маха сначала играет, напрочь забыв о своей тарелке с едой, потом сидит над ней полчаса, а потом заявляет: «я не могу быстро жрать!» А не надо. Достаточно медленно кушать.

Но гуляла Маха здорово. И даже ноги ровно ставила. И я хожу с ними и не могу перестать удивляться — как, мы ногами дошли до церкви и обратно? Это же другой край поселка. И коляски нет, и Маха сама идет, ногами, ровно, и не падает! Нет, мне это даже не снилось.

Девочки в интервью на вопрос о том, где живет счастье, ответили классно. Таня сказала: «в сердце!» А Маха: «в воздухе!» Счастье внутри нас, а еще оно витает в воздухе. Да.

Маха ужинает: «я обожаю овес, которого много в этой каше. Есть даже птичка такая, названная в честь этого блюда — овсянка. Потому что она тоже любит овёсы». Таня на это ответила, что она больше любит манку. Но и овсянку тоже съела, особенно после лекции о ее пользе.

Утром мы снова быстро собрались в Мед-Амко. Маха всегда вальяжная, ее постоянно приходится торопить. И вот я ей в очередной раз говорю, что пора уже одеваться, а она неспешно: «сейчас, немного поболтаем». Если бы немного!

В Мед-Амко девочки снова залипли на мультики, и как всегда очень буйно — Таня, пока смотрит мультики, успевает сжевать все пальцы, периодически дрыгает ногами, задрав их выше головы, или с воплями бросается врассыпную. И когда мы с Махой прошли в кабинет, Таня осталась на ресепшене в том же самом состоянии — одной рукой она раскрашивала картинки, другой во все стороны размахивала, одним глазом смотрела, что рисует, а вторым — в экран с мультиками. Многозадачность 80 lvl.

Дома девочки попили кофейного, на который подсели с тех пор, как мы вместе забрали много пачек из пункта выдачи. Они конечно ждали от заказа чего-то более интересного, но, когда узнали, что там только кофейный, всего полчаса порыдали и сказали, что тогда будут его пить. И пьют теперь. Он без кофеина. А потом Маха пошла заседать и спросила величественно: «есть в компьютерной хоть что-нибудь, что можно читать?» Она тоже теперь всегда и везде читает, и в туалете особенно.

Когда Маха стояла на балансировочной доске, я включила девочкам очередной фильм про природу. Там речь шла о павлинах, которые с трудом выживают со своими огромными хвостами, но без них никак не соблазнить самку. Таня задумчиво изрекает: «у нас людей все наоборот: самка старается привлечь самца». Ну тут вот прямо даже и не знаю. Зависит от самки))

После баланса пошли погулять, дошли до аптеки, но там Маха опять столкнулась с жестокостью жизни — она мечтала купить там маленького дракончика, но все маленькие дракончики, когда-либо жившие там, уже куплены нами же. Я ей об этом сказала, но надежда умирает последней, Маха все равно ждала чего-то такого эдакого. А ничего не было. Поэтому девочки подняли вой и верещали две трети обратного пути.

Зато дома все их горе как рукой сняло — у нас оказалась Елена Капитоновна со своей подругой, и Маха мигом разделась, помыла руки и пришла общаться. Ее хлебом не корми, дай покадрить нового человека.

У Тани, наоборот, в присутствии посторонних пропадают последние остатки светского обхождения, и она стала вопить бабуле, что та ей кладет неправильный обед: «ты какую-то гадость в обед добавляешь!» Гадость в данном случае — мясо. Но когда его положили отдельно от овощей, Таня все жадно съела. У нее какая-то своя очень специфическая логика.

А потом я поехала забирать тираж — напечатали вторую часть прабабушкиных воспоминаний. С тех пор, как я их опубликовала, чувствую, прямо не зря живу))

Маха сидит в укладке. Надеваю на нее воротник, а она мне сообщает: «завтра праздник динозавров, тебе надо как следует подготовиться». Да у нас каждый день этот праздник, я готова.

Таня: «я буду ездить по миру и искать окаменелости». Идеально же! Для начала Таня собралась в пустыню, как место, наиболее богатое окаменелостями. Прекрасная идея, я считаю.

Маха после ванны нежится и обнимается: «ты такая милая, такая ласковая! Я так сильно тебя люблю!» Я рассказала ей про червячка, который заводится в пузе, растет, растет, растет, потом вылезает наружу и начинает орать, и орет несколько лет подряд. Но потом в воплях возникают паузы, в которые червячок говорит, как он сильно любит маму. И это все искупает, да.

Маха утром проснулась неадекватно рано, но имела совесть меня не будить. Они там с Таней тихонько чем-то шуршали и бродили по комнатам. А когда я уже встала и начала Маху причесывать, она задумчиво изрекла: «ведь гуанако считаются предками лам и альпак». Я в ее возрасте вообще не знала, кто такие гуанако. А ламу знала только по тетиной колумбийской игрушке, которая отчаянно лезет, поэтому при первом и единственном контакте с ней я просто наелась ее шерсти, и оттого запомнила.

Таня занимается в детской чем-нибудь, и если не читает, то как только в комнату вхожу я, или папа, или бабуля, Таня с диким воплем взбирается на кровать, или бежит сломя голову, или карабкается на спортивный комплекс. Когда она читает, этого не происходит — она просто не замечает, что кто-то пришел. Тут в очередной раз она заверещала и понеслась, а я спросила ее, зачем она это делает. Явно же никто ее не напугал. Таня ответила: «это мои правила жизни!» Крутые у нее правила, ничего не скажешь.

Девочки теперь обе смотрят фильмы про динозавров, и Маха отлично стояла на балансировочной доске, боясь пропустить хоть слово. Даже мне интересно было. А потом сели пить кофейный. Таня разглядывает пенку: «сейчас это напоминает мне привидение, сейчас куклу, сейчас диплоката…» Творческий ребенок, даже в молочной пенке видит картины.

Пошли гулять — на почту, отправить книги, но пока идем, гуляем. Маха увидела молодую липку, посаженную перед новым домом, и сказала: «смотри, как это семено разрослось!» Семено — это семечко в машкином изложении. И хотя сажали не семечком, а саженцем, все-таки изначально оно из семечка, так что да, здорово разрослось.

Пока я отправляла посылки, бабуля вышла с девочками на площадку, чтобы они почту не разнесли. Выхожу к ним, Таня бежит навстречу и говорит мне: «я победила медведя! Вот что значит быть героем». Вот только я не спросила у нее, где там был медведь.

Пришли с прогулки, Таня пытается повесить на вешалку свою курточку, а у нее нет петельки. Таня: «почему природа создала не на всех куртках петельки и не на всех капюшоны?» Вот такая она, природа, непростая.

Говорю Махе, что не знаю, какой ей браслетик надеть на бал, чтобы к платью подходил. Маха беспечно: «подождем. Может, что-нибудь перепадет». Не лишено оснований. Нам то и дело что-то перепадает, вот только сегодня папа привез из церковной лавки джинсы, а я как раз думала — покупать или нет. Но браслет Махе все-таки не надо, у нее веер будет, а слишком много аксессуаров это уже лишнее. С веером они тоже постепенно учатся правильно обращаться. Мелкая моторика!

Таня: «а почему у людей нет хвостов?» В этот самый момент мы как раз расплетали ей косу, поэтому сказали — как это нет, а вот у тебя хвост в наличии.

Заплетаю Таню, она разглядывает собственный волос: «какой длинный волос! Отличный мост для микробов». Да, по нему они без проблем могли переходить с одной ее руки на другую.

Маха узнала, что яблочный хлеб закончился, и говорит: «он тоже внезапно подошел к дефициту». Знаток умных слов.

Хотя погода сегодня, как и всю эту весну, адова, и 19-е мая не отличается от 19-го марта, мы все-таки пошли гулять. Таня оделась, заправив штаны в сапоги, взяла свой деревянный кинжал и пошла, очень собой довольная: «я похожа на охотника?» Засмотревшись на себя, тут же растянулась на траве. Встала и говорит: «бывает, и охотники спотыкаются об собственные ноги». Бывает, еще как.

Маха тоже от Тани в восторге: «Таня похожа на игрушечного солдатика со всем этим! А когда она здесь пробежала — на героя из сказки». Таня всегда на всех них похожа.

Маха рассуждает дальше: «но игрушечное оружие тоже может быть вполне агрессивным, так что у Тани неплохие шансы запастись говядиной». Шансы вообще отличные, потому что на поле наконец-то выгнали коров. И мы как раз и пошли с ними поздороваться.

Коровы уже оставили свежие следы своей жизнедеятельности, что не преминула отметить Маха: «ой, кажется, я заметила экскременты!» Насмотрелись и наслушались фильмов про животных, выражаются теперь только высоким стилем.

Маха подобрала где-то по дороге сосновую или лиственничную шишку и изобрела рецепт: «говорят, что если смазать одуванчиковым соком шишку и посадить, то посадишь хвощ. Я легенду выдумала». Маха у нас мастер сочинять легенды.

Смотрели на проплывающую баржу. Маха: «теперь кажется, что она плывет по суше». Да, потому что реки не видно, видно только баржу среди зеленых берегов.

Коровы привели девочек в восторг. Таня делала попытки на них поохотиться, но очень осторожные. А Маха только рассматривала их: «у вот этой тоже на мордочке макияж из белого меха». Отлично сказано.

Когда мы прошли коров, Таня расстроилась: «ну вот, мам, коровы кончились!» Но обратно мы опять шли мимо них, так что все в порядке.

Маха гуляла и принюхивалась: «эта смесь запахов очень грациозная!» Потом: «сделаем настоящую коровью фотосессию!» И так сделали, хотя освещение не благоприятствовало.

Одна из коров встала, чем вызвала очередную порцию маруськиных восторгов: «так вот она какая! Вымечко болтается, как у остальных братьев и сестер». У братьев вряд ли, а у сестер да, такое же.

Потом эта корова, с опаской поглядывая на Таню, скачущую и размахивающую своим мечом и еще хворостиной, пошагала подальше от нас. Маха: «кажется, она приняла за маленького пастуха сестрицу!» Я бы тоже приняла. Таня мастер суету наводить.

Идем мимо Белеутовки, Таня спрашивает: «что, в Белеутовке белые утки водятся?» Маха: «я видела сереньких, а белых уток я здесь не видела». Я тоже. Но может водились тогда, когда речку называли? Гидронимы считаются самыми древними названиями.

Усмиряю Таню перед сном, она: «хватит?! Как ты осмеливаешься сказать: хватит??» И правда, что это я.

Поднимаюсь к Тане на второй ярус, чтобы поцеловать ее на ночь. Таня: «ты крупненькая. Но это не мешает тебе быть одной из самых милых!» И Маха тут же заворковала: «ты милая! Такая милая!» Милота.

Маха уже легла спать, зовет меня: «мама! Птичку сделай!» Когда девочкам трудно заснуть, к ним прилетает большая сонная птица и клюет их в лоб. Птица, конечно, я. Прилетела, клюнула.

Утром мы спали особенно долго, а потом девочки начали щебетать без остановки, и я, чтобы не сойти с ума прямо утром, предложила им сыграть в молчанку. Маха сначала смогла молчать 20 секунд, и то, хихикая. Но смех не считается нарушением молчания, иначе они ни секунды не выдержат. А потом натренировались и помолчали обе минуты две. Таня была довольна собой: «я промолчаю целый час». Минута за час, конечно, когда нельзя говорить.

Маха трогает свои брови: «бровь у меня хорошо подстрижена. Самой природой подстрижена!» Да, с ее данными главное не портить то, что самой природой сделано, и все будет отлично.

Пошли гулять, и Маха, выходя из калитки, шмякнулась мне попой на ногу. А попа у нее в шине! Это капец как больно. Я стала ей в очередной раз объяснять, что не надо так валиться, а Таня тут как тут: «Маня моя сестра! Ее нельзя обижать!» Спрашиваю, а меня обижать можно? Таня подумала и ответила: «тебя тоже не очень. Но я считаю, что Маня немного важнее тебя». Ну, то есть Мане можно меня обижать, судя по всему.

Маха смотрит, как Таня добежала до солнечного пятна на дороге и уселась на него: «Таня села на лучик солнца!» Как поэтично!

Идем мимо цветущей черемухи. Маха: «это похоже на духи!» Я сорвала им маленькую веточку, и Маха шла и нюхала: «мам, будет у нас маленькая ручная черемуха».

Таня: «я хочу, чтобы меня считали богиней!» Богиней Кали, наверное. Таня по сути ближе всего к ней. И тут же Таня с божественным величием обратилась к Махе: «идем, сестрица. Не тяни время, как резинку!»

На реке я увидела всплеск воды, вероятнее всего, от закинутой удочки, но сказала девочкам, что там большая рыба живет, а скорее всего, пакицета. Таня бредит пакицетами — это древнейшие китообразные, типа динозаврий кит. И девочки легко поверили. На все вопросы, как там мог сохраниться доисторический вид, я объяснила, что Каспийское море внутреннее и не имеет выхода в океан, а значит, древние животные не могли никуда из него уплыть и остались здесь. Девочки решили, что это, наверное, детеныш пакицеты, и по размеру так логичнее. Маха: «я расскажу об этой мезозойской встрече!»

Шли дальше, и Маха рассуждала: «самец это или самка, ещё неизвестно. Но мне кажется, это девочка. На парня такие милашки совсем не похожи». Но тут же нам навстречу прошли два парня с надувными шариками, и поздоровались и подарили свои шарики девчонкам. Так что и парни бывают милашками.

Маха шагала дальше и говорила важно: «существует несколько теорий по этому вопросу». Профессор, я просто не могу.

Передала девочкам привет от доктора. Маха нежно отозвалась: «Костичка!» Вообще-то Константин Сергеевич, но Маха бывает так снисходительно-фамильярна, ума не приложу, в кого.

Танин шарик лопнул, что заставило меня прочитать девочкам краткую лекцию про расширение воздуха при нагревании. А Маха свой донесла до дома, хотя и не без труда: «ветер стремится отобрать у меня шарик!» Но Маха оказалась сильнее ветра и шарик не отдала.

Папа пришел с работы, берет Таню на ручки. Она: «мне приснилось, что я била тебя по голове кулаком — вот так — а ты даже не сопротивлялся!» Повезло, что танин кулачок по сравнению с папиной головой микроскопический и никакого урона нанести не способен.

Маха уже после обеда вспоминает прогулку: «мы стали свидетелями рекорда. Посетили мезозой. Я не знала, что поле — это, оказывается, регион мезозоя».

Пришла Елена Капитоновна провести урок. Таня рассказывает ей про пакицету: «мама увидела круги, Маня тоже круги, а я увидела челюсти на поверхности воды!» Так пишут историю))

Маха: «феромоны — это у зверей такая штучка, что-то вроде звериных духов». Это она самую суть уловила!

Возвращались с прогулки, я сняла с Махи шину, чтобы записать, как она идет налегке, а навстречу шел какой-то парень, из школы, наверное. Маха пошла хорошо, я записываю, она поравнялась с парнем, он прошел дальше, а она так загляделась на него, что шмякнулась. Вот что феромоны делают! И потом обе они, и Маха, и Таня, рассказывали мне: «у него в ухе палочка!» Путем долгих уточняющих расспросов выяснилось, что это беспроводной наушник. Все разглядели!

Девочки на прогулке подвергли меня тщательному допросу, какие книги я читала в детстве. И я вспомнила две книжки, которые мне подарили в первом классе — «Мир любимых сказок» и «Маугли». Придя домой, девочки тут же потребовали, чтобы я их достала, и залипли Таня в сказки, а Маха в «Маугли». И в доме настала тишина и благодать.

Говорю Махе: «какая ты сильная!» Маха: «да, наверное, я самая сильная из всего нашего семейства». Я даже не сомневаюсь, точно.

Маха пришла ко мне утром, я ее щекочу. Маха смеется и протестует: «не елозий мне там!» Но она так смешно щекотится, что я прям не могу.

Девочки иногда начинают хулиганить и повторять друг за другом или за мной каждое слово. Тогда я начинаю говорить им что-нибудь труднопроизносимое, чтобы они хотя бы тренировали дикцию. И Маха опять начала все за мной повторять, и повторила так сиреневенькую глазовыколупывательницу с полувыломанными ножками, а потом перкополуковинку с подвыподвертом. У нее только подвывподверт не получается как следует. А мне пришло в голову, что глазовыколупывательница — это Маха, а перкополуковинка — Таня. Описание самое точное.

Таня, начитавшись сказок, угостила нас утром своей лучшей истерикой, видимо, чтобы нам жизнь медом не казалась. Дети внимательно следят за равновесием в природе и держат нас в тонусе.

После завтрака и упражнений поехали Махе за обувью. Перемеряли кучу ботиночек, пользуясь тем, что Таня пошла с папой в гимназию за его ботинками. И Маха сама выбрала себе пару — розовые замшевые босоножки, ей так отлично они. Потом я дала образец кожи с бирочки Тане, сказала — держи кусочек кожи. Маха, бывшая тут же, спросила живо: «кожи? Человеческой?» Ну так-то я надеюсь, что ее ботиночки не из человечьей кожи сделаны.

Маха моет руки и говорит: «мне нравится дрябзгаться водой такой температуры! Прохладно!» Маха горячая девушка.

Таня у папы на работе насмотрелась и начиталась всякого, но когда стала цитировать имена отличников с доски почета, перепутала несколько имен. Мы повеселились — а что, если она точно так же все книги читает? Тогда она прочитывает там совсем не то, что написано. Но, с другой стороны, так читают любой текст вообще все. Так что все норм.

Вынимаю Маху из ванны, она стучит зубами и говорит: «мелодично позвукиваю зубками». Определенно, мелодия улавливалась.

Маха: «нас иногда обдаривают, и в этот день я особенно счастливая». Да, а сегодня им достался маленький вязаный зайчик из обувного магазина и печать из Чикена. Они обе особенно счастливые. Маха настояла, чтобы я сделала зайчику отдельную постельку, и заботливо уложила его спать.

Поднимаю девочек утром в церковь. Таня, еще не открыв глаза, начинает рассказывать: «во сне я узнала, что у богов были собственные вещи: кровати, столы, стулья». Вот это откровение! Мы как раз читаем про Древний Вавилон.

Маха смотрит на мою черную футболку и говорит: «опять лиски! Тебе к этой серой юбочке идет даже больше, чем белая». У меня их две с одинаковым принтом, белая и черная. А Маха знает светское обхождение.

Маха говорит что-то, а я переспрашиваю, потому что не могу уловить суть. Маха: «когда это запутанная сеть разных вспомнитых мыслей, то трудно понять, с чего начать». А по утрам у Махи как раз запутанная.

В церкви девочки ныли, почему так долго, а Таня всю службу то бесилась, то стояла демонстративно чинно и хмурила брови на всех вокруг, и всем делала замечания: «нельзя шуметь!» На мой вопрос, что вроде никто и не шумит, Таня сдвинула брови еще больше: «ногами шаркает!» Ужас, у Тани все шансы превратиться со временем в бабульку-цербера.

Но зато как только пошли на крестных ход, девочки сразу повеселели. Маха, когда батюшка кропил святой водой, пищала: «как мило!» А потом, увидев, что все жмурятся от капель, сказала: «а мне не надо глазки закрывать!» Потому что у нее очки, и капли оседают на них. Сообразительная она))

После церкви и балансировочной доски пообедали и поехали на бал. Я сначала всех упаковала, потом сама оделась, сели, поехали. Маха первым делом интересуется: «мама, а ты взяла кексы?» Маху больше всего интересует, что и когда мы будем есть. Папина дочка.

Папа вообще прямо на пути туда заехал себе за вкусняшками. И девочки шумно обсуждали татуировку на руке у девушки на выдаче. Маха Тане: «татуировка!» Таня девушке, повелительно: «иди сюда, я татуировку посмотрю!»

На балу было чудесно. Там всегда чудесно, но сегодня было как-то особенно. Мы приехали за полчаса до начала, успели и переодеться, и покрасоваться перед зеркалами, и девочки успели побегать по залу, не мешая танцующим. Маха, правда, не бегала — она встала возле колонны, напротив скрипичного квартета, которым музицировал, и замерла. И ее не оттащить оттуда было: она стояла, смотрела во все глаза и говорила только: «у той дамы ноты, я видела!» И потом мне: «это контрабас?» Там было три скрипки и виолончель. Я отвечаю, что это виолончель. Маха: «нет, это контрабас!»

В туалете Таня сказала про одну даму: «она в таком красивом платье! Моего любимого цвета!» «Она», которая стояла тут же в синем платье, была польщена. Но сразу, как только девочки вошли в зал, они переменили обращение на светское и стали говорить: «вон та дама», «у этой дамы». Все тетеньки и женщины сразу превратились в дам. Это удивительно, они сами, без каких бы то ни было моих подсказок. А вот показывать не пальцем, а веером уже я их научила.

По залу бегала еще девочка, совсем малышка. Таня носилась с ней наперегонки, а Маха подошла, покровительственно погладила ее по щечке и сказала мне: «какая милая! Она такая глазенапя!» Это был, очевидно, комплимент глазам девочки, которые и правда очень красивые.

Когда начались танцы, я постаралась убрать девочек с паркета. Мы с Махой попытались пройти в полонезе, но она не смогла держать темп, поэтому прошли всего кружочек. Но девочки не расстроились, потому что быстро обнаружили фуршетный стол. И сразу стали ужасно голодными, папа им только успевал носить тарелки. Девочки пришли на бал поесть — практично и полезно!

Постепенно они совсем освоились, стали подходить к столу сами, клали себе что хотели и угощались. Под конец Маха решила оптимизировать процесс и научилась есть без помощи рук — просто окунув голову в тарелку. Теперь я знаю, отчего у нее еда бывает на бровях.

Кроме фуршета, девочки отдали должное всем доступным на балу развлечениям. Таня поиграла в шахматы со старшим сыном организатора бала, и он ее обыграл, хотя Таня выбрала белых, «потому что белые всегда побеждают!» Вообще-то не всегда — она всегда играет белыми, но еще не побеждала. Но главное ведь уверенность.

Потом они обе раскрашивали раскраски и были от этого в полном восторге. Две картинки даже забрали с собой домой. А потом Таня нашла младшего сына организатора, который угостил ее шоколадным печеньем. На фуршетном столе такого печенья не было, или Таня его там не нашла, поэтому мальчик покорил ее сердце. И сам пал жертвой этого — Таня больше проходу ему не давала. Они гонялись друг за другом, бесились, возились, и уже когда мы собирались уходить, я еле растащила их. Надо сказать, что мальчик больше чем вдвое моложе Тани, поэтому надо было скорее спасать его от нее, чем собственно их растаскивать. Когда пришла пора прощаться, Таня спросила, как его зовут, и узнала, что Леня. Но запомнила это имя, только когда я сказала ей, что Леня значит Леонид, что его зовут как спартанского царя. А до тех пор она путала.

Маха, по своей манере, больше приставала к усатым дяденькам. Ну и жмякнулась там пару раз, грохоча костями, веером и ботинками и приводя в ужас почтенную публику, хотя ей такие падения ерунда. И там она падала потому только, что пыталась маневрировать, а это ей еще сложновато, у нее радиус разворота 4 метра.

Уехали домой уставшие, но совершенно счастливые. Подъезжая к дому, мы разъехались с мусоровозом, который помахивал большущей клешней-хваталкой. Таня закричала ему: «привет! Можете нас полапать!» Видимо, это бал так воодушевил Таню. И девочки сразу же стали спрашивать, когда снова на бал. Вошли во вкус))

Спрашиваю девочек, как им бал, хороший? Таня: «конечно! Только шумно, потому что я гонялась за парнем». Видимо, она так гонялась, что ветер в ушах свистел.

Но и шумела Таня там на самом деле громче всех. На общем фото протестовала: «вспышка! Зачем вспышка? Вы меня ослепили!» А когда надо было всем разом крикнуть: «бал!», Таня запищала: «как громко! Хоть бы предупредили, вы меня напугали!» Зато во время второй записи она сама закричала так, что испугались уже все остальные. Видимо, это была такая месть.

Маха, которая всего лишь вырывает у меня свою руку и шагает в толпу, не разбирая дороги — образцово-показательная на фоне Тани. И изобретательная очень. Не может без перил взобраться на две ступеньки — не проблема: встала на четвереньки и вперед! Только широкая юбка облаком колышется. Живописно.

Утром Маха пришла ко мне и рассказала: «мне приснился леопардик, Таня его немного пугалась. А когда я проснулась, он куда-то сдриснул». Так неудивительно, он же был во сне.

Таня видит вещие сны: «мне приснилось, что ты мне говоришь: беги, скоро придут зомби». Они уже пришли.

Заплетаю Таню, она без остановки говорит про динозавров. И тут же: «они сами лезут мне в рот! Волосы, а не ящеры». Ну я поняла так-то.

Маха сидит перед чашкой с водой, задумавшись: «какой цвет получится, если смешать светло-зеленый и фиолетовый?» Колорист. Вообще-то эту воду надо пить.

Потом я бросила детей на папу и поехала к зубному. А когда вернулась, Маха была уже и позанимавшаяся, и на доске постоявшая — идиллия! И пришла ко мне: «обнимашки-нежилки!» Забралась на ручки и воркует: «ты маленькая зауропельточка!» Зауропельта — это очередной танин динозавр.

Записали интервью. Получилось забавно: на вопрос, что следует сделать, если ты кого-то обидела, Таня надолго задумалась. Маха подсказывает ей: «извиниться!» Но Таня бескомпромиссна: «драться, кусаться, бороться, лягаться!» Что, собственно, Таня всегда и делает, и особенно — если кого-то обидела.

Пошли гулять. Поднимаемся в гору среди борщевиков, Маха: «запах источается. Наверное, это чьи-то феромоны». Да, борщевиковые. Он начинает источать запах почти сразу, как из-под земли показывается.

Таня скачет вприпрыжку и говорит: «самое милое животное, мама, это человек». Зависит от человека, в целом.

На детской площадке возле церкви девочки рвали одуванчики, отрывали стебли, сушили их на солнце и что-то еще такое творили. И Маха рассуждала: «дефицитов не будет, пока их в Америке нет, и в Корее, и даже в западной Африке». Минутка политэкономии.

Таня нашла там палку с плюшевой лошадиной головой, радостно ее оседлала и гарцевала кругами. И сказала: «это наверное братец твоей бабушки забыл!» Так я выяснила, что она читала фрагменты из прабабушкиных воспоминаний. Там у младшего брата ее мужа была такая игрушка.

На какой-то вопрос Махи Таня важно ответила: «но я уже выбрала профессию. Буду учёным, который занимается палеонтологией». Я уже знаю, что Таня будет палеонтологом. Она и сама вылитый птеродактиль.

На площадке Таня побежала спиной вперед от горки, и пока я собиралась ее предупредить, что она сейчас налетит на бортик песочницы без песка и кувырнется туда, это уже произошло. Мы с Махой упали от смеха, а Таня вскочила, отряхиваясь, и заявила: «ничего смешного!» Но было ужасно смешно.

По дороге домой концепция насчет одуванчиковых стеблей изменилась, и Таня решила сделать из них удобрение для картошки. Маха спросила: «а если кто-нибудь украдёт у нас картофель без спроса?» Таня решительно ответила: «он наступит на эти стебли и будет отчищать из от сапог всю жизнь». Удобрение с дополнительной функцией охраны, великолепно.

После обеда Маха приползла ко мне полежать и изрекла: «безобразнество!» Это исчерпывающее определение того, что она стала делать, да. Я слышу только: «ммм, козявочка!» Это послеобеденный десерт, видимо. Спрашиваю, какие у нее козявочки, хрустящие как чипсы или сочные? Маха: «у меня все сочные!» Есть чем гордиться.

Маха уже некоторое время назад выяснила, что один глаз видит в более холодных тонах, а второй в более теплых. Когда я сказала ей то же самое, она обрадовалась, что не она одна такая, стала пытаться открыть мне глаз и комментировала это: «открываю глаз, чтобы ты увидела меня в ультрафиолете или в зелёном спектре». Отлично.

Но вообще Маха нежится в средневековом духе. Оторвать уши, выколупать глаза и порвать ноздри — это самое ее любимое. Сегодня она еще и скальп начала с меня снимать. У нее такие сильнющие руки, что все это вполне реально, если не успеешь вовремя убежать. И за обедом она сказала было: «мм, кость!» Но когда я пришла через пару минут за костью, Маха уже сидела и облизывалась. Спрашиваю: «ты что, съела кость?» Маха: «угу. Как бородач. Ничего косточки!» Бородач — это птица типа падальщика, только он ест кости. Маха знает, с кого пример брать.

У Махи неприятная манера разбросать по всей детской игрухи, нарвать бумаги, накрошить мелков и растереть их по полу, а убирать она не может, у нее лапки! На все мои требования убрать за собой она говорит, что не хочет, не может и не будет. Таня резонно замечает, что не она все это раскидала. Тогда я говорю, что все неубранное сейчас отправится в мусор, и Маха начинает охать и жалеть себя, а Таня подрывается убирать. И в пять секунд наводит обалденный порядок. И говорит в заключение: «я главная, поэтому я должна все убирать!» До нее наконец это дошло! А то она все била себя пяткой в грудь: «я главная, я самая главная», а я и спросила, замечает ли она, что главному обычно чай попить некогда — все бегает другим наливает, подает, лужи вытирает, порядок наводит? Главенство — оно такое.

Сегодня у нас был отсыпной день. Девочки сами выспались и дали возможность выспаться мне. Красота. Сажусь заплетать Таню, она достала длинный выпавший волос и начинает рвать его в клочки: «я обожаю рвать волосы. Это мое любимое занятие, соревноваться с ним в любви может только играть. Игра — самое важное в мире дело». И не поспоришь.

Маха достала из кучи игрушек сумочку в пайетках, с одной стороны они розовые, с другой — серебристые. Ерошит ее во все стороны и рыдает. Спрашиваем, что случилось, хочешь розовый кошелек — вот, хочешь серебряный — вот! Маха в слезах: «я хочу, чтоб он был зеленый!» Я от смеха ничего не могла сделать, а бабуля ей объяснила, что зеленые не предусмотрены, и Маха быстро успокоилась.

Маха спрашивает меня о чем-то: «какой это принцип, как она работает?» Главное — грамотно поставленный вопрос.

Зову девочек обедать. Они вроде уже голодные, просят есть, сели за стол, Маха немного поклевала и говорит: «аппетит отошел так внезапно!» Да не проблема, аппетит отошел и ты отойди. Пошли поиграли, и аппетит вернулся.

Гулять мы сегодня не пошли. Я сбегала до пункта выдачи Озона, забрала многоразовые прописи для девочек, и то замерзла — в пуховике! Вспоминается фраза про то, что в России есть белая зима и зеленая зима. Сейчас просто зеленая зима.

Девочки обе сразу и попробовали прописи, а еще полушарную доску. Доска у Тани получается влет, у Махи сложнее. А от прописей они обе устали с двух строчек. Будем постепенно.

Маха: «иногда во сне бывают такие же картинки, как и наяву, и поэтому я не понимаю, сон это или наяву». Слону снится, что он бабочка, или бабочке снится, что она слон? Вечная философская проблема, да.

Маха смотрит, как я печатаю: «а на какие кнопки ты нажимаешь? Ты так быстро нажимаешь, что я не вижу, какие буквы ты используешь». А вот какие Маха говорит, такие и я использую))

Маха: «а когда шагаешь назад, шаг на пятки или на цыпочки?» Это я ей накануне внушала, что шаг вперед делается на пятку, а шаг назад на носок. На носок-то она шагает идеально, но в обоих случаях, вот в чем проблема.

Анонсирую Махе упражнения через 5 минут. Маха: «может, через 10?» Да не вопрос.

Таня, поев вареных сосновых шишек, берет салфеточку и аристократическим жестом вытирает мордочку. Каждая из них аристократка в чем-то своем. А в остальном — дикий человек Энкиду.

Таня, узнав, что дедуля читает электронную книгу, смеется: «у тебя что, мозг электронный?» Мы к этому уверенно идем.

Таня: «ветер усиливается». Проходящий мимо папа подтверждает: «да». Таня ему: «пожалуйста, не встревай в сказки». Но он и правда усиливается!

Таня: «я иногда сама себя на небо посылаю». И на мой вопрос, как оно там, отвечает: «тесновато. Небные улицы, по ним и ходить трудно. Только если с крыльями». Даже на небе перенаселение!

Утром еще сквозь сон слышу возню — Маха снимает с себя туторы, Таня ворчит: «опять ты меня в попу лягнула!» И машкин ответ: «мне пришлось, здесь очень тесно!» Таня тут же растаяла: «ничего, я тебя прощаю, моя маленькая милаша!» Сами залезут в самый тесный угол и возятся там.

Маха по какому-то поводу: «есть много теорий, но ни одна из них не даст точных объяснений». Сплошной постмодернизм.

Причесываю Маху, она сидит и рассуждает: «я каждый день надеюсь, что мне что-нибудь обломится. Но не падаю духом, если этого не случается и я весь день сижу без ничего». Не без ничего, поправляю ее я, а с тем, что уже успело обломиться вчера, позавчера и за всю ее жизнь, а этого столько, что в трех комнатах битком и то не помещается.

Собираемся гулять. Таня: «мама, может, жизнь это сны, а сны это жизнь?» Да запросто.

Шагаем к коровам, Маха строит планы: «мы будем подкрадываться как можно ближе и класть визуальную приманку». Слова какие знает, профессор.

Увидела рыбака на берегу и говорит: «я вижу еще одного претендента на отдых». А другие претенденты на отдых — это, видимо, мы.

Маха пошла на прогулку с новой вязаной кошечкой, Монеткой. Она ее так назвала, потому что она желтенькая. И на ней распустился шарфик из ленточки. Маха: «Монетка выглядит озадаченной». Весь прикол в том, что эта кошечка реально выглядит озадаченной.

Таня говорит мне: «тогда пожалуйста не допускай категорических взрывов махиного восприятия ее обиды». Я даже попросила ее повторить эту фразу под запись, потому что смысл до меня не дошел.

Таня наматывает резинку на язык: «мама, посмотри, я кое-что вредное для организма делаю, но веселое». Хорошо хоть она знает, что это вредно для организма.

Папа принес с работы букет цветов. Девочки слетелись на него быстрее пчел. Таня: «это мне? У меня что, сегодня день рожденья?» Маха: «какие цветы! А как они называются?» Барышни любят прекрасное))

Таня играет: «кровь почти не чувствуется, если есть тушу с орешками. Не бойся, есться не больно, ты главное не извивайся во рту!» Игры у нее соответствующие.

Таня: «зачем нужна перегородка между ноздрями?» Чтобы удобнее было ковыряться, вестимо.

Вынимаю Маху из ванны, она страдает: «как холодно! Как зимой на улицу без одежды выйти». Хотя дома тепло. Но не по-майски, конечно.

Таня мечтает: «вдруг я найду череп, и он превратится в голову динозавра и будет клацать зубами?» С Таней я ничему не удивлюсь.

Сегодня прекрасная погода, второй первый теплый день за всю весну. И мы пошли гулять на полдня. Таня сразу атаковала муравьев: «я делаю муравьям гробницы, засыпая муравейники песком». Лучше бы она им пирамиду возвела.

Маха шагает вслед за Таней и рассуждает: «наверное, это борьба за территорию, а не за самку». Да уж наверное.

На поле снова встретили коров. Маха смотрит мечтательно на одну из них и говорит: «эта молодая корова отлично накрыла бы наш стол. Обеденный». Практичный ребенок. И еще: «мама, а почему мы так редко едим говядину?» Ну вот когда Таня завалит на охоте корову, тогда и поедим.

Возле пляжа нас обогнал парень. Маха: «конкурент!» Парень окунул руки в воду и ушел, и Маха радостно констатировала: «конкурент ушел». Везде у них теперь конкурентная борьба, а воды и пляжа хватит всем.

Встретили на дорожке целую тучу гусениц. Гусеницы реагировали на наши голоса — стоило сказать что-нибудь погромче, и все они начинали резко шевелить головами, наверное, пугали нас. Девочки не пугались, а умилялись. Таня: «они все волосатые!» Маха: «как наш папа!» Папа вообще у нас похож всегда и на всех.

Потом Таня стала охотиться за галками и другими птицами, а Махе велела их приманивать: «смейся! Мы же охотимся на кукабру». Кукабра, видимо, приманивается смехом.

Таня рассуждает: «человек — это самое умелое животное на земле? А вдруг потом появится другое животное, которое будет ещё умелее?» Запросто. Может быть, оно уже и появилось. Может быть, оно и есть Таня.

В самую крутую горку несу Маху на руках. Она наслаждается отдыхом и возможностью оглядеть окрестности: «зеленое поле все изрезано тропками, и кажется, как будто там не пройти». Не кажется, а так и есть — пройти можно только по тропкам, во всяком случае, Махе.

На горочке мы сели отдохнуть, но посидели недолго — на земле еще сыро. Маха шагает дальше и вздыхает: «от той передышки остались лишь воспоминания, а сил уже не очень». Маха неподражаема. Идет дальше и говорит: «помет животных я строго обходила». Наконец-то я научила ее видеть его и обходить!

После прогулки девочки еще почти час копались в песочнице, пока я готовила им обед и ела сама. Летняя погода очень удобна этим — девочки уже вполне способны сами себя занять и не промокнуть, не обляпаться и не наесться камней. А потом они пришли обедать, и Таня сказала: «самое большое из деревьев — гигантская секвойя». А ведь так и есть.

А Маха в песочнице открыла новый вид грибов и тут же дала ему название: «резиновики». Я такие грибы первый раз вижу, и похожи они больше всего на что-то резиновое. Так что Маха назвала очень метко.

Маха прилезла ко мне нежится и начала говорить афоризмы. А когда я стала угорать, сказала: «когда ты смеешься, у тебя голова раздувается!» Тут не только голова, а вообще все раздуется, так смеяться!

Маха изучает мои волосы: «у меня волосяной покров длиннее на несколько сантиметров. А папа пушистее. Он мартышка. И его папа мартышка. Ты обезьянку выбрала. Вы павианы. И детишки у них такие милые и лысенькие, как мы. Мы все павианы. Обезьянки, как и люди, живут семьями». Потом мы, правда, решили, что девочки это долгопяты. Просто вылитые.

Увалила девочек спать и пошла печь оладьи, потому что в доме внезапно обнаружилась нехватка хлеба, а у меня в закромах кукурузная мука еще с зимы водится. Пока я пекла, Маха периодически взывала ко мне, и ее ходил успокаивать папа. А утром она мне сказала: «я себе страшилку пугательную придумала!» Вот почему она пищала. Сама себя напугала до ужаса.

Оладьи девочки получили на десерт и очень оценили. Таня трогает: «мягкий! Как мех. Как кожа у бабули». Я передам бабуле этот изысканный комплимент.

Маха: «как у тебя получается сделать оладьи в виде батутов?» Весь секрет в разрыхлителе для выпечки)))) Маха слопала все и резюмировала: «неплохие оладьи!» От нее это высший комплимент еде. Она и сама про себя говорит: «я разборчивая». Еще какая.

Выбрали момент между дождями и пошли прогуляться. С дождевиками, конечно же, и с таниным рюкзаком, куда постепенно перекочевала половина одежды, потому что оказалось теплее, чем я думала. Таня грозненькая — идет, мечом размахивает, месит грязь и лужи резиновыми сапогами, на зависть Махе. Для Махи я не нашла еще ортопедических резиновых сапог, а ее ботинки не промокают, даже если в них ходить по лужам, так что технически и незачем. Но Маха все равно периодически говорила: «Таня, хватит резвиться!» Строгая сестра.

После обеда я повторила оладьи, только еще с корицей. Таня под это дело слопала обед вдвое быстрее обычного и приступила к наслаждению десертом: «сладенькие! Это от корицы». И потом опять: «мягкий, сладкий и кожаный». А эти оладьи и правда на ощупь немного кожаные. От кукурузной муки, видимо.

А после обеда и оладьев девочек ждал пластилин, так что жизнь со всех сторон удалась.

Делаем упражнения. Маха: «я стараюсь твердо стоять на ногах». Старается, но не всегда.

Таня: «а раньше писали на папирусе, в Древнем Египте, помнишь, Маня?» Да как сейчас Маха это все помнит, конечно же.

Маха пытается шагнуть вбок и страдает: «мне неудобно шагать, потому что я набита». Оладьями она набита под завязочку, конечно.

Прошу Таню убрать маруськины колечки в мешочек. Таня: «мне что, оставить всю судьбу и помогать тебе?» И тут же не смогла снять свое колечко: «мама, помоги мне!» Бумеранг был мгновенен.

Таня открыла книжку на развороте про динозавров и нашла там выпавший карандашный грифель: «это что, коготь древнего ящера?!» Не иначе.

Маха играет в своих многочисленных Пикачу: «если одного Пикачу поставить на другого, получается фигура колоссальных размеров. Когда маленький стоит на большом, это эластичнее». И самое интересное, что она и правда знает, что значит слово «эластичный».

Причесываю Маху, она задумчиво говорит: «мама, я даже помню, сколько нашим двоюродным лет. Илюхе 10, Анечке 4, а Вере где-то около семи». И дальше говорит нежно: «Анечка тоже так похожа на обезьянку!» Ах милота.

Рассказываю Ване, что надо сделать. Таня встревает: «мама, не путай папу в делах!» Папин секретарь и делопроизводитель.

Девочки пьют чай. Таня: «почему наш поселок называется поселок?» Маха: «поселок беженцев». Надеюсь, нет!!

После упражнений быстро собрались и поехали в Перинатальный, по пути заехав на почту и забрав наши щиты и мечи — посылка пришла сегодня утром. А по пути мы попали в ливень, и Таня, глядя на струи дождя на стекле машинки, пищала: «а если будет потоп? Мы утонем!» Но мы не утонули.

В Перинатальном мы встретились со второй, а технически первой мамой девочек — заведующей отделением патологии недоношенных. Она выхаживала девочек перед тем, как мне их вручили, и сопровождала наше совместное пребывание там. Маха кинулась ей на шею и радостно залезла на ручки, и спросила светски: «а сколько у вас сейчас детишек?» Потому что я вкратце рассказала девочкам, куда мы едем и как, собственно, выглядит отделение патологии недоношенных. А Таня залипла на информационный плакат и читала его всю встречу, и мы ее еле утащили обратно.

Маха, шагая к машине, сказала раздумчиво: «мне хорошо удалось выжить!» А то! Просто отлично удалось!

Приехав домой, мы первым делом распечатали посылку и примерили щиты и мечи. Таня воодушевилась: «давай биться!» А Махе во всей амуниции стоять сложно, и еще сложнее шагать; она сказала: «зачем ты заставляешь меня напрягаться!» А все именно за тем и сделано, чтобы заставить ее напрячься, да. Ваня вообще пришел в ужас и сказал: «оо, shit!» Но девочки по-английски еще не понимают, и остались очень довольны.

Потом девочки играли, и я слышала танины умозаключения: «символ девочки — косички и бантик». А еще щит и меч, разумеется.

Таня за обедом: «ты слишком вкусное мясо приготовила!» А потом и вкусные оладьи, которые девочки ели теплыми. Таня: «у меня сразу в организме потеплело». Маха подтвердила: «у меня тоже внутренности нагрелись». И потом: «каждый блин даже после хорошей варки и прожарки остаётся немного эластичным». Так что жизнь опять удалась.

Таня: «ты мне за этот день мозги перевернула!» Правда, так Таня говорит мне несколько раз на дню, и если бы было чего переворачивать, они иногда все-таки возвращались бы на место.

Таня: «я хочу, чтобы меня называли одним из чудес света!» Уже и называют, только восьмым.

Утром я подняла девочек в церковь. Маха, проснувшись, вспоминает мой вчерашний краткий урок по мечевому бою: «второй сегмент это здесь или здесь, а седьмой — это лобик!» И все верно запомнила.

Таня пытается закрепить маленький меч в лапе какого-то динозавра: «надо же помогать тому, кто тебе помогает! Жизнь шутка сложная». А динозавр все никак не мог ухватить меч, и вдобавок у него отвалилась голова. Таня ее приделывает и ворчит: «ну ты что не соображаешь? Я тебе уже второй раз голову приделываю!» В точности как я с девочками. У них тоже бывает периодически отвал бошки.

Утром по пути в церковь довезли до центра поселка подругу, которая у нас останавливалась. Таня помахала ей в окно и отрапортовала: «я пронзительно попрощалась». О да.

В церкви Маха вела себя образцово-показательно, а Таня буянила, и пришлось папе увести ее в машинку и дожидаться причастия там. Хотя танины приставания не всегда были плохи — она развеселила какого-то малыша, который решил похныкать, тем, что стала к нему приставать, хватать его за руку и говорить ему всякую чушь в своем стиле. Парень оценил))

Перед прогулкой Таня сочинила стих и велела мне записать его: «Парус надувает ветер, Волны за окном шумят, Душ прекрасней нет на свете, Волны за окном блестят». Повтор одной строки она явно позаимствовала из месопотамской поэзии, где это было сплошь и рядом, а мы как раз дочитали книжку про Древний Вавилон.

Идем гулять. Таня рассказывает про каких-то своих очередных динозавров: «они играли, как ты в нас: кормили, одевали и даже делали прививки». Отличная игра. Это я говорю девочкам, что я в них играю. Только игра не прерывается никогда, и хочешь не хочешь — играй.

На прогулке Маха поставила своей целью центральную площадь, которую только что замостили новой плиткой и поставили новые лавочки. Маха туда нацелилась посидеть отдохнуть, но мы встретили там приятелей, у которых сын младше девочек примерно на год, а по размеру как они — все как Таня любит. И Таня стала гонять его по всему скверу, а парень уезжал от нее на самокате. А Маха расстроилась, что они гоняют, а она хотела что-то у него спросить — и давай рыдать! Утопила в слезах всю площадь, и не зря — наревела себе и Тане по конфете от доброй мамы мальчика. Конфеты ее успокоили в тот же миг, а потом она еще пошла познакомиться с младшей сестренкой мальчика, которая еще в колясочке, и жизнь снова стала прекрасна. Пока Таня отбирала самокат у парня, а я возвращала ему его под танины негодующие вопли: «зачем ты это сделала?! Убери себя из моей жизни!!» Мальчик хорошо воспитан и только удивлялся, когда Таня на него наскакивала с кулаками или кусалась.

Загоняв парня, Таня пошла охотиться на голубей и с разгону здорово извалялась в свежевзрыхленной земле, приготовленной под газон. Так что прекрасно прогулялись.

На обратном пути Маха шла и бормотала: «каша-мараша». И я подумала, какая это правда — Маха любую кашу и вообще любую еду превращает в марашу, измарывая себе всю моську.

Маха: «когда мы уже доберемся до дома нашего семейства?» Это же надо так высокопарно выражаться.

Таня нашла себе у дороги какую-то кучу мусора и стала ее раскапывать ногами, а когда я ей посоветовала не рыться в бывшем костре из опасения напороться на какую-нибудь штуку, сказала: «это разве выключенный костер?»

За обедом девочки предвкушали трофейные конфеты. Маха предупреждает меня: «не выкидывай фантики!» Таня подтверждает: «если выкинешь, я тебе ухо прокушу». И Маха нежно: «правду говорит!» Я отлично знаю, что танины угрозы всегда столь же ужасны, сколь реалистичны.

Маха: «я уже скоро начну соскучиваться по бабуле». Бабуля уехала дня три или четыре назад, и вот девочки наконец начали соскучиваться.

Девочки лепят из пластилина — Таня динозавров, Маха вазы. Таня: «я возьму тебя в необычное рабство!» Мы все уже в необычном рабстве у Тани. Правда, и у Махи в той же мере.

Маха: «ты знаешь, что такое бразие?» Конечно, знаю. Есть безобразие, а есть бразие.

А на прогулке, стоя возле колясочки с малышкой, Маха важно сказала ее маме: «мы вот тоже планируем братика!» Я подпрыгнула: «что?! Где? Когда?!» Вообще-то как бы нет!

Девочки смотрят видеоподборку мечевого боя. Маха: «главное, чтобы мой единорожек Соня не получил по мордочке мечом противника». Объясняю ей, что как раз единорожек Соня и должен получить, чтобы Маха не получила — ведь этот единорожек у нее на щите. Маха: «клевенько!» А Таня уже готова в бой: «я всех так ударю, что они слетят со сцены!» Даа, запала у нее много.

Таня: «как тебе мой банан? Я люблю делиться едой, особенно ужином. Завтрак никому не отдам, не то что ужин». Ну отлично, все как положено — ужин отдай врагу. А банан был отличный.

А Маха на крестном ходу насобирала цветов вероники, и потом в храме дарила всем по веточке, и все умилялись. А одну веточку она оставила себе и порвала ее в мелкие клочки, которые я собирала по всему полу, поэтому я не умилялась.

Девочки увидели белые ночи и впечатлились. Маха теперь, ложась спать, приподнимает занавеску, смотрит на светлые сумерки за окном и говорит: «небо необыкновенное!» А оно и правда необыкновенное. И соловей поет за окном.

Утром Маха снимала с себя туторы и посеяла где-то язычок от одного из них. Я его вскоре и нашла, но Таня уже ходила и радовалась: «Машка-потеряшка!» Когда у Махи начнется активное взаимодействие с социумом, у нее будет прививка от буллинга.

Бабуля наконец приехала, привезла девочкам от своей подруги четыре динозаврьих паззла, от которых девочки пришли в неописуемый восторг, а от себя — Махе маленький круглый массажер из можжевелового дерева, а Тане такие же ботиночки. И Маха в свой массажер просто влюбилась. Весь день его из рук не выпускает, тискает и нюхает: «это к тому же отличные можжевельниковые духи!» Правда, отличные. Маха вся благоухает можжевельником, и Таня оценила: «пахнет, как в лесу!»

Причесываю Маху, а она говорит: «та тетя Лена, которая бабулина сестра, хоть ее уже нет, но от нее остались многие напоминательные вещи, такие как эти нарисованные попугайчики. Она была искусным художником». Если бы она была жива, она бы точно оценила. Маха видела этих попугайчиков месяца два назад, а как запомнила! Акварельный рисунок. Но тетя Лена и правда была искусным художником, и Маха со своей художественной натурой способна это понять.

А Таня надела гольфы в полосочку, и Маха веселилась: «я буду тебя сегодня звать — динозавр с полосатыми ногами!»

Спускаемся с Махой завтракать, она видит солнечное пятно на стене и говорит мне: «а сфоткать? Там сейчас как раз отличный фон!» Я же говорю, художник.

Маха катает везде свой массажер и говорит: «я оставляю метки с запахом, чтобы запоминать те места, где я бываю». Таня: «а я думала, чтобы привлечь пару». Маха: «это только животные так делают. У меня другие цели». Оооо.

На улице лето, и мы наконец пошли гулять в платьях. Красота. Идем мимо коров, Таня все порывается охотиться, но корова не боится, наоборот, легла отдохнуть. Маха смотрит на ее торчащий хребет: «похоже на молнию. Как будто корова превратилась в рюкзак!» Ну и воображение у нее.

У берега дети постарше оставили свои велосипеды. Я прошу девочек не трогать их, а то еще упадут на девчонок. Маха идет трогать: «я была слишком любопытна, чтобы послушаться». Именно так и может оказаться «была».

Таня бегает за бабочками и машет мечом: «я хочу, чтобы бабочка полетала над водой!» Бабочка-то полетает. А Таня сиганет прямо с обрыва туда, и буль.

Маха спрашивает: «а может быть, тот, кого мы приняли за пакицета, морская касатка?» Касатка в Волге — примерно так же вероятно, как пакицета.

Я сказала девочкам, что они красавицы. Таня подтвердила: «кольца, кинжалы и перья украшают женщину!» А перья у них на шляпках, так что это необязательно индейская женщина))

Таня бегает, Маха пытается ее догнать: «Таня, Таня! Стоит мне приблизиться, как та убегает. Как ламы. Она что, притворяется ламой? Сейчас ещё плеваться будет». Маха хорошо знает Таню и ее повадки, да.

Девочки гуляли с рюкзачками, в которых лежали бутылочки с водой. Маха оценила: «изнуряющая жара заставляет пить очень часто». Потом разглядывает свой резной массажер: «это полукрест. Это напоминает обычный городской перекресток. А это прямая дорога вокруг пирамиды или зиккуратика». Маха разглядывает его, как глобус, и видит там все, что хочет. Красота.

На кочках я помогаю Махе идти. Маха: «я охапку маминых пальцев взяла». Именно так это и происходит.

Но на ровной дороге Маха внезапно споткнулась о собственную ногу и с размаха растянулась на асфальте. А рукава короткие! Коленки защищает шина, а локти голые. Маха разбила руку очень впечатляюще. Я, конечно, ее помыла остатками воды, Маху утешила, да она особо и не рыдала — закаленная в боях девушка. Таня тоже Маху жалела: «именно в эти случаи я особенно вежлива с Маней». И на том спасибо.

Маха шагает и говорит: «я подобна воину, возвращавшемуся с битвы». Вот уж точно. Зато она уже сама следила за тем, чтобы идти ровно и ставить ноги правильно. Вот так и обучаются ценой собственной крови.

Таня прониклась к Махе нежностью и сказала: «я заразилась любовью больше всего». И тут же, по странному ходу мысли: «мама, а для чего нужны вакцины?» Я кратко объяснила девочкам, и Маха забеспокоилась: «мам, а ко мне сейчас эта бактерия не залезла?» Я ее успокоила, сказав, что у нее есть прививка от столбняка и от всех других скорбей тоже, так что все в порядке.

Потом Маха похвалилась ссадиной бабуле, и рассказала мне: «бабуля забоялась этой ссадины!» Я ее обработала и посадила девочек играть в песочницу. А когда вернулся папа, он их оттуда привел домой обедать, и Маха была довольна и произведенным на папу эффектом: «у меня на платье ещё пятнышки крови остались. Я поведала об этом папе, и он тоже шуганулся». Еще бы. Маха умеет все делать масштабно.

После обеда собираем с Махой паззл. То есть собираю я, а Маха смотрит: «может быть, ты не тот сегмент выбрала?» Как она слова выбирает, я балдею.

Таня: «Маня, давай изобретем клинопись». Им не слабо.

Вечером к нам зашла наша подруга художница. Таня услышала и кричит: «Капитонна! Давай рисовать». Маха рассудительно: «да она не за этим». Как они пристрастились к рисованию!

Белая ночь

посвящается Ф.М.

Неслышно пробились травы

Под цвет твоих светлых глаз;

Живые всегда неправы,

Но только не в этот раз.

Поет соловей у рощи,

Вся ночь — непрерывный свет…

Насколько бы было проще

Уйти в восемнадцать лет!

Но если трудна дорога,

То это твой верный путь,

И пусть хоть ещё немного

Жизнь будет — и ты побудь.

Так, может быть, смысл в этом

Мы сами должны найти?

Таким же прозрачным светом,

Как белая ночь — свети!

31.05.2022.

Маха все не нарадуется на можжевеловый массажер: «перепады… такие перепады гостинцев бывают только через несколько дней!» А он и правда классный. Я помассажила им Маху, и она вся стала пахнуть можжевельником.

Таня: «мир полон жертв, говорят ученые. И этим жертвам нельзя помогать. Им нужно сделать плохо». Юный ницшеанец.

Маха предвкушает визит в Боровск: «Петя наверное как и я, парень крепкий». Дааа, Маха-то у нас крепкий парень, ничего не скажешь.

Таня: «если сухое положить в жидкое, то сухое станет жидким, а жидкое сухим». Маха: «всякие твои фиги, метафиги… потом поговорим». Физика и метафизика вообще-то, но метафиги еще лучше. И к сути ближе.

Таня: «понимаете, воздух — это жизнь для нас, но смерть для пластилина. Он становится сухим, и из него невозможно лепить». Кислород вообще жутко ядовитый газ, это мы, такие хитрые, приспособились.

Маха нюхает можжевеловый массажер: «пахнет, как привлекающая конфета!» Можно подумать, что у них бывают непривлекающие конфеты.

Девочки смотрели фильм про природу Аргентины. Результат не замедлил сказаться — они сразу же нашли Аргентину на карте, мечтают туда поехать, и Маха спрашивает: «а аргентинская соль в нашей сове?» Сова — это соляная лампа, но вроде бы соль там все-таки не из Аргентины.

Маха: «давай в Аргентину слетим!» Да не вопрос.

Идем гулять. Поднимаемся в горку через свежесрубленные дедулей заросли борщевика, и Маха радуется: «отвалившиеся стебли такие забавные, похожие на заросли непентеса». И по сути близко, потому что непентес это хищное растение.

Дошли до центральной площади, сели там на лавочку. Маха: «эта лавка — хорошее место для болтовни». У Махи все места для болтовни отличные. Села и завела светский разговор: «а эту статуэтку воздвигли здесь просто так, или тут какая-то могила?» У нас на площади стандартная скульптурная группа, пастух с пастушкой, я такие видела еще во множестве поселков. Так что, видимо, не надгробие.

Потом пошел дождь, и я упаковала Маху в дождевик, который она до того сама несла за спиной в рюкзаке, а потом, пока я упаковывала Таню, Маха быстро и деловито пошагала на спортивную площадку, и догнали мы ее уже там, активно осваивающую снаряды. Маха была страшно горда собой: «ты заметила, что я совершенно самостоятельно ушла на площадку? Мне было не страшно. Я совсем не такая трусишка, как думают». Ни один человек в мире не думает, что Маха трусишка, наоборот — она уже широко известна в узких кругах, как самый бесстрашный и даже безбашенный человек.

Таня пристрастилась к лепке: «пластилин — это вся моя жизнь!» Маруськина тоже — они вместе уселись после обеда лепить всяких динозавров и прочих чудищ.

Таня прибежала ко мне, а я лежу отдыхаю. И делает зверское лицо: «будет тебе за это!» Я: «за что??» Таня: «за то, что ты милая!» И убегает. Да, мне за это всегда бывает.

Маха учуяла ароматы с кухни, пока делала упражнения с папой. И как только они закончили, пришла на лестницу с призывом: «мама, дай мне оладушков!»

Маха ложится спать и спрашивает: «что такое истина?» А ведь и правда, что это? Я сказала, что это что-то настоящее.

Утром Маха, только проснувшись, сразу сочинила стих: «парусник плывет по речке, за окном кипит волна». А дальше еще не придумала. Но красиво же.

Я снова быстренько съездила к зубному, а вернувшись, испекла оладьи. Девочки были счастливы. Маха: «у мамы просто талант печь оладушки в виде фигурок разных животных!» Просто девочки в любых очертаниях видят фигурки животных, поэтому у меня талант.

Таня: «мама, наша земля, мне кажется, это жемчужина, выросшая в гигантской раковине». Это цитата из какой-то очередной книги, но теперь понятно, откуда девочки набираются поэтических образов.

Пошли гулять. На этот раз запаслись влажными салфетками и йодными карандашами, которые я разложила девочкам в рюкзаки, и поэтому, видимо, Маха сегодня не шмякалась. А жара совершенно летняя, наконец-то! Лето пришло день в день по календарю. Лишь бы теперь и ушло не раньше, чем положено.

Маха собирает головки одуванчиков: «сегодня мой урожай из одуванчиковых серединок составляет особенно клёвый процент». И правда, процент очень клевый.

Маха шагает дальше: «мама, я нашла кучку помета! О, корова, первая! Наверное, это она издавала помет». Несомненно. Потом мы встретили и еще коров, и совсем близко. Маха радовалась: «я никогда не видела корову так близко! У них на ногах даже рожки». А Таня командовала корове: «смахивай своих мух! Вот так, да, правильно».

У реки солнце припекало особенно сильно. Маха заметила: «палящее солнце весьма изнуряет!» Весьма! Ничего, у нас была с собой вода, и девочки пили, так что не слишком изнурились.

Таня охотилась на мух, бабочек и комаров, и попутно экзаменовала меня: «мам, ты знаешь, что насекомые видят в ультрафиолетовом спектре?» Теперь знаю.

Когда мы шли в горку, девочки обменивались воспоминаниями. Таня: «когда мне удаляли зуб, это было так больно, что я даже не могла закричать». Маха: «а мне почти не больно. Это было так быстро, а когда быстро, не больно». Ну и отлично. Потом, уже говоря о чем-то другом, Маха заметила: «я считаюсь самой сильной в семье, хотя и младшая». Видимо, это взаимосвязанные вещи. Маха самая сильная и самая терпеливая. Ей пришлось!

На обратном пути мы нашли целые сугробы пуха, летящего с ольхи. Я сказала девочкам, что это летний снег, и Таня, схватив его, удивилась: «он горячий!» А Маха смотрела, как он летит, и говорила: «этот пух сейчас собирается в колонии». Классно, да.

После прогулки к реке девочки еще час играли в песочнице, потом качались на качелях — да здравствует лето! А потом, дома, Таня требовала, чтобы папа достал ей пластилин, в свойственной ей манере: «тебе нужно открыть мне пластилин!» Вообще-то это ей нужно!

Маха во время упражнений: «у меня уже пот кипит!» И такое бывает, точно.

Перед отбоем Маха решила порыдать. Попросила папу принести ее в нашу спальню, где она оставила на кровати книжки. А я их уже убрала на стол. И она стала рыдать и вопить, что хочет книжку, а на все уточняющие вопросы, какую именно, отвечала: «это тайна!» В этом вся Маха, конечно. Книгу ей нашли, когда она призналась, что книга «зеленая». Получив ее, тут же сама положила ее на стол и легла спать. Логика.

А Таня легла, страдая, что ножки болят. «Когда я за мальчиком бегала, у меня тоже ножки болели!» Тане даже мальчик не нужен, чтоб бегать — когда мы пришли на площадь, а мальчика не встретили, Таня ничуть не хуже бегала за голубями или даже просто так. Конечно, будут ноги болеть.

Девочки на прогулках знакомятся со всеми встречающимися нам младенцами. С теми, кто уже сидит в колясочке и не спит, начинают активно взаимодействовать, а на спящих совсем малышей умиляются. Так и сегодня — встретили совсем крошечного малышика, оккупировали коляску, посмотрели на него нежно, а когда я смогла их оторвать от коляски, Маха вздохнула мечтательно: «у меня через некоторое время тоже будет такой милашка?» Пока что Маха подает большие надежды и обещает быть нежной матерью.

Таня просит у меня домашнего попугая и рассуждает: «попугай — это уменьшенный араракас, только клюв другой». И еще мечтает попросить у деда Мороза на новый год костюм динозавра. Ох.

На прогулку мы снова взяли с собой воду в бутылочках, и Маха, попивая из своей, говорила: «нам придется брать полные бутылки воды, будучи плавая на лодке». Несомненно, придется.

Таня носится по полю, не разбирая дороги, и налетела на стебель уже засохшего прошлогоднего татарника. И возмутилась: «кто придумал вообще такие растения! И что только природа себе позволяет!» Да не то слово, беспредел вообще.

Первый привал мы устроили в небольшой кучке песка, где Маха откапывала камешки, а Таня строила крепостную стену. И случайно засыпала Маху. Маха отряхивается: «это Таня на меня насыпала. Сейчас приберусь на своем тельце».

На дороге вдоль реки нас сопровождали мириады мошек, и от их жужжания звенело в ушах. Маха, увидев надо мной целую тучу их, смеялась: «ты для них как овца для множества пастухов!» Именно. И они меня пасут.

Маха периодически останавливается, и тут постояла и спохватилась: «совсем заотдыхалась, пора включить мышицы!» Да пора, пора.

Посреди прогулки пришлось снять с Махи шину — она натерла ей мозоль на коленке. Да и жарко. Маха радовалась, что идет налегке, но старалась идти ровно, потому что иначе я обещала вернуть ее в шину. И у нее получалось почти всегда. А потом, вернувшись домой, девочки пошли играть в песочницу. И скоро Таня прибежала домой с воплями: «Маня меня песком накормила!!» А Маня тем временем, на вопрос дедули, что они с Таней не поделили, ответила спокойно: «наверное, ей не понравилась моя игра». Но как можно накормить Таню песком против ее воли? Наверняка Маха просто убедила Таню, что это очень вкусно, возможно, даже личным примером.

А потом они помирились, развели в песочнице немеряно ведер воды, и пришли домой мокрые по колено и по локоть. И счастливые.

И расцветает сирень. И ландыши. Красота.

Маха строит планы насчет женихов: «я выберу парня здесь, в поселке. Чтобы недалеко. И пятнадцатилетнего». Сказала, что поедем в Боровск, там как раз есть один пятнадцатилетний, может, ей понравится. Маха несколько скептически отнеслась к Боровску — ей хочется жениха поближе. Практичная девушка.

Не дали Тане четвертое печенье подряд. Таня: «ты меня оскорбила!» Скоро и на дуэль вызовет.

Таня собирает мусор после их творческого вечера с Еленой Капитоновной и поет: «Господи, помилуй, Господи, помилуй, Гооооспоодиии помииилуууй!»

Гашу свет в детской, девочки уже в постелях. Маха: «я теряю ориентацию!» Сделала им ночник поярче, чтобы ориентацию не теряли))

Утром была гроза, но Таня не испугалась грома — подумала, что самолеты шумят. А Маха вообще спала. А потом Маха проснулась, пришла ко мне и выглянула из окна: «погода напоминает Питер!» Однозначно.

Делаем упражнения с Махой, Таня бузит, я прошу ее пойти вниз. Таня уходит, Маха, удовлетворенно: «я доминировала в своей комнате». Доминант, елки зеленые.

Маха делает очередное упражнение и заводит: «я не могууу! Я же не мангууууст!» Мангуст так тоже не может.

Вышли прогуляться совсем ненадолго — МЧС прислал смс, что будет ураган гроза ливень и полный капец, а мне что-то не очень хотелось с Махой на руках спасаться от стихии. Правда, ничего такого не случилось, просто моросил теплый дождик. Вот под ним и погуляли. Таня прыгала по лужам и пела: «пусть у меня будет вечная жизнь! Душа вся моя». Идиллически.

Маха: «мимо моего носа только что пролетела пчела. Наверное она приняла его за цветок. Я даже почувствовала ее мохнатый пузик». Не сомневаюсь. Махин нос очень похож на цветок.

Проходя под дубом, Маха схватилась за свисающие ветки, шмякнулась, и ей на лицо упала зеленая гусеница. Хорошо, что инсектофобия только у Тани, Маху червяки не пугают. Я стряхнула гусеницу, Маху поставила на ноги и попросила больше не падать. Маха тут же все обосновала: «я схватилась за ветки, чтобы сохранить баланс равновесия!» Только она именно так его потеряла, этот баланс равновесия. Философ малолетний.

Таня прыгала по лужам и промочила штаны. Ей нельзя резиновые сапоги надевать, она начинает в них купаться. И я вернула ее домой еще раньше, чем мы с Махой тоже вернулись. Мы смотрели, как Таня бежит в конец улицы к дому, и Маха сказала: «издалека она словно куколка!» Обе они куколки, даже и вблизи. Очень доставучие куколки.

Приехал папа, и Маха встретила его радостным: «папа! Отец! Я скоро буду такой же как ты. Я уже начинаю обрастать шерсткой. Ко мне возвращается моя белая шерстка!» Это же прекрасно. Девочки, когда родились, были пушистые, как котята, и очень смешные.

Таня после обеда: «во мне просыпается агрессивность и энергический кризис». Это все в ней не засыпает. Никогда.

Девочки смотрят собственные младенческие фотки. Таня: «как вы нас отличали друг от друга, когда мы были маленькие?» Никак. Я и сейчас их путаю.

Зато Маха перестала падать навзничь каждый второй раз, когда бьет мечом в танин щит. И вообще почти перестала падать. Хотя Таня и говорит: «это утомимо!», но тренировки постепенно делают свое дело, и девочки уже могут махать мечами и держать щиты по 15 минут подряд. Начинали с двух минут.

Таня: «этой шерстинкой я перевяжу всё, что подвергается смерти. Возьму малыша, оторву кусочек тела и перевяжу…» Ужасы какие.

Утром Таня надевает на маруськины пальчики кольца: «давай правочку!» Это значит правую руку. Потом точно так же: «а теперь левочку!» Обе смеются.

Маха показывает мне мартышку, которую откопала в игрушках и радостно играла весь день: «смотри, я покажу тебе структуру со спины». Структурная спина у мартышки, ничего не скажешь.

Таня выходит на улицу вперед нас, а потом возвращается: «жарко! Я спарилась». С кем, спрашиваю, спарилась? Таня: «сама с собой!» Жарко на солнышке, это да.

Маха разглядывает собственную волосатую руку: «моя шерстка, когда я в ванной, состригается, а ко дню возвращается». Таня ее поправляет: «не состригается, а слипается!» И правда что.

Поехали сегодня в ботанический сад. Девочки были там года два назад, и конечно, ничего не помнят, а теперь у них там куча интересов. Таня вычитала в книге про динозавров про дерево гингко, а я знаю, что оно растет в ботаническом саду, и обещала показать его девочкам. Ну и тюльпаны, конечно же. Стоим на светофоре, загорается зеленый, я говорю папе: «едь!» Он поправляет: «не едь, а поезжай». Тут вмешивается Таня: «гони!» Однозначно, ее вариант наиболее выигрышный.

Маха, подходя к воротам ботанического сада, изрекает: «а, вот как выглядит тот сад! Я и не припомнила его структуру». Все ясно, сегодня слово дня у нее структура.

Таня носилась по саду как электровеник, я все думала, она заблудится и потеряется или нырнет в пруд? Но не случилось ни того, ни другого, она только перемазалась в грязи, которую умеет находить везде, и перепугала всех встречных парней, внезапно выскакивая на них с мечом. А Маха ходила и разглядывала цветочки; нюхала тюльпаны и говорила: «как красиво они пахнут!» У Махи свои сложные взаимодействия с запахами, она чует все и как-то очень по-своему.

Гингко мы нашли, в деталях рассмотрели его, а потом встретили и еще два гингко, более юных — их посадили только в 2014-м году, а то дерево растет уже давно и выросло большое.

А потом мы сидели в беседке, девочки играли в книгу джунглей, потому что Таня взяла с собой тигренка, и он был Шерхан, а Маха мартышку. Выходя из беседки, мы встретили огромную улитку, а еще колоритного дедулю с бородой, который, услышав наши радостные вопли «улитка!!», сказал: «snail!» Маха тут же кинулась демонстрировать ему свою обезьянку, на что он отреагировал: «monkey!» Когда мы отошли чуть подальше, Маха сказала раздумчиво: «по-моему, этот старичок только притворяется англичанином». Я удивилась и спросила, почему она так решила. Маха: «потому что я никогда не видела англичанина в России». Ну, вот и увидела. Вообще такое бывает, и не только англичане говорят на английском. День открытий.

На обратном пути я сорвала девочкам по ветке сирени, тут же нашла на них пятилистники и дала им съесть, но непременно загадав желание. Они весело съели, а Таня стала требовать еще: «я хочу сразу несколько желаний съесть!» Маха очень смеялась.

Приехав из сада и немного перекусив, мы пошли гулять к реке. Шагают и обсуждают динозавров. Маха: «значит, там не только тупуксуара, но и хонгуэра». Таня: «и зауропельта, и кецалькоатль». Я: «повторите, пожалуйста, я записываю!»

С собой на прогулку они взяли снова тигренка и мартышку, уложив их в корзинки и заботливо закутав в полотенца. Маха прокомментировала это так: «мы очень заботливые стали и в играх оттачиваем навык для своего потомства». Я и то вижу.

Потом мы пошли спиной к солнцу, и Маха шагала, развернув подол своего платья во всю ширину и радуясь: «смотри, я похожа на летучую мышь!» А Таня носилась по полю за бабочками, размахивая мечом и крича: «бабочка, бабочка, не бойся, я тебя не убью!» Звучало неубедительно, и бабочки улетали во весь дух.

А вот урок по фехтованию сегодня был не самым удачным, хотя мы сражались на улице. Видимо, они устали. Зато в ванне Маха сидит свободно и держится за бортик только для виду. Она становится все увереннее в своих движениях, и я очень рада.

Гуляли вечером на днях вдоль реки, и там, где к воде спускаются садовые деревья и кусты, а еще заросли борщевика, мы встретили несколько кукушек. Они там летали низко над землей, садились на молодые деревца и былки борщевика и куковали. Никогда я раньше не видела кукушек не в лесу и так близко. Наверное, это кукухи, которые массово у людей послетали, тут и живут. А утром еще одна куковала прямо за окном. Это уже, видимо, моя собственная слетевшая кукуха.

Таня услышала, как дедуля с папой обменялись «добрым утром», и заметила: «вы сказали друг другу какой-то брут!» И ты, Брут.

Улучили момент без дождя и пошли гулять, но Таню обули все-таки в резиновые сапоги, потому что было мокро. Таня измерила глубину всех луж в радиусе километра от дома, комментируя это так: «я не гнушаюсь принимать ванны из грязи». Это по ней заметно.

Маха сорвала лист люпина и собиралась пристроить его в лужу: «смесь воды и фотосинтеза». В луже будет именно так.

Таня ныряет в очередную лужищу: «это бездонная лужа! Она утопит всю меня! Прям она прекрасная для меня». Гениально. Любит Таня острые ощущения.

Когда я опережаю Таню, скачущую по лужам, и Маху, которая не может глаз оторвать от этого прекрасного зрелища, Маха просит меня: «давай подождем, пока Таня набегается-напрыгается!» Да она за всю прогулку не напрыгалась, ее не дождешься.

Когда я в очередной раз чуть опередила девочек, Маха и мне нашла занятие: «мама, ты пока достопри… Достопри… Осмотри окрестности с холма!» Она явно хотела предложить мне осмотреть достопримечательности, но ей сложно было вспомнить это слово, одновременно карабкаясь на этот самый холм и глядя, как Таня плещется в лужах.

Когда я настоятельно попросила Таню прекратить купания в лужах, она побурчала негодующе, но потом пошла рядом и стала рассказывать длинные подробные сказки про динозавров. Если бы я успела их записать, получилась бы огромная книга.

Домой мы успели до нового дождя, который оказался грозой, и к тому же с градом. Бедная полевая клубника, она как раз сейчас цветет. Надеюсь, ей не очень это повредило. А девочки сидели на окне, довольные, что уже дома, и Таня говорила папе: «школу ты закончил, ты уже взрослый, тебя надо лечить». Очень метко она решила, что после школы человеку пора лечиться.

После обеда я снова испекла им оладьи, и девочки накинулись на них, как динозавры на добычу. Таня: «я хочу есть их все больше и больше!» Они и ели, пока сами не превратились в оладьи.

Когда мы уже почти поворачивали к дому с прогулки, нас нагнала семейная пара нетитульной национальности с маленькой дочкой. Эта дочка на днях встречалась мне в поселке и показывала свои мыльные пузыри, я восхищалась, и сейчас она на правах старой знакомой догнала меня и подарила мне цветок одуванчика. А потом они стали носиться с Таней, а Маха загляделась на них, попыталась догнать и шмякнулась. Папа девочки это увидел, тут же подозвал дочку и сказал ей идти рядом, потому что Маха тоже хочет играть с ними, а догнать не может. И девочка пошла рядом, хотя она раза в два младше моих. Я восхищаюсь их воспитанием. Это то, что я годами вдалбливаю Тане. И она только теперь старается не убегать далеко от Махи, и то сразу же теряет голову, как только встречает кого-то более резвого. Но с другой стороны, она и не должна быть пришита к сестре. Маха очень кротко переносит свои ограничения, но ей и правда хочется бегать. Непросто это все))

Бабуля купила Махе на рынке матрешку. У Махи просто была давняя мечта, матрешка, а у нас есть одна большая, дедуля ее Махе не дает из опасений, что расколет ее. И вот бабуля купила лично Махе маленькую матрешку, но она открывается, а внутри никого нет. Маха не увидела в этом никакой проблемы, радостно в нее играет, засовывая в нее по очереди всякие мелкие игрушки. Приходит ко мне: «угадай, кто там сидит?» Ну как же я угадаю? Маха: «вот тебе подсказка: это детеныш нелетающей птицы». Я все равно не догадалась, а оказалось, Цыпа, ее цыпленок маленький.

Позанимались мечевым боем еще немножко. Потом я объявила перерыв, и Маха радостно сказала: «ура, перемена! Мы заслужили отдых!» На самом деле они его, конечно, не заслужили. Но устали, что с ними делать будешь?

Таня мне: «ты бываешь очень непослушная, и тогда я тебя просто ненавижу, а сейчас я тебя обожаю». И на том спасибо.

Таня во время ужина разозлилась, велела папе уйти из комнаты, а когда он ушел, бежала за ним и вопила: «не уходи! Я вру!» Настоящая женщина.

Маха лежит в постели и дрыгает руками, и говорит: «когда я так делаю, вся комната дрыгается». Исследователь.

Таня папе: «подумай над самим собой!» В стиле — подумай над своим поведением. Таня грозненькая.

Таня любит попросить меня наклониться к ней и шепнуть мне на ухо: «можно, когда я вырасту, я не буду выщипывать волоски?» Это она у бабули подсмотрела, а сама она в меня и в мою прабабушку — Ольга Владимировна никогда ничего не выщипывала, и я тоже терпеть этого не могу. Говорю Тане, что конечно можно.

Маха пришла ко мне утром, нашла на подоконнике магнитную мозаику и стала складывать узоры. И считать: «ведь три и три — как правило, шесть». Как правило да.

С подоконника Маха залезла под шкаф: «я пошла делать какие-то мудрые дела». Встает, поднимая себя на одной руке: «я для себя стала гантелей!» Что характерно, и для всех остальных тоже.

Причесываю Маху, она рассуждает вслух о каких-то книжных героях: «сегодня споры не утихают в моей голове». А потом сели в растяжку и достали книгу «Неуклюжая Анна». Маха попросила читать в растяжке ее: «я тоже неуклюжка. Она на меня похожа». Потому я и купила это книгу!

Завтракаем. Маха мне: «я так быстро все доела, а ты что тупишь?» А мне надо успевать и самой есть, и Махе помогать))

Пошли гулять сразу после завтрака, чтобы успеть погулять до визита в Мед-Амко. Девочки взяли с собой игрушечного кенгуренка, который называется теперь крошка Ру в честь героя «Винни-Пуха». Таня дорвалась до этой книги и читает ее. А Маха строит планы: «мы, когда придет время обеда, научим его есть более культурно». Это Маха-то научит, ага, конечно.

Подошли к корове, Таня говорит ей: «у тебя тут комарики-мошки!» Корова тут же движением головы их смахнула. Таня в восторге: «о, понимает меня!» Таню все понимают, она очень выразительна.

Маха смотрит на Волгу: «полноводная река здесь набирает силу!» Да уже набрала. После дождей воды в реке очень много.

Скоро за рекой замаячила очередная туча, и мы поспешили домой. Таня беспокоится: «я боюсь! Ненавижу бояться». Я тоже ненавижу, поэтому не боюсь.

Сняла с Махи шину, чтобы записать, как она идет без нее, и пустила ее в песочницу тоже без шины. Маха: «а шину надеть? или ты подумала, что я могу без шины? Тогда ура!» Устала она от шины, конечно.

В песочнице девочки играли до дождя, а потом я забрала их домой. Маха шагает в дом и рассуждает: «видно, сезон дождей одним днем не прошел». Когда это сезон дождей проходит одним днем?

Девочки обедают. Маха смотрит на Таню, Таня смотрит на Маху и говорит: «ты на меня как с портрета смотришь!» И правда, есть в Махе что-то такое картинное.

Пообедав, мы упаковались в машинку и поехали в Мед-Амко. Девочек сажал папа, поэтому Таня, как только мы чуть отъехали от дома, поинтересовалась: «мамочка, а мы папу не забыли?» А папа как раз получил двухчасовой отпуск от семьи, это же мечта.

Едем, девочки рассуждают про водосток. Маха говорит, что это такое растение. Я говорю, что растение — водосбор, а водосток все-таки не растение. Таня: «водосток — это труба такая, вроде молниеотвода, только для воды». Идеальное объяснение!

Подъехали к Мед-Амко, места на парковке полно. Маха радуется: «самый толпёж уже прошел!» Я запомню это слово — толпёж.

В туалете Таня решила не сушить руки, потому что боится звука сушилки. А Маха решила пойти навстречу своему страху: «включи вОилку!» От слова «воет», конечно же. Я включила, посушила ей руки, Маха была довольна больше всего собственной смелостью: «хорошо обвылись!» Красота!

А в нашему саду расцвели ландыши. Сказочно.

Маха в Мед-Амко приставала ко всем — и к Андрею Алексеевичу, и к Илье Сергеевичу, к каждому свой подход. Андрею Алексеевичу показывала свою раскраску и хватала его за руки, а Илью Сергеевича пыталась погладить по голове и щебетала: «какой милый!» А завтра мы еще к Константину Сергеевичу поедем, я уже боюсь.

Таня садится за стол и деловито интересуется у бабули, с какой стороны север. Бабуля показала, Таня: «значит, с той стороны каша холодней!» Логично же.

Маха папе: «у тебя 91 килограмм нагулялся». Какая изящная форма для обозначения прибавки веса!

Маха лежит в укладке, а Таня пришла к ней, угостившись кусочком хлеба. Маха тут же потребовала себе тоже, а узнав, что в укладке нельзя есть, картинно разрыдалась: «я не готова ждать!» Когда Маха рыдает, у нее тут же запотевают очки, и вообще выглядит все очень вдохновенно.

Девочки смотрят очередной фильм про природу. Таня кричит: «у тебя бошка треснутая, мозга нет! Вывалился». Ну, ей виднее, как это бывает.

Заплетаю Маху на ночь, она: «там выгуливается тьма. И пока тьма выгуливается, мы готовимся ко сну». Она поэт.

Таня мне: «ты испортила всю мою жизнь, уйди!» Регулярно порчу ей всю жизнь, вот что ты будешь делать. Но зато в наборе зубных щеток девочкам достались временные татуировки с акулами, а когда мы их наклеили, и девочки легли спать, оказалось, что акулы светящиеся. Так что в целом жизнь вполне удалась.

Утром я разбудила девочек пораньше, потому что нам надо было в Мед-Амко уже к началу приема. Они умеренно сопротивлялись, потому что не выспались, но мы довольно быстро собрались и поехали. Маха, садясь в машину, сказала: «сердце билось у меня выжидающе». Всегда у нее что-то особенное.

На выезде из поселка позади нас оказалась такая же машинка, как наша. Таня оглянулась и сказала: «позади нас наш близнец». На самом деле же.

А вот в Мед-Амко девочки оторвались по полной программе. Сначала они сидели на ресепшене, смотрели мультик и хохотали так оглушительно, что не расслышать грома Божьего. А потом, уже в кабинете, Маха решила для разнообразия поверещать, и верещала так, как будто ее режут. Доктор с ней ничего такого, что могло бы хоть отдаленно соответствовать подобным воплям, не делал, и мы пребывали в недоумении. А Маха вопила: «он меня карючит!» Никакие просьбы более внятно обозначит причины своего недовольства успеха не имели. Маха, видимо, просто самовыражалась так.

Таня решила не отставать от сестры и развопилась на ресепшене. Когда я пришла ее успокаивать, она носилась по всем коридорам, топала ногами, рыдала и кричала: «отстань от меня!! Уйди!!» А вот ведь неврологически здорова, говорят.

Утешилась она так же быстро — увидела в кладовке, в которую зашла админитратор, силиконовую руку. Реально кисть руки по запястье, такая натуралистичная, что можно перепутать. Таня увидела ее и закричала в восторге: «там рука!!» Ей даже дали ее потрогать. А вот Маха при приближении руки спряталась в диван и трогать ее категорически отказалась. Но зато Маха умеет квакать, как настоящая лягушка, что она сегодня продемонстрировала и удостоилась искреннего восхищения доктора.

Сев в машинку, Таня принялась мечтать: «а можно мне на день рожденья такую руку? А можно целого человека силиконового? Но чтобы он был немного с волосами!» Я вообразила себе такое и испугалась больше Махи.

После Мед-Амко мы заехали за папой и поехали по делам. Папа припарковался во дворе с лужей, которая привела в восторг Таню: «мама, смотри, эта лужа по форме как Африка, а вот эта маленькая рядом как Мадагаскар!» И ведь правда, было похоже. Таня изучила в подробностях все берега этой лужи, а оттуда мы пошли на площадку, где девочки кружились на карусельке, катались с горки, и Маха, скатившись, нашла в песке двухрублевую монетку. И возвращались мы оттуда к папе с триумфом, Маха всем встречным предъявляла эту монетку и говорила, что мы нашли ее в песочнице, «монетка блестит на солнце, и что удивительно, она невероятно чистая!» Красота же!

Таня, как выяснилось, вообще не умеет находиться в городе. Дорога, проезжая часть — для нее пустой звук. В поселке она слышит и видит машину за километр и успевает спрятаться, а здесь все тонуло в общем шуме, и как ее не задавили сегодня, не знаю, она прямо напрашивалась. Скакала как коза, а при очередном порыве ветра вдруг схватилась за голову и закричала: «моя шляпка улетела!» Но дело в том, что мы вышли из дома без шляпок.

Вот когда мы вернулись домой, поели и пошли гулять на поле, все стало еще веселее. Маха попросила меня рассказать ей стишок про пони, и я рассказала про бессмертного пони. Маха восхитилась: «это про папу стишок!» В корень зрит!

Таня и на поле пыталась изучать лужи, хотя здесь песок, и луж уже нет. Но грязь еще местами есть, а этого Тане и надо: «я зацеплю грязь на ботинки, чтобы потом выгрузить на пляж». Ее белые босоножки в бантиках со стразами — моя боль просто.

У реки девочки решили, что еще не наорались, и снова принялись рыдать и визжать. Прекратила я этот хаос только игрой в молчанку, и они даже помолчали какое-то время. А потом Таня снова начала что-то без умолку трещать, а Маха сказала: «эта игра очень скучная. Молчать как черепаха». Ну, можно было попробовать молчать как рыба.

Наверху поля мы снова сделали привал, я усадила Маху на ее плюшевый рюкзачок и занялась английским. Таня бегала вокруг, и Махе захотелось тоже, а мне было лень ее поднимать и везде за ней ходить. И она встала сама! Впервые в истории сама встала в шине, и к тому же из положения сидя. Я давно догадывалась, что все дело всегда в ее желании. И прекрасно ходила там по зарослям травы и кочкам, сорвала какую-то мохнатую метелочку и радостно показывала ее Тане: «Таня, смотри, пушистик!» Таня почему-то убежала с воплями, и Маха ее дразнила: «Таня боится пушистика! Трусишка!» Видимо, это был реванш за руку.

Потом Маха несла этого пушистика домой и говорила торжественно: «мой друг. Я несу моего друга». Это у нее всегда так. И татуировка-акула на руке у нее тоже «мой друг». Что-то в этом такое есть из XIX века.

Маха: «мы все время растем? Я постоянно расту, а Цыпа уменьшается». Относительно Махи да, уменьшается.

Девочки в ванне, Маха ворчит на Таню: «ты мою экосистему ломаешь!» Умные стали, аж череп жмет.

Маха за ужином: «бананы к нам привозят из жарких стран. Из Африки и из дальнего Мадагаскара». Я думаю, что откуда-нибудь поближе, но не стала ее разочаровывать.

Одеваю девочек утром в легкие платья. Маха разглядывает свое: «цветы… Цветочки!» Тут и Таня на своем цветы заметила. Без маруськиной подсказки она не обратила бы внимания, она воин.

Маха периодически находит себе среди игрушек любимца и играет в него целыми днями. Сегодня так повезло маленькой свинке с магнитиками в лапах и в пузике, которую сто лет назад купили еще мне. Маха не могла придумать ей имя, я предложила Фросю, и девочки углубились в рассуждения об именах. Маха заметила, что Таня всех называет Ванями, редко Сашами, и в качестве исключения Петями. Таня: «Петя — это что-то среднее между Ваней и Сашей». Маха парировала: «а Фрося — среднее между Наташей и Настей». Но она постоянно забывала это имя, и мы перезвали ее в Хрушу.

Зову девочек гулять, а сама пошла в сарай за сачком. Возвращаюсь, Маха встречает меня щебетом: «мама, я чуть не упала с лестницы! Ох, это падение чуть не стало смертоносным! Хорошо что я успела ухватиться за горизонтальную палку!» Но буквально через три минуты, когда я переобула ее и ушла одеваться сама, Маха пошла штурмовать крыльцо: «я хочу в сад! Я сама выйду!» Но на крыльце лестница уже каменная, оттуда слетать точно будет покруче. Еле уговорила ее подождать меня. Маха упрямая до жути.

Таня всю прогулку пыталась ловить бабочек сачком, и предупреждала Маху: «Маня, не торопись! Надо крадиться». Красться, значит. Но бабочки разлетались сразу же, чуть видели Таню на горизонте, и я их понимаю.

Маха с каждым днем становится все самостоятельнее. Ушагала от нас на поле в высокую траву, а когда я звала ее идти с нами, ответила с важностью: «постой, я развлекаюсь». Ну, это причина.

Таня встретила на поле маленькую девочку, которая гуляла с родителями, и предложила ей вместе ловить бабочек, сказав: «бабочки, как и пчелы, иногда питаются нектаром, это их топливо». Больше всего эта фраза впечатлила маму девочки.

После прогулки мы с девочками занялись фехтованием, а потом они пошли в песочницу и отдыхали там час, не меньше. А я отдыхала дома, а поскольку бабульдедули уехали, а мне было лень, обед никто не приготовил, и я дала девочкам кукурузные хлопья в молоке. Они были счастливы. Маха: «а можно, мы всегда будем на обед молочный суп?» Таня: «самый вкусный обед в этом году!» Прекрасно же.

Пока они ели, я пекла оладьи, и Маха говорила: «я обедала и за тобой наблюдала, чтобы получить необходимые навыки». Я под ее наблюдением забыла положить в тесто сахар, поэтому девочки слопали не все оладьи, а еще чуть-чуть оставили и для нас. Всегда буду так печь.

После обеда девочки опять пошли в сад, качаться на качелях и играть в песке. Маха нашла дохлую гусеницу, и Таня стала засыпать ее песком: «похороны, ах, похороны, мне это все нравится! Мне нравится закапывать трупы животных». Маха добавила: «труп теперь может полежать и отдохнуть». Только тогда и полежишь и отдохнешь, когда труп!

Таня: «я думаю, что динозавры произошли из той же материи, что и звёзды. Мы все тоже из этой материи!» Мне в ее возрасте не приходило в голову, что мы все из звездной пыли, а ведь и правда. Это даже сейчас трудно себе представить, а для девочек это данность.

Маха сидит на крыльце и давит муравьев. Папа ей говорит, что они тоже жить хотят, а Маха: «но мне так нравится их убивать!» Боже, кого я родила??

Девочки в ванне. Таня поет: «у меня есть мозг на всякий случай запасной!» Спрашиваю, кому это так повезло, у кого запасной мозг? Таня: «у Славика!» Это их игрушечный слоник. Тут слоник выпал у Тани из рук и утонул. Таня: «Славик! У тебя и вправду нет мозгов!» Весь прикол в том, что эта игрушка пустая, для надевания на пальцы.

Маха: «я ведь маленькая пони!» Пони, но уже совсем не маленькая.

Утром Маха устроила замечательную истерику, потому что не могла найти свою вчерашнюю любимицу Хрушу. У девочек столько игрушек, что найти желаемую часто не представляется возможным, а Хруша к тому же очень маленькая. Но, я так понимаю, это был предлог, а так Махе просто понадобилось выпустить пар. И она рыдала и вопила до тех пор, пока я не заставила их всех играть в молчанку. Но Таня быстро причесалась и ушла завтракать, а Маха начала верещать снова: «мне душно! Я задыхаюсь, поэтому кричу!» Ну, сначала-то она кричит, а уже потом ей душно, но окно я открыла, и ей стало повеселее.

В растяжку сели, уже совсем успокоившись. Читаю в книге сюжет, где папа просит дочку начать говорить по-английски, а она боится. Маха небрежно: «и чего она боится, трусишка?» Я ей: «а ты что, не боишься? Ну, скажи что-нибудь по-английски!» Маха бойко: «плиз!» Потом: «мама, а как по-английски будет дай?» Отвечаю, give. Маха: «значит, „дай мне мячик“ будет „please, give me ball“?» Я поправила ее, «a ball» или «the ball», но в целом восхитилась ее способностями к языкам.

После завтрака пошли гулять. Маха пришла в близкое взаимодействие с пчелой и закричала: «она меня чуть не опылила! Она села мне на ух и стала опылять». Таня тут же нашла этому объяснение: «это потому что у тебя сережки цветочки!» А ведь и правда. У Махи цветик-семицветик в каждом ухе.

Идем мимо пасущихся коров, Маха рассуждает: «тут суровейшие в России условия!» Не такие уж суровые, 27 градусов в тени, но зато ветерок.

Еще вчера девочки нашли на берегу кружочки разноцветной фольги из какой-то хлопушки, видимо. Но вчера я смогла их отвлечь и увести оттуда, а сегодня они насобирали этой фольги полные пригоршни. Маха: «это какие-то бриллианты бумажные!» Маха тот еще оценщик драгоценностей.

Шагаем дальше, Таня говорит: «единственная подвижная кость в черепе — это нижняя челюсть». Я подтвердила, что у девочек эта кость вообще непрерывно шевелится. Маха: «потому что мы очень болтать любим!» Не то слово.

На горку я Маху опять подняла на руках, а она разглядывала мое лицо в пятнышках света и тени от шляпы и смеялась: «у тебя пятнышки! Ты пятнистый олень». Я себя и чувствовала пятнистым оленем. Маха весит уже 17 кг, сегодня взвешивались. Таня 15. Растут.

Возле дома девочки играли в песочнице, но они, видимо, уже наигрались вчера, и сегодня быстро из нее убежали. Никак не могу привыкнуть к тому, что Маха тоже теперь может сама залезть в песочницу и вылезти из нее, и куда угодно прийти. Она теперь неуловимый Джо. Но я ее все-таки уловила, и мы пофехтовали с ними.

После обеда пришла Елена Капитоновна для урока рисования. Таня ускорила свои туалетные процедуры: «я скрипела, чтобы помочь навозу выйти из меня». Очень хорошо, потому что во время обеда на нее тоже напало желание поверещать. А тут навоз вышел, и девочки сели рисовать. Творить шедевр на конкурс Мед-Амко.

Таня восхищается Еленой Капитоновной: «ты самая хорошая умельщица-вырезальщица!» Маха у нас умельщица — раскрашивальщица фона и приклеивальщица, а Таня — художник по деталям. Вместе они создали настоящий шедевр современного искусства.

Маха смотрит, как от Тани улетает бабочка, или как от леопарда в фильме спасается его добыча, и протяжно вздыхает: «ну вот, неуспех!» И так певуче, что я всегда ожидаю услышать: «не успела», а она так неожиданно говорит другое окончание.

Вечером папа нашел нам Хрушу, и Маха так тихо ей обрадовалась, схватила ее — и все. Мне, после утренней получасовой истерики, этого показалось мало, я говорю — ну ты и радуйся тогда тоже полчаса, с воплями счастья!

Маха: «я уверена в своем национальном успехе за медаль в мечевом бое». Почему в национальном? И… вот я бы не была так уверена. Она, конечно, очень старается, и что-то даже получается, но до медали еще далековато.

Утром Маха нежилась с Хрушей, а Таня надела новый костюмчик со слонами и была счастлива. Махе тоже пришлось надеть костюмчик, чтобы девочки были в одном стиле, и Маха долго восхищалась собственными шортами в цветочек. А когда мы пошли гулять, и мой прикид заценила: «откуда у тебя эта юбочка и кофточка? Особенно юбочка мне нравится, классная». Удивительно, какие они шмоточницы. Я научилась различать, во что сама одета, годам к двенадцати.

Таня нашла отпиленную ветку вишни, очень сложной формы, и обрадовалась: «оленьи рога!» А когда я подтвердила, что это точно они — и правда похоже было — Маха тоже восхитилась: «рога с шишками!» Олень был мутант.

Таня рассказывает Махе: «ну ты же видела в фильмах, какие ноги у слонов, такие тубы. Похожие больше всего на колонны в театрах или храмах». А мы были с ними в театре всего раз, и в нашем храме нет колонн.

Маха ходила сегодня и в шине, и без шины, но ровно и хорошо только пока я иду за ней и непрерывно напоминаю, чтобы она не спешила, ставила ноги ровно, замедлялась и шагала не так широко. Чуть я отвернусь, она уже бежит как попало, ноги колесом, руки веслами. Маха сама заметила эту закономерность и сказала: «думаю, следующие три месяца от понуканий потребует полной отдачи». Вот именно. Язык у меня к концу прогулки тоже заплетался, так что и я не сказала бы более связно.

На очередную мою просьбу идти медленнее Маха возразила: «а может, вообще со скоростью улитки?» Я: «да, да, давай!» Маха, конечно, скорость улитки не выдержала. Но старалась.

После песочницы и обеда я достала им ракетки от бадминтона, надули шарик, и они играли типа в бадминтон. Восторгов море. Маха: «я не знала, что эта игра — отличное упражнение!» Собственно, и не узнала — в упражнение оно не превратилось. Таня прыгала за шариком выше головы и подавала его во все стороны, только не Махе; Маха махала ракеткой куда угодно, но по шару попадала только с моей помощью. Игра закончилась, когда мы лопнули шарик. Я же не умею их надувать, пришлось автомобильным насосом, а это сложно так. Таня расстроилась, а Маха смеялась и пыталась сказать драматично: «проигрыш! Это трагедия, не комедия, трагедия!» Божественная трагедия, о да, Данте отдыхает.

После шарика я вытащила в сад балансировочную доску, и Маха там балансировала, периодически падая, потому что комары. И сопровождала свои падения комментариями: «я случайно повалилась, когда этого не стоило делать». Можно подумать, что когда-то это стоит делать!

Таня тем временем носилась по саду, иногда прибегала к нам и спрашивала меня: «что делают из ландышей?» Я сказала, что духи, и Маха изумилась: «правда? Ты не шутишь?» Правда, конечно.

А потом мы фехтовали, после чего Маха совершенно самостоятельно дошла до песочницы, залезла в нее и села на лавочку. Фехтует она — это просто слезы, маленькие ручки не разводятся достаточно широко, чтобы правильно держать защиту, щит тяжелый, меч длинный, комары кусачие; но после 15-и минут неудачных попыток сделать хоть что-нибудь правильно она весело идет в сад и делает там, что хочет, а еще 15 минут назад она этого не могла, и сама в восторге от этого. Значит, мы на правильном пути.

Таня: «я несу с собою счастье. Оно умеет летать и разговаривать. У тебя тоже есть свое счастье». Это я стирала маруськино снежиночное платье, и от него оторвалось два листика фольгированной мишуры. И я дала их девочкам. Вот оно, счастье.

Утром девочки осадили меня и стали что-то говорить. Я сквозь сон запомнила только танину сентенцию: «мама красная, а папа синий». Папа был на работе вообще, так что это все только вопрос их восприятия.

Таня: «мое любимое занятие — сидеть у окна и ничего не делать». Какое совпадение, и мое тоже. Маха на вопрос о ее любимом занятии ответила: «а у меня играть». Она непрерывно играет.

Вышли на прогулку, и еще пока были в саду, услышали голос соседа. А поскольку соседи приезжают очень редко, девочки уверены, что никаких голосов быть здесь не должно. Маха обеспокоенно спросила: «может быть, к нам забрались воры?»

У реки я обратила внимание девочек на луговые цветы, выросшие буквально за день после дождя. Маха: «да, лужайка завораживает!»

Маха шагает и рассуждает: «мам, когда мы были совсем крошками, в этих инкубаторчиках нам было очень хорошо. Но тем, кто снаружи, это очень хорошим не казалось». Однозначно, нам это не казалось хорошим, но девочки явно наслаждались там, особенно Таня — у нее был вид, как будто она лежит на пляже и загорает, только коктейля в руке недоставало.

Пока мы гуляли, вышло солнце и стало так жарко, что мы поскорее пошли обратно — переодеться. И пока шли, Таня мечтала: «вот бы взлететь под облака, там-то прохладней». Да, а на поле была просто парилка.

Маха снова шарахалась от пчел: «она опыляет мою сережку!» Но уже начинает цвести шиповник и белые розы на углу улицы, так что пчелам есть что опылять и без маруськиных сережек.

После того, как мы переоделись, девочки пошли играть в песочнице. А оттуда Таня пришла с требованием дать ей молочного супа. А у нас сегодня котлеты. Таня, как и на все, что слышит ей неугодное, ответила: «тише! Ты меня раздражаешь». Ну, увы. Молочный суп будет на ужин, а девочки и котлеты съели, правда, только после моего обещания дать им на десерт мороженое.

Таня так полюбила клинковую защиту, что стоит теперь только в ней. А Маха с одинаковым усердием косячит все три. Из нас такие три мушкетера получились, папа видит и от ужаса убегает скорее.

* * *

Тонко пахнет медом и осокой,

И кружатся стаей мотыльки;

Никогда не будешь одинокой

Возле этой северной реки.

По одной ей ведомым законам

Жизнь слагает страхи и мечты;

Ты идешь за соловьиным звоном,

Так, как это можешь только ты.

Звездный свет, холодный и упрямый,

На другом трепещет берегу;

С той поры, когда я стала мамой,

Я бояться больше не могу.

Мало рая — и немного ада,

Нам осталось только выбирать;

Что еще на этом свете надо —

Просто быть, и верить, и дышать.

12.06.2022.

Таня: «никаких мне уколов! Вы что, меня заманить решили?» У Тани пунктик на уколах и стрижке ногтей. После каждой ванны она верещит: «только не стричь мне ногти!», чем часто провоцирует стрижку, о которой я иначе и не вспомнила бы. «Никаких мне уколов!» Таня кричит всякий раз, когда ее зовут куда-то пойти, если не за стол и не гулять. Она так достала меня своими уколами, что мне уже ночью снится, как я ищу у нее на попе место для укола))

Таня ела молочный суп и капнула на пол молоко. Папа заставил ее вытирать, Таня побежала за тряпкой, выкрикивая угрозы: «ну ладно же, я сейчас тааак вытру! Я сейчас сделаю такое, что у тебя мозги подскочат!» Она непрерывно делает такое. Наши мозги стабильно в подскоке.

Таня смотрит, как Маха хорошо сделала упражнение, и говорит: «Маня, молодец! Потрудись так и в будущий раз». Сестра — мотивационный коуч.

В церковь мы сегодня уже почти опаздывали, и я забыла взять шляпу. Надела там голубенький платочек, и девочки отреагировали каждая по-своему. Маха посмотрела на меня и сказала: «тебе так идет!» Таня посмотрела и засмеялась: «ты такая смешная!» Если выводить среднее арифметическое, выглядела я как всегда.

После службы и завтрака мы собрались и поехали в Горсад. Я хотела сводить девочек в город профессий, который был анонсирован сегодня. По пути, когда мы проезжали мимо лаборатории, Таня заверещала: «на самом деле, никаких анализов!» И снова я подумала — а не пора ли анализы сдать?

Папа припарковался у шестой гимназии, и до сада мы шли пешком. Маха героически шагала сама всю дорогу, кроме, конечно, пешеходного перехода — там ее перенес папа. И когда он опустил ее на землю, она выдохнула: «фух! Набегались!» Хотя набегался в этот момент только папа.

Визит в Горсад мы начали с дворцового сада, где я никогда раньше не была. Маха пошла прямо по газону нюхать сирень, я попросила ее ходить по дорожкам, но лучше всех это услышала и усвоила Таня, и тут же применила свои знания на практике — когда по траве побежали какие-то ребята, Таня закричала им вдогонку: «не бегайте по газонам!! Так нельзя!» Вот вахтер растет.

В Горсаду мы не нашли и следа никакого города профессий. Обошли его из конца в конец, Маха храбро шагала в шине, не смотря на жару, но профессий не было. Девочки от отчаянья попросили себе надувные шарики, и пока папа ходил за ними, мы сели на лавочку в виде кареты, подождать его. Там меня настигла минута славы — к карете подошла девушка, чтобы сфотографироваться, и, увидев девочек, сказала, что знает их, потому что подписана на меня. Нас начали узнавать на улице))

Папа принес девочкам единорога и динозавра, а у динозавра пять лап! Когда я сказала девочкам об этом, Маха заметила: «как в Вавилоне быков рисовали, помнишь!» Мы ведь читали про древний Вавилон, там точно были пятиногие быки — спереди как будто стоит, сбоку как будто идет. В точности, как танин динозавр.

Маха разглядывает своего единорога: «она мне лыбится!» И правда, лыбится. И потом: «вот, идем почти с пустыми руками, не считая шариков». Я поразилась: «как с пустыми??» Маха невозмутимо ответила: «ну я же сказала: не считая шариков». Взыскательная барышня.

На обратном пути папа зарулил в Чикен, откуда принес нам с девочками смузи и мороженое. Девочки попили, приступили к мороженому, и тут уже их счастье стало полным. Маха сказала радостно: «трагедия миновала, наступила комедия!» Она точно мыслит в категориях раннего Возрождения.

Таня, поедая экзотические фрукты из мороженого, мечтает: «я выберу фамилию своего ребенка Яблочкина!» Вот я ее огорчила, сказав, что фамилию ребенка мы не выбираем, мы выбираем только отца ребенка. Но, может быть, в ее время все станет иначе.

Предлагаю девочкам по прибытии домой пойти поиграть в песочницу. Маха уточняет: «а нам еще надо хвастаться бабушке». Хвастаться шариками, разумеется — единорогом и динозавром.

Из песочницы Таня быстро ушла домой, отдыхать и играть в динозавра, а Маха еще осталась — сначала в песочнице, а потом вылезла оттуда и пошла к нашей картофельной грядке. И объяснила мне: «я хочу наблюдать за ростками картофеля. Вдруг они как смузи, только наоборот, будут не уменьшаться, а вырастать». Я даже лавочку ей принесла, чтобы удобнее наблюдать было, но Маха очень скоро поняла, что она не увидит роста: «мне кажется, картофель растет медленно, и мне не удастся зафиксировать его рост». Сообразительная.

Когда Маха уже возвращалась из сада домой, она мне рассказывала свои приключения: «сначала я боялась, что ты рассердишься, но была смелой девчонкой». Вот именно так у нас все в жизни и происходит.

Вечером папа стал заниматься с Махой на балансировочной доске и потом всеми другими вечерними упражнениями, а мы с Таней пошли на реку и открыли сезон. То есть открыли сезон мы с Полиной, которая тоже пришла, а Таня прыгала на берегу, фотографировала нас и пищала: «я тоже купаться хочу! Я тоже в речку!» А вода прекрасная. Еще чуть потеплеет, и можно будет и девочкам.

Всю дорогу до реки Таня рассказывала мне безостановочно все, что обычно рассказывает урывками в течение дня. Из наиболее замечательного: «я открою нового динозавра и назову его Танязавр». У меня такое ощущение, что я его уже открыла.

Таня ест орешки и сухофрукты из ореховой смеси и говорит: «кажется, мы весь мармелад оттуда ухрюндупали!» Отличное определение.

Маха заходит в ванну, как мы это часто практикуем, на руках, и говорит: «что-то тут как-то мрачновато. Включи-ка свет». В ванной окно, но маленькое, и вечером там уже и правда сумерки.

Маха пришла в церковь с мастером Йодой. Он зелененький, и к Троице очень хорошо подошел. И всем его показывала и говорила: «мы поедем туда, где купили нашего друга». К счастью, там, где мы его купили, мы старательно обошли палатки с игрушками и сделали это так, что девочки этого даже не заметили. Не всегда так везет.

Утром девочки пришли ко мне и устроили драку. На мой вопрос, зачем им понадобилось драться, Маха ответила рассудительно: «драки выясняют, кто из нас сильнее». А Таня: «это интересно!» Все ясно, им интересно, а мне главное просто не оказываться в эпицентре.

Причесываю Маху, а Таня развлекает нас сказками собственного сочинения про каких-то фантастических существ: «у некоторых для удобства отпали головы, и они дальше жили без головы». А такое и с людьми иногда бывает!

Девочки вышли с папой в сад, пока я собиралась на прогулку, и Таня там изобрела двигатель для качелей, работающий на мясе динозавров: «брахиозавра поймают, потом его режут. Тушу выбрасывают, а мясо закладывают в двигатель. Двигатель вращает коленчатый вал, он приводит в движение расцепитель. Расцепитель толкает балку перекрытия, а она качает качель». Вот что получается, когда ребенок чередует чтение книг про динозавров с инструкцией по ремонту Шнивы.

Пошли гулять. Маха шагает и говорит мечтательно: «я пытаюсь вставить вчерашний день в мою карту воспоминаний». Дальше было что-то про паззлы воспоминаний и как их надо правильно собирать. Творческий подход к памяти у человека.

На реке мы с Полиной снова искупались, а девочки только разулись и побродили босиком по мелководью. Вода очень контрастная сегодня, сверху тоненький слой теплой, а внизу бррр! Там родники. Поэтому, пока мы плавали, девочки сидели на высоком берегу со специально для этой цели призванным папой. Потому что они без башни. Маха просто подходит к обрыву и заглядывает вниз, и смеется в ответ на мой дикий вопль. Там ведь и так-то удержаться трудно, а уж Махе!

Но Маха все. Самостоятельная. Сама вылезла из песочницы, пришла к дому и даже поднялась на крыльцо. Когда она уже вошла в дом, а ее никто не приводил, мы все вздрогнули. А она сказала: «я пришла от укусов. Они мне мешают развлекаться». Намазала девочек спреем от комаров, и они пошли развлекаться дальше. Маха: «вот теперь другое дело!»

Потом Таня пришла обедать, а следом Маха. Таня рассказывает: «мы помогли Мане перейти через решетку, взяв ее за лапки. Дедуля за левую, я за правую». То есть всю остальную часть пути, включая лестницу, Маха преодолела совершенно самостоятельно.

Маха: «я съела еще две шапочки огурца. Потому что после обеда я очень прожорлива». Шапочки! Я всегда называла их попки. Но девочки обе из принципа выражаются максимально изящно, и этому уж точно я их не учила.

Утром девочки проснулись, слышу, рассуждают. Таня: «наша кожа — это орган!» Маха: «и самый большой в нашем организме». Таня: «да, это такой мешок, в котором мы живем». Научная конференция.

Маха достала одного из ежиков, которых им подарили на четырехлетие, попросила достать второго и найти их платья. Потому что ежики уже давно раздеты, конечно же. Одно платье я нашла, а второе нет — наверное, на какую-то еще игрушку надето. Маха: «как мы — передаем шмотки из поколения в поколение». Из поколения в поколение — это друг другу. Потому что иногда девочки меняются платьями.

Причесываю Маху, она: «ой, как ты меня волосишь очень больно!» У Махи волосищи до попы, и еще такие густые. Так просто и не расчесать.

Таню заинтересовал процесс происхождения молока: «а откуда оно вырабатывается? А у тебя было много молока? Интересно, у меня будет много молока, или хватит всего на одну бочку?» То есть если хватает на одну бочку — это мало?

Пошли гулять. Девочки разглядывают жучков на коровьих лепешках. Маха: «по-моему, они пируют». Таня: «интересно, чем!» Маха, как само собой разумеющееся: «навозом». А ведь правда.

Сегодня я купалась на пляже, вместе с коровой. Хорошо еще успела до того, как туда пришло еще несколько коров. А девочки ходили по мелководью, а потом Маха сидела на песочке, а Таня носилась туда-сюда под присмотром бабульдедулей. Вода чудесная, и ракушек насобирали вместе с подружкой, которую там же и встретили. Маха потом шагала и рассуждала: «наш отлов с тобой, подружечка, обилен». Более чем.

Пока мы шли к дому через все поле, на юге собирались тучи. Поэтому я немного поторапливала девочек, и привал мы не сделали. Но Маха отдохнула на пляже. И все поле вокруг она проходит теперь за час, поэтому мы успели вернуться до грозы. Как выяснилось, возле дома Таня вообще не боится ни грома, ни молний, ни дождя — девочки до самого дождя сидели в песчнице, слушали гром и пытались высмотреть молнии. Таня: «молния такая красивая!» Ну наконец-то.

Маха: «тучи ходят, как одинокий пес». Я бы сказала, как целая стая, потому что за первой тучей пришла вторая, но девочки после обеда еще успели часок поиграть в песочнице, пока я занималась английским. Потом снова загремел гром, и пришлось их оттуда эвакуировать.

Маха попросила папу распечатать им еще раскраски: «ты просто восхищаться мной будешь! Мечтала я рисовать так же хорошо, как…» Как Таня, наверное. Дело времени и сноровки. Но я и так восхищаюсь Махой больше, чем кем-либо еще. Как она преодолевает себя!

Маха смотрит в окно на тучу: «словно крыша накрыла наш садик!» Такая синяя крыша, да. Но Маха ходит так здорово, что теперь даже от грозы убежать не проблема))

Маха обнимает меня перед сном: «давай обнимемся, малютка!» Она всегда и к Тане, и ко мне обращается так, с высоты своей недосягаемой солидности.

Утром девочки проснулись, и Таня сразу же кинулась к книге, а Маха — к игрушечному вентилятору-жирафику, которого я им вчера принесла: «это первое утро Жеры!»

Как раз когда мы с Махой спустились завтракать, приехали бабульдедули, привезли нам зелень со своего огорода. Таня, которая поела раньше, завладела бабулей, увела ее в комнату и там читала ей лекции про динозавров, так что бабуля вышла оттуда с огромными глазами и под впечатлением. А Маха, увидев дедулю, сказала ласково: «вы у меня с отцом две обезьянки!» Дедуля с папой очень похожи, а папу девочки считают обезьянкой, так что все верно.

Таня и за стол принесла книгу о динозаврах, но предупредила, что она требует осторожного обращения: «об страничку можно порезаться, как о хорошо поточеный нож». Она это знает по собственному опыту, в силу давнего тесного общения с книгами.

Потом Маха спешно чистила зубы и говорила: «мама, я потусуюсь еще с ними». И пошла тусоваться. И Таня тоже, и ее лекции быстро сменились обычной бесячкой, так что бабуля, поначалу пребывавшая в уверенности, что Таню пора без экзаменов зачислить в вуз, уезжала уже убежденная, что ее и из школы исключат.

Таня: «я в мгновение ока забываю названия!» Зато так же быстро умеет придумывать свои.

Маха мне: «ты же тоже наверное любила всякое сказочное барахло, когда была маленькой». Еще как любила! Все любили сказочное барахло.

Сегодня мы пошли гулять в поселок, в магазин, потому что для поля был слишком сильный ветер. Дошли до самого дальнего, и Маха отметила этот момент: «я впервые в магазине без коляски!» Да, я впервые так сильно опасалась за целостность витрин. Но Маха ничего не опрокинула. Девочкам на кассе подарили по приколышу — это какие-то очередные маленькие игрушки — хотя сумма в чеке была недостаточная для них. Но радость немного омрачилась тем, что покупки нам пробили не по ценнику, и я почти все вернула. Не люблю обмана на кассе. А приколыши все-таки у девочек остались.

В овощной лавочке девочки тоже получили подарочки — конфеты. И, что приятнее, там меня не пытались обсчитать. Так что домой возвращались с трофеями.

Но вообще по магазинам с ними ходить это квест. Пока я набирала черешню, велев девочкам стоять и не двигаться возле входа, мимо поехала грузовая газель. А я знаю, как здорово и, главное, непредсказуемо Маха умеет падать, и так закричала Тане, чтобы она держала Маху, что Маху держали все присутствующие, включая продавщицу. Страшно аж жуть.

На горке Маха старательно перешагнула через ползущую жужелицу, сказав: «я обшагнула нового друга на всякий случай». Это ее новая суперспособность, раньше она не умела произвольно менять ширину шага, особенно в шине.

Таня мне: «ты противная, как носорог, когда он разбушевался». Да, не стоило мне давать ей книгу про животных Африки.

Утром я проснулась вперед девочек. Теперь, когда они полдня на улице, а Маха еще и ходит непрерывно, они здорово устают и спят без задних ног. Прихожу в детскую, а Маха мне: «мама, смотри, у меня танина моль!» Моль уже не в первый раз среди ночи перелетает от Тани к Махе, и я тут точно ни при чем. Она сама.

Таня придумала игру с браслетом: «смотри — фокус прыгучий браслет!» Прыгучий, как сама Таня.

Маха сцепила вместе все скрепыши и демонстрирует всем получившуюся цепочку: «смотри, она значительно превышает длиной ножки стола!» И правда, превышает.

Таня как-то на днях после ванны озадачилась вопросом: «а когда мои яйцеклетки созреют?» Поинтересовалась, зачем ей это вдруг потребовалось, а она: «спариваться хочу!» Говорю, погоди, всему свое время. Прыткая барышня.

Маха сидит за столом на кухне, а солнце то выходит, то прячется за облака. Маха: «а что так уярчает картину? И утемняет? Солнце?»

Пошли гулять. Маха заметила очередную коровью лепешку и говорит: «помет, здесь чей-то помет». Таня откликается: «это значит, что здесь кто-то пометил территорию». И тут до меня в первые дошло, что это однокоренные слова. Ничего себе.

Девочки взяли с собой на прогулку мыльные пузыри, и мы почти все их понадували. Когда в баночке осталось уже мало мыла, Маха спросила: «он заканчиваться начинает?» Вот именно.

Когда мы шли под сосенками, я увидела свисающую с ветки на паутинке пяденицу. Сняла ее и показала девочкам. Они сначала не поверили, что это гусеница; Таня: «это же палочка!» Я сказала им подождать минутку, сейчас увидят, какая это палочка. И когда она поползла, девочки просто зашлись от восторга. Таня закричала: «волшебная палочка!» А Маха: «гусеничка, милая! Изгибнулась — выпрямилась, изгибнулась — выпрямилась!» И уже после того, как я пересадила гусеницу на листочек, и мы пошли дальше, девочки долго смеялись и восхищались, как она круто ползает. Маха спросила: «а как ты догадалась, что это не палочка, пока она не зашевелилась?» Опыт, сын ошибок трудных. Я просто очень много пядениц видела.

Потом девочки собирали на дороге камушки. Маха везде ищет окаменелости, и сказала, что нашла череп саблезубого тигра, а Таня: «а я нашла окаменелые остатки древней лисы». Главное уметь вообразить все это.

Таня слышит шум дождя: «ливень это тропический!» Да, мы снова успели вернуться домой до грозы))

Маха ест после обеда шоколадный кекс: «наконец-то мы выросли настолько, что нам такие можно!» Да, девочки, к счастью, не очень избалованы едой.

Маха: «я сегодня готовлюсь к школе!» Маха непрерывно к ней готовится, потому что там крупная моторика тоже очень пригодится. Вот только еще прокачать умение действовать руками и ногами по отдельности и не падать всякий раз, как она отвлекается на мыльные пузыри и забывает следить за дорогой.

Маха: «я книжку про этого гномика, которая меня так облюбовала, буду читать». На самом деле это Маха облюбовала эту книжку, но это уже нюансы.

Маха мечтает о коптере: «чтобы снимать потрясающие виды в нашем леске». Папа говорит, что в леске деревья помешают. Маха: «ну тогда на равнинах поля». Да, в наших местах есть что поснимать.

Утром я начала внедрять основы самообслуживания, иными словами, заставила Маху одеться самостоятельно. Сначала она просто минут 15 лежала, ожидая, что внезапное несчастье пройдет как-нибудь само, потом надела носки, красиво застряла в платье и заверещала. Но под моим теоретическим руководством платье наделось. Тогда Маха начала страдать над ботинками, правый надевала минут 15, мне даже пришлось дверь в детскую закрыть, чтобы на вопли не сбежался народ. Таня сначала пыталась объяснить Махе, как надевать ботинок, а потом сидела и страдала: «мне не нравятся эти вопли!» Но Маха все-таки надела один ботинок, ценой неимоверных страданий. А второй — за пять секунд.

Потом так же нытно, только гораздо быстрее, она застелила постель. Сказала только: «я потратила все силы!» Я объяснила ей, что именно для этого силы и нужны, потому что первое и основное, что человек должен уметь — это самообслуживание. А потом уже воплощение великих и бессмертных идей, которых у Махи пруд пруди. Так что постель она застелила, тут же деловито встряхнулась и пошла умываться. Таня показала ей, как открывать кран, Маха умылась совершенно профессионально и пошла, весело напевая, за стол, пить воду. И сказала: «мам, а мне, когда вырасту, надо будет сделать как и ты со своими волосиками, а то плести это все не по мне». Вот когда она поняла, что все это требует сил и времени! Когда попробовала сама. И тут же оценила свои возможности. Красота. Практичная Маха. Я ответила, что сделаем ей стрижку без проблем, как только она захочет.

После так эпично начавшегося утра Маха была полна сил и уверенности в себе. Взяла игрушечного попугая и посадила его в ящик для игрушек: «мам, я его так элегантно посадила!» Да не то слово.

Сидя в растяжке, мы обсуждали, что с осени девочки пойдут на подготовку к школе. Маха тут же стала мечтать о рюкзаках себе и Тане: «купи мне рюкзак с единорогом или феечкой. Я люблю всякое сказочное барахло. Думаю, у меня в школе будет ещё множество девчонок, любящих то же самое». А тут нет сомнений, у Махи достаточно гламурные вкусы, она точно найдет себе единомышленниц.

Когда, сделав все упражнения, включая несколько новых, Маха спустилась к завтраку, она изрекла: «я уже самостоятельная в абсолютности!» А то!

Перед прогулкой Маха поинтересовалась: «а мы устроим серфинг на какой-нибудь речке?» Объяснила ей, что серфингом на речке не занимаются, это нужен океан. Махе сегодня и океан по колено.

Начали прогулку с визита в поселок, а для этого надо взобраться на горку через заросли борщевика. Маху я кое-как втащила, а Тане дорожку прорубил дедуля. Таня сказала: «я за это дам дедуле этот цветок!» Речь шла про люпин, которых девочки нарвали возле дома. Галантная Таня.

Пошли с девочками в Озон, забрали заказ, а попутно девочки присвоили себе маленького пластмассового бегемотика со стола сотрудницы. Она им его подарила — практически по факту, после того, как я раза три возвращала его обратно, а они снова его забирали. И они пошли оттуда с трофеем, назвали его Гиппо, и всю прогулку Маха мечтала, как будет его дома купать в игрушечной ванне.

Гуляли по новым маршрутам. Маха отметила: «а этот путь долго оставался тайным!» Потому, что мы первое лето гуляем пешком, и ходим все дальше от дома, и по таким тропинкам, где коляска проехать не могла. Свобода!

Уже когда мы шли обратно, начался дождик. У девочек были с собой дождевики, а у меня зонтик, поэтому мы не промокли, а Маха вообще была очень рада: «для Гиппо это благословенная пора, ведь дождь прохладный». Для Махи тоже — ей теперь вообще никогда не бывает холодно, а жарко — сплошь и рядом.

Дома девочки реализовали маруськину мечту — достали игрушечную ванну из игрушечного домика, налили туда настоящую воду, и бегемотик купался там с очень довольным лицом. А я тоже была с довольным лицом, потому что научила Таню брать на кухне веник и совок, нести их наверх, подметать в детской особо крупный мусор и убирать веник и совок обратно. Таня подметает, правда, совершенно забыв про свой обычный перфекционизм — как попало, но, думаю, совершенство придет с практикой.

Прямо над нами пролетела цапля. Девочки радостно закричали: «птеродактиль летит! Птеродактиль!» А цапля и правда на него очень похожа.

Маха свешивается с лестницы: «я проявила любопытство». Это любопытство ее до добра не доведет.

Таня пришла ко мне утром, залезла под одеяло и нежится: «ты такая милая, ужасно милая! Ты слишком милая, я даже не могу отвлечься от тебя!» А я рано утром приходила к девочкам одеяла поправить и как раз думала о том, какие они милые, когда спят, и как похожи на себя во младенчестве.

Вслед за Таней пришла Маха: «я иду показать Гиппо сад перед домом!» Из окна, конечно же.

Маха снова одевалась сама и снова с воплями, но уже не такими громкими. И снова страшно гордилась собой, когда все получилось. Чудная она.

После завтрака мы устроили ревизию детских игрушек и убрали большую часть в дополнительный отпуск. Хоть стало возможно по комнате пройти, не спотыкаясь об игрушки. А потом поехали в комиссионный магазин примерить Тане велосипед. По дороге купили девочкам по стакану морса. Они были счастливы; Таня церемонно сказала: «спасибо что заказали, мам! Очень вкусно». Ну еще бы.

Едем дальше, Таня говорит: «скатертью дорога! Когда уже мы приедем?» Нетерпеливые они. Но велосипед оказался для Тани не столько большой, сколько слишком тяжелый. Посмотрим другие варианты. Правда, с пустыми руками девочки оттуда уйти не могли и обзавелись двумя небольшими слонами. Цены там смешные, а место мы только что освободили, так что почему бы и нет.

Потом я заехала к подруге, которая подарила девочкам две раскраски и два крутых волчка. Маха поинтересовалась: «а эти юлы взялись у Наташи откуда?» Юлы! Они и правда классные.

Таня едет и напевает: «час-другой пролетит словно птица, и настанет пора подкрепиться». Это она тоже вычитала где-то.

Подрулили к дому, папа пошел открывать ворота, а Таня говорит: «я буду рожать детей в этом доме. То есть рожать буду в больнице, а потом продолжать их растить буду здесь. Я просто примагничусь к тебе! Я уже примагнитилась». И Маха: «я тоже повторю этот ритуал. Нам совсем не хочется разъезжаться. Вот как ты с бабушкой и дедушкой сделала». Понятно, это будет мне страшная месть.

Девочки сели обедать. Таня говорит: «давай постелим вместо ковра когда-нибудь в гостиной тигровую кожу». Да вообще не вопрос, если Таня завалит тигра.

Пошли одеваться на прогулку. Маха собирается надевать штаны и говорит: «надо показать слону мою самостоятельность». Слон, без сомнения, остался впечатлен — Маха надевала штаны долго и кричала чаечкой, что у нее ничего не получается, не может, не будет и вообще, сейчас снимутся обратно. Я подумала, что чайки по утрам так орут, наверное, потому, что тоже штаны надевают.

На прогулке Маха просила меня сделать привал: «человек хочет отдохнуть, ты что, не понимаешь?» Да я забыла свою сумку, а просто так сидеть на земле после вчерашней грозы не лучшая идея. Пришлось без привала обойтись, но мы гуляли всего часа полтора вместе с фехтованием.

Маха, спустившись с пригорка: «я бесстрашно сбежала с горки. Настоящий талант!» Несомненно. Маха пребывает в постоянном восхищении от самой себя, и местами я даже с ней согласна. У нее такое самомнение, что Таня периодически чувствует необходимость самоутверждения и доказывает всем, что она умеет что-то лучше Махи. Принимая во внимание факты, круто Маха сумела себя поставить.

Маха: «эти слоны еще в шпагат садиться умеют, смотри!» Маха специалист по шпагатам, это да.

Делаю Махе ежевечерний массаж. Она хватает меня за руку и говорит: «тебе пора уже подстричь ноготочки, мама». Как раз сегодня и собиралась. Маха бдит.

Таня: «есть северный Египет и южный Египет. Северный еще называется Нижний Египет, а южный называется, я думаю, Верхний». Это ее в ванне такие озарения посещают.

Таня обнаружила на руке более светлый след там, где недавно была временная татуировка, и пришла спросить, что это. Я ей объяснила, а она: «а я думала, это белые хоботки клещей». Вот паникерша маленькая.

Маха, укладываясь спать: «у меня какая-то жидкость в четвертом секторе начала булькать». Отлично. Они уже выучили сектора, принятые в современном мечевом бое, но чтобы распространить их и на бытовую сторону — до этого только Маха могла додуматься. А четвертый сектор это как раз примерно желудок и кишки.

Утром поднимаю девочек в церковь. Таня сквозь сон: «мне приснился новый домик-вертолетик. С мороженым. И я давала мороженое тебе и Мане». Я поблагодарила ее, а она с легким разочарованием ответила: «это же только во сне!»

Маха проснулась со своими планами на жизнь: «я хочу когда-нибудь поплавать на кораблике. Окунуться в морскую стихию». В морскую не обещаю, а в речную запросто.

Девочки пошли в церковь со своими слонами. Маха всем рассказывала, что это у нее «молодой юный самец», а Таня, причастившись, тут же схватила своего слона, маруськиного, и бросилась предъявлять их батюшке: «смотри какой у меня слон! И у Мани такой же!» И батюшке пришлось перед тем, как причастить Маху, восхититься слонами.

Но в целом сегодня Таня вела себя образцово-показательно, а Маха к концу службы начала беситься, требовать себе свечные огарки на растерзание и вообще ныть. Но в промежутках между нытьем прислушивалась к проповеди и умилялась на батюшку: «у него хвостик на бороде! Смотри, у него подбородочек шерстяной!» Маха любит бородатых))

После службы быстренько позавтракали, собрались и поехали в Василево. По пути зарулили за морсом себе и девочкам, и девочки принялись соблазнять сотрудника. Таня кричала ему: «привет!» А Маха: «милый!!» А Ваня ухохатывался, говоря, что все равно за это им не дадут дополнительных вкусняшек. А явно расчет был именно на это.

В Василеве Маха впервые без коляски. Два года назад она ходила много раз по 10 метров, по самым ровным дорожкам. Год назад она проходила метров по 50—100, и уже почти везде, кроме подъемов и спусков. Сейчас она прошла весь парк, и по горкам, и с горки, и ни разу не пожаловалась, что устала. Шла по мелкой гальке, мне казалось, максимально неудобно, но отойти в сторону отказывалась: «мне просто нравится под ногами шум камней, а вы мне мешаете его слушать!» И даже шмякнувшись на эти камни и ободравшись, даже не заметила этого, а бодро вскочила и пошла шуршать дальше.

Пожарное депо было открыто, и там была экспозиция. Девочки быстренько ее освоили, Таня даже залезла в телегу и сказала: «я точно так же в ванну залезаю». Маха приставала к другим посетителям, рассказывая, что вот она нашла камушек, это сувенир, она его привезет домой — и ведь привезла же! А что ее сестра любит читать и постоянно читает, и вот такие книги. В общем, девочки самовыражались по полной программе. А когда я показала им колеса телеги, деревянные, обитые полосками железа, они запищали в два голоса: «это седая древность!» Да вообще.

Дошли до двухэтажного храма Михаила Архангела, который уже не первый год на реставрации, и доступ туда закрыт. В прошлом году Таню это не волновало, но сейчас она прочитала объявление, рекомендующее не приближаться, и громко вознегодовала: «не приближаться! Да вы с ума сошли!» И кидалась шишкой в объявление, потому что оно же возмутительное, ну.

Таня вскочила на камень: «я главная! Я здесь главная!» Маха без проблем села на этот же камень и согласилась быть второстепенной. И очень веселилась над таниным пафосном. Маха как-то так умеет во всем уступать Тане и признавать ее главенство, но быть при этом неизменно над.

Потом мы решали, куда пойти, и Маха сказала: «вон в ту песчаную лагуну». Потом я объясняла девочкам, почему колодезные журавли называются журавлями, а они хохотали. Потом мы нашли карусель, и девочки крутились на ней до полной потери чувства реальности. Там теперь каскадные пруды, лавочки, карусель вот, и вообще полная благодать. Но потом пошел дождик, и мы завершили маршрут залезанием в дупло желаний. С него мы начали нашу экскурсию, и им же закончили. А оно на самом деле исполняет все желания. Все, что я загадывала, исполнялось в точности, и детские пожелания тоже — те, которые Маха загадала недостаточно тихо, и я услышала, сбылись.

В машине мы поели, очень уютно под проливным дождем, но все так отсырело, что не удалось погулять ни по Торжку, ни в Панике, ни в Райке. Зато сбылось мороженое из таниного сна, а еще мы забрали туалетную лесенку, и Маха уже начала ее осваивать.

Таня, глядя на тучи: «мне показалось, что над всем миром висит крыша». Ей не показалось.

На обратном пути Таня стала рассуждать об отвлеченных материях: «а почему у людей только один раз бывают детеныши? А у животных несколько раз». Говорю, и у людей несколько раз, почему один? Тут Таня выдала: «потому что я ни разу не видела людей, которые спаривались бы больше одного раза». Мы с папой переглянулись и скорее замолчали. А потом я подумала — может быть, она имеет в виду брак, и просто ни разу не видела второбрачных?

Маха разглядывает свои штанишки: «у меня в штанине дырка». Таня: «сама ты дырка!» Маха: «не разговаривай со мной так!» И обе смеются. Мне кажется, чем бессмысленнее их диалоги, тем им веселее. А у Тани ко всему теперь это «сама ты». Просто прикол такой. И Маха не против, а «не разговаривай так со мной» она просто выучила у меня, потому что это самая частая фраза, которую я говорю Тане. Она дерзка не по годам. Маха всегда в этих случаях вклинивается и просит: «перестаньте, девочки!», и лично мне: «не обращай внимания!» Она позволяет Тане все.

Маха шагает и сама собой довольна: «намного лучше, чем в прошлом году!» Да, и это видно больше всего в тех местах, где мы бываем раз в год или реже. Возле дома прогресс очень постепенный, потому что мы же здесь гуляем каждый день. А вот в исторических местах сразу видно, что все очень круто.

Таня ложится спать: «я чувствую себя совершенно беспомощной!» Под одеялком-то так и положено.

У Махи новый прикол. Когда я ее причесываю, она пищит: «ты меня душишь! Мне душно!» Какая связь между ее волосами и органами дыхания, я еще не установила, но она определенно существует.

Утром Маха пришла ко мне с новой идеей: «купи мне настоящую подзорную трубу!» Ко дню рожденья — почему бы и нет. Во всяком случае, это небанально.

Делаем с Махой упражнения, она рассуждает: «ведь когда мы были у тебя в пузике, в твоём кармашке происходила суматоха. Мы там радостно брыкались». Вот именно, очень радостно брыкались! До сих пор вспомнить страшно.

Вышли гулять. Таня раздобыла себе очередную сосновую иголку, и это натолкнуло ее на идею: «мама, крови в твоем теле хватит на пятилитровое ведерко. Я тебя буду тыкать тупым концом, а если будешь плохо себя вести, то буду тыкать острым». Суровая девушка.

Дошли до середины поля и вернулись на дорогу, уж очень сильный ветер. Но зато услышали и даже увидели жаворонка. Я впервые в этом году его слышу. Уже и не ждала. А потом увидели и белую акацию — она тоже расцвела! Так поздно в этом году, но все-таки расцвела. Рядом с ней мы встретили знакомых, и Таня тут же кинулась рассказывать про динозавров. Я так понимаю, она это делает, чтобы все немедленно начали восхищаться ею, что и происходит. Потому что Махой восхищаются просто по факту того, что она идет без коляски, а наш дом довольно далеко.

Сделали привал. Маха немного посидела, попила, а потом пошла рыскать под соснами: «я здесь ради шишек, кому не понятно».

Оттуда пошли новой секретной тропой на детскую площадку. Маха сказала мне: «ты все знаешь, потому что ты ведь чаще всего гуляешь с нами, чтобы надышаться воздухом». Именно. Все секретные тропы знаю.

Когда девочки наигрались на площадке, мы пошли домой, есть жимолость. Она как раз начала созревать. Девочки собирают ее и угощают друг друга и меня, а я — их. Маха сначала рвала незрелые. Потом я показала ей, какие надо собирать, и она нашла выход еще лучше: «я оборву и выброшу все зеленые!» Гениально. Попросила ее этого не делать, потому что зеленые — это завтрашние и послезавтрашние зрелые, и Маха очень удивилась, что оно так работает.

Девочки играют в песочнице. Зову их обедать, они: «мы вот сейчас достроим». Говорю, что пойду им класть еду на тарелки и снова за ними вернусь. Таня деловито: «помедленней клади. Маня, побыстрее строим».

Папа привез нам всем ягодные смузи, и у девочек был стимул пообедать быстро. Зато потом они расползлись, как сытые удавы, Таня книжку читать, а Маха лежать, сказав: «я как Бас. Бас — это же мой лев, там, на просторах луга. Мы же тебе рассказывали. Львы же спят после еды. И я повторяю эту любимую традицию». Они мне столько всего рассказывают на просторах луга, что я не то что не запоминаю — я чаще всего и не слышу половины. Зато в детской — послеобеденная идиллия: Таня сидит книгу читает, Маха лежит — каждая занимается своим любимым делом))

Папа показал девочкам «Короля Льва». Я немного опасалась, что они посмотрят мультик и озвереют, но беда пришла с другой стороны — когда мультик закончился, Маха подняла горестный вой и рыдания: «почему животные на самом деле не разговаривают, как люди!» Ванна сегодня была более соленая, чем обычно, потому что сильно пополнилась ее слезами.

Пришлось утешать ее в срочном порядке, и я вспомнила, что нам записали видео и кучу фоток выписки из Перинатального. Тогда мне это казалось жутко неуместной и страшно дорогой вещью, но мы же выписывались на мой тридцатилетний юбилей, поэтому я решила — пусть это будет такой подарок. А сейчас оказалось, что даже и не зря — девочки вцепились в свои фотки, и Маха сразу забыла рыдать. А видео я покажу им завтра, оно ведь начинается как раз кадрами из «Короля Льва». Ну а продолжается уже пеленанием Махи. Смотрю и сама не верю, что они такие были. И казались мне большущими, Маха весила 2360, Таня 2150. После 800 грамм — толстушки.

А так вообще девочки иногда меняются имиджем. Маха не всегда такая сентиментальная, а часто даже брутально деловая и самостоятельная. Таня всегда ловит эти моменты, чтобы понежиться со мной. Пока Маха на прогулке искала шишки и кидалась ими, Таня залезла мне на коленки и тискалась: «ты ужасно милая! И твои ресницы такие щекотные!»

Девочки смотрят видео с собственной выписки. Таня: «Маня, какая ты была милая! И сейчас милая, только ты немножко подросла». Так, самую чуточку.

Сегодня мы вышли гулять и сразу же опробовали новый вид спорта — нечто вроде крикета, только вместо молотков были ракетки в чехлах, а мяч — ну, он и был мяч. Это все делается с целью улучшить маруськину маневренность и координацию, и для первого раза получилось отлично — она попала по мячу раза три за 15 минут. Это не так просто, как кажется — она подходит к мячу, чтобы сделать пас, но не может остановиться и с разгону проходит мимо. И так описывает вокруг мяча круги радиусом 5—10 метров, и иногда все-таки попадает по мячу. Но чаще валится или кричит: «не могу! У меня не получается! Сколько еще!» Пока не начнет получаться, вестимо.

Потом оставили ракетки и мяч дома и пошли гулять уже далеко. Маха шагала и вспоминала: «мне приснилось кое-что по поводу того львячьего мультика». Но видео с кадрами из этого мультика она согласилась смотреть только в той его части, где была она сама, а от мультика спряталась.

Маха: «кажется, диплодоки и брахиозавры — это предки современных жирафов». Можно сколько угодно говорить девочкам, что динозавры это рептилии, а млекопитающие — совсем другой класс, они все равно уверены, что динозавры — предки всех ныне живущих. Собственно, глядя на Таню, я почти готова в это поверить.

Пришли на площадку, где Таня стала закидывать свой меч на горку и с горки и велеть мне созерцать это: «смотри, как он величинственно падает!» Именно так он и падал — величинственно.

Пока я качалась на качелях, а Таня упражнялась с мечом и диплодоком, которого взяла с собой и тоже заставила кататься с горки, Маха осваивала песочницу. А когда я позвала девочек домой и подошла к Махе, чтобы помочь ей подняться, я увидела огромную яму возле песочницы, и довольную Маху, которая самолично вырыла эту яму обычным детским совочком. И сказала: «я клад ищу!» Пора уже заставить ее грядки копать, это же просто талант явный.

Подходя к дому, Маха забеспокоилась: «я не намерена надевать домашние ботинки. Утренний труд отнимает у меня много сил. А потом их все равно снимать, так зачем же тратить силы». Все логично, но кому-то придется же эти силы потратить? Если бы Маха не заговорила об этом, я бы переобула ее сама, потому что пока требую самостоятельного одевания только по утрам. Но раз пошли такие разговоры, то и после прогулки она сама надевала домашние ботинки, причем отвлеклась на что-то и совершенно забыла верещать. Она и утром верещит уже неубедительно, а когда я ушла вниз по делам и потом вернулась, Маха оказалась уже одета и обута, без скандалов и воплей.

Зову девочек обедать, Маха отвечает: «я перед обедом выполню один ритуал для размножения карандашей. Они будут спариваться». А вот и нет — карандаши размножаются почкованием! И Маха сама их наразмножала так от души. Ни одного целого карандаша в доме нет.

Сегодня папа не вернулся с работы к нашему обеду, поэтому для мотивации съесть обед я сделала смузи сама, из подручных средств — жимолости и банана. Получилось очень даже вкусно. Таня, на вопрос, какой смузи ей нравится больше, ответила, что покупной, а Маха — что домашний. И заметила: «кухня превращается в большой завод для смузи». И предложила бизнес-идею, делать смузи на продажу. Это девушка далеко пойдет.

Маха, задумчиво: «одинокая самка и одинокий самец вполне могут спариться. И у них появятся дети». Вот да, этот последний пункт всегда следует иметь в виду.

Маха: «я сузиваю. А ты делаешь, чтобы я меньше сузивала». Это Маха так комментирует мяч между коленок, когда встает со стула. Да, чтобы меньше сузивала.

Девочки рисуют, Таня поет: «акула — макака, акула — макака». Это ей так Акуна Матата слышится. Ну понятно, это на языке суахили, а Таня просто сделала художественный перевод на русский.

Маха: «драмы — так называются события, где вроде бы происходит что-то ужасное, но заканчивается все хорошо». Теория культуры на хорошем уровне.

Показала девочкам видео их собственной игры в крикет, с озвучкой. Они смеялись до упаду. Маха сказала: «я тут такая неуклюжая!» И снова обе покатились в хохот.

Утром Маха сразу же выступила с предложением: «мама, подари нам тяни-толкай!» На мой вопрос, как оно хоть выглядит, Маха охотно уточнила: «это антилопа с двумя головами». Такую я знаю — мы недавно такую корову видели. Коровы спасались от жары в тени дерева, и встали так, что со стороны казалось, что это одна очень длинная корова с двумя головами на обоих концах.

Маха обнимает меня: «ты моя нежная кисочка!» Сюси пуси.

Таня: «я могу теперь коренным зубом жевать. И кусать». Кусать — без сомнения, Таня часто тренируется. А вот жевать вряд ли, потому что коренной зуб у нее один, и это резец.

После завтрака я достала ракетки, принесла воздушный шарик, и девочки стали играть в бадминтон. Понятно, что это очень сильно адаптированный бадминтон, но и то им трудно, особенно Махе. Но она попала раза три по шарику, сама, это круто! Когда мы впервые играли так, она не попала ни разу. Маха, напрыгавшись, сказала: «эта игра нужна для физического развития». Именно поэтому мы в нее и играем.

Когда выходили гулять, спугнули ящерицу, которая грелась на каменных ступеньках. Девочки увидели ее и были очень рады. Таня прибежала рассказать бабуле: «мы видели ящерицу! Я видела ее мордочку, она посмотрела на меня с ящериным видом и скрылась». Именно так все и было.

Маха шагала и озадачивалась: «а давай придумаем нашей новой подружке имя. Какое-нибудь французское». Таня: «нет, швейцарское!» Новая подружка — это как раз ящерица. Они и правда придумали какое-то имя, но свое собственное.

Сегодня сильный ветер, и мы пошли в поселок, а не на реку. Маха бесстрашно идет через все дороги, а Таня ее поучает: «если ты хочешь жить, то, пожалуйста, не выходи без мамы на дорогу!» Вот точно, да.

Маха увидела раздавленного голубя: «наверное, его Таня поймала». Несомненно, когда Таня поймает голубя, вид у него будет точно такой же.

Когда я набирала ягоды, чтобы купить их девочкам, мне пришлось во избежание непрогнозируемых падений Махи на дорогу посадить их обеих на лавочку в новом сквере. Тане я велела сидеть рядом с Махой, а не носиться за голубями. Когда я вернулась к ним, они наслаждались жизнью по полной программе — с ними подружилась какая-то мама, гуляющая с коляской и маленькой собачкой, посадила эту собачку с ними рядом, и девочки упоенно ее тискали. Красота же.

Потом мы зашли в магазин, где девочкам в прошлый раз подарили приколышей. И сейчас они на кассе жирно намекали: «мы очень любим приколышей!» А кассир, молодой мальчик, им в тон ответил: «а приколыши закончились!» Девочек этот ответ вполне удовлетворил.

На обратном пути встретили знакомую. Таня отвесила ей свой коронный комплимент: «ты на обезьянку похожа!» К счастью, у той есть чувство юмора, и она повеселилась, а то ведь весь сок в том, что она на самом деле на обезьянку похожа.

Таня встретила двух девочек-ровесниц или чуть старше, и спросила, где их родители. Узнав, что девочки гуляют одни, она прибежала ко мне: «мама, они гуляют без родителей, а ещё ребенки!» Ответила ей, что и ведь они с Махой тоже гуляют одни — возле дома. Просто девочки здесь рядом живут.

И когда мы пришли домой, девочки в самом деле остались гулять одни — уселись на крыльцо и стали караулить ящерицу. Она, конечно, не вышла, но зато Маха подружилась с улиткой, а Таня сделала из травинок себе и Махе удочки с поплавком. И так нагулялись, что потом сами прибежали домой. Маха: «бабуля, я уже есть хочу!» И накинулись обе на еду так, что даже забыли попросить десерт, а на десерт был клубничный смузи))

Вечером девочки рисовали своих любимых зверушек. Маха, конечно, изобразила единорога. Таня — льва и тираннозавра. Ни минуты не сомневалась. Но главное во всем этом то, что Маха действительно начинает сама рисовать.

Дали девочкам ужин из фруктов. Они съели наполовину и пошли купаться. Маха идет в ванну: «у меня жирок нагулялся, и я толстенькая». После ванны они доели, и Маха сразу же улеглась в постель: «полежать охота!» А Таня сразу же за книжку. Это их стандартная реакция на сытость и благополучие. Я быстро переплела их, и Таню тоже в постель загнала. Маха попыталась верещать: «у меня просто настроение плохое», но это она просто устала. В постели сразу улучшилось))

Утром Маха обычно просыпается с некоторым запасом воплей, которые требуют выхода. И чаще всего выпускает пар во время причесывания, но сегодня пара было много, и он нашел выход раньше, во время одевания. Маха надевала платье с такими визгами, как будто мы поросенка режем. Но как только она поняла, что я не буду ей помогать, платье тут же прекрасно наделось. То же самое было и с застиланием постели, хорошо хоть обувается она теперь уже так быстро, что сама поняла — вопли в этот момент будут неубедительны. Пока я причесывала Таню, Маха верещала на все голоса, а когда я увела Таню вниз кормить завтраком, Маха перестала вопить и все быстро сделала. Я вернулась, а она уже и воду выпила и колечки сама надела — раньше не умела. Ну классно же. И после такого выхода причесывалась Маха совершенно безропотно.

Девочки играют, слышу, Таня поучает какую-то игрушку: «если ты не будешь следовать этим правилам, ты не выживешь! Остерегайся полиции и будь всегда настороже». Интересно. Я ее ничему такому не учила, но, видимо, оно на генетическом уровне запрограммировалось. Суровая реальность заключается в том, что можно соблюдать все правила, но это не дает никакой гарантии выживания. Только это я расскажу девочкам чуть позже.

Маха делает упражнения и рассуждает: «ведь в некоторых фильмах и мультфильмах иногда трагедия превращалась в драму». Маха как никто другой знает, как трагедию превратить в драму и наоборот. Она у нас большой знаток этих жанров.

Пошли на прогулку. Маха: «я решила расправить подол как парашют!» И у нее получилось.

Сели на лужайку попить воды и отдохнуть. Маха попила и полезла мучить меня: «щекотюночка! Я нашла какой-то шейный позвонок!» Это мой шейный позвонок, и не надо его щекотать!

На поле нас атаковали слепни, и некоторых, особо приставучих, я ловила — дожидалась, пока он сядет на меня, и прихлопывала. Девочки очень сильно веселились, глядя на эту охоту, и Маха даже смогла тоже так поймать слепня на себе. А какой-то раз я поймала, пока девочки не видели, и Маха тут же поинтересовалась нежно: «а где это жестокое убийство произошло?»

К нам зашла Полина. Таня, увидев ее издалека, поприветствовала ее в своем стиле, и сказала тут же: «я ей даже язык показала в знак приветствия». Мы слишком много читали про шимпанзе.

Потом мы играли в крикет, который в исполнении девочек больше всего ассоциируется со словом «крик». У Махи получается, если она прилагает усилия, но прилагать усилия она согласна только в тех случаях, когда хочет сама, и чаще всего — когда что-то нельзя. Вот тут она всегда все сможет, сделает, причем быстро и беззвучно. А когда мотивация внешняя, то свои силы она сознательно направляет в звук, и если у нее цель впечатлить всех нас силой своего горя и негодования, а еще лучше оглушить, то она ее с успехом достигает.

А в песочнице Маха придумала для Тани дразнилку: «тетя Таня!» И они обе хохотали над этим до упада. Ужасно смешно же.

Маха спускается сама только по той части лестницы, на которой есть перила. А потом кричит: «ну я же не могу без перил! Поставьте здесь перила. Чтобы завтра здесь были перила!» Барыня-сударыня дворянка. Когда мы один раз промедлили, Маха смело пошагала без перил, и кувырнулась носом вниз, хорошо хоть не на лестницу, а немного вбок, в клумбу. И красиво торчала оттуда вверх ногами, пока я ее не достала.

Маха шагает и смотрит под ноги, и находит таким образом кучу всяких интересностей. На этот раз находкой стала гусеница, и счастья было вагон: «гусеница! Я нашла гусеницу!» Эта гусеница долго ползала по моей руке, к великому удовольствию девочек, потом мы ее отпустили. А на следующий день встретили снова, и Маха ее радостно приветствовала, как старую знакомую: «а вот и снова ты!» Хотя, может быть, это была и другая гусеница.

Дорога в поселок в горку заросла борщевиком так, что ходить с девочками стало невозможно — он выше их роста. Собственно, так бывает каждый год, мы просто никогда не ходили там, в эту гору не может въехать коляска. А теперь ходим, но периодически надо его рубить. И пока вот не срубили. Маха выступила с рацпредложением: «а когда папа выкинет все семена борщевика в космос?» Вот радикальный способ решения проблемы. И главное, действенный.

Навстречу нам на поле прошла одна знакомая, босиком. Маха потом разглядывает песок дорожки и говорит: «я следы голых лапок этой дамы вижу». Как у нее в одной фразе сочетаются лапки и дама, ведомо только ей.

Маха: «мам, а помнишь такие куколки, которым наливаешь в ротик воды, а они потом из животика писают? Прям такие как мы!» Я сказала, что помню, но у меня таких не было. Маха радостно: «а теперь у тебя такие есть, это мы». И правда. Один в один.

Маха за ужином: «я объелась!» Я, предвкушая манную кашу, которая мне достанется, кричу: «урааа!» Маха тут же: «ну я съем еще несколько ложечек». Короче, съела она почти все. Милостиво оставила мне на донышке: «это тебе!» Конкуренция за столом очень усиливает аппетит, понимаю.

На ночь, как всегда, прилетела сонная птица клюнуть девочек. Маха обнимает ее: «ты мой воробушек!» Маха явно воспринимает саму себя как кого-то очень большого и даже великого, и мы все на ее фоне маленькие.

Таня пришла ко мне утром, еще не разлепив глаза, и сразу начала: «мне приснилась одна история про взрослого медведя, которого звали Пуфольд. Итак…» Дальше следовал долгий и обстоятельный рассказ про этого медведя, со всеми подробностями.

У Махи был свой сон: «мне приснился Пипа. Хомячок. Найди мне Пипу!» И ведь не оставит в покое до тех пор, пока я не найду ей Пипу. У меня есть мысль достать нашего хомяка-повторюшку из закромов родины, но проблема в том, что закрома столь обширны, что найти в них что-либо очень непросто.

Маха: «бывает, у меня челюсть иногда потряхивается. Ну, когда обижена». Совершенно точно, когда Маха истерит, у нее дрожит нижняя губа. Но я никогда не думала, что она отдает себе в этом отчет.

Пока я искала Пипу, я нашла зайчика, которого вчера весь вечер требовала Маха, и льва, которого требовала Таня. Маха взяла зайчика с собой на прогулку и нежилась с ним: «мам, потрогай его хвостик. Такой щекотнястый!»

Таня тем временем нежилась со мной: «ты слишком милая. Ты такая милая, что я прям лопаюсь от счастья». Прекрасно же! Я тоже.

На берегу мы походили немного по мелководью босиком. Есть только одна проблема — Маху я не могу там отпустить, иначе она пошатнется и приземлится прям в воду, а мы все-таки одеты для прогулки, а Таня носится по всему берегу, а там ведь русло Белеутовки, очень сильно и резко отличающееся по глубине. То есть с разбегу можно здорово нырнуть. Так что бегаем мы там недолго, до первого ослушания, и скоро вылезаем сушить ножки.

А на поле мы стали свидетелями борьбы с борщевиком — несколько человек распыляли на него нечто, полагаю, яд. Ветер был от нас, так что мы могли спокойно любоваться столь удивительной картиной. А Таня сказала, глядя на борщевики: «скоро они вообще сдохнут и превратятся в прах». Тот редкий случай, когда я вполне разделяю ее чаяния.

Маха увидела в таниной фразе новую рифму и тут же сочинила стих: «снежный барс идёт в горах, он козла разодрал в прах». И очень стеснялась повторить, а я не запомнила с первого раза. Но повторила. А Таня, услышав, что Маха стесняется, заметила: «а я стесняюсь стесняться!» Точнее и не скажешь.

На поле Таня сказала: «мама, я испеклась!» И попросилась на ручки. А Маха героически шагала, потому что без шины. Шина ей натерла ногу, надо там винты как-то иначе завинтить, а пока налегке. И неплохо шагала, местами вообще почти идеально. И не испеклась, потому что без шины гораздо прохладнее. А гуляем мы теперь вообще целый день, практически ничего не делаем, только гуляем. Лето!

Дала девочкам мороженое на десерт. Маха тут же предлагает Тане: «а давай устроим соревнование с мороженым. У кого вкусней, тот победит». И обе сразу стали кричать, что у каждой вкусней.

После обеда девочки снова пошли на улицу. Маха — с определенной целью: «может быть, мы найдем Пипу на грядке с картофелем? Такая надежда более вероятна!» Проблема в том, что я так и не смогла найти Пипу.

Таня отряхивает свой подол: «мама, я, кажется, немного иссырилась!» Это значит — отсырела. Сама в песочницу воды налила, сама и отсырела. Самообслуживание.

Пошли на горку, где папа вчера борщевики срубил, и девочки были в восторге от результата. Таня смотрит на стену борщевика в двух метрах от дорожки: «похоже на бенгальские джунгли!» До того, как папа их срубил, было еще больше похоже.

Маха останавливается, поворачивается ко мне и говорит проникновенно: «мам, мне хочется жить в Альпах. В Гавайях. Это ведь архипелаг вечного лета». Мало ей временного лета, подавай вечное. «Ну хоть пять месяцев там поживем! Снимем какой-нибудь отель». Я в ее возрасте таких слов не знала.

Таня мне: «ты такая милая, такая милая, что даже не хочется тебя ударить!» Вот это да! Значит, моя милота и в самом деле зашкаливает, потому что Тане всегда хочется кого-нибудь ударить.

Таня ловит пылинки в солнечном луче и говорит Махе: «это звезды! Смотри, как сияют! Млечный Путь! Ты знаешь что он делает? Он нагоняет на людей любовь и божественную красоту». Поэтическая натура.

Я пошла вечером погулять, пока папа занимался с девочками вечерней порцией упражнений. И принесла девочкам окаменелую ракушку с дороги. Сказала, что это окаменелая попа динозавра. Маха нежно: «чей-то хвостик!» Девочки преувеличенно вежливы в выборе выражений. Правда, это никак не мешает Тане к любому слову огрызаться: «сама ты!» Скажу ей, что сова, маруськин кулончик, керамическая, Таня: «сама ты керамическая!» Говорю, что надо есть молочную лапшу сверху, а то в глубине горячая, Таня тут же: «сама ты сверху!» Агрррх.

Утром Маха проснулась и сразу горестно заныла: «мы уже второй день встречаем без Пипы!» Я попросила дедулю поискать хомяка, и он, ура, нашел! Причем не того хомяка, которого мы купили девочкам года два назад, и они его сломали раза три подряд, после чего мы его спрятали. А первого, купленного задолго до девочек, и так хорошо спрятанного, что тогда мы его не нашли. Он отличается от второго тем, что целый — его не ломали, а еще у него дикция похуже. Но теоретически мы можем и второго найти, снова его починить, и тогда будет два хомяка-повторюшки. О ужас.

Появление хомяка предшествовало даже машкиному одеванию. А одевалась она сегодня эпично — путалась в широкой юбке, потом сказала: «пришлось забавно потрудиться… кажется, все, я побеждаю!» Но тут платье снова взяло верх, и Маха улеглась на него: «ложусь на платье, обессилев». Одеться — это тяжелый физический труд.

Потом я причесывала девочек, а Маха строила планы, как мы будем гулять с хомяком: «и мы будем на поле повторюшиться!» И были ведь, они слов на ветер не бросают. Только на хомяка.

Таня, одеваясь, поинтересовалась: «для чего нужны пальцы на ногах?» Я ей нудно объяснила биомеханику шага. Чтоб она не грызла пальцы, а то ведь у нее есть такая склонность.

После завтрака мы собрались и поехали на другой берег, в Оршу. По пути Таня спрашивала: «на каком материке находится Италия? А Испания?» В результате мы повторили названия всех полуостровов, какие в голову пришли.

Периодически Таня спрашивала: «можно Пипой попищать?» Включала его и вела с ним долгие визгливые беседы. Потому что у Тани и собственный голос довольно высокий, а хомяк повторяет еще на два тона выше, и скоро уже перейдет на ультразвук.

Приехали в Оршу и пошли сначала в собор. Там Феодоровская икона, про которую я рассказывала девочкам, и Маха вывела краткое резюме: «это та самая икона, у которой ты запросила нас?» Да, та самая.

А по территории монастыря мы прогулялись совсем немного, там скоро сказали, что тут пока закрыто, и если хочется погулять, надо взять благословение. Я всегда отношусь к этому спокойно — это их территория, они там живут и они хозяева, но Таня стала протестовать и бузить, и чуть только патриарху жалобу писать не начала. Ох и проблемная девушка!

От монастыря мы пошли к реке. Встретили здесь машины свадьбы, которая обогнала нас по дороге, и один из гостей или водителей подарил девочкам по голубому надувному шарику. Писков счастья было много, а потом еще больше писков страха, когда шарики пытались улететь. Но мы их удержали!

На Орше девочки открыли сезон. Они очень спешили надеть купальники, торопились к воде, а вот когда зашли по колено, сразу остыли. Но я нет, и я затащила Маху глубже. Маха, оказавшись целиком в воде, выпучила глаза и забулькала: «к берегу! Скорее к берегу!» Но ничего, потом привыкла и освоилась. А Таня сама зашла поглубже и поплавала.

Оттуда мы пошли через поле к Волге. Папа везде ехал на машинке, а мы шли. В самом начале пути Махе на ботинок забрался кузнечик, с ботинка на ногу, она запищала, что ей щекотно, и я взяла его себе. По моим рукам он бегал минут 10, пока мы шли до луга, и бегал бы еще, но я пересадила его на травку, а то очень сложно выгуливать и кузнечика и девочек одновременно. Девочки назвали его Жора, хотя он, кажется, был девочкой. Девочка Жора.

На Волге мы искупались еще раз, и девочки шли в воду уже гораздо смелее. А потом ехали по кочкам, я кормила девочек, в машину налетела туча слепней, и девочки очень развлекались ими. Таня: «смотри, эта мушка танцует!» Маха: «напевая что-то на насекомьем!» Именно.

Дома девочки заползли в дом, Таня сразу ушла читать книжку, а Маха растянулась на коврике на полу: «я улягаюсь». Именно.

Папа тоже улегся, а Маха нашла очередной притащенный в дом камушек и стала показывать его папе: «это череп протоцератопса. Он, кажется, был чем-то удивлен перед смертью». Он просто предчувствовал встречу с Махой.

А Маха теперь носит и на улицу обычные ботиночки, которые только на один размер — на стельку — отличаются от таниных. И Таня, обуваясь на берегу, перепутала обувь. Впервые в истории! И я до этого дожила!

Девочки трогают в Оршинском монастыре главки, которые еще не подняты на строящуюся часовню, и говорят: «похоже на огромную игрушку для елки!» Очень похоже.

Маха сидит, читает книгу, и возвращает ее мне со словами: «тут книга — драма!» А ведь и правда.

А Таня теперь гуляет с хомяком и постоянно общается с ним, и ее слышно за километр))

Таня в ночи: «мама! Послушай, это я прямо лежа в постели только что сочинила: я летаю выше небес, и поэтому Эверест могу легко покорить!» Гениально. Муза всегда приходит по ночам, знаю по себе.

Вчера, зайдя в оршинский собор, Маха восхитилась: «тут очень похоже на нашу церковь! А в каком веке он был построен? Мне кажется, наша церковь более новая». Определенно. Наша церковь построена в 2006-м году, а оршинский собор — в XV веке.

Утром я разбудила девочек, и они очень не хотели вставать. Кое-как встали, и пока я налаживала инфраструктуру для утренних упражнений, девочки успели поиграть. Таня: «вот тебе скалка, чтобы раскатывать в тесто врагов». Таня даже кухонную утварь умудряется превратить в грозное оружие.

В церкви девочки вели себя почти прилично, если не считать того, что пока я удерживала Маху и читала ей нравоучения на ту тему, что не надо бежать к Чаше вперед младенцев, Таня ловко забежала впереди первого младенца и причастилась первая. Они неисправимы.

Маха поет какие-то звуки, и на мой вопрос, что это, отвечает: «я из традиционного африканского словарика пою песню». А что, похоже.

Пошли гулять, Таня снова взяла с собой хомяка. Маху осенила прекрасная мысль: «кстати, его можно на службу церкви. Он может всякие молитвы там повторять». А ведь он был на службе! Только выключенный. Папа, когда его там увидел, пришел в ужас, потому что ничего не мешало Тане в любую минуту его включить, но, к счастью, ей там было не до него.

Показываю девочкам замершего на месте в воздухе и машущего крыльями как жаворонок ястребка. Таня отзывается: «это обыкновенная пустельга!» Не зря они фильмы про природу смотрят. Да, это пустельга так трепещет в воздухе.

Пришли на берег, там много народу, и половина наши знакомые, а с другой половиной девочки тут же перезнакомились. Маха деловито сказала знакомой: «присмотри за нашим хомячком, пока мы будем купаться!» Наглость — второе счастье. Но приехал папа с нарукавниками, поэтому хомячок посидел в машине.

В воде Маха опять пищала и верещала, особенно когда увидела, что она плывет сама по себе, а я ее не держу. Кричит: «хочу на мелководье!» Говорю ей, так греби туда. Но Маха может только держаться на воде, а грести — нет. Все ее барахтанья приводят к хаотичному движению, чаще всего по кругу. Слишком сильно гребет правой лапой))

На очередной маруськин визг спрашиваю ее, почему она кричит — ей страшно или холодно? Маха: «страшно холодно!» И смеется, клацая зубами. Но вода неравномерная, местами очень холодная — там родники, а местами очень теплая. Пригребли с ней туда, где тепло, погрелись.

Таня в реке вообще сама по себе. Тут же возле был пикник, и ее хотели угостить ягодкой. Таня деловито оглядела стол и сказала, что хочет огурец. Пришлось угощать ее огурцом. Я посоветовала хозяевам стола отогнать Таню подальше, пока она выпивки к закуске не попросила.

Маха увидела, как открывают бутылку с чем-то шипучим, и спросила: «у тебя там змея?» Ага, прям в бутылке сидит. Зеленый змий. Но, кажется, это был квас.

После купания мы пошли наверх по полю, где Таня страдала, что очень жарко, и нет сил идти, пока нас не нагнала семья с двумя мальчиками, один из которых пинал мячик. Таня попыталась отжать у него мячик и так резво побежала в гору, что я поняла — жару она переносит хорошо.

Маха шагает через пушистые заросли травы и смеется: «ой, какие щекотные цветки!» Да, метелочки.

А в саду я собрала для них лодочную станцию, налила в нее воды, и они часа полтора сидели и дрябзгались там, забыв обо всем на свете. Надо еще бассейн налить, совсем красотища будет.

Девочки играют с лодочной станцией — катают на лодочках ракушки и камушки. Каждая ракушка и камушек у них это определенные зверушки определенного пола. Тане не хватило, она просит меня: «мама, принеси мне камешек или ракушку. Они в трицератопсиной комнате. Кого-нибудь из анкилозавров». Исчерпывающе точное указание. Трицератопсиная комната — это, вероятно, одна из комнат в игрушечном домике, но я принесла ей анкилозавров из заначки, потому что не так хорошо разбираюсь в их родах и видах, как девочки.

Таня постоянно читает. Маха покровительственно отмечает: «похоже, что Таню интересуют больше всего всякие энциклопедии, что очень хорошо для этого возраста». О да, не то слово.

На вечерней прогулке Маха нашла россыпь ромашек. Рвет их и говорит: «может быть, прославимся в веках их серединками?» Вот неукротимая жажда славы! Маха и так прославится в веках, сама по себе. И дальше говорит: «я сохраню серединку как сувенир, чтобы вспоминать зимой о лете без забот». Отличный план.

Всю ночь Маха просыпалась с невнятным нытьем каждые полчаса, часов до 4-х. Потом спала уже более-менее нормально. Всю ночь на мои вопросы, что у нее болит, отвечала, что ничего, все отлично, но утром я была настойчивее, и под нажимом она призналась: «животик немного». Посадили ее на горшок, и тут же наступило счастье. Надо было мне ночью это сделать, глядишь, все бы нормально спали.

Во время упражнений Маха рассуждала, сколько у нее будет детенышей и какого они будут пола. Я сказала, что пол нельзя самим регулировать, а количество — по согласованию с мужем. Тут Маха стала мечтать о муже: «я выберу потенциальную пару, которую полюблю с возрастом». Как рассудительно!

За завтраком девочки отрабатывают защиты из мечевого боя при помощи столовых приборов. Маха берет в левую руку крышку от масленки или сахарницы, в правую — ложку или вилку, и красиво делает и «домик», и «шалашик», и клинковую. А Таня не только делает, но еще и тыкает Маху — хорошо если ложкой, а не вилкой. Девочки к турниру готовы.

После завтрака девочки ушли играть в свою лодочную станцию, и дедуля им выловил из бассейна и презентовал улитку. Они поселили ее на станции и назвали Улитиком. И когда мы поехали в Мед-Амко, всю дорогу переживали, как там Улитик, а еще бузили, что я слишком сильно открыла окна, и их сдувает. Зато не сварились!

В Мед-Амко Маха почти не кричала. Даже наоборот — перегнулась немного назад, протянула руку и гладила доктора по руке, и приговаривала нежно: «лапка! Какая лапка!» Лапка тем временем расслабляла машкин тонус. Красота. А Таня все время сидела на ресепшене, читала книгу, смотрела «Фиксиков», раскрашивала хамелеона, которого ей любезно распечатали — в общем, оттягивалась вовсю. И на обратном пути девочки просили завести домашнего хамелеона.

Вернувшись домой, девочки сразу побежали к лодочной станции. Улитик уполз, но недалеко — его быстро нашли и стали всячески купать и катать на лодке. А потом я увидела в окно, что девочки идут к бассейну, а это нельзя — Маха же, если туда шмякнется, как минимум всю воду выльет, а как максимум сама утопнет. Увела их, спросила, что им там понадобилось, и Таня объяснила: «Улитик убежал! Маня его хотела переложить и уронила, и он убежал». Я сразу же нашла Улитика именно там, где Маха его уронила — а они представили себе, что он тут же и побежал обратно в бассейн!

А по ночам над рекой светятся серебристые облака.

Пошли гулять. Таня подходит ко мне: «мама, мы все немножечко коалы!» Да, кроме Махи, потому что Маха панда. У нее очковый загар на лице, очень забавный))

Маха идет по дорожке и выбирает самые песчаные места, не взирая на мои просьбы их обойти. Идет и кайфует: «дюны, дюдюны! Мне так нравятся дюны, густые дюны!»

Возле реки Маха спохватилась: «Ваню забыли!» Ваня — это не только папа, это еще и их зеленый надувной мячик. Я говорю, не переживай, сейчас дедуля нам нарукавники привезет, попросим, чтобы и Ваню тоже привез. Таня: «какого Ваню? Папу? Как же дедуля потащит такую огромную тушу?» Девочек забавляет путаница, поэтому они так мячик и назвали.

На поле работает два трактора — один ворошит сено, другой сматывает его в катушки. Таня смотрит и говорит: «сначала люди обрызгали ядом борщевик, потом скосили, потом в катушки скатали». Именно так все и было. Но только ядом брызгали одни, а траву косили на следующий день другие, которые может быть даже и не в курсе. В общем, я теперь с некоторой опаской смотрю на наших коров.

Таня: «я хочу умирать только после мытья. Если я всё-таки умру, то пусть это будет после ванны. Я не хочу умирать грязной». И, глядя, как я полезла ха телефоном, зафиксировать это прекрасное, продолжила: «запиши». Почти завещание получилось.

Маха надевает купальник и радуется: «эта земляничная клубничка очень славная!» У нее ягодка на купальнике, очень похожая на Маху.

Я еще на суше учила девочек плавательным движениям, и на суше у них все отлично получалось. Но как только они оказываются в реке, Таня бегает сама по себе, не позволяя даже дотронуться до себя — и я ее понимаю, еще утащат в пучину — а Маха так хаотично дрыгает ногами и руками, как будто никогда ничему не училась.

На обратном пути встретили малыша. Я впервые увидела, как Маха практически побежала за мальчиком: «подойдем к этому юноше! Этот юнош совсем голенький: труселя только и тапочки». Юноше было года два. Таня восхитилась тоже, в своем духе: «какой милый уродик!»

Сидя за столом, Маха красиво роняет попавшие ей под руку салфетки, а на наши усиленные просьбы этого не делать отвечает важно: «я проверяю силу земного притяжения». Ну как такому помешать?

Девочки в ванне смотрят какой-то фильм, там уже играет финальная музыка. Маха начинает верещать: «мама! Заканчивается!» Я не спеша иду к ним, Маха тут же: «мама, зачем ты меня пугаешь?» А я не пугаю — я танцую! Ее мои танцы пугают, ничего себе. Я польщена.

Утром за завтраком бабуля сказала, что когда девочки были маленькие, у нее не было проблем с бессонницей. Маха сказала огорченно: «значит, все проблемы из-за нашего возраста?» Можно сказать и так)) Если бы их приходилось половину ночи качать, как раньше, оставшуюся половину все спали бы, как убитые.

После завтрака поехали в Мед-Амко. Там Маха балансировала на доске, ловила мешочки, упрашивала меня купить и нам такие же — я пообещала сшить, это же очень просто — и приставала к доктору. Ерошила ему шевелюру и приговаривала: «милый!» Как трогательно.

По пути в Мед-Амко Таня вдруг попросила: «мама, купи мне кураги!» Я удивилась, зачем ей курага, когда сейчас лето и полно свежих фруктов, и лучше куплю ей абрикосов. Но Таня, видимо, тоже ведьма и немного колдонула, потому что самый главный доктор подарил нам пакет совершенно чудесных абрикосов. И дома девочки налопались их так, что больше уже не хотели никакой кураги.

Когда мы были в Орше, Маха поинтересовалась, почему я не попрошу им братика перед той же иконой, перед которой я попросила их. Я сказала: «а можно не надо?» Но сегодня сделала им демо-версию братика — по пути из Мед-Амко мы заехали за моим крестничком Елисеем, и Таня за первые же полчаса запарила его так, что он расхотел быть им братиком. Зато девочки очень даже за.

Когда Таня пошла заседать, Елисей вежливо прикрыл дверь в туалет, а Таня с возмущенном воплем распахнула дверь: «какой неуважательный!» Да, девочки не закрываются в туалете никогда — Маха боится, что одна не справится, а Таня немножечко эксгибиционистка.

Я взяла всех троих детей и пошла на речку. Все-таки это удобнее, чем если бы братик только что родился — этот уже почти готовый, 10 лет, по сравнению с моими вообще взрослый самостоятельный человек. И мы все отлично искупались. Маха, перед тем, как я ее окунула, была полна возвышенных планов и говорила рассудительно: «я буду плыть продуманно отработанным способом». Но в воде все маруськины благие намерения растворились сразу же. Зато мы с Елисеем отлично поплавали. Братик это и в самом деле неплохо, особенно старший))

А ночью, когда девочки уже спали, мы с бабулей и Полиной сходили на реку и искупались при свете ночной зари. Поэзия!

На трассе мы с девочками видели миражи. Я показала их девочкам, и Таня со знанием дела сказала: «я читала про них в книге. Это солнечные лучи так преломляются над горячим песком». И асфальтом тоже, как мы сами увидели на практике.

Маха интересуется: «мама, а почему ты не носишь короткие юбки?» Вообще-то я по случаю жары в платье выше колен, куда еще короче?

Таня: «живые организмы размножаются. А неживые организмы, например, зубная щетка или ванна, не размножаются, не питаются и не растут». Папа, для которого была прочитана эта лекция, рассказал Тане о вирусах, чем немного сбил прицел.

Утром мы только встали, сделали упражнения и пошли завтракать, как пришел крестничек. Мы пошли с ним на речку, и девочки приставали к нему и по пути, и больше всего на наших привалах. Таня нападает нежно: «тебя обожают! Я просто хочу тебя обнять!» А Маха переходит к делу: «ушко! Ушастый!» А я сидела и наслаждалась созерцанием прекрасного — как девочки мучают не меня))))

Правда, после обеда Таня и до меня дозрела. Пришла и стала нежиться: «давай помилашимся! Мама, будь милой. Будь милой всегда». Из дальнейшего разговора выяснилось, что я бываю иногда просто пфффррр! А вот сейчас милая. Ну хоть иногда милая, и то хорошо.

В воде Таня снова плавала как сама хотела, а Маха, чуть я стала с ней заниматься неким подобием плавания, заверещала, что хочет на мелководье — а мы там и были — и вообще, верните меня к ракушкам и камушкам. И шла в шине хуже, чем без шины — я не поняла, в чем прикол, но шину сняла. Посмотрим, попробуем, пощупаем. Елисей придумал систему поощрения и положительного подкрепления, взяв с собой на прогулку печенье рыбки и угощая девочек за хорошее поведение. Ну и меня тоже))

На подходе к дому возле соседской калитки опять сидел их пес, который всегда лает, но мы уже привыкли не обращать внимание. Только на нас он тоже не обращает, а Елисей новое лицо. Пес стал лаять громче, дедуль услышал и пришел пугать пса. Тот стал метаться, я стала возмущаться, что можно было бы и дать нам пройти, я вообще не вижу проблемы в собаке. Таня закричала: «я боюсь! Вы меня напугали!» Короче, было шумно. Маха среди всей этой суматохи спокойно дошагала до нашей калитки, сказала: «а что, собственно, случилось? Ну, я пошла в сад». И пошла в сад. Невозмутимость 80 lvl.

Наверное, иначе и быть не может, потому что она же умеет спокойно идти под перекрестным: «ногу ровно! Руки вниз! Медленнее! Быстрее!» А она шагает и даже успевает увидеть цветочки, пчелок, а иногда заводит долгие отвлеченные разговоры. В общем, Маха умная. Будь как Маха.

Таня прилипла к Елисею, он пытается ее отлепить. Тогда она налетела на него с криками: «ты не уважаешь Конию! Война, война! Мы идем на тебя войной!» Страх и ужас.

Отдала девочек папе для вечерних упражнений, а сама иду купаться. Маха: «мам, а ты принесешь мне раковину?» Говорю, могу и унитаз принести. Маха: «нет, ну такую раковину, с улиткой, ты что, не понимаешь?» Принесла ей раковину, и Маха подробно расспросила, на какой глубине я ее нашла и как она лежала.

А вечером девочки решили спрятать под мою подушку мой же зуб мудрости, потому что давно не получали подарки от зубной феи, а их зубы не торопятся меняться. Ну, а мой зуб еще и лучше — больше. И я не получила за него подарок. Торжественно спрятали его под подушку, посмотрим, что фея завтра принесет.

Утром Маха пришла ко мне совершенно бесшумно — мы в качестве смелого эксперимента увеличили растяжки и сняли туторы — и спросила: «что принесла фея?» Мы стали смотреть, а фея чего только не принесла! Браслетик, окаменелый глаз динозавра, и еще маленьких керамических котика и мышь. Девочки были в полном восторге. Ну так зуб-то был огого какой!

За завтраком я рассказывала бабуле о подводных камнях усыновления — просто к слову, недавно прочитала об этом. Маха слушает и изрекает: «парочка без потомства на это быстро согласится!» Да уж.

У Тани новые мягкие тапки-единороги, недавно отдали. Маха комментирует: «нам нравятся эти поняшные единорожки. Ведь единорожки это то же, что пони, только с рожками». А у них еще и хвостики есть! Девочки в полном восхищении.

Сорвала девочкам веточку жасмина. Таня говорит: «запах жасмина напоминает мне Боровск. Память связана с обонянием». Еще как связана! Мы были в Боровске два года назад, и именно в конце июня, когда там цвел жасмин.

Пошли с девочками на реку. Маха идет и мечтает: «мама, купи мне лошадку-качалку!» Таня: «а мне паразауролофа!» Да, лошадку-качалку, пожалуй, проще будет найти.

Таня блещет своей эрудицией: «некоторым гнездам белоголовых орланов больше ста лет». Маха ее поощряет: «а что ты еще знаешь про некоторые гнезда?» Таня: «некоторые из них больше двух метров!» Бездонный кладезь знаний.

Маха на своей волне: «в семействе Горбунка заколки на гриве носят не только мальчики, но и девочки». Ну так у них же всех длинная грива, это логично.

Купались мы сегодня эпично. Таня совсем осмелела и прыгает в воду впереди планеты всей, потом поджимает ноги и дрейфует, куда Бог пошлет. А сегодня и ветер, и небольшое течение, и ее, видимо, отнесло слегка на глубину. Она опускает ноги — дна нет. Конечно, она бы тут сразу от страха и утонула бы, но нарукавники непотопляемые. Однако глаза она выпучила и заверещала: «мама! Я тону! Спасай меня!» Я к ней подошла и вытащила ее на мелководье, хотя и там, где она была, ей просто надо было чуть пониже опустить ноги, и нашлось бы дно. Таня, оказавшись на ногах, пулей вылетела на пляжик, бегом взнеслась на высокий берег, и начала стаскивать с тебя нарукавники, крича: «противная вода! Ненавистный пляж! Больше никогда не берите меня с собой купаться! Отвратительные волны! Ну снимайся ты уже, у тебя что, мозга нет? Почему ты не слушаешься своей хозяйки??» И так далее. Маха, видя такую картину, в воду идти не захотела вообще, а когда я ее все-таки окунула, верещала и требовала вытащить ее срочно. Я ее вытащила, посадила рядом с Таней наверху и пошла плавать сама. Прекрасная водичка!

Когда я вышла из реки, девочки лежали на берегу и грели друг друга. Таня примирительно сказала: «можете брать меня, когда будете ходить купаться, но я в воду не пойду». Я сказала, что не проблема, и стала рассказывать девочкам, как сама купалась в детстве, и в моих рассказах фигурировал круг. Они тут же спросили, что это и как, и вот на круге обе выразили полную готовность купаться. Таня захотела себе круг в виде динозавра, но я нашла только крокодила. А Маха среди всяческого изобилия выбрала себе ламу. Девочки тут же придумали им имена и стали мечтать, как будут с ними плавать, играть и кормить их. Я надеюсь, такой вариант сойдет вместо лошадки-качалки и паразауролофа.

Когда мы возвращались по полю, Маха любовалась катушками: «посмотри, какие маленькие катушки там, вдали! Они похожи на огромные домики хоббитов». Вблизи девочки даже разрешили себя посадить на одну такую и сфотографировать.

Таня: «однажды мы с друзьями пошли как-то раз на динозаврье кладбище. И один даже надел череп себе на лапку и пощелкал им». Ей только сценарии для фильмов ужасов сочинять. Или для народных сказок. Сюжет прям классический.

Маха рассказывает мне сложные родственные взаимосвязи между ракушками, которые она успела найти на берегу и принести домой: «она была ей сразу и мама и тетушка, что бывает в природе крайне редко». Не то слово, как редко.

После обеда девочки пошли, как всегда — Таня читать, Маха отдыхать. Маха: «я обычно лежу на диване, свернувшись клубочком, чтоб погреться». Таня: «когда я поем мороженого, я приду тебя погрею». После мороженого самое то погреться, еще бы.

Маха предвкушает круги: «посмотрим, насколько бесстрашнее плавать в кругах, чем в нарукавниках». Вот именно. Мне и самой теперь интересно.

Пришла Елена Капитоновна, рисовать с девочками. Мы вынесли все в сад, для более творческой атмосферы. Таня сразу же стала давить интеллектом: «комодский варан — самая крупная в мире ящерица!» Маха деловито уточняет: «ну, на сегодняшний момент. Не считая динозавров». Девочки взаимно следят друг за другом, чтобы никто слишком не возносился.

Таня: «уаио!» И вежливо поясняет: «это у меня „спасибо“». Да, Таня всегда благодарит именно так.

Вечером пришел Елисей — сходить на речку со мной, без девчонок. Это возможно только по вечерам. Но совсем избежать контакта он не смог — в дверях его встретила Таня, с воплем «чудовище!!!» и тараном головой куда придется. Потому что Таня грозненькая.

Таня в ванне: «как хорошо, уж здесь-то точно не утонешь!» Я бы на ее месте не обольщалась. Возможно все.

Маха рассказывает папе: «сегодня утром был ложный круг! Я думала, уже 12, а оказалось, всего 8». Они еще не очень хорошо понимают время по стрелочным часам.

Маха: «я вместе с семейством формирую сообщество». Семья как ячейка общества, ага-ага.

Маха: «когда мы сидели у тебя в пузике, в этом кармашке происходили ссоры и драки за питание». Отчасти, возможно, да, и в этих драках побеждала Маха, если судить по итоговому весу девочек.

Маха пришла ко мне утром и кинулась меня целовать. И комментировать это: «древнейший ритуал ухаживания!» Да вообще.

Пошли гулять и взяли с собой ведерко черешни. Маха съела несколько ягод и сказала: «как будто в черешню добавили стиральный порошок». Внезапно. Я тоже ела, у меня таких ассоциаций нет.

Сегодня по случаю сильного восточного ветра девочки не купались. А мы с Елисеем и Полиной — очень даже. Правда, волны заливали в уши, но Елисею нипочем, он и так ныряет, а мы покачались на волнах с удовольствием. Маха, провожая нас купаться, напутствовала: «вы будете тщательно исследовать подводную обсерваторию». И потом заставила меня принести ей ракушку, потому что как иначе.

А Таня на прогулке потеряла свое прекрасное колечко с божьей коровкой. Причем совершенно безнадежно — она обнаружила пропажу возле дома, а в какой момент потеряла, неизвестно. На фотографиях видно только, что пошла гулять с колечком, а уже на нашей улице идет без него. Обидно очень, больше всего мне, оно такое классное было. Но Таня и не теряла его рекордно долго. А летом, ну что ж, божья коровка улетела. Бывает.

Маха тут же в саду потеряла крестик с цепочкой, и сообщила мне в своем стиле: «я очень переживаю за крестик и цепочку!» Тут я смотрю на нее и вижу, что цепочки нет. Спрашиваю, куда девалась, Маха тут же отвела меня к качелям и показала. Цепочку я сразу и нашла, а крестик долго искала, он серебряный, в траве не видно. Но нашла. Потому что знала, где искать. А танина божья коровка — все поле обшарить надо. В общем, день потерь и находок.

Девочки играют в крикет. Маха падает и говорит, вставая: «штрафной». Вот именно.

Тренируемся с мечами в саду. Таня: «я беззащитна перед этим огромным миром!» С мечом и щитом не так уж и беззащитна.

Маха: «я повалила себя, и получилось сияющее ранение». Страсть к преувеличению — у нее всего лишь небольшая царапина на коленке.

Когда Маху просят предъявить личико для умывания или ручки для мытья, она всякий раз поправляет: «мордочку», «лапки». Бабуля сказала, что ты же не зверушка, а человек, почему мордочка и лапки? Маха ответила: «ну я же очень похожа на обезьянку». На бабулино уточнение, что у Махи нет хвоста, Маха тут же парировала: «а у человекообразных обезьян нет хвоста, я маленькая шимпанзе». Оно и видно.

А вечером мы узнали, что наш Осьминог — коллективный портрет Мед-Амко, который нарисовали девочки — занял второе место на конкурсе, и девочки выиграли надувной плавательный матрас. Маха как раз буквально вчера мечтала о таком. И мне уже страшновато. Она еще много о чем мечтала, если оно все сбудется, то ой.

Девочки смотрели про Венецию, заговорили про то, что хотят венецианские маски, хотя бы одну. Папа сказал, что с одной маской будет скучно, а больше — они дорогие слишком. Маха возразила: «с такой актрисой, как я, не бывает скучно». Точнее и не скажешь!

Утром Маха пришла к нам и была в полном восторге, оттого, что обнаружила папу. Папа по утрам — это краснокнижная редкость. Маха сама тут же это и отметила: «Был очень редкий случай, когда папа оставался дома. Это было всего два раза в неделю». А у папы начался отпуск, так что, ура, эт о будет теперь чаще, чем два раза в неделю!

Маха сразу приступила к делу — начала ползать по папе и говорить, как он похож на гориллу: «маленькая такая горилла! Но ведь гориллы вегетарианцы». Вот именно. А папа всеядный. И Маха очень долго мучила папу, говоря: «мы будем нежиться! Это хороший источник тепла. Все из-за меха!» Мама проигрывает папе по критерию пушистости просто без шансов.

Таня рассматривает себя в зеркале, открыв рот: «меня ждут изменения, потому что зубов у меня должно быть больше». Однозначно. Девочки обе ждут того счастливого момента, когда они обрастут зубами, как мама, и будут топорщиться клыками во все стороны. Мне тоже интересно на это посмотреть.

Пошли с девочками на реку, и в самом начале поля встретили дяденек, уже возвращающихся с пляжа — они шли в одних плавках. Девочки тут же к ним подошли, и Маха весело им сообщила: «а отец у нас более шерстистый! Прям горилла!» Дяденьки шли дальше, громогласно хохоча. Скоро, чувствую, шерстистость нашего папы войдет в анналы Эммауса.

Маха обращается ко мне: «знаешь зверька, который называется трубкозуб? С кроличьими ушами, медвежьими когтями и мордой муравьеда, и кенгуриным хвостом». Да, я даже двух таких зверьков знаю, это же просто описание Тани и Махи в одной фразе.

Прошу Маху идти медленнее — так у нее ровнее получается. Но Маха на своей волне: «я разбежалась, чтобы взлететь. Но так же не взлетишь. А мне полетать хочется! Без крылышков». Почему люди не летают! Нет, почему люди не летают так, как птицы!

На речку к нам приехал шерстистый папа, привез нам смузи и круги — крокодила и ламу. Таня была полна восторга и любви к папе: «я просто обожаю его, не меньше, чем тебя!» Ну еще бы!

На реке девочки учились плавать с кругами. Но, поскольку я не плавала, они дрейфовали на самой мели, и то умудрялись пугаться и пищать, что надо еще мельче. Маха так наваливается на свою ламу, что для той купание — сплошной водопой: она втыкается мордой в воду и так и плавает. А танин крокодил хищно сверкает глазами и зубами, в точности, как его хозяйка. Ламу назвали Леби Альпака, а крокодила — Шкоди, и теперь они живут под этими именами.

На обратном пути с реки Маха важно сказала мне: «я кое-какой принцип сейчас поняла. Что бесстрашнее все же в кругах». Вот и отлично, будут плавать в кругах пока.

В саду девочки сразу же занырнули в бассейн со своими новыми кругами, и плавали там в полном упоении. Потом играли с лодочной станцией, а после обеда снова нырнули в бассейн. Очень удобно. Таня, раздеваясь, сказала: «ой, уважаемая мама!» А Маха, после десятиминутной бесячки в бассейне, звала меня: «мама, спаси меня! Она очень жуткая у меня сестрица». Обе они два сапога пара.

Шью мешочки для занятий на балансировочной доске. Девочки смотрят. Пока я заворачиваю краешки, наполняю мешочек гречкой, смотрят спокойно. Как начала строчить на машинке, машинка взывыла, Таня убежала. Маха: «наверное, она думает, что ты поранилась». Все еще драматичнее. Таня осторожно возвращается: «мама, ты выжила?»

Маха тут же и стала упражняться с мешочками. Ловила их, стоя на доске, нюхала и радовалась: «они сохраняют аромат гречки!» Ну так конечно.

Таня плавает в ванне и играет: «иногда Египет уходит под воду мирового океана, и там открывается царство мертвых». Потом: «римские боги названы в честь планет». Вообще наоборот, но для Тани планеты первичны, поэтому так.

Папа сушит маруськины волосы феном. Таня говорит мне: «на тебя давит воздух. И на меня. И на папу. И на Маню. На Маню сильнее всего, видишь, как дует». И точно же.

Таня, когда протестует против чего-либо, кричит: «хватает! До́вольно!» Почему именно «до́вольно», а не «дово́льно», мы не поняли, но решили, что это слово она вычитала где-то, а не услышала от нас. А уж вычитала как вычитала.

Утром я подняла девочек при помощи хомяка, потому что надо было в церковь, а они легли накануне поздно и вообще вышли из какого бы то ни было режима и еле разлепляли глаза. Но зато сразу, как разлепили, углубились в рассуждения про насекомых. Таня: «я теперь люблю насекомых. Мне только не нравится их трогать». Теперь — это отсылка к таниной инсектофобии, которая у нее всегда была и остается. А Маха не имеет фобий: «они сделаны из такого мягенького материала!» Маха знает, она всю жизнь трогает всех насекомых, которые имеют неосторожность попасть ей в лапы, а некоторых даже ест.

В церкви Маха вела светские беседы и рассказывала знакомым: «мне всегда приходится подчиняться сестрице. Она считает себя самой главной!» Ну, Махе поверят только в церкви, а так-то Таня подчиняется ей ничуть не реже.

Потом Маха на комплименты их шляпкам, платьицам и украшениям рассказывала, что Таня вот потеряла божью коровку, а то бы еще красивее была. Но пока мы были в церкви, папа съездил в магазин и еще забрал из пункта выдачи новое колечко для Тани, на этот раз с клубничкой. Оно не серебряное, а только латунное посеребренное, и еще его можно подогнать прямо под танин размер, что мы и сделали. И Таня стала, как сказала Маха, «прямо королевой ягод!» У нее ведь и в ушах землянички.

Таня во время службы убежала играть на детскую площадку. Один раз прибежала, крича на весь храм: «мама, мама! Я там нашла столько всяких штучек!» Показывает мне формочку для песочницы в виде динозавра и говорит: «смотри, какого я нашла стегозавра!» Стегозавр мощный, да.

Маха тоже нашла игрушку, прямо в церкви: «там обезьянка. И правильно, человек ведь от обезьяны произошел». Эту фразу Маха произнесла отчетливо и громко, и как раз тогда, когда вынесли Чашу. Эффектно получилось. Но кто произошел, а кто еще и не совсем, до сих пор эволюционирует, так что тут все индивидуально очень.

Сегодня мне удалось удержать девочек от штурма Чаши, и они пошли после группы других детей. Таня бурно негодовала: «они идут стеной, как танки!» Сама Таня тоже очень на танк похожа. Или на разрывную гранату.

После церкви мы поели и поехали гулять в Домотканово. Там так живописно, и мы живописные, только очень явно не хватало няни. Или бонны. Когда я помечтала об этом вслух, Маха откликнулась: «мне хочется какую-нибудь украинскую хотя бы бонну». На вопрос, почему именно так, не ответила. А у меня ни одного предположения нет.

Без бонны Маха опять хряпнулась на свой любимый правый локоть. Он у нее заживать не успевает вообще. А потом девочки собирали камешки в родниковом ручье, сидели в беседке, разглядывая их, танцевали на сцене. Маха, карабкаясь по дорожке вверх — в горку она идет значительно лучше, чем с горы, и почти никогда не падает — сказала: «возникает такое чувство, что мы попали в тропические джунгли. Но человеческие постройки здесь все же есть». Да, там везде обозначения, где какая картина была написана и какое событие произошло. И даже возле деревьев таблички. Я теперь знаю, что это висячее чудесное растение у соседа — ракита.

На обратном пути Маха страдала, что хочет сувениров, а сувенирной лавки там нет. Зато в деревне есть магазин, где папа купил нам три эскимо — в виде дракончика, мегалодона и единорожки. Таня выбрала дракончика, Маха — мегалодона, а единорожек достался мне. Девочки знатно перемазались, у Махи мороженое было даже на очках, но им было очень весело. Таня: «сейчас я в дракончика превращусь, а Маня в мегалодона». Именно так и произошло.

Вернулись домой, и девочки сразу же ушли играть в сад. А потом и нырять в бассейн. Маха анонсировала: «сейчас вы будете свидетелями потрясающего шоу!» Да, когда девочки плещутся в бассейне вместе со своими кругами, это потрясающее шоу. Не устаю потрясаться.

Таня говорит к чему-то: «цели. А кто хочет их добиться — тайна». Что-то мне это прямо современную геополитику напоминает.

Маха за обедом попробовала базилик. И возрадовалась: «вот почему ты любишь базилик — он фиолетовый!» Нет, это Маха его поэтому полюбила, а мне он и зеленый нравился бы.

Таня: «вы бессовестники! Потому что у вас совести меньше, чем у других. Только я порисовать хотела, как ты зовешь гулять!» Именно. Гулять и купаться. Стоило Тане выйти за ворота, да еще в обнимку со своим Шкоди, как она забыла о всех проблемах и побежала вприпрыжку.

Маха, подходя к реке и завидев на берегу компанию молодых мужчин, весело их приветствует: «здравствуйте! А вот и мы!» Мы представляем такую живописную группу, что ой. А маруськины слова, как обычно, были встречены смехом и ответными приветствиями. Она далеко пойдет.

Девочки поплавали в реке на своих новых кругах — у Тани отлично получается, а Маха еще побаивается. А потом насобирали ракушек, оделись и пошли. Маха сказала торжественно: «я заметила там мидию, засыпанную песком, но ее мы достанем в следующий раз. А сейчас пришло время покинуть этот пляж, который мы полюбили с незапамятных времен». О да.

Я обратила внимание девочек на тучу, и Таня деловито сказала: «сейчас нас в наказание за медленность подождит!» Но нет, не подождило.

На обратном пути мы встретили этническую семью с кучей сыновей, и Маха прибавила темпа, чтобы догнать их. Они вежливо это позволили, но не ожидали атаки еще и со стороны Тани. Девочки вдвоем их окружили, стали гладить, хватать за руки и говорить комплименты в своем духе: «какой ты шерстистый!», «обезьяна!» Мальчики оценили и долго смеялись, а потом носились с Таней наперегонки. Таня их щипала, кусала и вообще всячески заводила.

Возле дома Маха пошла уже заниматься балансом, а Таня захотела еще порисовать мелками. И так заторопилась, что растянулась на дорожке, рассыпав мелки. Аккуратно приподняла подол над коленкой, посмотрела на нее и завыла, как сигнализация. Маха, созерцая эту сцену, сказала: «хорошо, что это не я, Господи!» Да уж хорошо. Маха сегодня уже падала, хватит. Но у Тани ерундовая царапина. Я нарисовала поверх нее йодным карандашом дракона, и Таня, полностью утешенная, пошла рисовать мелками.

Маха потирает свой локоть: «шершавое детство!» Это в смысле не все гладко? Есть немного, да.

Маха: «помнишь те листики, схожие с фиолетовым салатом?» Да, говорю, а что, понравились тебе? Маха сонно: «пожалуй, решим этот вопрос следующим утром». Витиевато выражается.

Маха пришла ко мне утром и говорит задумчиво: «а ось как бы протыкает нашу планету». Объясняю ей, что ось воображаемая. Маха: «а, ее просто так рисуют? Земная ось!» Именно, просто рисуют.

Маха сцапала мой блокнот с комода — ее привлекла обложка с авокадо. Листает его и говорит: «в твоём блокноте буквы кривые и корявые, и я даже не могу понять, что там». А это как раз и хорошо, мало ли что в моем блокноте может быть. Там с одной стороны упражнения для девочек по мечевому бою, а с другой черновики моих стихов.

Девочки разглядывают принесенные домой ракушки. Таня: «у ракушки диаметр два метра». Маха: «разве она круглая? Ведь диаметр есть только у круглых предметов». Маха энциклопедист.

Бабуля поехала в Мед-Амко, и девочки начали предвкушать свой выигрыш, они пламенно надеялись, что бабуля его привезет. Маха мечтает: «скоро у нас будет свой собственный матрасик! Своя лодочка». И бабуля привезла.

Их лодочка превзошла все ожидания — вернувшись с прогулки на реку, девочки сразу же увидели коробку и кинулись к ней. А там нарисована черепаха. Они запищали в восторге: «черепашка!!!» И тут же заставили папу его надуть. Когда я принесла эту черепаху, оказавшуюся огромной, в сад, у Махи даже рот открылся. Даже Елисей, который как раз плавал в бассейне, был впечатлен. А уж девочки! Они вцепились в эту черепаху, тут же полезли с ней в бассейн, и Таня заявила: «мы плывем в Австралию!» Назвали ее Черепаша, сокращенно, видимо, Паша)) Они свободно помещаются на ней вдвоем, и если Таня больше прыгает туда-сюда, то Маха, когда улеглась на спину черепахи, плыла с таким лицом, словно достигла всех своих чаяний.

Мы пошли играть в бадминтон. Девочки тут же выпросили себе по воланчику — они красивые, с разноцветными перьями — и стали рисовать их мелом на асфальте. Таня еще периодически металась между игроками с риском получить ракеткой, и даже разок получила.

Таня заплыла в речке к дяденьке, который сидел на мелководье и пил пиво, и плавала вокруг него. А когда он поймал ее и хотел поглубже закинуть, заверещала, вырвалась, убежала в сторону и с безопасного расстояния стала осыпать его всякими обзывалками, типа «гусеница! Гусеница, которая съела стол! У тебя голова дырявая!» и т. п. Но потом снова продолжила плавать вокруг него.

Таня советует маме моего крестничка: «чтобы родить Елисею сестренку, надо найти нового мужа. У прежнего уже нет столько головастиков. Надо найти нового и пойти с ним спариться». Гениально.

Маха: «в Конии очень популярны такие страны, как Китай, Монголия и всем известная Замбия». Ооо, так я даже знаю, что это за страна такая, Кония.

Таня: «даже в ледниковом периоде существовали огромные хищные пещерные львы. Если существовали саблезубые тигры, то существовали и саблезубые львы». Вне всяких сомнений.

Делаем с Махой вечерние упражнения. Она кряхтит и говорит: «мне кажется, что ты мне начинаешь надоедать». Я говорю — да запросто. Но вот сейчас доделаем упражненьки, и можно будет отдохнуть друг от друга. Только куда там — после того, как я уже уложила девочек, они еще минут 40 пищали и звали меня. Мало надоела.

Проснувшись, Таня тут же достает книгу, садится в холле, где светло, и погружается в чтение. Потом к ней приходит Маха, сначала просто сидит рядом, потом они начинают играть. Слышу, Таня говорит: «а еще он съел кокос». Маха: «кокос? Он же твердый!» Таня: «он попросил буйвола расколоть его огромными рогами!» Отличный выход из положения.

Заговорили про иностранные языки. Таня: «французский, испанский и итальянский языки произошли от латинского». Ну круто же.

После завтрака девочки получили мороженое. Маха ест и радуется: «для меня мороженое как сокровище». Непреходящая ценность.

Пошли гулять. Таня идет и рассуждает: «сторож, бог, воин — это все профессии для динозавров». Бог это профессия! Интересная мысль.

Нашла белый камешек, очень похожий на мордочку Мумми-тролля, и дала девочкам. Маха взяла его, а потом шагала и выронила, и кричит: «ой! Муммитролльская потеря!» Вернули ей его, так и домой принесла.

Купались на реке снова вместе с Елисеем. Советую ему обратно идти в плавках, а он говорит, что спарится в них. Таня тут же: «с кем спаришься? Тогда у тебя будут глупые детёныши!» Потом, подумав: «детёныши будут умные, потому что ты сам умный». Таня все знает, от чего и какие бывают детеныши.

В саду в бассейне купались с новой черепахой. Таня залезла с ней в воду и говорит: «питомец, ты наверное ещё не привык к нам. Знакомься: мама это самая главная. А я всего лишь говорю тебе, куда плыть». А потом на черепаху улеглась Маха, и уже они обе стали говорить черепахе, куда плыть.

Таня: «Маня, я занимаюсь тут серфингом на черепахе!» И брызгается: «мы королевы моря!» Красота же.

После бассейна залезли в гамак. Висят там вдвоем, качаются. Маха: «наш гамак — это целая система спутанных веревок». Идиллия просто.

Маха зовет Таню: «сестрица! Иди сюда!» Они иногда держатся друг с другом так, как будто перечитали Тургенева.

Таня нашла очередную окаменелость: «это брюхозавр. Он похож на быкоплава. Последнего быкоплава застрелили на территории России около миллиона лет назад». Говорю, что около миллиона лет назад не было России. Маха уточняет: «на территории, где теперь Россия». Ну ок.

Маха: «ведь в Боровск ехать очень утомительно. Давай мы не будем там гулять?» На мое возмущенное «зачем мы вообще тогда туда едем?!» Маха уточнила: «не будем гулять в день приезда!» Я сказала, что ничего подобного, после трех часов в машине и не погулять это ересь. Маха «ну хотя бы не больше километра!» При том, что здесь она шагает по жарище в гору и не ноет, в отличие даже от Елисея. И еще говорит: «Елисею далеко идти, а нам хорошо, мы привыкли». Вот и в Боровске привыкнем.

Маха разглядывает собственные поделки из пластилина — они сегодня с Еленой Капитоновной рисовали пластилином и лепили тоже. И говорит: «это пласт, который достанется нашим потомкам. Пласт, который поможет разгадать тайны земли». У Махи планетарный размах!

Маха предвкушает Боровск: «меня влюбила эта кабинка!» Душевая кабина у них вместо ванны, да. Девочки из всего Боровска два года назад запомнили только душевую кабину и однократную поездку на автобусе вместо машинки. Вот — события!

Причесываю Маху, а она в это время доделывает какую-то вазу из пластилина, из вчерашних поделок. И говорит: «я нашла новый способ выпластки дна. Вот так похлопать, и дно выплощилось». Это значит, стало плоским.

Пошли на прогулку. Маха говорит мечтательно: «можно мне с Ванюшей, который в Боровске, поговорить по телефону сегодня?» Нетерпение оно такое. Потом: «эти пять дней в Боровске, думаю, будут незабываемыми!» Я просто уверена в этом.

Маха предвкушает поездку: «отпуск, у меня отпуск!» Да, там не получится делать все упражнения. Зато ходить еще как придется, да по горам!

После прогулки девочки нырнули в бассейн со своей большущей черепахой. Таня вскочила на нее верхом, устроила целую бурю и кричит: «я нашла морской путь в Индию!»

После бассейна девочки полезли в гамак, там Маха запуталась ногой и верещала, как попавший в капкан койот. Я ее распутала и посадила играть в лодочную станцию, но потом Маха полезла в качели и запуталась там. Таня прибежала звать меня спасть Маху. А Маха выпуталась сама и нам рассказывала: «я поняла, что никакой веревки, чтобы держаться за нее, нет, только мои лапки». А Таня ей: «рассказывай, рассказывай, что с тобой было, когда я убегала звать маму?»

Потом девочки копались под крыльцом и так перемазались, что я снова отправила их в бассейн. А оттуда снова в гамак. Маха сказала важно: «я пошла сохнуть на нитях!» Но собраться спокойно они конечно не могут мне позволить. Я так и бегаю туда-сюда.

И липа расцвела.

Маха предвкушает: «завтра будет прекрасный день! Только ехать долго». Ну ради прекрасного можно и потерпеть. А я люблю дорогу.

Таня: «а кто из нас раньше родился?» На мой вопрос, из кого, Таня серьезно уточняет: «из меня и Тани». Они сами друг друга путают))

Маха с утра пораньше: «ура! Уии! Но есть одна проблема, которая мне не нравится — это долгий путь туда». Не такой уж и долгий, всего часа 4. Но изныться они обе все равно успели.

Маха: «отпуск у меня! Такое бывает раз в два года». Вообще-то прошлым летом тоже был отпуск, правда в Питере, но Маха его почему-то не зачла. И когда я сказала Махе, что растяжки мы все равно будем делать, даже в отпуске, долго протестующе верещала. Не поможет — мы взяли с собой все необходимые гимнастические примочки.

Маха одевается: «Господи Иисусе!» Вот именно.

Таня проснулась со словами: «в Боровск едем? Наконец-то!» И даже почти сама оделась.

Маха: «завтра мы наверняка уже будем наслаждаться!» Но наслаждаться мы начали уже прямо сегодня. Прямо не выходя из дома.

Причесываю Маху, а она рассказывает: «ведь самцы прогоняют следующих кавалеров, просто крича: уходите, я уже заказал малышей». Оригинальный способ борьбы с соперниками.

Наконец собрались и поехали. Таня увидела слепня в машинке. Маха: «смотри, мой друг на потолке сидит! Не прогоняй его!» У Махи все друзья.

Таня: «ой! Мне кажется, мы проехали по миражу». И не по одному. Жарко, и миражи сопровождали нас всю дорогу.

Девочки почти сразу же стали спрашивать, скоро ли мы приедем, и сколько осталось ехать, а на последней трети пути Маха спрашивала, сколько осталось километров, каждые две минуты. А еще интересовалась у меня: «а ты мне купишь фиолетовый телефончик, когда я вырасту?» Не раньше, это точно.

Выезжаем в Боровск. Таня смотрит на церковь в строительных лесах: «ее всю обкутали!»

Как только подрулили к дому, девочки заверещали на все голоса: «достань меня! Я не могу вылезти из ремня!! Пустите меня!» И налетели ураганом на Вассу и Ваню. А потом Маха долго смотрела большими глазами на Петю, про которого дома спрашивала, как она будет отличать его от Вани. А Петя оказался таким взрослым дяденькой.

Васса играла девочкам на пианино, а они слушали, и Маха сказала тане: «ты пахнешь чем-то таким, сестрица!» А Таня откликнулась: «и ты! Мы пахнем бабочками». Отчасти да, но еще немного и куколками.

Таня играла с Ваней в динозавров: «самцы сражаются за сердце самки!» Как романтично! А потом они стали вдвоем так беситься, что мы пошли скорее гулять, хотя наползала грозовая туча. И Таня при каждой молнии подпрыгивала и кричала: «молния! Аааа!» И продолжала носиться с Ваней. Их охладил только дождик, и то слегка.

Вечером снова прошлись немного, после грозы. Таня бегала наперегонки с Ваней и Вассой, а Маха кричала: «несись, Васса, я в тебя верю!» Маха идеальный болельщик.

Папа полез на смотровую площадку не по лестнице, а по крутому травянистому склону, и исчез в зарослях. Таня вся распереживалась, что папа пропал, и страдала, пока мы не залезли к нему — уже нормально по лестнице. А потом снова носилась там, а Маха говорила: «детвора, давай идем домой!»

Уложила я девочек на одну кровать, валетом. Для них это очередное приключение, сна ни в одном глазу. Но я велю спать и угрожаю репрессиями, поэтому Маха угомонилась и пытается угомонить Таню. Говорит ей нежно: «ложись в кроватку, не то по бошке ударю. Спи, сестрица, спи!»

Сама Маха настоящая принцесса на горошине — еле заснула. То ей мешает шум машин за окном — это же центральная площадь городка, хоть и маленького, а не наш лесной тупик. То свет ночника слишком яркий. То голоса на улице. То надо на спящую Таню посмотреть и за лапку еще пощипать. Но все-таки устала и отрубилась. А утром проснулась и бодро пришагала ко мне: «мама! Пора вставать!» И, увидев папу: «можно, я к обезьянке залезу?» Бедный папа.

Но и мне тоже досталось. Маха предложила: «мама, давай поиграем в игру: козявка это кролик, прячущийся в норе — носу, а я лиса». И при этих словах она начала выворачивать наизнанку мои ноздри.

Маха смотрит, как играют Ваня с Таней, и говорит: «Вань! Как Таня хочет, так пусть и делает!» Таня нашла общий язык с Ваней, они просто не разлей вода. А Маха больше полюбила старших, обнимается с Вассой и нежно трогает за локоток Петю. Петя вообще поразил ее воображение, и это еще у него бороды нет!

Маха перед прогулкой: «сегодня волнительный день!» Однозначно. Я сегодня побыла многодетной — мы пошли с мелкими и Вассой на Высокое, это километрах в двух от дома. По пути туда Маха заныла, что обратно она пешком не пойдет, и я попросила старшего Ваню вернуться за нами на машинке. А я осталась с четырьмя детьми, из которых адекватной была только Васса. Уфф.

Таня носилась наперегонки с Ваней и растянулась на каменистой дороге. Встала вся в мелкую дырочку, верещала и рыдала во всю мощь своих легких, и потом шла и стонала, как ей хочется домой. Но домой — это отнюдь не Эммаус, дом здесь, в Боровске. Девочки нежно полюбили его и хотят жить здесь долго, потому что здесь целая коллекция динозавров и куча книг про них, и еще здесь Ваня, и Петя, и Васса. Красота же.

Немного успокоившись, Таня рассказала мне: «я видела мышь дохлую или крота. Такая милаша, очень понравилась». И не сомневаюсь.

На Высоком мы набрали воды из родника, посидели на речном берегу попили ее, а потом посадили девочек в машинку, а мы с маленьким Ваней пошли обратно пешком. А дома дети воссоединились, и Таня с Ваней начали играть в динозавров. Таня: «он будет казнить его медленно и вязло». Кровь стынет в жилах, одним словом.

Маха увидела анину сумочку для телефона и возрадовалась: «какая дамская клевая сумочка!» Маха умеет сделать комплимент одновременно изысканный и современный.

Таня заметила девочку, сидящую возле домика. Тут же пришла знакомиться, и про себя рассказала: «а мы сюда переехали». И, чуть помолчав, добавила: «ненадолго». О да! Долго ее здесь не выдержат.

Маха идет в горку и рассуждает: «наши друзья адаптировали свое жилище для нас, как отель». Именно. Потом: «а вот собор, который видно из окна туалета». Звучит не очень благостно, но тут, действительно, из окна туалета открывается совершенно волшебный вид.

Вечером Маха приставала к кошке. Пуша устала прятаться и вышла на свет Божий, и тут же была атакована сперва Махой, которая ее гладила изо всех сил, а потом нежно ворковала ей: «ну чего ты хочешь? Вареной мышки у меня нет!» Хотя Пуша спокойно съела бы и сырую. А потом и Таней, которая наскакивала на кошку так, что та показала ей зубы. И Таня сразу поняла намек: «ой! Клычки острые. Лучше мне на это не смотреть». И больше к кошке не приставала.

На второй вечер пребывания в Боровске девочки срубились сразу же, как оказались в постели. Целебное влияние долгих прогулок по пересеченной местности. Девочки даже с учетом того, что папа их подвез из Высокого, километров 5 намотали.

Утро было пасмурным, а потом вообще полил дождь. Но мы собрались и поехали в парк Птиц, потому что живем один раз. И когда приехали, дождик кончился, погода разгулялась, и мы тоже. Маха там ходила и в шине, и без шины, и в гору, и с горы, и не падала, или приземлялась очень мягко. В отличие от Тани, которая снова смачно растянулась и верещала, пугая своими дикими воплями лебедей и журавлей, так как случилось это возле их павильонов.

Но поначалу Маха сказала про петухов: «какие они шумные!» А один из попугаев сказал Вассе «здравствуй!» Но нам уже не сказал.

Дошли до вольеров с гиббонами, и Маха увидела их и защебетала папе: «это прям ты!» Ну, по правде сказать, что-то общее определенно есть. А потом гиббоны красиво запели — на весь парк. Обалденно.

Дошли до вольеров с экзотическими птицами. Встретили непонятно кого, спрашиваем друг у друга, что за птица, и тут Таня со знанием дела отвечает: «это шлемоносный казуар». На наши вопросы, откуда она это знает, Таня спокойно заметила: «разве вы не видите, у него на голове шлем». Свидетели этого диалога сказали с чувством: «какой умный ребенок!» Птица и в самом деле оказалась шлемоносным казуаром, и на наши вопросы, в какой книге она его видела, Таня ответила: «не в книге, а в фильме». Увидела и запомнила! Я поражена.

Маха периодически страдала, что хочет сувенирчик, и мы наконец нашли магазинчки с сувенирами. Это было очень кстати, потому что Таня как раз вся ободралась и очень страдала. В магазинчике она сразу вцепилась в натуралистичную резиновую змею и тут же утешилась. А Махе достался плюшевый клоун, и она радовалась: «у моего нового друга волосики из ниток!»

Дома дети с порога пошли играть. Маха: «у тебя пупытик!» Это она так произносит поп-ит в уменьшительной форме.

А когда я приношу девочек после ванны в комнату, все их путают, потому что Маха без очков очень похожа на Таню, когда та молчит. Их отличают только по маруськиным очкам и таниному буйному поведению. Если присмотреться, на Махе виден загар панды, но это не сразу заметно, и получается забавно — я приношу мокрого ребенка из ванны, и меня спрашивают: «это Таня или Маня?» Сюрприз!

Маха рассказывает Ане про наиболее сильные впечатления от парка птиц: «Аня, знаешь, кто меня облюбовал больше? Таню казуар, а меня какаду». То есть девочки больше облюбовали казуара и какаду.

Собрались идти на реку. Таня говорит: «я пойду с мамой. Нет, с той мамой!» Та мама — это Аня. Девочки тут привыкли за всеми звать меня Лялей, а Аню — мамой. Или, в крайнем случае, я эта мама, а Аня та мама. Все ясно и понятно.

С нами на реку ходила тетя Алла, которая по той же логике стала общей бабулей. И она на самом деле заботилась о девочках, помогала Тане переодеться в купальник, и терпела девчацкие вопли лучше иной родной бабули. И еще накормила всех нектаринами. На обратном пути Таня взяла ее за руку и сказала проникновенно: «ты милая!» Оценила!

А купание здесь отличное — речка холодная и быстрая, не успел оглянуться, как уже уплыл. Я так и уплыла на отмель, а с мостков верещала Маха. Я в полной уверенности, что она переживает за меня, поскорее вернулась, а она, оказывается, вопила потому, что усмотрела на дне реки камешек, и требовала, чтобы ей его достали. А Тане там было глубоко. В общем, я приплыла и достала, но весь Боровск узнал силу маруськиных легких. А Таня верещала после, так что тоже отметилась.

Вечером я помыла девочек целиком вместе с головой, но мы не взяли с собой наголовник, с которым девочки всегда моются дома. Поэтому Таня оглашала диким визгом окрестности. А Маха, когда пришла ее очередь мыться, сказала удивленно: «а мне ничего!» Сама не ожидала))

Девочки снова срубились сразу же, и это было очень удачно. Потому что ночью началась гроза, и одна молния ударила если не в дом, то совсем рядом — грохот был неописуемый. Ваня подпрыгнул до потолка, а девочкам хоть бы что, и не думали просыпаться.

Утром мы пошли в церковь, вид на которую открывается из окна здешнего туалета — словом, она в двух шагах. Маха, шагая эти два шага, рассуждала: «вот мы и освоили еще одну церквушку рядом с домом». Маха относится к посещениям церкви как к покорению очередной вершины.

В церкви Маха смотрела по сторонам и говорила: «тут не так, как в нашей церкви!» Потом приставала к младенцу на руках мамы: «Господи, какая милая мордашка! Щекастик!» Таня на удивление вела себя прилично и только играла своей натуралистичной змеей, которая в церкви смотрелась особенно атмосферно.

Вышли из церкви под колокольный звон. Маха изрекла: «в нашей звонят не так!» И подвела итог: «это что-то среднее между нашей церковью и какой-нибудь церковью в Москве». Самое интересное, что в Москве она ни в одной церкви не была. В Питере была, а в Москве нет.

Таня играет в змею: «это змея справедливости!» О да.

После завтрака поехали в Этномир. Это в 7 км от Боровска, но я все равно успела по пути вкормить в детей несколько баночек пюре. Идеальная еда для поездок. Маха, попробовав, заметила: «по вкусу похоже на йод». То у нее на стиральный порошок похоже, то на йод. Она много чего успела попробовать, а я и не знала.

Маха: «я хочу приехать в Этномир, обдариться сувенирами и вернуться счастливыми и довольными!» Отличный план. И мы в полной мере его осуществили.

Подъехали к Этномиру, Таня деловито осматривается: «где тут парковка для инвалидов?» А по пути она интересовалась, чем инвалиды отличаются от неинвалидов. Объяснила.

Зашли в Этномир и начали экскурсию с закрытых павильонов. Зашли в очередной, говорим: «это северная Африка». Таня уточняет: «Карфаген?» А ведь он и правда в северной Африке.

Маха увидела огромную печь — арт-объект. И говорит: «самая большая печь в мире? Надо ее в книгу рекордов Гиннеса». Может, она уже там.

Но главным предметом чаяний в Этномире у детей был парк динозавров. И мы наконец до него дошли. Таня прибавила шагу, но для смелости позвала папу: «папа, иди за мной, так чтобы я все время тебя видела». Проблема в том, что у нее нет глаз на затылке.

Динопарк там чудесный — динозавры в естественной среде обитания, красота! Маха жутко пугалась всех хищных и с большим доверием и нежностью подходила к травоядным, хотя на вид и на звук они мало чем отличались. У одного травоядного сказала с сочувствием, слушая его рык: «это как будто его все время сильно тошнит». Похоже на то.

Маха идет и восхищается: «они создали для них лес с микроклиматом, для наших друзей!» Да, там было душно и жарко после грозы, и елки выглядели совершенно тропическими зарослями.

На одном из поворотов была песочница под названием «раскопки». И там в гуще песка были всякие классные окаменелости, которые дети тут же кинулись откапывать. Таня была в полном упоении: «мы были настоящими палеонтологами!»

На выходе из парка купили каждой по динозавру, Маха выбрала себе мягкого, а Таня пластмассового. И пока шли, двадцать раз поменялись.

Мы еще долго ходили по Этномиру, звонили в большие пластины у зиккурата и качались на больших деревянных качелях. А потом поехали домой, и я скормила девочкам последнюю баночку, про которую они обе говорили, что не любят такое пюре. Но тут они слопали его за обе щеки, и Таня заметила: «чем голодней человек, тем вкуснее его еда». Именно! И главное, это касается не только еды.

Дома мы немного пришли в себя, поели, а потом достали черешню. Маха, услышав это, тут же крикнула: «свистать всех к столу!» Да, черешня это прекрасно.

Дети играют в тихие игры. Ваня гоняет машинку по всей комнате и сшибает динозавров. Таня с Махой хохочут. Таня про какую-то игрушку: «она обезуменела!» Маха вообще от хохота упала на спину и только лапками дрыгала.

У соседей через двор маленькая девочка Милана. Маха говорит: «Милаша!» Но эта Милаша в какой-то момент атаковала Маху и стала брызгаться водой. Махе не понравилось, но она не успела даже выразить недовольство, как на Милану налетела Таня и отогнала ее от Махи сразу на километр. Таня бдит.

Вечером пошли гулять, хотя собирались тучи и накрапывал дождик. У нас была великая идея искупаться, но по пути мы поняли, что искупаемся мы разве что под дождем. Маха ежилась и говорила: «вода с неба холодненькая!» А потом предложила и решение проблемы: «так можно нырнуть под воду, и тогда никакого дождика не будет». Гениально. Хитрый плут лезет от дождика в пруд.

Таня шла с тетей Аллой под зонтиком, и очень благонравно — даже грозы не боялась. Ваня бегал туда-сюда, и Маха смеялась: «Ваня подошел к той парочке, и стала троица!»

Маха кричит: «я видела молнию!» И тут же переходит к рассуждениям: «да, грозы здесь ого-го! Все началось пять дней назад…» И дальше пошло какое-то размеренно повествование, обусловленное тем, что Маха сидела у меня на руках, а не сама шла. Устала по Этномиру гулять, а силы на рассказы еще остались, и, судя по всему, в избытке.

Вечером дети плавали в ванне и звали меня: «мамашка Лялища!» И сами от смеха чуть не тонули.

Маха: «завтра с этой кабинкой придется попрощаться. Приведем домой кучу сувениров, будем показывать бабуле с дедулей». Но говорила она это без огорчения. Они уже наигрались.

Утром Таня проснулась в обнимку с огромным плюшевым питоном, любимой игрушкой Вани и, соответственно, Тани. Его зовут Питон Каа, но Ваня решил, что это девочка и зовут ее Питонка. И Таня: «пока, Питонка! Обожаю Питонку. Просто чудеса какие-то, а не жизнь». Именно.

Пока я собирала вещи и занималась с Махой упражненьками, Таня с Ваней рисовали. И Таня удивлялась: «как это, фломастер полежал в коробке и не набрал яркости?» А дома Таня, видимо, именно так и реанимирует высохшие фломастеры. То-то я выкидываю их пачками.

Наконец мы собрались, попрощались с детьми — с Аней еще раньше, она на работу ушла — и пошли садиться в машинку. Маха, вышагивая из ворот, говорит: «кто-то из нас станет отличной парой для размножения этих парней, Вани или Пети». Ох, берегитесь, парни!

На съезде с площади Маха весело закричала: «ура, мы мчимся с горки!» И девочки принялись играть в игрухи, которые им положили с собой, так увлеченно, что я еле вытащила их зайти по пути в Пафнутьев монастырь. Маха бодро обошла его, но поныла: «лапка болит!» Маха вчера в Этномире обзавелась чудесными мозолями на обеих ногах, и они реально болят.

Всю дорогу девочки занимались игрушками и даже почти не ныли, что долго ехать, только делили игрушки. А когда мы свернули с трассы в поселок, Маха с непритворной радостью закричала: «Эммаус! Смотри, Эммаус!» И Таня: «наконец-то приехали!» Рады снова оказаться дома!

И дома сразу же принялись снова играть. Таня еще отвлеклась на поесть, а Маха тут же воспользовалась моментом: «где та сумочка? Ну, из-за которой мы ссорились. Теперь у меня появилась уникальная возможность разрыть все барахло там». Мечта же!

Дома девочки кинулись играть, качаться в гамаке и беситься, а я пошла на речку купаться. И после купания мне поплохело, а Махе одновременно со мной и без купания — она стала жаловаться на плохое самочувствие: «у меня такое ощущение в горле, как будто я съела комод». Я ей померила температуру — 38,3. Прикольно. Уложила ее пораньше, и, к счастью, она всю ночь хорошо спала, потому что я была не в лучшем состоянии. То ли простыли, то ли перегрелись, то ли все вместе, но придется немного поболеть.

Утром Маха пришагала ко мне: «может, посмотрим движущиеся фигурки? Помнишь, ты показывала мушек там и вообще различные прибабахи?» Это она про стикеры в телеграмме. Показала ей, она их просто обожает.

Потом к нам присоединилась Таня, и они с Махой стали возиться. Маха стучит по таниной голове: «о, головка твердая!» Таня: «потому что в ней череп, а в черепе мозг». Маха: «а в мозгу что?» Таня: «а в мозгу нейроны». Маха: «а в нейронах?» Таня: «сигналы». Маха: «а в сигналах?» И так до бесконечности.

Таня: «у меня есть 17 Оскаров!» Маха хохочет: «Оскар только один!» У них динозавр Оскар, и они это как-то обыграли с кинопремией и постоянно смеются на эту тему. «Как это может быть 17 Оскаров, если Оскар только один, и это наш динозавр?»

Но Маха скоро устала беситься и легла на кровать. И даже заснула, она же болявочная. А когда проснулась, уже приехал папа и привез новую супер-расческу, которую я заказала для безболезненного расчесывания девочек. Таня была уже заплетена, а Маха нет. Я зову ее, говорю, давай, испытаем на тебе новую расческу. Маха с опаской: «а можно испытаем сначала на сестрице?» Но опасалась она зря, ей понравилось: «нежненько так!» И мне понравилось. Легче гораздо волосья распутались.

Потом Маха читала журнал про лам и верблюдов и хохотала: «плювать же нехорошо!» Потом рассказывала папе: «сначала с котом и мышонком была заставочка, потом кот съел мышонка, и получилась какая-то обратная драма». Прямая драма была бы, видимо, если бы мышонок съел кота.

К вечеру и Таня слегка затемпературила, а Маха разогрелась так, что я только успеваю кормить ее нурофеном. А она и рада тому — лежит, балдеет, и еще меня разыгрывает: «у меня под одеялом кошка! Интересно, это котенок или взрослая особь?» Потом я села впоить в нее воду, и она веселилась: «шприц хлестает меня водой по языку!»

Маха: «смотри, смотри, попугайчики! Два разные вида спариваются. Ара и волнистый попугайчик. На свет появляется какой-то гибрид — голова ара, а тело волнистого попугайчика. Мама, оказывается, такие гибриды размножаются очень быстро. Через несколько недель они распространятся по всей Европе». А это уже бред и галлюцинации, судя по всему. Девочки, пока мерили температуру, смотрели фильм про динозавров, и это так причудливо преломилось у Махи в сознании. «И поют по-человечески». Точно глюки.

Но вообще мне нравится болеть одновременно с Махой. С ней все равно сейчас никакие упражнения делать нельзя, так что меня совесть не угрызает, и я сама откисаю, балдею и наслаждаюсь жизнью. И Ваня дома, в случае буйства за девочками присмотрит. Хотя они не буйные. Таня тихо читает книги и тоже отдыхает. Мечта. Иногда болявые дети очень приятны.

Таня ходит вокруг меня, а я красиво возлежу, пользуясь редкой возможностью этого, и говорит: «милая моя! Поправляйся побыстрей!» Потом вообще прилезла ко мне тискаться: «какая ты милая! Я обожаю маму. Просто питомец, а не мама». Питомец — это высший комплимент.

Маха лежит, свернувшись клубочком под одеялом, и ее не видно. Таня приносит ей черешню и кричит: «Манечка моя! Где ты?» Я посоветовала Тане поискать Маху под одеялом, и она благополучно нашлась.

Потом Таня пришла нежиться к папе: «ты милый! Я так тебя люблю! Потому что ты очень милый». У Тани сегодня любовь ко всем.

К ночи Маха разогрелась так, что я накормила ее парацетамолом, а Таню решила пока не кормить, посмотреть, как будет ночью. И Таня спала отлично и проснулась с нормальной температурой, а Маха буянила и проснулась горяченькая. Пришла ко мне часов в восемь: «я помню вечернюю суету. Мне было нехорошо». Я так и поняла. А утром Махе было хорошо, она залезла на папину постель и заснула. И спала довольно долго.

А когда Маха проснулась уже окончательно, и я села их заплетать, ее стали одолевать научные вопросы: «а Пангея много лет назад была единственным материком на нашей планете?»

Маха сподобилась даже спуститься к завтраку. И когда папа стал торопить ее чистить зубы, сказала вальяжно: «что так спешить?» Маха и всегда неспешная, а сейчас еще втрое медленнее. После завтрака я отнесла ее в гамак, и она там качалась вместе с Таней и игрушками. На улице чудесно.

Маха села заседать с журналом. Зовет меня: «мам, мне пора сменить журнальчик! Ну ты что, оглохла что ли?» Не спешить можно только Махе. Всем остальным надо поторапливаться, особенно когда Маха зовет.

Девочки сели обедать. Маха ест и рассуждает: «мам, мне в журнале сказали, что взрослый самец гориллы съедает пищи в день в два раза больше моего веса». Ну, это не так-то много. За прошедший месяц девочки выросли на 1 см и похудели каждая на полкило, Маха весит теперь 17200, почему самцу гориллы не съедать в день вдвое больше пищи? Тем более, что гориллы травоядные.

После обеда девочки опять ушли в гамак, а папа читал им «Бэмби». Идиллическая картина.

А к вечеру у Махи и температура нормализовалась, хотя вчера она горячилась по полной, 39,4 жарила. Маха все делает масштабно. Таня еще тепленькая, но она обычно жарит меньше, она любит поражать воображение другими способами.

Вечером я сделала оладьи — давно не пекла их. Девочки налетели на них, как саранча, налопались до отвала. Маха ест и говорит: «вкусненько! Аж так, что дух захватывает». Ну и отлично же.

Маха слышит, что я прошу папу купить чипсы, и говорит: «но такое же вредно, чипсов?» Я говорю, вредно, конечно. Маха: «тогда почему вы их покупаете?» И ведь пришлось же не покупать.

Маха легла и тут же заснула. А Таня зовет меня: «мама, мне не спится. Побудь со мной немножечко». Я стою рядышком, а Таня тискает свою плюшевую моль и говорит: «символ Конии — моль. Иногда ее даже разводят на специальных фермах. И дают им на корм старые шерстяные вещи, например, какие-нибудь дырявые свитера». Нет, определенно, ее Кония напоминает мне что-то до боли знакомое.

Утром Таня залезла к Махе в кровать и обнимает ее. Маха ей: «милашка!» Таня в ответ: «мой анкилозаврик!» Милота.

Спрашиваю Маху, выпила ли она свою утреннюю порцию воды. Маха отвечает степенно: «если интересуешься, можешь заглянуть в мою кружечку». А сказать самой не судьба, потому что она не выпила, хулиганка такая.

Сегодня мы решили немножко пройти с девочками погулять. Маха пока без шины и совсем недалеко, но надо постепенно возвращаться в строй. И растяжки я ей утром все сделала. На прогулку они взяли маруськиного плюшевого динозаврика из этномировского динопарка. Таня на вопрос о том, как его зовут, отвечает: «Динозаврюша!» А как сокращенно? Таня: «Рюша». Но чаще они зовут его «Врюша». Уточняю, это мальчик? Таня авторитетно: «да, самец».

Таня играет: «сначала я отрубила ему два рога, но у него сразу же выросли новые». Нешуточные игры такие.

Догуляли с девочками до соседней улицы, посидели на бетонных блоках, пошли немного дальше, а когда Маха начала ныть, что устала и дальше идти не может, папа приехал за ней на велосипеде с велокреслом. Девочки катались в этих креслах три года назад, но они и платья носят с тех пор почти все, так что в кресло Маха спокойно влезла. Еще и на будущий год хватит. Села и радуется: «мы в самой настоящей детской карете!» Потом до нас с Таней донесся ее торжествующий вопль, и папа увез ее полем, а мы пошли домой пешком.

Когда Маха приехала, впечатлений был вагон: «мы съехали с горки, это было так потрясающе!» Так что папе пришлось еще и Таню прокатить. А пока Таня каталась, Маха шла со мной в гамак и все переживала: «это было так весело!» И как только Таня пришла к ней, Маха тут же защебетала еще громче и восторженнее: «это же так весело, правда?» Сама Таня была сдержаннее, и сказала папе: «я разобьюсь от страха!» Но в итоге все живы, целы и довольны.

После велопрогулки девочки позависали в гамаке, потом Маха потребовала ее вынуть и ушла ощипывать стручки люпина. Они пушистые и этим ее привлекают. Я только попросила ее не есть их, и, надеюсь, она не ела. Муравьев, кажется, она иногда подъедает, когда я не вижу.

Пока я растягивала Маху перед сном, бабуля принесла девочкам нектарины. Они накинулись на них и слопали сразу все. Таня: «мне очень нравится это угощение, я хочу есть его, пока все не съем!» Хотеть значит мочь.

К вечеру на сей раз у Тани температура поднялась до впечатляющих значений. Я дала ей порцию ее индивидуального жаропонижающего — ей же не велели есть нурофен в течение года после ее сыпи — и сказала, что она дохлина, тем более, что она старательно укладывалась клубочком на матрасе и имела вид весьма пришибленный. Но, доев последний нектарин, Таня бодро вскочила, заявила: «на самом деле я не такая уж и дохлая!», и пошла смотреть игрушки в интернет-магазине, о которых я случайно при девочках обмолвилась.

Маха так усердно требует назвать ее руки лапками, а лицо мордочкой, что я скоро буду звать ее чистить не зубы, а жвала. Ей понравится.

Таня болеет своеобразно — когда ложится спать, начинает хохотать и хохочет так полчаса. Я помню, мне тоже весело было болеть в детстве, не знаю почему. Очень смешно.

Маха пришла ко мне утром, улеглась на папино место, попросила меня достать нашего вязаного хамелеончика, который живет в детской аптечке, и сказала мечтательно: «когда бабуля и дедуля умрут, мы сможем взять их хамелеонов и ящериц!» У бабули тоже есть два вязаных хамелеона, но ей совсем не обязательно умирать для того, чтобы девочки могли их брать — она спокойно дает им в них играть, сколько захотят. А живут они, как и мой, в шкафчике, потому что в игрушках они непременно сломаются, у них есть проволочные детали.

Утром Таня на вопрос о том, как она себя чувствует, ответила: «прекрасно! Ну, по крайней мере сейчас». Идеально.

Сегодня мы пошли гулять с девочками только в сад. Маха качается в гамаке, зову туда же и Таню, говорю, что хочу их вместе сфотографировать. Говорю Тане, что она красивая. Таня возмущенно: «не красивая я никакая!» И, после паузы: «я прекрасная».

Маха зовет папу: «отец! Иди сюда!!» И это так забавно звучит от нее.

Маха: «мама, дай мне еще пластилина, а то рисование мезозойской эпохи еще не закончилось. Папа удрапал, пока мы тут рисовали. Моську надо сделать брахиозавру!» Это Елена Капитоновна научила девочек не только поделки из пластилина лепить, а еще и рисовать им по бумаге, и они активно реализуют себя в творчестве.

Маха: «Таня, иди сюда! Я задралась уже тебя ждать!» Таня: «ну потерпи!» Да, хорошо что их две, а то была бы одна такая, я бы с ума сошла. А так они достают друг друга, к взаимной радости.

Предлагаю девочкам поесть. Маха: «мы сейчас ищем отца этого тигренка и ужасно отвлечены от трапезы!» А Таня сурово: «я просила принести мне еще мяска!» То есть это Маха отвлечена, а Таня очень даже поест.

Маха хватает меня за руку: «я хочу обездвижить мать!» У Махи руки сильные, у нее получилось))

Таня: «мы будем боксом сейчас заниматься!» Маха: «тогда твоя спина будет служить мне как груша!» Суровые игры.

Таня подходит ко мне: «послушай. Однажды мне пришлось сделать рентген детенышу макрофага Воги, и мне не выдали снимок костей. Я разобрала компьютер и собрала его снова, не увидев никакой поломки. И таким образом установила, что этот детеныш — беспозвоночное животное». Вот это серьезный исследователь растет!

Таня: «знаешь что? Бактерии — не животные, они относятся к царству бактерий. Царство — это такое состоящее из классов». Прекрасно.

Маха крутит в руках тканевое яблоко в настоящий размер: «давай будем покупать игрушки не больше этого яблока». Я только за. И тут же предлагает: «мам, купи мне плюшевого мишку в капитанской шапке!» На мой вопрос, чего ради, ведь нет никакого праздника, Маха тут же сориентировалась: «а давай делать из простых дней праздники!» Изобретательный ребенок.

Я охрипла от кашля и говорю шепотом. Маха интересуется: «а почему ты говоришь так тихо? Опять с каким-то эльфом голосками обменялась?» А я и забыла, как при точно тех же обстоятельствах в феврале придумала для девочек сказку, что мой голос забрала фея и вернет только тогда, когда девочки начнут меня слушаться. Вечно актуально!

Маха еще накануне нашего отъезда в Боровск сказала задумчиво: «хороший у нас дом! Прочный. Долго простоит, если бы не пожар». Меня иногда пугают ее высказывания подобного рода, и я тут же сказала ей, что в детской висит икона Божией Матери Неопалимая купина, и молись ей, чтобы пожара не было. А сейчас я вспомнила об этом, потому что через наш лесок и улицу — пожар. Сквозь деревья видно только пламя, и слышны «крякалки» пожарных машин и треск шифера, больше ничего. Но даже девочки встрепенулись, спросили, что случилось. Еле уложила их обратно спать.

Маха нынче ночью решила спать с нами — то есть со мной; когда пришел папа и увидел, сколько мы оставили ему места на кровати, он взял свою подушку и ушел спать вниз. А Маха утром наивно удивлялась: «где папа?» Зато он, в отличие от меня, поспал!

За ночь голос ко мне не вернулся, поэтому детьми управлять практически невозможно. Зато, когда они сами хотят меня услышать, им приходится обеспечивать абсолютную тишину. А я и шепотом говорить могу совсем чуть-чуть, так что у нас сегодня тишь и гладь.

Утром Маха начала по мне ползать и говорить: «если не найдешь медведя в капитанской шапочке, можно поискать дельфина!» Но я была настроена категорично — я еще вечером нашла им кулончики-медведики, и сказала, что выбор ограничен только ими. Маха тут же выбрала себе из всего ассортимента, и Таня, ошалев от внезапного благополучия, тоже.

Когда утром папа вернулся и лег рядом с Махой, ее счастью не было предела: «ты милый папа! Какая лапя шерстяная! Какая шерстка!» Он тоже был рад, что пришел только утром, а всю ночь был избавлен от этих нежностей.

Когда я заплетала Маху, она сказала: «хочу слетать в космос!» Легко! Для Махи, кажется, вообще нет ничего невозможного. Она тут же аэротрубу вспомнила, и вообще подтвердила, что к космосу вполне готова.

Прошу Таню сходить позвать папу, потому что мне эта опция пока недоступна. Мне нужна была его помощь, чтобы перестелить детские постели. Ну и когда он пришел, я в отсутствии вербальных способов самовыражения побила его машкиной подушкой. Таня вознегодовала и закричала: «если тронешь моего папу — укушу!» Я тут же потрогала ее папу. Она засмеялась и тоже стала его трогать, а потом, как и обещала, укусила меня. Таня слов на ветер не бросает.

Когда девочки начинают верещать или ныть, я не могу ничего сказать так, чтобы они меня услышали, потому что шепотом их не перекричать. Приходится использовать альтернативные способы коммуникации. Маха увидела и возмутилась: «что ты мне рожи крючишь?»

Когда забуянила Таня, я просто схватила ее за ноги и подняла. Маха запищала: «переверни ее обратно!», а Таня смеялась и кричала: «оставь так! Мне нравится!» Таня любит, когда все вверх дном.

Таня плавает в ванне и размышляет: «а что, если моими детьми будут тираннозавры?» Без вариантов, будут.

Таня: «мировые учёные из книг и фильмов открывают новые виды динозавров». Гениально! А мы-то гадаем, откуда у ученых новые сведения, а оно вот как!

Из того, что у меня нет голоса, есть еще одно следствие — я не могу читать девочкам книги. Поэтому во всех растяжках мы смотрим фильмы про динозавров и массовые вымирания, а в другое свободное время — Таня и так читает сама, но теперь пришлось и Махе. Она книжечку открыла и сидит читает. А как еще.

Маха уже спит, а Таня зовет меня шепотом: «мамочка!!» И, когда я подхожу, говорит: «оказывается, звать можно даже громким шепотом». Открытие века, которого она никогда не сделала бы, если бы я весь день не говорила шепотом. Тогда это того стоило.

Причесываю Таню, а у нее, как всегда, научная диссертация: «мегакошки бывают нескольких видов. Бывают большие мегакошки и маленькие. Маленьких гораздо меньше, чем больших». На вопрос же, к какому виду относится сама Таня, я предположила, что к маленьким, но нет, оказывается, к большим. А маленькие мегакошки размером с ладонь. Ну, значит девочки родились маленькими мегакошками, а потом эволюционировали. Так бывает.

Причесываю Маху, у нее рацпредложение: «у нас идея. Давай, когда мы вырастем, Таня станет главой семьи». Я уточняю, какой именно семьи Таня станет главой. Маха: «да этой!» Боюсь, что она уже практически узурприровала власть.

К завтраку Махе дали веточку белой смородины, и у нее сорвало башню. Она хотела есть только белую смородину, сразу же после завтрака пойти в сад и слопать там все. Причем требование сделать это было выражаемо категорическим воем. Поскольку мои голосовые данные не восстановились еще, я и не пыталась перекричать Маху и что-то ей объяснить, а просто пережидала извержение вулкана, попутно сама собираясь гулять.

Взяла с собой свисток — потому что на поле девочки не услышат меня вообще, а вдруг потребуется срочно их окликнуть. И, как показала практика, на свисток, который свистит оглушительно, Таня реагирует точно так же, как и на обычный мой зов — оборачивается на третий раз. А Маха вальяжно говорит ей: «Таня, мама тебя зовет!» В случае внезапной угрозы шансов на выживание никаких.

Зато когда порядок нарушается кем-то еще, Таня неумолима. Когда мы уже шли обратно по нашей улице, на нее завернула «буханка» и поехала по газону. Таниному негодованию не было предела: «прям по газону едут! Дорога для машин вообще-то!» И не влияет, что этот газон не наш, а соседей, и машины приехала тоже к ним, и тут и встала — Таня сурова. И бурчала громко, специально так, чтобы ее было слышно водителю машины: «совсем уже, по газонам ездят!» Таня сразу родилась ворчливой бабкой, это же кошмар.

Маха сегодня была особенно нытная. Это понятно — я впервые после болезни облачила ее в шину, но Маха к тому же и все свои силы пустила не на прогулку, а на вопли о том, как она устала. Даже до середины поля не дошли, повернули обратно. И тут уже Маха энергично пошагала в сад, потому что там ведь смородина!

Я посадила девочек в саду под белой смородиной, и они стали наперегонки ее поедать, как две гусеницы. И когда я предположила, что, наверное, они уже объелись, Таня, потянувшись за следующей веткой, сказала: «жадность не дает остановиться!» Заметно!

Потом Таня ушла в песочницу, а Маха продолжила поедание смородины. Окликнула меня: «мам, я тут в тенечке обедаю!» Обед из ягод на свежем воздухе — что может быть лучше?

Маха: «а знаешь, какой мой любимый деликатес в Конии? Суп из белой смородины. Ты наверное такой не пробовала. А зря. Этот суп освежает очень». Прекрасно. И, главное, так доступно.

Тут же я спасла из детского бассейна кузнечика, и пока он сушился на моей руке, Таня придумала ему имя: «питомец! Кузя!» Потом мы принесли его к Махе, познакомиться, и это знакомство его так окрылило, что он тут же и спрыгнул и поскакал по своим делам. А девочки были счастливы, что тут живет еще один их питомец.

Таня укусила папу, он ее шлепнул. Таня потом долго верещала: «уберите меня из жизни!! Убейте меня!» А когда папа вышел убрать из сада скамеечки — дождь пошел — пробурчала ему вслед: «так ему и надо, толстопузому!» Тут от возмущения даже у меня голос прорезываться начал.

Потом тот же фокус повторился, когда Таня укусила Маху. Папа наказал Таню, а она стала кричать: «хочу потеряться! Вот сейчас уйду от вас насовсем!» И ушла было. Дошла до конца сарая и вернулась. Ох, чую, скоро начнет мне суицидом угрожать.

Вечером Таня забирается на свою кровать, чтобы спать лечь, и удивляется: «а почему моя книга на кровати оказалась?» У Тани книги везде оказываются. Ее перемещения по дому можно отследить по оставленным там и сям книгам.

Но теперь и Маха от нее не отстает. И вечером у нас было необыкновенно тихо, потому что девочки сидели и читали каждая свою книгу, Маха на полу в детской, а Таня как раз у себя на кровати. Причем Таня садится на все поверхности, как воробей на жердочку — на краешек и непременно спиной в обрыву. На кровати — спиной к лестнице, ведущей на ее ярус. Я всегда подозревала, что после тех доз адреналина, к которым они привыкли в реанимации, им придется обеспечивать себе в реальной жизни их аналоги, а это не так-то просто.

Утром Маха пришла ко мне, когда я еще спала, и начала рассказывать: «мне приснилось, что мы живём в медвежьей берлоге на берегу моря. И я пошла плавать, на надувном матрасике, не как наш, на другом. И плыву, и повернула в глубину. Но смогла развернуться и приплыла обратно». Ну и приключения у нее в снах! А она и рада: «как хорошо, что я учусь плавать и во сне тоже». Пока что только во сне, мы же сейчас не купаемся.

Пришла Таня. Маха радостно ей сообщает: «Таня, а мне снилось море! Но тебя там не было». Таня с хитрой улыбкой: «я была в другом месте!» В своем собственном сне, вероятно.

Маха спускается к завтраку, и пошатнулась, схватилась за табуретку, но начала картинно страдать. Таня бежит к ней: «миленькая, покажи лапку! Ты что, ударилась? Я только одним глазком посмотрю». Ну хоть сестра пожалеет бедного ребенка, мать ведь не жалеет, только говорит: «отпусти опору!»

После завтрака девочки пошли в сад, успеть поклевать смородины, пока не пришла гроза. Туча наползала и гремела, но девочки гуляли в саду часа полтора, а дождь только раз покапал чуть-чуть, на них и не попало. Таня: «мы здесь как под крышей». Да, под ветвями яблони.

Девочки ели белую смородину, а Таня в какой-то момент подкинула ягодку в небо: «а это Богу!» И накормила она Бога смородиной как следует, судя по всему. Но они и сами тоже хорошо поели.

А потом мы убежали от дождя — уехали в перинатальный. Там я сделала попытку попасть к врачу, и даже просидела час в очереди, но она не двигалась, детям уже было пора обедать, и мы уехали. Надо находить другие способы плановых посещений врача, пришла ведь я по записи. Зато девочки все это время гуляли с папой, Маха даже ходила в шине. А дома обнаружили все мокрое — к нам дождь все-таки пришел!

Маха: «мы давно на лошадках не катались!» И правда, давно. Но она опять дала жару, причем так ощутимо — поставила свой персональный температурный рекорд. И я вместо лошадок записала ее к пульмонологу, и на анализ крови. Что с ней будешь делать? И ведь главное, никаких симптомов.

Маха полежала, отдохнула, и говорит: «я бы уже хотела чем-нибудь заняться!» А чем можно заняться с температурой 39,9? Я говорю лежи пока. А Таня: «а покатушки на конях?» Точно, вот на конях самое то сейчас бы.

Маха: «я всегда когда падаю, бросаю грудь!» Чью грудь и куда бросает? Осталось невыясненным.

Предупреждаю Маху, что завтра утром поедем анализы сдавать. Раз она такое трололо и температурит по второму кругу. Таня кричит: «не хочу я никакой анализ сдавать!» Говорю, что ты и не будешь — Маха поедет, а Таня дома останется. Таня: «вот и хорошо! Не хочу видеть даже той иглы. Даже на фотках. Ну, ладно, на фотках можно». Да я и не планировала ничего ей показывать.

Маха пришла к папе и сказала: «давай биться лбами!» Сказано — сделано. А голова у Махи чугунная, папа сразу же проиграл.

На вопрос, как она себя чувствует и живая ли она, Маха отвечает сдержанно: «немного живая, немного нет». Пациент скорее жив, однако. Но у меня, пока Маха только немного живая, образуется огромное количество свободного времени, так что даже перед людьми неудобно. И у Махи все время свободное, и она читает теперь запоем. Не знаю, насколько это допустимо при температуре, но иначе она будет верещать.

Утром мы собрались и съездили в лабораторию. Без Тани — она, как и обещала, радостно осталась дома. А сдавать анализы с одной Махой скучища — она не пищит, не вопит, не брыкается лапами. Просто спокойно пошла с папой в кабинет и спокойно вышла, пока я оформляла все. Никакой драмы.

А Таня тем временем просила у бабули десерт после завтрака, и на вопрос, дать ли ей финик, ответила: «половинку финика, чтобы заесть вкус таблетки, половинку финика, чтобы получить удовольствие от финика, третью половинку — ну это будет уже второй финик — чтобы почувствовать вкус финика, а четвертую про запас». Так и слопала два финика, и, главное, все научно обосновала!

Маха, вернувшись, то играла с Таней, то красиво возлежала, и на мои вопросы о самочувствии говорит: «средне между плохо и не плохо». И хитрющее лицо делает. Хорошо хоть она теперь читает сама, у моего свежепоявившегося голоса есть шанс не исчезнуть снова, и ребенок не мается от скуки. Правда, ее и Таня активно развлекает, так что все отлично.

Таня одевается и рассуждает: «ведь теплая кровь бежит из тела в отдельные части тела, там охлаждается, и это помогает мне сохранять тепло». Отличный у нее теплообмен, судя по всему.

Вечером пошли гулять с бабульдедулями и Таней. Таня сначала верещала и бузила — у нее так, видимо, пар выходит, через уши со свистом. А потом подуспокоилась, и обратно мы шли уже нормально. Насобирали ей репьев, и бабуля слепила из них медвежонка, а сама Таня еще какое-то существо. И дома мы обрадовали Маху — я принесла ей веточку желудей, а Таня — репейные скульптурки.

Маха: «мама! Мама! Мне очень понравился этот медведик из травки!» А потом: «а почему он весь одноцветный? Так непонятно, где у него что. Было бы лучше, если бы он был частично сиреневый, частично розовый, частично красный, синий…» Репьи разных цветов — это мысль! Надо взять на вооружение.

В детской грохот. Маха: «Таня там устраивает какое-то морское цунами». По звукам уже безошибочно определяет.

Поскольку по маруськиному состоянию здоровья у нас все реабилитационные мероприятия отменились, а гулять до ночи даже с Таней не будешь, вечером мы сели вокруг папы, который лежал, и стали рисовать на нем всякие картинки. Нарисовали динозавров, падающий метеорит, потом лес и солнышко. Потом девочки захотели, чтобы я их разрисовала тоже. Маха попросила себе единорога и феечку — у нее такой классический девчацкий набор. А Таня, разумеется, тираннозавра «и еще какого-нибудь дракона». Нарисовала ей тираннозавра и игуанодона. Все счастливы.

Таня стоит перед зеркалом: «моя радужка зеленая!» Ну надо же кому-то быть в мать.

Маха утром пришла ко мне с новыми идеями: «Меми! Где Меми? Это летучая мышка, полу-дневная, полу-ночная. Неужели мне ее снова приманивать пирогом из комаров? В это меню входят пирог из комаров, торт с быстро тающими под кремом стрекозами…» А Маха знает толк в угощениях! Недаром она все младенчество мух ела.

Маха: «может позавтракаем и выйдем погулять? Искать Меми в саду?» особенно сегодня, ага. Погоду лихорадит сильнее чем Маху — то солнце и теплынь, то дождь стеной, то ветер ураганный. Самая тема гулять в саду.

После завтрака Маха с Таней играли в бабулину коллекцию деревянных яиц, а потом Маха устала и изволила пойти почивать. Правда, настроение у нее изменилось, как только мы ее уложили и сняли с нее очки — ей тут же понадобилось игрушечку, книжечку, верните мне очки и так далее.

Тем временем пришли результаты ее анализов, которые показали мононуклеоз, и рекомендация педиатра показать Маху инфекционисту, желательно с УЗИ органов пуза. На УЗИ мы ее тут же и записали, и Махе было сказано, что сейчас поедем. Она тут же начала вымогать каких-то новых феечек, а когда я сказала, что посмотрим, стала мечтать и загадочно говорить папе: «это уже решено, а что решено, не скажу». Гениально.

Потом Маха взяла три карандаша и начала их спаривать между собой: «я сделаю двойное спаривание». Мадам разбирается в теме, однако.

Прибежала Таня: «мама! Можешь подержать меня вверх ногами?» Пришлось подержать ее вверх ногами. Ну, раз ребенок просит.

А когда мы поехали на УЗИ и проезжали мимо лаборатории, Таня заверещала как резаная: «никаких анализов!» Я сказала, что сейчас как раз сдадим их кучу, а потом сделаем укол здоровенной иголкой. Таня недоверчиво сказала: «глупышка, ты специально хочешь меня напугать». Да, очень хочу! И мне даже удалось в первый момент.

На УЗИ Маха успела высмотреть какого-то енотика и начала ныть, что он ей непременно нужен. Мы ее увели спокойно, только пообещав, что папа сейчас поедет забирать заказ из пункта выдачи и посмотрит ей какую-нибудь феечку, а Тане динозавра. Но вмешалась судьба в виде самой Махи, которая умудрилась вылить на себя половину воды из своей бутылочки, поэтому нам пришлось срочно ехать домой, никуда не заходя — она ведь оказалась в луже. Конечно, эта драматичная перемена планов вызвала бурю эмоций, и Маха добавила в лужу еще примерно столько же собственных слез. А Таня вопила: «зачем ты огорчаешь ребенка??» А когда мы все-таки поехали домой, не взирая на вопли, рыдания и уговоры, Таня сказала зловеще: «сто лет спустя я вас убью!» Нас с папой это вполне устроило; спустя сто лет, сказали мы, можешь нас убивать сколько угодно.

Таня за Маху заступается всегда. Они сцепились друг с другом в какой-то момент — Таня придавила Махе пузо, Маха заверещала, Таня отпрыгнула и сказала: «ой, прости!» Маха брыкнула Таню ногой, а убойная сила ее ног ужасна, Таня улетела. На мое возмущение, что тут вообще происходит, Таня вскочила, потираясь, и сказала, что все норм, а Маха крикнула: «я ей говорила, что нельзя извиняться!» У них своя атмосфера.

А к вечеру у Махи уже не 40, и не 39, а 37 с копейками. Когда вокруг нее забегали, отвезли ее к одному врачу, к другому, вроде цель достигнута и можно сбавлять обороты. Ну и идти к врачу тоже здорово — чуть заныла что устала, сразу ее на ручки. А мама не устает, мама киборг. Скоро у меня глаза по ночам будут светиться красными светодиодами, а может быть и уже.

Таня читает все, и когда я достаю крем, намазать что-нибудь той же Тане или Махе, Таня хватает тюбик и жадно читает все надписи. И кричит: «не убирай крем!! Я не дочитала!» То же самое происходит, когда я сама что-то читаю или пишу. Нельзя ничего закрыть, убрать и передвинуть, тут же прозвучит протестующий вопль, а то еще и острые зубы укусят больно. На любое мое недовольство следует: «да ты убей меня!» Иногда прямо очень хочется, да. Я понимаю, череп жмет и все такое, но надо же знать меру.

Маха: «вот если бы у тебя не было аллергии на кошек, мы бы могли завести котеночка! Представляешь, как здорово!» Нет, даже не представляю. Только котеночка нам не хватало.

Таню расплели, она прибегает мохнатым чудищем: «я просто утопаю в пушисности!» И все вокруг тоже.

Утром мы встали пораньше и поехали к пульмонологу. Девочки садятся в машинку, которую папа вчера всю почистил, потому что надо было убирать лужи воды, разлитой Махой, и Таня говорит: «когда Маня облилась водой, то этой водой она почистила пол!» Ну, пол-то почистил папа, но без маниной воды этого бы точно не произошло.

Таня увидела, как кто-то выбросила на дорогу бутылку, и шумно вознегодовала: «прям на дорогу бросил! Как тебе не стыдно?» Таню ожидает множество открытий. Мало кому стыдно мусорить вокруг себя, увы.

У пульмонолога Таня, как только зашла в клинику, начала верещать: «никаких анализов!!» Все дело в том, что пульмонолог принимает там же, где мы когда-то сдавали анализы. А Таня такое не забывает. Потом она ходила на голове, утащила у врача шпатель, и это теперь ее трофей, и вообще самовыражалась изо всех сил. Маха вела себя скромнее, но несущественно. Зато ее направили на снимок, и пока папа ходил с ней фоткался, мы с Таней пошли пешком до Глобуса. Я наивно надеялась, что Таня устанет и прекратит бесячку. Хаха.

Пока Махе делали снимок, мы с Таней купили двух надувных динозавров на палочке. Тане трицератопса, Махе диплодока. Пневмонии у Махи нет, зато есть диплодок. И еще ей прописали тучу лекарств, которыми я ее дома нашпиговала, и пусть только попробует не выздороветь в ближайшее время.

На обратном пути Таня с Махой сражались свежеприобретенными динозаврами. Таня: «эгегей, я беру тебя на абордаж!» Маха: «на какой еще бамбаш?» Таня: «на абордаж! Значит, граблю». Правильно ориентируется в терминах.

Следом за нами приехали бабульдедули, привезли дары природы. Маха демонстрировала им своего диплодока: «у него почти и головы нет, прямо на шее моська». Почти как у девчонок. Голова у них, правда, есть, а вот с содержимым проблематично. Таня бесилась еще вдвое больше, чем с утра, а Маха на радостях, что у нас от упражнений осталась только растяжка, ставила ноги так криво, что без слез не взглянешь. Так что голова у девочек имеет только декоративную функцию — чтобы красиво косички носить.

Маха: «мне приснился тогда какой-то страшный сон. Как будто что-то то убавляется, то убольшается…» Маха великий сновидец.

Из детской донесся грохот, а потом машкино нежное воркование: «ой-ой-ой! Что же скажет мама?» Оказывается, Маха опрокинула танину баночку с акварельной водой, и половина детской со всем содержимым утонула. Мы с папой бросились ликвидировать последствия, а Маха стояла рядом и охала: «я сделала ужасную родительскую катастрофу!» Маха сама воплощенная ужасная родительская катастрофа.

Но зато она теперь так нафарширована всякими лекарствами, что взбодрилась и на мой вопрос о самочувствии сказала: «уже получше». Я так понимаю, цель такого лечения — сделать болезненное существование невыносимым и тем самым мотивировать поскорее выздороветь.

Утром после завтрака девочки снова пошли на штурм белой смородины. Таня говорит: «я закладываю в защечные мешки». Маха отвечает: «а я сразу ем. У тебя бурундучьи привычки». Знатоки грызунов.

Пока Таня паслась возле кустов, она опять кормила ягодами Бога. Откуда у нее такие понятия, ума не приложу. Потом девочки залезли в гамак и играли там в маленьких котиков. Сиреневый котик у Махи, его зовут Розочка и он мама. А синий котик — Голубя, он у Тани и он сынок. Таня говорит за Голубю: «посмотри ко мне в глаза, тогда ты поймёшь, что такое любовь». Как проникновенно))))

А еще этот Голубя все время мамкает, а я не понимаю, это Голубя свою маму зовет или Таня — меня? Жиза.

Пока я еще опасаюсь Маху сильно гонять, но погода чудесная, поэтому даю девочкам книжки и выгоняю их в сад. Получается прогулка-лайт.

Вечером я сделала оладьи, и девочки ради них даже доели обед. И Таня ест и говорит: «похож на голову трицератопса!» Ей динозавры мерещатся везде, даже в оладьях.

К нам приехала наша дефектолог, привезла девочкам вкусняшек. И пока мы собирали душицу, дала девочкам собачку поиграть. Собачка оказалась премилой волосатой таксой, и девочки быстро сообразили, что с ней делать — Таня ловко толкала ее в бок, собачка падала, сверху накидывалась Маха и начинала ее гладить. Собачке теперь требуется психологическая реабилитация, а девчонки счастливы))

Утром Маха пришагала ко мне, когда я еще спала, и обрадовала новостью: «внезапно я проявила свой талант — стоять на одной лапке». Тут же она проявила и много других талантов, в частности вскарабкалась на кровать и принялась скакать по ней, как кенгуру. А мне тем временем снились всякие ужасы.

Вскоре к Махе присоединилась Таня, и они стали прыгать вместе, кто дальше. Таня: «какая ты забавная и ужасная, Маня!» Они обе с утра забавные и ужасные, главным образом благодаря своим прическам.

Маха схватила Таню: «я скомкала сестрицу». Таня протестует: «не скомкала! Лапки на свободе и хвост тоже». Маха хохочет: «у тебя же нет хвоста!» Таня: «зато есть ушки. На макушке!» Так они и комкали друг друга и меня до кучи целое утро.

Одеваю Маху, она напоминает: «а впиндюрить свѐчу?» Пульмонолог назначила ей попные свечки, и Маха в первый раз была озадачена и опасалась их, а потом вошла во вкус. И то — девочкам ставили эти самые свечки всю их бытность в реанимации и потом в ПИТе, так что это самое родное, что можно себе представить. И когда я забываю поставить — а забываю я всегда — Маха мне напоминает. Очень удобно.

Сегодня мы уже увеличили количество упражнений, и на прогулку пошли не только в сад. Правда, на поле не решились, уж очень жарко. Зато пока шли по нашей улице, обнаружили шелковицу — деревце растет там уже давно, а ягоды первый сезон. Я даже не поняла, что это, подсказали более опытные товарищи. И мы с девочками налопались этой шелковицы, а потом они пошли в наш сад по смородину, гамак и прочие летние радости. Люблю лето.

Вечером пошли снова поесть шелковицы. Она поспевает прямо на глазах, и те ягоды, которые утром были еще белые, к вечеру созрели. Едим, и тут Маха говорит мне: «смотри, какие пушистики!» Ну пушистики и пушистики, посмотрю потом. Но Маха настаивала и повторяла, и я по ее указанию подняла голову — и увидела в 10-и см от себя на ветке дуба гроздь больших мохнатых гусениц! Я подскочила от неожиданности, а девочки продолжали умиляться. Таня ахала: «мое любимое животное — гусеница! Давай возьмем их к себе домой!» И ничего, что эти гусеницы сожрали уже целую дубовую ветку? У нас возле дома как раз тоже есть дубы. Потом еще девочки очень возмущались, что хозяйка дуба стряхнула этих гусениц: «они были такие милашки!!»

Таня: «моя любимая река — Рио-Бранко». Маха: «а нашу Волгу ты не любишь?» Таня: «люблю. Реки, которые я лучше всего знаю — Нил, Амазонка, Волга. И все они расположены на разных материках». Отлично, с географией проблем не будет.

Утром я разбудила девочек пораньше, чтобы успеть в церковь. Причесываю Таню, ей волосы щекочут лицо. Она негодует: «эти пушисты меня будоражат!» По утрам Таню будоражит все. А также днем и вечером.

В церкви они почти не буянили — так, немножко. Негодовали, что мы сразу же после окончания службы не побежали брать просфорки, но тут Надя, подруга, им принесла по одной. А пока они ее жевали, батюшка подарил мне еще одну — большую. И я разделила ее на 4 части, так что у девочек сегодня просфорный праздник.

Хвалюсь девочкам моими новыми сережками и бусами, которые подарили на свадьбу. Девочки послушно восхищаются, а Таня добавляет: «мама, ты всегда красивая!» Приятно!

Таня: «прыгать с парашютом не больно. Это всего лишь вываливаешься из гамака и падаешь мордой об землю». Прекрасно. И девочки обе это любят, умеют, практикуют. А я потом не понимаю, почему у них морды, те самые, которым не больно падать об землю, все исцарапаны. Таня умеет не только выпадать из гамака, но и залезать в него обратно, а Маха — только выпадать. Но ее можно упаковать обратно.

Очень удобно, девочки приносят игрушки в сад и играют там на качелях, гамаке и в смородине. Но стоит утратить бдительность, как Маха обдерет все груши с дерева, выкопает под качелями дыру: «мы ищем полезные ископаемые!», или учудит еще что-нибудь столь же бессмысленное, сколь и беспощадное. Поэтому я стараюсь гулять в саду с ними вместе, насколько успеваю.

После обеда Таня заныла, что у нее болит шея. Поскольку у меня она тоже болела накануне, я не удивилась, просто дала ей обезбол и оставила дома, а пошла на поле с Махой. Маха шла и мечтала: «эх, жаль у нас нет коровушки! Хотя б одной». Корову бы ей. А лучше двух. Махе. Точно.

Идем дальше, Маха фонтанирует идеями: «мам, давай еще раз сходим в театр!», «мам, поедем на море?» Я предложила на лодке покататься, как погода будет не слишком жаркая, и Маху это удовлетворило.

А вообще она теперь стала свободолюбивая, ужас. Возвращаемся с прогулки, говорю ей, что она может сама идти в сад — Маха с воплем «ураа!!! Свобода!» убегает. Говорю, что завтра по прогнозу дождь, и на лодочке мы поплывем, видимо, после, Маха радуется: «значит, у меня будет много свободного времени!» Но как она его употребляет, это же ужас. Залезет в куст смородины и голосит оттуда: «мам! Мам! Проводи меня в гамак!» Придет в комнату играть и кричит: «мам!» Свобода тут только для Махи.

Вечером Тане захорошело, и она пошла вместе с Махой в сад, наслаждаться свободой. После того, как я запретила Махе обдирать кору с моей любимой яблони, девочки нашли альтернативное развлечение — Маха села на качели, а Таня села рядом на траву и стала раскачивать качели с риском для Махи и для собственных зубов. И на все мои вопросы и просьбы об осторожности отвечала только одно: «я игуанодон!» И потом лезла на крыльцо на четвереньках, потому что она игуанодон. Забористый обезбол ей попался.

Маха все упражнения сегодня старательно верещала и рыдала, хотя все сделала как положено. А потом разнежилась и стала мне говорить, какая я милая и мимимишная. А я уже совсем не мимимишная была, терпеть не могу вопли не по делу.

На интервью девочкам задали вопрос, какого вкуса луна. Таня рассказала про вкусный мягкий сыр, а Маха: «никакой это не сыр, а камень, в древности отколовшийся от нашей планеты». И она считает, что луна невкусная, и кому, как не Махе, известны на вкус все возможные камни!

Таня размышляет: «земля — это китайская шляпа, надетая на гигантского львенка». Очень образно.

Таня: «я никогда не ела жареных ящериц!» Ну, какие ее годы. Еще поест.

Маха мне: «мне нужна твоя бошка, гоблин!» Give me you brain, ага. Но мне моя голова самой пригодится.

Маха: «мне хочется в туалет, но Таня его уже завоевала!» В доме три туалета и еще два горшка, и все равно случаются столкновения интересов. А в Боровске, где на 8 человек был один совмещенный туалет, была вообще драма имени комедии — постоянные драки за место под солнцем.

Таня: «моя любимая рыба — лосось. Значит, папа у нее лось, а мама — осетрина». Это тоже из какой-то книжки, не сама придумала, но запомнила же.

Мононуклеозная Таня, прям как в статье про этот вирус, весь день бегает и прыгает, живее всех живых, а к вечеру внезапно начинает умирать — то ушко болит, то горлышко, то головка, то все разом, и резко устала и все, больше ничего не может. Я ее реанимирую симптоматически и укладываю спать. Но вчера это прокатило, а нынче нет — она продолжала ныть и переехала на ночь к нам. А спать с Таней — это почти то же, что спать с Махой, и в целом означает не спать.

Раз такие дела, я попросила папу свозить Таню тоже сдать анализы. А чтобы она не верещала бешеной сиреной, пообещала ей, что она после сдави анализов получит птерозавра. На этот случай у меня заначка динозавров спрятана. И Таню это так воодушевило, что она только что не торопила нас, и в лаборатории вела себя прекрасно, безропотно дала себя уколоть и вообще никакой драмы. И цена вопроса всего-то один птерозавр!

Еще когда Таня собиралась ехать, я сказала ей, что шляпку можно не надевать — в машине голову не напечет. Но до машины надо дойти метров 15, и Таня шла, старательно закрывая голову ладошками: «я не люблю, когда мои мозги жарятся!» Зато жарить мозги всем окружающим она просто обожает.

Пока папа возил Таню в лабораторию, мы с Махой успели сделать все упражнения и даже позавтракать. Обычно Таня завтракает всегда раньше Махи, а тут получилось наоборот. Маха пришла в игровую комнату и кричит: «Таню сюда свистать!» Таня тут вскоре и присвистала.

Пошли гулять, но недалеко — вышли на край поляны и повернули обратно, уж очень жарко на солнцепеке. Маха шагает и уточняет у меня: «а ты не забыла про мускулистость моих задних лап?» Я постоянно смотрю на ее задние лапы, сегодня даже клеща на них нашла, как забыть про их мускулистость.

Таня, увидев клеща, сказала со знанием дела: «это иксодовый клещ». А Маха очень жалела, когда я его с трудом раздавила. Ну конечно, надо было дать ему покушать Махи, она ведь добрая.

На Маху напала причуда: «хочу канкулятор!» То она хотела его на день рожденья. Я предупредила, что тогда ленивца не будет — а она его уже себе выбрала. На утрату ленивца Маха не согласилась, сказала: «давай канкулятор просто так, мы же договорились, что каждый день будем делать праздник». И кучу подарков, ага, а их уже давно некуда складывать. Но Маха придумает выход всегда: «тогда подари мне канкулятор на именины!» Отлично, на именины согласна. Но Маха не успокоилась: «давай его выбирать!» Кто там жареные мозги не любит?

Идем из сада домой обедать. Махе припало пройти через гараж. Там тесно и темно, но машкино нытье еще гораздо ужаснее, поэтому папа повел ее через гараж, только попросил идти аккуратно и не поцарапать дедулину машинку. Маха ответила: «да, дедушкино зло — настоящая напасть!» Еще бы. Дедушка это та же Таня, только больше и злее.

За обедом Маха покушалась слопать в одно лицо большой помидор. Когда ей предложили его порезать, она стала кричать, что нет, хочет непременно целый. Есть у нее такое — яйца она тоже ест целиком. Дали ей помидор поменьше. Маха впилась в него всеми зубьями, а потом задумчиво сказала: «внезапно на скатерти оказалось несколько пятен красного сока». Внезапно, но очень предсказуемо.

Вышли прогуляться после обеда. Маха шагает и вдруг вспоминает: «мам, мы давно в Мед-Амко не были. Может, съездить?» Так, между делом. Ну я ее как раз на через неделю и записала, съездим.

Таня: «знаешь, когда мне делали анализ, мне было совсем не больно». Я говорю — небось потому, что все мысли были заняты птерозавром? Таня: «да, именно! А еще я очень внимательно смотрела, как берут анализ. Мне даже пробирочку подарили». Правда, Таня вернулась из лаборатории с личной пробирочкой. Везде трофеи.

Поскольку я пообещала Тане при любых дальнейших медицинских вмешательствах, будь то анализ, прививка или удаление зуба, вручать ей динозавров, или набор палеонтолога, или конструктор из динозаврьих костей, то она воодушевилась: «я не хочу через несколько месяцев сдавать анализ, я хочу сдавать его прям завтра». Давно бы мне догадаться замотивировать ее динозаврами. Она ради них готова на все.

Для пущей мотивации я заказала все это — наборы палеонтолога и конструкторы из костей, а Таня еще усмотрела где-то бульбазавра. И со знанием дела делилась своим открытием: «ты конечно уже знаешь, бабуля, что завр означает ящер». Маха вывела заключение: «поэтому бульбазавр это какая-нибудь ящерка». Если бы!

На сегодняшней разминке мы применили к Махе новые растяжки. Немного и очень аккуратно, но ей хватило — сначала она верещала, как будто я ее режу, а потом безо всякого перехода начала хохотать. И хохотала до конца нашего занятия, так что еле-еле осилила пресс. Ваня испугался, что я ребенка сломала, но сама она сказала, что «было захватывающе». И на прогулке потом ставила ноги гораздо ровнее, я даже глазам не поверила, но правда же!

Когда только собирались гулять, Маха внезапно вспомнила про дедулин скелет — просто игрушечный скелет на веревочке, который висит у дедули в гараже. Вот почему Махе не надо ходить через гараж — она везде усмотрит что-то новенькое. Скелет им дали поиграть, но с собой на прогулку взять не разрешили. Маха шагает и мечтает: «когда дедулин век закончится, дайте мне его скелет». Прозвучало, прямо сказать. Но я предложила ей, чтобы не ждать окончания дедулиного века, заказать такой скелет специально для нее. И нашла тут же, такой же, только еще и светящийся. Он умеет клацать зубами, будет светиться в темноте — что еще надо человеку для счастья! Маха предвкушает, как повесит его возле своей постели. И это еще хорошо, что такого — сначала она просила скелет в настоящий размер!

На улице жарища, поэтому гуляем мы только по тени, часто садимся отдыхать, а больше всего времени девочки проводят в гамаке или в песочнице, которые специально спроектированы в тени. Но и там они сварились и пришли в дом остывать. Сейчас долечатся, и можно будет снова налить им бассейн. Настоящее лето))

После обеда мы поехали показать Маху инфекционисту. Маха, сев в машину, скомандовала папе: «срывайся с места, и гнать до тех пор, пока улица не закончится!» Папа практически так и сделал.

Пока мы сидели в очереди, девочки активно осваивали всякие развивашки, имеющиеся там в изобилии, а в кабинете Маха, вместо того, чтобы играть в куклу, стала приставать к врачу. Хватала его за локоть и пищала: «пушистый! Мам, смотри какой пушистый! Тоже обезьянка!» В куклу играла я. Вообще все игрушки, которые для девочек само собой разумеющееся, для меня экзотика, так что я получаю от них гораздо больше кайфа, чем дети.

На обратном пути мы уезжали от грозы, а приехали — здесь другая гроза только что прошла. А к ночи пришла еще третья, и так сверкало все и гремело красиво!

Утром Маха опять подкралась к нам, залезла к папе и начала умиляться: «милая обезьянка, какое маленькое ушко!» Таня тут же определила: «это мочка, где у нас сережки». Но проковырять папе дырки для сережек они пока не догадались. Правда, это вопрос времени.

Когда мы с Махой приступили к упражнениям, она начала страдать: «вы все время утром и вечером мучаете меня этими растяжками акробатскими! Мне не нравится». Но стоило мне замешкаться, как Маха выразила недовольство, почему я ее не сажаю в растяжку. Говорю, тебе же не нравится? Маха: «нет, мне та, другая не нравится». Другая — это новая, после которой Маха хохочет. Но ее тоже сделали, куда деваться.

После растяжке и завтрака пошли гулять. Вопреки прогнозу, жарко было очень, и мы опять прошлись недалеко. Таня шла и рассуждала: «ведь „часто“ состоит из „иногда“». Если много-много «иногда», и они часто, то вполне, да.

Во время прогулки мы насобирали дубовых веточек, слетевших вчера с дуба во время грозы, и еще настригли маленьких дубочков с газона. Их все равно скосят, а нам надо будет кормить палочника, которого мы планируем завести. Он как раз ест дубы)) Такие дубовые рощицы я видела только на Бородинском поле, и думала, что это признак юга. А это всего лишь признак рядом стоящих больших дубов, с которых сыпятся желуди. Это удивительно.

Пока мы собирались к кардиологу, девочки атаковали калитку и объяснили это так: «мы играем в игру „сломай старый замок“». Замок там уже сломан, так что вполне можно играть.

Сели в машинку, Таня поет: «самка пингвина отложила яйцо, самка пингвина отложила яйцо, отложиила яйцо». Они взяли с собой маруськиного пушистого пингвина, вот он ее на эту песенку, видимо, и вдохновил.

Таня: «жителей Конии называют кронамойцами». Этимологию объяснить затруднилась.

Едем дальше, Таня читает все вывески подряд: «почта росси». Почти роисси получилось))

У кардиолога Маха изо всех сил разглядывала собственное сердце на мониторе аппарата УЗИ и просила: «распечатайте мне сердце!» Ага, 3D модель. А Таня разглядывала динозавров, наклеенных там на стене возле кушетки, и называла всех видовыми именами. Кардиолог показал на летающего, сказал, что это кецалькоатль. Или археоптерикс. Таня подумала и возразила: «у археоптерикса есть перьевой покров». Так что, видимо, там все-таки кецалькоатль, потому что он нарисован без перьев.

А еще девочки обе немилосердно приставали к доктору, но он им простил — он знает их со времен реанимации и с тех же пор помнит, Таню еще 700 с чем-то грамм, а Маху 900, поэтому он к ним бесконечно снисходителен. И здоровы они обе по его части, хоть в космос. Я по этому поводу пребываю в постоянном изумлении.

По пути домой мы забрали из пункта выдачи палеонтологические наборы и конструктор-скелет, что тут же погрузило девочек в воспоминания о нашем походе в парк динозавров. Маха: «я с мамой нашла скелет какого-то динозавра!» Таня: «а я нашла яйца, а ещё трилобиты». Да, продуктивный был поход. А теперь девочки могут заниматься раскопками динозавров, не выходя из дома. Нам бы еще портативный аппарат УЗИ в игрушки, и вообще отлично.

Пошли гулять, а заодно проверить, сможет ли Маха идти в обычных кроссовках. Они, конечно, какие-то фирменные, но не ортопедические. Маха пришла в поросячий восторг, радостно надела их и побежала. На самом деле, пошагала отлично. Сказала: «к этой шине мои кроссовки невозмутимо идут». Именно так они и идут — невозмутимо.

Подбегает Таня: «мама, я слышу, как бьется мое сердце!» Насмотрелась на УЗИ-монитор, теперь все слышит.

Таня: «в этой прогулке я особенно самая главная». Таня у нас всегда самая главная, независимо от прогулок.

Маха выковыривает из дороги камни и все их собирает и тащит домой. Ситуацию спасает наличие сада и крыльца — к концу прогулки Маха уже не горит желанием увековечить камни именно в детской и соглашается оставить их на крыльце. Хотя и в детской у нас повсюду камни. Маха любит в камнях их древность и несокрушимость: «думаю, эти камни существовали ещё в эпоху динозавров. И этот тоже лежал в земле, пока его топтали всякие ящеры». Наверняка.

Маха: «найдешь мне жемчуг когда-нибудь в раковине?» Говорю, что запросто, хоть в раковине, хоть в унитазе. Маха смеется снисходительно: «я говорю, в раковине моллюска!» Придется учиться нырять и искать для Махи жемчужниц в Волге.

Вечером девочки искупались, поужинали, папа им зубы почистил, в комнате тишина. Захожу, смотрю — а они сидят каждая в своей постели и читают книжки. Благодать! Почитали так минут 10 и безропотно согласились спать. Мечта.

Маха надела новую футболку с котиком, у которого лицо совершенно машкино. А еще он из пайеток. Она ходила довольная и всем хвасталась: «гламурррр!» Вот именно.

Таня устроила урок в школе динозавров. И среди прочего преподаватель объяснял: «как успокоить разбушевавшегося ребенка?» Тут и я внимательно послушала, потому что тема в отношении Тани более чем актуальная.

Пошли гулять на поле. Таня было заныла — мы давно не ходили так далеко, всю жарищу отсиживались рядом с домом, а сегодня тепло, но не жарко, красота. Но Маха была полна сил и воодушевления: «я стараюсь пройти как можно больше. Пусть я устану, зато мышцы накачаются. Ты будешь мной так гордиться!» Мне не очень нравится мотивация «ты будешь мной гордиться», но Маха действительно обошла все поле, и я ею горжусь.

Маха шагает: «я теперь прям хочу непрерывно ходить. Так весело развивать скорость!» А в трудные минуты себя подбадривает: «я говорю сама себе: ничего-ничего, у тебя все получится! Я уверена». Я тоже уверена.

Маха смотрит на нашу улицу с берега: «домики как игрушечные!» И потом: «а может быть, в мире ещё есть неоткрытые континенты? Я хочу открыть их». Судя по морю энергии и честолюбия, Маха выздоровела.

Одеваемся ехать на заказ обуви. Только что прошел сильный дождь, и я, зная особенное пристрастие Махи к лужам, надеваю на нее кроссовки, а не босоножки. Маха и рада: «о, мои кроссовочки! Очень модно!» И правда, по цвету очень к юбке подошли.

В ортопедическом салоне Маха тут же углядела стоящий на полочке домик из спичек и до тех пор кричала: «мама, смотри какой домик! Друг! Друг! Эй, друг, смотри, какой домик!», пока друг, который снимал мерки и оформлял заказ, не подарил ей этот домик. Маха зашлась от счастья, и когда к нам вбежала Таня, Маха тут же предъявила ей домик с радостным: «смотри что я отжала!» Рукалицо.

С утра начали ждать племяшек. Таня забеспокоилась: «я не хочу, чтобы они играли в динозавров неправильно!» Вся соль в том, что этих динозавров они же и привезли в прошлый раз. А теперь в них можно играть только так, как решила Таня. Диктатура.

Маха радуется: «значит, у меня будет уникальная возможность показать им Фипси?» Фипси — это скелет, который клацает зубами и светится в темноте, и которого Маха надеется получить в ближайшее время.

Делаем с Махой упражнения, Маха протестует: «не заставляй меня делать то, что я не намерена!» А как же еще?

После завтрака пошли с девочками на реку. Маха, услышав лай собаки, заметила: «эта собака как будто повторяет: Петербург, Петербург». Только Маха способна услышать в собачьем лае «Петербург». Я, как ни прислушивалась, не смогла.

А потом приехали племяшки, и девочки налетели на них вихрем, не дав опомниться. Таня тут же завладела илюхиным игрушечным мечом и пистолетом и носилась, угрожающе размахивая ими. Поэтому я была очень рада, что договорилась с лошадками, и увезла девочек в лес, чтобы племяшки немного пришли в себя без девочек.

На лошадках мы не катались уже давно, и девочки были рады. Маха сегодня каталась с нами в лес, а не делала свои упражнения, потому что я решила ее не нагружать пока очень сильно. Девочки своих лошадок обнимали-целовали и вообще всячески доставали. Хорошо, что лошадки в целом принимают их за мошек и не особенно напрягаются. Таня первую половину дороги пела, а вторую половину — рассказывала сказки, которые больше всего веселили Маху. Она пару раз от смеха чуть с лошади не упала))

После обеда и «бала бабочек», который организовали дети, мы пошли гулять. Таня, конечно, бесилась и приставала ко всем, и воспитательные меры действовали совсем немного — от минуты до десяти минут — но в целом погуляли весело. Маха на обратном пути изрекла: «именно таким я планировала будущее!» Ну прекрасно же.

Маха, чем больше растет, тем больше становится похожа на куклу. Ростовая кукла такая, и она даже сидит, как кукла! Ходит тоже как кукла)) Вспоминаю, как незадолго до беременности сходила на выставку фарфоровых кукол, и думаю — Маха прямо с этой выставки и сошла. Зато Таня похожа на маленького бешеного динозавра, а на выставку динозавров я не ходила.

Утром я еле подняла девочек, особенно Маху — она вообще не вылезала из-под одеяла и говорила сквозь сон: «я хочу лежать». Но когда я ее достала, одела и поставила на ноги, она проснулась. Таня проснулась даже быстрее.

Когда я причесывала Маху, она мечтательно сказала: «сегодня вечером, перед тем, как лечь спать, мы выйдем на крыльцо, очень тихо, на цыпочках, и посмотрим, как выглядит ночной мир». Легко можно это устроить.

Таня: «если Маня не сможет что-то сделать, я это за нее сделаю». Таня, и правда, очень заботится о Махе. И бежит играть с двоюродными сестрами и братом, но, конечно, не без эксцессов. Илюху уже укусила, чем привела его в полный шок. Цивилизованные племяшки не привыкли к такому проявлению чувств.

В церковь Маха взяла своего большого Пикачу, и потом возмущалась: «почему его называли зайцем?» Потому что бабульки, которым он попался на глаза, не смотрели аниме и не знают покемонов! Чего же и ждать, если они даже мастера Йоду не признали.

После церкви мы вернулись домой, позавтракали и поехали к крестной на дачу, у нее день рожденья сегодня. Крестная задерживалась и прислала нам координаты дачи, чтобы мы доехали самостоятельно. И мы доехали — почти. Пока ехали по асфальтированной дороге, Таня кричала: «как быстро! Ооо как весело! Мне слишком весело!» Но потом поехали по грунтовке, и это было уже не так весело. А потом и вовсе остановились и вышли погулять там по лесным дорожкам, почти первозданно диким, но Маха тут уже разнылась: «я устала! Я хочу лечь! Хочу сесть! Хочу облокотиться на тебя! Хочу в машину! Хочу домой!» А Таня на каждого комара и слепня, задевшего его крыльями, кричала: «отстань, дурак!!» Без детей я могла бы гулять там целый день, а с ними каши не сваришь. Пришлось уехать и поздравить крестную у нее дома. Хотя там, в лесу, правда чудесно. И огромные бабочки.

Мы, конечно, все равно там погуляли, набрали букет иван-чая, и вышли пешком с территории СНТ, а папа ехал за нами. Но счастье вернулось к Махе только тогда, когда она покачалась дома в гамаке, потом поиграла в песочнице, а потом, сев обедать, увидела тортик, который крестная дала нам с собой. Маха сразу же закричала: «красный!!» Я сказала, что она называется красный бархат. Маха: «и правда красный!» Таня: «и правда бархатный!» Роскошно.

После обеда пошли на речку. Идем мимо соседей, девочки мечтательно говорят: «шашлыком пахнет! Сейчас бы шашлычка!» Говорю им, что был бы им шашлык, если бы они погуляли нормально в СНТ, подождали бы крестную, а не ныли, как им домой хочется. Услышав это, они заныли в два голоса: «мы не ныли! Нам понравилось в том лесу! Мы хотели подождать!» Ага-ага. Сказала им, что в следующий раз, когда им где-то так понравится, они бы не скрывали это столь тщательно, а так и говорили: нам понравилось. И всю прогулку вдоль реки Таня старательно ахала: «мне так нравится! Мне здесь очень нравится!» Вот это другое дело.

Периодически девочки еще налетали меня обнять. Таня: «ты такая милая! Вся ты наполовину моя, наполовину манина». И Маха: «за тебя же мы не ссоримся!» Да, пожалуй что все верно.

К концу прогулки Маха так устала, что я попросила папу встретить нас с велокреслом. Но папа не захотел, и мы пошли по самой короткой дороге. А папа, оказывается, все-таки поехал нас встречать. Вернулся, не найдя нас, одновременно с нами. Маха ехидно заметила: «искал нас, искал, а так и не нашел, ха-ха-ха!»

Девочки сидят за чаем, рассуждают о Конии. Маха говорит: «это удивительно, что прямо рядом с Россией Кония. И прямо от Твери начинается Лукингтаун». Еще как удивительно.

Таня вечером: «иногда во мне просыпается агрессия, и тогда я готова кусать, щипать, топтать!» Посоветовала ей в этих случаях брать подушку и выпускать пар с ней. Утром в церкви, когда на нее напало как раз такое настроение, и она стала верещать: «убей меня!», я посоветовала ей убиться об стену самостоятельно. Она попинала колонну на крыльце — кстати, очень аккуратно: ей не хочется убиваться — и сразу же стала пай-девочкой. Значит, способ работает.

Утром Маха надела платье, которое носила прошлым летом и успела его забыть, и сама себе понравилась: «модность и гламур!» Точнее и не скажешь.

Я причесала ее быстренько и отправила с папой на очередные анализы, которые назначил инфекционист. Маха, как всегда, все стоически выдержала, а чтобы стоицизм не подвергался дискриминации, ей после анализов вручили ее клацающего и светящегося скелета. Ну и пробирку Маха тоже выпросила, почему бы нет. И рассказала мне потом, что «было совершенно тихо». Ну и чудесно.

Приехав, Маха начала издалека: «а помнишь, ты обещала купить мне маленького дельфинчика?» Отлично помню, что ничего такого я ей не обещала. Она просила — да, а вот я не обещала. Сказала ей, что она только что получила скелета, так долго вожделеемого, и стоило бы играть в него, а не мечтать еще и о дельфинчике. Маха вздохнула: «просто я иногда слишком много всего хочу». Прямо скажем, всегда.

Садимся в растяжку, и Маха вдруг спрашивает: «а наша планета, словно катится мячик, кружится?» Да, говорю, именно так.

Делаем упражнения, и Маха: «мам, за эти 4 минуты в пузике, когда Таню уже вынули, я успела досформироваться». ДЦП у нее успел доформироваться за эти 4 минуты, кажется, но в этом смысле Маха тоже, да. Она и ДЦП неразделимы.

Пошли на прогулку. Таня снова разверещалась, что ее надо убить, потому что я оторвала ее от игры с двоюродными, но попинала березу, и ее отпустило. А Маха, выйдя на поле, стала мечтать: «мам, я хочу летать!» Напомнила ей, что она в аэротрубе летала, но Маха: «нет, я хочу как птички, здесь летать!» Да я тоже хочу.

Хотели пойти с девочками в тень дерева на пляже, но там оказались коровы. И снова стояли так одна за другой, что Таня закричала: «ой, тяни-толкайская корова!» Смотрю, и правда.

Маха уселась на траву отдыхать и пить, сидит и любуется коровой: «я наблюдаю, и каждый из нас никому не мешает». Жаль, что в саду с бассейном так не вышло, и Маха вплюхнулась туда прямо в платье. А поскольку бортик мягкий, а она оперлась на него, то получился маленький водопад, в котором Маха выкупала все то, что не попало в бассейн. Гениально.

Таня читает очень специфическую литературу и вычитывает оттуда очень специфические выражения. Ругается всегда очень витиевато: «ты гнилая отрыжка выгребной ямы!» А Маха, в противоположность Тане, выражается всегда подчеркнуто вежливо и изысканно, и они производят впечатление сестер-двойняшек, воспитанных в разных семьях. Как в притче — одну воспитали в монастыре, другую в публичном доме. Но ведь по факту растут они вместе с рождения!

Пошли гулять. Таня играет в воображаемого анкилозавра Петю и реального скелета Фипси, и они ведут интересные диалоги: «как тренировать? Постоянно давать им нагрузки это и есть тренировать. Мышцы тренировать. Мышцы находятся прямо под кожей». Отлично знает матчасть.

Утром Маха предложила мне: «давай подарим Тане еще несколько таких резиновых змей. Мы создадим у себя в комнате собственный серпентарий». Прекрасная мысль, только он уже там есть и так.

Маха: «я знала, что врать неприлично, даже невежливо». Интересная у нее градация — сначала неприлично, а потом уже невежливо.

Делаем упражнения, и Маха говорит: «мам, я хочу жить вечно». Самое отрадное для меня — это желание пришло к ней как раз тогда, когда мы тянули ахиллово сухожилие, а значит, все не так плохо.

Когда Маха спускалась к завтраку, она учуяла запах сушащегося в духовке иван-чая. И сразу же спросила: «мам, чо это за запах?» Быстро позавтракала, слопала кусок именниного пирога — Ильин день же — и скорее ушла из кухни: «просто это ужасный запах, мама». А мне нравится.

Пошли с девочками на реку, попросили папу догнать нас на машинке и привезти лодку. Маха шагает и выдает: «в моей голове родилась уникальная мысль». У нее что ни мысль, то уникум.

Говорю, что папа нам привезет лодку на берег. Маха: «главное, чтобы он опять не упал в реку». Таня: «да, а то придется снова покупать телефоны». Маха: «мне это не понравилось, хотя было ужасающе смешно». Таня: «хорошо, что он не утонул! Миленький. Я так люблю папу». Да, но это правда было ужасающе смешно! В прошлый наш заплыв на лодке папа не удержался на скользком берегу и искупался в чем был, со всеми своими телефонами и ключами от машины.

На реке нас ждала моя подруга с детьми и своей мамой, а вскоре подъехал Ваня с лодкой. Лодку надули, собрали и спустили на воду. Маха села совершенно спокойно, а Таня сразу же, стоило мне чуть отгрести от берега, заверещала: «высади меня на берег! Скорее верни меня! Мне страшно! Греби к берегу!» Я ее высадила, а на ее место посадила Тёмку, сына подруги. Ему осенью будет 10 лет. И мы отлично сплавали на другой берег. Маха, пока плыли, рассуждала: «и что она кричала? Ничего страшного!» Тёмке тоже все понравилось. На обратном пути Маха гордо заметила: «самый лучший гребец моя мама!» А то.

Потом я вернула детей на берег, посадила подругу, и мы с ней отлично сплавали — и на тот берег, и на этот, и к буйкам, и к кувшинкам, и везде. Маха тем временем рассказывала ее маме, что у нас гостят «кузины и кузен». Так и сказала. Маха сильна.

После покатушек на лодке мы еще искупались и так, а потом папа упаковал лодку и увез, подруга тоже на машине уехала, а мы шли домой пешком, и Маха несла камни, которые нашла на берегу. На мое уточнение, что это у нее в руках, сказала важно: «это не камни, а кварцевые самородки». Ну тогда совсем другое дело!

Спросила Таню, чего она так перепугалась в лодке. Ведь и в прошлом году, и в позапрошлом отлично плавали. Таня: «потому что там глубоко, я испугалась». И ничего, что на ней был жилет. Вот смешная.

После прогулки девочки еще пошли поиграть в песочницу, а потом я позвала их обедать. Таня: «наконец-то!» Вот что значит хорошо помариновать детишек на свежем воздухе.

А результаты анализов Маруськи пришли, все нормально там. Но я все равно девочек сегодня еще не купала. Они только ножки мочили и строили на берегу крепости из мокрого песка и грязи. И обе были в полнейшем упоении от этого.

Таня сидит на садовых качелях, как на жердочке, спиной к краю, и читает книгу. Я хватаю ее и тащу. Она кричит: «ааа, не таски!»

Маха: «эти кварцевые самородки я нашла на пляже, оба. Тот, который поменьше, я назвала золотой кувшин, а который побольше — черная тьма». Поэтично.

Маха во время утренних растяжек и упражнений верещала, как резаная, потому что ей трудно. Мои уверения, что это и должно быть трудно, не имели успеха. Пришла к завтраку кислая и на просьбу съесть полтаблетки йодомарина сказала: «у меня осталось не очень приятное чувство». К кому или к чему — осталось неизвестным.

После завтрака Вера и Аня позвали Таню рисовать по мастер-классу. Маха пошла тоже, и когда я ее посадила за стол со всеми, слабо возразила: «проблема в том, что я не очень умею рисовать». Проблема оказалась в другом — Маха не замолкает вообще ни на секунду, и было очень проблематично услышать голос преподавателя мастер-класса. Ну и конечно же, у Махи очень скоро перестало получаться хоть что-либо, но она была довольна просто сидеть и обсуждать происходящее, а потом даже и тихо сидеть. Нарушила процесс Таня, смешав не те краски. Я увела девчонок в сад с отчетливым предчувствием очень больших проблем в школе. Но, с другой стороны, кто обещал, что будет легко, и кто нам вообще обещал школу? Это так, пока вилами на воде.

Девочки немного погуляли в саду, немного перекусили, и мы поехали в Мед-Амко. Наконец-то! С отвычки они обе там сначала стали стоять на головах и вообще вести себя максимально дико, но доктор скоро позвал нас в кабинет. Нас с Махой, потому что Таня продолжала сходить с ума на ресепшене, изредка забегая к нам, хохоча и снова убегая. А Маха тоже хохотала, качая свои кубики — у нее реально уже кубический пресс нахохочен! Но это потом. Сперва, когда доктор только прикоснулся к ее спине, она сказала грозно: «убери руки! Цыц!» Кажется, основы самообороны Маха знает.

Из Мед-Амко мы поехали в комиссионный магазин, где я присмотрела школьную форму. Конечно, я еще не знаю, что получится у девочек со школой, но если они хоть один день туда пойдут, форма все же нужна.

Магазинчик находится в цокольном этаже. Маха спускается по лестнице и говорит: «непривычно спускаться в такой склеп!» Зато потом она там быстро освоилась — там ведь есть игрушки!

Форму я почти всю купила и очень дешево. А пока выбирала и примеряла, девочки так трещали, что продавщица посочувствовала мне и дала им мешок игрушек на растерзание. И они оттуда натерзали три штуки. Маха выудила жирафа и потом всю дорогу умилялась: «посмотри, какая у него морда! Это же вылитая я!» И крючила совершенно жирафью морду. Маха любую морду скрючит, лишь бы игруху получить.

Обратно мы ехали мимо Перинатального и Николо-Малицы. И я подумала: надо же, кажется, только что ездили к ним в реанимацию и ПИТ, а вот уже и школьную форму покупаю. Самой не верится.

Девочки возвращаются из песочницы. Таня жалуется: «Маня в меня песком кидалась!» Спрашиваю, почему у Махи тоже вся голова в песке? Таня: «это я ей в наказание». Идеально.

У Махи все лицо в песке. Спрашиваю ее: «ты что, песок ела?» Маха, хитро улыбаясь: «ну, можно сказать и так». Вкуснятина. Правда, я думала, что Маха уже выросла из этих развлечений, а вот, оказывается, нет. Молода душой.

А еще у нас грядет выпадение зубов — у Тани нижний подрастает, а у Махи верхние так немилосердно шатаются, особенно один, что смотреть страшно. Зубная фея в режиме повышенной готовности.

Среди игрух, которые девочки вчера унесли из комиссионного, была одна маленькая очень смешная не то муха, не то пчела. Маха назвала ее Драми. И вечером сказала нам, смеясь: «теперь я с этой пчелой буду приходить к вам в шесть утра и будить!» Ужасная угроза.

Я предложила назвать муху как-то более по-мушиному, но Маха не согласилась: «она любит театр, поэтому ее зовут Драми. Драми — очень компактное имя». Ну ок, уговорила.

После завтрака поехали на озеро Шейно. По дороге девочки обсуждали название нашей надувной лодки. Таня: «Фрегат — пиратское название. Это вообще-то название морской птицы». Лодка на озере была очень похожа на птицу.

Таня снова отказалась плыть на лодке, хотя вода в озере прозрачная, и дно видно, и отплыть мы даже не успели никуда. Поэтому Таню мы высадили и плавали с Махой, которая снова недоумевала, чего испугалась Таня. Маху озером не напугать.

С лодки озеро еще красивее, чем с берега. Маха смотрела, как вода белеет под берегами, и восхищалась: «вода как молоко!» Она и по температуре как молоко. Очень теплая. А когда я обратила ее внимание на то, что нет ни ветра, ни волн, озеро как зеркало, Маха сказала: «ни дуновенья. Будто бы мы играем с природой в молчанку». Да!

Пока мы плавали, Таня строила из песка и глины башню, а потом и Маха присоединилась к ней и стала собирать камешки, а я пока поплавала уже без лодки. Красота там.

Мы с Махой сплавали и еще раз, и Маха бесстрашно перевешивалась через борт и пыталась сорвать кувшинку. Сорвала все-таки я, а то Маха окунулась бы прямо с головой. У нее нет тормозов вообще, удивительно.

Перед отъездом мне пришлось отмыть девочек от песка и глины, в которых они перемазались с головы до ног. Таня пищала: «я сама!! Холодно!» А Маха: «пощады!» Но я беспощадно их окунула, а потом переодела и высушила на солнышке.

На обратном пути я их кормила в машине, а дорога к озеру — грунтовка с рельефом стиральной доски. Машинку всю трясло, но девочкам это нравится. Когда Таня насытилась, она сказала: «я наелась. А ты вкусом еды портишь мне эту тряску!» Интересно, что не наоборот))

Пошли на вечернюю прогулку к реке. Таня сверкала остроумием и сочиняла стихи, от которых Маха хохотала до упаду. Например: «двигается перо писца по бумаге, выводит красивые каляки-маляки». Ужасно смешно.

Маха вырывает у меня руку, хочет сама сойти с горочки: «мне хочется скорей побежать! Давай, отпусти меня! Мне хочется свободы!» И когда я отпустила ее, она поскакала с воплями: «ура! Наконец-то свобода!» У Махи свобода это не осознанная необходимость, а просто свобода.

Таня: «я придумала необычное имя для будущего ребенка — Пузырик!» Маха согласилась, что имя превосходное. Но Таня решила, что будущего ребенка ждать еще долго, и предложила более быстрый вариант: «а давай назовем так палочника!» Отлично. Думаю, ему пойдет.

Перед сном Маха отчесала себе со спины тейпы и просила меня: «покогти мне спинку!» Конечно, я ей погоктила. Чешется же.

Таня поцарапала себе ноги, пока бегала по мелководью. Об ракушки, видимо, стекла там не было, да и царапки неглубокие. Но я все-таки обработала ей все йодом, а Таня сопровождала это воплями: «ай-ай-ай, больно! Боль ослепительная!» Выразительные у нее эпитеты.

Маха ложится спать с новым — комиссионным — жирафом и говорит удивленно: «у меня шея короче, чем у жирафа!» Вот это новость, да!

Половину ночи Маха никак не могла угомониться, то сама вставала и приходила к нам, то просто пищала — у нее чесалась спина. А мазь, которая ей помогала всегда, уже год как снята с производства, так что ничего было не сделать. Но утром я все равно подняла их обеих пораньше, чтобы приехать на карьеры до того, как там станет яблоку негде упасть. Мы позанимались, позавтракали и поехали. Племяшки — перед нами. Таня, увидев, что их машинка еще не отъехала, зашумела: «эй, уезжайте поскорей, а то вы затор устроили!» Бригадирша.

На карьерах был и сап борд, и катамаран. Я знала, что на сапе Таня испугается кататься, но на катамаране вполне нормально же. Но она не согласилась даже на нем. Маха залезла с радостью, а Таня голосила с берега: «мама, не уплывай!!» И щедро добавила в воду свои слезы. Хорошо, дядя ее тут же увлек постройкой песчаного замка.

Маха от катамарана балдела. Всю дорогу говорила: «совсем не страшно же! Мама, купи мне такой. Подари мне такой катамаран!» Он ей так понравился, что она и второй раз со мной покаталась. А на сапе — только раз; сидела на носу, как порядочная, не дергалась, но сказала: «даже мне страшновато». Да, вода совсем рядом, и бортиков нет.

Илюха бесстрашно прыгал в воду с тарзанки, и когда девочки это увидели, они сперва стояли молча, открыв рот, а потом Маха запищала: «я не хочу так прыгать!» Ну слава Богу. Проблема была бы, если б Махе захотелось.

Когда я уплывала на сапе или просто сама, девочки самовыражались как могли. Таня надела верины ласты и сыпала песком во всех, до кого могла дотянуться. Больше всего досталось Махе, у нее после таниной атаки песка был полон рот. Когда я велела Тане снять ласты, она не затруднилась продолжить все то же самое просто ногами. А Маха облюбовала себе на пляже какого-то дяденьку, возраста ближе к дедушке, и все рвалась к нему: «это мой друг!» Друг был весьма озадачен непрошеными знаками внимания.

В общем, вспомнила я, как купалась на этих карьерах, когда мне было лет 16, а может, 20, когда я могла просто плыть, не вслушиваясь в детские вопли и не будучи вынуждена спасать детей от всего подряд и всех подряд от детей — хорошее было время! Дети цветы жизни, конечно, но там они больше напоминали водоросли. Вроде и красиво, а плавать мешают.

На обратном пути мы забрали папу с работы и вернулись домой. И по дороге Маха интересовалась: «сегодня какое число — пятница, четверг?» Я тоже сейчас путаю числа и дни недели и никогда не знаю ни того, ни другого.

Вечером пошли на речку, и к нам присоединился Елисей. Он радостно купался под внезапную машкину истерику, прыгая в глубину с разбега. Иногда он изображал утопающего, и Таня начинала переживать, бегать вдоль берега и кричать: «ты главное греби!» А когда он вылезал, радовалась: «с тобой все в порядке, миленький?» А Маха, прооравшись, нашла в прыжках Елисея эстетическое удовольствие и говорила: «давай ещё раз окунись, мне нравится этот плюх!»

Но в целом с девочками на пляже одно позорище. Когда они верещат в безлюдной прерии, это даже мило, а когда на битком набитом пляже — мне это нравится гораздо меньше. Продолжаю прокачивать устойчивость к внешним воздействиям и пренебрежение посторонним мнением, потому что столько косых взглядов, как сегодня, я не ловила еще никогда.

Маха пришла в прогулки и стащила со стола конфету. И съела ее. На мое возмущение по этому поводу — у нас принято спрашивать, что и когда можно взять со стола — Маха ответила, что проголодалась. Но еды полно, а выбрала она конфету. Я пообещала ей, что завтра не дам ни одного десерта, и ушла купаться. А папа услышал, что, как только за мной закрылась дверь, Маха сказала с уверенностью: «забудет!» Наверное, именно поэтому я не забыла, и она весь день без сладкого. Потому что надо спрашивать.

Маха встает после вечерней растяжки и пищит: «мои лапы как нитки! Потому что ты мне их растянула! Мои лапы! Худенышки!» Ей, видимо, кажется, что растяжка утоньшает ее ноги.

А Таня тем временем, воспользовавшись отсутствием кузин, села в их комнате читать книгу про кота Леопольда, и до нас примерно час доносился ее дикий хохот.

Поправляю Таню, когда она не произносит «р». Она сразу же: «давай закррроем эту тему про рррр!» Это у нее теперь любимое на все случаи жизни: «давай закроем эту тему».

Утром девочки проснулись и сразу же убежали вниз, к двоюродным, играть. Я их потом еле вернула обратно, чтобы хоть одеть, не говорю уж причесать. Таню, помимо игр, привлекает еще и книга. Илюха сказал, что ее надо склеить — переплет отваливается. Таня ответила: «а я первая это заметила, только струсила говорить». Но порвала не Таня, чего трусить? Она вообще самая трусишка у нас. И меня это радует. Пусть хоть из трусости будет осторожна.

Пошли на прогулку. Маха тут же осадила дуб в поисках желудей и просила меня сорвать те, до которых ей высоко тянуться. Я уточняю, тот ли желудь она просила, и Маха отвечает: «да, да! Ес, ес!» И сама собой довольна: «я могу говорить „да“ по-английски!» Мы с ней столько в Дуолингво занимаемся, что уже пора и «нет» тоже научиться говорить.

Пришли на берег реки и искупались, девочки на своих кругах, я так. Таня, правда, топталась на мелководье, а Маха собирала камушки там же, но я все-таки утащила их в пучину. Прогноз обещает похолодание, так что, может быть, это закрытие сезона, во всяком случае, для девочек. И оно ничем не отличалось от открытия и вообще от любого купания — было громко. Правда, к счастью, с нами был папа, а больше никого, и некому было косо смотреть на то, как я хватаю девочек по очереди и окунаю их. Косо смотрел только папа))

Во время прогулки по полю увидели черно-белого котика. Я показала его девочкам, и Таня тут же пустилась в рассуждения: «какой милый котик! Наверное, он произошел от коровы». Логично — на поле обычно пасутся только коровы, а котик один в один мастью как они. Маха засомневалась: «я думаю, что вряд ли, он гораздо меньше!» Научный склад ума.

Маха во время вечерних растяжек и массажа смотрит разные документальные фильмы. И их же просит смотреть дальше в ванне. Идем в ванну на руках, я зову папу, чтобы он пришел и помог мне загрузить девочек и убрать спортивную снарягу. Маха говорит терпеливо: «ты заглушаешь! Не надо кричать. Лучше ты спустись и скажи ему, и он придет». Ее здравомыслие иногда прямо угнетает.

Девочек помыли, посушили и посадили ужинать. Маха радуется: «я даже не заметила получасового ожидания!» Ну так потому что его не было.

Утром я подняла девочек под гром и молнии, потому что как раз пришла гроза. Таня посмотрела в окно и сказала: «не очень подходящий день для церкви. Такой грозовой». А Маха: «мне кажется, этот день уже был». Дежа вю!

Тяну Махе ноги, она кряхтит: «ты меня совсем такими темпами раздавишь». Но не верещит. Попривыкла и растянулась уже.

Поправляю Таню, когда она не произносит «р». Таня отвечает: «динозавры не так рычат: ррр, а так: рррр, глухо и коричнево». Именно коричнево они рычат, ага.

После завтрака девочки пошли играть с двоюродными, потом сами сидели и клеили мозаику — мелкая моторика же! Раз на улице дождь стеной, прогулка там не светила. А потом поехали удалять зубы. Их спросили, кто пойдет первой, они вызвались наперебой: «я! Я!» Но Таня сидела ближе к кабинету и пошла первой. Смело зашла, села в кресло, дала врачу посмотреть зубы. Но когда врач сказала, что да, надо удалять, нервы у нее сдали, и она начала рыдать. А я же знаю, что если не удалить, она станет рыдать, что не удалили, и как же теперь скелет динозавра и подарок от зубной феи, и вообще. Поэтому я позвала папу, он сел вместе с Таней, а я слушала ее вопли из-за двери. Идеально.

Мы с Махой пока рисовали, и она, услышав танины визги, спросила: «а это больно?» Хотя Тане удаляют второй зуб, а Махе третий, и она отлично знает, как это. Я ей сказала, что Таня всегда верещит, и Маха успокоилась. А Таня реально орала так, как будто ее там на части режут. А потом вышла из кабинета бодренькая, свеженькая, и заявила мне: «и было почти не больно!» А чего кричать тогда так?!

Врачи, как обычно, все Тане показали и объяснили, кроме клещей. Их даже не назвали, сказали, что удаляют зуб магнитиком. Это легенда такая еще с прошлого раза, чтобы она от ужаса в окошко не сиганула. Но сегодня Таня была настороже и попросила показать ей этот магнитик. И, видимо, заподозрив ужасную правду, сказала: «магнит ведь притягивает только металлические предметы!» Папа тут же сказал ей, что в составе зубов много кальция, а кальций в периодической таблице химических элементов — металл. И не соврал. А что кальций не магнитится — умолчал. И Тане удалили зуб, магнитиком, все как положено.

Следом пошла Маха, и ей удалили быстро, она даже не пикнула, как всегда. У Махи характер нордический твердый.

Обе девочки выбрали себе там по игрушке и пошли, довольные до невозможности. Таня, выходя, сказала: «у меня губа как будто затвердела. А когда она оттвердеет?» Потому что ей сделали укол. А у Махи не твердело ничего, ей без анестезии удаляют, у нее зуб еще немного и сам бы выпал. А у Тани корень вдвое больше зуба.

Потом девочки сидели и хвалились друг перед другом свежими дырками, и Маха дразнилась: «а я тебя обогнала!» Да, на один зуб. Счет 3:2 в пользу Махи.

Едем, Маха вспоминает: «когда мы покупали школьную форму и примеряли мне форму, которую мы не взяли, я выглядела как джентльмен». Ну если только джентльмен в шотландском национальном костюме, потому что это был сарафан с клетчатой юбкой. Но форма в строгом стиле, а Маха носит юбочки-оборочки, поэтому неудивительно, что она усмотрела в фасоне мужской стиль.

А дома девочки получили скелет трицератопса и бросились в него играть, и предвкушают радостно, какие им подарки принесет завтра зубная фея. Маха: «я, сразу как проснусь, посмотрю под подушкой, какой подарочек принесла фея!» Таня: «я тоже!» Маха: «и пойдем в холл их разглядывать». Отличный план.

Таня: «Аня, пошли играть! Ты будешь жертвой тигра». А тигром, видимо, будет Таня. Захватывающая игра, и совершенно в танином стиле.

Таня читает вторую часть «Саги о Матане» и смеется, и говорит: «глупая Таня!» Илюха, который при этом присутствовал, сказал, что она ведь сейчас про себя читает. Таня возразила: «нет, я читаю про Таню и Маху». Видимо, она себя не идентифицирует с самой собой в книге.

Потом и я увидела, как Таня читает эту книгу. Захлопывает ее, смеясь: «в другой раз дочитаю!» И тут же открывает: «а вот и другой раз!»

Прошу Таню убраться на столе в детской. Таня вздыхает: «только если я выдержу всю эту тяжелую жизнь!» Да, конечно, только если выдержит.

Таня ходит со скелетом трицератопса в объятиях: «мама, классно я несу свой скелет?» А когда у него отваливаются лапы или хвост — это же конструктор — кричит: «мама, у моего скелета отвалилась лапа!» Жуть.

Маха вспоминает удаление зуба: «мне было так больно, когда его вырывали. Но я заставляла себя молчать». Вот это тренировка!

Маха делает упражнения и что-то рассказывает. И один из ее персонажей — египетский песец. Я так понимаю, это как японский бог, только хуже.

Скелет динозавра под воздействием таниной любви периодически разваливается. В какой-то момент даже голова отвалилась, и Таня закричала в восторге: «мама! У него даже голова разбирается! Вот в чем секрет! Настоящий разборный друг». Да мечта вообще.

Девочки улеглись спать и поскорее заснули, чтобы фея могла беспрепятственно забрать их зубы и положить подарки. Фея это сделала, очень сильно надеясь, что девочки не проснутся рано-рано и не начнут поднимать весь дом от радости.

Вчера в церкви — хоть Таня и сказала, что день грозовой, мы в церковь поехали — девочки отрывались больше обычного. Таня в очереди к Чаше так суетилась, всех толкала и подпрыгивала на месте, что батюшка причастил ее как «рабу Божию егозу Татьяну». Когда на столике для запивки остались несколько кусочков просфоры, и подносик с ними дали Тане, чтобы она взяла кусочек, она тут же схватила все кусочки обеими руками и начала запихивать себе в рот. С Махой, правда, поделилась.

А Маха, когда подходили к кресту, вцепилась мертвой хваткой в батюшкину руку и повисла на ней. Я безуспешно пыталась ее отодрать, но она не отцепилась, пока батюшка не сказал: «отлично, оставайся у нас». Потом девочки устроили бучу возле просфорок и так верещали на два голоса, что не хотят одну пополам, хотят каждая по целой, что им дали по просфорке. После этого они танцующей походкой под колокольный звон удалились, довольные безмерно. Дети как из голодного края. Но, что характерно, они едят так только просфоры, а над тарелкой каши могут полчаса сидеть. Но зато в храме сразу видно, что девочки пришли натощак))

Утром Таня проснулась первая, нашла под подушкой вместо зуба археоптерикса, которого очень хотела, и побежала радоваться в холл. Скоро к ней присоединилась Маха, которая нашла своего дельфинчика, сиреневого, мягкого — все, как просила. Фея напряглась, но все пожелания выполнила. Скоро девочки убежали вниз, к двоюродным, играть с ними. И когда я пришла за девочками, Маха, удивленно оглядев себя, обнаружила: «я и забыла, что бегаю тут в ночнушке!» Еще бы. Тут и дельфинчик, и археоптерикс, не до ночнушки.

Таня рассматривает своего питомца: «это птерозавр. Помесь археоптерикса и птеродактиля». Я-то всю жизнь думала, что это одно и то же, а теперь знаю, что они вообще совсем разные… Как Таня с Махой!

После завтрака девочки немного погуляли в саду, а потом мы с Махой поехали на рентген тазобедренных суставов. Фотографируем ее раз в полгода, и у меня каждый раз шок — неужели опять полгода прошло? Таня, к счастью, согласилась остаться с бабульдедулями, потому что мне и с одной Махой там было ужасно весело. В основном, конечно, ужасно.

Маха, оказавшись в медцентре, сразу же нацелилась на игровой уголок. А там уже сидели две девочки. Маха, едва завидев их, издалека закричала: «друзья, давайте знакомиться! Это дельфиненок Фиолетик». Оригинальное знакомство. Все узнали, как зовут дельфиненка, а представиться самой и спросить, как зовут ее новых подруг, Маха догадалась минут через 20. Хорошо, что в целом мы довольно быстро все сделали, и Маха почти ничего не успела разгромить.

А результат потрясающий — подвывих теперь только справа, а был с обеих сторон, и угол ШДУ уменьшился за полгода слева на 15 градусов, справа на градус, а за год — слева на 21, справа на 11. А ортопеды института Турнера и института Илизарова говорили, что будет только хуже, никаких перспектив на улучшение или хотя бы отсутствие ухудшения нет. В Турнера вообще сказали, что через год будет вывих. Год прошел.

А ведь мы не делаем с Махой ничего сверхъестественного! Я только выполняла рекомендации маруськиного реабилитолога, а еще занималась с ней по СДК с декабря. Да, она почти год носила шину SWASH, но на прогулки только. И упражнения на тбс — это фактически 15 минут утром и столько же вечером. И такой крутой результат так скоро! Я не мечтала даже.

Пошли на вечернюю прогулку. Маха шагает и говорит: «а ты знаешь, какое девятое чудо света? Это наша улица. И нам очень повезло поселиться на ней». Я тоже так считаю. Эммаус был и остался моей первой любовью. Маха развивает мысль: «а десятое чудо света — наше поле». И я тоже считаю именно так.

Созерцание реки настроило Маху на философский лад: «ещё немного, и этот день останется только у нас в воспоминаниях. В голове. Моя голова как книжка, которую я читаю». Вот это да!

Маха после ужина попросила еще и сыр. Сказала: «мы как мышки, которые воруют в деревне сыр!» Однозначно. А Таня пошла спать с моим новым богомолом. Мы с девочками на одной волне — в одни игрушки играем))

Утром Маха пришла ко мне в постель и стала играть моей рукой и ворковать: «милая лапя с пупыркой!» Пупырка — это родинка, и была мне задача не дать Махе ее отковырять. Потом Маха разлепляла мне веки и еще всячески препарировала. А потом пришла Таня, и все то же самое они стали делать вдвоем. Словом, утро удалось.

Причесываю Маху, она рассуждает: «а мы полетим когда-нибудь в Швейцарию? Там же спокойно». Это они вчера смотрели фильм про Швейцарию, и Махе запомнилось про законы тишины. Но девочек именно поэтому сразу же оттуда выселят.

Маха размышляет дальше: «интересно, что я увидела перед собой, когда меня вытащили из твоего пузика, мама?» Реанимационную бригаду она увидела, это же однозначно.

Потом я делала с Махой растяжку, а Маха кряхтела: «ты из меня все выдавишь, как из тюбика крем». Очень образно, но мы же занимаемся натощак, выдавливать было еще нечего. После болезни девочки еще и похудели немного, и не выросли совсем за месяц, только уменьшились, так что ничего из них не выдавишь.

Пошли гулять на поле вместе с Елисеем. Он все рвался купаться, но было прохладно, и мы его не пустили. Маха, сидя на поле во время одного из привалов, подозвала корову, и та к ней подошла. У Махи никакого страха ни перед кем нет, мне кажется, она и льва подозвала бы. Да и то сказать — что ей может быть страшно, когда она всю жизнь тесно общается с Таней?

После прогулки девочки еще немного поиграли в песочнице, попускали мыльные пузыри, и сели обедать. Я сказала, что вот, девочки после болезни еще по полкило скинули, а Таня мне строго заметила: «что это ты говоришь о болезнях и о весе!» И правда, что это я. За столом надо говорить о возвышенном.

Маха задумчиво: «скоро наступит осень… А потом зима. А потом опять весна и лето. И в таком темпе мы и будем жить». Именно.

Маха не доела ужин, сказала: «у меня уже достаточно жира». На мое возражение, что жира у нее не то чтобы много, Маха парировала: «17 килограмм это достаточно для жира. Было бы гораздо хуже, если бы я весила столько в граммах». Тут не поспоришь, точно.

Утром Маха опять пришлепала ко мне, залезла и стала разглядывать мою ладонь: «у тебя какие-то рисунки на лапе, давай их изучать. Вот тут какой-то треугольник, похожий на треугольный месяц. Но месяц ведь из серпа». Юная хиромантка. Тут ее мысли переключились на месяц: «я никогда не видела месяц, только луну. И то зимой или осенью, ночью». Ну да, потому что луна летом в такое время, когда девочки уже дома. Но месяц она видела, просто не на темном небе. А на светлом, видимо, он не производит такого впечатления.

Маха идет умываться и мечтает: «я на ёлку желаний фигурку Щелкунчика хочу». Фигурку Щелкунчика она видела на каком-то из зимних балов, уже давно, и очень его пугалась. Потому и запомнила. А теперь ей его хочется! Загадочная женщина.

Погуляли немного в саду и поехали в Мед-Амко. Когда подъехали, Маха огляделась и сказала: «год проходит очень быстро, мама». Надо же, в ее возрасте мне так не казалось.

Очень хорошо позанимались, а потом поехали по делам и в школу дзюдо. Я утром договорилась привести их на пробное занятие. По пути они пообедали, а в качестве десерта слопали по йогурту, которые им купил папа. Маха пила и восторгалась: «наконец-то родители дали мне настоящий йогурт! Вкусный. Освежает!» Как мало надо ребенку для счастья))

Перед школой мы немного погуляли по набережной, потому что приехали с запасом, а потом я переодела девочек в футболки и шорты, и мы пошли. Таня, оглядев себя, заметила: «по телу понятно, что мальчик, а по голове — что девочка». Девочки почти никогда не носят штаны, поэтому для них если не юбка/платье, то значит, мальчик.

Отвела девочек в класс, сдала тренерам и села под дверью на случай, если там случится кошмар ужас поджог разбой и что еще могут в незнакомой обстановке учинить девочки. Но ничего не случилось. Я только слышала через дверь, как Таня кричит: «я устала! У меня ноги так не растягиваются!» И машкино размеренное повествование: «у нас необыкновенное количество игрушек!» А вот это точно.

В общем, на уроке и Таню, и Маху заставили поработать как следует, и домой они приехали уставшие и тихие. По дороге налакались воды и еще йогуртов, и домой пришли отдыхать, а не беситься. Идеально!

Папа купил девочкам пряник с картинкой. Маха съела и говорит: «распечатай мне еще такой пряник!» Даа, принтер, печатающий такие пряники, это просто мечта!

Таня: «мама, а может быть, у меня будет только один малыш». Маха только утром говорила, что планирует 10 детей, а я ей должна буду помогать. Таня на это возразила: «10 детей это слишком много, это нелегально!» Вот прямо даже соглашусь. Особенно если планируется привлечение меня в качестве помощи. Это совершенно нелегально.

Утром девочки встали позже меня — усмиряющая сила дзюдо в действии! И одевались и причесывались очень вальяжно. А когда мы наконец вышли из дома и пошли на поле, Маха увидела коров, отдыхающих в тени дерева, и сказала: «оо, тенек! Жаль, мы не коровы». Не вижу проблемы — мы нашли другой тенек и сели там.

На пляже к нам присоединился Елисей, который кинулся купаться, правда, под условием беспрекословного вылезания из воды по первому требованию. Но это оказалось сложно. Во-первых, вылез он с тремя предупреждениями, а во-вторых, девочки всячески подстрекали его дисциплину хулиганить и снова нырнуть. Особенно Маха: «прыгай! Прыгай, пока никто не видит!» Коварная женщина.

Пока мы сидели, коровы ушли из тенечка снова на поле. И мы шли мимо них, причем Маха постоянно порывалась коровок гладить и восхищалась, какие они милые, а Таня пугалась и говорила: «кыш, стегозавр!» В принципе, все верно — корова вполне похожа на травоядного динозавра.

Самое забавное, что коровы отвечают Махе взаимностью и очень нежно к ней поворачиваются. За развитием сюжета я не слежу и увожу Маху, а то они и обниматься стали бы.

На поле распушился татарник, и мы с девочками уже который раз пускаем по ветру его семена на парашютиках. Девочки пушистятся об них и отпускают на волю, и Таня говорит: «летите всей семьей, так безопасней!» Интересно, откуда она это взяла, ведь я ее такому не учила.

После прогулки девочки упаковались в песочницу, и стало тихо и красиво. Все-таки как чудесно, что возле дома есть сад, а в саду качели и песочница. И гамак. Мечта поэта.

Таня: «до конца моей жизни осталось сто миллиардов лет». Хороший размах, а Маха вообще планирует жить вечно.

Маха висит на кольцах нашего спортивного комплекса и говорит: «у нас должны быть доллары и кроны. Зачем нам рубли?» И тут же предложила папе оплатить ее висение. В долларах или кронах. Практичный ребенок.

Таня: «я тебя просто обожаю! Мы друзья. Мы из самого дружного семейства». Иногда да.

Таня: «мама, когда мне третий зубик будут удалять, я хочу, чтобы зубная фея принесла мне пахицефалозавра!» Бедная фея. Его же еще и не найдешь.

Утром Маха сообщила мне: «мне приснился с этими гномиками, которые в книжке, весьма неподобающий способ размножения — выйти замуж за одного из них». Почему же это неподобающий способ? Самый что ни на есть подобающий.

Таня: «любое прикосновение может означать любовь». Это она так думает. По мне, так далеко не любое.

Таня все беспокоится насчет зубной феи: «надо нарисовать пахицефалозавра, сфотографировать его и отправить зубной фее». В ожидании этого Таня нашла пахицефалозавра на картинке в книжке и показала мне. Что-то сомневаюсь, что зубная фея отыщет такой раритет.

Маха пошла умываться, стоит возле ванны и заглядывает в кран: «я пытаюсь изучить кран. С какой скоростью по нему движется вода». И ведь изучит, можно даже не сомневаться.

Девочки играют в детской, и то ли в шутку, то ли по-настоящему разговаривают. Таня: «замолчи!» Маха: «как ты смеешь со мной так разговаривать?» Прям накал эмоций.

Таня рассуждает: «а Юпитер это кусок зефира. Меркурий и Плутон состоят в основном из шоколада и мармелада». Вот неплохо было бы. Дальше: «если скрестить Груффало и кошку, получится мегакошка». А мегакошка это Таня, и мне теперь интересно, кто из нас Груффало. Таня говорит, что папа.

Потом девочки стали думать, какие буквы какого цвета. Таня: «буква п синего цвета. А б белая. А з зелёная. А — оранжевая». Тогда уж аквамариновая.

После упражнений и завтрака мы поехали в деревню к ваниным родителям. По дороге Маха восхищалась: «наша машинка превратилась в какой-то гоночный спорткар!» А всего-то деревья ближе к обочине подступили, и от этого казалось, что машинка едет быстрее.

В деревне девочки растворились в благополучии. Маха носилась по саду-огороду, ей все показывали, а она восторгалась: «я и забыла, что бабушка с дедушкой такие дружелюбные!» Таня залипла на маленький фонтанчик: «это прямо медуза!» Похоже, потому что вода поднималась зонтиком, похожим на купол медузы. И эта медуза понравилась девочкам больше всего. Они то и дело просили дедушку: «включи медузу!» И стояли играли с водой и камешками.

Девочки там нагулялись, набесились и набегались от души. Ходили по заросшей травой улице до края деревни, пугали там кур, гусей и овец. От девочек вся живность разбегается врассыпную, потому что они так хотят дружить! А их дружба устрашает. Всех))

На обратном пути Маха, сев в машину, поймала слепня: «я приручила муху!» И потом ехала вся счастливая: «редкий шанс завести слепня. Тот самый редкий случай, когда мне удавалось приручить слепня!» Не такой уж редкий шанс, слепней много, и Маха часто их приручает. И это везла в кулаке и говорила: «он двигает лапками очень-очень щекотно!» Бедный слепень. Машкин кулак — это страшное место.

По дороге домой заехали к подруге за велосипедом. И пока папа паковал его в машинку, и так уже набитую урожаем, Маха давала ему ценные советы: «не надо его убирать в багажник! Давай привяжем его за веревочку сзади машины, и он сам поедет». Инженерный ум растет. Практически уже вырос.

В деревне девочкам дали два голубых яичка — от синей птицы, судя по их цвету. И девочки очень воодушевились и сказали, что будут их высиживать. И всю дорогу твердили это, и строили планы, как они высидят птенчиков, и будут их растить, и все вот это вот. Хорошо, что дома за суетой они про это забыли, а то ведь и правда высидят.

Укладываю девочек спать непозволительно поздно — трудно все успеть с нашими разминками и растяжками. И еще у меня с утра спина болела, сама я ее видно тоже потянула вместе с машкиной. Маха говорит мне участливо: «я чувствую то же самое, что и ты». Наверняка. Но девочки хотя бы сразу спать легли, у меня все не так лайтово.

Вчера вечером мы с девочками дочитали очередную книгу, и утром я достала им иллюстрированную классиками живописи Библию для детей. Уже не помню, кто и когда ее купил, но она девочкам очень зашла — слушали с интересом. Но потом Маха сказала: «в нашей библии написана, по-моему, какая-то сказка. Потому что так не бывает». Маха слишком реальный реалист.

Делаем упражнения у спортивного комплекса, а рядом на стене висит карта мира. Маха ее разглядывает и интересуется: «почему нам на месяц в южное полушарие не слетать? Снимем отель». У Махи все так просто!

После завтрака мы подготовили новый танин велосипед, и она на нем прокатилась туда-сюда по дорожке. Дальше ехать устанет, конечно, а немного — получилось здорово. У Махи не получилось совсем — у нее ноги на педалях не держатся. Но мы все равно будем пробовать, вдруг иногда получится. Маха вообще не расстроилась, только радовалась за Таню.

После этого пошли гулять пешком, как обычно, на реку. Маха идет и размышляет: «почему в бабушкиной и дедушкиной избушке всего две комнаты?» Ну конечно, Маха же привыкла к хоромам, чтобы было где развернуться.

Поднимаемся от пляжа на высокий берег. Спускается Маха туда со мной за руку, а поднимается уже сама, хотя горка довольно крутая. Но Маха еще круче. Идет и говорит: «мне кажется, когда я прохожу по этой дорожке, что я иду по груди великана. И сейчас я поднялась на его плечо». Мне тоже теперь так кажется.

Таня снова охотилась на галок и грачей, подкрадываясь к ним. Они, конечно, улетали. Маха всякий раз поощряла Таню: «Таня, смотри, жертва! Лови ее!» И потом строила планы: «чтоб ощипать пёрышки, а тушу шлёпнуть на сковородку». Таня возразила: «нет, нужно ее дома завести. Пусть летает». Таня стала добрее Махи! Это надо же.

В одном месте поля, где тоже горочка, я всегда Маху немного несу на руках. Это ей отдых, а главное — ритуал, чтобы порядок был. И снова несу ее, а она говорит: «сколько ты весишь килограмм, столько и должно быть тебе лет». Отлично, значит, Махе 17, Тане без малого 15, а мне 50. Но зато я особо не старею, а даже молодею иногда. Девочки, правда, тоже почти не прибавляют. Мы молодые))

К обеду вернулись племяшки. Привезли девочкам из Москвы пуговицы, к их большому восторгу. Маха потом до ночи везде носила с собой эту пуговицу, и больше всего я боялась, что она ее съест. Ей до сих пор не чуждо поедание прекрасного.

Маха: «скоро нам уже 7! А было 6». Вот именно. Время летит.

Утром я подняла девочек пораньше, причесываю Маху, она рассуждает: «когда мы смотрим фильм про саванну, я всегда больше за львов, чем за буйволов. Я кричала им: давай! Быстрей! Ты сможешь! И они слушали меня и бежали быстрее». Да, я тоже это заметила.

В церкви девочки опять чуть не снесли всех в очереди к причастию, и мне пришлось их удерживать строгими мерами. А потом освящали мед. Таня смотрит на это и говорит: «мед испортится от воды». Объясняю ей, что не испортится, потому что он плотнее воды, и она просто останется на поверхности, а к тому же это святая вода. Маха слушает и говорит: «это они так думают». Ооо, вырастила постмодерниста!

Когда батюшка говорил проповедь, Маха постепенно подходила к нему все ближе и ближе, а Таня под конец стала пищать: «ну давай уже!» Типа, поживее закругляйся. Кошмар девочки.

После завтрака мы сразу же пошли гулять. Маха придумала очередных персонажей, и Таня спрашивает у нее: «а как выглядит хохлатый грив?» Маха: «как обычно, только в зеленой шапочке». А, ну все понятно, конечно же.

Маха шагает и сама собой гордится: «я за год научилась ходить без коляски! Может, нам от этой коляски немного разгрузить сарай? Отдать кому-нибудь мою старую подружку». Непременно, но еще не прямо сейчас. Посмотрим, как будет осень и зима. А так я только за, да.

Маха: «ветерок обдувает оставшиеся уголки лета. А вот жили бы мы в южном полушарии, и никогда не видели снега». Говорю ей, что и в южном снег очень даже бывает, просто там меньше заселенных мест.

Маха заходит в лесок: «здесь раньше была дистанция. Ты долго говорила: вся эта дорога превратится в одну большую дистанцию для тебя. И вот этот момент настал». Именно. И я безгранично рада этому. А еще больше рада тому, что и Маху это радует.

Сели в тенечке попить воды. Маха: «мам, так хочется в Швейцарию». А мне и здесь прекрасно. Вместо Швейцарии мы поехали в Черногубово, где была выставка коллекционных кукол всех родов и видов, по которой проводила экскурсию та девушка, которая их коллекционирует. По дороге Таня листала свою раскраску с динозаврами и говорила: «больше всего я люблю триасовый период». Я прям за нее рада.

В Черногубово мы приехали минут на 15 пораньше, чтобы найти место и не спешить, поэтому девочкам пришлось подождать начала. За 10 минут ожидания они успели и поныть, и потребовать, чтобы уже начинали, и сказать: «ну когда уже?», и позалезать туда, куда не велено — в общем, изо всех сил самовыражались. И во время экскурсии лезли вперед, все трогали руками — к счастью, это разрешалось, я смотрела только, чтобы они ничего не стащили, с них станется. Маха то и дело жирно намекала, что ей очень нравится та или иная куколка и очень хочется себе такую же, и начинала рыдать, когда ей немедленно эту куколку не дарили. Спасло положение то, что ей больше всего понравилась народная, довольно простая в исполнении, и я пообещала ей такую сделать.

А Таня блистала интеллектом — на вопросы, что такое оригами, кого изображает та или иная кукла и как работают марионетки, отвечала правильно и впереди планеты всей. Увидев что-то маленькое, напоминающее череп, сказала, что это череп динозавра, опознала страусиные перья в одежде одной из кукол и сказала, что знает, что такие ламы и чем они замечательны. Умище-то куда девать!

Маха постоянно окликала хозяйку мероприятия: «Ксюш! Ксюшк! Послушай!» И если бы Ксюша послушала, она не смогла бы сама уже ничего рассказать. Маха не читатель, Маха писатель. Сама все расскажет и покажет. И везде стремилась успеть. Я только успевала наперегонки с папой ловить ее от падения на витрины, а ноги она всем оттоптала совершенно точно. И Ксюшу они с Таней обе затискали. Без этого никак.

Под конец мероприятия мы сделали куколку из бумаги, тоже народную — чалпу. Получилось очень здорово. Маха и тут рвалась всем помочь и принять участие, и хотя я пыталась ее усадить, она все-таки добилась своего, сама пришагала к столу и приняла максимально посильное участие в изготовлении этой куклы. Маха очень упрямая, ужас просто, но сегодня я подумала, что эта ее неубиваемая сила духа и есть ее суперсила. И она ей нужна.

В музее кукол многие куклы можно было и потрогать, и в руках подержать. Одного театрального злодея дали подержать Тане, и она нежно его обняла, а Маха на предложение подержать ее тоже сказала: «можно мне кого-нибудь повеселее?» И взяла доброго персонажа. Она очень разборчива в этом отношении.

Маха подошла к компу, когда я набирала этот текст, и сказала: «дай я попробую что-нибудь написать! Ну дай! Ты сама будешь удивляться!» И правда. Я дала, Маха написала строчку из мягких знаков, я удивлялась))

Таня: «я такая длиннющая стала, во всю ванну!» Именно. Хотя они и маленькие, но все-таки растут.

Таня ложится спать: «как я люблю остальных. И саму себя! Я обожаю все-все-все на свете!» Это же прекрасно.

Утром Маха пришла ко мне и стала крутить мне руку: «накручиваем в организм новые мышицы!» Вот, значит, как это работает по представлениям Махи? Делаешь гимнастику — растут новые мышцы. Круто.

Таня увидела свое платьице на сегодня и радуется: «как чудесно, как красиво! Значит, и день будет прекрасный». Отличный настрой утром.

Мы торопились на баланс в Мед-Амко, и поэтому я записала интервью, еще когда девочки только встали и умылись. Маха: «интервью в 10 утра? Так вообще бывает?» Таким тоном, как будто хотела сказать: это вообще законно? Но было полдесятого))

На балансотерапии Маха отлично балансировала, а в какой-то момент, присев на доске, сказала: «я сделаю неподобающим образом!» Я уж не знаю, что именно она собиралась сделать неподобающим образом, но у нее получилось, да.

Приехали домой, быстренько перекусили и пошли гулять. Таня успела даже немного поиграть в кукольный домик. Играла и пела: «Господи, помилуй нас грешных!» Вот именно.

Таня отказывалась идти гулять, и даже общество Елисея ее не соблазняло: «я буду к нему приставать, не хочу». Не хочу, но буду, с собой не совладаю — это совершенно в танином стиле. Но когда и Маха стала кочевряжиться, я директивно повела гулять всех.

Маха начала прогулку чуть ли не бегом. И на все мои просьбы и уговоры идти помедленнее отвечала: «я хочу взлететь и приземлиться хоть один разик». Взлететь вот нет, а приземлиться у нее получилось, и не раз.

На реке девочки сели на кромку воды строить башни из песка, причем Маха на все мои указания, что тут рядом глубина, беспечно отмахивалась: «ну какая глубина! Мы же у берега совсем». А там вода отошла, и сразу от берега начинается русло Белеутовки, где и взрослому будет с головкой. Но рядом была бдительная Таня, которая следила за Махой и за мной тоже, и кричала: «мама, вернись! Мама, не плавай! Это опасно!» И для пущей убедительности рыдала, когда я чуть отплывала. А когда я повела ее в воду смыть песок со всей тушки, она верещала как резаная: «не надо меня топить!» и бешено вырывалась. Маха далась ополоснуть себя гораздо спокойнее.

На обратном пути Таня ворчала: «мама, ты весь день мне испортила купанием!» Водобоязнь это вообще-то бешенство. Все точно в танином духе. А Маха ставила ноги ровно только на медленном шаге, а ей все время хотелось взлететь, поэтому я запыхалась ей напоминать про ноги, чтобы одну ставила ровно, другую поднимала, и вообще не неслась сломя голову, как она теперь обожает делать. Но все-таки мы чудесно погуляли.

После обеда и прогулки в саду поехали на дзюдо. Когда я только отъехала, Маха заметила мечтательно: «почему наша машина не Тесла нью? Сама бы без водителя могла ехать. Руль сам крутится, сидишь отдыхаешь». Неплохо было бы, согласна.

Маха была, судя по всему, в очень мечтательном настроении. Сказала: «я хочу, чтобы памятник в мою честь установили». Почему-то мне кажется, что она запросто и это сможет сделать))

Таня тем временем читала инструкцию к Шниве и уточнила у меня: «мама, а двигатель от слова „двигать“?»

А потом я привезла девочек на дзюдо, сдала их тренеру и ушла с Ваней есть мороженое в сквере. Тренеры смотрят на меня такими понимающими глазами, как будто сразу ясно, что главная цель девочкового дзюдо — это отдать их хоть на два часа в неделю и спокойно поесть мороженого. Танины вопли долетали через открытые окна зала и в сквер, но мы сидели и смотрели, и если бы тренер полез выпрыгивать в это окно, мы бы, конечно, вмешались. Но нет, все было штатно.

Когда я пришла забирать девочек, они обе были с большими ошалевшими глазами и кричали: «воды, воды!» Посадили их в машинку, дали по бутылке воды, и они присосались к ним, как пиявки. Таня только через несколько минут сказала: «вода это деликатес!» То-то же! Еще немного позанимаются, и хлеб оценят. Правда, они его уже и так ценят.

На мои вопросы, что там как было, Таня ответила: «я очень-очень устала». А Маха: «сначала я висела на канате». А потом? Потом, видимо, ничего не помнит))

Маха теперь при всяких хулиганствах говорит поспешно: «это не я!» Кто это сделал? Сказал? «Это не я!» А кто это в таком случае периодически в Маху вселяется?

Маха: «а зубная фея в каком платье? Я думаю, в бирюзовом. Образ этой маленькой подружки у меня в голове». Очень красивый образ!

Утром Маха пришла потрошить меня, а потом взяла с подоконника кувшинчик и села его разглядывать: «интересно, как сделался этот кувшин? Мастер сделал его из глины». А потом нашла заводское клеймо. Но все равно романтично.

Девочки играют. Маха: «они принесли всякие сувениры: бивни мамонта, клюв фараракоса, когти саблезубого тигра…» Таня продолжает: «рог шерстистого носорога и даже гриву пещерного льва». Чудесные сувениры!

После завтрака мы с девочками пошли на речку. На сей раз я и купальники им не стала брать, Таню просто разула и попросила аккуратно играть на берегу, не замочить всю одежду. А Маху и разувать не стала, потому что она тогда вся целиком искупается. Она сидела на берегу и кричала: «мама, я хочу к воде!» И пока я плавала, все-таки сама встала и к воде пришла. Но, к счастью, промочила только ноги, что на такой жаре несущественно. Вся целиком не успела нырнуть, я ее увела от кромки воды.

Еще когда мы спускались к реке с высокого берега, я взяла Маху на руки, и она сказала: «крутая тропинка вела к тихим водам». Поэтичный ребенок. Правда, воды не такие уж тихие, дул ветер, и на реке были волны, но так здорово!

Быстренько пообедали и поехали в Мед-Амко — с Махой на лфк. По дороге Таня листала инструкцию к Шниве, а ветер, врываясь в окна, периодически листал страницы, отчего Маха смеялась и говорила: «ветер перелистал! Это он хочет тебе сказать, чтобы ты читала быстрее». Не иначе.

На лфк Маха оторвалась по полной программе. Это был ее первый опыт такого занятия, и у нее даже получилось — но только после того, как она полчаса ухохатывалась просто до упаду. Что послужило причиной такого веселья, так и осталось невыясненным.

Вечером к Ване приехали друзья — сюрпризом — поздравить его, у него день рожденья. Мы спрятались от детей в саду, а они тем временем рисовали и раскрашивали. Но примерно через час они нас раскусили. Первая пришагала Маха, даже не переобувшись, и сразу нацелилась на стол: «хочу тортик!» И села, хохоча и поедая тортик, с видом, что шутка удалась. Сказала: «вы тут шумели!» Эх, надо было тише сидеть! Следом прирулила и Таня с тем же текстом. А сверху еще и арбузика поела.

После тортика и арбуза на Таню напал дух авантюризма, и она стала носиться вокруг дома с гиканьем и улюлюканьем. И носилась до темноты. Только когда гости уехали, ее удалось загнать обратно в дом.

Делаем с Махой вечернюю порцию упражнений, Таня и Вера играют рядом и поют: «пернатый конь, пернатый конь!» Илюха, тут же листающий книжку, спрашивает: «что значит пернатый конь?» Маха задумчиво: «Пегас». И откуда она это знает?

Ночью Маха порывалась прийти и спать с нами, но когда заснула, я ее переложила к ней. В пять утра она завопила: «мама!» Но тут же и успокоилась. Здесь Анютка болеет сейчас, и у меня есть опасения, что и Маха с Таней могут переопылиться, но пока все здоровы, не смотря на машкино нытье. А когда вышли гулять, Маха оглядела наш асфальтированный дворик и сказала: «нашу площадку для рисования укрыл ковер из листьев и маленьких ласточек. Как ты думаешь, им не страшно лететь на своих парашютиках?» Думаю, что не страшно, иначе они бы не летали. А маленькие ласточки — это березовые семена. Они очень похожи по форме на силуэт летящей ласточки.

Маха посмотрела на летящие семена и листья — да, листья тоже начинают слетать, уже конец августа — и сказала: «я хочу прыгнуть с парашютом!» Да легко! Немножко подрастет и пойдем прыгнем, где наша не пропадала.

На дорожке встретили большую толстую гусеницу. Девочки долго смотрели, как она ползет, и рассуждали, какая она миленькая, а потом Таня поинтересовалась: «мама, а ты не боишься гусениц? А я полу боюсь, полу не боюсь». Я заметила. В руки Таня гусеницу и никакое насекомое сроду не возьмет. А Маха — запросто.

На этот раз Маха попросила, чтобы я надела на нее купальник, и она могла беспрепятственно дрябзгаться на берегу. Правда, с уговором, что я ее потом засуну в воду и смою с нее весь песок. Маха согласилась и упоенно ковырялась в камешках. А Таня только разулась, и кричала мне вслед: «не плыви! Я хочу чтобы ты всегда была рядом со мной и не уплывала». И: «вот этот последний раз сплавай и возвращайся!» Маленький диктатор.

Тут же на берегу Таня нашла здоровенный камень, сказала: «мама, смотри, я нашла метеорит!» И притащила этот метеорит домой. Всю дорогу сама его несла. А вот Маха уже не несла, потому что вчера она тоже так взяла с собой камешек, а в какой-то момент упала и продырявила им себе ладошку. И ладошка, видимо, еще болит. Как пройдет, Маха снова начнет камни с реки носить. В этом девочки обе в бабулю, она великий собиратель камней.

После прогулки в саду и обеда мы поехали на дзюдо, но Таня прямо в машине прокисла и заснула. А Маха была нытная еще утром. И мы на полпути решили, что сегодня лучше обойтись без сильных нагрузок, и вернулись домой. Таня и дома тут же легла спать и продрыхла три часа. Встала веселая и с новым зубом — он у нее за эти три часа вырос! Так смешно. Сама удивилась и сказала: «вообще-то я спала на маниной кварати!» Потому что после сна язык тоже заплетался.

Пока Таня спала, Маха зря времени не теряла и заявила Илюхе: «я выбрала тебя для размножения». Илюха был в шоке, да и я, надо сказать, тоже — они двоюродные, им как-то не очень показано совместное размножение. Но помню, что я в свои детские годы была свято уверена, что со временем выйду замуж за брата, и еще думала — а как же девочки, у кого нет братьев? В этом не было никакого подтекста, только самые практические соображения.

Таня в шоке от собственного режима: «я целый час проспала!» Три часа, чтобы быть точной.

Маха вечером опять попросилась к нам. Почему, не сказала, а когда я ее положила у нас, призналась: «вот причина, по которой я хочу засыпать у вас. Во-первых, я боюсь, что мне приснится что-то не то. А во-вторых, я очень быстро взрослею и начинаю отвоевывать у вас комнатку. Когда мне исполнится пятнадцать лет, я перезагружусь на эту комнатку». Да у нее прямо наполеоновские планы!

Маху, когда она заснула, мы безопасно разминировали и перенесли в ее постель. Зато часа через два к нам своими ногами пришла Таня, горяченькая, и улеглась: «я пришла к вам!» Сюрприз ходячий. А утром, часов в 8, пришла Маха, сказала: «пора вставать!» И, увидев рядом с нами Таню, возмутилась: «вы нас перепутали!» Да у меня самой все в голове перепуталось за такую ночку.

Маха была изгнана с повелением ложиться обратно спать, а если не хочет, то играть тихонько. Она очень возмущалась: «как это все спят, уже пора просыпаться!» Ей, конечно, виднее.

Но в целом просыпаться особого смысла не имело, потому что Таня была горяченькая, Маха тоже в течение дня разогрелась, и мы весь день сидим дома. Я бы сбежала искупаться, но я тоже не очень.

Ситуацию спас приезд двух палочников, для которых мы только вчера получили маленький террариум. Маха тут же сказала, что одного назовем Пузыриком, как и собирались, а насчет второго затруднилась. Таня решила проблему: «одного назовем Пузырик, а второго Веточка». Хотя они оба выглядят как веточки. И девочки все утро развлекались этими палочниками, а потом читали, слушали «Чевостика» и вообще играли в спокойные игры. Ну, относительно спокойные.

Маха вечером: «мама, ты такая милая! Ты милашечная!» Вот, иногда я милая))

Мы с девочками всю ночь дружно жарили, но наутро они были вполне даже ничего, а я вот помирала до середины дня. Потом тоже получше стало.

Маха, придя к нам утром, заявила: «мне приснилось кое-что, связанное с библией. Что именно, не скажу, но это было ужасно». Но тут же и рассказала: «во-первых, мы читали то, что уже прочитали, а во-вторых, речка у них иссохла». Совершенно ужасно читать то, что уже прочитали, о да. А речка это Иордан, что ли? По странному совпадению мне тоже приснилась речка, только Инга — та, которую в процессе строительства платной трассы — северного обхода Твери — просто засыпали землей. И мне приснилось, что ее не засыпали, а все-таки сделали мост, и я во сне была так рада! Хоть во сне посмотреть такое.

Маха стала нежиться: «ты милашка! Ты такая милая, максимально милая». Потому что я ничего сегодня от Махи не требую, кроме питья воды и чая. Даже растяжек не делаю. Максимально милая))

После того, как девочки попили, причесались и пришли в себя, они начали носиться по комнатам — играть в прятки. Таня пряталась под столом, а Маха искала ее, хохоча, и не нашла бы, если бы Таня тоже не начала смеяться. А просто невозможно не смеяться, когда смеется Маха — она так заразительно это делает! Она все заразительно делает. Болеет тоже заразительно.

Таня ушла рисовать с Верой, и периодически приносила мне рисунки: «я тебе выбрала самый красивый!», «я принесу тебе самые бесплатные рисунки!» Самые бесплатные! Добрая доча.

Палочники сидят в своем террариуме неподвижно, но листочек дуба, который мы им туда положили, понадкусали. И, главное, когда? Ночью, видимо. Любители ночных пожоров, совсем как я.

Маха сидит и кричит: «эврика дженева, эврика дженева!» Таня: «Маня, я не понимаю твоего языка». Маха: «я нашел карандаш. Эврика дженева!» Ну ладно, эврика понятно, но почему дженева?

Таня так оживилась к вечеру, что ушла с кузинами играть в саду. А Маха еще нет, по крайней мере, я ее не пускаю. Поиграет завтра. Задача заставить их пить в достаточном количестве, особенно когда я тоже не совсем в строю. Хорошо хоть папа дома остался.

Маха тоже стала рваться гулять, и чтобы ее отвлечь, бабуля достала девочкам маленькие медные маски под старину. Маха впечатлилась: «бабушка! Такое не может продаваться в наши дни, наверное, ты это где-нибудь в ямке раскопала!» У них вид именно такой — археологической находки.

Маха вечером: «я сегодня почти ничего не ела!» Ну, это она скромничает. Маха не тот человек, который при болезни теряет аппетит, она ела еще больше обычного. Но: «я все-таки больше пила, чем ела. В меня вливали чуть ли не тонну воды». А вот это точно, так и было.

Маха ночью позвала меня, и на вопросы, что ей не так, и болит ли где, ответила: «у меня восемь маленьких чувств. И я одновременно чувствую и радость и грусть». И отрубилась спать. Все исчерпывающе ясно, конечно.

Утром Маха пришла ко мне и тут же стала рассказывать: «однажды в Англии я встретила галапагосского морского льва, который умел говорить по-английски. Его спросили: где мячик? А его брат ответил: здесь! И тот: ес, бол!» Ну отлично, Маха выучила еще одно слово на английском.

Таня с Махой сидят играют. Таня деловито: «оплата картой дана наличных. Что ещё желаете?» Маха тут же прикладывает кусочек картонки к какой-то другой картонке, которую держит Таня, и все максимально аутентично.

Племяшки пришли наверх играть, и все вместе стали беситься. Аня немножко побаивается, и когда Вера отошла в другую комнату за фитболом, Аня пришла за ней следом с просьбой: «Вера, можно ты уже пришла?»

Потом дети убежали играть на первый этаж. Сегодня дождик, и гулять не получилось даже у здоровых. Слышу снизу танино: «я хочу боевого питомца, анкилозавра!» А я вот не хотела, а у меня есть!

Маха просит: «достань мне из отпуска Попу! У него большое желтое пузичко, как у нашего папы. Только у папы оно не желтое». Хорошее такое уточнение.

Маха лезет на спортивный комплекс: «я умею ходить по воздуху!» Даже и не сомневаюсь. Маха может все, что захочет, и только тогда, когда хочет.

Таня: «меня обозвали сердцекорзиновой. Потому что мы играли в игру „джем“». Я ничего не поняла, конечно.

По здоровью у всех сегодня явно лучше. Таня весь день ходит на ушах, и от этого разогрелась выше нормы, а мы с Махой на самом щадящем режиме, и уже скоро будем в строю, что не может не радовать. Пора уже делом заняться.

Таня вечером: «завтра мы будем играть в игры, которые напоминают Ефремовых». Да, рано утром гости уехали, девочки попрощались с ними накануне, перед сном.

Таня, уже засыпая, зовет меня: «мы ещё когда-нибудь на каньон поедем? На карьер». У Тани остался незакрытый гештальт, она отказалась плавать на катамаране, а когда дозрела и захотела, мы его уже отдали. Там прокат на час. Пообещала ей, что еще раз съездим и покатаемся.

Утром Таня пришла ко мне и сразу приступила к рассказу: «мне приснилось, что мы летаем в космосе и здороваемся с планетами. И Меркурий такой зелёный и светится, это из-за магмы. Светло-зеленый». Такие сны у них, прямо завидно.

На мою просьбу пойти поиграть с Махой Таня сказала: «Маня любит серьезные игры, а я легкие». Но пошла играть. А вот так посмотришь и не скажешь, что Таня любит легкие игры!

После того, как мы сделали Махе снимок, и он показал подвывих только справа, я пристально слежу за тем, как Маха сидит, и поправляю ее, если правое бедро в неправильном положении. Она уже иногда и сама: «мам, я только сейчас заметила, что сижу неправильно». И сразу же села хорошо. Да здравствует самоконтроль!

Девочки не особо скучают по двоюродным. Маха вообще немного рада — активные игры забирали у нее Таню, и ей часто приходилось играть одной. А Таня наконец снова вернула себе лидерские позиции и диктатуру. То есть, конечно, видимость диктатуры, потому что Маха умеет делать так, что во всем подчиняется Тане, а происходит все по-машкиному. И всем хорошо.

Я поменяла палочникам дубовые листочки на свежие, побрызгала водичкой. Маха смотрит и говорит: «да, уход за палочником это конечно же ого-го!» Это она еще уход за морской свинкой не видела.

После упражнений, которые Маха сделала отлично, и завтрака мы пошли прогуляться. Недалеко — это первый выход — за малиновыми листиками для палочников, чтобы разнообразить им диету. И сначала показала девочкам маленький подсолнух, который вырос прямо под окном нашей спальни — там, где зимой висит кормушка. Он вырос из одного из уроненных семян. Для девочек это событие. Они бросились его обнимать и целовать, рассуждать, какого он пола — Маха решила, что девочка, а Таня, что мальчик — и назвали его, Маха Солнышком, а Таня Желтиком. Такая милота.

На дороге среди камней Таня нашла маленький камушек, по форме похожий на яйцо, и отколотый сверху. Мы сразу же решили, что это окаменелое яйцо динозавра, и раз он отколот, то, значит, динозавр вылупился из него и где-то здесь рядом ходит. И девочки тут же решили, что это компсогнат, и он сопровождал нас всю прогулку. Маха шагает и говорит: «а мы тут компсогната… он ещё маленький. За мной идет. Хватит мне на пятки наступать! Иди не так косолапо, как мишки!» Кому как не Махе знать, как надо правильно идти!

Вдоль дороги нападали целые кучи березовых семян. Маха восхищается: «ой, глядите, какой желтый коврик!» Таня: «как много ласточек! Хватит на целую стаю». Даже на несколько стай хватит.

Маха идет дальше и говорит Тане: «Таня! У меня проблемка. Дровосек очень больно царапает меня когтем». На мой вопрос, кто это дровосек, Таня поясняет: «это компсогнатик». Непослушный какой, весь в девочек.

Сели отдохнуть и попить водички, пока я собирала малиновые листья. Таня спрашивает: «мама, а лучи солнца это просто палки, которые идут от солнца?» Я вообще не сильна в корпускулярно-волновой теории света, поэтому объяснила проще, но не уверена, что девочки поняли. Надо будет еще вечером на примере фонарика показать.

Вернулись с прогулки, я усадила Маху в гамак и пошла домой с чувством исполненного долга. Через 10 минут смотрю в окно — Махи в гамаке нет. Она уже взобралась на отмостку дома, которая идет вдоль всего периметра, и счастливая до невозможности: «да я сама могу туда взобраться без помощи!» Теперь ее оттуда и не увести. Она называла отмостку террасой и говорит: «мне здесь нравится! Мне точно это не снится?» Просто мечта.

Дедуля видел, как Маха из гамака сама вылезает — головой вниз, а с «террасы» как раз над гаражом можно тоже так слетать, только это сразу и навсегда обнулит машкин реабилитационный потенциал. Там высота метра 2 и внизу асфальт. А Маха безбашенная девушка, стоит и наслаждается: «мне нравится эта высота!» Конечно, чтобы оттуда слетать, надо постараться, но для Махи нет ничего невозможного. Я постелила девочкам там матрасики, Таня притащила туда динозавров, и они сели играть, а я — надеяться, что Махе за игрой не захочется экстрима. Ну и Таня ее удержит или хотя бы меня позовет, она, к счастью, знает, где край.

К счастью же, и Маха камикадзе больше для вида. Когда я позвала ее обедать, она очень аккуратно пошла вдоль дома спускаться туда, где это максимально безопасно, и вся сияя, что может сама: «я где-то через 5 минут буду внизу!» Чудесно.

Папа помогает Махе помыть руки перед обедом, а Маха ему рассказывает: «было непросто карабкаться на скалу, висящую над дедушкиным гаражом!» Это был этюд «напугай папу пострашнее», и у Махи отлично получилось.

Таня нашла в комнате большое пластмассовое кольцо и полдня с ним ходила. А потом Маха отжала его у Тани и радуется: «я украла у сестрицы перстынь и прячусь от нее, пока она меня его не лишила. Ведь лишиться такой красивой вещи — грех!» А лишить сестру такой красивой вещи ничего, нормально. И почему она произносит «перстынь» через «ы», я не знаю.

Таня, садясь за стол: «ууу, я съем все что смогу! Я смогу все что съем!»

Маха: «я горжусь перстнем, укратым у сестрицы!» Тем больше гордится, чем больше Тане все равно. Таня уже в него наигралась и не обращает внимания на машкину браваду.

Маха: «это моя террасса, откуда мне открывается неподобающе красивый вид». На вопрос, почему же неподобающе, Маха уточнила: «слишком красивый!» И «террасса» в маруськином произношении с двумя «с» явно.

На улице перед одним из домов какое-то время назад появилась куча песка. Я постоянно отгоняла от нее девочек, жаждущих в нее закопаться или растащить ее по песчинке, и говорила, что этот песок нужен именно здесь. А сегодня мы шли мимо, и услышали за спиной какое-то движение — девочки оглянулись и увидели, как двое рабочих грузят этот песок на тачку и возят на территорию дома, за забор. Маха сразу же: «так вот для чего им нужен песок! Чтобы возить грузы». Именно для этого.

Маха идет по парапету вдоль дома, заглядывает в подвальные окошки и спрашивает: «дедуля, а это окно какой из принадлежащих тебе комнаток?» Дедуля у нас король подвала, поэтому все комнатки там его, но это же надо было такую фразу сочинить!

А Таня нашла в шкафу «Маугли», и теперь эту книгу от нее приходится прятать всякий раз, когда надо пойти гулять или сесть за еду. И хорошо прятать, потому что, как только Таня ее находит, она тут же садится ее читать и читает, как загипнотизированная.

На утренней тренировке Маха закатила мне скандал, что она ничего не может, не будет и не хочет, и кулаком ударила. Это у нее новая манера, явно позаимствованная от Тани, но если танины кулачки никакого урона никому нанести не способны, то Маха с одного удара валит лошадь. Мне это ни к чему, я встала и ушла, сказала, раз так, то сама занимайся. Маха минут 10 порыдала и упросила меня вернуться. И все упражнения сделала просто идеально, особенно те, на которых и начала скандалить, что не может. А вот может же! И прекрасно может. Козявка.

После завтрака пошли гулять, но, поскольку то и дело принимался дождик, то девочки часа полтора гуляли на крыльце, которое от дождя защищает козырек. Таня, глядя на стайку скворцов на березе, сказала: «ух ты! Целая гроздь археоптериксов. Их можно принять за ягоды и семена. Вот они слетели с доисторической березы». У них тут все доисторическое и динозаврье.

На интервью на вопрос, что самое главное в жизни, Таня ответила: «жить!», а Маха: «скорость! И сила!» А Таня еще добавила: «и красота!» Ну отлично. Скорость и сила и красота — это прямо основные характеристики девочек.

Гулять на речку мы пошли все-таки в дождевиках, потому что дождик то и дело принимался. Таня, одеваясь, сказала: «теперь я похожа на резиновую уточку». И когда Амур из-за забора стал на нас лаять, крикнула ему возмущенно: «хватит лаять на уточек!» Маха от лая уже не падает, но все равно напрягается и идет с трудом. На днях Амур сидел снаружи забора, и Маха, идя мимо, уговаривала его: «тише, тише, Амур, не надо лаять, а то я опять в колючий куст упаду!» И когда Амур даже не подумал лаять, сказала мне: «вот видишь, его надо просто попросить!»

Юго-восточный ветер нагнал дым горящих торфяников, и весь горизонт в дымке. Маха шагает и радуется: «дымная долина — это так весело!» И потом: «мам, если я сейчас исчезну, не бойтесь. Я же сейчас храбрая». Она имела в виду, что исчезнет в дыму. Девочкам все казалось, что мы сейчас дойдем до самого дыма и в нем спрячемся. Маха: «под дымчатым покрывалом мы». А оно все так и маячило на горизонте и толком не покрывало!

Таня: «мы в мезозойской эре за несколько часов до падения метеорита». Вот у меня тоже немножко такое же ощущение.

Маха, оглядываясь: «мы тут одни в дымке. Ни справа, ни слева, ни сзади, ни спереди кроме нас никого». И правда, поляна совершенно безлюдная. Таня: «потому что ещё нет людей в мире. Кроме нас, конечно». Логично, если мы в мезозое.

Маха размышляет: «я думаю, дождик закончился, когда мы пришли в дымку. Она задерживает дождь». Самое интересное, что дым ведь и в самом деле задерживает дождь. Только дым должен быть все-таки сильнее. Потом Маха увидела кусок дорожки с потрескавшейся сухой глиной и радостно закричала: «как вафелька кусок земли!» Надо же, у меня никогда не было никаких ассоциаций с вафлями.

Потом мы увидели на краю дорожки молодых крылатых муравьев, и я стала объяснять девочкам, что это детеныши, которые вылезли, чтобы улететь, а Маха смотрела и комментировала: «эти чёрно-белые точки, как клетки в шахматах!» Да, потому что сами муравьи черные, а крылья у них белые, и их целый рой. Тут точно на шахматы было похоже.

Еще девочки сорвали несколько зеленых шишек с сосны, потом желуди с дуба, и Таня говорила: «у нас сегодня шишко-желудевый суп!» Наверняка вкуснятина.

* * *

Пахнет дымом лесных пожаров,

Сизой хмарью застлало лес;

Только жизнь нам даётся даром,

Светлым даром родных небес.

Остальное — а это много,

Это все, чем она полна —

Нам придется просить у Бога,

Поднимать из глубин без дна.

Все загадки ее и смыслы

Для себя одного решить;

Время только листает числа,

Но не скажет, как нужно жить.

Так идем мы сквозь дым и ветер,

Сквозь туманы, жару, дожди,

И прекрасней всего на свете —

Если знаешь, куда идти.

21—22.08.2022.

Таня кричит в детской: «тьфу! Уйди! Прочь отсюда, крыса дохлая!» Прихожу посмотреть, где крыса дохлая, а это Таня читает «Маугли», оказывается, и не может сдержать эмоций.

Маха ходит по дому и ухохатывается: «сейчас начнется расколбас!» И он в самом деле начинается! Кошмар девочка. Но у меня есть лекарство — лфк! Отлично помогает от расколбаса.

Маха залезла на спортивный комплекс и разглядывает карту: «мне кажется, мама, что Великие озера окружают великие равнины». Наверняка.

Спрашиваю у Тани, с кем она себя идентифицирует — с бандерлогами или Каа? Таня прячет книжку: «давай лучше не будем это обсуждать, а помилашимся!» Таню очень прикольно милашить, она такая смешная. И еще говорит: «давай ты сделаешь мне растяжку!» Я и сделала. Она пищала и хохотала. А потом я достала ей «Затерянный мир» Конан Дойла, и она погрузилась без памяти уже туда.

В какой-то момент Таня позвала меня: «смотри, кого я сделала!» Я пришла, а она из разрозненных игрушек — детской посуды, какой-то подставки для игрушечной кроватки, кольца от пирамидки и прочего — собрала такую крутую инсталляцию, что я не то что сама восхитилась, а еще и всем показала, и сфотографировала ее. Просто класс, как она это сделала. Такой отличный человечек получился, и так просто, но никогда не догадаешься собрать такого сам. Это талант.

Ночью Маха давилась кашлем — он не страшный, только неприятный очень, в горле щекочет, и чем больше кашляешь, тем сильнее хочется еще. Мне помогают леденцы, но девочкам я их не даю, тем более ночью. Махе дала водички и легла с ней рядом — ее этот кашель раздражает, она начинает кричать, а если рядом лежишь и ее гладишь, она успокаивается и быстро засыпает, и не кашляет уже. Так и получилось. Когда она заснула, я ушла обратно к себе. Утром Маха радостно пришлепала ко мне и спрашивает: «ты со мной и правда ночью возилась?» А то может Махе это приснилось все. Важный вопрос. Но правда, возилась, да.

Маха ползает по мне и рассуждает: «я умею доставать что-то из сна». Меня она из сна лучше всего умеет доставать, факт.

Делаем с Махой упражнения, она делает шаг криво и говорит: «попробуем получше, хотя бы на чуть-чуть». Не всегда она такая сознательная и сговорчивая, но этот принцип мне очень нравится. Мы постоянно пробуем хоть на чуть-чуть получше, именно так она всему и научилась. Первые шаги были чуть-чуть получше, чем ничего.

Но вообще у Махи самооценка уровня Бог. Стоит на доске, балансирует, а я кидаю ей мешочки с гречкой, чтобы она их ловила. И если поймала, то она молодец, а если нет, то: «этот мешочек неудачник, не допрыгнул!» Огонь логика.

На прогулке — а сегодня ветер подул в другую сторону, и весь дым сдул, на улице солнечно, ясно и очень жарко — Таня насобирала мелких камешков и спрашивает меня: «мама, угадай, какие из этих камней — миниреалы?» Минералы, говорю? Так минералы это все камни.

Идем мимо соседского забора, оттуда выскакивает маленькая мохнатая Еси и начинает лаять. Потом из-за забора к ней присоединяется и Амур. Маха говорит: «хорошо хоть у нас собаки нет, а то бы еще и третья здесь лаяла! Теперь я понимаю минусы собак». Про что и речь! Маха рассудительна как никто вообще.

Таня примерила кимоно для дзюдо и была в восторге. А когда заставили снять, страдала: «мне удобно в нем! Ну почему все когда-нибудь кончается?» И действительно, почему?

Мы с девочками дочитали Библию и начали «Маугли». Впервые меня поразило некоторое сюжетное сходство, которое наверняка Киплинг тоже имел в виду. Девочки слушали с интересом, хотя Таня уже прочитала вперед полкниги. Но когда я дочитала до Багиры, Таня радостно сказала: «ее зовут, как лошадку!» Это лошадку назвали в честь Багиры, потому что она черная.

А Маха после прочтения первой главы подумала и сказала: «это они так думают, что он Маугли, а вообще-то до этого у него было другое имя». Удивительно. До меня эта мысль дошла очень не сразу, и я долго не догоняла, что Маугли потом вернулся именно к своим родителям. Маха прямо на лету все ловит.

Сегодня мы гуляли совсем недалеко — дошли до угла улицы по тени, вышли на солнышко и тут же вернулись. Уж очень жарко. Хотя вчера, судя по градуснику, было даже жарче — но вчера был ветерок и тень, а сегодня, судя по ощущениям, и влажность выше. Таня, идя к дому, рассказала: «однажды в Конии на меня залез клещ, но ему не удалось ничего выпить, так как у мегакошек очень густая шерсть». Это же прекрасно.

До обеда девочки гуляли в саду — то на крыльце, то, изжарившись, уползали в тень, в песочницу или в траву. А на обед у нас мясо кусочками, как любит Маха: «там мой любименький жирок!» Таня любит мясо ломтиками и обязательно с чесноком, Маха из своего чеснок выковыривает и отдает Тане. А Таня дает Махе жирок. В общем, взаимовыгодное сотрудничество.

К обеду приехал папа, привез девочкам пакет крутецких платьев, подарок от девочки-хозяйки этих платьев — набор колечек, которыми Маха, а следом за ней и Таня унизали все пальцы. И еще завра. Теперь в «пятерочке» дают вместо скрепышей и приколышей «завров». Это же прям танина тема. Таня вцепилась в этого завра, который очень на нее похож, а Маха сказала: «прирожденная охотница за динозаврами!» Вот именно. А Маха — прирожденная охотница за украшениями, колечки и платьица это как раз абсолютно ее сфера.

После обеда мы поехали на дзюдо. Девочки облачились в кимоно и ходили гнули пальцы перед одногруппниками (там кто-то тоже в кимоно, а кто-то и без него). Маха особенно петушилась, спрашивая одного парня: «а почему ты не в кимоно, а в красной футболке? Вот я в кимоно!» Без году неделя она в кимоно, а туда же.

Увидев тренеров, Маха кинулась с ними обниматься — ну, все как обычно. Таня тут же залезла на какой-то спортивный снаряд, откуда ее сгоняли, а с Махой пообнимались, как без этого. А потом Маха стала рассказывать, какие у них новые колечки в розовой коробочке от девочки Сони. Тренер поумилялась и велела все колечки снять. Еще бы, это же борьба, как-никак.

Дома отдыхали, делали растяжку и массаж, купались. Маха после ванны лопнула надувной шарик и сказала: «ядерный взрыв». А дети, оказывается, в теме происходящего!

Утром я разбудила девочек, и Таня, еще не разлепив глаза, стала мне рассказывать: «мама, мне приснилось, что на месте нашего дома дыра, и я говорю: вот это была комната». Ну и сны у них. Прямо в продолжение вчерашней темы.

Маха весь день рассказывает только про Багиру, как она пригласит ее в гости, угостит мяском или рыбкой, расчешет ей хвостик. Из всех персонажей «Маугли» Багира ей пока больше всего запала в душу.

Маха смотрит на коллекцию кукол: «мне больше всего нравятся вот те, пестренькие, внизу. Одна в шляпе, другая так». И потом, подумав: «мы довольно редко играем в кукол». Правда, они гораздо больше любят зверушек.

Мы планировали сегодня съездить покататься на катамаране, но Таня такой кашалот, что папа не согласился. Уже было поехали, но он настоял, чтобы вернуться. Прогулялись немного в городе, освоили очередную детскую площадку. Но всего веселее было, когда порыв ветра подхватил и унес полиэтиленовый пакетик. Девочки визжали: «пакетик летает!» И хохотали.

Дома мы с Махой — Тане не захотелось — пошли на берег реки. Ветер спасал от жары, и здесь так красиво! Пока Маха сидела на дощечках, которые сделали себе рыбаки, пила воду и играла камешками, я купалась. Не было Тани, которая кричала бы: «мама, вернись!» Была Маха, которая сказала: «мама, нырни поглубже, найди мне камешки!» Маха прям неровно дышит к камешкам. Увидела россыпь мелкого щебня и потащила меня туда: «мама, давай посмотрим, что в этой сыпи!»

Маха, оглядывая горизонт: «мам, вот это уже другое дело, никакой дымки от торфянников». Мне тоже нравится без дыма, хотя запах горящего торфа кажется мне довольно приятным. С ним вся юность связана))

Таня: «мам! Вот играет солнечный зайчик». Таня сама его посылает, при помощи коробки и вечернего солнца.

Маха пришла ко мне утром и стала прыгать по кровати, восхищаясь сама собой: «смотри, как я прыгаю! Я лечу на метр! Я прыгаю!» Я только успевала спасать от ее прыжков свои руки и ноги, и то не всегда. Летящая на метр Маха — грозное оружие.

На упражнениях Маха опять завела вой и рыдания, не очень понятно, чего ради. Может, жарко. Но мы все-таки доделали все, позавтракали и пошли гулять. Когда вышли на поле, солнце скрылось за тучку, и Таня озабоченно спрашивала: «а дождя не будет?» Тучки синели там-сям, зато гулять было не жарко.

Мы с Полиной искупались, пока девочки пили воду на берегу, и Маха постоянно покушалась на прибрежные камешки. Она сразу же попросила нас: «найдите мне сиреневый камешек!» А поскольку сиреневого там не отыскалось, Маха сама нашла себе камешек, объявила его сиреневым и несла до дома.

Таня: «а книжки не врут, что раньше существовали динозавры?» Конечно, не врут. Динозавры и сейчас существуют. Папа вчера принес из «Пятерочки» сразу трех завров.

Над полем кружил коршун, и я смотрела, чтобы он не унес Таню — он такой огромный, ему Таня на один раз поесть. А потом, когда мы уже пришли на нашу улицу, закапал мелкий дождик, и Маха сказала: «дождик пошел! Мама, твоя шляпа!» Потому что моя шляпа бумажная, и дождик ей противопоказан. Но он был такой мелкий, теплый, что высыхал, не долетев до земли, и шляпа не пострадала.

После прогулки девочки пошли в сад, где играли в своих завров, а когда им это надоело, принесли в сад книги про Египет и читали их — сперва на качелях, потом на крыльце. А потом Маха нашла оставленную племяшками игрушку — мыльные пузыри с головой утенка на крышечке — а я научила ее хватать его клювом динозавров. И девочки играли в него, а потом Маха пришла с требованием: «мама, купи мне еще одну такую цокалку, а то мы с Таней подеремся!» А вот и не подеретесь. Динозавров Таня тоже дает Махе поиграть очень неохотно, но дает — они же общие. Если бы я дублировала девочкам все игрушки, у нас точно бы уже дом лопнул. Зато колечек у них теперь столько, что они утром сами выбирают, какие сегодня надеть. Куклы ирушечные.

А поскольку Таня требует, чтобы я, когда купаюсь, больше одного раза не уплывала, то я теперь уплываю один раз, но подальше, плаваю там в свое удовольствие, и возвращаюсь к девочкам. И все довольны.

Вечером Маха отказалась засыпать у себя и легла к нам. И требовала, чтобы мы тоже легли, а мы еще не собирались. Она заснула только тогда, когда я ей сказала, что если лягу я, Маху перенесем к ней. И правда, перенесли, но она проснулась, стала кашлять, и наконец вернула часть ужина. Позвала меня: «мама! Блюв!» И точно. Она соплями давится, и получается иногда возврат. Пришлось мне спешно менять ей постель, а папа тем временем возился с самой Махой, которая степенно сказала ему: «я бы не позволила себе сделать это на вашей кровати». Ну да, конечно.

Укладываясь спать снова, Маха сказала: «ночь очень волнованная». Да не то слово. И мы отлично знаем, кто ее волновал.

Утром Маха резво прискакала ко мне и снова начала прыгать, и деловито поинтересовалась: «переполох мне приснился или на самом деле был?» Хорошо бы, если б приснился. Я по машкиной милости не выспалась совершенно.

Потом Маха продолжила по мне прыгать и говорить: «я нанеслась на тебя, как туча на туман». Можно и так сказать, хотя Маха мало похожа на тучу, она гораздо тверже.

На упражнениях Маха опять подняла бучу и истерику. То ли ей жарко, то ли насморк мешает, то ли лениво, и я в целом ее понимаю, если бы только она еще не нудела так. Нытье просто вымораживает.

После завтрака пошли гулять. Девочки еще долго зависали на крыльце — сосед начал делать себе скважину, и это было очень зрелищно и интересно. А потом пошли и увидели, как другой сосед пригнал к воротам бетономешалку. Девочкам опять событие и долгие разглядывания.

Когда мы свернули на речку, там не было уже ни буровой установки, ни бетономешалки, зато была жарища. Таня шла вприпрыжку и пела: «жил да был, жил да был, жил да был отряд кобыл». Но встретили мы только отряд коров.

Потом я плавала, а Таня стояла у кромки воды и взывала: «мама, вернись!!» Маха сидела на песочке, пила воду, которую мы всегда берем с собой, и просила найти ей «красный камешек в форме ромба». Как ни странно, но мне повезло, и я нашла именно такой.

Дома девочки еще какое-то время поиграли в саду, потом пришли, и Маха стала атаковать батарею: «папа, смотри, я сейчас залезу на потолок!» Махе лишь бы куда-нибудь залезть. Через неделю должен быть фестиваль воздухоплавателей, и вот если девочки закончат кашлять, можно будет отправить Маху на воздушном шаре. Это прямо то, о чем она мечтает.

Девочки теперь собирают коллекцию завров, и провожают папу в магазин очень трепетно. Папа съездил и привез им паразауролофа — того самого, о котором они пламенно мечтали. Маха восторженно: «кажется, он подслушал, что я его хочу! И сказал: ну, раз хочет, тогда я приду». Просто девочки тоже немного ведьмы.

Маха про завров: «я просто в шоке от него! Эти малыши невероятно милые!» Я тоже в шоке. Первые «пятерочные» безделушки, в которых я вижу интерес и смысл.

Маха после мытья пытается убрать от лица волосы: «я расчищаю, а ты меня опять заволосяваешь!» Потом мы еще и сушили ее. Волосявая Маха как отдельный вид прекрасного.

Утром я разбудила девочек и повезла их в церковь. Перед церковью Маха даже не скандалила на упражнениях, только одно попросила пропустить. Ну ок, пропустили. А в церкви обкашливала со всеми разные вопросики, а еще сказала мне между делом: «мама, ведь роза — это тот же шиповник». В целом, да.

Обе залезали ко мне на ручки, нежились, потому что мы и пришли загодя, а еще и молебен был к началу учебного года. Хотя девочки еще не идут в школу, но на подготовку в эту самую школу начнут ходить. Так что нам тоже актуально.

После службы нас еще угостили арбузом и дыней, это после просфорок-то. Маха ела и говорила: «я сейчас лопну!» Так что домой девочки приехали наевшиеся. А папа зашел в магазин и принес оттуда тучу новых завров, и девочки распаковали их прямо на крыльце, не успев зайти в дом. Вот это интерес в жизни новый!

Позавтракав и покормив завров: травоядные ели авокадо, хищные — яйцо, а всеядные — и то и другое, мы пошли на поле. Было бы очень жарко, если бы не дымка, и еще ветер спасал от сильной жары. Таня сказала: «сегодня как бы мертвый день». Но на мое уточнение, почему, ответила, что нет Полины, а мы уже привыкли ходить на речку с ней, вот поэтому и мертвый. Очень оригинально.

По дороге Таня нашла камень, сказала, что «это твердолобый нильский вомбат», и играла в него. И снова требовала, чтобы я плыла только один раз, и вообще в этом году больше не купалась: «потому что это опасно! Вдруг ты утонешь?» Я рискую с ними утонуть только от смеха.

Таня увидела вдалеке чью-то палатку и сказала: «смотри, юрта!» А ведь похоже.

Когда мы вернулись, в саду уже был почти готов шашлык. Таня схватила тарелку и вилку и побежала скорее есть, и говорила: «я очень люблю жареных динозавров!» Она любит динозавров в любом виде, хоть живых, хоть на обед.

После обеда в саду Маха ушла в песочницу, а Таня взяла коллекцию завров и тоже пошла играть, но скоро вернулась: «мне скучно без Мани!» На мой вопрос, где же она, Таня ответила оригинально: «Мани там нет, и она не соглашается играть в мои игры». Так нет или не соглашается? Для Тани это одно и то же.

Маха пошла делать ингаляцию, а Таня пришла снова играть с ней, но Маха деловито сказала, что она не будет никем водить: «мне некогда!» И обе сели читать книжки. Тишина и благодать.

Таня играет в динозавров: «они стреляли всех жителей и разрушали все дома и постройки, для того, чтобы было что строить». Что-то мне это прям напоминает. А ведь я никогда не смотрю и даже не читаю при ней новости! Дети, кажется, добывают информацию прямо из стратосферы.

Маха: «я нашла на карте Норвегию! И фьорды!» Мы как раз недавно смотрели фильм про норвежские фьорды, и это ей теперь совсем родные места.

Таня, поедая арбуз возле церкви: «ой, я случайно проглотила семечко!» Говорю ей, что не беда, вырастет в пузе арбуз, будет пузо круглое. Таня тут же стала поедать семечки одно за другим: «хочу, чтоб много арбузов выросло!» Посадила себе в пузо целую грядку.

Таня подходит и обнимается: «мама, я тебя просто обожаю!» Я не питаю особых иллюзий, потому что Таня обожает еще и динозавров, к тому же жареных, но все равно приятно, когда тебя обожают))

Маха: «когда я вырасту, я хочу так же подстричься». Так же — это как я. И я бы даже организовала ей это до того, как она вырастет, потому что каждое утро причесывать их обеих занимает минут 20, а еще на ночь… Но у меня нет иллюзий относительно Махи, стоит мне ее подстричь, и она опять начнет питаться волосами. А я еще слишком хорошо помню, как это было. Так что жить ей пока с косой до попы. У Тани волосы доросли до чуть ниже талии и на этом остановились. У нее коса как была у меня — не слишком толстая, и после определенного рубежа почти не растет. А у Махи грива, и все растет и растет, и скоро я уже двойную косу буду ей плести вокруг головы. Тяжело носить такое, и плести сложно, но красиво!

Таня: «мама, а вдруг у меня будет только один детеныш?» Говорю ей, что сразу скорее всего будет один, но можно же в несколько заходов. Вот нас с братом бабуля родила по очереди, и Таня так сможет. Если захочет. У Махи в этом отношении сомнений нет — у нее будет 10 детенышей, и никак иначе. Точно подстричься придется.

Мое ударное лечение, судя по всему, Махе помогает, но я все равно освободила ее от долгих прогулок по жаре и физнагрузок. Она их активно компенсирует себе самостоятельно — утром пришла ко мне и начала скакать по кровати: «эта узкая полоска это мой стадион. Я буду летать. Сильно махать руками и летать!» И она махала и летала, а я отползала в уголок кровати и пряталась под одеяло, чтобы оно смягчило машкино приземление на меня.

Таня принесла толпу динозавров и стала с Махой играть. Говорит голосом тиранозавра: «осторожней, а то я такой агрессивный. Ты со мной ничего не делай такого, агрессивного». Тане очень идет эта роль.

Сажаю Маху в растяжку и прошу Таню принести нам книгу. Таня тут же приносит ее, говоря: «я всегда рада помочь!» Немалую роль здесь играет и то, что мы сейчас читаем «Маугли», которого они обе слушают, затаив дыхание. Там весь все как они любят — тигры, волки, снятие шкуры и прочие прелести джунглей.

Сегодня я прогулялась с девочками до начала поля, вернула их в сад, и ушла купаться без них. Мы с Полиной купались, а на противоположном берегу по воде ходила белая цапля. Красота. А потом мы вернулись, Полина принесла девочкам очередного завра, бабульдедули привезли ягод из деревни, другие бабульдедули пожарили шашлык, и была полная благодать. Правда, девочкам из всего шашлыка больше всего понравились куски жареного хлеба. Маха грызла горбушку, а когда я давала ей мясо, ела неохотно, а потом сказала: «ты сейчас, мам, меня немного злишь». Ну хорошо хоть немного!

Маха шагает в сад по дорожке, усыпанной желтыми листьями, и говорит: «теплая осень!» Вообще-то еще жаркое лето, но совсем скоро будет осень, да.

Маха идет пить чай и рассуждает: «мама, я хочу плавать в реке под водой. Мне для этого понадобятся ласты, трубка, маска. Я буду рассматривать рыбок». Такие идеи посетили ее под влиянием Кротика, про которого она только перед тем читала.

Маха: «я иногда угадывала, что я сплю, во снах». Супер, но, судя по тому, как часто она просыпается и зовет меня, угадывает она далеко не всегда.

После чая собрались и поехали на дзюдо. То есть на дзюдо поехала только Таня — Махе я временно отменила все нагрузки, хотя она перестала кашлять, и температура у нее уже нормальная. Но кто ее знает, пусть еще немного отдохнет. Поэтому я переодела и сдала Таню, которая, как только оказалась в зале, тут же подбежала к канатам и стала дергать их, пытаясь стряхнуть ребят из старшей группы, которые заканчивали занятие и висели на этих канатах. Я ушла поскорее, оставив тренеров решать эту проблему, и слышала, уходя, их призывы прекратить беспредел.

А с Махой мы поехали в книжный магазин, куда несколько дней назад сделали заказ. Ване друзья подарили подарочные карты в этот магазин, поэтому мы с девочками смело открыли каталог и погуляли как раз на эту сумму. Но магазин оказался еще и с игрушками, и была мне задача оттащить Маху от огромного количества плюшевых зверей и уговорить на маленькую пушистую змейку, которая присоединена к леске и хотя бы теоретически развивает мелкую моторику. Маха была ей очень рада и тут же принялась вертеть ее в пальцах. И бежать вприпрыжку к крутящемуся выходу: «он нас как будто бы повернул!!» Ага.

Я вернулась за Таней и обнаружила на канате уже ее. И ее оттуда никто не стряхивал, наоборот, тренер стоял рядом и страховал, а Таня залезла метра на два. На канат. Сама. Я, которая не умею залезать на канат в принципе, и никогда не умела, смотрела на это, открыв рот. Таня тоже не умела. А теперь умеет. Крутяк.

Стоило мне сказать Тане, что мы взяли книжки, как она слетела вниз к машине: «мои динозавры! Где мои динозавры?» Потому что она выбрала себе книгу про динозавров, предсказуемо на 200%. Но сначала надо было попить воды, а потом мы приехали в Горсад посмотреть на девочек на большом щите, на выставке, посвященной детям с особенностями здоровья.

Девочки, увидев самих себя на плакате, пришли в поросячий восторг. Таня кинулась обнимать и целовать Маху, а потом — обнимать и целовать свое изображение, ведь иначе сложно себя поцеловать. Они начали кричать прохожим: «смотрите, это мы на этой фотографии!» Прохожие, прочитав в начале выставки, что здесь портреты детей с инвалидностью, отнеслись к нашим выходкам снисходительно и с пониманием. Чего еще от нас ждать))

Девочки обошли всю выставку, разглядывая фотографии детей и читая все подписи, и Маха под конец прогулки нашла самого старшего персонажа, а потом, по нашей просьбе, и самого младшего. Ваня сказал, что тема выделения из массива неупорядоченных данных единицы с максимальным и минимальным показателем пройдена. Скоро перейдем к интегралам.

Рядом с выставкой возвышалось колесо обозрения. Маха увидела его и сказала: «мама, я помню, как ты на нем каталась! Ты взлетела прямо в небо!» Я тоже помню — это было три года назад, и девочки со мной кататься отказались. Но Таня просто осталась с папой внизу, а Маха кричала и рыдала на весь Горсад. А сейчас с такой улыбкой вспоминает! Жаль, что колесо практически с тех пор и не работает, и их уже не покатать.

На обратном пути папа купил себе и мне по мороженому, от которого девочки обгрызли все вафли, а потом еще огромный пук сахарной ваты детям. И они ее слопали на двоих вместо ужина. Ели и пищали от счастья, а когда наелись, Маха сказала: «я знаю, какой день я хотела бы прожить ещё раз — сегодня! Этот день прекрасен!» Отлично. Такой день вполне можно повторить, если не выставку, то хоть сладкую вату.

На обратном пути Маха заметила по дороге: «всё-таки днём этот перекресток примечательнее». Да, а были уже сумерки, что никак не помешало Тане жадно читать новую книгу про динозавров. Уже совсем в темноте подъезжаем к эстакаде, как раз там, где нам год назад встретился лось, и Таня как закричит: «паразауролоф!» Это она открыла страничку с ним, но прозвучало пугающе. Вот только паразауролофа мы на дороге не встречали.

Спать Таня еле улеглась — пришлось отрывать ее от книжек. «Я хочу читать!» Едва уговорила ее почитать завтра. И сниться ей будут динозавры, вне всяких сомнений.

На интервью Таня на вопрос, как стать терпеливым, ответила: «простоять последним в очереди!» А на вопрос, что делать, чтобы стать счастливым, Таня же сказала: «три месяца помогать всем и ни разу не делать ничего плохого». Откуда у нее такие идеи, я даже предположить не могу, но по-моему, рецепты прекрасные.

Утром, когда я причесывала девочек, Маха сказала мне: «я хочу третьего малыша!» Первые два — это Таня с Махой, а надо, значит, третьего. Я предложу папе.

Таня: «когда уже Лена придет к нам рисовать?» А Лена на севере, на Белом море. Маха недовольна: «а что там на севере такого?» Когда-нибудь я съезжу туда вместе с девочками. Мы ведь уже почти собрались туда поехать, когда я узнала, что беременна, и все поездки отложились. А скоро можно будет съездить с девочками. Если, конечно, не будет третьего малыша.

После завтрака пошли гулять. Над полем кружился коршун, и Маха звала его нежно: «спускайся сюда, мой друг!» Она все хочет его погладить.

Посреди поля, чтобы Маха не сварилась и не переутомилась, я взяла ее на спину и прошла с ней метров 200. Маха ехала верхом и балдела: «кайфово! Среди этого большого поля я чувствую себя, как гном на газоне перед бассейном». А бассейн — это река, судя по всему.

Река сегодня спокойная и тихая, как зеркало, и прозрачная. Плавать было одно удовольствие. Пока девочки играли на песке в ракушки и стекляшки, я даже два раза искупалась. Наверное, это закрытие сезона, и я насладилась им по полной.

Маха шагает по полю и говорит: «мы устроим музей и возродим для тебя, мама, школьные времена, только в другом смысле». Даже не сомневаюсь. Девочкам на подготовительные курсы с октября, и они уже тогда возродят для меня школу, только в другом смысле. А я ни в каком не хочу. Но, видимо, придется.

Таня рассказывает: «знаешь, мам, у многих мегакошек стизилированная кожа. Она не даёт им пораниться. Особенно она крепкая на подушечках лап». Таня много ходила босиком этим летом и знает, зачем нужна крепкая кожа на подушечках лап.

Когда мы вернулись, дедуля прокатил Таню на мотоцикле, и она не испугалась и весело прокатилась. Круто. А потом они с Махой откапывали динозавров в песочнице. Скоро дам им набор палеонтолога, чтобы такая страсть даром не пропадала.

Маха: «мне не очень нравится, когда меня обзывают куклой!» Но я не могу прям. Она иногда — почти всегда — такая игрушечная, совершенная кукла. Но нет, говорит: «я настоящая!» И смотрит как кукла. И ходит как кукла! Не могу, до чего забавно.

Маха разглядывает палочника: «это не сон вообще? Это не сон, что палочник зеленый?» Она думала, что он должен быть коричневый. Но ест-то он зеленые листья! Вот и зеленый.

Утром я сбежала из дома к зубному, приготовив девочкам воду для питья и ингаляции. Накануне предупредила их, что уеду, и что их задача одеться — при этих словах Маха протянула: «что, совсем самим?» Я успокоила ее, что дома будут бабуля и дедуля и при трудностях помогут. И что им надо еще сделать ингаляции и выпить воду, и все это до моего приезда. И они почти справились — за исключением воды, но ее они быстро выпили при мне. Красота.

Таня вдруг спрашивает: «мама, а мы где живём, в Москве или в Твери?» И не в Москве, и не в Твери, вот засада.

Одеваемся на прогулку. Уже прямо одеваемся, потому что резко похолодало, и вместо +28 на улице +16. Таня предупреждает: «одевайся потеплее!» Маха смотрит, как я одеваюсь, и говорит: «о, твоя старая черная курточка, в которой ты выглядишь весьма модно». Очень лестно. Моей старой черной курточке 18 лет))

Маха вышла на крыльцо и замечает: «сильный ветер мне пофигу, поскольку я укуталась в несколько одежек». И еще в шину, поэтому Махе было очень даже тепло. Но Маху это не радовало: «шина мешает набрать достаточно скорости!» Да, Маха гуляла сегодня гораздо медленнее, чем все эти жаркие дни, и, наверное, правда из-за шины.

Но зато по случаю холода мы пошли не на поле, а в поселок. Маха очень радовалась: «мы дождались что хотели — прогулки в поселок!» Да, девочки давно туда стремились.

Таня, шагая: «да уж, погода не динозаврья. Любой динозавр умрет от холода в этом месте». И тут еще дождик заморосил, совсем вымереть захотелось.

В поселке встретили одну знакомую даму, которая угостила девочек конфетами. Они радостно распихали их по карманам, и Маха, шагая дальше, самодовольно сказала: «я же говорила: что-нибудь перепадет!» Да, они всякий раз выходят на прогулку как на охоту и надеются на какие-нибудь неожиданные сюрпризы. И они случаются.

Маха: «а вот и тот колодец, возле которого мама сажала меня обратно в коляску». Все дистанции она помнит, надо же.

Когда мы шли мимо площадки, Таня попросилась скатиться с горки, я ее пустила. Она отбежала от нас, быстро съехала и вернулась. Маха спрашивает: «расскажи, какие чувства ты испытывала, когда катилась с горки?» Таня: «веселье!» Мне нравится маруськин подход. Спросить про чувства — всегда важно.

Сидим на лавочке, делаем английский, а Маха с Таней попутно играют в камешки. Маха: «Таня, смотри, эта зауропельта отлично подходит…» Таня: «это не зауропельта, это гастроония». Я даже переспросила. Слова какие знают.

Потом Таня носилась за голубями, а когда шли обратно, рассказывала мне: «я бросила палкой в голубя, целилась ему в крыло, чтобы он не смог улететь, и я бы его поймала. И у нас было бы мясо!» Мои аргументы, что я совсем не хочу голубиного мяса, и вообще, можно не надо, успеха не имели. У Тани какие-то первобытные охотничьи инстинкты, и ведь я ее никогда в жизни не учила целиться птице в крыло! К счастью, она не попала.

Еще Таня на прогулке насобирала камешков и палок и сказала: «из палок и камешков я мастерю себе симпатичных друзей». Таня может.

Мы забрали из пункта выдачи Озона вольер для палочников, но при пересадке их на новое жилье выяснилось, что Веточка, которая постоянно сидела где-то внизу, померла. Даже не знаю, успели ли они с Пузыриком дать потомство, я еще не разбирала следы их жизнедеятельности в прежнем жилище. Таня: «бедная Веточка! Давай похороним ее в саду!» Надеюсь, девочки не заставят меня ставить ей памятник.

Маха, услышав о смерти Веточки, весело и предприимчиво предложила: «мы украсим гробницу красивыми камешками в знак того, что мы ее очень любили». Таня: «может, сделаем из нее мумию?» Ну вот, началось!

Таня перевернула картонную коробку из-под вольера, залезла под нее и кричит: «я похожа на черепаху с панцирем?» Вообще не отличить.

Маха опять начала страдать по поводу того, что хочет на море, собирать ракушки. Я ей сказала, что море когда-нибудь организуем, а ракушка к ней собирается приехать прямо в ближайшее время. Маха задохнулась от восторга: «ракушка! А когда?»

Приехал папа и привез еще завров. Мы с Таней их распечатывали с шумными восторгами, так что Махе, которая заседала наверху, тоже захотелось. Она срочно позвала меня, но шагала сама с трудом: «я еле стою на заёжившейся ноге». Значит, ногу отсидела, заседаючи.

Попили чай, перекусили и поехали на дзюдо. А пока девочки сражались, я встретилась с подругой, которая привезла девочкам с моря по ракушке, браслетику и деревянной уточке. И девочки, придя с занятия, сразу все это получили. Маха всю дорогу тискала ракушку и восхищалась: «ракушка шипастая! И самое главное, она напоминает по узору эскимо. Кусок эскима!» И потом: «мама! Не верится, что они из моря!» Точно-точно, из моря. А браслетики тоже крутые — они с именами девочек, так что каждый сможет теперь с легкостью их отличить одну от другой))

Тренер по дзюдо сказал мне, что они не будут переводить девочек из группы на индивидуальные тренировки, как планировали изначально. Что Маха вполне осиливает общую нагрузку и выполняет упражнения даже лучше Тани, потому что она дисциплинированнее. Ну круто же!

Дома девочки сразу же бросились играть в новых завров. Маха в игре говорит: «это точно не мои яйца, сказал Шеш, которые я со своей самкой собираюсь отложить». Отлично, мастер-класс, как технично отмазаться от нежелательных детенышей.

Перед сном девочек обуревает нежность. Таня: «я просто обожаю Маню! И тебя! Я вас всех люблю одинаково, но больше всего тебя и Маню!» Маха: «ты милая моя! Ты моя тюлененышная самка!» Такая милота.

В ночи Маха проснулась порыдать, и я так поняла, у нее опять болели ноги. Но она рыдала, не проснувшись, поэтому даже не сразу согласилась принять нежно любимый нурофен, а вместо этого отпихивала меня и картинно страдала. Потом мы все-таки дали ей лекарство, и она уснула, а утром сказала, что ничего не помнит, и вообще, «наверное, мне какой-нибудь сон приснился». Сон наяву, неплохо так.

Утром Маха, одеваясь, радуется: «как я красиво выгляжу, мама! Белые и розовые сердечки». Новое платье, да еще с сердечками, да к тому же с белыми и розовыми — это ли не счастье.

Делаем упражнения. Маха лежит на ковре и изрекает: «я увидела эту стену в ультра-зеленом спектре». Даже не сомневаюсь. Маха видит цветов намного больше, чем все остальные люди, она и экстра-сиреневый запросто увидит.

Пока я занималась своими делами, девочки отправились играть. Благодаря постоянно поступающим в их коллекцию новым заврам игра всегда увлекательна и даже не требует меня: «мама, иди уже, не мешай нам». Благодать!

Периодически Таня подходила и делилась со мной: «галлимимус жил на северном полюсе, а паразауролоф в пустыне». Ну надо же, какие удивительные динозавры.

Потом девочки начали уже ржать как кони — недаром их выдуманная страна Кония — и сходить с ума. Я пришла их разнимать, а Маха сказала: «мне хочется беситься, это так захватывающе!» Особенно когда Таня применяет к Махе захват. Однозначно, захватывающе.

Маха рассказывает: «в Гитандии, в отличие от других мест, был только один бог — Тибу». Гитандия это еще одна их выдуманная страна. Таня уточняет: «это был галлимимус с головой трицератопса». Да уж, очень божественно.

По случаю резкой смены погоды я стала разбирать девочковый гардероб, смотреть, из чего выросли, до чего доросли. Выяснилось, что за год они почти ни из чего не выросли, просто то, что было чуть велико, стало впору. Очень удобно. Но я достала их примерками. Хотя обычно они это любят, но тут уже ворчали: «мама, это последняя куртка, которую я примеряю!» Зато разобрала вещи, и даже ботиночки осенние нашла для Махи, чему она была несказанно рада и ходила гордая: «в этих ботиночках и куртке я буду похожа на Санта-Клауса!» Еще вот только бороду надо, и точно не отличить.

Маха лопает сыр: «прямо не могу наесться! Это же наше любимое енотовое лакомство». Потому что иногда, когда Маха про это вспоминает, она самка енота.

Маха карабкается на батарею: «мама, я хочу кое-куда по трубе залезть. Я хочу залезть на потолок. Хочу как геккон быть». Скоро она все батареи в доме поотрывает, с такими пожеланиями.

Я не повела детей гулять — слишком долго искала обувь, из которой они не выросли, но которая еще не велика. Да и погода не слишком манила. Вместо этого мы с Махой сделали все упражнения, и от души позанимались мечевым боем. Правда, сначала пришлось выдержать психическую атаку от Махи, которая сначала дурила, а потом начала рыдать, кричать, что мы ее не ждем и вообще не помогаем. Но в итоге все отлично получилось, правда, под ее стоны, что у нее все болит, устало и сейчас отвалится.

Девочки рассуждают про своих сказочных персонажей. Таня: «у него нет профессии. Ну почти нет». Маха: «кроме бога, конечно». Бог — это в их понимании профессия. Трудно быть Богом.

Маха: «я Слоновий Посошок». Таня: «очень сложное имя. Надо лучше Тигу, как я, или Сабитет, бог огня». Не успела я испугаться, что количество богов уже тянет на неоязычество, как Таня сказала, что этот бог ее помощник. Теперь я боюсь Таню.

Таня рассуждает: «наша мама родилась в одном веке, а мы в другом. Считается, что у того, кто родился в одном веке, а мама в другом, у того больше шансов на удачное спаривание и больше завров». Предел мечтаний — это удачное спаривание и завры. Класс.

Таня: «я думаю, палочнику теперь прекрасно». Еще бы. Мы пересадили его в новый большой вольер, и я сломала для него сухую веточку черной смородины. А поскольку там надо еще влажность поддерживать и пшикать водой, в вольере у него совершенно чудесно пахнет. Не знаю, имеет ли это значение для него, а мне нравится))

Таня утром прибежала ко мне и сразу же залезла под одеяло — холодно. Нежится и говорит: «мама, это же забавно, когда у тебя есть детеныши?» Очень забавно! Так забавно, что не могу перестать забавляться.

Маха пьет воду и хвалится: «мам, я вчера в три маха выпила эту чашку, полную чая». Маха выпила в три маха. Круто же.

Сегодня у Махи отлично получилось упражнение, которое обычно делать трудно — перешагивание вбок через массажный ролик. И она радуется: «просто когда я все остальные упражнения делаю плохо, вся хорошесть моя переходит на это упражнение». Ее хорошесть совершенно точно перешла на это упражнение, но она и остальные сделала очень даже ничего.

Зато вот на прогулке хорошесть закончилась. Правда, погода не располагает к долгим гуляниям, но у нас и недолгое едва получилось. То дождик моросил, то ветер налетал, и девочки очень быстро сдулись и запросились домой. Правда, Маха отметила: «первая осень без коляски!» Но потом: «тяжеловато во всем этом идти». Да, сразу из платьиц в осенние штаны и куртки, без малейшего перехода, получилось резковато.

Помогаю Махе взойти на горку к гаражам. Она говорит: «склон такой же крутой, как если бы меня заставили взбираться на Эверест». И тут я с ней даже согласилась. Он еще и порос борщевиками, так что экстрима предостаточно.

Дома девочки играли, а после обеда обе сели заседать, а я улучила время поспать. Погода какая-то сонная, меня срубает на ходу. Сначала Таня пришла меня облизывать, но потом бабуля отвлекла ее игрушечным богомолом, и я даже успела посмотреть сны. Немножечко.

А потом мы приступили к занятиям. Во время фехтования Маха уронила щит и меч, смотрит и радуется: «мои вещи лежат так, как будто это клинковая защита!» Отлично, хотя бы положить снаряжение отдельно так, чтобы оно лежало в защите, у Махи уже получается. А Таня сражается уморительно — кидается очертя голову, машет мечом, как бешеная, но совершенно забывает про собственный щит. Что-то есть в ее атаке комариное. И пищит она так же))

Вынула детей из ванны и легла чуть отдохнуть. Тут ко мне прилезла Таня и, увидев мое лицо, сказала: «не бойся! Просто ты милая!» Вот именно это и страшно. Но к счастью папа уже принес с кухни кашу, я сказала: «папа кашу принес!» И Таня моментально спрыгнула с меня и ускакала есть.

Таня снова пришла ко мне, не доев кашу. Тогда я стала щекотать ее пятки. Таня возразила: «ты лучше не пятку теребучь, а вот эту полость», и показывает на голень. Хорошенькая полость — кость! Но они насмотрелись очередного фильма про динозавров и стали высокопарно и наукообразно выражаться.

Утром Таня опять залезла ко мне под одеяло и поинтересовалась: «мамочка, а мы поиграем в игру шутки-малютки на полминутки? Эту игру мы сами придумали». Но я так и не узнала, что это за игра, потому что мы тут же стали одеваться, собираться и пить воду. Их игры далеко не на полминутки, так что поиграем как-нибудь, когда будет свободное время.

Маха пытается надеть майку и говорит: «мама, я максимально заблудилась!» Это в майке-то. Что уж говорить о платье.

Таня: «я рассказываю интересную историю про двух фараонов-динозавров, Хефрена и Хеопса». Ооо, даже я знаю таких фараонов-динозавров. Им еще пирамиды в Египте построили.

Маха после завтрака позанималась с папой балансом на доске. И сама ему напомнила: «а палка? Мы забыли совсем про палку!» Скоро я ее научу и наличие стелек в обуви контролировать, а то папа иногда забывает их положить.

После упражнений девочки еще перекусили, и мы поехали в Мед-Амко на фотосессию. Собственно, для девочек это всегда культурный отдых и отрыв — они смотрят мультики и сходят с ума в веселой компании. Сегодня с ними тусовались Юра и Арина, и компания получилась настолько забористая, что мы голоса доктора и фотографа тонули в визге и писке. Словом, фотосессия удалась.

Прямо оттуда мы поехали в Гришкино, на фестиваль воздухоплавателей. По дороге Таня рассуждала на динозаврьи темы: «тормозавр!» Это, наверное, очень тормозной динозавр. И: «самец и самка получатся гибриды». Я как раз планирую подселить к нашему палочнику еще несколько, чтобы он не скучал, и точно получатся гибриды.

Едем в Гришкино, Таня поет: «хочу я в дом на шарики, хочу я в дом на шарики, и конечно в Мед-Амко, ко, ко, ко!» Очень мелодично.

Приехали мы к заявленному времени подъема шаров, но они были еще даже не надуты, а многие и не разобраны, поэтому мы успели в полной мере насладиться прогулкой. Таня сказала: «если и не получится полетать, я не огорчусь. Я что-то немного побаиваюсь». Но детям и не грозило, я примерила их к корзине, они еще не возвышаются над бортиком, а значит, их на шар не возьмут.

Таня и за меня беспокоилась: «Мам, выбери, пожалуйста, шар с самой короткой веревкой. И летай недолго, всего одну минуточку». Маха, напротив, была полна решимости: «мама, беги скорее, а то сейчас улетят без тебя!» И когда шары начали один за другим наполняться теплым воздухом, толстеть и подниматься над землей, Маха все сильнее меня торопила: «мама, скорее беги! Потом сфотографируешь!» Но летать ведь можно на шаре, который привязан к земле, а такого шара не случилось. Все шесть, бывшие в наличии, надулись и почти моментально улетели за деревья — был сильный ветер. Они едва успели набрать высоту, чтобы не повиснуть на этих самых деревьях. И Маха вздохнула: «ну я же тебе говорила, беги!»

Шары должны были где-то приземлиться, собраться, приехать на машинках обратно и тогда уже катать всех желающих. Но мы не стали ждать, уже темнело. Маха совсем утомилась шагать там по горам и полям, и чтобы ее подбодрить, мы купили двух вязаных осьминожек. Маха сразу же взбодрилась: «я назвала своего осьминожка Глазочек!» А Таня: «а я своего — Песчаник!» Потому что они глазастые, а у Тани еще и коричневый. Милота.

На обратном пути уже были густые сумерки. Маха смотрела в окно машинки и говорила: «небо в цвет теплых облаков!» И правда.

Маха: «мам, давай сюда ушко. Я хочу кое-что прошептать тебе». Подходит и шепчет: «ты не знаешь, где Багира?» В книге, вестимо. Пошли читать.

На балансотерапии в Мед-Амко — фотосессия ведь была рабочая, так что Маха там, считай, позанималась параллельно с фотографиями — Маха понтовалась и ловила мешочки одной левой. И ведь получалось! Но меня удивило, что именно левой, ведь пишет и ложку держит она в правой руке. Амбидекстр?

После такого насыщенного дня девочки едва дожили до постелей и отрубились, как только легли. Они бы и раньше заснули, но надо же было Махе массаж и растяжку, обеих искупать и покормить. Большой получился день, но я этих воздухоплавателей ждала три года)) это удивительно, насколько быстро надувают шары и как почти моментально они улетают, и все равно очень радостно смотреть, и это уже традиция, ездить туда каждый сентябрь. Красота!

Утром я подняла девочек пораньше, в церковь. Они не выспались, но во имя великой идеи — сегодня были новые платья — легко встали. Делаем с Махой упражнения, а она говорит: «в этот день твои волосики приняли форму как шапочка у пазицефалозавра». Такого изысканного комплимента мне получать еще не приходилось!

В церкви после исповеди батюшка сказал для всех небольшую проповедь, и заключил: «причащайтесь обязательно!» Таня звонко ответила: «я готова!» Прекрасно же.

Девочки опять что к Чаше, что к кресту неслись, сшибая друг друга. И самое интересное, что это потом включается в сюжеты их игр. Таня уже вечером: «и они шли помолиться Тибу». Маха: «а молитва заключалась в том, чтобы помазать мордочку специальным кремом». Специфическое осмысление.

После церкви мы заехали в магазин, и у папы был богатый улов новых завров. Таня была в восторге и объявила: «у нас будет отдельная группа блестящих». Потому что некоторые динозавры с блестками. Все сгруппированы по ключевым признакам.

За завтраком Маха на вопрос, хочет ли она чего-нибудь еще, сказала церемонно: «я хочу разве что сыру!» А вот его-то мы купить и забыли. Пришлось поехать к зубному, не поев сыру.

У зубного Маху уже все знают и принимают, как постоянного клиента. Четвертый зуб удаляет, конечно. Папа пошел с ней в кабинет, и Маха в момент удаления коротко вскрикнула, а потом весело рассказала мне: «я рыкнула!» Да, что-то львиное в звуке точно было.

От зубного мы поехали за новыми палочниками — для подруги и для нас — а потом к этой самой подруге, которую вместе со старшим сыном Колей привезли к нам. Коля у нас уже несколько раз бывал, но давно. Сейчас они с девочками нашли общий язык сразу же, по большей части на почве динозавров. И бились они только с Таней на зонтиках, а потом на наших мечах. Красота.

Гулять пошли после обеда. По реке проплыл катер, и Таня сказала, глядя на волны: «какие волны! Одна ест другую». А ведь и правда, ест.

На прогулке встретили коров. Таня говорила, что это стегозавры, а Коля — что коровы. Я сказала, что это трицератопсы, потому что у них рога. Но Колю было не убедить, он даже про цаплю сказал, что это цапля, а не птеродактиль. Но зато потом мы показали ему зеленого дятла на стене дома, и он понял, что у нас настоящий дикий мезозой.

Во время вечерних растяжек смотрим фильмы. Сегодня про Астану. Таня изрекает: «все города мира не влезут в моей голове». В моей тоже. Но девочки уже много всякого про разные города знают.

Таня отдала Коле повторяющихся завров — я даже не ожидала от нее такой щедрости. И Маха легко с ними рассталась. Но Маха к динозаврам относится спокойнее, и набор палеонтолога, который получила за проявленную храбрость у зубного, отдала Тане. А Таня уже с помощью Коли и меня отковыряла оттуда скелет, который сама же и идентифицировала как диплодочий. Специалист готов, можно выпускать на рынок труда.

Маха просит посмотреть удаленный зуб: «а где у него корень?» А у него нет корня, и больше того — в дырочке уже новый зуб краешком виден. Маха спрятала зуб под подушку, легла и немедленно заснула, потому что фея должна прийти, когда все спят. И даже танин веселый хохот не разбудил ее.

Утром мы все проснулись от радостного вопля Махи, которая обнаружила под своей подушкой на месте зуба маленького плюшевого панду. Тут же девочки пришли ко мне, Маха — хвалиться подарком феи, а Таня просто как всегда. Таня тут же начала рассказывать: «бывают синие магазины? Зелёные — аптека и пятёрочка. А мне приснился синий магазин, и там сидела большая крыса и защищала продукты от мышей». Прям страшный сон, крыса в магазине!

Девочки начали возню. Таня кричит Махе: «плоскомордая крокодилица!» Маха тут же апеллирует ко мне: «мама, она мне грубит!» И действительно, что это за выражения.

Выгнала Таню в детскую одеваться, а Махе принесла одежду на мою постель. Таня оделась быстро, а Маха только сняла ночнушку, надела носки, и с чувством выполненного долга начала ползать по одеялам и говорить: «я как макаронина в манной каше!» Где это она видела макароны в манной каше? Но образ получился максимально точным и передающим состояние Махи.

Я мажусь кремом, Маха смотрит и смеется: «ты олененок теперь!» Потому что в белых пятнышках. Но я размазала крем и превратилась обратно в маму.

Таня мечтает: «интересно, а сколько ещё динозавров предстоит открыть? Вдруг я найду какого-нибудь странного, не известного науке динозавра?» Я даже и не сомневаюсь, что найдет.

Причесываю Маху, она говорит: «мама, я думаю, что бабушка в молодости выглядела так же, как и ты». В чем-то, наверное, да, но вообще я на маму мало похожа.

Маха назвала своего панду Орешком. «Мне кажется, что у Орешка вот-вот отвалится хвостик!» Отвалится — пришьем. Таня развернула тему с орешками: «многие из динозавров не осмеливаются назвать мозг его именем, и говорят про него Орех Мудрости». Классно. Тем более, что мозг очень похож на грецкий орех, и на первом контрольном узи у девочек он и размером был как грецкий орех. Помню свое счастье, когда я увидела на мониторе, что у девочек есть мозги.

Таня: «мама, а люди когда-нибудь вымрут? А какие будут жить на земле животные после людей?» Люди однозначно когда-нибудь вымрут. Самая большая задача — вымереть так, чтобы потом на земле еще кто-нибудь мог жить, да.

После завтрака девочки пьют чай с сыром. Маха: «сыр обалденно вкусный!» Они обе огромные любительницы сыра, особенно Маха. Она, кажется, может есть сыр до бесконечности.

После чая пошли гулять на почту — нам пришел наш шлем для мечевого боя. Маха шагает и говорит: «мама, помнишь, как прошлой зимой мы на почте утюхались таскать коляску? Сейчас будет намного проще». Вот именно. У почты есть пандус — с углом примерно 45 градусов, поэтому вверх я тащила коляску по лестнице, а по пандусу только спускала вниз, и это было нечно вроде американских горок. Незабываемо. А сейчас Маха поднялась на крыльцо своими ногами — со мной за руку, конечно, потому что там нет перил, но какая эта мелочь по сравнению с тем, что было!

Маха сворачивает на дорожку к почте: «помню эту дорожку. Я ей давно не щеголяла». И я тоже.

Увидели на почтовом ящике двуглавого орла. Маха тут же: «А что это за орёл? А я думала, на гербе России изображён бобер». Прекрасная идея, я считаю.

Получив посылку, мы посидели в сквере рядом с почтой, позанимались английским. А потом пошли за пряниками, и Маха, обходя по дорожкам причудливой формы газоны, заметила: «это настоящий лабиринт между газонами!» Согласна. Дорожки проложены специально для Махи — с целью провести человека по наиболее длинному пути))

Придя домой, Маха тут же кинулась к своему панде: «он милей, чем я его себе представляла!» Я рада. Зубная фея снова сумела сделать сюрприз.

Дома я распаковала шлем и надела его, и пришла показаться девочкам. Они пришли в восторг и стали просить примерить его тоже. Надела Тане — и она убежала смотреться в зеркало и показываться бабуле. Потом надела Махе. Она сказала: «это похоже на клетку для головы!» И ведь действительно, больше всего он похож именно на клетку для головы))

После обеда мы быстро собрались и поехали на дзюдо. Это теперь занимает больше времени, потому что надо одеться, да и приехать туда заранее, чтобы переодеться. Но успели. Оставляю в зале девочек и слышу, уходя, голоса тренеров: «Таня!!» Таня там сразу же начинает кувыркаться через голову и бегать по потолку, и ничто не может ее остановить. И она еще других подбивает на нарушение дисциплины, вот в чем подстава! Подрывной элемент.

Когда занятие закончилось, и мы помогали девочкам переодеться, Таня усмотрела у своего одногруппника морского завра, которого у нас еще нет. Тут же побежала к нему, радостно крича: «мама, смотри, мозозавр! Я хоть одним глазком гляну!» Я ей сказала, что глядеть она может хоть во все глаза, но отбирать — ни в коем случае.

На обратном пути папа купил мне креветки в Чикене. Но девочки отжали себе по штучке. Маха ест и говорит: «креветка — это что-то, сравнимое с мясом или рыбой». Пожалуй, да.

Маха смотрит из окна машинки: «зажглись огоньки и заботливо освещают нам путь». Да, очень заботливо. Когда мы едем домой, уже темнеет. Скоро будем возвращаться в полной темноте.

Но погода конечно удивительная. В этом сезоне совсем не пригодились ветровки и кроссовки — после платьев и босоножек мы сразу же переоделись в теплые штаны и куртки и шапки, и ботинки тоже уже полузимние. Резко так.

Утром подняла девочек не рано, но поторапливала их собраться, потому что нам надо было в Мед-Амко к 12-и, а девочки, дай им волю, до 12-и будут только одеваться вперемешку с игрой. В ответ на мое очередное напоминание Махе, что надо идти в туалет и умываться, Маха возмущенно сказала: «мама, ты мне просто натираешь мозги всем этим!» У нее на мозгах уже мозоль от всего этого, я понимаю. А у меня на языке такая же.

За завтраком спрашиваю Маху, хочет ли она еще что-нибудь съесть. Маха отвечает важно: «я хочу максимально только шоколадку и кусочек сыра». Высокопарно она выражается.

В Мед-Амко Таня вместо мультиков попросила распечатать раскраску с эласмозавром. Администратор для начала распечатала просто какого-то динозавра, и Таня была вполне довольна, сразу достала карандаши и принялась раскрашивать, а Маха там же, в пенале, нашла линейку и говорит, прикладывая ее в картинке: «давай измерим!» У Махи страсть все измерять. Таня строго: «у меня нет времени измерять!» Деловая.

Пока девочки разбирались с раскрасками, им принесли огромную ракушку, три маленькие, и еще всякие маленькие игрушки. Я это спрятала, и сказала им, что выдам дома, если будут хорошо себя вести. Конечно, они вели себя совсем не хорошо, но я все равно выдала. Не спрячешь.

Пока мы с Махой были на ЛФК, Тане распечатали эласмозавра, и она его тоже раскрасила. Еще и бегала показать мне свои усилия каждые три минуты, а как же еще. Маха тем временем изо всех сил держалась, чтобы не хохотать все занятие, как прошлый раз, и чтобы не обнимать все время доктора. Он ей разрешил пообниматься, когда она сделала часть упражнений, и она тут же кинулась ему на шею и стала нежно ворковать: «щетинистый!» Маха неровно дышит ко всем волосам, а к бородам в особенности.

Дома я вручила девочкам раковину, в которой они устроили домик своим плюшевым осьминогам. А среди остального нашелся не то зуб, не то коготь — костяной кулон. Таня тут же завладела им и сказала: «те, у кого вот такой вот коготь, и есть главные». И даже гулять пошла, повесив его поверх куртки. Она же самая главная.

Вчера мы закончили читать «Маугли» и сегодня начали «Карлсона», он в той же книге. Маха очень довольна: «Карлсон еще интереснее, чем Маугли!» Таня, конечно, нервничает, потому что он летает, сидит на подоконнике и вообще всячески нарушает технику безопасности. То ли дело в джунглях — все всех грызут, все в полном порядке!

Маха: «мама, все мои указания ты должна исполнять!» Маха становится невыносимо дерзкой. Тут даже Таня возмутилась и сказала: «Маня, не смей так разговаривать с мамой! Мама, я буду тебя защищать». Да, Таня будет меня защищать от машкиных дерзостей, чтобы моего терпения хватило на танины, тут я только за.

На прогулке Маха говорит: «мама, знаешь, о чем я думаю? Послушай мои мысли, как ты раньше слушала». Да, раньше я прижималась своим ухом к машкиному или таниному и говорила, о чем они думают. И практически всегда угадывала, потому что думают они известно о чем))

Утром Таня опять пришла ко мне под одеяло и начала меня мучить, попутно рассказывая, как сильно она меня любит и какая я милая. Абьюз как он есть. А потом девочки оделись, и Таня принялась рисовать очередных динозавров, приговаривая: «я раскрасила тут синим, потому что синий цвет самый красивый». А Маха как раз сегодня в синем платье. Она приосанилась и сделала ответный комплимент: «а ты похожа на какую-то балеринку, только что пришедшую с бала». И тоже правда, потому что Таня сегодня в белом и очень нарядная.

Маха смотрит, как рисует Таня, и восхищается. И мне показывает: «посмотри, какое этот брахиозавр милашка! Улыбается так. Прям как ты, мам!» Приятно быть похожей на улыбающегося брахиозавра.

Гулять мы пошли только после обеда, когда дождь закончился, и выглянуло солнце. Маха поскакала с места в карьер, а на мои просьбы замедлиться возразила: «я буду имитировать галоп!» Как она адекватно себя оценивает! Именно имитировать. И теперь ей даже шина не мешает скакать галопом.

На прогулке девочки любовались облаками. Таня мечтает: «когда мы полетим на самолёте в Англию, я высунусь из окна и потрогаю облачко». Маха тут же с воодушевлением: «и мы даже поймаем его в стакан!» Таня: «это будет наше ручное облачко. Мы будем кормить его воздухом». Отличный план.

Возле реки Таня нашла кусок какого-то дсп или типа того и говорит: «мама, я разламываю навозное печенье на куски!» Эта доска была в самом деле похожа на коровью лепешку. Маха: «фу, я не люблю такое печенье». А могла бы и любить, с ее гастрономической любовью к мухам и прочим сомнительным лакомствам.

Встретили пастуха на велосипеде. Он проехал мимо нас в одну сторону, потом в другую. Таня сказала: «этот дядя уже сто раз туда-обратно ездит!» Дядя сказал, что ищет коров, и не видели ли их мы. Таня: «нет, мы не видели трицератопсов!» И потом мне: «а зачем они ему?» Вот была мне задача объяснить, что он их одомашнил и теперь доит.

Еще девочки очень хотели увидеть жирафа. И мы увидели их, даже не одного, а целое семейство — от нас видны краны там, где строится мост через Волгу, и они все как на подбор длинные и желтые. Издалека совершенно точно как жирафы — одна большая мама и несколько подросших детенышей. А потом чуть в стороне мы увидели и папу-жирафа. Маха: «их четверо, они похожи на нас». Точно.

Вечером вернулся папа, и девочки устроили сенсацию — потому что завры!! Нам до полной коллекции не хватает теперь только двух: одного летающего и одного водоплавающего. Но с нашими темпами коллекционирования девочки очень скоро получат и их.

Маха: «мама, давай я буду стоять, держась когтями, а ты будешь кидать мне мешочки». Это она про балансировочную доску. Вчера я, как обычно, сидела позади Махи на доске, чтобы поймать ее, если она будет падать, а мешки кидала Таня, но так своеобразно, что Маха редко когда могла поймать. Когда мне это надоело, я стала кидать мешочки сама, а Маха стояла без страховки и ловила их, и все отлично получилось, потому что она верит, что держится за доску когтями. Это самое настоящее самовнушение, потому что когти я ей регулярно стригу, и они даже не соприкасаются с доской. Но стояла же!

Правда, поймать мешочек одной рукой дома не получается. Мешочки не такие. Маха: «я могу ловить одной рукой, я научилась этому в Мед-Амко!» Но прокатывает это только с фирменными мешочками, а наши сшила я сама и, видимо, нарушила технологию — одной рукой они пока не ловятся))

Маха просит: «мама, только ты не ругай меня, когда у меня что-то не получается!» Я никогда не ругаю Маху, когда у нее что-то не получается. Я ругаю ее, когда она начинает верещать и рыдать из-за того, что у нее не получается, и теряет шанс хотя бы попытаться. И я все пытаюсь донести до нее эту мысль — что не надо верещать, надо пытаться. Иногда она понимает. Но не всегда.

Таня делает папе массаж. Насмотрелась, как я делаю Махе, и реализует все то же самое, в меру своих сил и понимания. Отлично получается. Потом папа пошел чистить девочкам зубы, а Таня протестовала: «нет, иди мучайся!» Быть жертвой таниного массажа — это значит мучиться, все логично.

Таня: «динозавр набрасывается на свою полумертвую жертву». И тут же изображает это в лицах, где она динозавр, а полумертвые жертвы — это мы с папой. К вечеру мы примерно такие и есть.

Утром я тихонько изъяла Маху из кроватки, унесла к себе и одела быстрее, чем она проснулась. Это было сделано специально, чтобы не будить лихо в лице Тани, и нам даже удалось — Таня проснулась только тогда, когда Маха была полностью собрана, накормлена и уже одевалась на улицу. С девочками я это согласовала еще накануне — предупредила, что утром поедем с Махой в Мед-Амко, а Таня пусть спит. И собирать одну Маху оказалось очень быстрым делом.

Маха, пока я ее причесывала, рассказывала мне: «мама, я хочу летать на дельтоплане!» Да я не против, пожалуйста.

В Мед-Амко Маха почти не бузила, только отрывала кусочки одноразовой пеленки, на которой лежала, и ела их, а еще негодовала на нас с доктором: «замолчите, вы мне заглушаете!» Мы ей заглушали фильм про динозавров, но я забыла планшетник и поставила ей фильм на телефоне, и уже погромче сделать никак не могла — и не было ничего слышно даже когда мы молчали. Но Маха тоже теперь обзавелась синдромом вахтера и иногда его включает.

Дома нас ждала лохматая Таня. Я ее причесала, девочки походили на головах по поводу и без, а потом мы пошли гулять. Таня дула на лужи и говорила: «вода стала одним из моих любимых лакомств!» Я только надеюсь, что не та вода, которая в лужах. От девочек никогда не знаешь, чего ждать.

Идем, навстречу нам едет грузовик. Таня восхищается: «какой грузовик! Так бы и укусила». Быть предметом таниной любви опасно, я давно это подозревала.

Таня: «интересно, какое будет любимое животное у моего ребенка?» Спрашиваю, а у моего какое? Таня без запинки: «динозавр!» Да, Махе и то в Мед-Амко подарили двух анкилозавров, чему Таня была очень рада. У нас уже пасутся по дому стада травоядных динозавров.

А домашние животные, похожие на динозавров — палочники — живут и наслаждаются малиной. Большой палочник, который живет отдельно, сжирает по три листа малины за ночь. Стала класть ему больше, он и больше съел. Причем днем они все сидят, прикинувшись ветками, и не двигаются. А ночью прихожу проверить девочек, включаю ночник поярче — а у палочников как раз пир горой. Точно динозавры.

Таня приходит ко мне: «я хочу с тобой немного побыть». Таня обожает сидеть у меня на коленках и читать, что я прямо при ней пишу. Это же книга в процессе создания))

Маха теперь тоже великий читатель. Я одела ее утром и пошла одеваться сама, а чтобы Маха не начала облизывать зеркало или звать меня каждые три секунды, дала ей книжку «Приключения новогодних игрушек», и все, Маху было не видно и не слышно. Еще и с трудом уговорила положить книжку и идти садиться в машину.

А еще у Махи новый жизненный этап. Она перестала помещаться в свое автокресло — что-то мы там неправильно сделали с ремнями — и вечером поедет на бустере. Ей радостно и интересно, а мне просто счастье, потому что поднимать ее на высоту кресла, а потом еще упихивать туда, становится с каждым днем все менее возможно. А бустер пониже и без бортов. Красота.

Таня научилась делать тени руками — то птичек, то собачек. Собственно, я когда-то давно учила этому девочек, но не думала, что они запомнят и сами смогут изобразить. А Таня вот смогла. Идет и говорит: «смотри, какая птичка! Какой у нее клювик!» Клювик из пальцев. Но у Тани в любом случае получается птеродактиль.

После обеда поехали на дзюдо. Маха — на бустере: «на нем сидеть втрое удобнее! Сижу кайфую». И после того, как Таня попросилась ездить так по очереди, Маха выступила с предложением: «мам, купи Тане тоже бустер, пусть у нее будет свой собственный». Да через два месяца им можно будет просто так на заднем сиденье ездить.

Маха: «наша железная лошадка разогналась очень быстро!» Не так уж и быстро. Всем хороша Шнива, но разгоняется она прям медленно.

Переодеваемся в кимоно перед занятием. Маха увидела своих одногруппников, близнецов, и пищит: «мама, смотри, близнецы! Смотри, они одинаковые!» Я ей посоветовала посмотреть на себя и на Таню, а то эка невидаль.

На дзюдо девочки снова самовыражались изо всех сил, а на обратном пути папа купил вкусняшек, и я с ними поделилась. Маха, хомяча куриные наггетсы, сказала: «на самом деле, это что-то очень похожее на сардины. На мясо сардин». О да, особенно если учесть, что сардины она не ела.

Вечером Маха чуть было сама не залезла в ванну. Эта опция пока еще недоступна для нее, но сегодня ведь было занятие с Константином Сергеевичем. А после занятий с ним у Махи всегда появляется какая-нибудь новая суперспособность. Вот, на этот раз — задрать ногу выше головы с целью перекинуть ее через бортик ванны. Еще не перекинула, но уже, видимо, вот-вот.

Таня нежится со мной вечером: «просто нет предмета лучше, чем ласкаться». О да.

Утром Таня удивилась, почему нет подарка от зубной феи, «ты вчера с Маней ездила удалять зуб!» Сколько, по ее мнению, у Тани зубов вообще? Мы ездили в Мед-Амко удалять гипертонус, а за это зубная фея ничего не дает. Тогда Таня стала предвкушать, как удалят зуб ей, а Маха давала ей дельные советы: «только ты, пожалуйста, не кричи, когда тебе больно будет. Постарайся сохранять спокойствие». Маха знает, как это, и у нее почти всегда получается.

Пошли гулять. Девочки тут же придумали себе персонажей для игры. Таня: «Бладна это помесь белого медведя и песца». Ну и ну. Маха придумала еще кого-то с телом льва и клювом пингвина, или что-то наподобие. У них своя собственная мифология уже со сложными переплетающимися сюжетами.

Маха: «стало жарковато. Прямо бабье лето!» Да, сегодня первый день после окончания жары теплый. Так приятно!

Маха увидела осу на дорожке: «мам, смотри, какая-то сколопендра!» Не то слово.

Домой девочки пошли, потому что дома прохладно — вспомнили лето! А я, воспользовавшись хорошей погодой, помыла окна в детской и у нас. По факту я просто освежила разводы на стеклах, но и грязь тоже смыла. Сто лет не занималась окнами, чаще всего это делает папа. Но теперь девочки стали уже такие самостоятельные — сами играют, мифы про разных мутантов сочиняют, уже можно успеть дела поделать, пока они занимаются друг с другом. Круто.

Маха шагает по холлу медленными шагами — это такая тренировка, чтобы она могла контролировать шаги и останавливаться после каждого, а не лететь в свободном падении. И говорит: «это уже превратилось в сплошное развлечение!» Да, потому что ей это становится уже не так трудно.

Снимаю с Махи шлем после тренировки СМБ. Маха: «ты мне уши квасишь!» Люблю ее фразы за образность!

Таня: «в Конии свои деликатесы. Например, политая медом живая личинка на хлебе. Иногда ее в таком случае жарят». Ну все, дети психологически готовы к поеданию жареных палочников в меду. Акриды и дикий мед — древняя диета.

Таня, ложась спать, сочинила свой собственный девиз: «дари умное, твори безумное». Она всегда именно им и руководствуется.

Утром девочки снова устроили у меня дебош, а когда я спряталась от них в ванну, Таня пришла ко мне доложить: «мама, Мане приснилось, что я сама веду машину и случайно заехала из России в Древний Египет». Маха любит такие сюжеты. На днях она сама говорила мне: «давай съездим куда-нибудь, ну хоть в Древний Рим!» Им кажется, что если проехать чуть подальше наших обычных маршрутов, то можно попасть в другое время. И в чем-то они правы.

Хватаю Таню, она пищит: «не торбоши меня!» Только ей можно всех торбошить, дело известное.

Гулять пошли по новому для девочек маршруту, потому что им хотелось в поселок, а мне — на поле. В результате я провела их по новой дороге с краю поселка на поле и к реке, но они были вполне довольны, потому что обожают новые маршруты. Таня была в восторге: «я чувствую себя первооткрывателем какой-то динозаврьей дороги. Оо, эорапторская машина!» Хотя машина была самая обычная, жигуль. Просто дорога шла возле гаражей.

Маха: «этот путь такой интересный! Хочу всегда по этому пути ходить». Всегда не получится, но иногда можно.

Подошли к реке. Таня: «какая голубая речка!» Маха: «как будто кто-то разлил большую акварельную лужу». Синюю акварельную лужу.

Маха захотела идти по новой дороге, и поэтому вдоль реки мы пошли не как обычно, а в противоположную сторону, к старой пристани. Она сказала: «меня просто манят приключения!» Раз манят, надо идти.

Маха была у пристани очень давно и на коляске, потому что это место далеко от дома. И дорога к ней идет не самая ровная, поэтому даже на коляске Маха там была всего раз или два. И сейчас, своими ногами придя туда, Маха совсем иначе восприняла местность, была в полном восторге от торчащих из берега старых свай, синей воды, глины, которая там местами выступает их песчаного пляжа. Сказала: «и самое приятное, что здесь никого кроме нас троих нет». Да, не было вообще никого в радиусе полукилометра точно. Только вдалеке летали серые цапли.

На обратном пути Маха сказала: «если бы я знала, что это так далеко, я не согласилась бы идти сюда!» Ну конечно, обратно ведь мы шли знакомой дорогой. Потому что если идти оттуда новым путем, это еще километра 4, а Маха уже прошла примерно столько. Поэтому я ее немного понесла на спине. Маха ехала верхом и балдела: «ножки отдыхают!» У кого отдыхают, а у кого и наоборот.

Шли мимо наших купальных мест. Маха: «мам, даже трудно поверить, что мы здесь купались». А сегодня очень теплый день, я легко могла представить.

Уже отойдя от реки, мы встретили бабулю, а еще чуть подальше — маленький вертолет, который летал и над нашим берегом, и над противоположным. Таня закричала: «это меганевра!» Однозначно, это была она.

Когда подходили к нашей улице, я еще немного понесла Маху. Она сказала: «это потому, что я очень-очень устала. Устала как минимум так, как если бы прошла от Москвы до Санкт-Петербурга». Можно подумать! Но мы и правда долго гуляли, уж очень чудесная сегодня погода.

Маха ложится на спину, зажимает коленками палку и начинает перекатываться на спине, говоря: «мне нужна палка. Это упражнение называется улитка на вилке». Ничего себе.

Теперь все тренировки по мечевому бою у нас в шлеме. Сначала шлем надевает Таня, потом Маха, и Махе надо тренироваться ходить в нем, держать удар и биться самой. Она послушно все делает, старается, а потом спрашивает: «сколько мне ещё в такой структуре?» Структурно))

Таня: «бог навоза создает какашки внутри животных и выталкивает их наружу». Это она лепит какашки из пластилина, и называет себя богом какашек. Очень метко, надо признать.

Таня играет на ксилофоне и поет: «я весь день сижу на крутом бережку, а по небу плывут облака. Вдруг плывет навстречу крокодил по снежку, крокодил — зеленые бока». Вот и я с похожих стихов начинала, и тоже примерно в танином возрасте.

Прочитали эпизод, где Карлосон изображал привидение и пугал воров, и девочки хохотали как сумасшедшие. И потом еще весь вечер смеялись, и даже уже лежа в постелях продолжают хихикать. Таня только сделала небольшой перерыв на покричать и порыдать, когда я стригла ей когти, а потом опять начала смеяться.

Утром я еле подняла девочек — они слишком долго хохотали накануне. Но в церковь мы успели, и Маха перед этим даже все упражнения сделала. В церкви девочки запугали своим необузданным вниманием младшую дочку батюшки, потом перенаправили энергию на мальчика постарше, потом слопали двойную порцию запивки и просфорок и ушли довольные. А домой, едва только мы позавтракали, заехала моя подруга с двумя сыновьями. Таня тут же утащила их играть, и Маха утащилась следом, но скоро пришла: «мальчишки мне не нравятся!» Ну уж какие есть! Чего ей не понравилось, я не знаю, видимо, они слишком молоды для нее — старший всего на полгода старше, а Маха любит взрослых дяденек.

Подруга собирается уезжать, говорит ребятам, чтобы собирались, через 10 минут поедем. Таня: «через 10 минут? Хорошо, а то они тут навели такой беспорядок!» Оказалось, что беспорядок они навели в домике динозавров, переставили динозавров не в те комнаты, какие надо. И вернуть порядок может только Таня, потому что кроме нее никто не знает, в какой комнате и каким боком в какую сторону должны стоять динозавры.

Собираемся гулять. Таня говорит: «послушайте, в Конии молочные зубы уносит не зубная фея, как у нас, а теризинозавр по имени Симбахимб». Теризинозавр — это такой зверь с когтями Фреди Крюгера. На прогулке Таня нашла где-то блинный загнутый прут, сказала, что это ее коготь, и всю прогулку была теризинозавром. Я ее боюсь.

Я нашла на дорожке на поле десятирублевую монетку и положила ее в машкин карман. Маха тут же стала строить планы, как она найдет еще кучу таких монеток: «я скоро буду какой-нибудь миллионеркой. Смогу даже не дом, а дворец себе купить». И заселить его динозаврами, я знаю.

Таня идет и рассуждает: «я оставляю метки, чтобы как можно больше спариться». Потом, подумав: «может, я не буду спариваться? Быть детёнышем лучше. И лучше жить просто так, чем с каким-нибудь малышом». Маха стала рассказывать, как она родит детеныша, и Таня будет жить с ними. Таня тут же: «пожалуйста-пожалуйста, не рожай никого!» Маха: «я только планирую». Таня: «а я не планирую, потому что детёныша выкармливать сложно. Ну ладно уж, одного. Но он будет играть в мои игрушки!» В общем, все очень сложно. Маха хочет десятерых и готова отдать им все свои игрушки, а Таня думает насчет одного. И правильно делает, спариваться надо, хорошо подумав.

Таня половину прогулки бежала вприпрыжку, к большому восторгу Махи. В какой-то момент Маха тоже решила так попробовать: «я подпрыгиваю, как Таня!» Следующим звуком был эпичный шмяк. Но Маха была в шине, а в шине и Таня бы шмякнулась, такое дело.

Таня: «а когда мы будем кататься на диплодоках?» Сегодня вечером. Потому что лошадки в ее трактовке теперь диплодоки — травоядные и с длинными шеями. Кругом одни динозавры, чувствую себя в каком-нибудь меловом периоде.

Мы поехали кататься на диплодоках в компании доктора и Юры. Пока Маха каталась со всеми упражнениями, Таня доставала Юру, а он не бьет девочек. Это проблема, потому что с Таней можно общаться только без моральных и прочих барьеров. К счастью, скоро их обоих посадили на лошадей, а рядом с Юрой верхом Таня ехала уже как порядочная.

Маха отломила одну длинненькую ракушку от висюльки с ракушками, прислонила ее ко лбу: «я единорожек!» Очень похоже.

Маха: «я жду завтрашнего дня, как месяц ждет звезду!» Она поэт.

Маха: «мама, если у меня будет два мальчика, я назову их Егор и Андрей». Прекрасные планы. А остальные 8 детей, видимо, будут девочками.

Таня впечатлилась большой плюшевой тихоходкой, достала книжку про всяких клещей и прочих микроскопических чудищ и попросила себе кого-нибудь такого. Я пообещала ей найти и подарить чесоточного зудня, потому что она с ним в одном стиле. Теперь у ребенка есть мечта — плюшевый чесоточный зудень. Честное слово, с динозаврами было проще.

А потом Таня улеглась и до ночи взывала: «мам! Мне не спится!» Это потому что она перебесилась. Но прививки от бешенства ей не делают, я спрашивала, можно ли, сказали — нет. Придется как-то домашними средствами.

Маха разглядывает слепленные девочками из пластилина штучки и говорит: «вафтели — это предки современных блинов и тефтелей». Но судя по ее описанию, они скорее похожи на предков пельменей.

Причесала Маху, надеваю ей очки. Таня замечает: «Маня выглядит ученым!» Словно в подтверждение этого, Маха через некоторое время поинтересовалась: «а как будет по-латински сентябрь?» Нет, я, конечно, учила латынь, но не помню!

Собираемся в ресторан, Мед-Амко снова устроили для детей праздник вкуснятины и веселья. Я уже поторапливаюсь, а Маха скручивает фигуры из кусочка туалетной бумаги, и прерывает мое замечание словами: «я тебе лебедя создала!» Ну и как тут сердиться?

В ресторане Маха стала перемигиваться с аниматором через окошечко в двери еще до того, как аниматоры оделись в костюмы кошек из «Трех котов», и только ждала, когда они выйдут. И только коты вышли, как девочки сразу кинулись к ним. Я посмотрела на девочек и подумала, что в школе у них никаких проблем не будет. Вот у школы будут с ними проблемы, да, а у девочек — нет, зачем! Они даже поесть успевали в те паузы, когда аниматоры объявляли короткий перерыв на дозаправку. Обычно сидят за столом бесконечность, а тут быстренько закинулись роллами, запили соком и бегом дальше прыгать и танцевать.

Аниматоры были одеты в котов, а девочки любят котиков — и отнеслись к ним совершенно как к котикам. Тискались об них, обнимались, нежились, а иногда и дергали за хвост. Но хвост был таким завлекательным, что я бы тоже дернула, просто далеко сидела.

На вопрос аниматоров, на чем лучше всего поехать, Таня азартно предложила: «полетим на птеродактеле!» И вообще динозаврья тема ее не отпускала ни на минуту. Когда сказали, что сейчас будет сюрприз, Таня подходила ко всем и доверительно сообщала: «а я динозавров люблю!» И девочки получили по динозавру — Таня тираннозавра, Маха велоцираптора.

Когда Маха, прижимая к себе динозавра и воздушный шарик, уплетала десерт, она сказала: «не снится ли мне это?» И она слопала два блинчика, что, я согласна, в обычной жизни бывает только во сне.

Потом Маха стала перекидывать свой шарик мне и ловить, и пищала: «карамелькобол!» Потому что на ее шарике изображена Карамелька, в которую была одета и одна из аниматоров. А у Тани на шарике все семейство котов.

Перед тем, как уйти, Таня сказала доктору: «на второй день Пасхи приходите и приносите тихоходку». Все логично — Таня попросила у меня на Пасху чесоточного зудня, и хочет устроить вечеринку всяких страшных микрогадов. И тихоходка займет почетное место на этой вечеринке.

Уже сидя в машине, Маха рассказывает: «таниного тиранозавра мы назвали Желтопузик, а моего велоцираптора — Голубя». Отличные имена.

Дома девочки бросились играть в новых динозавров, Таня своего еще и мечом вооружила, для пущей грозности. А потом пошли есть арбуз. Бабуля нарезала его девочкам квадратиками и выбрала косточки, но Таня была не согласна: «куском романтичнее! Более динозаврье». Поэтому они обе съели сначала квадратики без косточек, а потом еще и по куску. Для романтики.

Маха вздыхает счастливо: «это был просто замечательный день!» Согласна, совершенно замечательный! Девочки будут вспоминать его еще целый год, и я тоже. Красота!

Едем на дзюдо. Девочки, конечно, взяли с собой новых динозавров, и едут играют. Слышу, Таня от имени своего динозавра говорит маруськиному: «если ты скажешь, что я некрасивый, я съем тебя целиком вместе с костями!» Таня вся в этом. Она любит подойти и сказать нежно: «возьми меня на ручки, а не то укушу!»

Едем дальше, Таня вопрошает: «мама, а почему мы так редко ходим в ресторан?» Я чуть не подавилась от возмущения. Какое, говорю, редко, каждый год! Таня: «а я хочу каждый месяц». В прошлый раз они каждый день хотели, аппетит приходит во время еды.

Маха в ресторане встретила нашего старого знакомого, Кирилла, но не успели они обменяться и парой слов, как она гордо отвернулась и ушла от него, бросив: «ты противный, как Илюха!» Во всей детской компании в ресторане, кроме Махи и Тани, других девочек не было, и они могли позволить себе быть разборчивыми, понимаю. Но я все-таки поинтересовалась, чем это вдруг стал так противен Илюха, ведь еще недавно Маха собиралась с ним спариваться, а я отговаривала, потому что он двоюродный брат. Маха тут сказала: «я передумала. Я планирую сделать пару из Юры. А Костя будет дедушкой». Хорошо, что мы в этот момент стояли на светофоре, потому что я смеялась так, что не удержала бы руль на ходу. При том, что Маха планирует десятерых детей, Юре надо прямо спасаться бегством.

Подъезжаем к площади Гагарина. Маха спрашивает: «а почему площадь назвали в честь первооткрывателя космоса?» Я, все еще под впечатлением от ее матримониальных планов, сказала ей, что и Юру назвали в честь первооткрывателя космоса, такие дела. Что интересно, Юра первый мальчик младше Махи, на которого она обратила свое благосклонное внимание. Обычно она пристает к дяденькам или хотя бы подросткам, а малышей любит мучить Таня. Но для Юры исключение. Маха знает, в кого влюбиться))

Начитавшись «Малыша и Карлсона», Маха теперь громко и с наслаждением мечтает о собаке. Я пообещала, без всяких рисков для себя, что как только она полностью сможет себя обслуживать, я подарю ей собаку. И Маха сразу начала строить планы, как обойти основное условие — что с собакой и бабушка сможет иногда посидеть, и дедушка… «Нашему дедушке, бывает, некуда девать свои рабочие силы». Ну вот уж нет. С самой Махой нет желающих сидеть, потому что она хронически не слушается, еще ее собаки не хватало.

На дзюдо девочки дисциплину хулиганили, как хотели, а я выяснила, что наклейки, которые им дают после каждого занятия, являются оценками и должны наклеиваться в специальный блокнот, а вовсе не висеть по всей детской, как у нас до сих пор происходило. Пока они там сражались, мы с Ваней сходили в канцтовары и купили им по блокноту. И я наконец разглядела наклейки, они, оказывается, еще и со смыслом. Махе дали туфельку и очки, что я расшифровала как «разуй глаза и топай», а Таня получила валенок и русалку с дудочкой. Наверное, это означает что-то вроде «хватит прикидываться валенком и не свисти».

На обратном пути Маха закатила истерику из-за слишком горячей креветки, и мы долго стояли на обочине, потому что невозможно ехать под такие вопли. Потом креветки остыли, Маха тоже, и ела и говорила, довольная: «меня можно считать превосходным креветкоедом». А уж верещалкой какой превосходной ее можно считать! Непревзойденной прямо-таки.

Делаю Махе вечерний массаж, она смотрит на висящие под потолком шарики и вздыхает: «это просто нереально, что сегодня было!» Таня: «а можно и завтра такой же день в ресторане?» Нереальное не должно быть слишком часто, а то совсем потеряем контакт с реальностью.

Достала новую упаковку карандашей, и в Тане тут же щелкнул тумблер, и она села рисовать. И нарисовала пачку динозавров разной степени прекрасности, но все великолепные, конечно же. И зубастые.

Таня тискает свежеподаренных динозавров: «мам, эти динозаврики так мило выглядят, что я готова спать даже с твердой игрушкой!» Да, потому что динозавры не плюшевые, а твердые, как и положено рептилиям. Но девочки все равно положили их спать рядом с собой.

Маха, засыпая: «это так же, как мой день рожденья! Эти динозаврики такие милые. И они в такой красивой коробочке нам их дали. Кажется, в такой же красивой упаковке нам дали и тех кукол». У девочек теперь два дня рожденья в году — собственно день рожденья и праздник в ресторане, который по масштабам далеко превосходит день рожденья))

Утром Таня пришла ко мне с двумя динозаврами — своим и маруськиным. Стащила у Махи из кровати, пока та спала. Поэтому первое, что мы услышали из детской через 10 минут — машкин негодующий вопль: «мама! А где мой динозаврик??» Еще через несколько минут Маха собственной персоной пришла к нам, и они с Таней затеяли игры. Слышу, Таня предлагает: «давай я встану тебе на голову и дотянусь!» Смотрю — а она уже поднимает ногу встать на машкину голову! Велю им срочно прекратить эту игру. Через две минуты слышу, Маха: «не получается!» И Таня: «не сдавайся, пока не скинем шлем». Шлем для мечевого боя возвышается на шкафу, а девочки принесли свои воздушные шары и пытаются ими столкнуть его со шкафа. И если бы у них это получилось, он упал бы прямиком на них. Ну что за экстремалки?

Маха все еще воодушевлена идеей собаки, сидит перед кучей одежды и размышляет вслух: «собака… так ты мне ее обещаешь? Ну чтож, без труда не вытащишь и рыбку из пруда». И начала одеваться. И даже сама залезла в один рукав платья — вот что мечта о собаке делает!

Причесываю девочек, Таня спрашивает: «мама, почему ты с нами не играла в ресторане?» Говорю, что я ела. Маха: «а ты бы поела быстренько и шла к нам». Они еще не догадались, что аниматоры — это специально обученные люди, которые берут на себя детей, чтобы их родители могли поесть))

Таня почистила зубы, а на Махе щетка разрядилась. Маха смеется: «кончился бензин!» Вообще-то щетка электрическая, но бензиновая была бы еще веселее.

Вышли гулять. Таня говорит мне: «мама, мы играем, что Маха — личинка ручейника, а я — маленькая самка тихоходки». Отличная игра. Хотя Таня больше похожа на помесь чесоточного зудня с тираннозавром, но самка тихоходки тоже хорошо.

Гуляли на реке, но к пристани Маха на этот раз идти не захотела, а попросилась на детскую площадку. И девочки откопали там в песочнице половинку маленькой резиновой собаки. Реально, только голова и передние лапы. Они так растрогались, увидев инвалидную собачку, что решили ее усыновить и взяли домой. Я разрешила, потому что это нечто трудно назвать игрушкой — а там в песочнице полно игрушек, вполне целых. И весь обратный путь Таня сочувствовала собачке: «наверное, кусок туловища откусил какой-нибудь тираннозавр!» А Маха говорила, что собачку надо согреть, помыть и накормить. Они придумали ей имя Фо, но я предложила Фу. Это первое, что приходит в голову при взгляде на это половинчатое существо. Придя домой, девочки помыли Фу и тут же отправились в детскую, искать ей маму, лечить и вообще адаптировать к жизни. Очень правильный подход.

После обеда мы с девочками сели доедать арбуз. Им я отрезала по ломтику, а сама стала есть горбушку прямо ложкой. Маха смотрела на это, смотрела, и говорит: «в тебя влезет, мам?» Какие могут быть сомнения? В меня влезло все и еще немного девчацкого. Арбуз это святое.

На вечерних упражнениях сегодня Маха была особенно визглива и несговорчива. Вместо обычных 40 минут-часа мы делали их два часа. Маха прокомментировала это так: «я сегодня морская свинка». Если это в том смысле, что спортивная подготовка как у морской свинки, то точно. Еще и визга столько же.

Когда Маха стояла на доске, Таня, вместо того, чтобы бросать ей мешочек с гречкой, стала сама его подкидывать и ловить: «я умею жонглировать одним!» Талантище. Их так-то в коробочке три штуки, можно вполне попробовать жонглировать хотя бы двумя, но нет, Таня упорно оттачивает навык с одним мешочком. А Маха, глядя на это, сказала: «а я умею жонглировать языком!» И стала выписывать языком кренделя. Дааа, жонглеры из них профессиональные.

Маха на вечернем массаже смотрит фильм про греческие острова. Увидела танцы и говорит мне: «все как ты любишь — яркие тусовки!» А я до этих ее слов и не подозревала, что я люблю яркие тусовки!

В какой-то момент Махе захотелось полетать на воздушном шарике. Но это я узнала потом, а сначала я услышала стук и следом за ним машкин вопль. Шарик ее предсказуемо не выдержал, и Маха впечаталась головой в стену. Теперь ее лоб украшает свежий шишак, а стена, к счастью, цела. Просто у маруськиной головы такая твердость, что я обычно опасаюсь больше за то, с чем она приходит в столкновение, чем собственно за голову.

Но вообще Маха приобрела манеру по любому поводу визжать, как резаный поросенок. Первое время я бежала на вопль, теряя тапки, думая, что у нее половина туловища отвалилась — звук позволял предположить только это — а теперь уже знаю, что это ей просто повизжать охота припала. Но утомительно. И когда она вечером опять заверещала, я пришла ее ругать, а она сказала: «это Таня меня подавила!» Да, этот визг всегда означает какие-то несогласия с Таней и заставляет Таню немедленно прекратить подавление/отдать игрушку/уступить, короче, сделать немедленно все, что требует Маха. Для Махи это лучшее положительное подкрепление, она теперь верещит все чаще и громче, а мы скоро оглохнем просто и вообще перестанем на это реагировать.

Утром девочки выползли в холл и принялись за игру, даже не пришли меня мучить. Это значит, повезло. А потом Таня вкратце пересказала мне основную сюжетную линию: «самый лучший бог в Конии — Тамбур, с телом крысы и головой кенгуру». Довольно устрашающие у них там боги.

После завтрака девочки атаковали бабулю, нашли в коробочке с нитками и иголками наперстки и долго с упоением в них играли. Таня надела два наперстка на большой и указательный палец, щелкала ими друг об друга и говорила: «я с когтями!»

Одеваемся на прогулку. Маха убирает мои руки от застежки-молнии: «я попробую довести сама. Это уже первые шаги к самостоятельности». О да! Это именно они.

На прогулке Таня поинтересовалась: «мама, розовый цвет — родственник красного или родственник фиолетового?» А в самом деле, чей он родственник? Маха решила, что обоих, но к кому все-таки ближе? Мы с Таней подумали и пришли к выводу, что все-таки, наверное, ближе фиолетовый.

Маха: «мам, я в Папуа-Новую Гвинею хочу». Проще сказать, куда она не хочет. Дальше Маха начала развивать эту тему, что она туда приедет и родит там ребеночка, и он будет папуа-новогвинейский, и привезет его сюда, и Россия постепенно превратится в Папуа-Новую Гвинею. Вот насчет этого последнего пункта я сама изрядно опасаюсь, но вряд ли это произойдет из-за машкиных планов.

Потом я спросила, почему Маха рассказывает только про этого ребеночка из Гвинеи, она же собиралась родить десятерых? Маха тут же внесла правку: «у меня малыши будут из разных стран». То есть Маха собирается колесить по миру и в каждой стране обязательно рожать малыша. Звучит довольно устрашающе.

Таня слушала машкины фантазии и прервала их внезапной дозой здравомыслия: «потом детёныша, мы сами детёныши. У тебя будет ещё много планов, может быть, ты ещё передумаешь». Недаром Таня уже в трехмесячном возрасте не имела в лице ничего детского — она родилась сразу взрослой, и сейчас рассуждает взвешеннее всех в семье.

Прогулка была не очень долгой, то и дело принимался дождь. Правда, девочки успели раскопать в песочнице еще всяких игрух, но они были целые, и я их уносить не разрешила. Тогда девочки набрали на дороге мелких кусочков керамической плитки — кто-то высыпал после ремонта — и сказали, что это окаменелости. Я предложила версию, что это древнеримские фрески, и под этим соусом девочки подарили их бабуле. А они и правда красивые.

Дома я выдала девочкам коробку со светящейся массой для лепки — нам подарили такое чудо. Из нее лучше всего лепить инопланетян, и с этим девочки отлично справляются. Налепили всяких кстро и чудищ из других галактик и радуются.

Маха идет заниматься: «сегодня я постараюсь сделать лучше, потому что мне приснилась Снежинка, и так, что я все ёкаю!» Снежинка — это та собачка, о которой она мечтает, маленькая, с черненькой шерсткой. Почему Снежинка черненькая, не знаю, иногда Маха спохватывается и говорит: «да, беленькая», но суть явно не в цвете, а в наличии и в имени. Ну и ради великой идеи Маха старалась и занималась, действительно, гораздо лучше, чем вчера.

Папа принес нам с работы недостающего завра, и теперь у нас полная коллекция. Целые стада. Таня поселила их в кукольный домик и сказала: «динозавры охраняют свои владения». Страхи какие.

Маха стоит на доске, я кидаю ей мешочки. Раз не поймала, два не поймала. Говорит: «они как птички промелькивают мимо!» Поэтично.

Маха все время мечтает вслух то о собаке, то о том, как она назовет своих многочисленных детей. Таня говорит: «а я не хочу спариваться. И собаку я тоже не буду заводить». Прямо-таки удручающее здравомыслие.

Маха снова стала говорить о десятерых детях, которых она родит в десяти разных странах, и я спросила, от одного ли папы она собирается их рожать? Маха сказала без тени сомнения: «от одного». И на том спасибо.

Таня, слушая наш разговор, опять сказала: «а я не хочу рожать. Много хлопот». И пока я подбирала слова для ответа, она продолжала: «хорошо, что у детенышей не бывает детенышей». Тут уже я сказала, что и Маха не планирует рожать прямо сейчас, что я родила девочек почти в 30 лет, а им только 7 будет, а в этом возрасте обычно в школу идут. До детенышей и многих хлопот далеко еще. И ее в любом случае никто не заставит рожать, но детеныши вообще забавные, и их наличие позволяет без палева играть в игрушки практически до старости.

При словах про школу Таня сказала: «я надеюсь, мне не будут ставить всякие дурацкие двойки за то, что я тираннозавр». Ммм. За то, что она тираннозавр, нет, а вот если вести себя будет по-тираннозаврьи, то вполне может быть.

Но к школе они готовы. Занимаемся с Махой, она вдруг оступилась и говорит: «excuse me!» И так чисто произнесла.

Маха спускается по лестнице и говорит: «мам, я планирую из стекла сделать металлическую вазу! Стеклянную». Стеклянную с металлическим блеском?

Девочки сегодня сопливые, и я не повезла из на дзюдо — больше из опасений перемазать там все соплями, чем из каких-либо других. Все-таки за час без меня Маха много всего обчихать может. Но гулять мы пошли — когда погода разгулялась и потеплело. Как раз бабуля с дедулей пришли из магазина и принесли девочкам двух скрепышей — пупырыша и сушиша. Что пупырыш огурец, они сами поняли, а про сушиша я им объяснила, что это не хлеб, как они подумали, а суши, точно-в-точь такие, как девочки ели в ресторане. Маха обрадовалась: «сушиш! Это очень популярное блюдо в нашем ресторане». В нашем! Он уже теперь стал их.

Перед прогулкой я выгоняю одетых девочек на крыльцо и одеваюсь сама. А девочки там играют, и сейчас они устроили там домик своим скрепышам. Таня: «они жили в избе, и их любимая еда была хлеб, посыпанный укропом». А изба — это наши деревянные перила.

Шли мимо гаражей, девочки заглянули в один и увидели на фаркопе зверушку. И стояли разглядывали ее, пока хозяин машины не сказал, что это панда. А я думала, енот. Потом Таня оглядела весь гаражный интерьер, увидела там рыбацкие сапоги и пришла в восхищение: «резиновые сапоги для динозавров!» На мой вопрос, зачем динозаврам сапоги, сказала, как само собой разумеющееся: «как зачем? Чтобы не промочить лапы». И действительно, что это я.

Маха, проходя мимо детского сада, опять спросила: «мама, а почему ты не сдала нас в детский сад, когда мы были ещё маленькими? А я вот отдам своих детей в сад в любом случае». И не сомневаюсь — если их будет десятеро!

Мы с девочками пришли на детскую площадку в церковном дворике, и они играли там в полное свое удовольствие — и мое тоже, потому что я качалась там на качелях. Обратно пошли по новой дороге, и девочки снова были в восторге. Таня: «это динозаврья тропа!» Все очень просто — Маха ведь только полгода как гуляет без коляски. И только, считай, с осени мы можем с ней ходить уже на самом деле далеко. Весной она еще не сильна была далеко уходить, или шла очень медленно, а летом я не водила их по пеклу никуда, кроме реки. А теперь самое то — и не жарко, и снега еще нет, и сухо, и Маха ходит далеко и достаточно быстро. Вот мы и покоряем новые тропы, те, по которым коляска проехать не могла. И девочкам каждую прогулку новые впечатления.

Маха: «мы гуляли до вечера! Видимо, слишком много новых троп открыли в этот день». Будешь гулять до вечера, если вышел уже в середине дня. И они так разгулялись, что отказались идти домой — так и остались играть на крыльце. Прекрасно.

Таня, придя с прогулки, вдруг спросила: «мама, а кого ты из нас больше любишь?» Пока я пыталась объяснить им, что люблю их по-разному, но одинаково сильно, Маха сказала: «я думаю, что ты больше любишь меня!» Таня возразила: «а я думаю, меня!» Отлично, материнскую задачу можно считать выполненной. Каждая из них чувствует себя самой любимой))

На площадке возле церкви Таня нашла игрушечное стоматологическое зеркало и крючок для вязания резиночками. И принялась лечить зубы живущей здесь же игрушечной лошади: «надо чистить зубы три раза в день! Не два, а три: после обеда, после ужина и после завтрака. Для лошадей это важно. Для нас не важно, а вот для лошадей…» Для нас тоже важно. Потом я еле уговорила Таню не тащить домой эти зеркало и крючок, сказав, что у нас дома есть точно такие же. И дома она первым делом потребовала их, и ходит теперь лечит зубы Махе. Во всяком случае, профилактический осмотр уже провела.

Зову девочек обедать. Таня: «только не клади мне мясо, только не мясо, оно невкусное, фу!» Я режу мясо на доске. Таня, увидев его: «какой аппетитный кусочек, положи его мне! И еще вон тот! Я съем все!» Потому что лучше один раз увидеть))

Но вообще девочки быстрые как не знаю кто, теперь обе. В церкви в воскресенье Маха, как обычно, прибежала к кресту первая, а Таня за ней, не отставая ни на шаг. И пока Маха прикладывалась к кресту, Таня так суетилась, что успела раза три приложиться к Махе, пока добралась до креста. У нас никакой благостности не получается, один смех!

Смотрю, как девочки идут и со всеми здороваются, и думаю, насколько реальность их детства отличается от моей. Правда, я росла в большом городе, а здесь в селе все и правда знакомые, но девочек уже начинают и в Твери на улице узнавать. Я не знаю, хорошо это или плохо, но для них это означает только, что они везде как дома. Таня, к счастью, в этом отношении в меня — патологически недоверчива, и так свободно себя ведет только в моем присутствии, в остальное время насторожена и готова в любую минуту закричать и побежать. А вот Маха по жизни на расслабоне. Пока, понятное дело, она везде и всегда со мной, но потом придется как-то объяснять ей, что все-таки дом только дома.

Прошу Таню отнести чашки на кухню. Она смеется и говорит: «не царское это дело — чашки носить!» Спрашиваю, давно ли она у нас царица? «Да нет, мы просто так играем, а во что, не скажу». Да я уже догадалась))

Таня шепчет мне что-то на ухо. А делает она это ужасно щекотно, поэтому я ничего не понимаю, кроме щекотки. Переспросила раз, другой. Таня возмутилась: «у тебя очень маленький мозг!» Ну не всем же быть как Таня, ума палата!

Маха настолько потеряла страх, что уже сама встает в ванне. Конечно, придерживаясь за стенку, но сам факт — раньше она не стояла там даже тогда, когда ее папа держал — верещала. А теперь сама! Скоро и правда научится бегать и прыгать.

Утром Маха проснулась первая и принялась будить Таню. Таню, а не меня! Прекрасно. Теперь они друг друга достают, а меня — только в исключительных случаях.

Маха за завтраком: «а ты мне пока на блюдечко положи вот эту вот сливу». Не дожидаясь меня, сама кладет себе сливу и удовлетворенно говорит: «вот так прелестнее есть». Куда уж прелестнее. Но Маха тут же положила вторую сливу и мне на блюдечко, как очень вежливая девочка.

Маха спрашивает, почему на ограде церкви кресты. Вчера они их разглядели и забыть не могут. И говорит: «сочетание жёлтого и синего очень популярно!» Имея в виду, что крестики желтые, точнее, даже золотые, а ограда синяя.

С утра лил дождь, и девочки в один голос заявили: «дождик — отлично! Значит, не пойдем гулять, а будем играть дома!» И долго играли, пока я готовила обед. А потом я все-таки вытащила их гулять, дав Тане зонтик, а на Маху надев дождевик. Маха сказала, что с зонтиком не пойдет: «от него рука устает!» От дождевика ничего не устает, и мы отлично погуляли. Маха, правда, ныла, что хочет идти через гаражи обратно, а мы пошли вдоль поля, потому что в гаражах уж очень мокро. Мокро было везде. Мокро и тепло. 10 лет назад, когда мы с Ваней венчались, погода была гораздо более летняя — было тепло и солнечно. 10 лет прошло! И сейчас я уверена, что если бы могла знать наперед, как оно все будет, сделала бы все точно так же. Эти 10 лет были классными, хочу еще!))

Маха: «мам, давай договоримся» — это вступление, после которого следует какая-нибудь просьба. И если я не соглашаюсь, Маха отвечает: «нет уж, раз я решила, то решила!» Решительная какая! Но когда меня начинает очень сильно вымораживать ее упрямство, я вспоминаю, что, может быть, она только благодаря ему жива и уж точно только с ним научилась ходить)) потому что для нее не существует закрытых дверей, слова «нет» и всяких подобных предрассудков.

Маха все никак не засыпает. То ей слишком темно, то слишком одиноко, то слишком страшно. Я легла с ней рядом, и Маха вместо того, чтобы спать, стала колупать мои глаза: «глазки. Глазные яблоки!» Еще немножко, и она бы их съела. Потом вообще решительно отказалась засыпать у себя. Я принесла ее к нам. Но и тут, Маха лежит и рассуждает: «мама, а знаешь, почему я там не заснула? Потому что я кое-что придумала, что не давало мне заснуть». И не сомневаюсь. Маха мастерски придумывает.

Маха даже у нас заснула только тогда, когда пришел папа и вырубил ее своим могучим храпом. Когда пришла я, они уже храпели наперегонки рядышком. Я унесла Маху к ней, и она не проявила никаких признаков сознания — красота. Помню, раньше, когда девочки были маленькие, нельзя было дышать рядом с ними — тут же просыпались.

А утром Таня проснулась первая и пришла будить Маху. От Тани не спрячешься, у Махи не было шансов продолжить спать, пришлось вставать. Нам надо было в город — к дедуле в больничку, у него тут операция была, и Таня очень хотела туда пойти: «я хочу посмотреть, как ему будут операцию делать!» Это Таня-то, которая не может смотреть, как я Махе мажу йодом царапинки! Но не только ее не пустили посмотреть на операцию, даже нас не пустили к дедуле, разрешили только передачу оставить, и на том спасибо.

Маха за завтраком хвалится бабуле: «я максимально откусила языком, не пользуясь почти зубами». Натренировалась за время отсутствия передних зубов)) Но у нее один уже почти вырос, снова может кусаться. А то не могла, так хорошо было, кусалась только Таня.

От дедули мы поехали на фестиваль «Дерево жизни», куда я уже давно хотела попасть, и все не получалось. Зато сегодня получилось. Правда, девочки из всего фестиваля оценили только два столика с хендмейд игрушками, и Таня выпросила себе кожаную саламандру, а Маха — плюшевый пончик. Это надо, из всего изобилия игрушек она выбрала вязаный мохнатый пончик! Эта девушка любит поесть. Так теперь и ходит с ним, из рук не выпускает.

А мастер-классы для детей с удовольствием посетила я. Потом, правда, и девочки присоединились, но ненадолго. И потом ехали домой, играя в саламандру, которую назвали Черныш, и в пончик, который назвали пончик, и смотрели фильм про динозавров. Я начала его показывать, пока мы стояли в заторе, еще по пути на фестиваль, а потом уже девочки без динозавров и не ехали. Я скоро сама превращусь в динозавра.

Тех динозавров, которых девочкам подарил доктор на празднике в ресторане, девочки превратили в мамочек маленьких завров, и теперь у нас есть две большие устрашающие мамочки, вокруг которых толпятся крошечные детеныши. Выглядит все на редкость аутентично, даже масштаб соблюден.

Плюшевый пончик оказался прекрасным вложением средств — когда Маха попросила вкусняшку к чаю, я дала ей этот пончик, и она радостно выпила чай с ним)) Идеально! И многоразово, и для здоровья полезно.

Фехтуем с девочками. Я стала привлекать папу, когда он дома, потому что у Тани и Махи разный темп, и после того, как они побьются на мечах друг с другом, я занимаюсь с Махой, а Таня тренирует удар на моем щите, который держит папа. А потом наоборот. Прошу Маху отшагнуть назад и в сторону. Маха отвечает степенно: «у меня же нет глаз на спине!»

Таня: «мама, хочешь, я проведу курс по схваткам динозавров? Тогда включи свет». Кто же не хочет курс по схваткам динозавров? Свет включила.

Маха после мытья вдруг хватилась своего пончика: «а где мой бублик?» Говорю, во-первых, пончик, а во-вторых, надо самой следить за своими игрушками. Так она рыдала и верещала, пока мы его не нашли. Нашли, правда, случайно, потому что я искать отказалась принципиально. Маха тут же вцепилась в него и спать с ним легла. «Я его выбрала, потому что он такой аппетитный!» Я так и поняла.

Таня занимается своей саламандрой: «Черныш. Отряд чернышовые. Семейство чернышниковые. Отряд чернышовых это одно семейство ящериц. К нему относятся гламеры, глаттеры, черныши и бимбамбухи». Вот, ученый-зоолог уже готов.

Утром я разбудила девочек в церковь, и они даже довольно быстро встали, потому что торопились паровозиться. Так у нас называются ингаляции, и девочки их любят — потому что во время ингаляции можно читать сколько хочешь. А во время упражнений Маха поинтересовалась: «мама, а где-нибудь в России платят зарплату в долларах?» Хороший вопрос, особенно если планируешь трудоустройство))

В церкви Таня дирижировала свечкой хору, Маха, как всегда, носилась, сшибая стены, а когда девочкам протянули подносик с оставшимися ломтиками просфоры, Маха благовоспитанно взяла один кусочек, а Таня загребла столько, сколько поместилось в горсть. Хорошо, что у нее ручки маленькие, но все равно кошмар какой-то, вечно голодный ребенок.

Вернулись домой, и я недостаточно быстро помогаю Махе раздеться. Маха говорит нежно: «побыстрей давай, а то я начинаю уже немного злиться». Хорошо хоть немного!

Маха села заседать, просит книжку. Я принесла ей книжку про Австралию, с кучей фотографий, но на английском языке. Маха ее полистала и сказала: «принеси мне лучше пока другую книжку, а то я еще не очень понимаю этот язык». Как все-таки изысканно она формулирует мысли!

Погода с утра была чудесная — тепло и солнечно — и мы пошли гулять. По пути встретили соотечественника с ребенком помладше девочек, который никак не мог поехать на велосипеде. Тане предложили ему показать, как, а она же у нас великий знаток! Но у нее тоже не получилось. Тогда она сказала: «ландшафт слишком сложный». Конечно, это не Таня не умеет крутить педали, это ландшафт сложный. Главное — правильно обозначить проблему.

Мы снова пришли на площадку возле церкви, которая мне очень нравится тем, что мы там одни, и что там живет куча игрушек, и что площадка на солнце, и там обычно тепло. А главное — там чудесные качели. Даже Маха перестала бояться раскачиваться изо всех сил и катается теперь в полное свое удовольствие. А Таня нет, опасается еще. Зато Таня там варила лекарство для игрушек: «аспирин, коллаген и миртин надо смешать. Добавим озверина». О нет, можно, не надо озверина! Таня и без него зверь. И еще нас озверяет своими лекарствами.

Маха там же нашла игрушку типа закрытого волчка и сказала, что она молоко перемешивает. И они с Таней перемешивали там воображаемое молоко с вполне реальным озверином, пока я качалась на качелях и наслаждалась прогулкой. Иногда приходилось вставать и спасать Маху с упавшей лавки или из вертолетика, но в целом это безмятежное счастье.

Маха после обеда пребывает в лирическом настроении: «давай сядем в компьютерной на одну из кроватей и будем вспоминать истории твоего детства». Компьютерная уже должна называться диванной, потому что там ни одного компьютера нет, зато три дивана. Уселись там, и Маха стала слушать истории из моего детства. Она это обожает.

Бабульдедули привезли урожай, и среди прочего ведро слив. Девочки прямо в ведре стали строить башню из этих слив, а потом налопались их до упора. Маха поедает десятую сливу и говорит радостно: «я сливная обжора!» Точно.

Когда я объясняла девочкам, что люблю их одинаково сильно, Таня подкараулила момент, когда я несла Маху на руках, и сказала: «раз одинаково, то и меня тоже возьми на ручки». В общем, донесла я их обеих с середины лестницы до кухни и поняла, что пора возобновлять упражнения для спины))

Попыталась сделать мостик и не смогла — отвыкла за полгода! Пришлось восстанавливать навык. Зато, когда я его восстановила, под мостиком из меня стала проползать и даже пробегать Таня, сильно радуясь, что мама может изобразить из себя такую киркалыгу. Сама Таня в мостик встать не может — ручки не держат. А у Махи ножки разъезжаются. Так что пока это моя индивидуальная суперспособность.

Почистили вольер палочников. Пока я у них убиралась, всех животных мы с Таней пересадили в крышку, и Таня их стерегла. А Маха балансировала на доске, и зрелище уборки у палочников оказалось для нее круче любого фильма. Пока я мыла вольер и ходила за свежими листьями, Таня караулила зверушек, и они под ее грозным взглядом сидели не шевелясь. И теперь у них чисто и красиво.

Утром Таня приходит ко мне и заявляет: «мама, сегодня понедельник, а папина машина стоит здесь». Я сквозь сон отвечаю, что так и надо, мы же едем в Мед-Амко! У Махи курс массажа, а значит, папа свою машинку будет видеть только по воскресеньям. И заправлять))

Девочки так вальяжны, особенно Маха, что собраться к определенному времени можно только ценой великий усилий. А Маха еще, стоит мне чуть больше обычного набрать в грудь воздух, начинает превентивно пищать: «что ты кричишь!» А я еще и не начинала!

Все-таки мы успели. Таня с бабулей пошли вперед, и им открыл дверь молодой человек, и еще нам с Махой ее придержал. Этого было достаточно — Маха, только войдя и надев бахилы, догнала этого молодого человека и кинулась к нему на шею, нежно что-то лепеча. Он никак не ожидал такой бури эмоций))

В кабинете Маха решительно обошла массажный стол, широкими шагами подошла к столику, на котором лежало колечко Алены Васильевны, и схватила его. Такой прицел на золотишко воспитывается, как я читала в художественной литературе, долгими усилиями, а у Махи это врожденное. Кошмар.

Пока Махе делали массаж, она смотрела фильм про динозавров и требовала: «потише разговаривайте! Не слышно!» Завтра надо планшетник с собой взять, там можно звук погромче сделать. А еще периодически к нам прибегала Таня, дралась с Махой через отверстие в массажном столе, хохотала и убегала.

На обратном пути Таня рассказывала размеренно: «многие думают, что солнце это огромная золотая крышка. Некоторые думают что тарелка. Некоторые что блин. А кОнцы думают, что это огромное золотое колесо. Там все собаки умеют летать. Не как звери, не как птицы. А как ястребы умеют летать». Концы — это жители Конии, конечно же. Летающие как ястребы собаки — это, конечно, сильно. Я даже немного рада, что мы живем не в Конии.

После обеда и чая поехали в школу дзюдо. Но заниматься пошла только Таня — Маха еще слишком часто хрюкает, хотя и существенно меньше, чем в четверг. Маху я сдала папе, и он пошел с ней в гимназию, а я по своим делам. Маха потом рассказывала: «у папы на работе так интересно!» Скоро это будет и их работа, и станет гораздо менее интересно.

Едем домой, девочки просят купить сыр. Маха: «помнишь, папа обещал мне купить собственный кусок сыра». Чтобы есть его в одно лицо и откусывать прямо от куска. Но нет, мы купили, но все равно нарезали ломтиками.

Маха: «прилетали две тетери, поклевали, улетели, съели дружно все тефтели». Это ее так после Карлсона плющит. И вообще девочки так ухохатываются, читая его, и так ждут продолжения, что Маха рада сидеть в растяжке хоть часами. Потому что мы читаем его в растяжке — утром и вечером. И Маха уже с вечера начинает ждать утра. А вот утром вечера не ждет, потому что они с Таней успешно реализуют многие хулиганства.

Таня сидит и разглядывает свои ноги: «пятки — это своеобразные каблуки. Они нужны, чтобы быстрее бегать». Маха: «у тебя есть вечные туфли. Непромокаемые!» У Махи точно такие же туфли. Но у Тани выше подъем, поэтому каблуки более выражены))

Таня рассказывает, как занималась дзюдо: «отлично! Я сегодня занималась прекрасно и получила наклейку!» Но она всегда получает наклейку, чем сегодняшняя отличается от обычной, не уловила. Зато выяснила, что у них там наказание для тех, кто занимается плохо — наклейку не дают вообще. Таня: «мой друг сегодня чуть угодил в компанию безпризовых». Серьезное наказание такое.

Утром девочки проснулись сами, но сказали, что хотят еще немного полежать. И это было ошибкой, потому что в итоге нам опять пришлось собираться бегом. А пока я их причесывала, Таня радовалась, что у нее еще много зубов, и она может много чего загадать зубной фее. Но ее одолели раздумья по поводу технологии удаления зубов: «я не видела этот магнитик, как он выглядит?» Маха: «а я видела. Хваткий такой. Он не примагничивает, а хватает зуб этой щелью». Тайна раскрыта. Но пока инструмент не назван, все еще не страшно.

Причесываю Маху, она пищит: «волосы в глаза лезут! Заплетай поскорее, а то я сойду с ума». То, что я с него уже давно сошла, девочек не заботит.

В Мед-Амко мы приехали и пошли сперва на коррекцию стелек, где Маха изображала маленького ребеночка и хватала все, что лежало на столе у Ильи Сергеевича. А потом самовыражалась на массаже не менее ярко. И это только второй день!

Константин Сергеевич угостил девочек конфетами, которые они радостно слопали, а Таня еще долго разевала огромную пасть, и я ей сказала, что в ее пасть поместится даже моя голова. Таня была польщена. А вскоре на прием пришел маленький, совсем маленький миниатюрный мальчик, и Таня весело улыбнулась ему и сказала: «твоя голова наверное поместится в мою пасть!» Причем его голова и правда легко бы поместилась, поэтому я для безопасности Таню к нему не пустила. Кто ее знает, еще откусит парню голову, а он ее как раз на микрополяризацию принес.

Когда Маха сходила с ума и сводила с него нас на массаже, Таня прыгала туда-сюда, то смотрела мультики на ресепшене, то с громким криком убегала оттуда. На обратном пути я выяснила причину этого — там было что-то про космос, черные дыры и прочую сложную материю, которая чрезмерно возбудила Таню. Успокоили ее только раскраски с динозаврами. Но всю дорогу до дома Таня рассказывала мне, что черная дыра — это то, во что прекращается звезда, когда она умирает, и что если ты врежешься в черную дыру, то будет полный капец. Очень познавательно.

А еще мы заехали в «пятерочку» вернуть сметану, которую Ваня купил вчера, не посмотрев на дату, а дата оказалась безнадежно вчерашней. Сегодня она была уже позавчерашняя, а у меня ни чека, ни Вани — но зато у меня дети. Пока я ждала решения администраторов по сметане, дети бегали по магазину и громко верещали: «купи это! Купи то! Мама, смотри! Мама! Маааамааааа!» Собственно, я именно это и предполагала. Сметану мне обменяли на свежую в кратчайшие сроки.

Пообедали и пошли гулять — погода сказочная. Правда, я подмерзла, но Таня мне сказала: «ты двигайся больше. Движение согревает!» Сама Таня носилась по ковру из опавших листьев и восторгалась: «лиственное море!» Маха подтверждала: «океан!»

Таня тут же набрала мне букет кленовых листьев: «этот букет только для тебя, и больше ни для кого. Мы собрали этот букет, чтобы тебя порадовать в эту дождливую осень». Вот для чего нужны дети — чтобы быть для них самым единственным и неповторимым человеком))

Таня увидела собственную тень: «ой, какая я длинноногая! А я думала, что таких длинноногих не бывает». Но потом Маха подошла к ней и оказалась такой же длинноногой, в длинной-предлинной шине.

Маха шагает и мечтает: «мама, я хочу какой-нибудь драгоценный камень в земле однажды найти». Я уверена, что можно осуществить все или почти все, что хочешь, если сильно этого хотеть. Так что — все может быть!

А после прогулки девочки опять попросили оставить их поиграть на крыльце, и я разрешила, потому что они совсем не замерзли, а даже наоборот. Они натащили туда скрепышей и устроили игру. Здорово.

Пришли с прогулки, зову девочек за стол, говорю Тане, чтобы она быстрее раздевалась. Таня возражает: «не разденусь, пока не отсмеюсь». Так можно и никогда не раздеться, девочки смеются все то время, когда не верещат.

После еды и небольшого отдыха пора заниматься с Махой. Прошу Таню позвать Маху наверх. Таня идет и говорит: «Маня, мама сказала мне, что если ты не отправишься наверх, она тебя отшлепает!» Отлично, только я не говорила такого!

Таня: «фу, клянусь дохлым диплодоком, я хочу дорисовать этот рисунок!» Я не знаю, откуда девочки понабрались этого, но они периодически клянутся всякой нечистью, придумываю друг для друга странные обзывалки, а Таня, когда не с первого раза попадает ногой в штанину или не может застегнуть куртку, кричит гневно: «ну ты, картонная!» Или: «дурацко!» Правда, со мной она подчеркнуто вежлива: «мама, пожалуйста, когда у тебя будет свободное время, помоги мне…» Дальше вставить нужное. И я, вспоминая Таню, какой она была еще год назад, замираю в восхищении.

Зато Маха отрывается за них обеих — визжит, как резаная хрюшка, если я чего-то ей запрещаю, а запрещаю я ей часто, потому что она уходит в отрыв и хочет всякой экзотики. Из самого свежего — сказала мне: «проклянутая!» когда я не дала ей сесть на бетонные блоки. Я ей объяснила, что, во-первых, тогда уж проклятая, а во-вторых, это слово говорить нехорошо, особенно по отношению к матери. Маха удивилась, но вроде учла. Но ведет она себя как будто специально не на свой возраст, а сильно младше. И при этом они с Таней поменялись мнениями — Таня теперь хочет подольше быть ребенком, а Маха поскорее вырасти. А ведут себя с точностью до наоборот.

Утром поставила паровозик только для Махи — у Тани уже все совсем нормально, а Маха еще чуть похрюкивает. Таня разочарована: «знаешь, мама, ингаляция — чуть ли не единственный способ почитать утром». Еще как знаю! Посоветовала ей просто побыстрее выпить воду и сесть почитать просто так, без ингаляции.

Делаем упражнения с Махой, она интересуется: «а почему практически все в церкви разговаривают на древнеславянском?» Потому что в РПЦ еще не решили перевести богослужения на русский язык.

Сегодня Маха делала упражнения нормально, не как вчера. Вчера она залипла на карту, которая висит у нас рядом со спортивным комплексом, и принялась ее изучать, явно в ущерб упражнениям. А когда я ей сказала, что в таком случае сниму карту вообще, Маха предложила: «надо просто вместо детской карты повесить взрослую, я ведь разглядывала зверушек!» Логично, на взрослой карте зверушек не будет, и не на что будет ей отвлекаться. Но Маха в любом случае найдет, на что.

Снова поехали в Мед-Амко на массаж. Я хотела оставить Таню дома, и она уже было согласилась, но когда мы стали одеваться, попросилась с нами тоже. Я предупредила, что возьму ее, но если она опять начнет там беситься, больше она с нами не поедет. И Таня изо всех сил старалась не беситься. Но получалось не всегда. Теперь она просит не включать ей мультики, а только распечатывать картинки с динозаврами, которые она там прилежно раскрашивает целыми пачками. К нам в кабинет Таня не прибегала, и Маха тоже вела себя спокойнее.

На обратном пути Таня, сев в машинку, пытается пристегнуть свои ремни — она это умеет. А они не застегиваются. Тогда Таня закричала грозно: «застегивайся! Застегивайся! Ты имеешь дело с тираннозавром!» И ремни сразу же застегнулись, что характерно.

Дома девочки сначала играли, потом обедали, потом отдыхали, и гулять мы так и не собрались. Зато накопили сил для вечерних упражнений))

Таня все-таки пошла погулять с бабулей, пока мы с Махой занимались упражнениями. Маха спрашивает: «мама, можно я спущусь вниз с Таней попрощаться?» И спускается: «а вот и я!» Таня: «ты со мной не пойдешь!» Маха: «ах так!» А ведь сама гулять отказалась.

Маха: «я думаю, профессия актрисы мне больше подойдет, чем профессия летчика. Я семь лет буду летчиком, а потом стану актрисой. И ты будешь ахать и охать от моих спектаклей». Почему буду? Я уже ахаю и охаю. И, судя по всему, она права — скоро ей семь лет, которые она была летчиком, а сейчас начинается актриса. И в этой сфере у Махи, бесспорно, большой талант. От ее спектаклей уже все охают.

Таня вернулась с охапкой кленовых листьев, сказала, что это мне еще один букет, и «я обожаю такие вечерние прогулки!» Да, мы успеваем гулять только один раз, днем, а то у Махи много занятий.

Маха: «мама, если у меня родится мальчик, я назову его Нил. В честь самой известной реки в Африке». А ведь Нил на самом деле есть такое имя.

Маха: «мам, когда мне будет 17—18 лет, я напишу книгу. Я уже придумала ей название — „Страна драконов в космосе“. Я отнесу ее в книжный магазин, и может быть даже получу несколько монет». Отличный бизнес-план. Я не стала говорить, что в свете последних событий шансы дожить до 18 лет резко снизились, но все же посоветовала все делать не откладывая, и книгу писать тоже. Думаю, у Махи вполне получится и сейчас.

Утром Маха пришла ко мне нежиться и мучить меня, а когда я посадила ее причесываться, сказала мне: «мы в пузике когда у тебя были, устраивали те самые бои, которые мы устраиваем сейчас. Кусались, пинались и бодались». Я знаю! Все именно так и было.

Долго раскачивались, долго завтракали, долго переходили к упражнениям, которые Маха делала со скрипом, но потом пошли гулять. На улице девочки общались друг с другом, рассказывая истории про разных вымышленных динозавров, которые как будто бы гуляли с нами, и дали мне время собраться с мыслями, что сегодня особенно трудно. Я вспоминаю первые недели жизни девочек в реанимации, как я тогда радовалась — вот, они уже три дня живы, вот уже неделя, вот две недели — круто! Значит, все не зря. А сейчас — им скоро 7 лет будет. Нам никто столько не обещал тогда, это уже огромный подарок.

А вот про шину и туторы, похоже, придется забыть. Обувь Махе делают уже два месяца и, вероятно, все-таки сделают, а контракты на шину и туторы не заключены до сих пор, потому что задаром работать никто не хочет, а финансирование в этом году резко сократилось. Это мне сказала сотрудница ФСС, у которой я поинтересовалась, когда вообще — заявление было написано еще в июле. А никогда. Хватит, хорошенького помаленьку. Хорошо, что у Махи есть шина, и она еще год-два из нее не вырастет, а туторы малы уже давно.

Когда мы уже возвращались с прогулки, Маха сказала: «ты знаешь, что на моих лапках есть по две педальки. Одну педальку я использую для прыжков, другую для бега». Я это заметила, у нее еще и по три педальки на каждой лапке, судя по ее ходьбе. И девочки снова попросились поиграть на крыльце, а на мой вопрос, не замерзнут ли они, Маха сказала: «нет, ты меня так укутала, что мне в такую погоду очень тепло!» Ей очень тепло, потому что она ходит, да к тому же в шине. Раньше мерзла. Сейчас я наоборот стараюсь полегче ее одевать, да и Таню тоже — они так носятся))

После обеда поехали на дзюдо, и по дороге я чуть не впилилась в едущую впереди машину, затормозила так резко, что заглохла. Маха пришла в восторг: «как нас занесло!» Хотя нас, конечно же, никуда не занесло, еще не зима. Но Маху было не переубедить, и на дзюдо она побежала бегом, чтобы «рассказать моей подруге, как нас занесло». А ее подруга — тренер, так что теперь и на дзюдо все знают, что мама у Махи водит так себе.

Маха сидит за ужином и разглядывает карточку с какой-то картинкой: «мама, что это за инструмент на карточке? Ааа, мандолина, вспомнила!» Смотрю, и правда мандолина. Откуда они все это знают?

Утром девочки крепко спали даже в десятом часу, пришлось разбудить. Нам ведь на массаж ехать. Я собрала их и выпустила на крыльцо, и там Маха нашла сидящую на перилах бабочку, стала ее нежно трогать, обнимать — бабочка, видимо, слегка подмерзла и не реагировала на машкины нежности — и говорить: «я сказала бабочке, чтобы она не улетала, пока я в Мед-Амко! Я очень люблю бабочек».

Таня успела поссориться с Махой за книгу, и я велела оставить эту книгу дома, чтобы хоть в машине обошлось без баталий. Но Таня села в машину грозненькая и всю дорогу бурчала: «убить всех! В мезозой, и чтоб их там динозавры сожрали!» А она, оказывается, довольно реалистично представляет себе мезозой. Поскольку ее слова были очень созвучны моим мыслям, я ее не прерывала, а только старалась запомнить наиболее забористые обороты, чтобы всецело с ними согласиться.

В Мед-Амко в прошлый наш визит Таня смотрела «Машу и медведя» и так ошалела от этого мультика, что ее визг не смолкал все время нашего пребывания там. Поэтому доктор прописал ей более спокойные мультики — для малышей, и сегодня ей их включили. Таня сперва было попыталась протестовать, а потом втянулась и даже почти не раскрашивала динозавров, которых ей распечатали целую пачку. Доктор на то и доктор, чтобы прописать действующее средство! И сегодня было тихо))

Маха на массаже тоже не бузила, только постоянно спрашивала: «ну когда уже все?» И что ей не так — лежит, фильм смотрит, массаж ей делают! Буржуйка.

Как только вернулись домой, Маха кинулась к лестнице: «как там мой мотылечек?» На мое сомнение, что он может уже и улетел, Маха возмутилась: «как, я ведь сказала ему ждать!» Но мотылечек и ждал. Он, видимо, там уже зимовать устроился.

За обедом, когда дедуля спросил Маху, съела ли она уже котлету, она ответила важно: «не смотри в чужую тарелку!» И мы даже не нашлись, что ей возразить, потому что сами всегда говорим так девочкам.

После обеда отдохнули немного и пошли гулять. Зашли в аптеку, где Маха непременно хотела купить что-то игрушечное. Но купили мы сверх плана только аскорбинку, и девочки заправлялись ею через равные отрезки пути. А осень стремительно золотеет, становится очень красиво, и воздух такой прозрачный! Люблю осень.

Маха после ванны сидит за столом и распоряжается: «принесите скорее кашу!» А когда, слопав ее, легла спать, то вместо обычных долгих обнимашек сказала: «все, хватит, иди уже к себе». И сразу отрубилась. Устала очень, мы все упражнения сделали сегодня по-максимуму.

Зато Таня обнималась долго: «ты самая милая в мире!» Приятно быть самой милой в мире, что ни говори.

На занятии мечевым боем я дала девочкам новое задание — я не говорила им, какие сектора кому бить, а дала направление движения, медленно по кругу, и сказала бить те сектора, которые открыты. И это оказалось для девочек гораздо веселее и интереснее, чем под мою диктовку, и рубились они на самом деле классно.

Утром девочки спали и вообще не собирались просыпаться. Но весь день дождь стеной, так что я их понимаю. Все равно разбудила и собрала. Таня одевается и рассуждает: «чаще всего огонь я видела в церкви на свечах». И в самом деле.

Когда я причесывала Маху, ее снова посетило желание получить младшего ребеночка: «мама, давай ты родишь какого-нибудь малыша. Братика там или сестричку». Ну, сейчас, прямо скажем, не лучший момент для таких планов. Я только полгода назад перестала катать коляску с Махой, но этот счастливый момент совпал с событиями, которые могут только демотивировать рожать малыша — меня, во всяком случае. Поэтому Махе я ничего не обещала.

В Мед-Амко девочки вели себя образцово-показательно, по крайней мере Маха. А Таня хотя бы вела себя сравнительно тихо. Потом я их еще оставила на 10 минут и сбегала вернула неисправный градусник — мне все-таки одобрили возврат, о радость! И девочки без меня тоже отлично сидели, смотрели мультики и даже почти не заметили, что я уходила. Красота.

Гулять мы не пошли — дождь идет целый день, мокро и холодно. Вечером к нам зашла Полина, а Таня прибежала на кухню и не заметила ее. Увидела, только когда Полина что-то сказала. Таня засмеялась и сказала: «ах ты, сюрпризка!» Так забавно.

Таня достала пластиковую бутылку из-под хлопушки, чашку, и играет: «кто хочет выпить моего элитного красного вина?» Мне вот интересно, откуда она вообще знает такое словосочетание? Маха тут же присоединилась к игре, и они напоили все свои игрушки. Хорошо хоть элитным вином, а не чем попало.

Маха: «он дарит подарки своей семье даже больше, чем ты нам!» Продолжение какого это сюжета, я не уловила, но что-то снова их лично сказочное.

Поднимаю девочек утром. Таня еще кое-как выползла из-под одеяла, а Маха прикинулась валенком и вообще не реагировала на нас. Но Таня, уже одевшись, прилегла к Махе и принялась ее щекотать и говорить, как она милая. Маха тут же проснулась и ответила: «милашка! Моя маленькая тиранозаврья киска!» Таня та еще тиранозаврья киска.

Маха тоже оделась, хоть и со скрипом, и пошла умываться еще в полусне. Споткнулась об ковер и упала. Встает со словами: «я прям взлетела. Но не очень-то плавно приземлилась». Вот именно.

Вернулась Маха уже умывшись и проснувшись, и заявила: «я стремительная и быстрая. Я диплодок, только хожу на двух лапках». Диплодок-то не очень стремительный и быстрый. Ну, как раз как Маха.

В церкви девочки вели себя почти прилично. Правда, во время проповеди Маха углядела кексы, которые лежали и ждали, когда их подадут к чаю, и стала ходить вокруг них, щелкать зубами, капать слюнями и вообще всячески демонстрировать свое к ним благорасположение. И перед уходом девочкам дали по половинке кекса, и их надо было еще спасать от преждевременного поедания. Голодные дети.

Шли из церкви — Маха, как всегда, бодро шагала под колокольный звон, а Таня на каждом шаге пищала и визжала. Я поняла причину, только когда она подошла ко мне — оказывается, ее страшно возмущали слизняки на дорожке, выползшие отовсюду. Она их обходила и постоянно оглядывалась на них и кричала: «уберитесь отсюда!! Аааа!»

Дома сели завтракать, и папа сделал девочкам замечание, что они все время болтают, а не едят. Маха степенно сказала: «как дети не должны перебивать взрослый разговор, так взрослые не должны перебивать детский разговор».

Фотографирую девочек, Маха смеется и дурит: «я встану на цыпочки и буду казаться выше и главнее!» Таня, услышав это, встала на самые кончики пальцев — ладно уж выше, но вот главнее нее быть она никому позволить не может.

Маха ест пряник. Всю начинку съела, грызет корочку и бурчит: «а почему не с вареньем?» Пряник с несвареньем!

После завтрака девочки категорически отказались гулять — Маха сказала, что на улице сыро и холодно, а Таня — что там слизняки. Поэтому мы просто позанимались с Махой всякими упражнениями, поиграли с палочниками, и Маха пошла читать книгу Петрановской «Что делать, если». А Тане как раз хотелось поиграть, и она пришла к Махе: «Маня, можешь на минутку не читать свою книгу?» Маха тут же заныла: «нуу, она не разрешает мне читать!» Маха стала читателем не хуже Тани, но Таня уже все перечитала, а у Махи сейчас как раз самый книжный запой.

Таня пришла ко мне и залезла на ручки: «мама, ты такая милая и приятная наощупь». Приятно быть приятной наощупь!

Таня: «мы очень отличаемся — тем, что наша мама родилась в другом веке, и тем, что у нас палочники, а не всякие там собаки или какие-то дурацкие кошки». Отлично все обосновала.

Таня: «свеча — символ огня». Но играет она при этом в лампочку в виде свечки, которая была в их игрушечном фонарике. А так все правильно, свеча же.

Вечером поехали в город по делам. Сворачиваю с окружной в город, Таня интересуется: «а мы что, в нижний Новгород спускаемся? А как мы поднимемся?» Хотя там вообще никакой горки нет.

Маха предложила заехать в Глобус, а когда я сказала, что нет, отозвалась: «я не люблю не из-за чего расстраиваться, а просто терпеливо жду несколько дней». Ждет она терпеливо новые игрухи. И дождалась — зашли в гости, и девочки там успели выпросить какие-то небольшие подарочки. Ужас.

Едем по мосту, Маха: «о, поезд! Смотрите, поезд! Там внизу железная дорога!» Еще бы, такое событие — поезд!

Дома девочки играют. Таня: «жареный велоцираптор — самое популярное блюдо в Конии». Однако, изыски они там кушают.

В ванне Маха спрашивает у Тани, тоже в игре: «а какое у тебя тронное имя?» Таня: «тронное имя „Саркофаг“!»

Маха: «возможно, я доживу до XXII века. А может быть даже до XXIII». Вот до XXIII вряд ли, хотя, зная Маху…

Маха одевается: «поскорей проскочить моей лапкой по тоннелькам рукава…» Я конечно помогла ей. Тоннельки длинные.

Делаю Махе растяжку, от которой она раньше вопила, как резаная. А сегодня она попросила подольше ее потянуть: «давай посидим ещё так. Расслабляет просто атас». Вот это да! Какой эффект!

Маха: «мама, по-моему, у тебя даже больше хлама в ящиках стола, чем у нас». Несомненно. Но я ведь и живу дольше.

Сегодня у нас был сумасшедший денек. Сначала поехали в Мед-Амко на массаж, где девочки снова вели себя в целом почти прилично. Оттуда — к окулисту, причем карточку надо было оформить на одной улице, а прием врача — на другой, здорово прогулялись. Еще когда ехали оттуда, Маха говорила: «я помню это место». А Таня: «там написано: пролетарка». А когда мы приехали к больничке, девочки тоже сразу же узнали местность. Удивительно.

Пока дошли до врача, Маха успела устать, отдохнуть и снова устать. Зато в кабинете вся усталость тут же прошла — им закапали глаза и пустили их в коридор, и дали им поиграть в плюшевого козлика. И они упоенно играли. Таня: «надо козлов учить с детства!» Не то слово, как надо!

Врач спросила девочек, есть ли у них какие-нибудь домашние животные. Таня сказала важно: «да, динозавры. Много динозавров». Отвечаю — так и есть.

Окулист нашла Таню совершенно здоровой, а Махе прописала кучу всего, включая 3—4х часовое ношение окклюдера каждый день — вот будет одноглазая Маха! А еще назначила 10-и дневный курс занятий в поликлинике, и мы теперь после массажа будем кататься туда. И машину буду ставить далеко, потому что Маха там отлично так гуляет.

После врача мы поехали к бабуле, и девочки по дороге рассуждали обо всяком своем. Маха говорит: «этот индусокерий похож на меганевру». А Таня: «нет, больше на сколопендру». Я прям постоянно чувствую себя с девочками как будто в обществе меганевры и сколопендры.

У бабули было уютно и очень вкусно, но был лифт. Таня туда поехала хоть с опаской, но нормально, а вот обратно — с воплями: «я не хочу ехать в лифте!!» Ей он не понравился, да и она вообще, как и я, опасается лифтов.

Потом мы поехали на дзюдо, где Таня получила замечание тренера и устроила ему в ответ истерику с рыданиями. Она это любит. А на пути домой сказала мне: «мама, а когда мы будем есть пальцы? Я буду начинать с самого вкусного — ногтей. Я больше всего люблю орехи и ногти». По таниным ногтям очень заметно, что она их очень любит. Но пальцы будут только на хеллуин, если, конечно, до него дойдет. Я уже так далеко не планирую.

Утром Таня выглядывает в окно: «так туманисто на улице!» Очень туманисто. Реку стало чуть видно часа через два только.

Маха еще вечером рассказывала мне, как тренер «трепала Таню». На мои уточнения, ка именно трепала, Таня начинала верещать и ругаться, а Маха охотно уточнила: «за рукав». После занятия у Тани вид был ничуть не более встрепанный, чем обычно, и я так поняла, что рукавом все и ограничилось. Но Маха все никак не может забыть этот эпизод, и утром опять стала вспоминать: «как она задорно тащила Таню за рукав!» Таня тут же: «тьфу, дохлая зауропельта!» У нее все ругательства такие. Или: «чтоб ее сожрал дохлый диплодок!» Очень образно и художественно.

Зову Таню завтракать. Таня: «мне надо сделать аллею сфинксов». И точно, она ее сделала — из котиков и трицератопсов из серии «завров». Получилось очень похоже.

Делаем с Махой упражнения. Маха перед выполнением одного сложного: «я боюсь. Но я могу! Я могу!» И смогла!

Мы закончили читать «Карлсона» и начали «Винни-Пуха», и Маха начала страстно мечать об ослике: «мама, я хочу, чтобы ты мне подарила ослика Иа!» Хорошо хоть Карлсона они у меня не просили.

Маха: «у меня все лежит в голове, как в огромном каталоге!» Да, именно так у нее все там и лежит. Я поражаюсь ее каталогу.

Подъезжаем к Мед-Амко, и Маху вдруг осеняет: «давай заведем гадюку, мам!» На мои возражения она стала меня уговаривать, что гадюка будет маленькая. Ага, но потом она вырастет! Когда я завела девчонок, они тоже были совсем маленькие.

Еще вчера девочки увидели на парковке красивую машинку, Маха восхитилась: «какая красивая машинка!» Таня заступилась за нашу: «наша тоже красивая!» Маха: «красивая, но не такая, как эта». Таня заявила: «наша машинка самая лучшая! И она такая милая. Устала, наверное, нас возить, бедненькая!» Я уверила ее, что не устала, она часто отдыхает на парковках.

Сегодня девочки развивали эту тему. На дороге все другие машинки кажутся маленькими, и Таня говорила: «все машинки вокруг ненастоящие, они заводные. А наша как динозавр среди людей!» Прекрасное.

После массажа в Мед-Амко, во время которого девочки вели себя образцово-показательно, Таня усмиренная спокойными мультиками, а Маха — передачей про гиббонов, мы поехали на занятия в кабинет охраны зрения. И там Махе надели окклюдер на одну из линз. Таня увидела Маху и пришла в восторг: «какая у Мани смешная штука! Маня прямо в пирата превратилась». Именно, в пирата.

Маха, с трудом шагая обратно к машинке, сказала сдержанно: «мам, мне вообще-то не очень нравится окклюдерчик». Увы, его теперь надо носить ежедневно по 3—4 часа на разных глазах, по очереди. Но Маха быстро привыкла. Растянулась всего раз, и то не факт, что без окклюдера она не шмякнулась бы.

По пути домой мы заехали еще в церковную лавку за вещами, а поскольку зашла я туда с девочками, они тут же кинулись искать там игрушки. А игрушки там тоже есть, и я сама отдала туда прошлым летом три пакета. Среди отданных тогда игрух был сиреневый ослик, которого Маха спустя несколько месяцев вспомнила и начала по нему страдать. Как я могла его отдать, ведь он такой сиреневый? В общем, сегодня Маха лично нашла его в лавке, тут же схватила в жаркие объятия и закричала: «Иа! Мой Иа! Я же говорила, что найдется! Я знаю будущее!» Мне сразу стало интересно, что же нас ожидает в будущем — сейчас это прямо животрепещущая тема. Но, судя по тому, что Маха собирается жить до следующего века, все в целом будет хорошо. Правда, та же Маха периодически говорит: «поехали в Южную Америку!», и я вот думаю — а вдруг это тоже потому, что она знает будущее? Поживем увидим.

Таня там же в коробке с игрушками взяла себе маленького поросенка и сказала, что это Пятачок. Так что домой мы поехали, укомплектованные игрушками под завязку. Маха так радовалась своему ослику, так тискала его, «я даже забыла про окклюдер!» Прекрасно же. Правда, дома я застала ее за тем, как она поднимает очки с окклюдером и разглядывает ослика двумя глазами, но после моего замечания она тут же вернула очки на место.

А Таня дома выпросила у дедули игрушечную кенгуру и сказала, что это Кенга. Осталось найти в отпуске крошку Ру и, собственно, Винни-Пуха, и повернуться в комнате снова станет негде.

Маха, вернувшись домой, бросилась к зеркалу: «вот, оказывается, как я выгляжу!» И в целом осталась довольна: «в этом окклюдерчике я выгляжу модно». Еще как.

Маха пришла ко мне обниматься: «какой носик! Очаровательный носик! Самый очаровательный в мире!» Мой носик никогда еще таких комплиментов не удостаивался.

Таня: «ты милая! Я тебя люблю. Ты самая лучшая мама в мире!» У Тани просто опыт мал, но в любом случае, очень приятно быть лучшей в мире мамой))

Таня: «к тому же, во сне было прекрасно. Особенно когда мы переходили через Нил». И тут же: «мама, а как ты думаешь, полезнее спать на спине или клубочком?» Я сказала, что полезнее так, как удобнее. А когда удобно, снятся прекрасные сны.

Путем долгих логических умозаключений с применением знания палеографии и других научных методов мне удалось расшифровать машкин глазной диагноз. Он звучит, как название диссертации: гиперметропический астигматизм. Мне нравится — скажешь такое и сразу умный. Я посмотрела в интернете картинки, имитирующие то, что видит человек с таким астигматизмом, и подумала — у Махи ленивые ноги, ленивые руки, ну и глаза тоже ленивые, что уж там. Она видит, как мой объектив без автофокуса, если я не успеваю его правильно навести. Ну что же, иногда это даже красиво.

Девочки слепили из пластилина Тигрулю, персонажа из мультика, который они теперь всегда смотрят в Мед-Амко. И такая отличная эта Тигруля получилась, прямо красота. Утром Маха пришла ко мне и первое, что сказала: «мне больше всех в мультике Тигруля понравилась». Я это сразу поняла.

В Мед-Амко мы все-таки доломали туалет, и сегодня на нем висела табличка, что он не работает, можно воспользоваться туалетом для персонала. И девочки обе были очень рады, а Маха сказала: «тут все так же, только наоборот!» Да, там все зеркально, и это очень их развеселило.

Маха садится в машинку и говорит: «мам, скажи Натахе на дзюдо, чтобы в следующий раз приносила не ракушки, а жемчужины!» Вот, теперь им еще и жемчужины! Совсем обуржуазились девочки.

После массажа мы поехали в кабинет охраны зрения. Мне это так сложно логистически, что мы, наверное, перестанем туда ездить, уж очень глупо — час дороги ради 6 минут сомнительной пользы процедур. Даже из Мед-Амко туда час ехать. И еще потом до дома час.

Пока Маха сидела на процедурах, Таня разглядывала, кто там чем занимается. Какая-то девочка постарше читала книжку, и Таня тоже туда заглянула. А в книге было что-то про жар-птицу. И Таня стала бузить: «жар-птицы не бывает, бывают только птеродактили! А она специально читает эту книжку, чтобы меня обидеть!» Горе миру от параноиков!

Фотографирую девочек, Маха интересуется: «я грандиозно выгляжу?» Она всегда грандиозно выглядит, в чем вопрос. Даже окклюдер не портит грандиозность вида.

Едем по городу, вдруг Таня начинает кричать: «не буду я делать мебель, еще чего!» Говорю, так тебя и не заставляет никто. Таня: «а там написано — сделайте мебель сами!» И тут же вознегодовала. Дааа.

Маха заседает и кричит: «Израиииль!» И на карте его сразу же нашла. Кажется, Махе положена репатриация)) ну, или она знает будущее.

Таня позвала папу играть в шахматы. Папа объясняет правила — давно не играли. Махе не терпится: «хватит болтать, играйте уже!»

Таня: «на земле существовали гигантский ленивец и броненосец. И гигантский ленивец был еще ленивее нашего». Не может быть. Ленивее нашего не бывает.

Маха: «я изобрела самую маленькую в истории человечества подзорную трубу. Вот, посмотри». Смотрю — и правда. Она отковыряла две ракушки от ракушечной гирлянды, одну длинную, другую круглую, воткнула одну в другую, и получилась самая маленькая в истории человечества подзорная труба.

Утром предупреждаю девочек, что у них на днях начнется подготовка к школе. Маха поинтересовалась, сколько человек в группе, и на мои слова, что там еще не 35 человек, нормально, сказала: «а почему ты не хочешь, чтобы мы учились там, где 35 человек? Там ведь будет кому помочь». Ну так-то да, будет. Но все же я себе этого не представляю.

Маха предвкушает, как она заведет много новых друзей на подготовке: «наверное, среди моих будущих друзей будут и такие же неумехи, как я». Я очень удивилась. Там ведь надо будет сидеть за партой, а в этом Маха совсем не неумеха. Да и в целом она не производит впечатления считающей себя в чем-то неумехой.

Поехали на массаж в Мед-Амко, и снова было тихо и чинно, а на обратном пути Таня сказала: «мои самые любимые зубы — клыки. А твои какие самые любимые?» А мои — восьмерки. Записалась тут на удаление очередной.

Дома Таня заявила: «мои любимые фигуры — пешки и кони». И предложила Махе в них играть, только в пешку и коня, и без шахматной доски. Они это очень любят. Ролевая игра из любых подручных средств.

Как раз когда надо принести пластилин на подготовку, девочки долепили последний кусок. Осень — такое творческое время, гуляем мало, поэтому девочки непрерывно что-то лепят, рисуют, творят, одним словом.

Девочки смотрят свои детские фотки, умиляются. И Таня говорит мне: «наверное, ты уже больше шести лет заботишься о нас!» Да уж наверное!

Маха шагала и упала. Таня: «ты не ушиблась, любовь моя?»

Бабуля с дедулей обсуждают, что дрозды съедят весь боярышник прежде, чем мы его соберем. Маха нежным голосом предлагает: «давай просто зажарим дроздов! Их просто надо зажарить». Практичный ребенок.

Собираемся на дзюдо, Таня скачет и поет: «мы танцуем и поем! Всем на свете нравимся, со всем на свете справимся». Потом они хором пели это для тренера по дзюдо и говорили, что это стишок их собственного сочинения.

Пока девочки были на дзюдо, я сходила в канцтоварный магазинчик и накупила им всякого разного — тетрадок, карандашей и пеналов. И дома девочки кинулись все это разглядывать и стонать от счастья. У Махи пенал розовый с пандой, у Тани с экзотическими животными, все как они просили. И тетрадки с динозаврами для Тани и со всякими пандами, мышами и корги для Махи. А главное — выбирала я без них, поэтому смогла выбрать нормально. Они бы там весь магазин разнесли бы на радостях.

Таня: «знаешь, маленькие пегасы рождаются без крыльев». Я была в этом уверена.

Утром Маха проснулась сама, когда я шла в душ, а когда я вернулась, она закопалась в наши одеяла и спряталась там, и очень смешно хихикала, когда я нашла в куче одеял ее пятку и стала ее щекотать. И потом сказала: «правда, немного смешновато?» Правда.

Потом Маха сказала, что она не выспалась, и весь день так себя и ведет, как не выспавшаяся, хотя ведь никто ее не будил. Мы съездили с девочками на финальный сеанс массажа в Мед-Амко, Таня там снова раскрашивала тучу динозавров, а Маха начала ныть и рыдать ни с чего, и только потом постепенно успокоилась.

После Мед-Амко мы поехали по всяким разным делам, и среди прочего за обувью, которую наконец-то сшили и привезли. Как раз — Махе уже завтра нужна сменка в школу, и вот нам ее выдали. А зимние выдали из наличия, а не те, которые мы заказывали, потому что те не сшили. Для нас никакой разницы, мы выбрали прекрасную пару, но удивительно, такое впервые. И так долго шили, и еще сшили половину только. Видимо, социальная сфера неумолимо сокращается.

На обратном пути Таня задавала мне провокационные вопросы: «а сейчас ещё идёт война? А мы победим? Россия выиграет?» Непросто было объяснить ей, что выигрыш России может быть прямо противоположен нашей победе, хотя мы и в России. Таня подумала и выдала: «каждый хочет умереть до того, как закончится эта война, потому что так связан мир». А вот тут я не согласна! Я не хочу умереть, хочу увидеть, чем дело кончится!

Маха в этом разговоре не участвовала, и только дома, уже сидя за столом, сказала: «мам, давай поедем в Израиль». Маха знает, куда надо ехать, да.

А еще мы приготовили рюкзачки в школу, и девочки полны предвкушений, как они туда пойдут. Правда, Таня сразу же предупредила: «я буду лепить из пластилина то, что мне самой хочется, а не что скажет учитель!» И не сомневаюсь. Я вообще думаю, что их скоро исключат за поведение. Пока мы ехали в Мед-Амко, я им читала лекцию о том, как надо себя вести. И Маха тут же стала меня уверять, что она все поняла, все осознала, и так и будет, конечно же, но не изменилось ровным счетом ничего.

Маха придумала выход: «я завтра притворюсь, что я такая воспитанненькая». Увы, даже Маха, при всех своих актерских данных, вряд ли сможет убедительно притвориться воспитанной. Есть вещи, которые сымитировать невозможно.

Я надела футболку с мультяшным львенком, и Маха не может опомниться от восторга: «ты моя львячья кисонька!»

Маха: «ты хочешь в Майями, мам? Ведь ты ужасно любишь купаться! А я ужасно люблю всякие финтифлюшки». Тут Махе как раз и перепала финтифлюшка, потому что я на днях нашла маленький кулон с эмалью, и никто из соотечественников не откликнулся на объявление. Так что я надела его на цепочку и презентовала Махе.

Таня нежится: «ты моя самая любимая! Я тебя обожаю». Мимими.

Утром я подняла девочек рано, потому что — в школу. Таня проснулась довольно быстро, а Маху мы с ней вдвоем будили, щекоча пятки и выкуливая ее из одеяла, в которое она все сильнее заворачивалась. Но они все-таки встали, и мы с Махой сделали все утренние упражнения в полном объеме.

Маха, шагая от шведской стенки на коврик, говорит: «мам, я назвала свою пандочку на пенальчике Кино, потому что она ведь чёрно-белая, как картинки в кино». Кино бывает и цветное, но Маха вся немного в стиле ретро.

Сажаю Маху в машинку и отдуваюсь. Принципиальный папа вернул кресла и обещает поставить девочкам бустеры с их семи лет, а значит, мне еще месяц бицепсы качать, поднимая Маху на прямых руках. Маха мне сочувствует: «ну, за рулем ты сможешь немного отдохнуть. Ведь вести машинку это легко, я видела». Правда, очень легко, если дорога знакомая.

Сама Маха, усевшись, достала книжку: «с книгой время сокращается почти на 25 минут». Если принять во внимание, что нам как раз всего 25 минут и ехать, то с книгой Маха просто мгновенно перемещается в пункт назначения.

В школу мы приехали, и меня, не смотря на общий непускательный никого режим, пустили, потому что учительница поняла, что иначе ей придется переодевать Маху и вообще ею заниматься. А Маха, когда я помогла ей переодеться, побежала к детям, которые уже сидели на лавочке ждали урока, и сказала одной девочке: «давай дружить!» с таким напором, что та слегка отпрянула, но сказала: «давай». Маха прям с места в карьер начала дружить. Суперсоциальный человек.

Я тут же прилепила девочкам бейджики, чтобы никто не спутал, как кого зовут, и ретировалась, выдав краткую инструкцию по использованию Махи их учительнице. Таня еще несколько растерянно оглядывалась на меня, а Маха, позабыв обо всем на свете, радостно побежала вверх по лестнице, говоря: «я теперь настоящая школьница, как всегда мечтала!» А я-то как мечтала! Я целых полтора часа гуляла по городу, и погода ради такого случая даже стала солнечной и теплой — ровно на эти полтора часа, правда, но мне как раз хватило. И еще я купила Махе очередную резиночку для очков, потому что у нее они держатся только на некоторых, и подобрать новую подходящую каждый раз квест.

Удивительно, но девочки отзанимались все три мини-урока, и их даже не исключили за аморальное поведение. Хотя сразу стало заметно, в первую же минуту, что все дети сидят тихо и готовы слушать учителя, а мои обе пришли, чтобы учитель послушал их. Судя по всему, так оно и было, слышно было только их двоих, и больше даже Маху.

Дома я чуть-чуть попробовала ром, можно сказать, больше понюхала, чем попробовала. Но Маха учуяла тут же: «ты чем-то таким пахнешь… Спиртовым!» От нее вообще никак и ничем не зашифруешься.

Потом Маха балансировала на доске, а мы с Таней чистили вольер палочников. Все помыли, принесли им чистые салфеточки, а после я и девочкин вольер убрала, и тоже постелила им чистое белье.

Таня играет: «она ждала своего мужа, который ушел на войну». Я:??!! И еще так буднично!

Маха: «это какой-то пурпурный или, как говорят в Гитандии, колбасный цвет». В Гитандии знают толк в еде, я смотрю.

В школе девочки лепили из пластилина солнышки, и у Тани оно получилось такое классическое, а у Махи — экспрессивное, с протуберанцами. Они сказали, что больше всего им понравилось лепить, и вообще запомнили из всех занятий практически только лепку. А я запомнила еще, что им на дом задали раскрасить картинки, и достала их, пока не забыли. И они обе раскрасили их в пять минут, даже Маха! И ведь хорошо раскрасила. Всего один раз в школу сходила и уже все умеет. Мне нравится.

Делаем пирожок. Девочки пришли обедать, увидели тесто и стали просить его трогать. Им разрешили, когда они все съедят, слепить декоративные элементы на пирожок. Они поели так быстро, как никогда. Маха слепила морду, похожую на панду, а Таня: «я слепила тестного тиргулю!» О да, очень похоже. И потом с огромным аппетитом они их ели.

Девочки плавают в ванне. Таня: «у нас самые длинные волосы в мире!» Да, хотя у Тани они уже почти перестали расти, а вот Маха уверенно идет на мировой рекорд.

Маха: «я хочу какое-нибудь кресло себе в комнате поставить. А лучше даже кресло-качалку». О да, это мечта всей моей жизни. Надо уже реализовать.

На ночь девочки уже по традиции сказали мне, что я самая милая в мире мама, и они меня обожают. Они такие милые по вечерам))

Утром я снова подняла девочек с утра, и они даже поныли немного, что устали. Но когда я предложила им остаться дома и спать дальше, отказались. В церкви Маха сразу же оценила деревянный крест, лежавший рядом с праздничной иконой: «как будто из пряника сделан!» Хорошо хоть не стала от него откусывать!

Девочки взяли на свечном бумажки и ручки и принялись рисовать. Маха, как всегда, абстракции, а Таня котиков. А потом Махе надоело, а Таня принялась писать всякие арифметические действия, уже сидя на полу. И когда вынесли Чашу, и священник возгласил: «со страхом Божьим и верою приступите», Таня откликнулась: «подождите немного, я занята!» Ничего святого у нее нет.

Приехав домой, девочки пошли мыть руки, и слышу, Таня говорит Махе: «глаз у тебя что ли нету? Есть только декоративные!» Но глаза у Махи и правда очень декоративные, особенно в очках.

Маха, еще когда ей делали массаж в Мед-Амко, иногда сама делала массаж Алене Васильевне или мне — и у нее так отлично это получается! И дома она тоже иногда практикуется, и правда, здорово. У нее руки очень сильные, но нежные и аккуратные, и она так здорово жмякает мышцы, и ей это самой нравится. Прямая дорога ей в массажисты))

Вышли с девочками гулять. Маха смотрит вокруг: «нетипичная осенняя погода! Лучше отправиться в какой-нибудь парк». А по-моему, погода как раз очень типичная. А парков у нас нет, поэтому мы отправились на поле.

Шли мимо соседского забора, и из-под него опять выскочила Еси и начала лаять и кидаться на девочек. А когда я на нее цыкнула, убежала под забор. Таня возмущенно сказала: «трусливая мелюзга!» Тане, конечно, виднее.

Посреди поля Маха вдруг обратилась ко мне: «а почему там на подготовительных курсах все говорили, что я не умею ходить?» Я спросила, кто это говорил такое, и Маха сказала, что та девочка, с которой она подружилась. Первое столкновение с социумом, не иначе)) я объяснила Махе, что ходить она давно уже умеет, просто ходит не как все, и это неизбежно будет вызывать повышенное внимание и вопросы. Объясняй, говорю. Но ходить ты умеешь.

Поднялись на горочку, Маха оглядывает поле: «это поле, по сути, это один-единственный кусок травы». Очень большой кусок, правда.

Пока мы возвращались домой, Маха придумала наконец — немного заранее, но почему бы и нет — что она хочет попросить в этом году у Елки желаний. Глобус с подсветкой. То есть она сказала глобус, а я посоветовала ей просить с подсветкой. Сама давно о таком мечтаю, так что это правда, что дети реализуют наши мечты))

Маха тут же пустилась мечтать, как она будет заниматься с этим глобусом: «так мы будем изучать мир, не выходя из дома и не покупая билетов на самолет». И еще: «пока я маленькая, я выбираю профессию ученый». Прекрасный выбор.

Зову Маху обедать. Она мне: «давай приостановимся и обнимемся!» Да, это важный и нужный момент, я согласна.

Таня: «давай я когда-нибудь, когда буду смелей, потрогаю палочника!» Всегда пожалуйста, в любое время. Маха-то их трогает только так, и дает по себе гулять, она бесстрашная.

На ужин шарлотка. Таня: «я люблю шарлотку! У нас сегодня обжорный день». Именно.

Утром девочки проснулись раньше меня, особенно Таня. Она тут же пришла ко мне и начала играть моими руками и нежиться и плющиться, пока я продолжала спать. Скоро к ней присоединилась Маха, и уже они обе стали выкручивать мне руки. Таня не давала Махе мою руку: «это моя лапка!» Тогда Маха забрала себе вторую. И все это нисколько не мешало мне спать и даже видеть сны.

Маха сегодня решила придумать мне прозвище и зовет меня «фиалка». При всем известной маруськиной любви ко всему сиреневому и фиолетовому это можно считать высшим комплиментом. Теперь Маха говорит: «фиалочка, не сердись!» И у фиалочки не остается никаких воспитательных рычагов вообще))

Гулять так и не получилось — только мне казалось, что дождик затихает, и я звала девочек собираться, как он начинал лить стеной. Но на почту я сама успела сбегать. Правда, Таня очень хотела пойти со мной, а Маха примирительно предлагала ей поиграть на музыкальных инструментах и сама начала бренчать на ксилофоне. Но Таня от досады хряпнула об пол игрушечный бубен. Бубен раскололся, он же пластмассовый, и Таня стала верещать и злиться еще сильнее.

Зато когда я вернулась с почты с неожиданной посылкой, в которой был шлем для Тани и три защиты для кисти руки — для меня и для девочек, каждая в цвет наших щитов — Таня тут же забыла о своем плохом настроении и бросилась все примерять. Нашла на шлеме бантик из ленточки и сказала: «значит, этот шлем — самочка!» Дальше они с Махой достали другой шлем и начали строить планы, как они скрестят эти шлемы, они нарожают много детенышей-шлемов, и можно будет открывать собственный магазин снаряжения. Я от их бизнес-планов не могу в себя прийти по неделям.

Да, и, конечно же, девочки сразу придумали именами своим защитам. Маха назвала свою Сундучок, Таня свою Голуби, потому что она бирюзовая, и они утащили их играть и кормить из игрушечной посуды. И еще спрашивают у меня, как я назову свою.

Маха заходит в комнату: «я пришла спаривать!» Шлемы!! Шлемы для мечевого боя она пришла спаривать. Я прошу ее не делать этого, Маха возражает: «тогда не появится малышей!» А зачем нам еще туча маленьких шлемиков? И чем мы будем их кормить?

Маха приходит обедать и говорит: «я сыграю мелодию на диндилоне. Я сейчас прошептаю тебе на ушко ее название». Подходит ко мне и шепчет: «возвращение Иисуса Христа!» Я уже и так подозревала, что второе пришествие скоро, но вот и Маха это подтверждает.

Потом Маха объяснила: «диндилон — нами изобретенный инструмент». Круто, они уже и инструменты изобретают.

После обеда поехали на дзюдо. По дороге Маха говорит: «у слонёнка Вилони уже третья смена зубов». Я спрашиваю, сколько у слонов всего раз меняются зубы, Маха говорит: «шесть раз». И они обе, и Маха, и Таня, явно завидуют в этом слонам — это же сколько подарков от зубной феи получить можно! А я вот не очень, мне как раз утром надо ехать восьмерку удалять.

На дзюдо девочки выпускали пар, а я носилась по магазинам. На обратном пути было уже совсем темно, Таня смотрит в окно машинки: «о, я вижу звёзды! Много звёзд! Это созвездие большого диплодока». И не сомневаюсь, что это именно оно.

Но выпустила Таня пар явно недостаточно, потому что вечером снова придумала покричать, порыдать и поистерить. И: «мама, купи мне на Рождество бубен!» Когда она так верещит, мне хочется дать ей не бубен, а в бубен, и я удерживаюсь изо всех сил.

Зато спали девочки отлично, и проснулись тоже хорошо. Я быстренько их одела-причесала, спустились к завтраку. Таня ест яйцо и говорит: «а правда, что желток это как будто маленький птенчик?» Именно так. Поэтому Таня съела его нежно.

Маха, зная, что я собираюсь удалять зуб, решила меня утешить: «там всего лишь небольшой магнитик!» Я ответила, что это для детей небольшой магнитик, а для взрослых — огромные клещи. Но в итоге Маха оказалась права, и хирург выковырял мне зуб даже без них — долотом. А оно не как обычное, а все-таки маленькое, потому что для зубов. В целом мне понравилось больше, чем в прошлый раз. Врач был очень спокойный, и когда уже штопал, а я собралась отключиться и ему об этом сказала, он ответил, что это бывает и ничего страшного, и открыл окно пошире. И мне сразу же стало гораздо лучше))

Девочки очень интересуются, что мне принесет зубная фея, поэтому я сразу же попросила хирурга отдать мне зуб, и еще напомнила об этом, прежде чем начать отрубаться. Сказала, что мне нужно для зубной феи. Никто не удивился.

Приехав домой, я еще успела под анестезией позаниматься с Махой, а потом взяла ее большого Тоторо и ушла лежать на нем. Маха спросила: «а почему ты сегодня такая тихая?» А потому что ни говорить толком, ни тем более кричать никакой возможности. И есть тоже. Но я знала об этом заранее и ела как не в себя все предыдущие дни, так что сильно не отощаю))

Пока я пребываю в состоянии зомби, девочки занялись пластилином. Хорошо, что погода не прогулочная, и мы и так не пошли бы гулять. Маха лепит всякие комки и вазы, а Таня — условных динозавров, а еще, очень близко к натуре, птичку: «это священный ибис!» Узнаю, очень похож!

А вообще операция по удалению сложного зуба — отличное лекарство от всяких абстрактных и даже конкретных переживаний. Всем рекомендую. Возможный апокалипсис, даже предсказанный Махой, уже не кажется таким устрашающим.

Маха откопала где-то калейдоскоп, смотрит в него и восхищяется: «волшебный мир! Мне это снится! Как будто распускаются кувшинки и пускают салюты». И потом: «в зависимости от окружающей природы картинки разные». О да. Именно так.

Позвала девочек пить чай. Таня выпила свою чашку и вышла из-за стола, сказав: «все знают, что я не люблю чаинки!» И гордо удалилась. Глядя на нее, и Маха перестала допивать чаинки, хотя раньше могла их есть горстями.

Маха крутит калейдоскоп: «этот калейдоскоп просто сказочный. Это вот похоже на какого-то сказочного зверя, а это на цветок. Вот такой узор принесет удачу, вот такой счастье, вот такой благословение, а вот такой силу». Мне понравилось, что все узоры приносят у нее только хорошее. И дальше: «я творец всех этих узоров. Без меня они просто не смогли бы сделаться». Маха никогда излишней скромностью не страдала.

Я сижу, приложив лед к щеке. Маха подходит и трогает: «я прикасаюсь ко льду и думаю: ах, зима! Ах, зима!» Очень поэтично.

Делаем с Махой вечерние упражнения, она не замолкает ни на минуту: «интересно, что тебе зубная фея подарит? Может, какой-нибудь брелок-единорога, или сумочку, или какой-нибудь маленький наряд? Ты же любишь всякие красивульки, ты любишь бал, как и я. Я не люблю бледные цвета. Люблю яркие, экстремальные, как бы так сказать». Маха вся с ног до головы экстремальная, этого у нее не отнять.

Девочки ложатся спать. Маха: «твоя дырочка уже меньше болит?» Дырочка от зуба, вестимо. И правда, меньше болит. Даже без обезбола можно существовать, это круто, я считаю. А Маха всегда такая заботливая!

Утром Маха пришла ко мне чуть ли не в восемь с вопросом, что мне подарила зубная фея. Я сказала, что еще не время рыться под подушкой, и легла спать дальше. Но Маха так ерзала, что мне пришлось раскрыть карты и достать ей из-под моей подушки лисенка. Маха пришла в неописуемый восторг, и это дало мне возможность еще немного поспать.

Потом пришла Таня, и они назвали лисенка Рыжиком и стали играть в него уже вдвоем. А я даже не так сильно опухла, как можно было ожидать, и швы все держатся. Кажется, в этот раз удалить восьмерку и правда получилось лучше, чем в прошлый.

Еще летом мне подарили футболку с енотом и тучей надписей, главная из которых: «я их мать, памагити!» И все остальные в том же смысле. Тут я ее надела. Девочки отлипнуть не могут ни от енота, ни от надписей, читают их жадно и говорят: «да, да, так и есть!» Конечно, так и есть, я знаю.

Маха задумчиво: «если есть енотовидная собака, то наверняка есть и енотовидная киска!» Наверняка. И все эти персонажи переносят бешенство. По себе знаю.

Сегодня и погода лучше, и самочувствие, поэтому я вывела девчонок гулять. Правда, перед этим Маха закатила серию воплей, цель которых была, кажется, неизвестна даже ей самой. Но мы все-таки вышли гулять. На улице у Махи сразу улучшилось настроение, и она шагала и мечтала: «вдруг мы найдем здесь клад? Рубин!» Да запросто.

Таня: «в это время в Конии уже середина лета». А у нас середина осени, надо же, какой разный климат.

Взобрались на горочку, Таня просит: «мама, давай понаблюдаем виды». А виды хороши! Только холодно стоять наблюдать, а на ходу отлично просто.

На дорожке я встречала тьму маленьких черненьких жучков, и почти все они беспомощно лежали на спинках и барахтались лапками. Я их всех переворачивала на пузо, хотя и понимаю, что осень, и они уже от холода вялые и, скорее всего, снова перевернутся на спинку. Но Таня увидела мои действия и приняла в них живейшее участие: «жучарики! Бедные! Мама, вот еще этого переверни!» Сама она их боится трогать, как и любых насекомых вообще. Зато Маха не боится — она просто взяла одного жучарика себе в кулак и пошла дальше с ним, говоря, что приручит его, и будет у нас домашний жучарик.

Таня очень переживала за машкиного пленника: «ты его сдавишь, и он погибнет». Маха возражала: «я аккуратно!» Таня в ответ: «это для тебя аккуратно, а для него силища». И не поспоришь. Но когда Маха раскрыла ладошку, показать своего нового питомца мне, он был живенький и бодренький, потому что отлично согрелся в ее кулачке. Мы его выпустили, конечно, в травку, и он прям резво убежал. Таня была в восторге: «Маня, он согрелся в твоей ладошке, ты принесла ему большую пользу!» Не знаю уж, как насчет долговременности этой пользы, но пока жучок явно взбодрился, и девочки обе были очень рады.

А потом мы собрали немного листиков малины для наших домашних палочников и пошли домой, кормить их. Им дома тепло и хорошо))

Девочки пообедали, Таня встала и пошла. Бабуля ей: «что нужно сказать?» Таня: «уаио!» Ну, это спасибо по-конски. Бабуля сказала, что не понимает так. Маха сказала: «сенк ю!» И тут все сразу все поняли))

Привезла девочек в школу. Маха шагает в раздевалку и говорит: «наша учительница милая, вы с ней чем-то похожи. Тем, что обе милые». Ну красота вообще!

Пока они там учились, я успела повидаться с подругой, сходить в магазин за продуктами и сделать тучу упражнений по английскому. А потом пришли девочки, и Таня сходу принялась рассказывать, что они кидали мяч из своих имен, и что-то столь же понятное и удобоваримое. Но сегодня было занятие с психологом, и психолог в конце занятия на вопрос, как девочки, ответила: «нормально», и загадочно улыбнулась. Вот все мне говорят «нормально», а у меня волосы дыбом постоянно. Это нормально тоже, да?

Таня, ложась спать: «дни пролетают быстро, как птица. Только что было утро, а вот уже ночь». Я сама оглянуться не успеваю!

Утром я подняла девочек — у нас строгая очередность, то они меня будят, то я их — причесала и уехала к врачу, на этот раз к своему. А девочки тем временем позавтракали не спеша, оделись, и к моему приезду были готовы ехать на манту. Они уже давно ждали этого, потому что я пообещала им после манту выдать по динозавру, на их собственный выбор. Таня выбрала какого-то спинозавра, а Маха — анкилозавра, и мне очень сильно повезло, что такие оказались в моей заначке.

Мы ехали в амбулаторию не по нашей обычной дороге, а вдоль поля, где обычно гуляем пешком. Там кочки и горки, и девочки пищали от восторга. Маха верещала: «ооо, это прямо американские горки!» Но это она преувеличила, конечно. Горки были вполне наши, отечественные.

В кабинете врача решимость Таню покинула, и она пыталась спастись бегством, а когда не получилось — визгом. Но тоже не помогло, и ее укололи. Зато она тут же получила своего спинозавра. Маха пошла следом и вообще не пикнула, как это у нас всегда и бывает. Маха тренированная, что ей какое-то манту!

На обратном пути Таня оглядела припаркованные возле амбулатории машинки и сказала: «наша машинка самая некрасивая, но самая милая. Наша машинка самочка. Не то что мощные самцы». Вообще довольно мощная самочка так-то. И, видимо, по той логике, что самцы в мире дикой природы всегда красивее и ярче самок.

Маха рассуждает: «то, чего мы так долго ждали, сделано. Удачно сделано». О да. С девочками не так-то просто выбраться даже на манту.

Дома я позвала Маху делать упражнения, потому что утром не успели. Маха поднимается и спрашивает: «мам, я надеюсь, болит зубик уже не так». Уже не так, да, хотя все равно морда лица асимметричная. Но по сравнению с тем, что было в прошлый раз, это даже не считается. Так что занимаемся с Махой в полном объеме.

После упражнений девочки внезапно выразили желание пообедать — никогда они не едят так рано! И правда, пообедали. Троглодиты. И мы пошли гулять, наконец-то. На прогулке встретили Надю, мою давнюю подругу и машкину коллегу, и дальше гуляли уже с ней, причем Таня нещадно ее мучила. Но это трактовалось как великая честь, потому что обычно Таня к ней очень строга и вообще не идет обниматься. А тут сменила гнев на милость. От Тани любой знак внимания — большая редкость и честь, это же надо так себя поставить!

Маха попросила бабулю поколоть ей орешки, которые другие бабульдедули насобирали в деревне. Бабуля поколола несколько, Маха взяла скорлупку и говорит: «я создам из этого наперсток. Я сейчас просушу его на батарее, и он станет железным». Гениальная идея.

Сели в машинку, ехать на дзюдо. Таня устраивается с комфортом, берет книжку, открывает ее и изрекает: «ммм, как интересно, и как много я уже знаю!» И не поспоришь!

Едем, Таня интересуется: «мама, а у тебя правда морда перекосла? Я не хочу, чтобы ты была перекошенная!» Ну я завтра уже буду не перекошенная, врач сказал, пухнуть буду три дня только, а потом сдуваться. Главное, есть я уже могу, и это прямо счастье.

Таня: «а почему у викингов шлемы с рогами?» А чтоб страшнее было.

Приехали на дзюдо, девочки переодеваются, и Маха говорит задумчиво: «а вдруг мне этой ночью приснится то же самое, но с другим смыслом?» Обязательно приснится, и с другим смыслом.

Одно только у Махи всегда с одним смыслом — когда она планирует своих многочисленных детей, а больше всего сыночка Нила, то спрашивает у меня с тревогой: «может быть, мой ребеночек лучше родится… Не так как мы». Я ее всякий раз успокаиваю, что так, как они, рождается гораздо меньший процент детей, и наверняка ее детям повезет гораздо больше. Это удивительно, но она уже очень хорошо понимает разницу между ними с Таней и детьми, рожденными в срок.

Пока девчонки сражались на дзюдо, я поехала еще к одному своему врачу, у меня прямо врачебный день получился. А чтобы мне можно было привезти девочек заранее и оставить ждать у дверей — потому что моя запись и их занятие были одновременно, а мне еще прилично ехать надо было — я попросила бабулю подъехать и побыть с ними. А бабуля привезла «Алису в стране чудес» и «Алису в Зазеркалье». И все, у Тани окончательно сорвало колпак. Она уткнулась в книгу и читала ее везде — пока переодевалась, на ходу, в машине. И сказала бабуле: «а ты не хотела бы подарить нам эту книжку?» Бабуля ее и привезла подарить, и Таня даже забыла попрощаться, когда бабуля уходила — Таня вся была в книге, даже не слышала наши голоса. Просто книжный червь натуральный.

А для Махи бабуля привезла маленький глобус, еще папин. Маха пришла от него в буйный восторг — крутила его, хватала и говорила: «мама, я впервые в жизни прикасаюсь к Мексике! К настоящей Мексике». И еще: «он такой… Как бы натуральная земля, только маленькая. Так мы можем наблюдать, что происходит в других странах, не покупая билеты на самолет». Когда мы возразили, что наблюдать, что там происходит, с помощью глобуса нельзя, Маха стала уверять нас, что она там все видит. Ясновидящая прямо.

Таня читает Махе выдержки из «Алисы», и обе смеются до упада. И еще разглядывают картинки. Маха: «я не думала, что единорог такой толстый… как наш папа!»

Девочки ложатся спать. Маха говорит: «мама, ты оказалась настоящей подругой, и поэтому я открою тебе тайну. Таня родилась на самом деле в Древнем Египте». Ах вот оно что! Это многое объясняет, на самом деле.

Утром никто никого не будил, мы все дружно спали. Потом одевались и причесывались, Маха подняла вой из-за того, что не может надеть носки — при том, что всегда отлично их надевала. Зато потом, спустившись к завтраку, помогла мне очистить яйца и была очень довольна собой: «я раскрою яйцо. Я вышла отличной помощницей! Я начинаю хорошо разбираться в освобождении яйца от скорлупы». Ну вот, наконец-то и Маха что-то может!

После тучи упражнений мы пошли гулять, благо погода чудесная — золотая осень. Девочки идут и разговаривают друг с другом, слышу, Маха говорит: «и они погнали, словно два гоночных спорткара». Собственно, это краткое описание начала прогулки, когда девочки еще не устали.

Мы снова пошли незнакомой дорогой, и Маха спросила, глядя на кирпичную двухэтажку: «что это за старые мансарды? Как у Беатрис Поттер. Мрачные». Конечно, Маха привыкла к просторным светлым домам, у нее запросы очень высокие.

Идем дальше, Маха говорит: «опять все как будто бы из сказки. Мрачное». Я уточняю, почему у нее мрачные сказки? Маха ничего не объяснила, но зато потом мы вышли на поле и нашли тучу мухоморов, и девочки пришли от них в неописуемый восторг. Маха тут же придумала: «а вот белочка Галя ходит в бусах из шляпок мухоморов!» И предложила мне сделать такие бусы, я едва сумела отказаться.

Шагаем уже по нашей улице, Маха восхищается: «ой, смотри, какой ковер из листьев! Оглянись по сторонам, куда ни глянь — листья». Да, очень красиво осенью.

За обедом Таня наелась так, что «пришлось заполнить половину пищевода», как она выразилась. Это, видимо, в желудок все не влезло и выпирало в пищевод. А потом легла ко мне на диван и стала нежиться: «ты самая любимая в мире!» Я и чувствую себя самой любимой, да.

А потом я вспомнила, что девочкам на подготовке что-то задали на дом, а они и не в курсе. «Какая еще домашка, что такое домашка?» Они еще не поняли, куда попали!

Маха стоит на балансировочной доске, а Таня кидает ей мешочки с гречкой — сначала по одному, потом по два, потом по три. Маха должна поймать, сама их подкинуть вверх и поймать тоже несколько раз, а потом бросить Тане. И обычно это все получается примерно с десятой попытки. А сегодня — с первой! Таня сама в шоке: «героиня! Поймать мешочки ещё и с этой отвлекающей считалочкой — подвиг!» Считалочкой Таня это все сопровождает, потому что молчат девочки, только когда читают книжки, а в любое другое время не замолкают вообще. И каждый маруськин успешно пойманный мешочек Таня сопровождала аплодисментами.

Маха, когда упражнения с мешочками закончились, удовлетворенно сказала: «она не зря назвала меня героиней!» Ну так еще бы.

Девочки ложатся спать. Таня обнимается: «ты моя любимица! Прямо не могу отвлечься, давай так и будем обниматься». Поскольку действие происходит на втором ярусе кровати, и я обнимаюсь с ней в полусвешенном с перил виде, мне эта перспектива показалась особенно заманчивой.

Маха сегодня тоже в обнимательном настроении, так что наобнимались мы в полное удовольствие.

Утром я подняла их очень рано, чтобы успеть позаниматься до школы. И это нам к половине одиннадцатого! Когда их уроки будут начинаться в восемь, мы, я думаю, вообще не будем ложиться спать, за ненадобностью.

Маха относится к учительнице так же, как и ко всем — при встрече кидается ее обнимать и уверять, какая она милая. Та немножко теряется от такого натиска. Вообще девочки буйные, нестандартные и ведут себя как хотят, хотя в целом в границах приличий, но поставить в тупик они могут. Хотя психолог сказала же, что норма))

Сегодня, пока девочки занимались, я сидела в сквере и наслаждалась тишиной и английским. А после их занятий учительница обсудила со мной машкины цели и перспективы. По результатам беседы я заказала держатели для карандашей, чтобы Маха правильно ставила руку при письме, и Маха теперь предвкушает их изо всех сил. Таня тоже, потому что их несколько в наборе, и ей тоже достанется.

По пути домой, пока мы стояли на светофоре, Маха сказала: «попробуй прочитать табличку „стоп“ наоборот». Вижу следы «Алисы»))

Дома на Таню напала охота понежиться, и она пришла ко мне обниматься: «милашка! Ты самая важная часть на свете. Ты — прям то что надо. Моя любовь!» Как мило! Таня и к Махе в школе обращается «милашка моя», чем неизменно приводит в умиление всех свидетелей этого.

Вскоре после приезда мы пошли гулять. И на дороге возле поля Маха нашла дохлую крысу, о чем радостно сообщила нам. Таня тут же побежала ее разглядывать и сказала: «она такая милая! Я впервые в жизни вижу крысу. Мама, почему ты ее не сфотографировала?» Вот только я вижу дохлую крысу не впервые, и как-то не усмотрела в этом зрелище никакой эстетики. А Таня видит: «я увидела эту крыску и привязалась к ней любовью». Ну, дохлую-то крысу легче любить, чем живую, это всегда так работает.

Маха предлагает: «давай мы поедем на лайнере. Не на самолете, а на лайнере! Это более романтично». О да, я только за! Под лайнером в данном случае подразумевается корабль. Уж не на философский ли пароход Маха намекает?

Я сижу за столом, а Таня карабкается мне на коленки. Прошу ее не приставать ко мне и дать мне спокойно поесть, потому что, хотя место зуба быстро заживает, есть как попало я еще не могу. Таня возражает: «ну уж нетушки. Спокойный обед для тебя закрыт». Да, и давно. Прямо с момента их рождения.

Зову Маху заниматься, а они с Таней лепят что-то из пластилина. Таня: «я не могу, я леплю тебя!» Потом Маха, уже поднимаясь по лестнице, рассказала мне: «мы даже папу слепили, с тремя волосинами. А фигурка тебя очень похожа на тебя. И волосики такие же». Здорово.

Мою Тане голову, она пищит: «ой, не дергай! Ты сейчас сдерешь с меня скальп!» Так с этой целью все и делается.

Попались забавные детские сережки, а у девочек скоро день рожденья. Я выбрала Тане динозавров, Махе единорогов, но на всякий случай спросила, хотят ли они новые сережки. Маха ответила: «новые сережки? Конечно! Я бы хотела с каким-нибудь единорожком». А Таня: «а я бы с динозавриком». Кажется, я отлично знаю их предпочтения.

Утром я пришла будить девочек в церковь, смотрю, а Маха лежит и глазами хлопает — уже проснулась. Спрашиваю ее, давно ли она не спит, Маха отвечает важно: «не отсчитывала время, если честно».

Причесываю Таню, она интересуется: «мама, а когда в моей жизни у меня будет вырабатываться молоко?» Когда детеныша родит, вестимо.

В церкви девочки задружились с новым ребятами — одной девочкой примерно их возраста и двумя мальчиками помладше. Там была еще одна девочка, совсем малышка, которую пришла тискать Маха, и девочка была рада и стала в ответ жмякать Махе нос. Среди этого приятного времяпрепровождения Маха и заметила, что у одного мальчика необычная левая ручка — один кулачок и крошечные пальчики, совсем игрушечные. Маха пришла в восторг: «смотри, какая у него лапка!» Маха так явно хотела и себе такую же, что мальчик был польщен. А вот когда эту особенность разглядела и Таня, ее пришлось от парня оттаскивать, а то бы она ему жизни не дала. Я потом провела среди девочек разъяснительную беседу по поводу того, что невежливо акцентировать внимание на физических особенностях других людей, но «эта милая лапка» так их впечатлила, что они не могут ее забыть. Махе понятнее, почему не надо так напирать на особенности развития, потому что в любой другой ситуации она сама подвергается столь же пристальному вниманию и обсуждению, а вот Тане сложно себе представить, чем это может быть неприятно.

После церкви вернулись домой, позавтракали и поехали в город на детскую лекцию про динозавров. Пока одевались, Таня рассказывала: «я буду сажать преступников в коробку, заклеивать ее скотчем, а через несколько дней выпускать. Ещё закину туда слизняков, пауков, чтобы ему было попротивнее». На наши вопросы, для чего это так делать, Маха пояснила: «чтобы они исправлялись». Мы предложили при случае попробовать такой метод исправления на самих девочках. Махе-то не страшно, она и к паукам, и к слизнякам, и к коробкам прекрасно относится, а вот Таня вряд ли оценит.

На лекции девочки постоянно хотели говорить вместо лектора, и когда надо было отвечать на вопросы, Таня перебивала всех, отвечала, а потом говорила важно: «пожалуйста, не перебивайте меня больше!» А когда стали расставлять столы для лепки динозавров из пластилина, Таня приняла такое деятельное участие в организации процесса, что все сразу поняли, кто тут настоящий начальник.

Маха увидела на девочке, сидящей впереди нее, очки, и бурно обрадовалась: «оо, смотри, девочка в очках, как и я!» Еще и очки тоже были сиреневые и той же фирмы, ну как тут совладать с собой! В общем, девочки растут непосредственными и воспитанием не изуродованы.

На лепке всем раздали пластилин, причем Таня громче всех кричала, что ей не досталось или досталось слишком мало, а Маха — что она ничего не может, ничего не получается, ну вот вообще ничего. Поэтому машкиного динозавра почти полностью слепила я, и поэтому у нее получился не тираннозавр, по которому был мастер-класс, а какой-то пучеглазавр, похожий на муху. Таня слепила детали сама, но объединить их в целую фигурку не догадалась, а когда я приложила руку к ее творению, оно тоже превратилось во что-то насекомое. Но ведь были же во времена динозавров и доисторические насекомые тоже. В любом случае, девочки радостно увезли домой свои творения.

По дороге домой Маха рассказывала: «мам, а есть такие мутанты, у которых территория глаз занимает весь затылок». А Таня говорила от лица своего динозавра машкиному: «ээй, работай на меня! Я вожак». И упорно отказывалась признавать, что функция вожака заключается совсем не в том, чтобы отбирать у других ресурсы, а прямо наоборот.

Дома за обедом Таня сделала мне комплимент: «и совсем у тебя морда не кривая». К счастью, да, уже почти совсем ровная, но спать без нурофена еще никак. Я попробовала, ничего не вышло))

Весь вечер Таня рисовала всяких драконов и чудищ, а Маха упражнялась. Ну и фехтовали мы так, что пыль столбом. У них даже начинает получаться что-то узнаваемое.

Утром нам надо было пойти в амбулаторию и показать манту, поэтому мы собирались довольно быстро. Но все равно после завтрака на десерт был пирожок с мороженым. То есть я положила себе мороженое сверху, а Маха тут как тут: «что это, мороженое? Я тоже хочу кусочек!» Таня, разумеется, тоже не осталась в стороне, так что завтрак удался на славу.

Выгоняю машинку, ехать в амбулаторию. Вообще тут идти 10 минут, но с Махой полчаса как минимум, поэтому решили ехать. Пока Маха не спеша спускается с крыльца и подходит к калитке, мы с Таней идем к машине, Таня садится, я открываю ворота и выезжаю, закрываю ворота — и мы встречаемся с Махой у калитки. Иногда она немного опережает меня и уже выходит. Так и сегодня — она быстро шагает к машине, я бегом ее догоняю, и Маха говорит удовлетворенно: «мамочка! Вместе с тобой мы превосходные бегуны». О да, мы едим капусту, они едят мясо, вместе мы едим голубцы. Примерно по той же логике.

Спрашиваю девочек, нравятся ли им единороги и динозавры. Таня отвечает: «очень! Но больше всего мне нравишься ты и Маня. И Федя». Как лестно быть круче единорога и динозавра!

Собираемся на прогулку. Таня нежится и говорит мне: «я рада, что ты у меня есть!» А я-то как рада, что у меня есть Таня и Маха! Просто очень.

На прогулке мы купили мне тапки, и я неимоверными усилиями увела девочек из магазина, не купив больше ничего. Зато мы нашли на дороге скрепыша, которого у нас еще нет, и этого девочкам вполне было достаточно для счастья. Маха по этому поводу сказала: «понедельник — день удачи!» У нас все дни удачи, потому что девочки умеют оптимистично смотреть на жизнь.

Девочки трогают кору молодой березки, и Таня говорит: «какая кожица!» Маха: «гладкая! Как у бабушки». И, помолчав, добавила: «но я понимаю, что бабушке этого говорить не стоит». Почему же, это как раз можно и сказать. Я просто просила девочек не обсуждать вслух физические особенности людей, но комплимент про гладкую кожицу можно и сказать.

Подходя к дому, девочки решили превратиться в динозаврика и единорога. Маха: «я технически и есть маленький единорожек Зора». А Таня дракончик Драги. Так и живем.

После обеда собрались и поехали на дзюдо. Таня в магазинчике, где я купила тапки, увидела двухголового дракона, и теперь страстно о нем мечтает. И говорит: «я хочу стать драконом!» Маха смотрит на нее и говорит: «а ты уже дракон. Вон вторая голова виднеется». И правда, виднеется.

Вечером после дзюдо Таня ушла рисовать всяких чудиков и комментирует это: «главное иметь не пукалки, а яркую окраску. Это важно для спаривания». Все-то они знают.

Таня умывается: «я втянула мордочку!» Она умеет, да.

Таня: «не хочу, чтобы какое-нибудь вымирание испортило нынешний вечер». Маха: «а я еще не хочу, чтобы попортилось завтрашнее утро». Господи, да это просто общее желание, выраженное максимально точно и лаконично! Хватит, хватит вымираний!

Утром Маха пришла ко мне и заявляет: «мы поедем на турнир? Я хочу получить медаль!» Уважаю ее боевой настрой. И надеюсь, что получится.

Вслед за Махой пришла Таня и засунула под мое одеяло свои ледяные лапы. Когда я спросила, неужели она так замерзла у себя в постели, она ответила: «я читала!» Это все объясняет, конечно. Читает Таня, сидя на полу, и конечно, не успев одеться.

Маха в нежном настроении: «мама, ты такая милая! Я наберу тебе летом букет из душицы. Ты такая плюшевая, такая ручная и домашняя!» Так мило))

Таня пришла и стала приставать к Махе. Маха говорит ей: «не хулигань, а то завяжу тебе руки в бантик!» Главное, что со стороны Махи это не пустые угрозы, она в самом деле может завязать руки в бантик кому угодно. Силища.

После завтрака и всех упражнений мы пошли гулять. Ночью был мороз, и я одела девочек по-осеннему, а надо было по-летнему — на улице оказалось совсем тепло, особенно на солнце. Мы взяли в пв Озона насадки на карандаши и пошли гулять дальше. На площадке Маха качалась на качелях и говорила: «очаровательные просто виды! Меня как будто к ним подбрасывает». А виды и правда очаровательные.

Потом мы шли долгой дорогой к дому, и Таня придумала и прошептала Махе на ухо: «черные чернушки спали на макушке! Черные чернушки плясали на опушке». Им обеим это показалось ужасно смешно, и они шли до дома, хохоча и придумывая еще разные варианты. Там было и «ели на подушке», и «пукали, как пушки», и всего и не упомнишь. Смешно было так, что они и дома, уже переодевшись, долго хохотали.

А после обеда сели пробовать новые насадки и так увлеклись, что Таня сделала сразу половину домашки. И Маха тоже, правда, в свойственном ей творческом переосмыслении. На прошлом уроке труда Таня слепила из пластилина мухомор, как положено, с красной шляпкой и белыми пятнышками, а Маха слепила на синем фоне (на цветной бумаге) тоже синее и довольно бесформенно нечто и сказала, что это мухомор ночью — ну вот же, темно-синий фон, это ночь. И на мухомор ночью ее творение было очень похоже. Мне нравится ее творческий подход к жизни.

Маха сидит у меня на коленках и обнимается: «я никогда тебя не забуду! Никогда не забуду. Тебя. Надеюсь, и ты меня никогда не забудешь!» Надеюсь, мне не придется не забывать! Потом, подумав и уже готовясь заплакать, Маха продолжает: «значит, когда я буду старушечкой, тебя не будет?» Это закон природы. Зато у нее всегда будет Таня, а у Тани всегда будет Маха. Маха подумала и пошла лепить из пластилина, чтобы отвлечься.

Маха обнимает папу: «у тебя голова как арбуз. Как маленький арбуз!» Да, есть что-то такое))

Утром мы с девочками выбирали им деньрожденские подарки, и они так вошли во вкус, что поток их фантазии остановить не представляется возможным. Особенно Маха — и то хочет, и это, и еще миллион всего. С Таней проще, она хочет только драконов и динозавров, а у Махи желания не ограничены никакой отдельной категорией.

* * *

Есть в жизни боль — она не произносится,

И зеркало ее не отразит;

Но верю я — со всех когда-то спросится,

И от себя никто не убежит.

Есть в жизни страх, который не напишется,

И алфавита мало для него;

Но если сердцу хоть немного дышится,

То может быть ещё и ничего.

Вокруг меня и всей планеты — вечная,

Туманная искрящаяся даль…

Я только верю — тьма не бесконечная,

Но всех живых и всех ушедших жаль.

И я не знаю, что лучи рассветные

Покажут нам, вернувшимся из тьмы…

Хочу я только верить в сны заветные

Из этой затянувшейся зимы.

12.10.2022.

Ночью Маха проснулась и позвала меня, я пришла и увидела, что у них в комнате погас ночник. Я его включила, и Маха тут же успокоилась и обратно заснула. А утром спросила меня: «мам, а мне приснилось это отемнение?» Наяву оно было, только среди сна))

Утром я разбудила девочек и собрала их в Мед-Амко. Таня еще накануне решила, что не поедет, будет дома играть в пингвинов. Я достала ей книгу про пингвикингов, и она погрузилась в тему. Но когда мы с Махой уже оделись и собрались выходить, Таня передумала и начала бегать кругами и кричать: «я тоже хочу поехать!» Но нам уже некогда было ждать, пока она оденется, и поехали без нее, сопровождаемые ее воплями. Таня вся такая непредсказуемая.

Маха без Тани в Мед-Амко была тише воды ниже травы, да еще и мультики успокоительные ей включили. Вообще идеально. Так тихо там при нас вообще никогда не бывает.

А дома девочки радостно воссоединились и пошли играть, а потом и гулять. Маха пыталась взять штурмом горку на детской площадке, но никак — особенно в шине, вообще без шансов.

Пошли к полю. Таня вспомнила: «идём, пока не встретим дохлую крысу! Или её поморники съели?» Маха: «она такая милая!» Прелесть вообще.

Милой дохлой крысы на месте не оказалось, чему я была очень рада. А Таня слегка расстроилась: «она была такая ми-ми-милая, эта крыска, как ты!» Даа, вот с дохлой крысой меня еще никто не сравнивал. А Маха не унывает никогда и была полна надежд: «а вдруг мы ее найдем и заведем дома?» Вот что-то совсем не хочется!

Дома Маха услышала очередную новостную повестку и сказала со знанием дела: «как хорошо, что я девочка! И тебе тоже повезло». О да, я с ней целиком и полностью согласна.

После обеда мы собрались и поехали в школу. Но без приключений не бывает, и когда Таня садилась в машину, я слишком быстро захлопнула дверцу — вместе с ее пальцами. Вопль был оглушителен и безутешен, но мы же не могли отменить школу — я посадила в машину Маху, дала Тане холодную железяку от ремня безопасности, приложить к пальцу, и когда мы подъехали к школе, Таня была уже почти веселая. Только переодеться ей пришлось помочь.

Школа — первое место, где девочки встречаются с обществом, не прошедшим предварительный отбор. До сих пор мы бывали только в реабилитационных центрах или у друзей. И есть разница. Сегодня мы приехали тогда, когда в раздевалке, помимо малышей подготовительной группы, было полно учеников. Некоторые из них очень внимательно смотрели вслед Махе, а одна девочка стала пародировать маруськину походку — и очень смутилась, когда я пристально посмотрела на нее. А я еще немного и провела бы среди нее краткий ликбез. Она видимо поняла это и поскорее ушла. Чувствую, непаханое поле просветительской работы.

Пока девочки учились, я пыталась понять, где нам могут сделать снимок таниного пальца. В «Эксперте» сказали, что без направления не возьмут, а направление может дать травматолог, да вот беда он уже ушел. Вечер же. В дежурной травме сказали — приезжайте, и рентген у нас есть. А когда мы туда приехали, мы увидели больничку, выглядящую, как в разгар ядерной зимы, буквально наощупь нашли подъезд, а внутри так же темно, накурено, очередь длиной во весь коридор, и кабинет с графиком кварцевания с 19:00 до 20:00, а время как раз было восьмой час. Врач сказал, что прием начнет после кварцевания. Я посидела там минут 10 и сообразила спросить насчет рентгена — ну, и его конечно же там нет. Что это было?

Мы ушли, и я снова позвонила в «Эксперт» и обрисовала ситуацию. Мне сказали, что конечно же примут нас и без направления, но вот на сегодня свободного времени на рентген уже нет. Когда я звонила им в первый раз, время еще было. Я вспомнила, как два года назад прищемила палец Маха, и как все разрулилось в том же «Эксперте» так быстро и просто, и подумала, что скоро будем лечиться подорожником и святой водой. И дома организовала Тане на палец такую же шину, как делали и Махе — из деревянной палочки и тейпов, очень миленько. Самолечение так самолечение. Рентгеновского аппарата и профильного образования нет, значит подорожник наше все.

После такого краткого экскурса в отечественное здравоохранение, без разницы, муниципальное или частное, кажется, что нам и правда ничего уже не страшно, и терять буквально нечего. Ладно, палец в конце концов ерунда, даже если перелом. А если что-то серьезнее, то как тогда? Сразу эвтаназия?

Таня по итогам всех этих приключений сказала только: «наверное, пока надо будет колечко не надевать». Да, пока не будем. Пострадавший палец, по иронии, средний, и в шине танина рука изображает именно тот жест, который только и приходит мне в голову как адекватная реакция на все это.

Вечером вернулись домой после всех приключений, девочки сидят на лавочке и переодеваются. И Маха случайно села на танин пострадавший палец. Таня заверещала, вытащила из-под Махи руку и сказала внушительно: «пусть Мане будет стыдно!» Это что-то новенькое, не из школы ли они принесли? Я никогда их не стыдила, и они в итоге бесстыжие. Так и Маха в ответ на танины слова просто мило улыбнулась. Стыдно — еще чего!

Утром я проснулась неприлично поздно, а девочки еще позже. Сперва ко мне пришла Таня, а следом Маха. Таня спряталась под одеяло, Маха залезла с другой стороны, и обе принялись возиться и ухохатываться. Маха говорит: «танянский клоп!» Да, клоп постельный танянский. Именно он и есть.

Таня интересуется у Махи: «что ты хочешь на день рожденья?» Маха отвечает: «если честно, ДЦП». Тут уже стало смешно мне. ДЦП, говорю, тебе подарили прямо на рождение, так что придумай что-то более свежее. Таня удивилась: «как, разве Константин Сергеевич тогда уже нас знал?» Ответила, что Константин Сергеевич не дарит ДЦП, а напротив, ликвидирует последствия этого незабываемого подарка. Таня: «а кто же дарит ДЦП?» Асфиксия, говорю. Могу устроить всем желающим. Но Таня не пожелала)) А маруськин подход всецело одобряю и поддерживаю. Если избежать чего-то никак невозможно, надо это полюбить.

После завтрака и упражнений пошли гулять. Сначала в Озон, за подарком для Тани на день рожденья. Маруськин еще не пришел. А обратно шли вдоль поля, и Маха рассуждала: «всё-таки Озон предлагает подарки на праздники самого пафосного, так сказать, сорта». Не то слово. Очень пафосного.

Таня спрашивает меня: «кто из нас родился первым делом?» Говорю, что Таня. Она: «значит, я больше знаю!» Я смеюсь — на три минуты больше знаешь! Но вот оно, самое распространенное заблуждение — что чем старше человек, тем больше он знает. Это же вообще от возраста не зависит. Мозги либо есть, либо нет.

На дороге Маха нашла камушек, взяла его с собой и сказала: «этот камень напоминает мне серп и стейк на палочке». Мне сразу стало интересно, где она видела и то и другое. Камешек, к слову, самый обычный.

После обеда, как водится, поехали с девочками на дзюдо. По дороге показываю девочкам закат. Маха была вся погружена в книгу, да и из ее окна хуже было видно, а Таня посмотрела и сказала с расстановкой: «ужасно красивая заря! Такую не может нарисовать ни один художник в мире, только природа». И правда.

Тренера на дзюдо я предупредила, что у Тани прищемленный палец, и это так и задумано и все под контролем. Он не удивился вообще, и у меня сложилось впечатление, что он сам уже давно хотел бы ей пару пальцев оторвать. Совершенно человеческое желание, зная Таню…

Когда я пришла за ними после занятия, Таня вышла ко мне, а Маха лежала посреди зала и смотрела в потолок. Небо Аустерлица! Как я ее понимаю.

Утром девочки снова пришли ко мне. Таня: «я обожаю тебя… мучить!» Я заметила. Маха тоже обожает, но сегодня я долго не мучилась, а убежала одеваться и их одеться заставила. После завтрака Таня ела кукурузные хлопья, а Маха рассматривала их: «о, одна хлопинка как воротник трицератопса». Они уже могут по кусочку чего угодно восстановить облик целого динозавра.

Собрались на прогулку. Маха оделась быстрее, я выставила ее на крыльцо, посоветовала с него не упасть — а то вчера у нее была попытка — и ушла сама одеваться. Мы с Таней вышли почти одновременно, а Маха уже стояла у калитки. То есть она спустилась с крыльца сама, потом с горки, и потом дошла до калитки, и все это в шине. Когда она без шины, она все это спокойно делает, но в шине — в первый раз. Я спросила, как это у нее получилось, а Таня тут же сказала: «Маня слетела с крыши при помощи Гриффона». Это мы «Алису в стране чудес» читаем и дошли как раз до Гриффона. Ну отлично, что тут скажешь. Здорово.

Пошли на почту, взяли там посылочку с маленьким калькулятором — Маха просила его на именины. А именины у нее через два дня после дня рожденья, так что тоже уже скоро. С почты пошли посидели немного на лавочке, позанимались английским, а потом пошли дальше, и девочки снова атаковали качели на площадке. Маха качается и смотрит в небо: «я вглядываюсь в однотонное голубое небо». Да это прямо машкина тема теперь, в небо вглядываться.

По дороге домой Таня нашла довольно большой камень сложной формы и сказала, что это зуб динозавра. И правда, очень похож. Маха тут же стала мечтать: «я найду ископаемое, и эта находка прославит меня». А потом предложила мне вставить этот зуб на место моей восьмерки. А можно, не надо? Мне и восьмерку-то удалить пришлось, потому что ей расти негде, а этот динозаврий каменный зуб еще в 10 раз больше.

Маха спустилась вниз в одних носках и на вопрос, почему без обуви, ответила: «нет смысла обуваться, мы же сейчас будем сидеть в растяжке». Логично все.

Таня никак не засыпает — просит, чтобы я сидела рядом, и все равно не засыпает. Прямо неваляшка какая-то. Зато ее палец почти совсем прошел, небольшой синячок остался. Хотя я все равно шину делаю пока, на всякий случай.

Утром поднимаю девочек в школу, Таня вообще ни в какоую просыпаться не хочет. Кое-как встала: «почему надо рано утром туда?» Бедная, она еще не знает, что такое рано. Но узнает.

Девочки благополучно пришли на занятия, а в самом конце занятий, когда надо было упаковываться, у Тани не получилось запихнуть клеенку в пакет. Она стала гневно кричать: «ах ты, дохлая зауропельта!» Как она всегда кричит на все, что ей не повинуется. А учительница немного приняла это на свой счет. Поэтому все время, пока Таня собиралась, а потом девочки одевались, я давилась от смеха. А Таня по-прежнему театрально гневалась, но уже на учительницу: «видеть ее не могу!» До среды и не придется.

Дома девочки поиграли, поели, Маха постояла на балансировочной доске, а потом я вспомнила, что пора чистить вольер палочников. Все прежние разы, когда я его чистила, Маха была занята упражнениями, а сейчас она оказалась совершенно свободна и приняла живейшее участие в процессе. Она радостно хватала палочников руками и весело смеялась, когда Таня кричала от ужаса при виде этого. Надо сказать, что я тоже их обычно в руки не беру. Но Маха бесстрашная.

А потом мы пошли гулять и дошли до церкви. По дороге знакомая девочка подарила Тане надувной шарик на палочке, но шарик прожил недолго — девочки укололи его об траву, и он лопнул, к великому испугу Тани. Правда, Таня опасалась больше всего меня, а не жалела шарик))

В церкви как раз была всенощная, поэтому я оставила девочек на площадке, а сама пошла в церковь. Конечно, служба периодически прерывалась таниным звонким: «мама!! Посмотри, что я нашла!» Но в целом все было цивильно. Потом девочки вообще притащили на большой камень, подпиравший дверь, много маленьких, и сказали, что это шахматная доска, а они играют в шахматы. И некоторые «фигуры» взяли с собой домой.

В сумерках Маха ходит экстремальнее, чем при дневном свете, и пару раз растянулась, а я уже отвыкла от этого, она теперь почти никогда не падает. Но все-таки мы нормально дошли до дома. А по снегу зимой будет светло))

Маха сидит за столом и считает кусочки сыра: «я ужасно знаю математику!» С ударением на слове «знаю», поэтому смысл такой, что она ужасно хорошо знает математику. И я даже ей верю, она всегда умела считать.

Таня играет: «сейчас ты будешь подавлена. И не сопротивляйся». Это она из «Алисы», понятно, но все равно так созвучно времени…

Заснули на этот раз девочки сразу, как только легли, а когда я подняла их утром и посадила причесываться, Маха погрузилась в воспоминания о том, как она вчера в ванне погрузилась целиком с головой, только нос наружу торчал. Хорошо, что у нас все равно был головомой, а то я очень не люблю этого. Но Маха сказала, что она специально, в воспоминание о том, как нырнула под воду в раннем детстве. Надо же, она помнит! А действительно было такое. Маха принялась вспоминать в деталях: «я гребла, как водяная мельница. Папа меня достал, я немного поревела, в знак того, что мне это не очень понравилось, и быстро успокоилась». Идеально исчерпывающее описание. Маха всегда немного ревет в знак того, что ей не очень нравится.

По дороге в церковь Таня рассуждала: «большинство драконов и чудовищ — с крыльями». Кому как не Тане это знать.

В церкви девочки снова рисовали на бумажках для записок. Их рисунки, особенно танины, хранятся там, и сегодня мне показали некоторые из них. Таня изобразила очередных крылатых чудищ и подписала «боги». О боги!

На причастие девочки сегодня не ломились, снося всех на своем пути, потому что я провела им разъяснительную беседу. Но зато Маха, отойдя от Чаши, эпично шмякнулась, к собственному удовольствию и ужасу окружающих, которые бросились ее поднимать. Она любит суету навести, даже и не пыталась встать сама — зачем?

Дома после завтрака Таня села на изножье бабулиной кровати, отпустила руки и ноги и говорит: «смотри, мама, я космонавтка!» Я ее пару раз отправила оттуда в космос, и она очень ловко приземлялась. Готова в космос, но только там же звезды погаснут от шока!

Таня: «мама, я хочу тебя нежить!» Спрашиваю у нее, «нежить» это существительное или глагол? Таня: «существительное!» О, тогда точно, в этом смысле Таня всегда хочет меня нежить.

Пошли гулять. День сегодня теплый, солнечный и чудесный. Маха шагает и говорит: «видала, как листья закружились? Они здесь тоже падают». Они сейчас везде падают.

Маха: «надо покорить самые лучшие места, пока их не заняли». И пошла их покорять. Мы сегодня три площадки покорили — с нами пошла гулять Надя, машкина коллега по ДЦП, и она даже присмотрела за девочками, пока я брала в Озоне очередной подарок для них, так, чтобы они не видели.

Когда мы уже направлялись в сторону дома, Маха эпично воплотила собственную мечту стать единорогом. Она настолько привыкла к собственной крутости, умению ловко ходить и отлично падать, что стала пренебрегать техникой безопасности и подставлять руки при падении — типа, и так сойдет. И идет смело на любые рельефы. И в очередной раз она вместо того, чтобы обойти яму, пошагала прямо в нее, не удержалась и полетела — головой вниз. А на дне ямы были камешки. Машкин вопль тут же оповестил нас, что она-таки словила эти камешки, и точно — когда я ее подняла, я достала из-под отворота шапки щебень, а у Махи на лбу тут же выросла совершенно восхитительная шишка. Маха-единорог!

Это было так смешно, что я даже не смогла утешить Маху сразу, а сначала мне пришлось отсмеяться. Еще и Таня добавила: «я знаю только одно: поскорей приложить что-нибудь холодное, например, камень». Камень Маха уже приложила! У меня под рукой не оказалось ничего холоднее моих собственных пальцев, их я и приложила. А лед уже потом, дома. Хорошо еще хоть она очки не сломала, но новыми царапинами их украсила.

Маха не преминула воспользоваться ситуацией, сказала, что у нее так болит шишка, так болит, что идти она уже не может. Я немножко понесла ее, но потом все-таки пришлось идти самой. Маха шла и спрашивала: «через несколько дней у меня будет спиральный такой голубой рожек?» Вне всяких сомнений! Насчет спиральный я не уверена, а голубой он уже. Совершенно восхитительный рожек.

Таня всю дорогу до дома то и дело подбегала к Махе и просила меня: «покажи манину шишку!» А Маха поспешно шла домой, потому что ей не терпелось увидеть эту красоту самой, а зеркала у меня не было. И когда наконец Маха пришла и дорвалась до зеркала, она была в полном восторге. Единорог!

Таня интересуется: «единорога я знаю, а кто такой двурог?» А это была бы Маха, если бы она еще для равновесия и затылком хряпнулась бы.

Обе девочки гордо показывали машкин рог всем желающим его посмотреть, и очень гордятся им. А мне все еще очень смешно. Маха теперь так похожа на единорога, как никогда раньше. И самое смешное, что ведь девочки уже дня три играют в то, что Маха единорожек, а Таня дракончик. Теперь боюсь, как бы у Тани гребень не вырос, или когти, или что там бывает у дракончиков.

После ванны делаю Махе боевую раскраску — йодную сеточку на шишку и прочие приобретенные тогда же царапины. Маха ежится и просит: «больше не надо на рогу!» Попросила нарисовать ей картинки на руках. Нарисовала. А Таня отказалась себе такое же: «очень щекотно!»

Девочки посмотрели фильм про Австралию и теперь хотят вомбата и кенгуру. Фильмы такие интересные, но я уже боюсь им что-то показывать, они западают на всякое зверье и потом просят то слона, то вот кенгуру теперь…

Весь вечер Таня рисовала и вырезала сначала снежинки, а потом всяких животных. Маха любовалась процессом и всячески сопереживала. А перед сном они сложили все танины шедевры в коробочку.

Утром Таня проснулась не в духе, пришла ко мне ворчливая и бухтела: «не целуй меня!» И тут же, как только я послушалась: «ааа, зачем ты перестала!» Иногда даже Таня бывает настоящей женщиной))

Маха решила Таню утешить: «я сейчас рассмешу ее!» И у нее получилось. Они стали возиться, Маха весело пищала: «она мне сейчас глаза всквасит, мамочка!» Таня может, да. А у Махи ее вчерашний рог заметно уменьшился, и бодаться им она не может.

Скоро у Махи получилось рассмешить Таню, и они ушли в детскую веселые. Таня снова принялась вырезать животных и командовать Махе: «выноси мусор! Я в доме главная» Маха ей ни словом не возражает, но и ничего не делает, так что мусор выносит Таня. Но ей главное, чтобы ее признали главной и не оспаривали это, а остальное неважно.

Таня вырезала ленивца, и Маха принесла его мне с торжеством: «мама, ну этот ленивец и правда вылитый отец, посмотри!» Похож, похож.

Потом мы пошли гулять. Сначала было пасмурно, и моросил дождик, а потом погода разгулялась, и мы ходили уже по солнышку. Сначала пришли на детскую площадку, где Маха атаковала паутинку и висела на ней, периодически подтягиваясь. А я вспомнила, как сама играла на такой же паутинке и была такого же роста, как девочки. И мне казалось, что я такая большая!

После обеда поехали на дзюдо. Машинка отказалась заводиться, завелась только когда ее прикурили, и ехала я, опасаясь заглохнуть, потому что тогда не завелась бы. Но ничего, доехали. И обратно тоже доехали — с креветками в панировке. Маха, поедая креветки, сказала: «я специалист по доставанию креветок из панировки». Она специалист по доставанию всего. И всех.

Таня смотрит на звезды: «вон там созвездие диплодока. Вот его голова, а вот ноги. Ого-го, это созвездие северного оленя! У него голова квадратная, а рога такие большие». Чего только ни увидишь в ночном небе!

Маха фонтанирует идеями — то ей хочется Тадж-Махал, то фигурку бетмена, то макет кремля. Я советую нарисовать и вырезать, и Таня тут же берется за дело, чем отчасти успокаивает бесконечные машкины хотелки. Но не всегда.

Утром я подняла девочек беспрецедентно рано, потому что у нас утром была запланирована экскурсия на ЗАО Калининское — от Мед-Амко. И девочки во имя великой идеи проснулись, встали и даже собрались вовремя. Аккумулятор зарядился за ночь, и машинка тоже ехала без перебоев, и мы благополучно приехали на ЗАО — под струями дождя)) Но погода ни на что не влияла, там и в дождь оказалось отлично.

Экскурсия началась с того, что доктор раздал всем детям по плюшевому теленочку. Больших восторгов ничего не могло вызвать. Маха тут же назвала своего теленочка Флажком, за клетчатый шарфик, и всем его представляла. Таня своему придумала имя уже на обратном пути, назвала Борькой. И, хотя телята абсолютно одинаковые, девочки умеют их отличать друг от друга.

На молокозаводе мы обошли все. Девочки пылали желанием самим подоить коровок, но получилось только посмотреть. Правда, они не успели расстроиться, потому что их после доильной повели смотреть коровок в их естественной среде обитания, и девочки забыли обо всем на свете, жаждали только погладить коровку, а лучше двух. Пока я ходила там с Махой и следила, чтобы она не шмякнулась в самое смачное место, Таня арендовала одну из наших экскурсоводов и ходила гладить коровок вместе с ней. И когда мы уже уезжали, Таня пищала в полном восторге: «я коровку погладила!!» Красота же. Коровки там без рогов и за заграждением, наружу торчат только головы — идеально для погладить. На поле девочки тоже постоянно рвутся их гладить, но у нас пасутся рогатые и без привязи, я уже разок спасала нежную Маху от боевой коровы, больше что-то не хочется))

В заключение экскурсии нам всем раздали по пакету молочной продукции — а я как раз думала, что надо в магазин, дома ни молока ни кефира, а с девочками в магазине не так-то просто. И вот ура в магазин не надо — все дали! Маха, практичный ребенок, больше всего обрадовалась этому: «нам подарили молоко! Это мое собственное молоко! Я люблю, когда у меня есть что-то мое собственное». Собственница.

На обратном пути мы заехали к бабульдедулям, девочки наугощались там вкусняшками. Таня обозревает окрестности с балкона и говорит: «там собачка гуляет, такая же как у вас фарфоровая». Фарфоровая собачка гуляет? Вот это я понимаю, класс.

Потом Таня с Махой и с бабулей играли в игру-ходилку. Таня заняла первое место, Маха второе, а бабуля третье, и Таня бросилась ее обнимать и целовать: «любименькая моя!» Видимо, чтобы бабуля не слишком огорчалась своему проигрышу))

Еще девочки прихватили с собой по книжке и всю дорогу до дома читали их, причем так внимательно, что даже пропустили, когда я повернула не в ту сторону, чтобы заехать в пункт выдачи Озона. Обычно они очень зорко следят за маршрутом. А на ЗАО Калининское мы ехали по навигатору, который девочки обе обожают. Особенно фразу: «через 600 метров съезд», потому что летом я сказала: «кто съест?» И теперь они всякий раз смеются, когда это слышат.

Когда мы приехали домой, девочки слопали пополам йогурт, который нам положили в молочный подарок, и были в полном восторге. Обычно я им йогурты не даю, но этот и правда был отличный. В общем, день удался.

Маха тискает плюшевого теленка: «я просто очень люблю своего теленыша. Не меньше, чем тебя, моя милая!» Ну отлично, я польщена.

Маха разглядывает новый смеситель, который поставили, пока мы ездили на экскурсию: «все новенькое! Как я люблю все новенькое!» Да, что правда то правда. Маха обожает все новенькое.

После визита на молокозавод девочки еще больше прониклись к молоку, которое и так очень любят, и теперь готовы пить его литрами. А у меня экскурсия воскресила воспоминания о том времени, когда я сама доилась электрическими подойниками, поэтому я с новой силой обрадовалась, что мы не коровы, и мне пришлось доиться всего год с небольшим, а не всю жизнь))

Маха после ванны: «ну, самой вставать это не экономично, так сказать». Это смотря что мы экономим.

Таня, в отличие от Махи, была сильно недовольна новым смесителем и требовала: «меняй смеситель каждый месяц!» Типа чтобы месяц был старый, а месяц — новый. А то ей не нравится, непривычно и все такое. Таня, видимо, не любит все новенькое.

Маха вечером устроила грандиозные вопилки, и когда прорыдалась, сказала: «я просто устала, мама!» Да, это конечно веское основание для того, чтобы устроить так, чтоб все вокруг тоже устали. Но зато я уложила их спать на час раньше обычного, и они сразу же отрубились. И проспали 12 часов, отоспав все свои горести и усталости.

Маха: «настоящий русский слон, только вместо воды у него корм, а вместо хобота — морда». Это девочки никак не могут забыть, как одна из коров раскидывала мордой корм и попадала им себе на спину.

Я подняла девочек, причесала их и поехала к зубному снимать швы. Но машинка снова не завелась, и поехала я на автобусе. Это, конечно, получилось существенно дольше, поэтому весь остальной день я провела на бегу. Позаниматься с Махой и погулять мы, правда, успели.

На прогулке речь зашла про школу и первый класс. Я сказала девочкам, что очень вероятно, учиться они будут дома. Таню это устроило: «удобней всего учиться дома!» Вот и я о том же.

После прогулки мы пообедали пораньше и поехали на отремонтированной машинке в перинатальный, на малую родину девочек. Всю дорогу они играли друг с другом, обращаясь одна к другой «лосяш» и рассуждая что-то о «молочных рогах». Я больше следила за дорогой, чем слушала, что они говорят, но периодически смеялась.

Привезти девочек в перинатальный было, конечно, сумасшедшей идеей. Я им пообещала аквариум с рыбками, и они начали его искать прямо от входной двери, а когда наконец нашли, облепили со всех сторон и стали обнимать и целовать: «какие рыбки! Мама, смотри, какие милые рыбки! Одна большая и две маленькие, точь-в-точь как ты с нами!» Маха натурально обцеловала весь аквариум.

А потом я пошла в кабинет, а девочки остались с рыбками. И я периодически слышала из кабинета танины вопли: «мама!!! Ты где, мама?!» Еще из кабинета я могла ей в ответ крикнуть: «я здесь, подожди», а вот из кресла меня уже не было так хорошо слышно. Никогда еще мне не было так весело на приеме. А девочки, судя по всему, успели провести среди пациенток перинатального центра чайлдфри агитацию, потому что слышали их на всех этажах.

Оттуда мы сразу же понеслись в школу, и по пробкам опоздали, да еще забыли сменку. Маху я быстро переодела, помыла ей ботинки и проводила ее в кабинет, пока Таня раздевалась сама и страшно тормозила. Я сказала Тане идти в туалет, а я отведу Маху и вернусь помогу Тане. Но, когда я вернулась, Таня нарезала круги по раздевалке, ругаясь всеми словами. Тогда я не стала разбираться, а быстро помыла и ее ботинки и отправила ее наверх. А вот после урока спросила, что не так. Таня ответила исчерпывающе: «они неправильно расположили туалеты. Глупцы! Дохлые диплодоки!» И тут сразу стало все понятно. Просто Таня попыталась пройти в туалет и перепутала двери.

На обратном пути мы еще заехали забрали из пункта выдачи шапку для Махи, в виде единорога. Маха ее там прямо и примерила, и шапка так ей к лицу, что просто удивительно. Маха единорог! Танина драконья шапка не пришла еще, ждем на днях.

Вечером Маха устроила очередные вопли по тому поводу, что она снова намочила волосы в ванне — и как она умудряется? Ведь я расплетаю их потом, и чтобы окунуть ее косу, надо просто нырнуть. Видимо, ныряет, хотя я раз двадцать уже просила ее не делать этого и объясняла, почему. И сегодня я ее расплела, а заплетать не стала, потому что волосы мокрые совсем. И Маха подняла ор выше гор. Но это, понятно, только повод, вчера она сдетонировала на чем-то другом. А причина, видимо, в том, что нагрузка со школой и дзюдо нам велика. И я пока не придумала, что с этим делать.

Накануне я предупредила девочек, что уеду утром к зубному, когда они будут еще спать, и чтобы они не буянили, не звали маму на весь дом, а тихонечко встали, оделись и занялись игрой или книжками. Но они проснулись раньше, чем я уехала, и я успела увидеть, как Таня тихо прошла к книжному шкафу и принялась там рыться. Я подкралась к ней сзади с естественным желанием напугать ее до икоты, но меня пропалила Маха — увидела меня с постели и сказала: «мама!» Эффект внезапности был потерян.

Поздно вечером, когда девочки уже спали, я все-таки заплела Махе косу, потому что в волосах ниже попы неудобно спать, конечно. И она утром обнаружила ее и очень удивилась: «смотри, какое волшебство! Вместо спутанных волос коса! Но кто же мне ее заплел? Остаётся вопрос». Я не призналась, что это я, и Маха теперь уверена, что у нее волосы с функцией самозаплетания.

Когда я вернулась от зубного, девочки уже были одеты, попили воды и заканчивали завтракать. И когда я спросила у Махи, как ей удалось одеться — я была уверена, что бабуля ее не одевала — она сказала, что Таня ей помогла. «Самое трудное было надеть майку!» Маха сама умеет надевать носки и ботинки, а вот с майкой и платьем самой никак, еще летнее могла надеть, а с длинными рукавами сложно. Но проблема решена — Таня успешно выполняет функции тьютора! Теперь осталось что-то придумать с туалетом, который сортир, и можно смело выпускать девочек в люди, не пропадут. Но туалет пока нерешабелен — Таня не может придержать Маху, она весит на 2 кг меньше, а Маха хотя бы минимально самостоятельно, с моей страховкой, не может управиться.

После завтрака зову Маху идти делать упражнения. Маха торопливо топает к лестнице и комментирует: «я практически не касаясь земли взлетела». Метафоры — машкина страсть.

Девочки вспомнили свою вчерашнюю игру и продолжили ее дома. Таня Махе: «привет, Лося, какие у тебя рожки красивые! Давай спаримся». Я говорю — может, обойдемся без спаривания? А рожки красивые, не то слово!

Потом они принялись играть, как будто Таня звонит Махе, Маха берет трубку, и они начинают друг с другом разговаривать по телефону — а сами при этом стоят плечом к плечу. Смешные!

На улице похолодало, и я одела девочек по-зимнему, очень кстати пришла единорожья шапка. Маха была в полном восторге, и после прогулки не хотела ее снимать. Но все-таки согласилась, а Таня надела ее и не отдавала, не смотря на мои требования. Маха за нее заступалась: «ну я не возражаю!» А я возражаю, и пришлось Тане шапку снять.

Зову девочек обедать. Таня пришла и раскричалась, что она не хотела тыкву, не просила овощи, и «нет, не клади мне мясо!!» Прошу ее позвать Маху за стол, Таня ворчливо отвечает: «не позову, пока все не съем, а это я не съем никогда». Вот насколько Маха всегда на позитиве — когда не рыдает — настолько Таня всегда всем недовольна. Зато Таня правдоруб, и никогда не возьмет конфету, если я не разрешила — еще и три раза переспросит, точно ли можно; а за Махой только следи, отвернешься — нет конфет, и она еще скажет, честно глядя ясными глазами, что она тут ни при чем. Просто две противоположности.

А гуляем мы теперь вообще куда хотим, и Маха идет без нытья, а когда устает — делаем привал на детских площадках. Она покачается на качельках и может идти дальше. Километров пять намотали сегодня, не меньше, и всего за два часа. Круче самых смелых мечт!

После обеда мы сделали пирожок — бабуля нарезала яблоки, а я приготовила тесто и залила их. А Таня смотрела и командовала: «это тесто похоже на полоску гипса. Вот так лей, чтобы все яблоки покрылись. Вон еще ямка!» Что бы я без нее делала?

Поставила пирог в духовку, и поехали на дзюдо. Пока девочки там бились, я побегала по магазинам, а на обратном пути зарулили еще за таниной шапкой, которая оказалась маленькой очень, но Тане впору — у Тани маленькая голова)) Теперь Таня динозавр.

Приехали домой, а в гаражах кто-то что-то жжет, запах гари. Маха принюхалась и сказала: «пахнет чем-то палёным. То ли труврага…» Не совсем труп врага, но очень к этому близко.

Сегодня девочки спать легли впервые за много дней без скандала и воплей. О радость! А утром пришли ко мне по очереди и подняли возню. Маха, вцепившись Тане в ухо: «молочное ухо начинает выпадать примерно в шесть лет». И, видимо, пыталась доказать это на деле, оторвав его. При этом обе хохочут.

Я сказала, что буду звать их теперь «Маха чебураха» и «Танюха улетевшая кукуха». Маха оценила и ответила нежно: «ты моя кукуха!» Нет у меня больше никакой кукухи, улетела.

После завтрака я пришила к девочковым новым шапкам кнопки, чтобы они лучше уши закрывали, потому что Маха танино ухо так и не оторвала. Это шитье сопровождалось примерками, и Таня в очередной раз сказала про свою шапку важно: «этот цвет называется „пудра“». Да, просто когда я заказывала ей шапку, Таня крутилась тут же и прочитала все, что было написано на экране. Наверняка и состав ткани тоже знает.

Одеваемся на прогулку, Таня рассуждает: «я буду создавать пару только с тем, кто любит динозавров. Или вообще спарюсь с партизухом каким-нибудь». И через две минуты спрашивает: «мама, а кто у меня родится?» При таких вводных данных — даже и не знаю. Я вот тоже думала, что у меня родятся люди, а получились какие-то неведомы зверушки. Зато на прогулке они теперь точно динозавр и единорог, никто не спутает.

Мы вышли не очень рано и на наш развал пришли, когда там все уже собирались. А я хотела купить себе кое-что. Так Маха, увидев складываемые сумки, побежала туда бегом, крича: «подождите! Не убирайте! Моей маме нужны трусы!» Конечно, продавщица тут же достала все трусы из сумок, Маха мне сама и выбрала. Заботливая дочка.

Идем дальше, Маха видит большущие камни и говорит: «такие камни и десять накачанных парней не поднимут». Я тоже в этом уверена.

На одной из дорожек Таня опять углядела слизняков и заверещала: «слизняки!! Проклятые!» И тут же добавила уже спокойнее: «я буду за ними наблюдать». Маха ее всецело одобрила: «возможно, наблюдая за слизняками, ты будешь их не так бояться». Это на самом деле наиболее быстрый путь к тому, чтобы перестать бояться.

По пути к полю мы с девочками зашли в магазин, и они были в восторге, хотя мы ничего там не купили. Но просто потому, что магазин — это событие, а для Махи так вообще. Таня еще бывала там раза два за всю жизнь, а Маха никогда, потому что туда никак не может проехать коляска.

Идем дальше, Маха говорит: «давай пойдем лесом!» По нашей улице можно идти двумя путями — собственно по улице и лесом. Лесом чуть дальше, но Маха теперь такая боевая, что ей без разницы, близко ли, далеко ли, главное — красиво и интересно. И я до этого дожила!

Зову Таню подойти ко мне, а она встала подбоченясь и заявляет: «я никогда не иду назад!» Вот это мощно было сказано!

Маха шагает и подбадривает саму себя: «молодец! Давай! Ты сможешь!» И поясняет мне: «я сама с собой говорю». А я так и поняла.

Девочки пришли с прогулки и сразу бросились читать книжки. Мы переносим книжки из одного шкафа в другой, и таким образом на виду оказываются еще не читанные или просто забытые девочками книги. Вот они и вьются над шкафом, как птицы над вспаханным полем, кидаются, хватают по книге и читают. Еле оторвала их от этого занятия, чтобы пообедали.

Таня, поев, просит: «мама, дай пожалуйста печеньку!» А печенька лежит только одна, маруськина — та ее надкусила чуток, но я ей не разрешила ее съесть, сказала — после обеда. Маха говорит великодушно: «вот, мою бери». В шкафу нашлись еще печеньки, так что машкина щедрость была вознаграждена.

Маха еще не доела, но просит: «положи мне печеньку поближе, я не буду ее есть». Я отказываюсь. Маха смотрит проникновенно: «ты что, не веришь?» Не верю! Но ради ее широкой души положила, конечно. И Маха даже не съела ее до обеда — тоже, видимо, впечатлилась.

Маха предлагает мне: «давай родим еще малышку и назовем ее Настенька. Мы будем с ней играть, пока она будет маленькая!» Охохо…

Маха во время упражнений у шведской стенки часто отвлекается на карту мира. И вечером тоже: «думаю, столица Панамы — Панама. Как символично!» Символизм просто зашкаливает.

Пока девочки гуляли, в их игровой комнате прибрались. Таня, увидев это, стала носиться и кричать: «убрался! Все не так сделал! Не туда положили!» А Маха с улыбкой: «а кто это так хорошо убрался?» Почему-то я от этого контраста всякий раз начинаю смеяться до упаду.

Утром я подняла девочек рано, чтобы успеть в школу. Они с трудом проснулись, и Маха почти сразу начала с той же темы, которую активно пропагандировала вчера вечером: «мама, давай ещё кого-нибудь родим. Если это будет девочка, то пусть будет Настя, а если мальчик — Егор какой-нибудь». И тут же продолжила развивать сюжет: «как только Егор или Настя вылезет из твоего пузика, я его поглажу! Наверное, это будет ужасно милый момент». Момент, бесспорно, будет милый. Но только будет еще много других моментов, которые Маха пока, по неопытности, не учитывает.

Делаем упражнения, Маха смотрит в окно и говорит мечтательно: «туманное утреннее небо!..» И правда, туманное. Последние листья осыпаются, красота.

В школе девочки самовыражались изо всех сил, но учительница сказала, что обе вели себя лучше, чем обычно — Таня меньше скандалила, Маха больше занималась. С Махой у всех только технические проблемы, связанные с трудностью или невозможностью выполнить какие-то действия, а с Таней сплошь дисциплинарные.

После уроков мы сели в машинку и по пути в библиотеку покормили девочек. Когда они получили на десерт по половинке пирога с повидлом, Маха, глядя на него, сказала: «похоже на стаканчики с клубничным мороженым!» У Тани были другие ассоциации: «похоже на кровь, завернутую в кожу». Вот в этом они все.

В библиотеке в эти выходные проходит «Тверской переплет». И мы бываем там каждый год, потому что это событие. Я всегда оставляю там тучу денег и привожу домой тучу книжек, и сегодняшний поход не стал исключением. Только теперь девочки уже сами знают, чего хотят, поэтому Таня выбрала себе две книги про динозавров, а Маха комиксы про двух сестер и — на прилавке развивающих игрушек — маленького прыгуна на пружинке за 50 рублей. Этот прыгун доставил ей столько счастья, что окупился в первую же секунду.

Еще там была квест-игра для детей от семи до пятнадцати лет, и я предъявила детей, сказала, что им почти семь, получила два маршрута на квест и прошла его — сама, конечно: девочки, если бы и могли что-то отгадать сами, были увлечены книжками и развивашками до полной потери дееспособности. Когда я купила им книжки, я посадила их там в сторонке на стулья, а сама пошла доделывать квест. И еще анатомию в комиксах купила, не удержалась.

Когда мы все обошли, девочки сели в фойе в одно кресло и погрузились каждая в свою книгу. Фотограф, который там был и фотографировал весь процесс, снял девочек со всех ракурсов и был в полном восторге, сказал, что это его лучшее фото за сегодня и хоть на конкурс посылай. Просто девочки еще и выглядят сильно моложе своих лет, и когда сидят и углубленно читают, это смотрится очень забавно.

Таня так и не оторвалась от книги до самого дома — одевалась, шла до машины и ехала в машине, читая. Машинку мы поставили довольно далеко от библиотеки, и всю дорогу Таня шла, уткнувшись в книгу и периодически налетая на прохожих, потому что я следила, чтобы Маха ни в кого не врезалась. Прохожие не возмущались, а только молча и задумчиво провожали Таню глазами. Потому что это было зрелищно))

А дома девочки быстренько попили чай с выигранными вкусняшками — всем участникам квеста выдали по коробке кондитерки, а нам две коробки, потому что у нас ведь было два участника. И побежали играть в прыгуна и читать новые книжки. Красота.

Я перестелила детям постели и прибралась в комнате. Таня все это время читала внизу и, поднявшись, сразу же завопила: «ты неправильно убралась!!» Потому что разложила ее игрушки не в том порядке))

Маха играет с попрыгуном: «он помогает мне изучать физику! Я передумала. Буду теперь не летчиком, а буду изучать физику». Отличная идея!

Таня: «в жизни обязательно надо что-то опрокинуть. Это очень помогает жизни. Чтобы тренировать память — как надо ломать». Ломать не строить, да. Танино мировоззрение такое типично современное, что аж страшно.

Таня: «ты с меня так сняла шлем, что чуть уши не оторвала!» Я сказала, что ничего страшного, они же у нее молочные. Таня тут же утешилась и сказала: «новые, коренные уши, вырастают в тот же миг, когда выпадают молочные».

Маха: «кстати, одно молочное ухо у меня уже выпало». А серьги на месте, так что все в порядке.

Девочки впервые после очень долгого перерыва надели пижамы. Маха в восхищении: «это целый комбинезон для сна!» Таня принялась скакать по холлу: «я лошадка!» Но они обе больше похожи на кукол.

Вечером Таня категорически отказалась засыпать у себя, и я положила ее на свое место. Но сама я еще спать не ложилась и ушла делать дела, рассчитав, что когда мне придется ложиться, Таня уже заснет, и я перенесу ее к ней в постель. Так все и случилось — Таня заснула, я ее отнесла, и, хотя она даже открыла глаза и что-то невразумительное мне сказала, но тут же отрубилась у себя. А утром она притопала к нам и сказала возмущенно: «а почему я спала не здесь??» Зато я спала!

В церковь мы едва успели, потому что девочки сегодня собирались особенно вальяжно. И когда надо было уже бегом бежать, Таня снова увидела на дорожке слизняков, возопила: «слизняки!!», и стала обходить их так старательно, что Маха пришла быстрее нее. Но зато ничего учудить в храме девочки не успели, по причине недолгого времени нахождения там. Маха, правда, успела пообниматься с девочкой с клироса, но Маха обнимается везде и всегда, это у нее стоит первым пунктом.

После церкви девочки позавтракали, поиграли, отдохнули, и стали собираться на прогулку. Маха в ожидании момента, когда я надену на нее шину, листает одну из купленных вчера книжек про динозавров, находит самого страшного и говорит нежно: «мама, смотри, как он похож на тебя! Такой же розовый и с оскалом». О, я очень польщена!

На прогулке мы зашли в «пятерочку», и было очень сложно удержать девочек от полного разгрома магазина. Но я смогла, и мы даже ничего не уронили и не разбили, удивительно. А дома за обедом девочки углядели свежекупленную банку маслин и попросили дать им попробовать. Маха, съев маслину, сделала сложное лицо, сказала, что маслина на вкус «похожа на очень сильно посоленную сливу». Таня сделала тоже сложное лицо, сказала: «мне очень понравилось, но я пока больше не хочу». А Маха слопала еще штуки три, и не остановилась бы на этом, если бы я не убрала банку.

После обеда я попыталась посадить детей за уроки, но очень быстро поняла, что задания, которые пишет учительница в журнале, не поддаются расшифровке. Чтобы понять, что задано, я явно должна была присутствовать на уроке. А дети, которые присутствовали, конечно же, без понятия, где какая карточка и какая тетрадь. Все вместе напоминает загадку про номер автобуса и как звали водителя, и это приводит меня в легкий ступор. Я так поняла, что мой уровень развития не позволяет мне выполнять задания для ребенка дошкольного возраста, а вернее, сами задания я сделать могу, а вот выяснить, какие именно надо делать — уже нет))

Таня к вечеру, после того, как набесилась и напрыгалась, начала пугаться собственной тени, а вернее, собственного отражения в полированной мебели. У нее давно уже такой бзик, но тут, видимо, наступило обострение. Она картинно пугалась, переставляла стул, чтобы сидеть и нигде не отражаться, и всячески демонстрировала свои страхи. Маха смотрела на это молча, а потом, когда ушла в ванну чистить зубы, сказала: «струсила, — подумала я, — струсила. Однако вслух этого не сказала» Да, Маруська бывает иногда удивительно деликатной, особенно по отношению к Тане.

Утром Маха пришла ко мне, пока Таня, выбравшись из постели, читала книгу. Я спрашиваю у Махи, чего это она пришла, когда она закопалась ко мне под одеяло. Маха ответила: «как что — пушиститься!» И напушистилась она в полное свое удовольствие.

Маха разглядывает меня и говорит: «у тебя такой коричнево-курячий окрас». Это загар просто еще не сошел.

Потом пришла и Таня и забралась ко мне с другой стороны постели. И стала возиться и пинаться, а на все мои попытки призвать ее к порядку возразила: «когда раздаются дети, надо узнать, какие у них будут привычки». Типа сама виновата, что не выяснила этот вопрос прежде. А я так и поняла, да.

Делаем с Махой упражнения. Подходит Таня, обнимает меня и говорит: «мамочка, тебе нечего бояться под нашей защитой!» Очень своевременное заявление. Утром стало известно, что мой одноклассник покончил с собой, и эта новость сильно поразила нас. И в связи с этим я подумала, что мне и вправду нечего бояться под таниной защитой. Пока у меня есть девочки, мне точно от них никуда не деться.

После упражнений и чая пошли гулять — с Викой и Лизой, которые приехали со своей мамой и привезли нам очередную кучу платьев и разных других одежек. Пока Таня носилась с Лизой, Вика и Маха шагали почти в унисон, правда, при любой попытке взаимодействия то убегали друг от друга, то вместе падали.

Мы дошли до реки, а когда пошли обратно, Маха принялась ныть, что солнце ей светит прямо в глаза, и идти неудобно. Но я не могу погасить солнце, я если бы и могла, не стала бы — было так красиво! Последние краски осени. А когда мы повернули на нашу улицу, и солнце перестало светить в лицо, Маха приободрилась и дальше шла уже нормально.

После диких игр и скачков по всему дому и обеда мы поехали на дзюдо, и почти уже опаздывали — но все-таки успели. Пока девочки кошмарили своих тренеров, я ходила в магазин. А на обратном пути, уже сидя в машинке, Таня изрекла: «мама, я засовываю палец в глаз и проверяю толщину черепа». Идеальный способ узнать толщину черепа, но зачем ей вдруг понадобилось это знание?

На дороге встретили аварию, и полицейская машинка перегородила дорогу и мигала своей мигалкой изо всех сил. Мы пару минут постояли, подождали, когда освободится встречка, и за это время Таня сказала ворчливо: «она так мигает, что я просто хочу скинуть ее в канаву!» А Маха весело: «смотри, то красный, то синий! И ты тоже то красная, то синяя». Да, эти девочки во всем являют два противоположных взгляда на мир.

Дома я эти дни пытаюсь навести порядок, разгрести то книжный шкаф, то стол, а тут еще и новые вещи отдали, так что у девочек тоже дел невпроворот — надо все посмотреть, потрогать и всячески освоить. Но спать я их все-таки уложила, и после непродолжительного хохота они заснули.

Утром Таня, проснувшись, тихонько села на верхнюю ступеньку лестницы с книжкой и читала ее полчаса. Маха тем временем спала. А когда я пришла поднимать и Маху, обнаружила, что она тоже уже сидит в постели и читает — а книжку взяла со стола. Деловые!

Мы быстренько собрались, сделали упражнения, позавтракали и поехали в Мед-Амко. И бабуле, и Махе надо было на лфк, только к разным врачам. Пока я выгоняла машинку, Маха сама спустилась с лестницы, дошла до калитки, открыла ее и вышла — и стояла ждала меня, потому что мы с ней так договорились. Чтобы она не шла сама к машине — во-первых, я могу ее не заметить, выезжая, а во-вторых, даже если машинка стоит, Маха оперативно от нее не отпрыгнет, случись что. И Маха послушно стоит и близко к машине не подходит. Но когда я закрыла ворота и иду тоже через калитку к машине, Маха идет со мной. Шагает и говорит: «я послушалась знака, который дала мне мать». Жаль, что это бывает только в исключительных случаях! И этого-то я добилась долгими нудными повторениями и объяснениями, почему надо именно подождать меня.

В Мед-Амко на занятии Маха отрывалась по полной программе — обнимала доктора, ерошила ему волосы, пищала: «ну он же милый!» А потом ухохатывалась со словами: «ты мой маленький человек наук! Ты мой маленький наук!» Это потому, что у доктора футболка с картинкой и надписью «человек наук». Типа человек-паук, но круче. Вот Маху это и впечатлило. В общем, делать упражнения она начала толком, когда заниматься с ней стала я, а то при близком контакте с доктором она теряла всякое самообладание.

Таня все время наших занятий сидела на ресепшене, время от времени приходя ко мне и жалуясь, что тоже хочет потусить с нами. Маха пищала очень уж завлекательно. Но я отправляла Таню обратно, и она на обратном пути была настроена еще ворчливее, чем обыкновенно. Когда мы уже приехали домой, и бабуля стала искать в сумке ключи, Таня сказала ей: «и не пытайся искать, ты их в Мед-Амко забыла». Она так похожа этим на дедулю, что мы просто поражаемся. Он тоже любит сказать что-нибудь такое. Но ключи бабуля нашла.

Я поделилась с девочками планами свозить их на анализ на аллергопанель. Таня тут же предположила: «наверное, мне даже подарят шприц, и я буду тебя им колоть, когда буду сердиться на тебя». Идеально! А я буду Таню колоть, когда буду сердиться на нее. Но Таня почему-то не согласилась на такой вариант.

Обед был прерван солнечным затмением — и мы сразу же побежали смотреть на солнце через сварочную маску и в самом деле увидели, что от солнца кто-то откусил кусок. Маха сказала: «наверное, солнце это сыр». И пошла кусать от настоящего сыра.

А после обеда мы пошли с девочками гулять. Уж очень солнечно было, хотя и морозно. Иней в тени так и не растаял за весь день. Встретили на прогулке знакомых, они сказали, что девочки так выросли, что скоро их пора замуж отдавать. Я ответила, что берите хоть сейчас, а Таня заверещала: «не хочу я!!!» Меня радует ее практичность.

Дома я посадила Маху за домашнее задание, открыв тетрадь на той странице, на которой было задано. А когда я пришла к ней через пять минут, я нашла ее уже на середине тетради, и половину заданий из перелистанного она реально сделала. Не знаю уж, насколько правильно, но остановилась с трудом. Неуемная энергия.

Девочки в ванне. Таня: «Маня учится плавать!» Маха: «мама, я лежу! Ты не поверишь, но я лежу!» Я поверю. Маха за эту осень научилась совершенно свободно, не держась за бортик, сидеть в ванне, перемещаться по ней, и вообще практически плавать. И это так радует!

Утром девочки, проснувшись, сразу сели в холле читать книжки. Так удобно теперь стало)) А потом уже оделись и стали играть. Слышу, Таня говорит: «это входная дверь, а это выходная». Все логично и правильно.

После завтрака девочки ушли в комнату вырезать из бумаги всяких чудиков — то есть Таня рисует и вырезает, а Маха сидит рядом и сопереживает. А на стоящий рядом шкаф они повесили табличку: «не входить». Ну, я и вошла в комнату. Маха сказала мне: «ты разве не увидела надпись „не входить“?» Говорю — так она же на шкафу висит! В шкаф я и не пошла. Тут Таня покатилась со смеху: «в шкаф не входить!» Так что девочки извинили мою оплошность.

После упражнений с Махой, в том числе и новых, которые нам показали вчера, мы попили чай и пошли гулять. Немного погуляли на площадке, где у девочек под горкой свой собственный игрушечный домик, а потом полем вернулись домой. Холодно там!

Только мы чуть-чуть отошли от дома, как увидели улетающих гусей. И пролетали они прямо над нами и очень быстро — я едва успела показать их девочкам, и мы помахали им. Ждем весной!

Я пообещала девочкам с семи лет начать выдавать им небольшие карманные деньги. И они уже активно строят на них планы. Маха шагает и говорит: «на мои первые 50 рублей я куплю тебе подарочек. Какое-нибудь красивое, но дешевле платье». Я возразила, что на 50 рублей никакое платье не купишь, даже игрушечное. Но Маха стоит на своем: «ну ты же не знаешь, что будет в будущем, вдруг получится». Как известно, Маха у нас знает будущее, поэтому я согласилась с ней, хотя не могу сказать, что перспектива покупать платья за 50 рублей меня радует.

После обеда поехали в школу. Я не смогла упихать Маху в кресло и заменила его на бустер, потому что уже очень тяжело ее в кресло поднимать. И Маха была вне себя от счастья: «бустер! Розовый! Вы специально для меня его взяли!» Да, специально. А синий отдадим Тане, и каждая будет сидеть на бустере своего любимого цвета.

Маха так разрекламировала бустер: «он такой мягкий, как подушка», что Тане тоже захотелось: «мама, сделай мне завтра тоже бустер!» Но Таня сама залезает в свое кресло и даже сама пристегивается, так что с ней я могу подождать до семи лет — тут осталось ровно две недели. А вот с Махой все, ждать не могу.

Едем мимо фуры, которая стоит с наклоненной кабиной и на аварийке. Маха говорит: «этот грузовик как будто нам подмигивает». Маха все и всегда однозначно толкует, как знаки внимания ее собственной персоне.

Таня по дороге декламировала стихи: «динозавр стоит на бочке в красной вышитой сорочке». Очень образно.

В школе Таня сразу же, как вошла, начала качать права, что не та вешалка, не тот пакет, и не та учительница не те замечания ей делает. После урока я спросила, как оно было, и учительница сказала, что жизнь борьба. Борьба не абстрактная, а с Таней. И Тани. Я очень понимаю Таню, сама всю жизнь хотела насолить училкам, а дети, как известно, реализуют наши тайные мечты. Но Тане я потом все-таки сказала, что хотя мы все знаем, что она динозавр, в школе ей все-таки надо хотя бы пытаться притворяться человеком. Пусть ее динозаврство будет нашей маленькой тайной. А то нас раскроют и отдадут в палеонтологический музей.

Маха пьет ряженку: «ряженка — это вид кефира, только розовый». Все как Маха любит: бустер розовый, кефир розовый, еще и единороги будут розовые и котик тоже сиреневый. Просто деваться от розово-сиреневого некуда.

Утром девочки сначала уселись рисовать графические диктанты — то есть снова рисовать села Таня, а Маха смотрела и сопереживала. А потом они обе набежали на меня — греться и пушиститься. Я их еле выгнала одеваться.

Маха принялась строить планы, что будет, когда им будет 8 лет, 9 лет… я в ужасе: «9 лет! Как много». Маха, страшно довольная: «мы будем вырастаться». Да они уже. Впервые в жизни им стали малы носки. Никогда такого не было, я в шоке просто.

После завтрака девочки пошли что-то рисовать и вырезать. Таня подарила мне открытку, я думала, с жирафом, а оказалось, что это змея. Но надписи были очень добрые. А Маха приносит мне чистый лист бумаги: «я дарю тебе эту записную книжку! Можешь в ней записывать все что хочешь. Это же гораздо лучше, чем в интернете сидеть писать». Да не то слово.

Гулять мы сегодня не пошли. Я еле заставила себя упражнения с Махой сделать, и то на нурофене. А врачи говорили всю дорогу: «родишь — пройдет!» Ага, щаззз. Прошла только возможность лежать, когда живот болит, а боль не прошла вообще.

Зато вместо прогулки я побалансировала Маху на доске. Обычно в те дни, когда у девочек вечером занятия по дзюдо, мы с Махой кроме обязательных утренних и вечерних упражнений с растяжками никакие больше не делаем, чтобы не было перегруза, да и просто не успеваем. Но раз сегодня не было прогулки, то можно и погрузиться немножко))

Таня садится обедать и просит придвинуть ее к столу так плотно, как только это возможно. Я ее придвигаю практически до хруста в ребрах, и говорю, что забавные у нее требования — чтобы еда точно уже не поместилась? Таня возражает важно: «под ребрами вообще-то находятся лёгкие, а не желудок. К еде это не относится!» Ну отлично тогда.

Вечером, приехав после дзюдо домой, Таня просит кого-то из нас: «пойдем трупы рисовать!» И ведь она не шутит. Она еще днем нарисовала и принесла мне показать дохлого хамелеона. На мой вопрос, зачем рисовать трупы, она тут же ответила: «чтобы развлекаться». Ну и развлечения у нее! Прямо в духе времени. Девочки тонко улавливают и переосмысляют происходящее в мире.

Таня еще любит украдкой читать у меня через плечо. И тут в какой-то момент я ее даже не заметила, а она как выпалит: «не нужна нам третья мировая!» О да!! Еще как не нужна! Устами младенца. При том, что Таня понятия не имеет, что означает в данном контексте «мировая».

Утром я успела только поцеловать проснувшихся девочек и усвистала к врачу. А у врача была очередь длинной в полтора часа, а потом еще собственно прием, так что вернулась домой я только почти к обеду. Таня встретила меня недовольным: «ты так поздно!» Ну что поделать.

Девочки позавтракали, поиграли и даже на доске побалансировали, хотя были, конечно, лохматые — их ведь кроме меня никто не заплетет. Так что я их заплела и приступила к маруськиным упражнениям. А Тане выдала раскраски, которые привезла от подруги — я ей вещи, она мне раскраски. Девочки вцепились в них и не отлипали. Маха сказала радостно: «эти раскраски, ты не поверишь, очень, очень смешные!» И конечно, тут же нашла того, кто больше всех похож на меня.

После упражнений пошли обедать. Таня садится за стол и говорит: «привет, друг. Я принес коробочку с веществами для нашего друга. Вещества в основном растительные». Ого, как интересно!

После обеда пошли прогуляться. Маха со вчерашнего вечера в соплях, но у нее такое бывает, и никогда еще не мешало ей гулять. Так что и сегодня прошлись немного. Проходя мимо одного из соседних домов, девочки заглянули в открытую калитку, увидели там терассу и принялись мечтать о такой же. Маха сразу же стала планировать, как накопит деньги на строительство такой же, и: «когда у нас будет балкончик, будем видеть всю эту красоту на 360 градусов. То поле, то поселок, то поле, то поселок». Грандиозные у нее замыслы.

Маха ест яблоко и говорит: «я отмеряю, сколько литров сока в каждом кусочке яблока, и отправляю его в желудок, чтобы сделать полезные вещи — кальций и фосфор. И у меня десять таких желудков». Вот это мощно!

Таня в ванне сидит: «за молнией слежу!» Интересно, где у нее молния, если купается она в чем родилась?

Папа принес девочкам скрепышей и еще переводные татуировки — от директора. И я вечером напереводила их каждой по две штуки. Теперь на вопрос учительницы, откуда татуировки, они могут смело ответить, что от директора.

Утром я еле подняла девочек, но они и слышать не хотели о том, чтобы отложить школу. Маха почти не хрюкает, так что приличия были соблюдены, но я думала, что ей может быть тяжеловато вставать рано и ехать. Но остаться дома она не согласилась ни в какую.

За завтраком Маха смотрит на кофемолку и говорит: «шумелка фиолетовая!» Кофемолка фиолетовая, да, но под это определение в целом больше всего подходит сама Маха. Та еще шумелка.

Таня одевается, я ее тороплю, она выходит из себя и начинает верещать: «мне все надоело!» Маха смеется: «ты моя маленькая надоела!» Маха всегда так покровительственно-снисходительно относится ко всем, как будто она эдакое высшее существо. И еще немного, и мы все в это поверим.

Я сдала девочек на урок и убежала по делам. А вернулась за ними чуть пораньше, минут за 15 до окончания урока, и услышала, как Маха верещит: «у меня не получается! Объясните мне! Помогите мне! Иииии!» И рыдает. Учительница ей и так и эдак объясняет, Маха все рыдает. Но через 15 минут обе девочки вышли ко мне довольные и с отличными пандами из пластилина. У Махи такая панда, что стоило и порыдать, чтобы такую слепить.

Я спросила у учительницы, как было сегодня на уроках, и она сказала, что девочки буйные обе, что Таня психовала, кричала и плевалась. Милота. Когда мы уже оделись и вышли, я спросила Таню, что не так. Таня сказала, что ей не нравится учительница, «она какая-то дерганая!» А поскольку Таня сама дерганая, найти с ней общий язык может только очень спокойный человек. Я понимаю. Но мы с Таней обсудили, что в первый класс пойдем к другой учительнице, как и собирались, а на подготовку иначе никак. Но надо искать общий язык и с теми, кто дерганый, тоже, и в этом в том числе заключается обучение в школе. Даже в большей степени, чем в умении рисовать палочки. Таня побурчала немного, но согласилась.

Маха на вопрос, нравится ли ей учительница, сказала деликатно: «иногда». И то хорошо. Правда, обе они сказали, что психолог им нравится больше, ну так на то она и психолог!

Из школы мы поехали покупать Тане сапоги. А еще она, переобуваясь, сказала, что туфли, которые надевает на сменку, ей неудобны, так что купили вместе с сапогами еще и туфельки. Таня при всех своих закидонах в целом гораздо адекватнее, чем можно было ожидать по ее старту. А что дисциплинарные вопросы ее бесят, это так естественно — меня они тоже бесят. Почему нельзя сидеть на стуле с ногами или вообще сидеть на корточках на парте — я не смогу объяснить ребенку.

На обратном пути настроение у девочек уже улучшилось, и Таня пела на весь салон машины: «подмосковные вечера» и даже временами попадала в мотив. Мне интересно, где она слышала эту песню?

Упомянула, что собираюсь продать или отдать машкино автокресло. Маха возмутилась: «не продавай мое кресло! Я в нем провожу церемонии!» Церемониймейстер прямо.

Фотографирую девочек, Маха говорит: «семейное фото!» Именно оно.

Вечером почистили вольер палочников. У девочек всегда по этому поводу буря восторгов — и потому, что мы выбираем и складываем в кучку яйца, и потому, что надо следить, чтобы палочники не разбежались, пока я мою их вольер, и потому, что их можно трогать и гладить, что Маха сразу же начинает делать. А Таня смотрит и пищит от веселья и страха.

Маха попросила меня достать ей ее калимбу. Села за стол и музицирует: «мама, у меня получается мелодия!» Здорово же!

Девочки плавают в ванне. Таня говорит: «зайчик дергает морковку!» И тянет Маху за руку. «Зайчик хлопает морковку!» И хлопает Маху по спине. Маха при всех этих манипуляциях смеется до упада.

На ужин у девочек была ряженка с пальцами. Пальцы мы всегда печем на хеллуин, и сегодня успели испечь первую порцию. Девочки обожают это печенье. И Таня даже дала мне безропотно подстричь ей ногти, чтобы только пальцы не пригорели. Впервые в истории.

Утром подняла девочек в церковь. Они снова взяли там ручки, бумажки, и принялись рисовать. То есть Таня рисовала, а Маха изображала каля-маля, а потом предъявила мне их, очень довольная: «рукопись! Маленькая библия». Ну очень маленькая, да к тому же еще и зашифрованная.

В ожидании причастия Маха познакомилась с малышкой на руках у мамы, трогала ее пяточки и всячески умилялась. А потом сказала мне: «вот поэтому я и прошу тебя родить еще малыша — видишь, какие они милые!» Я отлично знаю, какие они милые! Девочки, мало того что две сразу, так еще и младенцами были вдвое дольше обычных детей, я этой милоты вкусила по самую крышечку.

Потом Маха атаковала маленького мальчика, но уже не совсем малыша, не грудного. Он стоял перед Махой, и она стала гладить его по головке. Он терпел-терпел, потом оглянулся и очень строго посмотрел на меня. И, видимо, понял, что это не я его гладила, а Маха, потому что перевел взгляд на нее, тут же подобрел и снова встал к ней поближе, чтобы она снова его погладила. А она и рада — гладит и говорит: «какой милый!»

Дома после завтрака мы вместе с девочками сели лепить пальцы. И у них даже получилось! Поэтому на сей раз пальцы у нас более разнообразные и кривые, чем обычно, но и более похожие на настоящие поэтому.

Сегодня на улице такой ветродуй, что я не повела гулять девчонок. Они по случаю Хеллуина выпросили себе по динозавру и радостно играли. А вечером мы вырезали тыкву, назвали ее Мистер Памкин, и Маха нежно обнимала и целовала ее. А Таня убежала. Все как обычно))

Таня: «я хочу быть учительницей». Так вот в чем причина ее несогласий с учительницей! Это просто борьба за передел мира.

Утром Таня пришла ко мне и залезла под одеяло. Я спала и слышала сквозь сон: «а вы знаете, что бывают вегетарианские лошади? Они все черные». А я думала раньше, что все лошади вегетарианские!

Таня крутилась, вертелась и говорит: «давай вставать!» Я говорю, что еще посплю. Таня: «ну тогда я тоже посплю, как кошечка». И свернулась в клубок, как котенок. Милота.

Вчера я повесила кормушку для птиц. Дедуля говорил, что рано, и надо вешать, когда снег пойдет, а я ответила, что самое то. И тут же пошел снег. Мне теперь интересно, это он колдун или я?

Таня тоже увидела кормушку и спросила: «когда уже на кормушку прилетят птички? Птички-синички». Скоро прилетят, судя по погоде. Потом Таня увидела и заснеженный двор: «оо, там снег! Я сделаю снежок и так в тебя бахну, чтобы ты никогда не спала дольше нас». Добрая доча! И она обязательно реализовала бы свою угрозу, но когда мы вышли гулять, весь снег уже растаял.

Маха проснулась, мы с Таней помогаем ей одеваться. Маха радостно восклицает: «халява!» Вот именно. Но я с недавних пор решила, что везде понимать ее мне тяжело, и учу ее больше самой поворачиваться. И она справляется.

Делаем с Махой упражнения. Сперва она верещала как дикий кот — я ее заставляла сделать упражнение правильно, а не так, как ей удобно, а ей это не нравилось. А потом она разнежилась и пошла ко мне обниматься: «милашка! Ты такая же милая, как та тыковка! Ты и есть наша тыковка зубастенькая». Идеальное сравнение. Но поскольку рисовала и частично вырезала тыкву я, а каждое творение это всегда немного автопортрет, то видимо мы с тыквой и правда похожи.

На прогулке девочки осваивали новые сапоги — и Таня, и Маха. Маруськины тяжелее раза в полтора, и ей непривычно — то она спотыкалась, то ныла, что устала, то ей там жмет здесь давит. Будем привыкать. На площадку пришли — там ничего не жало и не давило.

Дома Таня села рисовать маски, нарисовала и себе, и Тане, и мне. Девочки в масках ничем не отличаются от девочек без масок — такие же морды. И во время творческого процесса Таня пела: «аааалиллуйя, алиллуйя!» Девочки неподражаемы.

Маха: «не Везувий, а беззубий!» А что, неплохо звучит, и со смыслом. Только Везувий как раз зубастый.

Девочки купаются. Маха: «потрогай дно, оно неглубоко!» Таня: «утонешь!» Потом Таня: «ты меня так больно хряпнула! Хотя бы извинилась». Маха охотно: «извини!» И обе хохочут.

Таня разбудила меня в семь утра громким и испуганным: «мама! Кажется, я прописалась». Подхожу к ней, говорю, вылезай из постели, посмотрим. Таня встает и говорит огорченно: «нет, не кажется!» Я ее переодела и уложила с собой, потому что мне лень было постель ей перестилать, и мы спали потом еще долго и счастливо.

Девочки оделись, умылись, зову их пить воду и причесываться. А Маха вышла из ванной, залезла на спортивный комплекс, изящно оттопырила руку и говорит: «я как статуя Свободы, выпятила одну руку». Да, очень похоже.

Птички стали летать на кормушку — сначала втихаря, пока никто не видит, а потом и осмелели и стали летать явно. Таня посадила наших игрушечных птиц — свиристеля и иволгу — следить за кормушкой, и им тоже семечки подвинула, чтобы клевали.

Таня рисует и вырезает всяких чудиков, иногда еще и склеивает. Склеила мне из фрагментов такую милую собачку, а потом еще подарила всем по странному чудику. Я думала, это зубастая тыква, а оказалось — вирусы.

Пошли на прогулку, как обычно, с заходом на площадку. Девочки там играют, но недолго, чтобы мы не успели заморозиться. Махе теперь всегда жарко, она ведь ходит, а мы с Таней подмерзаем иногда, потому что идем в темпе Махи, а это довольно медленно. Но все равно так здорово, что она сама идет, куда хочет сворачивает и везде сует свой любопытный нос.

И обе каждый день интересуются: «сколько дней осталось до дня рожденья?» Всего ничего тут осталось, скоро уже.

Маха обнимается с табуреткой: «это спальный табурет, а не простой. На таких табуретах в славянские времена спали. Я не шучу!» Вот они, исторические гены!

Маха светит фонариком: «представление маленького огонька!» А Таня устроила театральное представление с помощью своих рисунков. Творческие личности растут.

Таня: «я когда вырасту, хочу иметь несколько рабов». Губа не дура! Я тоже хочу, но такие желания принято скрывать в цивилизованном обществе.

Утром девочки проснулись позже меня — прямо небывалая вещь. Встали и тут же залипли в книжки, еле оторвала их от этого занятия, чтобы они оделись и умылись. А после завтрака Таня залезла ко мне на колени и принялась меня плющить со словами: «мама! Обожаю тебя мучить». Так-то это взаимно, я тоже люблю помучить девочек, но Таня уж очень мучительно мучает.

Делаем с Махой упражнения, и она умиляется: «ты моя сладенькая! Люблю тебя!» Интересно, что такие эпитеты никто из нас не употребляет, кроме бабули, с которой Маха видится довольно редко. Но это явно гены)) Маха очень на нее похожа.

Маха гладит мою голову: «у тебя как шапка пахицефалозавра волосы укладены. Вот таким холмичком». Мои волосы как раз были укладены в прическу «отдыхай моя расческа», так что, несомненно, на пахицефалозавра я была очень похожа.

После упражнений попили чай и поехали снова на малую родину девочек — в перинатальный. И на этот раз девочки даже почти не громили его, и Таня в кабинет не ломилась, а только раз аккуратно зашла и вышла. Зато они там пообедали, опять позалипали на рыбок, и Таня вдволь накачалась на какой-то детской сидушке-качалке. Нам даже не пригодилась книга, которую девочки взяли с собой на случай сильной скуки. Вообще прекрасно.

В машине Таня изучала свои новые сапоги и сделала открытие: «там внутри мех мамонта!» А то! Я что попало не покупаю.

Из перинатального поехали в школу. Таня едет и поет: «Чунга-чаник лучший ученик — съел на праздник с двойками дневник». А Маха слушала это и ухохатывалась. А мне интересно, где это Таня вычитала такой шедевр.

Привела детей в школу — сегодня мы не опоздали, а еще раньше времени пришли, и девочки в ожидании урока читали какие-то информационные стенды, Маха — облокотясь о парту, а Таня прямо и сев на нее с ногами. А потом я отвела девочек в класс и сама села там же в коридоре, позаниматься английским. И до меня периодически долетали детские вопли. Из самого выразительного было манино возмущенное: «а я даже поесть не успела!» Я стала давать девочкам с собой на уроки ланч-боксы с фруктами и всякой всячиной, но Маха зря жаловалась — когда я пришла за девочками, ее ланч-бокс был совершенно пуст. Все она успела.

Перед уроком я некоторое время уговаривала Таню, чтобы она постаралась притвориться девочкой, и скрыла, что она динозавр. Таня пообещала мне постараться: «я буду рычать шепотом!» Не знаю, помогло это или нет, но, по крайней мере, громкого рыка я на уроке не слышала. Зато дома у Тани сорвало тормоза, и она бегала по комнатам, кричала и рычала уже громко, и вообще бунтовала. Я понимаю — попробовал бы любой другой динозавр полтора часа притворяться девочкой! Это сложно. Я ее пожалела, и она быстро пришла в себя и принялась помогать мне делать массаж Махе. Здорово.

Таня: «когда я вырасту, я буду продавать дорогие отели. Отели-динозавры. В туловище будут комнаты, кухня и ванна, в шее лестница наверх, а наверху, где глаз, смотровая площадка». По-моему, прекрасный бизнес-план.

Таня: «мне надо братика, потому что Махи мне недостаточно. Она бывает занята. Я хочу, чтобы у тебя было не двое, а четверо. Ты родишь нам еще малыша?» Вот это заявления, однако. Но Таня тоже бывает занята. А я объяснила им, что если рожать братика, то, пока он дойдет до кондиции, я буду очень долго занята. Лучше тогда усыновить. Тане, после того, как я объяснила принцип усыновления, идея понравилась: «тогда возраста примерно как мы, лет шесть-семь!» Быстрые они на решения, ничего не скажешь.

Утром я подняла девочек еще затемно, потому что мне надо было к врачу, а девочки попросились поехать со мной — на анализы. Кое-как разбудили их, помогли одеться, причесала, и зову их вниз, уже одеваться на улицу. Таня не реагирует. Маха на повторный призыв откликается: «иду!» И, повернувшись к Тане: «Таня, надо слышать с первого раза!» Это потому, что я на предложение родить или усыновить еще ребеночка сказала им, что я и так каждой из них повторяю все по 15 раз, а если будет еще ребеночек, мне одну фразу говорить уже не 30, а 45 раз — я же тогда вообще ничего не успею. Вот Маха и сделала верные выводы.

Пока я пошла в перинатальный, девочки с папой поехали сдавать анализы. И медсестра спросила меня, что я сегодня, без девочек? И сказала, что Таня вчера с ноги открыла дверь в кабинет и заявила: «там моя мама, между прочим!» Вот это фирменный танин стиль, да))

Потом мы воссоединились и поехали по другим врачам — мне пора менять права. Таня по дороге рассказывала мне, как им брали анализы: «аж три полные банки набрали!» Так я себе это сразу и представила. И, конечно, после анализов девочки получили от нас по динозавру и по детенышу динозавра, а от медсестры — по пробирке. Девочки отовсюду уходят с трофеями.

Маха в машине от скуки тянула все, до чего могла дотянуться, и стучала пробиркой в окно, и говорила: «я качаю силу!» Да куда еще-то, и так уже вся накаченная, как бодибилдерша.

Я все-таки прошла всех врачей. Причем и психиатр, и нарколог спросили, где я работаю, а услышав, что я не работаю, а сижу по уходу за ребенком-инвалидом, сделали выводы, что я не псих. А вот пить могу, и нарколог еще уточнила, в разводе ли я. Узнав, что замужем, дала мне справку о том, что за руль мне можно. Ура!

На обратном пути мы еще зашли с девочками на почту, получить посылку с подарком им на день рожденья. Одним из подарков, это кошмар какой-то, сколько подарков их ожидает. Это вообще непедагогично, и я против, но оно как-то само получается так. И девочки играли в машине в своих динозавров, и Таня сказала от лица кого-то из них: «если жизнь когда-то началась, она никогда не кончится. Никогда». Мне это так понравилось! Гимн жизни.

После обеда я снова 15 раз звала девочек одеваться, чтобы ехать на дзюдо, поэтому выехали мы впритык, а по дороге встали в длинный затор. Опоздали на занятие на 15 минут, зато девчонки задрыхли в машине почти сразу и отлично выспались перед занятием. Красота.

Вчера вечером Таня, вместо того, чтобы спать, рассказывала мне всякие приметы — что если октябрь был теплый, то зима будет морозная, а если октябрь холодный, то зима теплая и бесснежная. Это она явно из школы принесла, потому что мы с ней такое не читали. В итоге заснули девочки поздно, разбудила я их рано, вот и отрубились в машине.

В конце занятия Таня уже вышла, а Маха задержалась: «я на канат полезу». Я осталась посмотреть. Сперва Маха залезла везде, кроме как на канат, а потом тренер позвала ее, и Маха полезла. И круто так полезла! Она залезает на канат на одних руках, без ног. Тренер показывала ей, как надо ставить ноги, но Маха радостно это игнорировала и продолжала взбираться на руках. А оказавшись на середине каната, Маха просто отпустила руки. Тренер работает с малышами, поэтому с Махой ничего не произошло, ведь тренер держала ее за пояс. Но я удивилась степени машкиного базового доверия миру. Оно немножко даже чрезмерно. Таня, которая этим доверием не страдает, как и никаким, впрочем, никогда бы так не сделала.

Когда мы уже оделись и выходили на улицу, к Махе подошла маленькая девочка с предложением: «давай дружить!» Маха тут же нежно ее обняла — ей два раза предлагать не надо. Так мило получилось)) теперь они дружат.

Маха после ванны: «смотри, как я встопорщила свои шерстинки! Чтобы, когда я лягу спать, мне было теплее. Скоро я стану такой же шерстистой, как отец». О да, уже почти такая же.

Таню вынули из ванны следом. Она смотрит на себя: «надо же, я такая шерстяная!» Да когда девочки родились, они вообще были сплошь покрыты белым пухом! А головы были черными. Это сейчас они сплошь русые, а тогда очень смешными были.

Утром Маха пришла ко мне и залезла под одеяло. И стала рассказывать: «буква „ж“ похожа на паука. А буква „з“ на змею». И правда, похожи, но меня теперь озадачивает вопрос, не рисует ли Маха букву «ж» с восемью ножками.

Маха лежит и нежится: «кайф! Мама, просто кайф. Я кайфую». Потом переползла к папе: «какой пушистый! Можно сшить шапку из меха. Плечико такое мохнатое, хватит на пушистый помпон для шапки». Практичный ребенок, всему найдет применение.

Вскоре к нам пришла Таня, они начали возиться, а папа растворился в воздухе. Я спрашиваю: «а где мой муж?» Таня отвечает со знанием дела: «сбежал». Я говорю: «разве так бывает?» Таня: «да, и очень часто». Суровая реалистка.

Девочки одеваются, а они сегодня в одинаковых платьях и почти одинаковых майках, и долго разбирали, чье какое. Маха: «все такое розововое!» Именно такое и есть.

Перед завтраком я дала девочкам по половине большой просфоры, которую нам дала вчера на почте наша знакомая. Девочки, привыкшие к маленьким просфоркам, восхитились. Маха: «огромная пронсфорка!» Почему-то она всегда произносит это слово с буквой «н». А Таня: «просфорка-диплодок».

Говорю девочкам, что после завтрака и машкиных упражнений им надо будет сделать домашнее задание. Таня отозвалась: «это усложняет нашу жизнь!» А мою как усложняет, если бы они только знали!

За завтраком я дала девочкам по вкусной витаминке. Таня отложила таблетку подальше: «положу сюда, чтобы Маня ее не украла». Маха смеется: «у меня своя такая же есть, зачем мне красть? Если бы не было своей, украла бы». Честно!

Я делаю с Махой упражнения, а Таня рассказывает какие-то байки из жизни динозавров. Они сейчас играют в динозаврью больничку, поэтому темы такие: «гипс из меда, геля и блёсток. Съедобный гипс». Маха радостно: «и как только перелом заживает, гипс можно съесть!» Красота же.

Пока я готовила обед, папа делал с детьми уроки. Маха зовет: «помоги, а то эти точки будто балет ведут». Папа уточняет: «это как?» Таня: «запутываются, запутываются, и непонятно, куда какая». Отличное описание балета.

Девочки обнимаются, и Таня говорит: «мы просто связаны дружбой и любовью!» Ах как мило!

Одеваемся на прогулку. Таня подбегает к бабуле и говорит: «послушай песенку! Блюдо, полное глюкозы, съели мокрые стрекозы». Таня уже довольно давно ее поет.

На прогулке мы зарулили в музей, в котором я раньше работала, и посмотрели выставку. Таня, конечно, скакала по залам с риском для экспонатов, а Маха ходила вполне степенно. Оттуда мы зашли в магазин, и домой вернулись довольные, что не слишком замерзли. Мы с Таней, потому что Маха не мерзнет. С тех пор, как она гуляет без коляски, она вообще не мерзнет.

Девочки сели обедать. Маха говорит: «это, кажется, та картошка, которую мы летом вырастили!» Ага, мы. Маха особенно много усилий приложила к выращиванию. Но картошка и правда наша.

А Таня смотрит в свою тарелку и говорит мне: «мама, когда мы едим мясо, мы вообще-то едим мышцы». Начиталась анатомии!

Маха поднимается ко мне: «ты не веришь, что я могу вырезать из бумаги сердечко? А я могу! Это я тебе принесла, потому что очень тебя люблю!» И вручает мне вырезанное из бумаги и раскрашенное красным карандашом сердечко. Как романтично, просто нет слов))

На прогулке мы купили семечки для птичек, и дома насыпали их в кормушку. Маха радуется: «это такой всемирный пир. Никто не дерется, всем хватит еды и места». Это она не видела, как птицы дерутся на кормушке! Но мне нравится ее идея. Всем бы подошло.

А Таня на прогулке погналась за голубями, и они разлетелись от нее — все, кроме одного. И этого одного она уже почти схватила, но я закричала как резаная, сразу живо представив себе эту картину, и Таня отдернула руки. Но еще потом несколько раз тянулась в ту сторону, пока я ее вообще не утащила оттуда. И говорила: «хочу дохлого голубя! Я люблю коллекционировать трупы! Была крыса, теперь еще голубь». Голубь еще немного живой, но я не очень приветствую танину любовь к трупам. Уж слишком она в тренде, а я сама никогда не шла в ногу с модой и детям не советую.

Маха: «я собираюсь в экспедицию, даже вот сумочку приготовила!» И точно — набила в косметичку всякую всячину. Таня пришла и предложила Махе еще что-то большое. Маха: «у меня маленькая сумочка! Беру что влезет». Настоящая женщина — подбирает вещи для экспедиции под сумочку. Потом она заявила, что будет раздавать вещи из сумочки всем, кто встретится ей в экспедиции: «я догадалась, что надо не только самим подарки получать, но и другим дарить тоже!» Гениальное озарение ее посетило.

Маха мне: «ты моя любимица!» Приятно быть их любимицей))

Подняла девочек рано — в школу. И мы даже успели, и даже не бегом, и даже не впритык. Прямо чудеса.

Сидим за завтраком, Таня разглядывает салфетку и говорит: «знаешь что? Бумага покрыта тонким слоем ровных микроскопических ромбиков. Интересно, как их делают?» Это текстура!

Пока девочки были на уроках, я занималась английским, бегала в магазин и вообще жила в свое удовольствие, но краем уха периодически слышала, что там у них происходит. На первой перемене даже зашла к ним, передать картон для труда. Все дети в основном прыгали в коридоре, а Маха с Таней сидели в классе и лопали пирожки, которые я дала им на перекус. Обжорки.

На уроке труда слышу, Маха говорит: «я не буду разлеплять. Мама говорила, что если что-то слиплось, то даже красивей получится». Это она в прошлый раз подняла вопли и рыдания, и я потом спросила, из-за чего, она ответила, что пластилин слипся. Ну я и сказала, что если слипся, то ничего страшного и так даже лучше. И сегодня Маха предъявила мне по окончании урока нечто отдаленно напоминающее осьминога, и сказала: «сегодня я не плакала из-за того, что все слипалось, а лепила!» Ну не молодец ли?

Правда, учительница просила сделать осьминогу восемь ног, а Маха настаивала на своем неотъемлемом праве сделать всего 4 ноги. Чем завершился спор, я не знаю, потому что по итоговому продукту трудно понять, сколько у него ног. Но красивый))

Приехали домой, и Таня на какую-то мою просьбу очень возмутилась и сказала: «вот накоплю денег, и будет вам такое! Вам страшилку куплю». Ой, мне уже заранее страшно!

Таня играет в динозаврью больничку по ролям: «ооой, у меня лапка болит! Ничего, это растяжение, оно случается, когда связки или мыщцы, которые прикреплены к костям, растягиваются или рвутся». Бездна познаний из анатомии, не зря я им на «Тверском переплете» купила этот комикс.

Маха нежится: «ты моя кошечка! Ты мой ежичек! Ты моя ежиная кошечка!» В общем, я гибрид чего-то милого.

Маха теперь постоянно что-то читает, и особенно полюбила книжку с логопедическими упражнениями. Читает и делает эти упражнения. А Таня негодует: «ты опять книжку взяла! Поиграй со мной!» Но сама Таня тоже постоянно читает анатомию и делает по утрам и вечерам зарядку.

Таня поет: «сколько птиц сидит на елке, столько жертв поймали волки». И это уже, кажется, ее собственного сочинения шедевр.

Маха: «у нас скоро день рожденья. Наверное, друзья уже начали готовить подарочки». Наверное, в день рожденья девочки утонут в горах подарков, судя по тому, сколько уже приготовлено.

Девочки ложатся спать. Маха: «я тебя очень люблю!» Таня: «и я тебя люблю не меньше Мани!» Я просто купаюсь в любви! Бизнес-проект «дети» на седьмом году жизни начал приносить колоссальную психологическую отдачу.

Поднимаю девочек утром в церковь. Маха, вылезая из кровати, говорит: «вообще-то я думала, что меня только что уложили». Ночь промелькнула незаметно.

Одеваюсь, Таня говорит: «какая у тебя красивая шапка! Белая! Я обожаю белый». Маха добавляет: «ты мой снеговичок!» Потому что и пуховик тоже белый. Не совсем белый, а молочный, как и бывает не совсем свежевыпавший снег)) И шапка такая же, так что в самый раз.

В церкви девочки буянили почти умеренно. Таню, правда, пришлось в какой-то момент вывести, уж очень она стала беситься; и вернулась она очень строгая и всем недовольная. Но потом девочкам дали по конфете и по печенью, что полностью вернуло им хорошее настроение.

Завтрак Маха съела вперед Тани, так спешила перейти к десерту. И советует Тане: «ешь быстрее!» Таня отвечает важно: «торопиться нельзя, а то ещё подавишься». И правильно. Конфета с печеньем никуда не убежали.

После завтрака девочки посидели поиграли, а потом мы пошли гулять. Правда, на улицу никто не стремился. Маха ворчала: «вы меня рано разбудили, я не выспалась, и теперь мне не хочется никуда идти». Но мы особо никуда и не пошли — так, до конца улицы прогулялись и все. А Таня пошла с бабулей, потому что с нами она замерзла. На улице действительно почти зима, а по ощущениям даже не почти, а самая настоящая.

После обеда девочки сели за уроки, а у них там прямо настоящие уроки — рабочие тетради, задания, знаки «больше», «меньше» и «равно», я сама в них путаюсь! Чувствую, девочки станут расти в мозг еще больше, чем раньше.

Я убиралась в комнате и нашла еще один магнитный алфавит. Теперь холодильника вообще не видно, зато у девочек неограниченное поле для творчества — букв теперь сколько угодно, писать можно все что хочется. Они сразу же пошли осваивать новые буквы. Таня сначала написала «динозавр», а потом весь алфавит по порядку, при всяческом содействии Махи.

Маха после ужина: «я внеслась на кровать». И точно, внеслась. Пришлось вынести, чтобы переплести и почистить зубы.

Маха начала рассказывать про пратетушку и про то, что где-нибудь в доме есть тайная комната. Это из «Тильды Яблочное семечко», там был момент, когда Тильда нашла в своем домике новую комнату, и она оказалась пратетушкина. Но я от ее изложения так озадачилась, что Маха, глядя на меня, поинтересовалась: «что ты морду выкрючила?» Выкрючишь тут.

Утром Таня пришла ко мне понежиться. Потом пошла ловить шарик, тот, который ей подарили в ресторане. Эти шарики все еще живы и летают, но один уже не под потолком висит, а гуляет по комнатам. И Таня его поймала и жалеет: «шарик, миленький, иди сюда! Как похудел! Наверное, от переживаний». Наверняка. А еще от возраста. Все-таки ему два месяца через несколько дней.

Вслед за Таней ко мне пришла Маха с новыми идеями: «пама и мапа это помесь мамы и папы». О, да это еще одна остроактуальная тема!

Таня заявила: «я хочу, чтобы день рожденья поскорее наступил!» Видимо, она и семь лет назад этого сильно хотела, раз подала сигнал на выход на два с половиной месяца раньше срока. Нетерпеливая — жуть!

Девочки нарисовали нечто на двух листах А4, склеили их наподобие книги, и Маха спрашивает: «а ты купишь у нас эту книгу за настоящие деньги?» Я сказала, что нет, и объяснила, что товарно-денежные отношения в семье неуместны. Девочки поняли, покивали головами, но Маха не отчаивается: «мама, мы отправим эти книги в магазин, и будем таким образом зарабатывать». Это точно не мои гены. Меня до 36 лет не озаботила задача зарабатывать, и мало шансов, что озаботит в будущем, а девочки вот уже.

Я сказала девочкам, что на прогулке нам надо будет зайти за календарем на Озон. Маха тут же придумала кричалку: «мы пойдем за календарем, мы орем, мы орем!» Прямо вот точнее и не скажешь.

На прогулке Таня старательно оставляла следы на снежных оазисах на дороге, а Маха в основном ныла, что устала. Ей уже к доктору пора на расслабон, скоро и поедем. Шли вдоль поля, Таня огляделась и спросила: «а почему трава жёлтая, сейчас ведь не жара, а холод?» Действительно. Поле выглядит одинаково что в середине лета, что поздней осенью, только свет совсем другой.

Пришли домой, девочки пошли играть. Через несколько минут слышу, Маха зовет меня и рыдает. Прихожу, а она скрутила клочок бумажки, отрезала ленточку сантиметра 4 длиной, и не может обвязать ею клочок. Я кое-как обвязала, она в ту же секунду утешилась и пошла веселая играть дальше. Это у нее сейчас период активного освоения ножниц. Я поседею скоро.

А на кормушку прилетают птицы. И когда все слопают, очередная синица садится на окно и стучит деловито, пока я не насыплю семечек снова. Соображают.

Девочки обедают, и Маха рассуждает: «наверное, дети Тани, когда я вырасту, будут двоюродными сестрами и братьями моих». Да точно совершенно.

Таня надевает новое синее пальто, розовую шапку с динозаврьим гребнем, и говорит радостно: «я орнитолест!» Потому что орнитолест на картинке как раз темный с розовой головой. И прямо очень похоже получилось.

Едем на дзюдо уже по темноте. Таня смотрит из окна машинки и говорит: «я боюсь не темноты, а теней. А тени только на светлых участках». А я больше боюсь теней на темных участках, потому что они вполне могут оказаться людьми. Людей в темной одежде на темной дороге видно только непосредственно перед капотом.

На дзюдо Таня всех кошмарила, как обычно, а Маха ленилась и валялась. У нее сейчас то ли период такой, то ли настроение, но она особенно вальяжна. Правда, на канат залезла и даже руки не отпускала. Прогресс.

Таня приходит ко мне после ужина: «мам, я все съела, что бывает нечасто». Уже очень даже часто. Девочки временами становятся троглодитами и поедают все, что движется, особенно Таня.

Перед сном включила девочкам увлажнитель воздуха. Маха тянет к нему руки: «пар! Прохладненький! Но лягушка взвитучивает более приятно». Лягушка — это тоже увлажнитель, изначально он и был детским, но он сильнее шумит, и пока мы не пользуемся тихим, он стоит у детей. Хотя им все равно больше нравится лягушка. Но что означает «взвитучивает», осталось невыясненным. На мой вопрос Маха ответила, что она устала, плохо себя чувствует и вообще, «давай поговорим об этом завтра». Но завтра она уже не вспомнит, что говорила такое слово! Всюду загадки.

Таня внезапно говорит: «лифт — самый страшный способ передвижения». Однако нам придется скоро им воспользоваться. Или попросить дедулю встретить Таню, потому что она перед лифтом верещит на разные голоса. Я ее понимаю, сама лифты с детства не люблю, но с мамой я ездила всегда без паники. Таня переплюнула меня по всем фронтам.

Таня ложится спать и строит планы: «летом я возьму свой самокат, и мы отправимся на небольшую прогулку — гонять мальчишек на площади». Прекрасно! Я только за.

Маха заявилась ко мне, как водится, утром, закопалась в мое одеяло и стала рассуждать, глядя в потолок: «ваша комната круглая. А наша вытянутая. Все остальные комнаты в доме, и даже кухня, вытянутые, а ваша круглая. Так сложилось исторически». Мне интересно, это Маха благодаря исторически сложившемуся астигматизму видит квадратное как круглое? Но она права — наша комната квадратная, а все другие прямоугольные.

Таня пришла следом, закопалась в одеяло с другой стороны, и мне даже удавалось спать так, пока Маха не полезла на окно и не начала ворошить семена для птиц. Тут уже пришлось встать. У нас еще с прошлого года семечки везде валяются, скоро все подсолнухами прорастет.

Причесываю Маху, она говорит: «я планирую провести этот типично осенний денёк в полном спокойствии». Ха! Планировать можно, конечно, но наши планы обломала Таня, которая начала верещать в конце завтрака и верещала с небольшими перерывами до конца прогулки. Пик визгов и оров пришелся на сборы на прогулку, тут у всех просто заложило уши.

Мы вчера вечером смотрели с девочками фильм про динозавров, и там был сюжет про паразауролофа, у которого, кажется, костяной вырост на голове, выполняющий функцию резонатора и многократно усиливающий звук. Вот Таня вопила, как будто у нее есть такой резонатор. Я сделала вид, что позвонила палеонтологам и сказала, что нашла редкий вид динозавра, а Тане сказала, что палеонтологи за ней уже выехали. Маха забеспокоилась и сказала, что она не хочет никому Таню отдавать, и я отменила вызов. Тогда Таня стала вопить, что она очень хочет в палеонтологический музей, хочет быть экспонатом, и вообще, «зачем ты все отменила?!» Скоро за нами всеми приедут не палеонтологи, а санитары.

Но все это не помешало нам бодро дойти до магазина, где девочки выбрали себе торт на завтра и свечки к нему. При том, что Таня ужасно боится огня, и даже зажигалку — не горящую — спокойно видеть не может. Но свечки надо купить, воткнуть в торт и зажечь. Чувствую, завтра тоже все будет очень громко.

Маху записали в Мед-Амко на субботу, на то время как раз, когда у девочек уроки. Я просила, если появится возможность, найти другое время. И нашли — завтра днем. И мы бы везде успели, но вот у бабульдедулей посидеть Махе не удалось бы. Я спросила саму Маху, как она предпочитает — завтра поехать или в субботу. Маха сделала просящую мордочку: «но я хочу побыть у бабули и дедули! Лучше школу пропустим». Молодец Маха, понимает соотношение вещей.

Маха стоит на доске, а Таня кидает ей мешочки с гречкой. Таня при этом смеется до упада, так хохочет, что Маха тоже начинает хохотать и говорит: «этот ребенок сломался, несите другого!»

Девочки бьются на мечах, Маха кричит: «у нас спарринг!» При некоторых допущениях можно и так сказать.

Маха уже давно попросила на именины калькулятор. Я заказала ей его еще в сентябре, мы с ней вместе ходили на почту получать его. И она его видела и очень им восхищалась: «как здорово у нас в России делают!» Я ответила, что калькулятор сделан в Китае, в России таких не делают. Маха: «а почему? Не умеют? И мусор не сортируют? Это потому, что здесь все еще слишком молоденькие?» Хотела ей сказать, что наоборот, слишком старенькие, но удержалась. Да, Маха насмотрелась всяких солнечных батарей, сортировку мусора, а техника ее с рождения окружает, тот же ингалятор — и все импортное.

Вечером на девочек опять напал безудержный хохот, и они смеялись до тех пор, пока не отрубились наконец. Я вот не помню, я тоже такая в детстве была? Папа сказал, что он нет))

Утром девочки встали на полтора часа раньше обычного, так им хотелось поскорее получить подарки. Так бывает каждый день рожденья, я это знаю и была морально и физически готова)) Маха резюмировала: «конечно, в день рожденья все не так, как в обычный день». И, получив мурчащего котика, шарики и новые сережки, выдохнула: «это самый прекрасный день рожденья в моей жизни!» Как я рада!

Таня согласилась в свойственной ей сдержанной манере: «наверное, это мой любимейший день». И мой, и мой!

Маха любуется собой: «в таком платье чувствую себя хорошенькой». Ну еще бы! Платье тоже новое, да.

Делаем упражнения. Праздник праздником, а растяжка по расписанию. Маха по естественной ассоциации мыслей вспомнила Мед-Амко и сказала: «а знаешь, почему я решила в субботу? Потому что пропустить урок лучше, чем остаться без бабушкиного торта». Да какие могут быть сомнения вообще? Я только на всякий случай у нее вчера спросила, но была уверена, что она решит именно так.

До бабушкиного торта был еще наш торт, на котором выросли динозавры. Таня старательно воткнула в него семь свечей, а потом убежала, пока я зажигала их. А Маха говорила: «а я смелее Тани, я не боюсь!» Зато я боюсь немного этой безудержной машкиной смелости.

Потом девочки сосредоточенно загадывали желания, задували свечки и лопали торт. Я сказала, что это обожраточки, и Маха согласилась: «дааа, обожраточки! Правильное слово». Еще бы. К тому же завтрак тоже был деньрожденский, из коробки с розовым единорогом. Гулять так гулять.

После чая с тортом девочки немножко поиграли, отдохнули, и мы поехали к бабульдедулям. А там опять подарки, поздравления, игры и вкусняшки. Таня изо всех сил гнула пальцы и говорила дедуле, карабкаясь на окно: «я пока посмотрю, а ты принеси мне табуретку!» И вообще всячески его третировала. Ну и за столом они ели практически только торт. На то и день рожденья.

Из гостей мы поехали в школу, где девочки тут же радостно всем и каждому сообщили, что у них день рожденья, и подкрепили это вещественным доказательством — угостили всех конфетами. Я опасалась, что они по случаю дня рожденья будут особенно буйными, но нет, вроде обошлось. Психолог даже похвалила их.

Еще по дороге в школу Маха сказала: «вот таким я представляла свой день рождения в семь лет». И Таня подтвердила: «самым что ни на есть таким!» Ну чудесно же!

Всю дорогу Таня пела: «петух собой гордится, хотя он и не птица!» А Маха хохотала, поощряя Таню придумывать все новые варианты в рифму. Ну и к тому же петух вроде бы птица?

Когда подъехали к школе, Маха заметила: «как близко от Южного до школы!» Да совсем рядом, если без заторов, а мы как раз проехали без них.

Пока девочки учились, я встретилась с их крестной и получила еще мешок подарков. Потом по пути домой заехали в пункт выдачи и получили и там подарки. По дороге Таня спросила: «а что такое стресс?» Когда мы объяснили, Маха сказала: «у меня из-за этой киски был стресс всю ночь, он догонял меня». Из-за той киски, которую я ей подарила. Конечно, стресс — девочки так предвкушали день рожденья и так буйно ему радовались, что у Тани даже голова разболелась к вечеру. Но очередные подарки поправили дело.

Маха смотрит на новых котиков, приехавших из Боровска: «да это же мы с Таней!» И правда, похоже. И потом: «нас окончательно обдарили!» Вот мне тоже так кажется. Потом она обнимается с этим котиком: «я так счастлива! Я назвала его Вишенкой. Это оказалась кошечка». Красота. Таня назвала своего Тигрой, а пол мы еще не выясняли.

На мой вопрос, почему девочки не съели ничего в школе — весь перекус мы доедали по дороге домой — Маха ответила исчерпывающе: «у меня от хорошего дня рожденья даже голод отпал». Это у Махи-то! Но к вечеру она вспомнила и про запеканку, и про печеньки, так что все было компенсировано.

Маха отдала должное бабулиному торту, ела его много, часто и с удовольствием. После ванны спрашиваю у нее, будет ли она бабулин торт на ужин. Маха говорит: «ну, торт это громко сказано. Скорее, пирожок». Дерзкая девушка. Но как ни назови, а вкусно же!

Маха спрашивает: «мама, а как это в день рожденья мы вырастаем?» Удивительно, но я отлично помню, как меня в детстве озадачивал этот же вопрос. Почему все говорят: ну вот, тебе 7 лет, ты выросла? Почему выросла именно сегодня? Дети оживляют мое собственное детство.

Таня ложится спать и говорит мечтательно: «вот бы день рожденья продолжался не 24 часа, а 34!» Куда им! И так-то к вечеру с ног упали и заснули сразу же.

Бабульдедули, кроме того, что накормили тортом, подарили девочкам рюкзаки, кучу всяких развивашек-головоломок, пластилин, карандаши, и по 50 рублей. И эти 50 рублей переполнили чашу детского счастья. Весь вечер и все следующее утром девочки ходили гордо и рассказывали всем: «а нам бабуля подарила деньги!» И уже настроили множество бизнес-планов на эти деньги. Финансисты юные.

Утром мы принялись осваивать те подарки, которые не успели вчера. Мы с Махой одновременно делали упражнения и ставили в ванночки с соленой водой бумажные скелеты кота-единорога и динозавра, чтобы они обросли соляными кристаллами. Еле успели пойти на прогулку, отправили посылку и получили на Озоне еще один подарок — коробочку заколочек, резиночек и всяких девчачьих примочек. Мечта просто!

На прогулке шли мимо гаражей, и там два дяденьки что-то чинили или разбирали возле машины. И громко стучали. Маха сказала солидно: «ребята, давайте потише!» Если принять во внимание, что ребята примерно ровесники маруськиного дедули, выглядело это впечатляюще. И Таня тоже: «ребятишки!» Ну такие ребятишки, прямо скажем, совсем взрослые.

Вернувшись домой, Маха заявила: «когда снимаешь верхнюю одежду, нижняя одежда становится прохладной и может служить отличным кондиционером». Гениально. И девочки сразу же побежали разбирать заколочки, смотреть, сколько наросло кристаллов, а потом сели за бабулины развивашки. Праздник продолжается.

После обеда поехали на дзюдо. Темнеет еще до того, как нам ехать, и всю дорогу едем как ночью. Маха смотрит на фонарики и вдруг говорит: «мам, я, кажется, вижу инопланетянские тарелки. Корабли пришельцев». Таня присмотрелась: «да, это они». А я всего лишь сказала Махе сегодня на прогулке, когда она нашла какие-то ровные круги на песке на детской площадке, что это следы от летающих тарелок. Быстро усвоила.

Стоим на светофоре, мимо нас по встречке проносится машина, грохоча музыкой. Маха: «видела, как эта тачка на полном ходу проехала мимо нас? Наверное они решили устроить дискотеку в машине». Да не иначе. Таня заметила: «мне не понравилась эта музыка!» Ну еще бы. Мне тоже не понравилась.

На дзюдо кроме нас был еще именинник, и принес конфеты. А я по совету крестной девочек, у которой в эту же школу ходят оба сына, купила ластики, потому что конфеты это не правильное питание, и на дзюдо не поощряется. В итоге дети были задарены и тем, и другим, а именинникам еще и от школы были подарочки. Тане и Махе подарили по фонарику, и их восторги были совершенно безграничны. Таня: «мама, смотри, мне подарили фонарик!» Маха: «фонарик! Именно то, что я и хотела!» А она и правда хотела фонарик. Красота. «Они прям как на заказ мне сделали фонарик. Такой, как я хотела!»

Выходим из школы дзюдо, Таня смотрит на небо: «мам, небо на самом деле темно-розовое!» Я бы сказала, скорее оранжевое от фонарей, но Тане виднее.

Едем домой, Таня рассказывает: «я научила динозавра сидеть, пока ты копалась в интернете и искала там всякие шуточки, не смешные для нас, и писала там то, что нам неинтересно». Таня великий мастер токсичного обесценивания и пассивной агрессии))

Спрашиваю папу, что за книга у него лежит в машине. Он отвечает: «алгоритмы…» Таня тут же продолжает за него: «и структуры данных». О Боже! Папа всего раз включил девочкам видео-лекцию по информатике вместо фильма, когда Маха на доске стояла. И вот результат. Девочки скоро его переплюнут по части IT.

А домой приехали, поели, и в детской воцарилась тишина, которая объяснялась очень просто — девочки поедали леденцы на палочке. Когда Таня видит такие леденцы во рту других детей, сразу делает угрожающее движение в сторону ребенка и строгий вопрос: «ты что, куришь?!» А сама с аппетитом слопала, и Маха тоже. Им можно.

Делаю Махе вечернюю растяжку и массаж, а она разглядывает свой новый фонарик: «фонарик в форме эллипса, по-научному». Где она столько научных слов нахваталась? Сказала, что прочитала в книжке по рисованию. Мне бы эту книжку.

Утром Маха заявилась ко мне: «мама, у меня сегодня именины, а где калькулятор?» Я тут же вручила ей калькулятор и получила возможность еще полчаса поспать под ее восхищенное: «оказывается, восемь плюс восемь шестнадцать!» и: «я взяла свой калькулятор, чтобы ты почувствовала его сообразительность. Я его спрашиваю: сколько будет 4 и 4? А он твердо отвечает: 8». Красотища.

Маха разглядывает калькулятор и говорит: «вообще-то трудно поверить в то, что моя лама не аргентинка, а китаянка». Потом оказалось, что это и не лама, а розовый котик. Китайский)) Таня теперь хочет себе на именины такой же калькулятор. Надо будет заказать.

У Махи это точно генетическое. Она с калькулятором не расстается сегодня целый день, и даже на прогулку его взяла. «Это все, что я только хотела в своей жизни: фонарь да калькулятор!» Идеально.

Таня, у которой пока нет калькулятора, но есть фонарь, пришла играть с ним и светить сначала под кровать: «давай изучать темноту под кроватью», потом на потолок: «я изучаю потолок», а потом и на Маху: «анатомия ушей», «анатомия глаз», и тут я уже закричала, чтобы она в глаза ни себе, ни Махе не светила. Ученый-натуралист.

На прогулке мы пошли вдоль поля на площадку, а потом так же обратно. Лесом — полем. Маха идет и говорит: «да, тихо-тихо! Одни наши голоса нарушают тишину. Надо наслаждаться этой тишиной. А такая река! Как на картине какого-то художника». Точнее и не скажешь. Тихо и красиво. Я люблю ноябрь вот за эту тишину.

Правда, тишина была недолгой — мы увидели на середине поля бабулю, и девочки заулюлюкали, пытаясь привлечь ее внимание. А Таня тут же и стишок сочинила: «улюлюшечки люлю, на краю раю стою». И потом еще тысячу разных вариаций на ту же тему.

Я сказала, что Тане подарим калькулятор на ее именины в январе. Маха удивляется: «как это так получилось, что день рожденья в один день, а именины в разные дни?» Были бы и именины в один день, если бы я назвала их обеих Машами. Или Танями. Но мне почему-то захотелось разнообразия. А на практике никакого значения это не имеет, все равно я зову их обеих то Таней, то Маней, особенно когда надо срочно окликнуть кого-то из них, и нет времени вспоминать детали)) и они привыкли сразу же отзываться на оба имени.

После прогулки девочки только пошли вырезать очередного динозавра из подаренной развивашки, как пришла наша подруга, поздравить их. Подарила им множество всяких приятностей, и среди прочего детский молитвослов. Таня тут же кинулась его читать, и перед тем, как лечь спать, положила его на стол со словами: «мой любимый молитвослов!»

А ведь девочкам семь лет уже, а значит, пора на исповедь. Я совсем что-то забыла об этом. Сказала им, что теперь надо будет исповедоваться, и они стали спрашивать, что это и как. И сразу же сделали выводы. Маха сказала мне: «наверное, ты грешишь всегда много, поэтому так задерживаешься». Да не иначе! И уже лежа в постели, Маха сказала Тане: «подумаем о грехах». Вообще я надеюсь, что они будут спать, а не о грехах думать, но немножко и подумать невредно.

Утром я подняла девочек — Таню в школу, а Маху в Мед-Амко. Маха, когда мы одевались, сказала: «иногда я смеюсь над собственной фамилией, потому что кажется, что мы на юг поехали». Пожалуй.

Еще вчера вечером Маха во время упражнений так здорово стояла на одном колене, как никогда вообще. Просто идеально. И сказала: «я стараюсь хорошо сделать для тебя!» Утром она повторила тот же фокус — отлично стояла и снова заметила, что для меня старается. А я ценю как никто, еще бы! Ей так трудно давалось это упражнение, а сейчас она делает его отлично и даже не всегда замечает, что делает. Круто!

Мы отвели Таню в школу, и без Махи она была непривычно тихой и послушной, прямо непорядок. А с Махой поехали в Мед-Амко, где Маха сразу залипла в мультики и тоже вела себя прилично. Как только я выключила мультики в конце занятия, Маха тут же кинулась обниматься с доктором. У нее прямо пирамида Маслоу: зрелища — обнимашки — игрухи — вкусняшки.

Из Мед-Амко мы вернулись в гимназию за Таней и папой, а потом домой. На улице сегодня тепло, но сыро до невозможности, и весь день сыплется дождик, поэтому гулять мы не пошли, а решили освоить еще один подарок — набор для рисования по воде. Я прочитала в инструкции, что раствор надо взбалтывать 7—10 минут. Взбалтываю, а Маха интересуется: «а 70 минут уже прошло?»

Прошло и 70 минут, но раствор у нас не получился — не размешался. Мы все равно попытались рисовать, но краски в недоделанном растворе жили своей жизнью, и у нас получилась абстракция в стиле 20^-х годов, и то не факт что высохнет. Но девочки не расстроились: «попробуем еще в другой раз!» Маха была и картиной довольна: «красиво же получилось!» Главное оптимизм, да.

После обеда Таня посадила Маху делать классную работу, и отлично ею руководила. Точно, в ней живет педагог. Маха под ее руководством написала графический диктант и даже очень неплохо. Интересно, когда она успела научиться так хорошо держать карандаш — даже без вспомогательных держателей — и вести линию? Только что не умела же.

Маха села лепить из пластилина улитку, по таниному образцу. Таня в педагогическом порыве села ей помогать, и они совместными усилиями налепили улиток целое стадо. Маха говорит: «мама, Таня лепит моей улитке зубы!» Это еще и улитки-мутанты, о ужас.

После ванны надели на Маху новые зеленые туторы. Она смотрит и говорит: «у меня прямо костюм. Надо теперь называть меня Маха зеленоногая!» А это мысль, да.

Маха, лежа в постели, поднимает руку с большим пальцем: «лайк! Я ставлю тебе определенный лайк, мама». Как круто, Маха меня лайкнула!

Таня ложится спать и говорит: «знаешь, мама, брахиозавр самый глупый, тираннозавр немного умнее его, а велоцираптор самый умный». Я поскрее записала это, а то ведь забуду.

Утром я решила девочек не будить — Таня сопела всю ночь, и вместо церкви мы долго спали, а потом девочки пришли к нам по очереди и подняли возню. Таня говорит мне: «покажи свою обманчивую морду!» и хохочет. Почему моя морда обманчива, я так и не выяснила.

Маха тренировала свои руки на моем лице: «массаж губ. У тебя утячья морда. Ты утка!» И смеялась так, что кровать тряслась. И потом говорит: «там папонт, а ты мамонт. И два мамонтенка». Да уж, совершенно ископаемые виды, ничего не скажешь.

Потом Таня паровозилась, а уже после завтрака и занятий мы поехали на фестиваль, организованный лекторием «Живое слово». Там среди прочего была анонсирована небольшая палеонтологическая выставка, а еще уголок бесячки для детей — лазилки, батут, качелька и бассейн с шариками. Девочки, увидев его, пробежали мимо палеонтологической выставки, почти не заметив ее, и сразу нырнули в бассейн. И я нырнула за ними следом, потому что тоже люблю бассейн с шариками))

Правда, вынырнуть мне уже не удалось — Таня, как только я скрывалась из виду, начинала верещать: «мама!! Ты где?!» А Маха, наоборот, наслаждалась самостоятельностью, но использовала ее немного странно — с горки, например, катилась только головой вперед. И ее никак не убедить было, что вообще-то нужно ехать с горки сидя. Маха экстремалка. Дети здорового человека прыгали и носились там сами по себе, а дети курильщика требовали постоянного внимания. Самое обидное во всем этом то, что ни я, ни Ваня никогда в жизни ничего не курили.

Маха там отрывалась по полной программе. «Чувствую себя мышкой на специальной подземной детской площадке!» Да, я тоже примерно так себя чувствовала, и все эти батуты и прочие прелести спокойно выдерживали меня, вот только выдохлась я гораздо быстрее, чем они.

Когда мне удалось вытащить девочек из игровой зоны и посадить за столик, я смогла чуток перевести дух. Потом папа поставил им мультфильм по рисункам Беатрис Поттер, и они в него залипли, пока я слушала лекцию и наслаждалась отсутствием нытья. И вот уже после всего этого девочки с удовольствием посмотрели палеонтологическую выставку, потрогали зубы шерстистого носорога, а зубом мамонта я даже немного их пожевала, уж очень он большой и классный.

Маха почти сразу стала страдать и требовать какой-нибудь сувенир, любой: «сувениром пойдет даже простая кишечная палочка!» Я сказала, что такой сувенир приобрести легко совершенно бесплатно, надо просто пойти и облизать стены, а лучше пол, но мне не очень нравится этот вариант. Поэтому на обратном пути девочкам купили игрушечные печати в Чикене. И дома они пошли радостно штамповать свои блокноты. Маха: «эти печати я заношу в книгу рекордов Гиннеса». Прекрасное решение.

Мажу танины пятки кремом, Таня их трогает: «а они гладкие? А когда они станут гладче поверхности каши?» А кашу надо съесть.

Маха смотрит, как я заплетаю Тане косичку, а Таня стоит спиной ко мне и достает головой мне до солнечного сплетения, и говорит: «когда мы вырастем, мы будем ростом с тебя! Мы уже значительно подросли». Да, очень значительно! Я еще помню, как Таня, когда начинала ходить, была ростом чуть выше моего колена. Настоящий крошечный гном.

Таня: «не надавливай мне на органы». Только Тане можно надавливать кому угодно куда угодно.

Утром девочки пришли ко мне и сразу же меня взбодрили. А когда я посадила их причесывать, Маха стала нежничать: «ты моя цветочно-единорожья кисочка!» Цветочная — потому что у меня сегодня юбка в цветочек, а единорожья — потому что Маха очень любит единорогов, все просто.

Идем завтракать. Маха: «вы же, взрослые, любите поболтать за едой!» Можно подумать, что девочки не любят. И за едой, и когда угодно вообще.

Маха вспоминает свои упражнения на дзюдо: «а почему ты говоришь, что без ног труднее залезать на канат? Это же просто!» Махе все просто, где не надо ноги использовать. А вообще-то нормальному человеку лезть на канат без ног гораздо сложнее, чем с ногами.

После завтрака Маха ушла в комнату и улеглась на диван. Таня заходит следом и спрашивает: «а где Маня?» Потому что она ее не увидела на диване. Это у Махи от папы — талант сливаться с диваном до полной неразличимости.

После упражнений и чая собираемся гулять. Маха выходит из комнаты, спотыкается и говорит: «Таня, со мной все в порядке, не переживай! Я споткнулась о твои кораблики, но не упала». Таня отзывается: «ничего, я тебе прощаю, моя единорожья кисочка!» Маха ей в ответ: «а ты моя динозаврья кисочка!»

Тут девочки от самих себя так разнежились, что стали обниматься. Таня говорит: «давай говорить о любви. И о дружбе». Маха: «по-моему, для полной красоты не хватает шампанского!» Таня: «и бутербродов с колбасой». Девочки быстро перешли на практические рельсы.

Гуляли мы сегодня на поле, хотя было морозно, и дул северный ветер. Но я заметила еще издалека, что стройка, происходящая за Белеутовкой, затронула домик бобров, и надо было пойти посмотреть поближе, что там происходит. А там, действительно, бобры наверное уже вынуждены переехать. Все деревья попилили и кусты тоже. А Маха смотрит вдаль и говорит: «что это за белые избы вдалеке?» Избы!

Мы с Таней так торопились к бобрам, что ушли немного вперед от Махи. И она шагала сама, сама обходила все кочки, и ни разу не упала и не пошатнулась даже. И всю обратную дорогу восхищалась своими талантами, и под конец, взбираясь на крыльцо, выдала: «моей визитной карточкой стала теперь и повышенная проворность по лазанию». Это точно!

Пришли домой, переоделись, моем руки, и Маха говорит: «надо только помыть руки, и я могу быть отпущена немного порезвиться». И побежала резвиться.

После обеда Маха поднимается наверх: «мама, а где клей?» Спрашиваю ее, что она клеить собралась, Маха говорит: «мне нужно сделать мозаику из кусочков ракушек». Я ее предупредила, что ракушки не приклеются, но сказала, где взять клей. Через две минуты Маха говорит: «ты права, мама, они не клеются». И тут же решила проблему иначе — нарвала бумажек, раскрасила их в разные цвета новыми пастельными карандашиками и приклеила на большую бумажку. Получилась отличная мозаика.

Потом приносит мне рисунок: «я здесь криво, но как смогла, написала: я тебя люблю!» Так мило!

А на дзюдо мы сегодня не поехали. Таня кашалот, хотя уже поменьше, и Маха немного хрюкает. Решили сегодня обойтись без больших физических нагрузок, а точнее, нагрузить Маху дома))

Папа делает с девочками уроки. У Махи не получается написание цифр, папа велит ей по много раз переделывать. Маха: «ты меня зря обижаешь!» Папа занимается с Махой уроками так же пристрастно, как я — ходьбой. Зато, когда мы друг друга заменяем, она может расслабиться.

Таня карабкается в постель и говорит: «Маня, а давай ты тоже палеонтологом станешь и будешь мне помогать». Маха легко согласилась: «ладно, будем одной профессии». Таня: «пойдешь в мою группу». Ну здорово, уже семейный бизнес наклевывается. Девочки еще днем на прогулке нашли камень, назвали его зубом динозавра, и Маха всю дорогу домой говорила: «интересно, это зуб уже известного динозавра, или какого-то нового?» Так что исследовательская жилка есть у них обеих.

Прикрутила им ночник. Таня: «мама, зачем ты так сузила свет?» Ок, я его расширила. Нравится им спать при ярком ночнике, пожалуйста.

Утром Маха пришла ко мне, залезла на подоконник и начала шелестеть семечками. Я сквозь сон вяло протестовала, потому что после таких упражнений у нас обычно все бывает в семечках, но Маха теперь взрослая девица и, закончив игру, все за собой убрала. Ну, почти все.

Потом пришла Таня, и они вместе с Махой начали играть лежащими на подоконнике камнями, что запрещает дедуля. Дедуля пришел и запретил, Таня вознегодовала и ущипнула его, а он ее наказал. И тогда Таня начала носиться кругами и верещать: «я хочу умереть!» А я как раз готовила ей ингаляцию. Говорю, ну тогда зачем я буду дорогой беродуал на тебе переводить, иди умирай. Тогда Таня сбавила обороты, сказала, что умирать не хочет, и села паровозиться. Дети — цветы жизни, ага.

После завтрака девочки пошли поиграть немного до упражнений. Слышу машкин вопль, а следом тихий танин голос: «тише, тише, не зови маму!» Тут уже Маха заверещала совсем как резаная. Это у них игры такие.

Делаем с Махой упражнения, она поворачивается ко мне и обнимает: «ты такая милая! Мы сердцами прижались». Ах!

После упражнений и чая пошли гулять, а на улице с утра сыпется снег. Проснулись — была еще осень, а пошли гулять уже зимой. Девочки совсем обалдели от снега, носились по нему и кричали: «зима пришла!!» Я попросила их поберечь варежки в начале прогулки и не промокнуть сразу, и они согласились при условии, что потом пойдут в сад лепить снеговика. Да без проблем.

Снежная дорога сразу стала более скользкой. Маха чуть было не поехала на том самом месте, где месяц назад поставила себе на лбу рог. Я ее поймала, и она сказала: «хорошо что ты меня поймала, а то бы я сейчас превратилась в какого-то двурога». А может и трехрога, смотря сколько камней она бы словила на этот раз.

Маха шагает вдоль лесочка и говорит: «мама, смотри, листик! Листик, как бабочка, сел на замерзшую ветку». Поэтичные у нее образы.

Когда мы подошли к дому, я пошла домой греться — ничего не понимаю, то ли я стала такой мерзлявой, то ли все куртки резко стали холодными — а девочки пошагали в сад. И слепили на крышке песочницы снеговика, «чтобы он ее охранял». И сами в снеговиков превратились. Когда я через полчаса позвала их домой, они пришли все снежные, и Таня, собирая с варежек комки снега, говорила: «вот эти штучки сейчас растоплю, и будет кондиционер». Сплошной кондиционер с ними.

Таня пришла ко мне утром и поприветствовала меня своими ледяными ногами. Потому что перед тем, как прийти ко мне, она вырезала динозавров из книжечки. Эти динозавры скоро доведут меня до вымирания, потому что Таня вырезает не все, а часть, а остальное надо вырезать мне, и сложить из бумаги животное тоже мне. Примерно к пятому динозавру она научилась почти все делать сама, но у меня уже глаз дергается при виде их.

Маха идет умываться и говорит: «мои глаза представляли собой два больших фотоаппарата, по сути». Даа, это она уловила самую суть!

Таня чихнула, а Маха смеется и говорит ей: «ты чихоточный зудень!» Определенно, что-то такое есть.

Сегодня мы решили с девочками никуда не ходить и не ездить — взяли себе выходной от всего. Я сказала, что и гулять тоже не пойдем, и у них была буря восторгов по этому поводу: «никуда не пойдем! Сделаем все свои дела!» Конечно, у них дел накопилось вагон же. Но упражнения с Махой мы все, конечно, делаем всегда.

Маха: «я оставила последние силы на последние упражнения». Все логично, они и остались последние: брусок и перешагивание через валик. Маха не сразу шагнула на брусок и говорит: «попробую еще раз. Не буду сдаваться». Вот что постоянные тренировки делают! Мы пробуем до тех пор, пока не получится.

Таня хвалится бабуле: «а мы сегодня гулять не пойдем! Хорошо!» Хотя погода была очень манящая, и солнце, но мороз. Бабуля удивилась, что девочек так радует отсутствие прогулок, и что в школу им не хочется. Они сказали, что в школе им очень нравится, Маха уточнила: «а психолог там такой симпатичный, просто объедение!» Давно подозревала, что психолога Маха хочет сожрать. Но все эти радости по поводу школы никак не отменяют той радости, что сегодня мы туда не пошли.

Я лежу отдыхаю, отпуск так отпуск, но тут приходит Таня и обнимается: «ты моя любимица. Ты моя лучшая любимица в мире. Люблю с тобой проводить время!» Я тоже, да, хотя у Тани очень острые локти и коленки, и с ней обниматься — очень острые ощущения!

Деньрожденские шарики начали потихоньку сдуваться, и уже не висят под потолком, а плавают по дому. Это веселит девочек еще больше, и они их воспитывают, не велят им летать, где не положено, и всякое такое. А еще сегодня на радостях по поводу свободного дня они весь день рисуют, раскрашивают, вырезают, читают книжки и вообще самореализуются, и даже моего внимания требуют по минимуму. Хорошо иногда устраивать такие разгрузочные дни.

После обеда я прилегла отдохнуть, а Таня залезла ко мне, и я предложила ей стать моим одеялком. Идея была так себе, учитывая дрыгучесть этого одеялка, но Тане очень понравилось. Она пищала: «я хочу быть твоим одеялком!» уже после того, как я пыталась ее утихомирить и организовать менее активный отдых. Это, собственно, причина, по которой я никогда не болею — девочки живо воскресят кого угодно.

Принесла девочкам чай, а они заняты чем угодно, но не питьем. Прошу их в 15^-й раз выпить уже, а Таня как раз в этот момент пошла убираться в комнате: «а я слишком занята, чтобы там всякое твое выпивать!» Да уж, деловая, сил нет.

Таня съела ягодку кураги и сказала: «такое чувство, будто ешь жареную мокрицу». Теперь меня мучает любопытство, где Таня имела случай попробовать жареную мокрицу. Вкусно же.

Таня: «мама, а сколько на свете слов?» Маха: «если считать от слова „арбуз“ и до слова „яблоко“». Вот это задачка!

Среди ночи Маха проснулась поныть, и ныла до тех пор, пока я не сняла с нее туторы. После этого сразу же отрубилась спать. Я встала по будильнику, думала, успею на полчаса раньше девчонок собраться — помыться, но Маха лихо обломала все мои планы, проснувшись тоже и разбудив Таню. Поэтому мне пришлось очень спешно собирать их, чтобы хоть что-то успеть самой. Сегодня ведь у нас вечер встречи выпускников реанимации и ПИТа Перинатального центра. Мы первый раз ехали на это мероприятие, потому что прежде были два года ковидного карантина, а еще раньше то девочки болели, то еще что-то мешало. И сегодня уж надо!

Прошу Маху отсесть и дать Тане место, чтобы одеться. Маха: «отсядываю, отсядываю». Ну, отсядывает она так, что пришлось мне ее отсадить, но словарная форма мне понравилась.

Девочки одеваются в свои именинные наряды, и Маха говорит: «вот так вот можно сделать обычный день целым вторым днём рожденья!» А он и есть целый второй день рожденья, и вообще у девочек их несколько, потому что откачивали их не по одному разу, и всякий раз все было прям совсем серьезно.

В Перинатальный центр мы приехали вовремя, нас тут же встретили, девочкам задарили подарочки, а из гардероба нас проводили к лифтам и наверх. Таня поежилась и сказала, что она боится лифтов, но с ней была врач, одна из тех, кто их спасал — а их весь Перинатальный спасал — и с ней оказалось не страшно. Так не страшно, что потом, уже спустившись обратно, Таня сказала: «больше всего мне понравилось кататься в лифте!» Но там и лифты непростые, я сама обожала на них кататься.

На празднике было много детишек с мамами, врачи реанимации новорожденных, отделения патологии, главный врач Перинатального центра. А еще была светомузыка, и Тане ее одной уже было достаточно — она принялась носиться за пляшущими огоньками, ловить их на полу, и вообще самовыражаться именно так, как она любит. Когда попросили прочитать стишок, и все детишки благовоспитанно и скромно выходили к микрофону, читали, стесняясь, Пушкина и Есенина, Таня с Махой налетели на микрофон вихрем, и по очереди прочитали стихи собственного сочинения. И если у Тани еще что-то немного рифмовалось между собой, и было какое-то содержание, то Маха просто весело прочитала какое-то: трататата трататата трататата трататата, трата тратата тратата. Ну, а Таня еще, услышав свой собственный голос откуда-то из колонок сбоку, засмеялась: «это мой голос? Какой смешной!» Вот именно.

После стихов была фотосессия, и Таня громче всех кричала «ура!!!!» В процессе девочки активно знакомились с другими детишками, и если Маха только всех обнимала и звала танцевать, то Таня хватала и тащила, а одному мальчику чуть палец не откусила — потому что ей палец в рот не клади, ага. И все это любя, конечно же.

А когда девочек поставили фотографировать с их врачами, Таня сказала фотографам строго: «только без вспышки!» Большой начальник растет.

Потом на тележке вкатили огромный торт с лужайкой, заборчиком и синим трактором. Дети едва дали его сфотографировать, а Таня начала шелушить забор прямо в процессе, так что на фотографиях торт уже будет с погрызенным забором. Когда дали команду разбирать торт, Маха громче всех требовала себе синий трактор, но она бы сроду его не съела, я ей его не дала. Трактор достался одному из ребят, а Махе зато хрюшка и коза. Я считаю, ей это ближе к сути.

Таня разбирала торт самостоятельно и потом доложила мне: «а я съела собаку!» Все знают, что Таня собаку съела, причем на любой теме, этого не отнять. А еще она съела озеро с кучей прибрежных камней, и уже озеро есть мы с Махой ей помогали, на озере Таня сдулась. Меньше надо было забор грызть.

Поэтому, когда дело дошло собственно до торта — а все эти козы, собаки и озера были его украшением — дети осилили только один огромный кусок на двоих. И улеглись в кресло-мешок, совершенно так же, как они лежали в пузе всю беременность. Уютно и тесно. Это точно архетип внутриутробного существования, тоска по золотому веку внутри мамы. Но кто их наружу оттуда гнал? Почти три месяца не досидели, теперь вот компенсируют это креслами-мешками))

Когда девочки перестали суету наводить и отвалились отдыхать, я тоже получила возможность съесть торт, и он был прекрасен. А потом мы еще раз обнялись с нашими спасителями и поехали домой. Выйдя из дверей и увидев падающий снег, Таня воскликнула: «это самая лучшая погода в мире!» И правда, погода чудесная.

На обратном пути я заговорила про обед, но девочки заявили, что и думать о еде не могут. Таня предъявила: «зачем вы только закармливали меня этим тортом!» На минуточку, ее от этого торта трактором было не оттащить, пока она не облопалась им и не отвалилась сама.

Никаких проблем — дети наелись на неделю вперед, погода чудесная, поэтому, как только мы приехали домой, я переодела их в более бронебойные штаны и отправила в сад лепить снеговика. Они, правда, слепили снеговиков больше их самих себя, чем отдельно, но это и была основная цель прогулки. Маха потом сообщила мне, что сделала тучу снежных ангелов. Она профессионал.

Но врачи Перинатального центра! Мало того, что они спасли всех этих детей и превратили их в настоящих из таких исходников, что страшно смотреть. Сегодня на встрече они проявляли чудеса принятия и всепрощения, и я подумала, что ведь это просто идеал человеческих взаимоотношений. Они видели этих детишек в кувезах, на аппаратах искусственного вообще всего, и относятся к ним с бесконечной нежностью и снисходительностью. И чудесная Рената, и Елена Александровна, и многие другие, которые сохранили жизнь девочкам — спасибо Вам!!

Таня прибирается в комнате и пытается поставить на ноги своих сложенных из бумаги динозавров. А они, видимо, падают. И дальше я слышу такой монолог, а точнее, диалог по ролям: «никакого сладкого тебе, если стоять не будешь! — Я устал! — А, обманываешь! У тебя много сил и энергии, чтобы играть! Ну ладно, я вас всех прощаю. Тебя это тоже касается, тираннозавр. Но вы должны с этих пор сами себя обслуживать. Мне надоело за вами бегать туда-сюда, туда-сюда. А вы ничего не делаете, только своими игрушечками занимаетесь. Не будешь ходить гулять, пока не научишься сам стоять!» Я прямо как на себя со стороны посмотрела. Ну чтож, я ничего еще. Не тираннозавр.

Зову Маху после обеда — весьма позднего, после торта они дозрели поесть нескоро — идти заниматься. Маха ни в какую, ушла отдыхать. Зову снова, она выползает: «ну ладно. Наконец-то я уговорилась пойти». Да уж и правда что.

Маха: «ну, когда ты напихался сладостями, котлетами, помидорой и полной кучей макарон, вставать не так-то просто». Но все-таки Маха встала и даже зашагала по следам, предаваясь приятным воспоминаниям: «мы сегодня просто объелись. И торт там… ну я же говорила, что что-нибудь перепадет такое!» Им еще и с собой вкусняшки перепали, так что Маха, как всегда, оказалась провидицей.

Маха: «а помнишь, там такая волосастенькая макушка у малышика!» Это Маха вспоминает маленькую девочку, с которой познакомилась в Перинатальном и усердно пушила ее голову. Говорю Махе, что помню, и что у Махи была в свое время такая же. Маха: «и у тебя была, наверное! Только ты этого не помнишь». Говорю, что, наверное, бабуля помнит. Маха смеется: «думаешь, бабуля помнит такую старину?» А вот сейчас обидно было!

Делаем очередное упражнение, Маха интересуется: «а это упражнение, чо оно развивает?» Все ей по науке надо!

Но вообще девочки доставучие. Когда пора было уходить из Перинатального, я позвала их собираться, а они возлежали в своих креслах и отказались шевелиться. Тогда я радостно сказала, что круто же — они могут оставаться, а я побегу! Но нет, они обе тут же подскочили и побежали за мной. Отказались возвращаться по гарантии, хотя явный брак же! Но — брак от производителя, а производитель я, никуда не денешься.

Прошу Таню покидать Махе мешочки с гречкой, пока Маха на доске балансирует, а я ее страхую. Таня балуется. Тогда я схватила ее и сказала, что буду сейчас саму Таню кидать Махе, чтоб она ловила. И кинула чуток. Тане так понравилось, что она стала приставать ко мне: «мама, можешь повторить этот кидок?» На бис. Повторила.

Прошу Таню отодвинуть столик. Таня тащит его и бурчит: «я не рабыня там какая-нибудь!» Какое там, госпожа сплошная.

Пришел папа, Таня вскарабкалась к нему на ручки, хлопает его по щекам и смеется: «ты просто для такого создан!» Папа, конечно, польщен, но он всегда предполагал, что его жизненная задача более существенная.

Таня рассказывает, как она ела фигурки с торта, «пока никто не видел». Ну, все видели, вообще-то. Тане все равно: «так что я обладаю недюжинной хитростью!» Птица-говорун обладает умом и сообразительностью.

Маха: «если ты видишь, что я так сижу неподвижно, это значит, у меня заряд. Я заряжаюсь электричеством». Вот давно я это подозревала — что девочки на электричестве работают!

А Маха при этом всем еще и ведет себя иногда так, как будто обучалась в воровской школе. В Перинатальном центре она все пыталась утащить часы с руки главврача, а когда она часы не отдала, Маха стала покушаться на ее кольца и прочие брошки. Да, и конечно же она к каждому доктору взобралась на ручки и получила такой передоз обнимашек, что до вечера успокоиться от счастья не могла.

Таня, ложась спать, строит планы: «как только мне исполнится 18 лет, я сразу нарожу малыша». Звучит многообещающе.

Маха: «мама, а почему у меня на фотографии губа кривая?» Она, оказывается, успела в деталях рассмотреть свое собственное младенческое фото. Можно перестать беспокоиться насчет ее зрения — она видит отлично. А губа кривая, потому что во рту трубочка ИВЛ торчит. И еще зонд для кормления. А еще на всех четырех лапах примочки — в одной капельница, на другой прищепка пульсоксиметра, на третьей манжетка тонометра, а из четвертой анализ крови брали)) Как вспомню, так вздрогну.

Утром девочки совершили налет на мою кровать, стали по ней прыгать, скакать и визжать, а Маха среди прочего поинтересовалась: «можно мне на Рождество маску чумного доктора? Чтобы всех чумить». Она и без маски всех чумит! Чума же.

Девочки полны воспоминаний о вчерашнем празднике. Таня сказала: «наверное, торт резали каким-нибудь хирургическим ножом». Ну да, она считает, что раз там делают операции и вообще все врачи, то и торт они резали скальпелем. Разочаровала ее, сказав, что я видела и нож, и лопаточку, все это было не хирургическое.

Пошли гулять в снежные сугробы. Маха как вышла, так и ахнула: «как Рождество!» И снова после прогулки девочки пошли в сад и устроили там валяние в снегу, катание по дорожкам и такой беспредел, что когда они вернулись, мокрое у них было все вообще. И конечно, Маха принесла домой комочек снега, сказала, что это ее питомец, и поселила его в морозилке. Таня: «а чем мы будем его кормить?» Да там пельмени по соседству лежат, их и поест.

После прогулки и обеда Маха пристала к бабуле: «дай ленточек, я сплету корзину!» И так требовала, что ей дали ленточки. Маха: «сейчас я сплету, как меня в вузе учебном учили». Но поскольку в вузе ее не учили, корзинку она не сплела и очень расстроилась. Она думала, это легко!

На празднике в Перинатальном центре я увидела много детишек, родившихся с меньшим весом и на меньшем сроке, чем мои. И все они были нормальные, ну, во всяком случае с виду. Так что, подумала я, глядя на своих, дело, видимо, не в этом…

Таня душит меня в объятиях: «ты моя любимица, ты моя красавица, ты моя лапочка! Ты лапочка!» Полузадушенная только лапочка я.

Таня: «мама, а я хочу череп иметь свой. И манин. И надевать его себе на голову, чтобы тебя пугать». Добрая Танечка и так уже пару раз выскочила на меня из-за угла со страшным рыком, так, что я словила микроинфаркт. С черепами-то оно еще эффектнее будет, конечно!

Утром я подняла девочек затемно и собрала в школу. И они даже не особо сопротивлялись. И мы даже собрались очень быстро, но потом я откапывала машинку из снега минут 15, и мы опоздали на 10 минут. Прибежали по сугробам же — я отвыкла от зимнего режима, по снегу все медленнее втрое. Ехали тоже не быстро, дорога скользкая.

Прихожу за детьми в конце урока, а там непривычно тихо, и никаких воплей, и все довольные. Сегодня они лепили гусениц, и получилось отлично у обеих. И еще Маха, спускаясь с лестницы и разглядывая фотографии лучших учеников на стене почета, сказала: «надеюсь, наша фотография тоже здесь появится». Честолюбие уровня Бог. Ну что, говорю, будете учиться отлично, тогда появится. Сама я сроду ни на каких досках не висела, но вдруг дети в этом будут не в меня.

После школы мы еще заехали в 20 мест, в том числе в ГАИ, где я получила новые права и комплимент: «Ольга Александровна, как вы это сделали, за 10 лет совсем не изменились?» Я хотела было сказать, что на самом деле я 7 лет как умерла — при рождении девочек — и теперь зомби, но вспомнила, что мне только что дали справку и нарколог, и психиатр, и все написали, что я здорова, поэтому я решила не подводить людей и просто поблагодарила.

А девочки тем временем спали в машине — поели, попили и спать улеглись. Маха продрыхла час, а Таня два. Жду вечером веселую вечеринку.

Маха получила свой запоздавший именинный подарок — кузена Оно. Кинулась его обнимать и целовать: «я причесываю своему малышке Оно шёрстку!» Потом, разглядывая его: «а ходит Оно как батюшка, когда в церкви этой штукой звенит. Кадилой этой, крокодилой». Да уж Маха, я смотрю, знаток церковной утвари.

По пути домой заехали на автомойку. Мы с девочками остались в машине. Маха пищала от восторга: «целый душ! Таня, проснись, наша машинка моется!» И когда Таня разлепила глаза, Маха тут же кинулась к ней: «Классно мы мылись, Таня? Для этого я тебя и разбудила» Таня проворчала: «могла и не будить. Но все равно шум воды разбудил меня». Маха ответила: «я просто боялась, что ты пропустишь это зрелище. Ведь я вижу, как моют нашу машину, первый раз в жизни». Я тоже.

Дальше девочки ехали и разглядывали своих гусениц. Маха: «у тебя она такая красивая, в ободочке!» Таня гордо: «да! А позади ободка коричнево-розовая полоска между усиками». У Тани гусеница и впрямь получилась гламурная. А у Махи очень забавная.

Едем дальше, Маха: «дед Мороз даже на Флоре!» Да сейчас деды Морозы вообще везде.

Дома я вручила девочкам еще именинные подарки от бабушки — маленькие серебряные сережки колечками. Маха разглядывает их: «эти сережки как коромысло!» Мне вот интересно, где она видела коромысло и почему решила, что оно такой формы? И тут же захотела их надеть. Но Таня не согласилась: «пусть мои дракошки и твои единорожки побольше увидят мир!» Так и остались пока в дракошках и единорожках.

Таня с Махой тренируют реки: Таня говорит Махе, куда вести линию, и сама при этом тоже ведет свою. И подытожила: «вот такой гарфический диктант!» Именно гарфический. Он самый.

Конечно, пока мы гоняли по городу, заехали и в Чикен. Маха заказала креветок, а мы предложили лучше курочку в таких же сухарях. Ее в порции больше. Таня тут же охотно согласилась, а Маха сказала: «нет, хочу только креветок!» И от курочки гордо отказалась. Омаров и лобстеров ей подавай, аристократка духа.

Дома зову девочек обедать, да побыстрее, а то не успеем на исповедь в церковь. Маха отвечает: «да не так уж мы и нагрешили». Ну да, конечно. Таня застеснялась: «мне это непривычно!» Ну так это фактически конфирмация, конечно, непривычно.

Вышли садиться в машину. Маха озирается и говорит: «какая ночь! Я помню, такой же зимней ночью мы играли. Только то было прошлое, а сегодня — будущее!» Гениально. Сегодня будущее.

Едем, Маха от радости начинает петь: «ой, лада, ой, лада, солнечно-зелена!» И конечно она взяла с собой в церковь Оно, и на исповедь пошла с ним же. Чтобы батюшке сразу все стало понятно.

Таня, когда батюшка прошел мимо с кадилом, сказала максимально внятно и громко: «кадило крокодило». А потом сказала, что плитки на полу — это клетки шахматной доски, а все люди — шахматные фигуры, и в доказательство этого запрыгала по полу то буквой Г, то еще как-то. Умеет она шокировать публику.

Потом девочки исповедались, и им очень понравилось. Маха, садясь в машину, спросила: «и так каждый раз теперь будет?» Говорю, да, вы уже большие. Маха радостно выдохнула: «вот что значит большие!» Именно оно. Отвечать за себя значит большие.

Придя домой, Таня тут же рассказала бабуле, как все было: «та каморка, которая называется исповедь, похожа на койку в хостеле, только без кровати». И все сразу стало понятно, ага. Таня решила, что исповедь — это название места, где стоит аналой, а он стоит в уголке за стеной. И в хостеле Таня никогда не была. Из фильмов знает, что это такое.

Маха в ванне оторвала кусочек губки и играет им. И рассуждает важно: «он наполняется водой и раздувается. Принцип как у воздушного шарика, только с водой». И ведь правда!

Таня про папу: «он целыми часами колупается в интернете, как мышь в подвале!» Более исчерпывающего описания его работы я еще не встречала.

Утром я разбудила девочек в церковь, и они очень неохотно выползли из кроватей. Но довольно быстро собрались. Правда, Таня перед выходом из дома устроила дикие вопли и скандал, но это у нас вообще часто бывает, почти всегда. В церкви Таня пофырчала немного и успокоилась.

Вернулись домой, сели завтракать. Маха смотрит на меня и говорит: «ты как медмазель!» Что во мне было медмазельного и именно сегодня, осталось невыясненным.

Маха за завтраком схватила мармеладку, разломила ее пополам. Одна часть оказалась больше другой, и Маха сперва хотела взять себе ту, что побольше. Но потом отдала ее Тане. Таня говорит: «хорошо, что мне достался больший кусок!» Маха: «я специально тебе его дала». Таня довольная: «а ты добренькая!» Маха в самом деле добренькая. Очень.

Гулять с детьми я не пошла сегодня — у меня голос то есть, то нет. Летом я в такой ситуации выходила из положения с помощью свистка, но сейчас на морозе мне свистеть что-то не захотелось. И я отправила девчонок одних в сад. Они носились вокруг дома, Таня сказала: «мы решили пойти по следам Йети!» Я полагаю, следы Йети оставил дедуля, когда утром чистил снег.

Вернулись девочки примерно через час, сами больше похожие на Йети, чем на себя самих. Маха при том без шапки. Шапка у нее расстегнулась, а потом в процессе игры и вовсе свалилась в снег. Маха ее надевала, она снова валилась, и в итоге машкину шапку принесла Таня, а Маха пришагала так. Экстремальные виды спорта. Маха, придя и раздевшись — а снять с нее пришлось все, она была мокрая до трусов — сказала: «я лягу отдохнуть, не хватало нам еще неприятностей!» Вот именно. В эту зиму девочки пользуются зимними радостями по полной программе.

А на кормушку опять прилетает дятел. Но или это другой дятел, или тот, прежний, расслабился, только ведет он себя далеко не так деликатно, как прошлой зимой — семечки раскидывает, синиц распугивает, а когда я его снимаю на видео, смотрит в камеру дерзко и угрожающе. Дятел с таниным характером.

Маха: «мы разрисовываем сверток по-праздничному. Вот, например, зеленое солнце». Праздник весьма специфический, надо полагать.

Девочки играли себе спокойно внизу, тихо и мирно. Я через некоторое время пришла и увидела у Махи над бровью свежую шишку, да такую розовую, красивую — все как она любит! Спрашиваю, где приобрела, и Маха буднично отвечает: «да это я с дивана спустилась!» Ребенку семь лет, а с дивана все еще спускается вниз головой и с разгона. Ну вот что за человек! И главное, ее саму это нисколько не встревожило. Она не кричала и не плакала. Все идет по плану, чо.

Девочки сели обедать, едят холодец и делятся впечатлениями. Таня: «ммм! По вкусу напоминает грибы, гречку, соленый огурчик… Ну, только соль чувствуется». Маха: «скользкий, как слизняк!» Таня: «он такой вкусный, хочется добавку в 22 блюда». Маха: «если есть по маленькому кусочку, кажется, как будто гриб. Ставлю ему твердую пятерку!» Таня: «а я пятерку с минусом, потому что он холодный». Холодец холодный — это, конечно, минус, не поспоришь.

После обеда девочки пошли делать уроки, а папа немножко слишком учитель. И если с Таней проблем нет, она все делает, то у Махи сплошные трудности: то забудет, как букву К писать, то стирает ластиком не так, то еще что-то. В общем, она расстроилась, и я пришла ее утешать. Она полезла на ручки и сказала: «давай танцевать танго!» Танго сразу же лечит все скорби, и Махе моментально помогло. А букву мы с ней потренировали потом, и она вспомнила.

Таня вылезла из ванны и размышляет вслух: «интересно, сколько литров молока в день у меня будет выделяться, когда я вырасту?» У Тани хороший размах, сразу в литрах.

Таня поет на распев многолетия: «сорок четыре, сорок четыре!» На службе пели многолетие батюшке, у него именины. Девочки тут же нарисовали ему по динозавру и оперативно подарили. И вот распев тоже выучили, оказывается. Многозадачные.

Таня приносит мне крошечные кусочки бумажки, лично ею фигурно вырезанные и раскрашенные, и говорит: «мама, это тебе, чтобы украсить комнату». Моя комната уже вся такая разукрашенная — словами не описать.

Утром Маха проснулась раньше всех с идеей — нарисовать мой портрет красками с блестками. Ради этой великой цели она даже разбудила Таню, и они там сидели рисовали, пока я спала. А когда я проснулась и увидела их шедевр, я поняла, что они настоящие художники. Так точно передать суть может только большой талант.

После своих творческих успехов девочки пришли ко мне прыгать по кровати и беситься. Маха откопала в одеялах новую простыню с котиками и пришла в восторг: «у тебя теперь везде котики. Кошачья простыня, кошачья футболка. Ты моя кошачья киса!» Все как Маха любит, да.

Поскольку Маха вчера все-таки перекупалась в снегу, да и у меня голос переменная величина, мы решили никуда не ехать и не ходить. Таня только пошла прогуляться с бабулей, и заодно выкопать себе берлогу в снегу, а мы с Махой только делали упражнения, а больше ничего. Я хотела было заняться с девочками уроками и спросила, на чем они вчера с папой остановились. Таня ответила: «на махином оре». И это так малоинформативно, что я не нашла, что уже сделано, а что еще надо сделать.

Пока Таня гуляла, Маха пришла ко мне с просьбой: «дай мне что-то такое, что естся». А когда я погрела еду, Маха сунула в нее нос и сказала: «я конечно учла, что пар будет дуть в мордочку, но не учла, что он будет дуть так сильно!» Так горяченькое же! Маха редко когда просит есть, обычно говорит: «я потом поем». Но раз мы никуда не спешим сегодня, я и не предлагала))

Маха: «мама, настало время подумать, что я хочу на восьмое марта». О нет, это время еще не настало! Еще ноябрь! Тут же Маха развила тему: «я хочу плюшевого бегемота. У меня мало бегемотов». Ну, так-то всего два или три, действительно, маловато.

Прошу Таню прибраться в комнате — карандаши с пола убрать хотя бы, чтобы никто на них не поехал. Таня идет убираться и рычит: «ррр, я тебя убить готова!» Не сомневаюсь, она вообще быстра на расправу. Но все-таки прибралась.

Утром девочки пришли в мою комнату, угнездились на подоконнике и начали играть. Я сквозь сон слышала, как Маха говорила: «земля большая, такая большая, что будешь идти всю жизнь и не обойдешь». А потом Тане: «не помогай! Запрещено помогать!» На что Таня ей ответила: «а в Конии наоборот запрещено не помогать. Помогай!» Они там помогали друг другу семечки для птиц рассыпать по всей комнате, знамо дело.

После завтрака Маха легла на диван и предалась мечтам: «мама, я умею наточно угадывать будущее!» Ну конечно, она вчера требовала, чтобы я нашла ее игрушечный пончик, и подбадривала меня: «ты его обязательно найдешь! Я ведь знаю будущее». И когда я его нашла, она удовлетворенно заметила: «я же сказала, что найдешь!» Но настоящее она не знает, и сама без понятия, где нужно искать то, что точно известно, что найдется. Хитрая — жуть.

Таня пришла ко мне с заявлением: «одна из моих любимейших птиц — страус!» И моих. Потому что у страусов папа заботится о птенцах вместо мамы. Красота же.

Потом мы сделали с Махой все упражнения, а Таня ушла с бабульдедулями гулять по магазинам. И мы с Махой попили чаю и улеглись отдыхать. Маха лежала и балдела: «так тихо, будто ночь!» Правда, ее хватило ненадолго, она вылезла из постели и ушла читать книжку.

Когда Таня вернулась, она тут же пошла играть с Махой. Маха: «Ирис! Имя похоже на египетское. Так тянется: Ирис!» Еще Исиду надо им подкинуть, точно египетская тема получится.

Девочек позвали обедать. Таня: «Маня, мне уже кладут еду. Приходи, игрушки не убегут!» Сознательность 80 lvl.

Маха села есть и удивляется: «а я и не знала, что помидоры и рис могут так вкусно сочетаться». Еще как могут!

На прогулке Таня восхищалась рыбной витриной: «какая милая рыба! Толще папы!» Еле увели ее бабульдедули от этой рыбы, такая она была милая. Теперь мне тоже хочется на нее посмотреть.

Весь вечер Таня под наблюдением Махи вырезала всем бумажные маски, и себе сделала маску летучей мыши: «я ведь птеродактильная летучая мышка!» О да.

Утром Маха снова пришла шуршать семечками на подоконнике. А потом к ней присоединилась Таня, и шуршание превратилось в стук и грохот, потому что Таня брутал. Когда дедуля запретил ей греметь, они обе залезли в постель и принялись возиться. Маха: «мы как борцовые собаки толкались!» Вот именно, повезло еще, что они меня не покусали.

Пришли завтракать. Маха разглядывает кружево на подушке, которая лежит на ее стуле, и говорит: «через дырочку в ткани могут проникать гномы и устраивать там гестхаусы». Слова какие она знает!

Маха, как всегда, очень аккуратна за столом — вся перемазалась, а салфетку уронила под стол и крошки тоже. Бабуля велит ей встать и ругает ее, что та намусорила. Маха отходит в сторонку и замечает: «вообще-то вы меня слишком балуете». Именно! И это даже Махе понятно.

Таня зовет бабулю: «бабуля! Бабуля-барабуля».

Маха все утро бесилась, а потом сказала, что в школу она не хочет, потому что «не очень себя чувствует». Не знаю уж, что она чувствует, но прыгает как здоровая, и я сказала, что все-таки давай поедем. Маха согласилась, но в ожидании школы они с Таней ушли в комнату и нарисовали и навырезали там целую тучу непонятных масок, но сказали, что это летучие мыши. Еще и зафиксировали их кухонными резинками. Творческий полет невозможно остановить.

Вечером я повезла девочек в школу. То есть сначала привела Маху по скользким сугробам к машинке, потом при помощи чайника открыла багажник, достала бустеры, посадила детей, а потом они ухохатывались, глядя, как я отскребаю лед со стекол. Им всегда это ужасно смешно.

В школу мы приехали почти вовремя, и девочки занимались хорошо. А когда уроки закончились, и я вышла встретить их у дверей класса, Таня закричала мне из толпы детей: «мама, подари мне на новый год вот такого же трицератопса, как у Арсения!» Выяснилось, что Арсений имел неосторожность принести в школу трицератопса. Таня его прямо там чуть у него не отжала, и он совершил еще одну большую ошибку — пообещал ей принести такого же, только без рога. Она ведь ему проклюет все мозги, если он этого не сделает!

Мы сегодня утром особенно неспешно встали, потому что дзюдо только вечером, а больше торопиться некуда — даже гулять: Маха по этому катку, который образовался еще вчера от ледяного дождя, идет только за руку и то периодически шмякается. А я тоже боюсь шмякнуться. Зато деревья красивые, как в сахарной глазури.

Пришла заплетать девочек, они смеются. Таня говорит: «волк постучал в дверь. Красная Шапочка сказала ему: дерни за веревочку, дверь и откроется. Как только волк открыл дверь, Красная Шапочка бросилась на него и съела». И обе просто на пол ложатся от хохота. Новое прочтение старых сказок. И очень жизненное, я бы сказала. От этих Красных Шапочек другого и не жди.

Маха разглядывает стоящую на зарядке зубную щетку и спрашивает: «а с какой скоростью энергия там?» С энергичной скоростью, однозначно.

Маха по-прежнему одержима идеей сворачивать бумажные кулечки и закреплять их резинками. Попросила меня сделать ей очередной узелок и сказала: «я подсуну под резинку палочку, и у меня будет узелок, как у Красной Шапочки». И Маха тоже съест волка. У меня в этом никаких сомнений нет.

Таня ушла с бабульдедулями гулять по магазинам. Она умеет ходить по льду, не разъезжаясь всеми четырьмя лапами, а у бабульдедулей волшебные палки специально для горных восхождений. А Маха угнездилась в комнате с карандашами и клочками бумаги: «я рисую маршрут на карте!» У нее теперь пунктик постоянно что-то рисовать, и я вижу в этом влияние школы. Раньше ее вообще не тянуло к карандашам. Правда, и теперь она иногда вместо того, чтобы рисовать карандашами на бумаге, начинает рисовать ими на себе, и выходит вся такая в макияже. Но и практические результаты есть. У Махи все лучше линия, а иногда она приходит: «мама, я тебе картинку нарисовала: вот травка, вот речка, а тут небо». И оно все даже узнаваемо. Очень круто.

После обеда я попросила Таню прибраться в комнате, и она с дикими воплями, проклятьями по моему адресу, хлопаньем дверей, швырянием веника и прочими протестами прекрасно убралась. Поскольку она считается неврологически здоровой, и уборку сделала хорошо, я предпочла не реагировать на ее инсинуации.

По пути на дзюдо Маха вдруг заинтересовалась: «мама, а кто такой магистр?» Это она утром еще извлекла из-под игрушечных завалов мастера Йоду и стала с ним фамильярничать, а я сказала, что он вообще-то не просто кто, а магистр. На машкин вопрос я ответила рассказом про академические и ученые степени, и упомянула заодно, что я тоже магистр. Маха сказала: «но у Йоды такие уши!» И я поняла, что мне в любом случае с ним не состязаться.

Таня по дороге рассказывает сказки: «жил человек Элик, а фамилия у него была Тричество. Так его и звали все — Элек Тричество». И обе опять хохочут. Да им смешно абсолютно все.

Пришли на дзюдо, и подружка подарила им по плюшевой утке на день рожденья. Они не виделись с тех пор, поэтому сегодня. Девочки были счастливы до потери пульса, всю обратную дорогу тискали этих уток, и Маха сказала: «как нам повезло, что мы родились в такой подарочный век, а не в какой-нибудь двадцатый!» Вне всякого сомнения. И я тоже рада, что они родились не в двадцатом веке, но вот что-то и насчет двадцать первого сомневаюсь…

Приехали домой, сели ужинать. Маха говорит: «растительные масла у меня в организме откладываются в специальном месте про запас». И не сомневаюсь! Это она так переварила мою лекцию про растительные и животные жиры, которую я им недавно прочитала в ответ на очередной вопрос, что такое жиры.

Вечером в ванне Маха изорвала в клочки почти новую губку, а когда я в наказание выключила фильм, разверещалась так, что у звенело в ушах у всех. И потом, уже перед сном, рассудительно сказала: «раз у нас выдался такой неспокойный вечер, мы решили тебе помочь и присмотрели за палочниками, пока ты чистила им вольер». Как любезно с их стороны! Чистила я вольер, чтобы хоть немного прийти в себя от диких воплей. И девочки, правда, присмотрели за палочниками. Хотя я бы, конечно, предпочла, чтобы они не верещали, но зачем желать невозможного.

Утром девочки продолжили свои фокусы. Маха пошла умываться и вернулась в платье, мокром до локтей, хотя я сто раз объясняла ей, как надо засучивать рукава и не лить воду бесконечно. Я сняла платье и повесила его сушиться. Маха в ответ на мои претензии к этому и к их вечным воплям сказала: «да, мы часто раздражаемся. По-моему, ты давно должна была привыкнуть, мам». Да, и что это я, в самом деле.

К тому моменту, когда нам надо было ехать в Мед-Амко, платье уже высохло, и в машине дети вели себя почти прилично. И в Мед-Амко сразу залипли в мультики — Таня на ресепшене, а Маха в кабинете — и вообще не бузили. Чудесно. Правда, в какой-то момент интернет на ресепшене стал подвисать, и Таня пришла к нам, но и в кабинете не бузила — только взяла хитровывернутые ходунки, которые давно стоят в углу кабинета, залезла в них и принялась бегать по кабинету эдакой каракатицей. Просто они ей не по росту, маловаты)) Но было очень зрелищно.

Когда мы приехали, я перегнала санки от черного хода к сараю два раза — сначала с Таней, потом с Махой. Маха вылетела из них на крутом повороте к полному своему восторгу. А у меня теперь есть транспортное средство, на котором я буду выволакивать Маху из особенно непроходимых сугробов — и это мои собственные детские санки, на которых я каталась в собственном дошкольном детстве.

Дома девочки сели обедать, и Маха щедро насыпала себе зеленый лук в тарелку: «да, получится хорошая еда. Островатая, правда, но взрослая на радость. Очень много луковых специй». Таня на дух не переносит ничего острого, а Маха оказалась большой любительницей острых ощущений.

Да, еще утром я увидела, как криво она спускается с лестницы, сделала ей втык и запретила идти по лестнице боком и держась двумя руками за перила. И она ведь умеет, я ее учила — идти ровно и держась одной рукой. Маха принялась верещать, что она не умеет, не может, боится и вообще. Я ее подстраховала на спуске, но предупредила, что больше не позволю ей ходить по лестнице криво. И как только мы вернулись из Мед-Амко, Маха — о чудо! — без каких-либо напоминаний сама пошла ровно, держась одной рукой и правильно чередуя ноги. Это волшебное воздействие доктора, или мой мотивирующий пинок, или благотворное сочетание всех факторов? Во всяком случае, сработало.

А дятел к нам прилетает теперь всякий раз, как только я наполняю кормушку. И дерзко потрошит ее. И дерзко смотрит в объектив.

Маха идет делать упражнения и вздыхает: «все семь дней недели пролетают так быстро!» Это точно.

Походили по следам, Маха сняла носки, приготовившись стоять на балансировочной доске, и напоминает мне: «надо еще жмякать коверчик!» А точно, есть у нас такое упражнение — Маха сидит на стульчике и босыми ногами пытается зацепить и приподнять с пола маленькое махровое полотенце. Это гимнастика для пальцев ног, и Маха делает ее из рук вон, то есть из ног вон плохо — пальцы у нее гнутся в последнюю очередь, после коленок, шеи и даже локтей. Но мы стараемся.

Купили девочкам орешки. Таня принесла мне один фундук: «гляди, правда похож на попу? Это тебе». Ребенок от всей души угостил самым вкусным — похожим на попу.

Маха отколупала от старой открытки декоративный элемент и играет в него: «звеня этой тарелочкой, я понимаю ее колумбийскую историю. И знаю, кто был ее хозяин». Ясновидящая, куда деваться. Но открытка и правда из Колумбии, правда, об этом я Махе сказала сама.

В вечерней растяжке девочки смотрели, для разнообразия, фильм про медведей гризли. И в ванне обыгрывали новые сюжеты. Таня: «нам пора нереститься!» Оно и видно.

Маха вылезла из ванны, я ее вытираю, а она хохочет: «каракатица громко катится!» Это прямо про Маху, точь-в-точь.

Таня: «мама, я хочу завести петуха без перьев!» Это она гуляла с бабулей и зашла в магазин, а в магазине имела неосторожность увидеть куриные головы. И все — теперь ей вынь да положь эту голову, а лучше целого петуха. Ощипанного. Я вспомнила, что есть именно такая игрушка для собак — ощипанный петух. Самое то для Тани.

Утром я подняла девочек в школу. Маха еле выползла из постели, и потом сидела и рассуждала: «мама, я — это помесь й и а». А вот уже и фонетический разбор слов начинается!

Все утром девочки трещали, как заведенные, и я немного офонарела. А когда надо было уже одеваться и ехать, Таня говорит Махе: «и вообще не разговаривай! Я хочу отдохнуть». А Маха отвечает: «что же ты сразу не сказала? Давай просто в тишине посидим». Но если кто думает, что после этого они хоть минуту посидели в тишине, тот ошибается. Это просто фигура речи была такая.

На уроках все было штатно, девочки так же точно щебетали все полтора часа, заглушая учительницу. А на труде им поставили — видимо, в надежде немного их приглушить — мультфильм «12 месяцев», и одновременно с ним надо было лепить из пластилина дерево. Но Маха резво убежала из класса, сказав, что смотреть это она не будет. И не смотрела. Поэтому и дерево у нее получилось в несколько сокращенном варианте — что успела слепить до включения мультика, то и есть в итоге. В целом, очень концептуально.

Из класса Маха убежала не абы куда, а в папин кабинет, он там по соседству. Стоит там у стола, разглядывает ручки в органайзере и восторгается: «о, смотрите, эта страньше всех!» Страньше всех там Маха, что есть, то есть.

После школы мы поехали к неврологу. Таня весь прием чинно просидела на ресепшене, читая книжки — ей к неврологу не надо, у нее прием раз в год весной. А у Махи раз в полгода. Невролог нашла Маху в прекрасном состоянии, сказала, что мы крутые и Маха звезда. Маха, и правда, звездила — пыталась снять с руки врача часы и строила при этом умилительные рожи, целовала ручки и все в своем стиле. А поскольку часы она пыталась стащить и у главврача Перинатального центра, мы решили, что пора девочкам подарить часы. Тем более, что вчера некоторый дед Мороз спросил, чего хотят девочки. Так что он и принесет им часы. Красота.

Я, правда, имела неосторожность спросить самих девочек, чего они хотят. И если Таня хочет резинового трицератопса — она в любую минуту времени хочет только динозавров разных мастей — то Маха у нас с барскими замашками: «я хочу многоэтажное здание! Я придумала: я хочу собственную церковь!» Прекрасная идея, я считаю. Собственная церковь. И пару деревенек в придачу, чего уж там. Поэтому я предложила девочкам часы, Тане с динозавром, конечно же, а Махе с единорогом. Этот вариант всех устроил.

Едем домой, и Таня говорит: «я хочу колеса, чтобы можно было путешествовать в любое время года и дня». Забористые, должно быть, колеса, я даже таких и не знаю.

Когда мы приехали, к нам пришла Полина с лимонным кексом для девочек, им в подарок на день рожденья. Она всегда дарит им вкусняшки. И этот кекс особенно зашел — даже Маха, всегда такая свысока снисходительная, сказала Полине: «уверяю тебя, тебе точно удалось нас удивить!» Приятно. И, налопавшись кекса по самую крышечку, пошла заседать. Я, помогая ей залезть на трон, посетовала, какая она после кекса тяжелая. Маха весело сказала: «да! Но потом полегчаю». И она полегчала, это точно.

После обеда с кексом и балансировочной доски я собрала девочек в церковь. А поскольку обед был не только с кексом, да и вообще, гулять надо тоже иногда, я не повезла их на машинке, а мы пошли пешком, захватив санки. Иногда Таня везла пустые санки, иногда я везла Таню, а иногда Таня везла Маху — вообще идеальный вариант! Маха пищала от восторга и комментировала: «такое ощущение, что ты мчишься на стуле!» Так и есть.

В церкви девочки исповедались, потом долго рисовали всяких драконов — даже Маха нарисовала диплодока, и вполне узнаваемо! А потом мы пошли обратно. Маха пешком шла, ворча и картинно страдая — в комбинезоне, да еще в темноте по сугробам не очень удобно, я понимаю — зато на санках наслаждалась жизнью на полную катушку: «это особый кайф, зимний — ночью нестись на санках!» А то!

На обратном пути я посадила девочек на санки вдвоем и прокатила их бегом, а возле дома скатила с горки. Они хохотали и визжали на весь поселок, а дома рассказывали папе взахлеб, как было весело. Маха: «сначала было страшно, потом весело, потом опять страшно, потом опять весело! У меня эмоции бегают, как мурашки по всему телу!» Жизнь удалась!

Таня про хамелеона: «а как ты замаскировался под фиолетовую водоросль? — Да просто поменял цвет на зеленый». Я от их логики столбенею.

Маха вылезла из ванны, я на минуту оставила ее в комнате, прихожу, а она выдавила полтюбика крема, вымазалась им вся и вымазала пол, матрасик, все, до чего дотянулась. Мы понесли ее обратно мыть, все вытирать, я ее ругаю, объясняю, что крем не для этого, и вообще, что за замашки грудного младенца? Маха рассудительно объясняет: «просто я по природе. Я природная. Из леса». Точно, все признаки лесного воспитания.

Таня: «а откуда у нас берутся деньги? Они никогда не заканчиваются. Вот уже семь лет не кончаются!» Ха, если бы. Еще как заканчиваются, просто девочки не в курсе.

Маха: «а что такое ассортимент?» А это когда можно не один крем везде размазать, а много разных. Но раз Маха так жаждет тесного общения с кремом, я перед сном выдавила ей немного на руки, чтобы она сама намазала себе пятки. И она балдела и говорила: «кожа на пальцах прямо расслабилась!» Ну и отлично.

Утром я подняла девочек в церковь. Таня быстро встала и оделась, а Маха долго выползала из одеяла и еще дольше ныла, что она ничего не может. Но все-таки со скрипом и воплями она оделась, позанималась, и мы пошли в церковь. Девочки во время службы рисовали — складывали бумажки пополам, как книжечку, и на обложке писали: «ХВ. Библия часть 1». Сделали 4 части, и Маха сказала: «мы производим конские библии». Точно, конские. Третью часть они потом вручили батюшке, типа ему нужнее.

Устав рисовать, Маха принялась шарить по всему свечному ящику, а на мои просьбы угомониться отвечала: «я просто любопытная!» Вот именно, даже слишком.

Еще в церкви оттаяла бабочка, и прилетела к нам, и все дети были в полном восторге. К счастью, потом она улетела в высокое окно, ее не успели совсем замучить.

Дома зовем Таню пить чай. Таня отзывается: «я должна. Должна не пойти». Человек наоборот.

Маха садится за стол, и я не разрешаю ей пить чай с вкусняшками, а то обедать не будет. Маха говорит: «это сплошная цензура!» Вот именно, цензура.

Потом девочкам достали какую-то раскраску с наклейками, открытками и закладками, которые надо самим вырезать и украшать. И девочки полностью погрузились в процесс. Таня сказала: «мы творческо занимаемся!» А Маха: «мы украшаем открытки, мама. Это хорошо развивает мозги!» И правда. Детям мозги развивает, а родительским мозгам дает шанс немного перевести дух.

Но я сегодня ради дня матери сбежала с середины дня в город и приходила в себя в кафешке с вкусняшками. Потому что мама тоже человек. А девочки делали уроки, вырезали огромные снежинки и лепили шедевры из пластилина, и тоже отдыхали от меня))

Таня: «а летом хочу чтоб приходила Елена Капитоновна, и мы все вырезали и склеивали». Тане недостаточно самой вырезать и склеивать, ей хочется масштаба и объема. И я согласна — в компании интереснее.

В ванне снимаю с Махи очки. Таня комментирует: «а без очков ты выглядишь гораздо более скромней и милей, чем с очками. Хотя и в очках довольно милая». Ах.

Таня убирается в комнате и рассказывает: «у меня в ушах хранятся запасы соли и сахара; жиры и масла — здесь (показывает на грудь); белки — здесь (куда-то в трусы); витамины и минералы — где-то здесь (живот)». Запасы соли и сахар, во всяком случае, объясняют, почему Таня все слышит с десятого раза, а иногда даже с пятнадцатого.

Таня прилезла ко мне и тискается, и говорит: «я жмякаю тебя, чтобы ты была эластичной, как пластилин!» Я уже такая, жесть же.

Маха: «я хочу поскорее заснуть и проснуться, и тихонько подкрасться с столу, чтобы не напугать малышей». Это девочки налепили из пластилина динозавров, а еще динозаврьих яиц, и теперь уверены, что завтра из них вылупятся маленькие динозаврики.

Маха, лежа в постели: «мама, я нашла свой пульс!» Круто, это значит, что он есть. Потом обнимает меня: «я так люблю тебя! Ты моя милая клычкастика!» Да, я такая.

Утром девочки снова совершили налет на меня, и я еле-еле выгнала их одеваться и умываться. Заплела их, говорю Махе вставать со стула и идти завтракать. Маха изрекает важно: «сейчас я применю свою тактику вставания. С помощью этих вставаний с мечом, мячом и щитом я научилась вставать со стула». А то! Именно такая задача и ставилась.

На десерт был облепиховый мармелад. Маха смотрит на него и говорит мечтательно: «я наемся блестящего золотого мармелада!» И наелась. В чем другом, а относительно мармелада Маха слово держит.

Девочки играют в динозавров. Маха развивает какой-то сюжет: «она даже с самкой спарилась, надеясь, что так у нее будет больше шансов вырастить потомство». В дикой природе — сколько угодно. А в наших реалиях за это скорее получишь срок, и шансы вырастить потомство резко снизятся.

Маха пьет чай и говорит: «ведь Тверь — это скромный городок на краю России». Не то чтобы совсем на краю, но в общем да, верно.

Перед прогулкой я примерила несколько платьев для бала. Девочки были в восторге, Маха говорила: «как красиво!» И: «ты в нем так элегантно выглядишь!» На то он бал, чтобы выглядеть элегантно))

На прогулку взяли санки. Таня предвкушала, как мы снова будем кататься на них, а Маха сказала: «помнишь, как это было завораживающе!» Маха любит сложные речевые обороты и изысканные слова.

На прогулке девочки и ходили, и на санках катались. Везу их обеих, они балдеют. Таня едет и говорит: «когда едешь, забываешь обо всем на свете. Названия динозавров, и что диплодок…» Тут она, видимо, как раз и забыла, что там делает диплодок.

Пришли на середину поляны, там горка. Но до горки какое-то время шли пешком, не все мне их возить. Маха шагает по снегу и рассуждает: «я представляла себе путь на горку не таким долгим. Но придется с этим жить. Если хочешь экстрима, придется попотеть!» Однозначно придется. И Маха попотела и дошла до горки, а потом был им экстрим. Не очень экстремальный, горка не накатанная, но они все равно визжали от восторга.

Идем уже к дому по нашей улице, и Маха говорит: «дуб за последние несколько месяцев лишился своего наряда из густых листьев. И желудей не найти». Так они все под снегом. Но красиво она выражается, хоть сейчас с Паустовским состязаться.

А динозаврики из пластилиновых яиц не вылупились. Девочки удивились, почему это, но скоро догадались: «просто надо их высидеть!» И посадили какого-то из пластилиновых динозавров высиживать пластилиновые яйца. Все логично и правильно.

Зашли друзья. Маха ведет их в детскую показать наших домашних животных: «палочники — это визитная карточка нашего дома». Это точно!

Маха садится обедать: «сметанка! Со скидкой». И откуда она этого набралась? Я с ней и в магазины почти никогда не хожу, и уж точно не рассуждаю о скидках.

После обеда собрались и поехали на дзюдо. В машине Таня рассказывала очередную сказку: «она съела 12 туш диплодока за год. По одной в месяц». Ну ничего себе! Туша диплодока огромная же!

Проезжаем через площадь, и Таня где-то углядела тверской герб. И тут же спрашивает: «а почему корона именно на подушке? Ее же можно и так положить». У меня по этому поводу всегда тот же вопрос.

Дома я разбирала ящички комода и нашла очередной игрушечный скелет. Вручила его Тане, в ее полному и абсолютному восторгу. Таня: «где угодно можно найти новую вещь». Особенно скелет в шкафу. Их у меня полно. Маха спрашивает: «и как он оказался среди рукоделий?» А я и сама не знаю. Как-то оказался. В общем, теперь он украшает детскую кроватку.

Утром девочки проснулись довольно поздно, и пока мы встали, раскачались, причесались… Маха сидит и говорит: «сегодня такой тихий день!» И правда, тихий.

За завтраком Маха разглядывает бабулину шевелюру и комментирует краску: «я думаю, ты чтобы казаться помоложе это делаешь». В корень зрит! Именно для этого.

Перед упражнениями Маха немного поныла, что у нее болит живот. Я потыкала, пощупала, вроде ничего такого. Сделали упражнения. Потом спрашиваю, как ее пузико. Маха: «все прошло. И не болел вроде. Может, это просто зона гиперфагии?» О да, именно она! Это слово мы услышали в передаче про медведей гризли — что перед спячкой медведь входит в стадию гиперфагии, а говоря по-простому, на него нападает жор. Прямо знакомая такая вещь.

В наш график упражнений я добавила еще несколько новых, мы их делаем в начале. А потом я еще попросила ее сделать одно новое упражнение, в самом конце. Она поворчала, сделала, и сказала: «я думаю, что издевательств надо мной хватит». И мы пошли пить чай.

На прогулке снова носились на санках, и пешком, и как угодно, и я скатывала девочек с маленьких горок, а они вопили: «экстриииим!» А потом пришли, и Маха, старательно сняв с себя шапку и положив ее на комод, сказала: «я стараюсь сама снять, что могу, видишь, мама? Я тебе помогаю. Я понимаю, что надо самой». Ура! Маха уже сама снимает с себя шапку и варежки, и даже иногда пытается расстегнуть куртку. Это прогресс.

Маха: «нельзя запретить законам физики быть со мной согласными». Давно я подозревала, что Маха уже и с законами физики договорилась.

У девочек на ужин молочная лапша, а на десерт хурма. Маха ест и говорит: «то, что нужно после утомительного дня!» Ну еще бы.

Маха жалуется папе: «день был довольно изнурительный!» Дааа, потому что после всех упражнений я сбежала гулять, а девочки делали с папой домашку — и на неделю вперед сделали! Сами не ожидали такого.

У бабули новая любовь к летучим мышам, и Таня сделала ей подарочек — слепила летучую мышь из пластилина. Мышь оказалась очень аутентичной, и к тому же очень похожей на Таню. Настоящий художник в каждое произведение вкладывает частичку себя.

Сказала Махе, что завтра последний день осени. Маха: «мы это отпразднуем! И план отпразднования у нас такой: проснуться рано утром и начать праздновать всякими маленькими подарками и сюрпризиками». Отличный план, вот только насчет рано утром большой вопрос — уже поздний вечер, а они еще не спят.

Таня зовет в ночи: «мама! У меня сочинился стих! Я для тебя стих сочинила». Вдохновение всегда по ночам приходит, по себе знаю. Ну, давай говорю свой стих. Таня: «правда, первая строчка из книжки. Но мне нравится брать из книжки». И прочитала:

«о дева, пою твою зверскую прелесть!

Ты прекрасна, прекрасно сияешь как злак,

И мы ведь прекрасная пара».

Надо спросить, что значит сиять как злак. Может, как знак? Но пора спать уже, я не стала выяснять. А первая строчка точно из книги. И тоже начало стиха, который крот посвятил барсучихе. Очень романтично.

Маха сдержала слово и пришла ко мне с утра пораньше праздновать последний день осени. Еще и подарки требовала. Но я все это проспала — девочки прыгали по мне, а я отлично спала и видела сны. К тому времени, как я проснулась, они уже напраздновались вдвоем и были всем довольны.

На упражнениях Маха решили поверещать, потому что новые ей всегда даются трудно. Так она сделает, чтобы и всем окружающим они тоже давались трудно. Маха любит равновесие в природе и считает, что страдания тоже должны распределяться равномерно, с одинаковой плотностью на каждый квадратный метр. Правда, Таня слушать вопли не стала и убежала вниз, а вот мне пришлось насладиться ими в полной мере.

Зато когда мы принялись одеваться на прогулку, у Махи включился в голове академик: «мама, а что такое мифология?» И когда я ей с грехом пополам объяснила, она рассказала: «согласно гитанской мифологии, вулканы это драконы, чьи пасти торчат наружу». Отлично! Судя по этому, она все правильно поняла.

Таня одевается и тормозит. Я ее подгоняю, она отвечает: «я могу напрочь читать твои мысли, но разве тебе угодишь?» Таня читает мои мысли, как и все остальное — как что-то отвлеченное, не имеющее отношения к реальности. А оно очень даже имеет.

На улице солнечно и морозно. Прошлись до поля пешком, потом я посадила девочек на санки и ввезла в горку. Таня восхитилась: «мама, а я и не знала, что ты такая сильная. Ты просто лошадь тяжеловоз». Именно. Я уже семь лет лошадь тяжеловоз, и с каждым годом все тяжеловознее.

С горки девочки катались и вдвоем, и по одной, и с крутой горки, и с пологой. Маха без Тани не имеет сцепления с санками, и в конце горки они развалились — Маха налево, санки направо. У Тани на ухабах слетает шапка, ко всеобщей радости. Маха после каждой покатушки кричала: «большой палец вверх! Лайк! Полный лайк!»

На обратном пути встретили бабулю. Маха ей с восторгом: «а ты видела, мы с ветерком неслись тебе навстречу!» И потом, уже подходя к дому, все восторгалась: «полный лайк!» Ну красота же!

После обеда торопливо прыгнули в машинку и поехали в школу. И как-то так получилось — то ли все остальные участники движения примерзли к парковкам, то ли просто благоразумно решили остаться дома — но мы проехали без пробок и пришли в школу немного раньше обычного. В раздевалке была толпа детей из начальной школы, видимо, вторая смена. Девочки обалдели от этого многолюдья, Маха сразу же спросила: «а почему они так кричат?» Тут уже обалдела я. Говорю, а вы типа не кричите? Их просто много. Маха вздохнула: «тут так шумно!» Ну, как обычно и у нас в холле, когда девочки одеваются на прогулку. Просто свои собственные вопли они не слышат и не идентифицируют как шум.

Маха увидела, что какие-то ребята бросили свои куртки на пол, и прокомментировала: «какие-то неудачники одеваются на полу!» Откуда она набралась этого? У меня в понятиях вообще нет такого — удачники и неудачники. И уж не Махе бы говорить о неудачниках так-то.

Таня, оглядев девочек, сказала: «у них платья одинаковые!» Да это же форма. Я сказала девочкам, что и их ожидает то же, и их одинаковые платья уже куплены и висят в шкафу. Хохо.

А Маха, увидев одну девочку с большой косой, сказала: «смотри, эта девочка похожа на Беатрис Поттер!» Девочка широко открыла глаза на такое сравнение, и я поняла, что она не в курсе, кто такая Беатрис Поттер. А то бы ей польстило. Это вообще был комплимент.

После уроков, когда уже все собрались и вышли из класса, Маха начала мне объяснять, что учительница сказала, что какая-то печать — а Маха обожает печати и у всех врачей их похищает и все кругом печатает — продается в Магнит-Косметике, и пошли туда прямо сейчас ее купим. Я только что была там, и сказала, что купим потом — я себе не враг ходить с Махой в Магнит-Косметик. В ответ на это Маха начала совершенно диким образом верещать и рыдать, и сильно помогла уборщице с мытьем пола, обильно увлажнив его слезами. Свой нудеж она продолжила и дома, и я, поняв, в чем причина, накормила Маху курагой. Это произвело должное действие, Маха пошла заседать, сделала доклад, и настроение у нее сразу же улучшилось. Я уже наизусть выучила признаки, когда у девочек содержимое кишечника начинает давить на мозг. Все так физиологично, что даже банально.

Таня раздевается перед купанием и красиво раскладывает носки: «делать крестики из носков — наша традиция!» Да, со вчерашнего дня. Папа просто научил девочек играть в крестики-нолики. Ноликом носок выложить затруднительно, а крестиком отлично получается.

Утром Таня пришла ко мне под одеяло и с ходу предложила: «мама, попиши книгу. Ты больше всего любишь писать книгу». Таня хорошо меня знает, но я и так непрерывно пишу книгу же))

За завтраком на десерт всем был хлеб со сгущенкой. Маха смотрит, как дедуля себе намазал, и спрашивает светски: «ну как тебе этот сэндвич?» И сама такой же точно с восторгом слопала.

Упражнения Маха сегодня делала отлично, и даже те, на которых вчера вопила. И сказала удовлетворенно: «вот так вот надо было вчера, а не прямо реветь сразу». Вот именно! А я про что постоянно твержу.

Таня распотрошила ящик для твердых игрушек, который под кроватью девочек, и достала оттуда магнитный лабиринт в виде яблока. А был еще такой же в виде груши, я купила их девочкам в незапамятные времена, и они тогда их ели. И я убрала в ящик. А тут Таня откопала и села играть, а следом и Маха. Но Маха вспомнила, что была еще и груша, и попросила меня ее достать. Дело в том, что этот ящик не выдвигается из-под кровати полностью, ему мешает стол. Но я знаю резервный способ — можно приподнять матрас и все что надо достать. И достала Махе грушу. Маха села играть: «это моя любимая развивающая мелкую моторику игра!» О да! Доросли к семи годам.

После упражнений, игры, развивающей мелкую моторику, и чая мы собрались гулять. Конечно, я звала девочек одеваться раз 15, это у нас стабильно. Но потом мы все-таки оделись, взяли санки и укатили на горку. С горки скатилась только Маха — Таня сперва испугалась ехать, а потом закидала Маху снегом и была наказана. И мы пошли с горки прямо на реку. А на реке лед, местами под тонким слоем снега, местами просто лед, и такая красота! Маха сказала: «на пляже зимой никого нету. Он как частный!» И правда. Ни души.

Маха пошагала на лед, но ноги у нее быстро разъехались. Это не проблема, она лежала на льду пузом и смотрела на дно реки, а потом я посадила ее на санки и покатала по ледочку. Таня бегала рядом — сесть на санки поопасалась: «вдруг вы утонете». А мы можем, да. Правда, лед толщиной в полметра и лежит на дне, судя по всему — а дальше, где он тоньше, а дно глубже, мы не ходили. И Маха была в полном восторге: «это наша частная катательная площадка сегодня!» И это была прекрасная площадка. Так здорово!

Девочки сели обедать. Таня говорит: «Маня, отложи-ка мне жиры и масла!» Маха: «приложись ко мне». Таня подсаживается к Махе, прижимается щекой к ее щеке и отсаживается на свое место: «все, передача состоялась». И поясняет мне: «а то у меня мало жиров». С этим не поспоришь, хотя и у Махи их не то чтобы сильно много, но чтобы они вот так передавались на расстоянии — первый раз вижу.

После обеда поехали на дзюдо. Я опять еле собрала девочек и вынесла им категорическое предупреждение, что не буду за ними бегать, пусть сами собираются, если хотят ехать. Они сказали, что поняли. Ага, щаз.

Приехали, даже не опоздали. Девочки переодеваются в кимоно. Подходит их одногруппник и говорит Махе: «а ты занимайся лучше, а не так плохо, как всегда!» И поясняет мне: «она очень плохо занимается!» Я ему объяснила, что то, что для него плохо, для Махи хорошо, и она очень старается и будет лучше, просто постепенно. Маха слушает наш разговор с задумчивой улыбкой, а Таня вдруг начала рычать и ругать этого мальчика всякими словами. Маха, продолжая улыбаться, стала гладить Таню по спине и приговаривать: «Таня, не кипятись!» Я от смеха потеряла способность к дальнейшим рассуждениям о машкиных возможностях.

После занятий садимся в машинку и едем домой. Девочки рассказывают папе о нашей прогулке на реке. Таня: «я скатывалась с горки, и каталась по льду, и смотрела на водоросли!» А Маха: «а я всегда на льде ползла, процарапывая странную дорожку». О да. Махой мы с дедулей, который тоже пришел на пляж, играли в кёрлинг! Маха была вместо камня и отлично каталась по льду то на пузе, то на спине, и весело смеялась. Она известная экстремалка, я с ней переходила речку, еще когда она совсем ходить не умела — но на льду не боялась.

Дома Маха откопала в игрушечном ящике какой-то совершенно засохший кусок пластилина и стала ко всем подходить и спрашивать, что это. «Наверное, у нас были инопланетяне и оставили его. К нам заходили пришельцы!» Да наверняка. Еще нюхала его, а на вопрос, чем пахнет, ответила сложно: «запах странный, не буду перечислять все ощущения». Перед тем, как выкинуть этот артефакт, я тоже его понюхала — он не пахнет ничем. Но Маха у нас нюхач, может, она что и почуяла.

Делаем с Махой вечерние растяжки. Маха: «мама, не сгибай мне так резко ноги, а то кровь стынет в жилах». Но сегодня у нее полный поперечный шпагат.

После ванны подстригла девочкам когти на ногах. Маха отнеслась к этому нормально, как всегда, а Таня, тоже как всегда, подняла вопли, визги и рыдания. И еще долго после процедуры ныла, а Маха говорила ей нежно: «ты моя пищунья!»

Таня мажет кремом лоб: «он не дает испариться воде. А вода у меня во лбу хранится. У меня во лбу хранятся минералы, особенно кальций и фосфор». Это многое объясняет. Теперь понятно, почему Таня такая твердолобая.

Утром девочки пришли ко мне, залезли под одеяло и начали его делить. И вдруг Маха как укусит меня за руку! А на мой вопль ответила: «ой, извини, я перепутала, я Таню хотела укусить». Как мило. Но у Махи такие зубищи выросли, что Тане она просто руку напрочь перекусит.

Таня ушла одеваться, а Маха сидит и смотрит в окно. И говорит: «я только что увидела какое-то странное явление — синица сидела вот там что-то долбала клювом». Очень странное явление, особенно рядом с кормушкой.

Я снова почистила вольер палочникам. И от девочек неоценимая польза — пока я мою вольер, девочки присматривают, чтобы палочники не разбежались, а Маха еще и берет их в руки и пересаживает, чего я сделать не могу. И говорит: «я их вот так брала двумя пальчиками за тельце и перетаскивала». И ведь так нежно их берет, они даже не против.

После упражнений и чая мы пошли гулять, и снова на реку. Теперь, когда там лед, девочки просят идти обязательно на реку, и даже кататься с горки — потом, на обратном пути. Круто. Причем Таня ходить по льду, который снегом не занесен, боится, а по снегу, который лежит на том же самом льду — спокойно. Я стала Маху поднимать, потом смотрю — а Таня уже далеко ушла! Я ей объяснила, что по невидимому льду ходить опаснее, под снегом может быть промоина, тонкий лед, вообще что угодно. И без меня еще пошла! И при этом такая пугливая. Вот и разбери их.

Маха просто балдеет на реке: «экстаз! Я разлягусь». И реально ложится и кайфует.

На обратном пути Маха шагает и говорит: «душевный денек!» И правда. А когда я попросила ее идти помедленнее, а не нестись так, она ответила: «не могу ждать. Как огромный мотор толкает меня как бы». Оно и видно. Маха с моторчиком.

Девочки нарисовали мне открытку в виде головы панды. Маха говорит: «ты видела, как мы схитрили? Вместо цветных пятнышек у панды нарисовали сердечки. А на обратной стороне написали „я тебя люблю“, чтобы выразить, как мы тебя любим!» Так мииило!

Маха за обедом рассказывает бабуле про нашу прогулку: «а я специально попросила сфоткать меня на фоне заката!» Человек, который фотографируется с младенчества, уже отлично сам знает все самые выигрышные ракурсы))

Девочки смотрят фильм про природу. Таня услышала новое слово и спрашивает: «мама, а что такое иерархия?» Я начинаю объяснять, и Маха тут же улавливает суть: «ну, ступени такие, как на лестнице». Гениально.

Маха сидит на фитболе в позе Будды, наклоняется и нюхает свои пятки, и смеется: «мама, мои ноги пахнут сыром!» Я специально понюхала — натурально, сыром! Смешно.

Вынимаю Маху из ванны, она нежится: «ты мой любимый клычочек!» Была бы я индейцем, было бы у меня имя что-то вроде Вампирский Клык или что-нибудь типа того.

Вечером девочки написали письмо деду Морозу. На компе набрали, и делали это гораздо дольше, чем писали бы от руки, но зато обе ознакомились с клавиатурой и принципами работы с ней. Таня попросила у деда Мороза костюм тираннозавра, а Маха — свою вожделенную печать. Костюм дед Мороз заказал почти сразу же, а вот с печатью придется побегать, чувствую. Ну, посмотрим, где-то я папе печати заказывала же. Но теперь я понимаю, почему у деда Мороза борода седая. У меня скоро тоже такая будет.

Таня никак не может заснуть, потому что: «мама, а чем Санта Клаус отличается от деда Мороза?» Объяснила ей, что это один и тот же человек, он же святой Николай, просто в Европе его называют на западный манер, а мы — дедом Морозом, по советской традиции. А вообще это святой Николай, и иконы его в доме есть. И подарки он подарит. Костюм тираннозавра, ага. И печать. Как выяснилось после дополнительных уточнений от Махи, печать должна быть с единорогом. Охтыж.

Утром я подняла девочек, и они со скрипом выползли из постелей. Таня стала вспоминать, что она попросила костюм тираннозавра, и будет всех тираннозаврить. А Маха обняла ее и нежно так: «ты моя тираннозаврюшечка!»

Собрались, приехали в школу, я сдала девочек и побежала по магазинам. А прибежала ближе к концу урока, и послушала маруськины вопли и страдания. У них сегодня урок труда не с пластилином, а с цветной бумагой, а этот материал дается Махе сложнее. И она театрально призывала: «ну помогииите мне!» И даже пыталась рыдать, но неубедительно. У нее уже явно формируется вот это: я бедная мне все должны, и как изменить эту тенденцию, я не знаю. К счастью, учительница не пошла у нее на поводу, и Маха совершенно самостоятельно вырезала из картона и украсила цветной бумагой варежку. Она получилась совершенно круглой, потому что вырезать что-то по форме Маха еще не может. Зато у Тани получилась не варежка, а почти перчатка. И у обеих дизайн в стиле Кандинского. Красота.

После школы мы поехали к зубному. Я записала Маху на чистку зубов, потому что у нее периодически появляется налет. У Тани, к счастью, нет, потому что чистка заняла 40 минут, и даже Маха немного подвывала в процессе. Таня, которая открывает рот максимум на две секунды и только чтобы издать дикий вопль, такую процедуру не выдержала бы.

Зато потом героическая Маха с йо-йо в руках — у зубного после всех манипуляций ребенку дают выбрать игрушку — села в машину и только с усилием делала недовольную морду лица. А Таня, расстроившись, что йо-йо не ей, и что она никуда не ходила — мы с ней сидели в машине — заснула и всю дорогу до дома дрыхла. И потом, уже дома, Маха спрашивала у нее: «что тебе снилось?» А Таня грозно: «не помню! Пирожка хочу!»

После обеда и стояния Махи на балансировочной доске мы поехали на всенощную, на этот раз не на санках, а на машинке. Уж очень морозило. В церкви Таня выкидывала все свои самые эпатажные кульбиты и коленца: то проползала перед Царскими вратами на пузе, то пробегала вприпрыжку, то колесом, и никакие вразумления на нее не действовали. Наконец у одной прихожанки сдали нервы, и она сказала Тане, что вот Богородица в три года в храм пришла, а Таня гораздо старше. Таня в ответ зашипела по-тираннозаврьи, а я подумала — где Таня, а где Богородица.

На исповеди тоже было весело. Маха кротко кивала головой, а Таня, когда подошла ее очередь, запустила обе руки батюшке в бороду и стала деловито ее шебуршить, правда, довольно аккуратно. И что-то с важным видом рассказывать. Но батюшка вообще не удивляется, он девочек крестил на третий день их жизни и видел их как раз примерно 700-граммовыми, поэтому любая придурь с их стороны выглядит вполне закономерной. Чего еще и ждать от этих отмороженных.

Дома девочки сели пить чай. Таня раскрутила маленькую алюминиевую крышку от кастрюльки и сказала: «а это гончарный круг. Мы будем лепить на нем вазу». Огонь. Была бы у нее под рукой глина, она и слепила бы, а из коврижки несподручно.

Таня увидела папу и кричит: «папа, папочка, я хочу тебя призвать!» Ох, проблема с призывом стоит прямо остро.

Вечером девочки разрисовали напечатанное письмо деду Морозу, подписали его, вложили туда вырезанного из бумаги и раскрашенного оленя — Таня преуморительно это делает: рисует маленькую фигурку посреди листа и вырезает ее, нет чтоб с краешка. И я отдала письмо оленю, а от оленя получила два гостинца для девочек — зеленые леденцы-елочки. Девочки были на седьмом небе от счастья. Маха радовалась: «эта Копытце наверное отличная повариха, и сама сделала эти конфетки!» Копытце — так оленя зовут.

Вынимаю Маху из ванны, она говорит мечтательно: «завтра после церкви поедем на бал!» Так и планируем, а как же.

Таня перед сном была, как обычно, бешенее обычного. Вместо ужина читала книгу, потом вместо того, чтобы ложиться спать, принялась скакать по комнате и навернулась с парты. Ободрала ногу немножко, но когда увидела кровь, начала верещать и стонать театральнее Махи. И не согласилась лечь, пока я не заклеила ей ногу пластырем. «А то матрас испачкается!!» Боюсь себе представить, что Таня будет откалывать, когда риск испачкать матрас станет регулярным. Даже удивительно, как она боится вида крови. А Маха вообще равнодушна. А я не могу забыть, как в возрасте от года до двух было все наоборот — Маха от крови могла на потолок залезть, визжа как поросенок, а Таня смотрела равнодушно, как у нее из вены кровь берут, и изучала процесс. Это дает мне надежду, что, возможно, к отрочеству она снова изменит свои взгляды на менее радикальные.

Утром я подняла девочек в церковь. Маха, увидев, что я приготовила им другие браслеты — из янтаря, к золотистым платьям — сказала: «я совсем забыла, что сегодня не только церковь, но и бал. Я буду кружить свое платье в танце!» Вот именно!

В церкви девочки были, как всегда, эпатажны, но, к счастью, недолго. Перед причастием Таня простерлась на полу во весь рост, чем вызвала веселье батюшки, а когда шла к кресту, расталкивая людей, говорила: «как будто меня засунули в барабан стиральной машинки и запихали в середину белья, так тесно и душно!» Можно подумать, что Таню хоть раз засовывали в стиральную машинку.

В церкви девочкам надарили конфет полные карманы. Дома Маха сказала мне: «я конечно же с тобой поделюсь этой конфетой, чтобы разделить эту радость!» Маха добрая девочка. Вчера на всенощной встретили прихожанина, про которого давно не было вестей, а он всегда играл с девочками. Маха кинулась обниматься с ним, а он в шутку попросил у нее колечко. Так она начала его снимать. Он даже испугался)) а нечего шутить с барышнями, они все принимают всерьез!

После церкви позавтракали, а потом девочки ушли играть и читать книжки, пока я собиралась на бал. И когда мы наконец собрались и поехали, Таня заметила: «какой ленивый сегодня день! Тебе бы только в игры играть, петь да танцевать!» Иногда надо))

По дороге на бал заехали за моей подругой. Таня даже успела повозмущаться: «а почему мы за ней заезжаем? У нее что, нет своей машины?» Насколько Маха щедрая, настолько Таня нет))

Пришли на бал. Таня так бежала, что прямо на крыльце поскользнулась и растянулась, а когда я стала смеяться, сказала сердито: «ничего смешного!» Еще как смешно!

На балу поначалу было довольно холодно, но я предполагала это и запалась болеро и палантинами. Таня надела болеро, замоталась в мой шарф, и отлично. Махе тепло даже в открытом платье — она горячая штучка. Но Таня очень ревниво отнеслась к тому, что я танцую не с ней, и периодически уводила меня из танца, а потом я поняла, что она просто голодная, потому и злая. Поэтому я посадила девочек в сторонке и накормила их. Обед в полном составе я взяла с собой, потому что голодная Таня реально может сожрать всех. А после еды, да еще и во время танцев всем стало тепло, даже жарко, и тут пригодились веера, которых я тоже взяла в изобилии.

Маха больше интересовалась оркестром. На балу была живая музыка, и Маха ушла с папой прямо к оркестру и смотрела, как музыканты играют, просто не сводя глаз. Она всякий раз залипает на живую музыку, и к тому же со знанием дела. Дома уже она сказала мне: «мне очень понравился оркестр. Только там было очень шумно. Какой-то дяденька бил в литавры, а у какого-то была эта изогнутая труба, валторна». Огого.

В свободное от еды, танцев и изучения оркестра время девочки садились за расстроенное фортепьяно, стоявшее у стены, и принимались расстраивать его дальше. И так это художественно у них получалось, красота!

Таня танцевала с упоением, требовала: «покружи меня!» И кружилась до упаду. И тут уже, когда она шмякалась с разбегу, она уже не возмущалась, что я смеюсь.

По дороге домой Таня заявила: «мне так понравились печеньки, и конфеты, и как ты меня кружила!» Да, потому что после обеда был чай с конфетами и печеньками, на которых девочки осуществили форменный налет. И Махе тоже понравились конфеты. И: «мы весь день пробыли на балу!» Так-то два часа, но два часа на балу — как весь день по интенсивности переживаний.

Маха: «мама, там на балу было так прекрасно! Особенно мне понравилась та картина со Стичем в галерее». А там и правда на стенах были разные рисунки, и Маха больше всего запала на Стича. Увидела родственную душу.

Таня: «никогда бал не повторяется в моей жизни. Мы же не ходим на один и тот же бал». В один бал нельзя войти дважды. Но уже анонсировали скоро еще один бал, так что будем просто много раз ходить на разные балы.

Маха: «от крема руки так расслабились, как будто у них новая душа!» Маха верна поэтическому взгляду на все вообще.

Утром я подняла девочек непоздно, потому что мне надо было ехать в суд. Таня еще сама поторапливала Маху одеваться: «ты должна сама пытаться. Маме, как я понимаю, некогда». А Маха предавалась мечтам: «если бы ты не уезжала, мы бы сейчас валялись в твоей кроватке!» О да, именно так. Валяние в кроватке пришлось пока отложить.

Пока одевались и причесывались, девочки вспоминали бал. Маха: «больше я всё-таки слушала музыку, чем смотрела на причудливые танцы». Ну еще бы. И обе восхищались нарядами дам. Таня: «у одной дамы было такое опухшее платье!» Опухшее — значит пышное, вот.

После завтрака я оставила девчонок бабульдедулям и поехала в суд. А в суд я поехала, потому что в конце сентября Маха не получила ни одного ТСР, хотя срок вышел в августе, и я психанула и написала в прокуратуру. Вскоре после этого Махе дали обувь, а туторы мы купили сами, но компенсации до сих пор нет. А шины нет вообще в принципе. И когда я получила судебное письмо, я решила ехать, интересно же.

Так и оказалось. Интересное началось сразу на входе, где охрана разглядела содержимое моей сумки внимательнее, чем когда-либо я сама. «А что у Вас в этом кармане?» «А кто его знает, давайте посмотрим!» Как будто я помню, что у меня в сумке где лежит! И телефон, который тоже вынули, тут же в знак протеста начал звонить — из клиники, с напоминанием подойти завтра к окулисту. Жизнь кипит.

У судьи очень красивая черная мантия. Представительница ФСС, который является ответчиком, объясняла, что денег нет, потому и шины нет, но новый контракт уже заключен, и шина будет в первой половине января, а может в феврале, ну уж в марте-то скорее всего. А решение о компенсации по туторам уже принято, и запрос на выделение средств уже отправлен, и наверное их выделят, и тогда уже мне перечислят. Но это не точно. Но скорее всего, да. Правда, судья сказала, что отсутствие финансирования не является основанием для отказа в обеспечении ребенка ТСР. Мне кажется, или тут логический тупик.

Весь суд меня преследовало ощущение абсурда. Конечно, ФСС не виноват, что ему денег урезали. И милая девушка очень старается. И все всё понимают. И защищают интересы несовершеннолетней. И это так трогательно. Но бредово.

А уж сколько на это делопроизводство уходит бумаги! Мне прям совестно стало, что из-за этой долбаной шины вырубают леса, которых и так всего ничего осталось. И столько людей с серьезными лицами обсуждают проблему, которая по сути не стоит выеденного яйца. Однако судья удивилась, что туторы стоят 13 тысяч с копейками — вот чек, а компенсируется 11 с копейками — вот точная сумма. А почему не по чеку? А потому что потому. И вопрос, почему я не хочу купить шину сама, а потом подать на компенсацию, отпал сам собой. Потому и не хочу. Еще и эти 11 пока получишь, они обесценятся вдвое. Туторы я купила в середине октября, в конце октября папа подал заявку на компенсацию, 30 календарных дней они принимали решение о том, компенсировать мне или нет, и еще 30 дней будут перечислять средства. Если, конечно, они у них будут. А интересно, пустили бы меня в зал суда с Машкой? Если оставлять ребенка-инвалида с няней, например, через пару заседаний весь процесс станет для меня заведомо убыточным)) Через неделю второе заседание. Это прекрасно.

Дома девочки встретили меня у дверей воплями радости: «мама, мама приехала!!» Таня тут же внесла рац предложение: «мама, подари мне на Рождество чертенка!» Гениально. Маха выступила со своим: «мама, дай мне иголку, моток ниток и наперсток, я сошью ей чертенка». А все потому, что вчера она просила у меня «какой-нибудь сувенирчик на память об этом бале», и я подарила ей маленькую коробочку не помню уже из-под чего, в которой у меня лежало какое-то колечко из ракушки. Колечко Махе еще сильно велико, а коробочку пожалуйте. И Маха теперь хранит в ней ночью свои колечки, но что там хранить днем? Вот она и придумала иголку с ниткой. Вручила ей крошечный брелок с головой собачки, сказала, что можно чертика не шить, и обе были довольны.

Предлагаю Тане к обеду помидорку. Таня вежливо отказывается: «нет, я как-то боюсь, что вам не хватит». Этот оборот речи у нее всегда, когда она что-то есть не хочет. Насчет конфет она никогда не беспокоится, что нам не хватит))

А вообще девочки очень забавные. Если я скажу Махе идти по лестнице самой и держась одной рукой, она так и будет идти, и даже откажется от помощи, если ей ее предложит кто-нибудь. Таня точно так же блюдет, и если я не сказала, что что-то съесть можно, 10 раз меня спросит, можно ли, даже если ей бабуля предлагает. И когда я успела их так надрессировать? Сама не знаю.

После обеда стали собираться на дзюдо, и Таня начала скандалить, что мы ее не выпускаем на улицу, а когда выпустили, она решила вернуться и ударила меня дверью, потому что я как раз за ней обувалась. Я ей полдороги делала выговор, и вообще была на нее сердита. А когда пришли на дзюдо и переоделись, и я пошла провожать Маху в зал, а Таня нас не догнала еще, она сказала Натахе, мой подруге, которая тоже водит туда свою младшую дочку: «мне приснилось, что мама измазала мармелад дегтем!» Еще кто кому измазал. Наяву.

Когда занятие заканчивается, все желающие могут еще дополнительно пойти подтянуться и залезть на канат. И туда выстраивается очередь. Маха ее старательно выстаивает, а вернее, высиживает или вылеживает. Таня делает проще — скачет по залу в полное свое удовольствие, а потом, напрыгавшись, встает не в конец очереди, а в начало, решительно отодвинув локтем того, чья, собственно, очередь: «я полезу!» Тренер следит за тем, чтобы очередность соблюдалась, но, я не знаю как, Таня с ним договаривается и реально лезет. Наглость — второе счастье. Но зато она подтягивается 7 раз. И на канат лезет на две трети высоты. Когда успела научиться?

Маха тоже ставит рекорды. Канат и подтягивание всегда были ее сильной стороной, но сегодня я убедилась в том, что она отлично может сама обуваться и выходить из зала. Обычно я встречаю ее у матов, она же не может попасть ножками в тапки! А сегодня задержалась, наливая воду Тане. Подхожу, а Маха уже сама обулась, встала и пошла. Но стоило мне подойти к ней, чтобы подстраховать, она тут же стала падать. Я почти уверена, что без меня она не падала бы.

Маха и дома спортом занимается — висит на кольцах нашего спортивного комплекса и пищит: «кайфас!»

Таня услышала разговор и тут же вклинилась: «а что такое фейки?» Пока я пыталась ей объяснить, сообразила сама, что она-то думает, что это маленькие феи! Фейки. Дети фей. Все логично.

За ужином Таня разглядывает банку маринованных огурцов: «смотри, это детеныш! А вот это большой самец». Как она определила, что большой огурец именно самец, а не самка, мне неведомо.

Таню к ночи начинают волновать метафизические вопросы: «мама, а черти — это помесь кого?» Сказала, что меня и папы, явно видно же. Маха сказала: «а я думаю, козы и человека», чем только подтвердила мою гипотезу.

Утром я подняла девочек — Маха поднялась сама, а вот Таня еще поспала бы — и мы быстро собрались и поехали к окулисту. У Тани все норм, а у Махи ведь так и повис вопрос с окклюдером и прочими страшными вещами. Эта врач посмотрела Маху и нашла ее правый глаз с улучшениями, а левый с ухудшениями. И прописала пока просто поменять линзы. Окклюдер вообще не надо, сказала, принимая во внимание все остальное, а вот новые линзы и ближе к лету снова показаться, и если что, на аппаратное лечение. У Махи глючит левый глаз, у меня правый — из нас обеих получится один незрячий и один с идеальным зрением, но в природе должно быть равновесие))

От окулиста я завезла девочек бабульдедулям, а сама взяла машкины очки и понеслась менять линзы. Пока везла девочек и попутно соображала, куда ехать менять линзы, девочки на светофорах подсказывали мне, когда уже загорелся зеленый. Маха: «зеленый! Видишь, и от нас есть польза». О да, от них сплошная польза. Только по голому льду, который в городе почти везде, Маха ходит кошмар как. Я ее постоянно за шиворот держу.

Линзы поменяла, приехала к девочкам, и пока они там отрывались с бабулей во всякие настолки, поела и немного отдохнула. А оттуда сразу в Мед-Амко, где Таня требовала включить ей «Машу и медведя», а администратор настаивала на «Малышариках», поскольку это единственный мультик, который делает Таню тихой, а не наоборот. Они спорили-спорили, но как только администратор включила «Малышариков», Таня в ту же секунду залипла в них, и ее было не слышно целый час. И еще дольше бы было не слышно, но нам уже пора было уезжать. Чудеса.

Маху в кабинете я обезвредила точно так же. А вот после занятия ей два часа нельзя ходить и стоять, и я дотащила ее на руках до машины, а потом, уже возле дома, до почты и обратно, потому что нам пришла посылка. Посылку тащила Таня, и ей это было то же, что мне Маха, по соотношению веса и объема. Упарились мы с ней обе.

По пути домой Таня спрашивает: «мама, что тебе приснилось?» И тут же, без паузы: «это неприлично — подсматривать чужие сны!» Да я и свои-то не помню, не то что чужие.

Маха говорит: «когда они мне не подарили подарок на день рожденья, я решила, что это наглость!» Я спрашиваю, кто это ей не подарил? Маха: «учительница!» О да, это совершенно точно наглость — считать, что все, кто встретился с Махой в ее день рожденья, а так же неделю до и неделю после, должны дарить ей подарки. Еще и подаренные-то не все успели освоить, за месяц, а ей все мало.

Таня: «сколько дней в году?» Маха: «365». Таня: «а сколько будет семь раз по 365?» Помню, в ее возрасте меня тоже очень интересовало, сколько дней я прожила, и я посчитала на калькуляторе. И полученный результат очень меня впечатлил.

Маха просит меня: «дай крема для распускания морщинок!» И, получив крем, радуется: «морщинки распускаются! Живительная влага». Откуда она набирается таких выражений?

Перед сном Маха мечтательно сказала: «надеюсь, завтра можно будет поспать подольше». Так и вышло. Только Маха имела в виду не спать дольше, а куролесить в моей комнате. Она пришла ко мне раньше, чем я ее обычно поднимала, и углубилась в игру с семечками на подоконнике, а потом закопалась в мое одеяло и принялась нежиться. Я все это время спала и видела сны, конечно же.

Причесываю Маху, а Таня уселась на маленькую деревянную парту, по своему обыкновению, как на жердочку, парта наклонилась, и Таня с трудом удержалась и не грохнулась. Несколько секунд махала руками и балансировала. Я стала смеяться, Таня возмущенно зарычала, а Маха заступилась за нее: «совсем не смешно!» Тут я, конечно, вообще от смеха полегла.

Маха вдруг спрашивает: «мама, а что такое текстовые облачка?» Насмотрелась лекций по информатике, судя по всему.

Показала бабуле картинку, смеемся. Маха просит и ей показать, посмотрела, но ей не смешно. Спрашивает: «а почему вы смеялись?» Объясняю ей, что нас вьетнамские флешбеки накрыли. Маха все слышит и понимает специфически: «наши желания это вьетнамские флешбеки на гриле, что ли?» О да, именно на гриле.

После упражнений с Махой собрались и пошли гулять, но так как собирались долго, вышли поздно, дошли только до горки и несколько раз скатились с нее. Ведь нам надо еще успеть в школу. А окулист порекомендовала гулять два часа каждый день в светлое время дня. Я не могу уместить в сутки тот объем требуемого, который требуется, еще при этом чтобы девочки хоть чуть-чуть привыкали к самостоятельности. Но с горки мы покатались, и обратно я немного провезла девочек на санках. А когда сказала — вылезайте, приехали, дальше ногами — Таня мечтательно сказала: «вот бы это было на ослике каком-нибудь. Он не устает». И Маха ее поддержала: «во всяком случае, не так быстро устает». Но дело не в том, что я не ослик, а в том, что Махе надо ходить самой. Уфф.

Девочки так неспешно шли обратно, что я их опередила и ушла в дом делать дела, пока Таня завезла санки в сарай и ждала Маху, чтобы закрыть за ней калитку. Таня пришла, а Маха застряла на крыльце. Пришла потом и рассказывает: «мне просто тягостно и долго пришлось ползти по склону на четвереньках». Спрашиваю, а что не на ногах? Таня уточняет: «потому что как только Маха вставала, она тут же поскальзывалась». Маха развивает мысль дальше: «я ползла и цеплялась руками за все, что попадалось, и даже за шаткие сугробы!» Ах, как драматично! Но хватит мне уже пасти ее каждый шаг. На четвереньках так на четвереньках, снег у нас чистый.

После обеда поехали в школу. Уже подъезжали, как вдруг на одном из светофоров Маха шепотом сказала мне: «Таня дрыхнет!» Я смотрю, и правда. Мы с Махой очень повеселились. Подъезжаю, открываю танину дверь, она просыпается и говорит недовольно: «мы слишком быстро приехали!» Ну да, она еще поспала бы часик.

В школе на одном из уроков включили «Гадкого утенка». Маха по уже устоявшейся традиции убежала из класса. И я ее понимаю — она сидит на первой парте, а проектор показывает картинку на всю доску. Когда гадкий утенок размером с Маху, поневоле убежишь. А Таня на самом патетическом месте начала весело хохотать. Я услышала слова учительницы: «его же обижают, это должно быть грустно!» Таня всегда ассоциирует себя только с агрессором, и ей вообще не грустно. Кошмар, кого я родила?

По сюжету девочек беспокоил только вопрос, каким образом утке попало яйцо лебедя. Маха: «какая-то лебедиха подкинула свое яйцо утке. Но лебедь это ведь не кукушка!» Вот именно.

Таня читает Махе лекцию про динозавров: «да, это редкий вид аллозаврид. Гесперизавр. Радужный ящер по-конски». Ну вот и придумано название тому ящеру, которого Таня откопает, когда вырастет.

Девочки нежатся на ночь. Маха: «ты моя хрюшечка! Я тебя люблю!» Таня: «ты такая милая, просто милее не бывает!» Плюшевые девочки. Особенно перед сном и по утрам они плюшевые))

Утро девочки устроили мне тоже плюшевое, и пока я их выгнала из своей кровати, успели мне вытянуть нос еще как минимум на 1 см. А потом причесываю их по очереди, а Таня играет. Слышу: «победило зло!» И прям трудно не согласиться, когда смотришь вокруг на все происходящее.

Маха внезапно соскучилась по своему Пикачу и откопала его из груды игрушек. А Таня обратила его в рабство: «будешь рабом! Будешь мне помогать, а я буду лежать и отдыхать. Даже гулять будешь за меня». Прекрасный план, но он не сработал. Гулять пришлось Тане самолично.

Пьем чай. Маха смотрит, что я ем, и комментирует: «печенье с вареньем! Ты съела уже много таких сэндвичей». Кушайте седьмой кусочек, никто не считает.

Одеваемся на прогулку, и Маха строит планы: «а я в саду буду учиться летать. Спрыгну с горки, расправлю лапки как крылья, и ты увидишь меня парящей по саду. Так и буду лететь до почты. Это легче, чем идти». Нам надо было на почту, но кроме посылки и санок, которые ее везли, у Махи была еще зимняя одежда и сапоги, и я с трудом, но убедила ее, что сейчас не лучшее время, чтобы учиться летать.

Пошли пешком. Маха дошла до конца улицы и отметила: «мам, самое главное — что я пришла сюда, даже не думая о том, что нужно идти». Вот, даже и без умения летать отлично получилось.

Маха смотрит вокруг и говорит: «в декабре именно такие пейзажи возникают в этих местах». Точно, именно такие. Сегодня еще и снега насыпало новые сугробы, и пейзажи были очень декабрьские.

Нас догнала бабуля, взяла Таню, Таня взяла санки, и они ушли далеко вперед. А Маха прошла метров 300 и сдулась. Я зову Таню, чтобы она нам санки вернула, а они не слышат. Маха вздыхает: «тщетно!» Наконец они все-таки нас услышали, и половину дороги до почты Маха ехала на санках и везла посылку на коленях.

Посылку отправили, пошли обратно, и уже на обратном пути Маха решила: «мам, летом я буду учиться летать с помощью специальных бумажных парашютиков». Вот это уже ближе к реальности. А зимой будем ходить пока что, а летать на санках.

Едем на дзюдо. Прошу Таню не пинать мое кресло — она сидит за мной. Таня говорит: «я и не пинаю тебя». Говорю: «удивительно, а я чувствую!» Таня отвечает: «я просто трогаю кресло. Странная ты какая-то». Газлайтинг как он есть. Трогать кресло сапогом это и есть пинать, вообще-то. И он точно действует — я иногда чувствую, как мое кресло пинает Таня, даже когда еду в машинке совершенно одна.

После дзюдо, на котором, как мне сказали тренеры, Маха саботировала все упражнения и хохотала все занятие — и когда мы одевались, она продолжала ржать как конь — мы встретили папу. Таня тут же радостно поделилась с ним своей свежепридуманной песней про лебедей: «песни белых лебедей, умелые отважные, песни белых лебедей, красивые бесстрашные». Не иначе, это ее «Гадкий утенок» на такое творчество сподвиг.

Чуть погодя, уже недалеко от дома, Таня внесла законопроект: «я предлагаю, что все будут жить под правом меня». Это называется авторитаризм, и мне такое не нравится. Я отказалась.

Приехали, спрашиваю Маху, натереть ей сыр в макароны или нарезать. Маха отвечает: «натереть. Натёртый изысканней смотрится». И потом ест этот натертый сыр, еще и слегка плавленный, потому его разогрели, и говорит со знанием дела: «это напоминает такой мусс. Сырный мусс». Где она видела мусс, какой угодно, не говорю уж про сырный?

Сидим за столом, и Маха светски спрашивает у бабули: «как провели время без нас?» Отлично, как же еще! Девочки не всегда такие изысканно светские, чаще они вопят, верещат и устраивают полный абзац.

После ванны Маха просит: «дай мне крема! Для распущения морщин». Морщины у Махи и так весьма распущены.

Заплетаю на ночь Таню, она: «как это быстро и скучно!» Спрашиваю, что именно, Таня: «заплетаться!» А долго и весело это у нас происходит по утрам.

Утром Маха разглядывает своего Пикачу и говорит: «эти пикачушки — заячьемышие покемоны». Ага, помесь зайца и мыши. Я ей сказала, что мыши тоже бывают ушастыми, так что это просто мышь.

Девочки обмениваются опытом. Маха спрашивает: «а что такое гимн?» Таня отвечает: «гимн — это песня страны». Таня читает везде и все, и перечитала уже все стенды в обеих школах — дзюдо и обычной. В прошлый наш визит в гимназию Таня вышла из класса и не дошла до раздевалки. Нашли мы потеряшку перед информационным стендом, на котором было в подробностях написано, что делать, если ты потерялся.

Я снова почистила вольер палочников. Пока я его мыла и клала им свежую еду, девочки присматривали за палочниками. Это так называется, что они за ними присматривали, а на деле они сажали палочников друг на друга верхом, заставляли бегать по крышке и говорили, что это физкультура, и надо ею заниматься. Я еле спасла несчастных насекомых. Зато они так взбодрились от упражнений, которые им устроили девочки, что не стали спать, а начали бегать по свежему вольеру, пить воду со стенок и с аппетитом есть листья. Физкультура, видимо, всем на пользу идет. А Таня уточняла в процессе: «им нужна теплая влажная среда?» И Маха подтверждала: «у них тут маленькие джунгли!»

После упражнений и чая мы поехали в Мед-Амко. Когда я забираза из багажника туалетную накладку, Таня заглянула в багажник и восхитилась: «да тут прям жить можно!» Тане можно, она легко туда поместится.

В Мед-Амко Таня сразу же озадачила администратора просьбой распечатать ей раскраску с Солнечным Туком. Я не представляла, как администратор выпутается из этой истории, но она выпуталась со славой — распечатала тукана. Ну потому что Тук и есть тукан. Гениально!

Маха залипала в мультики в кабинете, Таня — на ресепшене, и еще они увезли домой целую пачку распечатанных раскрасок. И дома на просьбу Махи дать ей порисовать Таня категорично заявила: «нет, мне хочется, чтоб ты раскрашивала! Потому что раскрашивание гораздо больше развивает мелкую моторику». А Маха парировала: «а я хочу проверить, как у тебя развита память». И задала Тане рисовать что-то эдакое. Девочки взаимно развивают друг друга.

Из Мед-Амко я привезла полный багажник вещей, выгрузила их и велела девочкам не трогать, пока не разберу. Таня тут же сказала: «я и не собираюсь. Я мало интересуюсь одеждой». Но тут же, в опровержение собственных слов, стала спрашивать, есть ли там что-нибудь динозаврье. К огромной радости девочек, когда я стала разбирать вещи, я нашла сумочку с авокадо и всякие прикольные блокнотики. Девочки пищали от восторга. Маха тут же напихала в сумочку блокнотик и сказала: «мы уже начали собираться к поездке в Англию!» Оно и видно.

Таня взяла пушистый снуд, назвала его мамонтенком, и весь вечер носилась с ним, как с любимой игрушкой. И спать тоже с ним легла. Маха ей еще напомнила — когда Таня ложилась, Маха подпрыгнула и закричала: «а шарфик? Таня должна с шарфиком спать!» Больше всего мне нравится, что они не дерутся за шарфики, сумочки и все остальное, а или играют вместе, или распределяют все это между собой сами.

Утром я подняла девочек еще затемно, чтобы успеть в школу. Таня, едва разлепив глаза, начала: «мне приснилось, что какой-то кролик до крови прокусил кожу буйволу». Маха тут же отозвалась: «кусачий кролик!»

Маха продолжала радоваться вчерашним обновкам: «нас прямо обдарили блокнотами и сумкой!» На обложке одного из блокнотов — волосатая принцесса. Девочки решили, что это настоящие волосы, покрашенные в парикмахерской, и я их не разуверяю.

Таня всю ночь спала с мохнатым снудом и все утром с ним обнималась: «мой пушистый питомец!» Как просто завести питомца — достаточно пушистого шарфика! И зачем мы только покупаем им игрушки?

Таня пришла завтракать, и в нетерпении говорит: «ну когда уже начнется королевская жизнь? Я все жду и жду. Желания исполняются не сразу, иногда надо целый год ждать. Иногда целый век». Вот именно. Королевскую жизнь можно и век ждать. Но Тане пришлось подождать совсем немного, через минуту я уже подала ей завтрак.

На завтрак у девочек были сегодня цветные колечки — сиреневые, розовые и желтые — с молоком. Девочки всякий раз едят их по цветам и считают, сколько каких колечек в порции. И Маха, доев, воскликнула: «устанавливается мировой рекорд! 20 желтых!» Таня попыталась оспорить, сказав, что у нее было 24 сиреневых, но желтых-то впервые так много, так что да, рекорд.

Пока девочки были в школе, я носилась по городу, развозя друзьям обновки. В школе на труде девочки сегодня вырезали и склеивали из цветной бумаги мышь. У Махи мышь получилась немного чернобыльская, но в целом колоритная.

А дома мы принялись убираться в детской игровой, в которой уже пола было не видно под горами резаной бумаги, игрушек и прочего хлама. И Таня верещала, как потерпевшая, по поводу каждой выброшенной бумажки, упакованной игрушки и прочего. И под конец резюмировала: «зачем ты так много выкидываешь игрушек? Из игрушек выживает каждая десятая!» Если считать игрушкой каждый бумажный обрезок, то выживаемость еще и ниже получается.

Пока мы с Таней воевали на ниве уборки, я приготовила обед и позвала девочек есть. И ожидала, что Таня придет и раскричится, что я положила ей помидоры и огурцы и перемешала, а она любит все отдельно, и вообще этого она не будет, а того не хотела, как это бывает почти всегда. Но сегодня, к моему огромному удивлению, Таня, придя и заглянув в свою тарелку, сказала: «какой салатик! И котлетка!» Маха подтвердила: «как вкусно это сочетание в запахе!» Во вкусе оказалось не хуже. Видимо, Таня потратила весь свой порох на уборке, и на скандал за столом его уже не хватило. Уфф.

За обедом Таня вспомнила бал и заявила: «в следующий раз, когда я полюблю кого-то на балу, я буду бегать за ним все время». А на этом балу Тане понравилась дама в синем платье. Боюсь теперь за всех дам, и особенно в синем, потому что это танин любимый цвет. Нелегко придется объекту ее любви.

Папа принес с работы какой-то рисовальный планшет, и им тут же с радостью завладела Таня. И принялась творить шедевры. Планшет прекрасен тем, что шедевры по мере их создания убираются без следа, а не складируются в огромные папки. Таня тут же нарисовала динозавра, а потом еще какое-то чудище, и сказала: «а это волосастая мама». Папа подтвердил, что очень похоже.

Одеваемся идти на всенощную. Надеваю девочкам новые варежки. У Махи они розовые и на молнии, и она в восхищении: «ну варежек на молнии я ещё никогда не видела. За всю мою семилетнюю историю». Я тоже, хотя мне и не семь лет. Надев их, Маха продолжает балдеть: «и они такие пушистые внутри! Это просто подарок, а не варежки!» А то!

Идем гаражами, у одной машины светятся фары, и в их лучах видно, как падает снег. Таня замечает: «снег идет палочками!» Да, похоже.

Маха почти всю дорогу ныла, потому что ее соблазняли санки. Но снег присыпал скользкие места на дороге, и идти ей было удобно. И шагала она отлично, лучше, чем все эти дни, но все равно ныла. Я из принципа на санки ее не посадила, и сказала, что если будет ныть, то и обратно всю дорогу пойдет пешком. Маха тут же успокоилась и пошла дальше нормально.

По дороге встретилась девочка с маленькой собачкой. Таня начала было к ней приставать: «какая у вас собачка милая! Только очень прыгучая!! Нет-нет-нет, не трогай санки!» Собачка оказалась с таниным характером, да.

В церкви Таня старательно простерлась на полу, когда открыли Царские врата. Но этого ей показалось мало, и она еще перекувырнулась через голову — для пущего благочестия. Жаль, зрителей было мало, а то красиво смотрелось.

Вечером Таня устроила вопли и рыдания и нескончаемый скандал. А я ведь предлагала им обеим перед обедом курагу, но они отказались. Махе и без нее норм, а у Тани, видимо, какахи к мозгами приперли конкретно, поэтому после 4^-х часов непрерывных воплей я сделала ей оздоровительную клизму. И в доме наконец-то воцарилась тишина, аж с непривычки в ушах звенит. Мне бы раньше догадаться. Все время забываю, что у девочек мозги в заднице. По итогам этого вечера я издала указ, что перед обедом у девочек теперь будет ежедневная курага, а если откажутся есть, то ее заменит вечерняя клизма. Иначе мои барабанные перепонки не доживут до их первого класса.

В ванной Маха опять схватила мыло, хотя ее много раз просили этого не делать. Но на сей раз мыло само заступилось за себя — когда мы пришли на дикий машкин вопль, то увидели, что она намылила себе все лицо, включая глаза. Весело было ее отмывать — тоже под вопли, конечно же. Я просто счастлива, что у нас нет соседей.

Маха нежится перед сном: «какой тихий вечер! Надо сохранить его в памяти. Сделать бы фоточку…» Попросили, папа сфотографировал)) Редкие минуты тишины надо фотографировать!

В результате всех этих вечерних безумств девочки легли спать в двенадцатом часу. И утром я посмотрела на то, как они спят без задних ног, и не стала их будить в церковь. Представила, что они не выспятся и опять будут целый день ныть, и оставила их спать. И они реально проснулись в 10 часов только. И сразу же приползли к нам и начали, для разнообразия, мучить папу. Маха: «давай мучить этого обезьяна, Тань!» Девочки такие любезные.

В процессе причесывания девочки изумились, узнав, что церковь они проспали. И даже огорчились. Я утешила их просфоркой, которую вчера дала мне их крестная. Да, чтобы успеть в церковь и еще выспаться, не надо верещать накануне до ночи.

После завтрака и упражнений мы пошли гулять. Маха идет и строит планы: «мы как настоящие маленькие учёные исследуем окраину поля. И может быть увидим некоторых зверей и запечатлеем их в памяти». Так и вышло — мы встретили звенящую обрывком цепи хаски, но она скоро убежала своей дорогой.

Когда шли по улице, встретили соседа, который чистил от снега дорогу перед воротами. Таня чинно с ним поздоровалась, а потом сказала: «а вы работаете неплохо! Прямо как трактор. Чудесно!» Это было забавно)) Но девочки наконец-то научились здороваться и обращаться на Вы. Годы усилий обучить их этому прошли не напрасно.

И сегодня на прогулке Маха почти не страдала, что устала — разве что совсем под конец прогулки. Хотя снега насыпало немало. Но она и ходит уже совсем профессионально.

Прошу Таню выкинуть очередные ошметки непонятно чего, которые она собрала и сказала, что это ее прялка. Таня в ответ грозно рычит и говорит уже словами: «да уж, характер у меня сложный. Никогда не угадаешь, когда я брошусь в атаку». Как раз угадаешь. Бросается в атаку она предсказуемо — всегда, по любому поводу и даже вовсе без него.

Утром я не дала девочкам долго лежать, потому что у меня опять заседание суда. Я их подняла, и пока причесывала Маху, Таня играла в своих динозавров и говорила от лица одного из них: «я как фигурист на катке! Я как серфингист на волне!» Восхитительно!

После завтрака приехали бабульдедули, отпустить меня. И я поехала в суд. К счастью, на этом заседании решение вынесли, и больше ездить не надо, но сегодня оттепель, а за ночь навалило снега, так что дорога оказалась очень запоминающейся. Машинка ехала так же точно, как Маха обычно идет — куда ноги повели, а не куда собиралась. И тормозила примерно так же — в кого-то)) Обошлось без эксцессов, но поездка больше была похожа на плавание без руля и без ветрил.

Дома я позанималась с Махой, и мы скорее побежали в сад — а больше по таким сугробам бежать было некуда, я хожу по улице почти на четвереньках, что уж говорить о Махе — и слепили снеговика. Я ждала оттепели, потому что непорядок — снег лежит уже почти месяц, а бабы у нас нет. И вот наконец есть! В день Конституции, так что и слепили мы Конституцию. В шляпке из свалившейся с крыши льдины.

Когда еще только приступили к изготовлению снеговика, Таня задала планку: «надо, чтоб наш снеговик был толстый, как папа. И жирный». Увы, таких снеговиков, как папа, умеет лепить только папа, а нам его дожидаться некогда, уже на днях заморозки опять обещают. Поэтому то, что получилось, Маха обозначила так: «мама, она ростом с тебя! Вы близняшки!» Я польщена, конечно. Снегобаба милая получилась. И в шляпке, в чем девочки усмотрели дополнительное сходство со мной.

Девочки сели обедать, и Таня спрашивает меня: «мама, а у нас что, кроме макарон никакого гарнира нет?» Мастер пассивной агрессии. И активной тоже. У нас, правда, была еще одна помидорка и половинка огурца, но я не дала это Тане, потому что накануне она громче всех кричала, что овощи есть не хочет. Люблю ее последовательность))

Пока девочки занимались на дзюдо, я носилась по магазинам, то перепрыгивая через лужи, то скользя по льду. Права была Таня насчет фигуриста и серфингиста. А Маха занималась сегодня хорошо — я спросила тренера. Потому что перед занятием я пообещала ей, что если мне еще раз скажут, что она занимается плохо, мы доходим декабрь и закончим эту авантюру. А ей не хочется заканчивать. Ну что ж, тогда придется работать, а не лежать на матах кверху пузом.

Едем обратно, и Таня говорит: «лнд, что означает лечение недоношенных детей». Так мы и не смогли понять, где она такое прочитала или с чего сама вдруг придумала. Видимо, из личного опыта вспомнилось.

Маха после ванны: «помнишь, как ты уложила меня спать растрепой, а проснулась я уже с косичкой? Мы тогда очень удивились, кто их заплел». Это когда Маха намочила себе голову, и я не стала ее заплетать, потому что волосы были все мокрые. А ночью, когда они подсохли, тихонько заплела, пока Маха спит. Но ей я сказала утром, что волосы сами заплелись, им не хотелось путаться. Но Маха не согласна: «а кто же тогда взял ленточку? Они сами не смогли бы». То есть заплестись смогли бы, а вот ленточку взять нет. Логично.

Маху на ночь глядя обуревает исследовательский интерес: «а зачем большой палец на руке отстоит от остальных?» Рассказала ей про обезьян и эволюцию. И что им за ветки надо держаться крепче. Маха принялась проверять разные захваты на трубе отопления. Правильно, практика должна подкреплять теорию.

Перед сном я похвалила Маху, что она хорошо занималась на дзюдо. Маха ответила: «вообще-то, когда занимаешься хорошо, время коротает как будто. А когда занимаешься плохо, оно как будто растягивается, вот так, посмотри». И показывает на руках, как оно коротает и растягивается. Еще один аргумент в пользу занятий.

Таня: «а какие знаки показывают больше или меньше, ноль, плюс или минус?» Ооо нет, только не арифметика! Да еще перед сном.

Сегодня к чаю я дала девочкам шоколадную курагу. Она вкуснее и мягче обычной, и Маха сразу же оценила: «советую тебе всегда шоколадную давать. Вкус такой нежный!» Да, ее девочки съели всю, сколько я им положила, и она произвела свое положительное действие. Теперь, если девочки закатят мне истерику, это будет уже точно по другим причинам. Стоит эта курага, конечно, прилично, но мне мои нервы дороже.

Наша чудесная снежная баба поздно вечером размокла под дождем и рассыпалась. Чего и ждать было от снеговика с таким именем! Сегодня, выйдя на прогулку, мы попытались ее отреставрировать, но уже подморозило, и снег лепился плохо. Кое-как мы ее реанимировали, но вид у нее уже далеко не такой нарядный и пафосный, как был изначально.

Прогулка в целом получилась тоже непростая. Вчерашняя снежная каша на дороге замерзла причудливым рельефом, и Махе идти по такому было очень трудно. Поэтому прогулялись мы недалеко. Маха предвкушала горку: «прокатимся с ветерком с горки, и это смоет с меня всю усталость, я думаю». Но с ветерком не получилось — санки застряли посреди горки в глубоком снегу. Пришлось смывать усталость уже дома.

По этой же причине на почту и Озон я сбегала сама, без девочек. Маха бы просто не дошла. Я сама местами прыгала с кочки на кочку, как лягушка, а за мной прыгали санки, а на санках ехала посылка. И еще танин костюм тираннозавра, который ей Дед Мороз под елочку положит на новый год. Костюм — огонь! Сама бы носила.

Девочкам пришли еще новые ножницы — куда они дели старые, я понятия не имею, пропали бесследно. Но эти я выбрала Махе с единорогом, Тане с авокадо, и пообещала, что в случае утраты они будут бумагу пальцами рвать. Девочки пришли в восторг от ножниц и уселись переводить бумагу на обрезки. Талантливо.

Сели обедать. Маха уже доедает и говорит: «во главе иерархии конечно же я». Я так изумилась, что даже переспросила. Да уж, Маха у нас во главе иерархии, кто бы сомневался.

Анонсировали еще один бал. Я примеряю Махе платье, она красуется в нем, а когда уже снимаем, говорит: «я старалась не выглядеть рассерженной. Я старалась выглядеть ошеломленной!» Ну что же, у нее получилось. Актриса.

Таня в ванне: «я играю в преступника, это такая игра». Непрекращающаяся, что характерно.

Примеряю перед зеркалом ободок с рогом единорога — надо же выбрать аксессуары к балу. Ваня смотрит и угорает: «все будут спрашивать, что это у тебя такое». Эти рога несколько двусмысленной формы, но пусть будет стыдно тому, кто плохо об этом подумает. Таня того же мнения и заступается за меня: «не дразни мою маму!»

Утром девочки немного поиграли семечками для кормушки, а потом, вместо того, чтобы меня мучить, Таня пошла за игрушками, а принесла книгу, и залипла в нее. Маха сказала, что пошла повисеть на кольцах — это ее любимое занятие теперь. Но стук колец скоро прекратился, а когда я пришла посмотреть, чем она занята, то увидела ее сидящей в самом темном углу и читающей журнал. Понятно, я тут же все это прекратила, ей вообще без очков читать не рекомендуется. Но скоро я уже прятать книги от девочек буду.

Маха: «мам, сегодня такой усталый день. Прям захотелось чего-то остренького. Редисочки, например». Внезапно.

После завтрака я позанималась с Махой, приготовила обед, пока они пили свой чай с курагой, собрала их на прогулку и вывела за дверь. Маха одевалась в лучезарном настроении, нежилась и говорила о любви. Но как только я вывела их, поднялась и начала сама одеваться, до меня донеслись дикие вопли. Выхожу на крыльцо — Маха там возлежит и верещит: «лопату хочу!» Снега насыпало выше крыши, и вполне человеческое желание — лопата, но зачем так орать? И как я ее дам, сама не одевшись? Пока я одевалась, Маха так и верещала. И когда я вышла, продолжила. А крыльцо ведь дедуля расчистил.

Под эти вопли мы так и не смогли нормально погулять. Дорога закончилась сразу за калиткой, и начались сугробы. С санками я бы еще как-то решила эту проблему, но под машкин непрерывной вой о лопате не хотелось ничего. Поэтому я просто вернула девочек за забор и пошла откапывать машинку, потому что нам в школу ехать после обеда надо. Хотя сегодня я больше чем уверена, что им не гимназия нужна, а коррекционный интернат. Обеим.

Таня, правда, вела себя образцово-показательно. И предупредительно. И санки везла. И говорила про Маху: «вот раскричалась, ревушка». И потом: «мы ее отшлепаем и посадим — нет, не в тюрьму, конечно, но в запертую комнату. Будет в преступника играть». Я никого из девчонок не наказывала так, и танино предложение показало мне, что, может быть, стоило?

Пока суд да дело, мне позвонили из благотворительного фонда и пригласили девочек на елку. Елка по времени совпадает с занятиями в школе, но мы поедем. Благотворительный фонд как раз опекает контуженных детишек, прямо для нас как по заказу. Пусть-ка они деду Морозу мозги повыносят для разнообразия.

Маха, прооравшись на прогулке, пришла домой тихая и довольная жизнью. Когда я позвала девочек за стол, они сели обедать в развеселом настроении, и Маха еще острила: «а помидора — это что такое? Это такой красный огурец?» А помидора — это мама, которую допекали воплями час напролет.

Стали одеваться ехать в школу — Маха снова начала нудеть. Таня спускается по лестнице и говорит рассудительно: «нет, я детей не заведу, потому что они кричат. А если и заведу даже, то лишь одного. Я выдержу только одного, маленького милашку». Маха сумела даже Таню сделать чайлдфри! Но насчет одного маленького милашки… так-то и я тоже думала, что для начала у меня будет один маленький милашка. А получились две большие козяшки.

Таня начиталась «Маугли» и бредит им. То просит подарить ей игрушечного Маугли — и где я ей, интересно, его найду? То откопала свой деревянный кинжал и носится с ним везде. То, придя в школу, всех приветствует криком: «доброй охоты!» Там уже ко всему привыкли и не удивляются.

Вечером я достала еще платья примерить, девочки же не могут пойти в одних платьях и на бал, и на елку, и на второй бал))))) просто столько нарядов отдали, что надо успеть выгулять все хотя бы по разу, а то девочки так и вырастут из них. Таня надела платье и принялась в нем кружиться и носиться. А Маха надела и трогает подол: «какая мягкая ткань нежно касается голеней!» Мне кажется, она уже готова хоть прямо сейчас начинать писать бульварные романы. У нее получится.

Таня садится чистить зубы после завтрака и видит на полу кусочек луковой шелухи. И негодует: «а почему здесь кусок чеснока?» Я убираю шелуху и поправляю ее: «лука». Таня возражает: «ну и что? Они одинаково щиплются!» Но только не шелуха! Просто Таня строга до невозможности, и я не успеваю все убрать.

Делаем с Махой упражнения, а она мечтает: «после занимашек я сыграю на калимбе песню „Раздолье молодости моей“. Те ноты, которые я, к сожалению, не смогу сыграть, я буду впевать собственным голосом». И точно, после упражнений Маха села играть на калимбе и петь))

Одеваемся на прогулку. Сегодня у девочек новые штаны — вчера отдали, и очень кстати. Хотя одежды много, зимние штаны все почему-то или малы, или велики. А эти в самый раз оказались, и девочки очень рады обновке. Маха одевается и комментирует: «у меня сегодня черные наружные штанишки и черные внутренние. Я сегодня какой-то черный шоумен». Откуда у нее такие выражения, я даже не представляю, но что Маха шоумен — в этом никаких сомнений нет.

Дорогу нам не почистили, и поэтому половину прогулки Маха шла по колее Это трудно, но все-таки она прошла. Идет и говорит: «это именно тот момент, когда два сугроба теперь стоят лицом к лицу». Это исчерпывающе точное описание нашей дороги сейчас.

Сегодня Маха взяла с собой лопатку. Тане я дала снежколеп, но Таня почти сразу же зарядила Махе снежком за шиворот, и я снежколеп отобрала и вернула в сарай. Зато Маха скоро отдала свою лопатку Тане, и Таня гуляла — в одной руке санки, в другой лопатка. И: «мама, а я рожицу на снегу рисовала лопатой! Я так территорию мечу». Хозяин территории. Я пыталась сфотографировать эту метку, но ничего не вышло — камера не видит белый рисунок на белом снегу. Его, видимо, нужно нюхать.

Шагаем уже к дому, ветер в лицо, холодно — брр! Маха говорит: «фух! Прогулочка конечно же была освежающей!» Это мягко сказано!

Маха, придя с прогулки: «я считаю, что вязание — это самый легкий вид шитья». Мнение человека, который ни разу в жизни даже не видел, как вяжут. А вот шить Маха даже сама пыталась, поэтому знает, что это не так просто, как кажется.

Таня попросила на обед положить ей сначала мясо, а потом уже, когда она его съест, положить ей макароны. Ест и ворчит: «пересолено! Это все из-за тебя!» Я сказала, что просто надо вместе с макаронами есть, и будет самое то. Таня отвечает: «а вот хищники едят безо всяких макарон». Приму к сведению и подам Тане в следующий раз сырое мясо. В идеале — сама поймает.

Таня в целом и не против. Идем на дзюдо, а в заснеженном сквере в темноте гуляют утки. Почему им не спится и чего ради они залезли в снег, я не знаю, но в Тане они разом пробудили все ее охотничьи инстинкты. И если бы ей не пришлось нести пакет с обувью и рюкзак с водой, была бы у нас на ужин утка с яблоками.

Девочки стали такими хохотушками, что им не скажешь, все время ржут. И друг друга смешат с полоборота. Таня всю дорогу рассказывала свою любимую сказку: «жил-был волчонок по имени Пук. Его звали Пук, потому что он все время пукал. И с ним никто не хотел дружить. Но вот как-то раз подошел к нему ежик и сказал: давай дружить! А волчонок так пукнул, что свалился в собственный туалет!» И тут же сквозь собственный и маруськин хохот продолжает моим тоном: «вот опять у нас туалетная тема!»

Все то же продолжалось и по пути на дзюдо. А Маха, когда идет по снежным кочкам и еще местами по льду, как только начинает смеяться, так тут же и падает. Увалилась в сугроб, немножко остыла, перестала хохотать как припадочная. А мне вообще не смешно из сугробов ее доставать постоянно. Она еще и встает так, что пока ее поднимешь, сама пять раз туда же упадешь.

На обратном пути я безуспешно пыталась послушать конференцию по тазобедренным суставам, пока папа выруливал сквозь снегопад, а девчонки непрерывно хохотали, то шепотом, то в полный голос. А нам вообще не смешно было, дорога адова, на съезде с эстакады мы вообще мурашками покрылись — отлично помню, как нас развернуло там в феврале.

А дома вернулась бабуля, и девочки весь вечер демонстрировали ей свой подарок — коробочку для каменных яиц, которую они откопали среди своего хлама, положили туда подстилочку, и получилось красиво. Спать увалились позже, чем когда-либо.

Утром Маха опять уселась читать журнал в самом темном углу, какой смогла найти. А после конфискации журнала откопала в игрушках что-то и сделала из этого катапульту, и сказала: «правда, я маленькая изобретательница? Умелая!» Нет, Маха большая изобретательница. Как наизобретает чего, хоть стой хоть падай.

Зову Таню одеваться на прогулку, а она ноет: «я ничего не хочу, кроме как читать». Еще один чтец. Скоро я повешу замки на книжные шкафы и буду выдавать девочкам книжки по часам.

Я анонсировала девочкам прогулку в магазин, потому что надо же папе подарок на новый год купить. Маха тут же принялась строить планы: «я выберу что-нибудь папное. Ведь я разбираюсь в папном гораздо лучше тебя». И потом, когда уже шагала по дороге, говорила: «мы выберем что-то похожее на папу после кофе». И выбрали! Брелок с динозавром. Только он больше похож на папу до кофе. Но главное условие соблюдено — на папу похож. Очень.

Идем по дороге, Таня разглядывает следы трактора на снегу: «это лапы гигантской рептилии или позвонки огромного длинношеего динозавра». Именно! Это следы очень редкого, почти не встречающегося в природе существа. Пока я дотащила Маху по снежной целине до следов этой гигантской рептилии, я прокляла все на свете, потому что на нашей улице этот ящер не показывался уже четыре дня. Когда я зол бываю, семерых убиваю. Поэтому написала и позвонила — прямо с прогулки — во все места, которые могут иметь отношение к чистке снега. И наша администрация даже пообещала разобраться в вопросе и откомандировать древнего ящера почистить снег и на нашей улице.

На обратном пути — тоже только по колее — Маха шла и мечтательно говорила: «мама, и правда этот белоснежный денёк просто прекрасен!» Я с ней согласна. Чудесная погода, легкий морозец, белый пушистый снег… Последние несколько метров до нашей калитки, после того, как Маха в очередной раз упала, я не стала ее поднимать, а просто за руки дотащила волоком. Заодно чуток расчистила снег. Маха ухохатывалась, а я не очень — тяжеловато все равно. Но денек прекрасен, да.

Дома девочки еще вчера попросили меня достать им дудку, закрывают дверь в комнату и дудят там в полное свое удовольствие. А сегодня Маха еще и песочные часы попросила — давно о них мечтает, а они так же давно лежат в одной из настольных игр. Достала ей часы, она часы пересыпает, в дудку дудит — что еще нужно человеку для счастья!

Девочки сели обедать, и Таня в необъяснимом хулиганском порыве ткнула Маху вилкой. Хорошо, попала в бровь, а не в глаз. В глаз она и не попала бы, там очки, но линзы новые и дорогие, мне их тоже жалко. За такое нарушение общественного порядка я отсадила Таню из кухни в комнату и заменила ей вилку ложкой. Пусть пока ложкой ест, раз вилка в ее руках представляет опасность. Таня, конечно, подняла вой — бабуля спросила потом, дала ли я Тане ремня, что она так верещала. А я нет, даже и не ругала. Только вилку забрала и отсадила. Смысл давать ремня, если вой и так уже громкий? Маха осталась очень довольной и сказала мне: «мама, из тебя вышла отличная защитница!» Конечно, я же не могу допустить, чтобы Таня Маху еще и без глаз оставила.

Маха проходит мимо большого апельсина, лежащего на полочке, и тыкает его пальцем: «о, какой большой! Пузястый!» Потому что папа выбирал))

А вечером приехал трактор! Настоящий трактор, и прочистил нашу улицу по всей ширине! Уиии! Прямо чувствую, не зря живу.

Маха в очередной раз ободрала губку в ванне, ту, которая нужна, чтобы убирать лишнюю воду с бортиков. Дедуля заметил это утром и наказал Маху. Таня шумно негодовала, и потом, уже вечером, подошла к дедуле и пригрозила ему страшными карами, «если ты еще раз обидишь Маню!» Правильно, я считаю. Нечего Маню обижать.

При этом у девочек наконец появилась сфера противостояния и конкуренции — книги. Книг тонны, но им теперь часто хочется читать одну книгу, а вместе они не читают. И кто вперед схватит, тот и читает. Единственное место, где сестра точно не отберет — это туалет. В общем, в библиотеку девочкам нельзя теперь. У них уже условный рефлекс выработался. Но Маха все-таки чаще всего уступает Тане книгу. Нынче они дерутся за «Древнюю Грецию».

После ужина у девочек десерт — орешки и изюм. Маха радуется: «ты только погляди, как все это изыскано!» Изыскали вот.

Выучили песенку на случай, если на елке дед Мороз попросит спеть или стишок прочитать. После ванны спрашиваю, помнят ли они. Маха прочитала наизусть и сказала, довольная: «ни одного словечка не забыла!» Она еще и безо всякой моей инициативы рассказала нам утром английский стишок из «Алисы в Зазеркалье», и мы его даже не учили никогда. Просто читали, а она запомнила.

Утром я подняла девочек по будильнику, но не в школу, а на елку. А елка становится вдвойне радостной, если для ее посещения надо прогулять школу, поэтому девочки встали и быстро оделись, и вообще быстро собрались. И поехали на елку.

А на елке были, кроме елки, аниматоры, одетые в плюшевые костюмы белки-летяги, котиков и единорога. Девочки, как их увидели, так тут же кинулись к ним обниматься, пушиться и тискаться. И дергать их за хвосты, как же без этого. И деда Мороза хватали, и Снегурочку, но плюшевых зверушек — больше всего.

После песен, танцев, игр и всякого такого дед Мороз стал вручать подарки, и Маха, прикидывавшаяся, что она сама не может ни шагу пройти, так резво побежала за подарками, что аниматоры обалдели. До того они постоянно держали ее за руку и боялись отпустить — она делала вид, что сейчас шмякнется, чуть только ее отпустят. Но за подарками побежала идеально ровно, и не упала))

Идем обратно, нагруженные подарками, и Таня говорит: «я даже не думала, что он будет такой замечательный. Этот день. Особенно мне понравилась белка-летяга». И тут же поднимает глаза и видит унизанные сосульками крыши, и говорит: «вот бы свалить эти сосульки и на снеговика пустить». Практичный ребенок. Всему должно быть применение.

Маха всю обратную дорогу сожалела, что нельзя было взять белку-летягу с нами жить. Но она такая большая, где же взять столько орешков?

Дома девочки сразу же кинулись разбирать подарки. А там оказался набор детской посуды и мешок конфет у каждой. Красота! Теперь едят конфеты с новых тарелочек))

Вечером, после балансировочной доски, упражнений и уроков сели лепить из пластилина. Таня предложила: «давай слепим Минотавра!» Это она про древнюю Грецию начиталась. Маха предложила вазу, и это уместнее — у бабули завтра день рожденья, надо ей подарок слепить. Маха лепит и сама восхищается: «ручная работа!» А то!

Девочки налепили кучу всяких страшилищ — и Минотавра, и единорога, и белку-летягу — тут Таня попросила моей помощи, и я лично лепила ей перепончатые крылья. Маха, как настоящий колорист, смешивает цвета и говорит Тане: «Таня, у тебя есть уникальная возможность увидеть, какой будет цвет». Возможность действительно уникальная, потому что после того, как Маха смешает цвета, догадаться, какие именно они были, нельзя.

Маха попросила положить ей ужин в «винни-пухную тарелочку». Это новый подаренный на елке набор, и он пришелся очень кстати — девочки как раз сейчас переживают очередной всплеск любви к Винни-Пуху.

Утром встали пораньше и поехали в церковь. Маха в ожидании причастия рассуждает: «а раз этот супчик просто просфорки в вине, значит, нам уже можно вино». Оригинальный вывод. Нет, говорю, там не просто вино, а значит, вам еще нельзя.

Причастников оказалось меньше, чем нарезанных кусочков просфоры, и девочкам дали доесть, что осталось. Они с восторгом накинулись на подносик и нахватали себе полные кулаки, и потом ели с хищной радостью. Маха сказала: «ну ничего себе, из этого можно составить полный завтрак!» Так и получилось. Дома они вместо завтрака поели только немного колечек из единорога, которые обычно едят на десерт.

Даю Махе таблетку, она просит: «водичку мне таблетную налей!» Маха до сих пор не умеет глотать таблетки. Все, что ей удавалось проглотить — это леденцы, вот их она заглатывает мастерски, и потом сидит с разочарованным видом, потому что весь вкус оказался мимо. А вот горькую таблетку, которую надо проглотить, она старательно разгрызает, а водой запивает, только чтобы уж не слишком горько было.

После завтрака собрались и поехали поздравлять бабулю с днем рожденья. По пути папа зашел в магазин, а я включила музыку, чтобы девочки не скучали. Таня послушала и просит еще: «какую-нибудь веселую, задорную музыку включи. Лёгкую, бежевую». Бежевую музыку! Включила.

На светофорах танино нетерпение достигало максимума: «вы меня утомляете долгой стоянкой!» А что поделать. Все равно доехали очень быстро.

В гостях девочки сходили с ума по полной программе. Маха пыталась достать из буфета стеклянные безделушки, а когда ей не разрешили, спросила степенно: «а почему вы думаете, что она хрупкая?» Да мы не думаем, а знаем.

Девочки вручили бабуле свои пластилиновые шедевры и потребовали много восторгов. А потом слопали пирожное, кусок торта, словом, праздник удался. На обратном пути Таню разбирал смех, и когда ее просили вести себя потише, она отвечала: «можно я как следует отсмеюсь?» Но отсмеяться все не получалось, папа начал сердиться, Маха начала верещать, и обратная дорога заняла у нас гораздо больше времени, чем дорога туда.

Дома я сгрузила девочек и побежала гулять по сугробам. С Махой гулять в такую погоду сложно — ей скользко, ходить трудно, ловить ее еще труднее, а в темноте практически невозможно, она вообще дорогу не видит. Хотя, кажется мне, что она и днем не очень хорошо видит белое на белом и не отличает целину от дорожки. Но сама я не могу не гулять. Девочки охотно меня отпустили. Они открыли книгу про Египет, обе в нее уткнулись, и Таня сказала: «пока ты гуляешь, мы успеем нарисовать тебе картинку». А Маха добавила: «а также сделать тебе письмо иероглифическим алфавитом. Тут несколько знаков, ты их поймешь». Серьезные планы.

Таня просит показать ей то «Короля Льва», то «Книгу джунглей». Но Маха на все предложения говорит категорическое нет, а на вопрос, почему и что она предпочитает, говорит уклончиво: «в последние дни я стала немультяшной. Давай поспокойнее что-то, про природу». Я никогда не назвала бы фильмы про природу спокойными — там то и дело кого-то хватают и едят — но, видимо, это все-таки все природно и максимально обезличено. Придется и Тане мультики и художественные фильмы пока не смотреть. Правда, Маха говорит: «пусть Таня смотрит, просто отдельно». Не знаю, можно попробовать.

Читаем с девочками «Полночный сад Тома», и такая оказалась увлекательная книга! Я даже прочитала ее вперед них, а потом пришла заплетать их на ночь, и запуталась, кто из них Таня, а кто Маха. В одинаковых пижамах, лохматые, и когда Маха без очков — они так похожи, что удивительно. Но при этом такие разные.

Утром мы никуда не спешили, и я сделала на завтрак фруктовый салатик из фруктов, которые вчера нам дали с собой бабульдедули. И девочки были в полном восторге. Маха говорила: «что может быть лучше!» Таня продолжала: «такого завтрака!» А Маха уточняла: «груши в сметане! Утренняя груша в сметане — что может быть лучше! Гораздо лучше каких-нибудь традиционных блюд». И еще, Маха же: «я люблю, когда на завтрак мы едим что-то, в состав чего входят фрукты. Так много глюкозы!» Я ее поправила: «фруктозы», и это слово показалось Махе смешным, она стала хохотать.

Сколько они ели, столько восторгались. Маха: «свежая-пресвежая хурма. Какое разнообразие сладкого, кислого!» Таня: «это так вкусно! Сперва на один зубок попробую, потом на другой, а потом смотришь — одна тарелка осталась!» Но на самом деле она не осилила всю порцию даже в два приема, и остаточки доедала уже я.

Маха, вставая из-за стола, резюмировала: «это самый вкусный из салатов, которые я пока ещё пробовала». Отлично. Будем делать его время от времени, раз столько восторгов.

Пока Маха делала упражнения, я поставила Тане «Книгу джунглей». И она смотрела и была очень рада, но потом немного озверела, и я подумала, что хватит экспериментов. Мы потому и мультфильмы не смотрим — Маха их, многие, до сих пор боится, а Таня смотрит с радостью, но потом становится еще более неуправляемая, чем обычно, а она и обычно-то ужос что.

После упражнений и чая пошли гулять. Трактор сегодня расчистил нашу улицу первой во всем поселке — звонок в администрацию прямо чудотворный оказался. И мы пошли по ровной дороге, а Таня восхищалась сугробами, которые высятся по обеим сторонам дороги: «о, глядите! Прям крепостная стена. Из-за нее можно в средневековье играть». И Таня успешно играла, строила на крыльце крепости из кусков затвердевшего снега, а дедуля их разрушал, потому что он крыльцо от снега чистит. Таня играет в средневековье очень увлеченно, и если дать ей волю, она дедулю за такое нарушение ее прав сожгла бы, как еретика.

Таня кидает комья снега и восхищается: «смотри, как я кинула! Какая я молодец!» Маха охотно ей подыгрывает: «ты бросаешь снежки дальше всех в Эммаусе!» Но машкино бесконечное снисхождение к Тане не вызывает у Тани симметричного ответа — Таня строга и неприступна. И когда Таня навернулась в сугроб, а Маха осторожно сказала: «немного смешно!» Таня рассердилась: «не смешно!» Маха примирительным тоном: «ну я же сказала: немного смешно!» Таня категорично: «совсем не смешно!» Насколько Маха мягкая, настолько Таня жесть.

Таня, чуть что не по ней, кричит: «убей меня!» Сначала я ей объясняла, что так не надо говорить, потом смеялась — потому что мне это очень напоминает эпизод из «Большой перемены», когда Нестор Петрович рассказывает про Нерона. Таня и без того очень сильно похожа на Нерона, а уж драматический накал этого «убей меня!» и вовсе делает ее неотличимой от него. Но вообще-то эта ее манера порядочно уже утомила меня. Совет «убейся апстену» тоже ее не впечатляет. Вот что она за человек. Поэтому, когда я встречаю на просторах интернета уверения, что люди с ДЦП все сплошь несчастные и только зря мучаются, мне становится необъяснимо смешно. Вот Маха — просто воплощенное счастье и радость жизни, хотя, понятно, и у нее бывают депрессивные эпизоды — но чаще всего по веской причине, когда какое-то упражнение сложное и не получается. И вот Таня — по всем фронтам здоровая, а жизнь ее не радует, и никаких компромиссов она не признает. Все должно быть или по ее, или никак. Ну и кто несчастный?

На днях я предупредила Таню, что после следующего «убей меня» она будет считаться убитой со всеми вытекающими последствиями. И дня два она воздерживалась от этой фразы. А тут опять ее озвучила. И я включила игнор. Я, конечно, читала у всех психологов, что это не средство воспитания, так нельзя и вообще, но все другие средства я уже перепробовала. И позвала к обеду только Маху. А на все танины негодующие вопли еще раз объяснила ей, что раз она попросила ее убить, то вот оно как будто так и есть, ее нет, и пока она не осознает этого в полной мере и не попросит прощения, ее и не будет. Про то, что заставлять просить прощения — не метод, я тоже читала. Однако с Таней сработало. Сначала она 40 минут верещала, орала, рыдала и требовала. И соглашалась извиняться только мне на ушко. Но нет. За эти 40 минут мы с Махой пообедали и начали собираться на дзюдо, а Таня завывала, как настоящее привидение. И все-таки она извинилась, сказала, что больше не будет, а потом пообедала безо всяких выкрутасов за 5 минут и точно так же оделась. Только поэтому она и поехала с нами на дзюдо. И значит, она так может! Обычно одевание занимает минут 20 и выглядит чередой непрерывных криков: «мама, помоги мне заправить юбку! Мама, где мои штаны? Мама, помоги мне застегнуть куртку! Мама, застегни мне шапку!» А тут все нашла и сама надела, и только шапку я ей застегнула, и то после вежливой просьбы.

Я одеваюсь, застегиваю пуховик и говорю, что что-то я растолстела и скоро в него не влезу. Таня утешает: «не такая уж ты и толстая. В конце концов, папа толще. Жирный он. Упитанный». Так по сравнению с папой дааа, в этом и был весь смысл. Сыграю на контрасте))

На дзюдо девочки получили «4» за упражения и «3» за поведение. И выговор с занесением в грудную клетку. Я так поняла, что дисциплинарные взыскания дома заставили их обеих выпускать пар на занятии. И Маха снова страдала бездельем и игнорировала любые воспитательные меры. Не знаю, что с ней делать.

Едем домой. Таня говорит: «я хочу уметь летать!» Маха отвечает: «ты уже достаточно летучая и прыгучая». Вот именно! Точнее и не скажешь.

Маха за ужином просит добавку запеканки: «мне очень понравились бабушкины старания, ради чего она потратила столько много изюма». Омномном. Запеканка и правда очень вкусная, и ее всю слопали. Таня великодушно разрешила Махе доесть собственный кусочек.

Маха обнимает меня: «ты такая милая! Наверное, когда ты только родилась, ты была еще милее. Такая симпапуська. И почти не изменилась с тех пор». Да, вот еще немножко потолстею и буду точно как когда родилась))

Маха: «раскинулись наши леса и поля… Повторила строчку из конского гимна». Это они в школе дзюдо плакатов начитались.

Маха пришла ко мне утром возиться с семечками и играть, и говорит среди прочего: «а знаете, как называют мальчиков-нянь? Няньцами». Вот теперь буду знать, ага.

Когда пришло время одеваться, Маха, как обычно, уткнулась в журнал. Я дважды отбирала его, на второй раз вообще убрала подальше — Махе не рекомендовано читать без очков, а прежде очков надо хоть платье надеть. Маха так картинно страдала, что мы заставляем ее одеваться, что Таня сказала ей: «если ты так будешь рот открывать, у тебя челюсть отвалится». Вот и у меня совершенно такое же впечатление. Но все-таки она оделась. Сама.

Делаем с Махой упражнения, а она рассуждает о днях недели: «вообще-то вместо субботы и воскресенья должна быть шторница и семерница». Шестерница тогда уж.

Одеваемся на прогулку. Таня в порыве нежности говорит мне: «ты милая! Ты самая милая не в России, а в мире!» Ну круто. Прямо так себя и ощущаю.

На улице мороз и солнце, и высоченные сугробы. Таня в каждый из них залезла, все как полагается. А потом мы взяли в пункте выдачи Озона детский шампунь, я вручила его Тане, а сама пошла страховать Маху. Когда девочки ехали на санках, шампунь тоже везла Таня. А баночка белая, и я все время опасалась, что она его уронит, а мы потом не найдем. Конечно, так и произошло, и в самом глубоком сугробе. Но мы все-таки откопали шампунь и принесли его домой.

Спрашиваю Маху после прогулки, как она себя чувствует. Маха отвечает: «голова уже не кружится. Это бывает иногда после трудных упражнений на дзюдо». А как раз сегодня Таня рассказала мне, что Маха там вместо всех упражнений бегает на четвереньках все занятие. Понимаю, от такой беготни и у меня закружится. Мы, наверное, возьмем пока паузу, потому что как еще убедить Маху заниматься, я не знаю.

Маха наползла на меня и говорит: «а у кого, ты рассказывала, веки длинные?» У Вия, говорю. Маха кайфует: «ты мой маленький Вий! Папа большой Вий, а ты маленький». Насчет папы все верно, особенно по утрам.

Девочки устроили вечер творчества и лепки, и так увлеклись, что покрыли своими шедеврами все свободные поверхности в комнате. Зову Маху на вечернюю растяжку, а она верещит: «погоди минуточку!» Я ее голосом отвечаю: «годю!» Таня ворчливо мне говорит: «не кричи писклявым голосом!» Это только Махе можно!

Еще вечером девочки начали обзаводиться соплями, поэтому я решила поберечь здоровье, чтобы мы могли прийти на елку, которая будет в школе дзюдо в субботу. И мы не пошли сегодня в школу, и гулять не пошли, и вообще устроили себе день отдыха и расслабона. Маха пришла ко мне утром, похрюкивая, залезла на подоконник и стала наблюдать за птичками. И кричать: «мама, я видела лазоревку! И Боже мой, какая она милая! Лапки как паутинки». На ее крик прибежала Таня, и они уже вдвоем стали умиляться на птичек и периодически пищать: «ой, зеленушка! Снегирь! А вот и сестра лазоревки, большая синица». А я тем временем спала и видела сны.

Девочки оделись и сели причесываться. Заплетаю Таню, а она рассуждает: «мама, а какие животные будут существовать на планете после человека? Я думаю, какие-нибудь косолаподиндеры». Косолаподиндеры уже существуют, сама регулярно наблюдаю. Маха при ходьбе по улице ставит ноги совершенно по-медвежьи, а дома ровно. Косолаподиндер как он есть.

Зимой волосы у девочек электризуются больше, чем обычно, и можно прямо электростанцию делать. Когда я причесывала Таню, я показала Махе, как у Тани волосы собираются на расческу, а когда я ее отношу подальше, то волосы, наоборот, друг от друга начинают топорщиться во все стороны. Таня пыталась посмотреть, но никак. Зато она посмотрела, когда я стала причесывать Маху. А Маха терпела-терпела и говорит: «мне кажется, я слишком пушная». Самое то она пушная, не слишком.

Спрашиваю у Махи, как ее самочувствие. Она отвечает: «немного кружится голова и давит ноги и голову. Как будто меня скатывает в шарик». Как интересно описала! И что это за симптом?

После завтрака и до упражнений девочки опять засели за лепку из пластилина всяких чудищ. Маха слепила пальму — сама, Таня не помогала ей. И очень гордая показывала всем эту пальму. Пальма и правда зачетная, ничего не скажешь.

А после упражнений, во время которых Таня опять смотрела «Книгу джунглей», девочки залипли в книги. Курагу Таня есть отказалась, но, пока она читала, я приносила ей по одной ягодке — то от Багиры, то от Маугли — и она под этим соусом съела их все. И Маха тоже. Смешные девчонки.

Тем временем на девочек сыпятся новогодние подарки, как и рога изобилия. Со сладкими подарками мы им изо всех сил помогаем справиться, конечно. Раньше, когда девочки были маленькие, все конфеты самоотверженно съедал папа, а сейчас такой номер не пройдет. Правда, девочки теперь сами охотно делятся и не жадничают, но сладостей столько — еще бы они жадничали!

Маха на днях выпросила у меня песочные часы, поиграла минутку и бросила их среди игрушек. А я их достала, и когда девочки сидели за столом и все никак не могли выпить чай, я поставила им эти часы. И они выпили чай — за минуту! Идеально. Всегда буду пользоваться этим.

Таня пришла ко мне с просьбой слепить Маугли. И пластилин принесла — остаточки. Я слепила, конечно, но цветов ведь было совсем мало, поэтому Маугли получился довольно специфический.

Маха ложится спать и жалуется: «опять голова кружится. Это терапический рефлекс называется. После сильных нагрузок». Только как раз сегодня у Махи никаких сколько-нибудь сильных нагрузок не было. А вот фантазия у нее, конечно, работает без перебоев. Так она настояла на том, чтобы лечь с нами. А я еще не ложилась, ее уложила и ушла. Прихожу через час — Маха не спит. Меня поджидает)) Не успела я лечь, как она уже схватила меня своими цеплючими лапками: «наконец-то можно пообниматься!» Говорю, а чем плох папа, что она с ним не наобнималась еще? Маха: «папа сегодня какой-то необнимашечный». Потому что он спит!

Маха, впрочем, наобнимавшись со мной, сказала, что она пойдет к себе все-таки: «у вас слишком темно». Ну да, ночник только в детской, а мы без ночника спим с тех самых пор, как девочки от нас переехали к себе. В итоге Маха заснула в 12, проснулась в 9 и пришла ко мне обратно — кошмарить меня.

Маха одевается и верещит: «мама, помоги!» Подхожу, спрашиваю, в чем дело, и Маха деловито сообщает: «у меня проблема». О да, проблема — Маха запуталась в собственной майке.

После завтрака у девочек на десерт были шоколадные подушечки. Они ели когда-то давно, уже и забыли, когда. Таня позавтракала первая и приступила уже к десерту. Маха говорит ей: «у тебя есть неповторимая возможность вспомнить вкус». Еще бы!

Таня у нас большой специалист по пассивно-агрессивному поведению. Идет в комнату и просит включить ей свет. Мы не расслышали, просим повторить, а Таня изрекает: «находятся такие люди, которые не могут услышать одну-единственную просьбу». И это при том, что сама Таня любые просьбы, исключая просьбу съесть конфету, слышит раза с 15^-го.

Делаем с Махой упражнения, а она периодически залипает на карту мира, которая висит на стене сбоку от спортивного комплекса. На этот раз Махе стало интересно, где находится Греция — она как раз про нее сейчас книжку читает. Нашла: «я посмотрела, что Греция совсем лицом к лицу с Италией!» Да, совсем близко.

Мы закончили упражнения, зову девочек вниз чай пить. Маха, вместо того, чтобы идти, опять бежит к карте и сама на себя не нарадуется: «погляди, как я резво могу скакнуть на табуретку!» Да, когда Махе куда-то надо, она сразу все может, все хочет и все отлично получается. Тем сильнее раздражает ее немощь, потому что она напускная.

Гулять мы опять не пошли, и никуда не поехали. Я только зашивала и гладила свое кимоно — раз на елку на дзюдо сказали приходить в кимоно, я тоже приду в кимоно, оно у меня аутентичное, из Японии. Девочки его не помнят — я его надевала последний раз, когда лежала с ними на совместном в Перинатальном центре, оно же как халат. И сейчас увидели и пришли в восторг. Маха: «мама, ты в нем как царевна!» Я знаю!

Девочки сели обедать. Маха взяла со стола чайную ложку, разглядывает в ней свое собственное отражение и говорит: «мама, смотри, какая тут девчонка наглая!» Да вот сама удивляюсь!

Маха спрашивает: «мама, а что такое шаблоны?» Интересно, где она это слово слышала?

Вечером девочки снова устроили веселье, на этот раз в основном Маха. Мало того, что ее 15 раз надо пригласить к столу, еще столько же раз повторить, чтобы за столом она ела, а не ковыряла стол вилкой и не хватала все предметы, так еще столько же раз надо звать на любое мероприятие. Когда так же получилось с вечерними растяжками и массажем, я просто сказала, что ни того, ни другого не будет — время к ночи, а Маха достала из шкафа книжечку и села ее читать, и на все мои призывы говорила: «никаких!» Это у нее новая манера такая. Говорю ей: «иди на ковер и разувайся», а она в ответ кричит: «никаких разувайся!» Ну и отлично. Я пошла купать Таню, а Маху просто переодела в пижаму, и все. Хотя верещала она, конечно, оглушительно. Я постоянно радуюсь, что у нас нет соседей.

День завершился очередным объяснением, что я могу предоставить Махе все возможности для реабилитации, которые в моей власти, но вот заставить ее воспользоваться ими уже не могу. И главное, я ей уже говорила это. И относительно дзюдо, и относительно всех наших упражнений. А книжные шкафы придется запирать, и выдавать девочкам книги по часам.

Утром девочки опять сделали попытку прийти ко мне, но я быстро их построила одеваться, умываться и вообще просыпаться. Маха, правда, опять начала вчерашнее — чуть я сказала что-то неугодное ей, как она заверещала на все голоса: «ты меня не поняла! Сначала выслушай!» Это у нее манера теперь такая. И как только начинаешь слушать, что именно не поняла, Маха начинает выводить рулады еще оглушительнее.

Мне пришло смс-оповещение, что на почте нас ждет посылка, которую мы ждем — от деда Мороза. И там часы, которые девочки сами просили. Я сказала, что пришла посылка, и Маха тут же начала предвкушать: «наденем эти часы и наверняка будем смотреться модно». Наверняка, но вот только откуда в них эта погоня за модой? В Махе больше. Таня живет так же поперек всех трендов, как и я.

После завтрака и упражнений с Махой мы собрались на почту — только с Таней. Маха сказала, что ей гулять лень, но я не настаивала, потому что на улице +2 и сыро. А когда мы с Таней вышли за порог, я поняла, что с Махой гулять не получилось бы никак — там такой каток, что мы с Таней еле шли, держась друг за друга. Таня говорила: «давай будем поддерживать друг друга!» А когда уже подошли к почте, Таня сказала: «главное — не останавливаться на достигнутом!» Мы и не остановились, а взяли посылку, заказ на Озоне и еще в магазин зашли. И так же, почти на четвереньках, приползли домой, сгрузили все и пошли в сад ремонтировать снежную бабу. И Таня сказала, дойдя до снега: «наконец-то хоть какое-то скользкое облегчение!» Это именно оно и было.

Маха тем временем люто выносила мозги бабуле, отказываясь сначала от чая, потом от чернослива, потом от здравого смысла. Когда она делает бровки домиком и щенячьи глазки, все вокруг осуждают во мне строгую мать, но стоит кому-то остаться с ней, как через пять минут ее уже убить хочется — причем всем без исключения. Это у нее особый дар, я считаю.

Мы с Таней восстановили снежную бабу в ее прежнем великолепии, и шляпку прилепили, и рожицу сделали новую — на новой голове, чтобы она повыше была. Я леплю бабе щеки, а Таня говорит: «а зачем они такие пухлые, ее что, оса укусила?» Ага, особенно зимой. Но щеки нужны, чтобы придерживать рот))

А потом мы пришли домой и распаковали посылку. Оттуда выпали в куче конфет и печенек два письма — девочкам, от деда Мороза! Таня прыгала до потолка: «письмо от Деда Мороза! Со мной такого никогда ещё не случалось!»

Тут же обе сели читать письмо, а потом потрошить посылку. Маха при каждом новом предмете, который она доставала, восклицала: «ого, фломастеры! Ух ты, конфеты! Две коробки — для каждой! Ой, смотри, наклейки!!» Часы, которые и были гвоздем программы, девочки тут же потребовали надеть, и теперь каждые пять минут проверяют, который час. Глядишь, научатся понимать время, потому что пока это не всегда у них получается. А еще у Тани часы с подсветкой, а у Махи с браслетиком и подвеской, ну мечта же.

В посылке были два набора наклеек — с динозаврами и с единорогами. Девочки сразу кинулись их везде наклеивать. Маха анонсировала этот процесс так: «Таня сейчас отправится на миллионы миллионов лет назад, а я стану настоящей королевой единорогов!» Все в точности так и произошло.

Маха потрошит набор и восхищается: «Таня, меня просто поражает, сколько тут наклеек!» Таня через несколько минут прибегает ко мне: «Маня хочет наклеить единорогов на наше расписание, такая она у нас архитектор!» Уж Маха архитектор, не то слово! Я пришла к ним в комнату, а она превратилась в настоящее царство динозавров и единорогов))

Я осуществила свою угрозу и унесла из детской журналы, которые Маха постоянно брала и читала, сидя в самых темных углах. Тут Маха заходит ко мне и говорит: «мам, наконец-то я пришла в себя и изволю себе почитать. Вот — журнальчики! Если, конечно, можно!» Можно. Пришла она в себя — у нее весь вечер голова то болит, то кружится, то ее «в шар сворачивает», она все-таки нездорова. Я накормила ее нурофеном от всех скорбей, и ей полегчало. Вот она и пришла читать. Вместо балансировочной доски — на доске она стоять никак не могла. Читать-то, ясное дело, веселее.

Таня снова села вырезать всякие фигуры из бумаги, а на мою просьбу прибраться заявила: «у меня все бумаги на столе важны. Это не обрезки, а мои творения!» Я художник, я так вижу.

Таня: «я кое-что придумала: Ну пусть же эти два „досадно“ рифмуются друг с другом, ладно?» Поэт растет.

Маха не отстает — шагает в ванну, которую я как раз набираю для их купания, и говорит: «пойду смотреть, как вода набирается капля за каплей». Поэтично же!

Таня раскрашивает раскраску и говорит: «сейчас раскрашу этот аппетитный бургер». Маха замечает: «прям вылитый папа!» Таня отзывается: «он всегда пожирает бургеры». Маха: «вкусные, с поджарочкой». А вот и смена единомышленников подрастает!

Маха: «кожа — это особая ткань». Это они на днях спрашивали меня, что такое кожа, а я рассказывала им про клетки эпителия. У Махи проще и понятнее получилось.

Таня строит шалашики из одеял и декламирует: «вот тут же и разросся дом — ну прямо жить же можно в нем!» Я тоже рано начала стихи сочинять, но точно не в семь лет))

Я уложила девочек спать пораньше, и они даже заснули, но радость была недолгой. В час ночи Маха проснулась, позвала меня и рассказала: «мам, а я видела феечку! В розовом платье с изумрудными точечками. Она как искра пробежала». Я потрогала Маху и поняла, что сейчас она и розовых единорогов увидит наяву — она реально была обжигающая. Дала ей жаропонижающее и легла рядом, посмотреть, выкипит у Махи мозг или нет. В результате мозг выкипел у меня — Маха была в прекрасном настроении, но спать и не собиралась. «Мам, а сколько сейчас времени? А скоро утро? А сколько сейчас часов? Я хочу чтобы было утро». Помню, меня так от скарлатины штырило — я рисовала и расклеивала по всей комнате разных монстров и хохотала до упаду. Вот и Махе было весело.

Потом температура начала снижаться, и Маха вежливо сказала: «может быть ты уже пойдешь к себе? А то здесь тесновато». Я радостно ушла к себе, но через несколько минут Маха тоже захотела к нам. У нас ее тоже волновал совсем не сон: «мам, а что такое недвижимость?» В два часа ночи — самый актуальный вопрос!

После Маха все-таки попросилась обратно к себе, а потом придумала поблевать. Таня тут же проснулась от шума и суеты и сказала, что пойдет к нам. И началось — Таня ворочается и не спит рядом со мной, то у нее одно, то другое, а Маха каждые 10 минут зовет вынести тазик. Красота.

В пятом часу все наконец угомонились, у Махи в результате ее тошнотных мероприятий температура снизилась до нормальной, Таню я уговорила спать убедительным пинком, но все равно к утру я была совершенно зомби. Зато было понятно, что на елку Маха не поедет, я, очевидно, тоже, да и гулять и упражнения делать с Махой не придется. А это сразу же освобождает мне такую кучу времени, что я могу готовить обед, убираться, стирать, шить, писать сказки, и все равно времени остается куча.

Девочки, проснувшись, нашли на столе у себя в комнате пряник в виде человечка — значит, фея и правда приходила. Таня сказала деловито: «давай поделим его по-конски: тебе лапки, мне все остальное». Маха нежно, но пассивно-агрессивно ответила: «я согласна. Как ты понимаешь, я вовсе не жадина». Но я поделила его поровну, а ноги отрезала в пользу себя и бабули — мы, вообще-то, тоже люди.

Еще пока пряник был цел, Маха разглядывала его со словами: «я думаю, это просто фигура, выпеченная из теста и покрытая разными видами глазури». И еще перечислила все цвета этой глазури. Отлично, значит, глаза у нее не сварились во время ее ночных приключений.

Позвала девочек завтракать. Маха спускается по лестнице и изящно поворачивается на лестничной площадке: «я аккуратно обернулась вокруг своей оси!» Главное, что аккуратно обернулась, а не смачно шлепнулась.

После завтрака Таня с папой уехали на елку, а мне кимоно выгулять не удалось — я осталась дома с Махой. Правда, ей уже отлично. Когда я сказала ей, что на елку она не поедет, в первый момент она скуксилась: «а я хотела поехать!» Но через минуту утешилась: «ну и ладно, побуду дома, а Таня мне что-нибудь привезет». И радостно осталась дома: «зато у меня будет много свободного времени!» Когда Маху никто не трогает, не зовут на упражнения, на прогулку и вообще никуда, это само по себе для нее уже большой праздник. Мы с ней так взаимно друг друга утомили, что просто посидеть в тишине и одиночестве — очень круто.

А я на радостях, что у меня день отдыха, подготовила платье на бал. Примерила его, и Маха сказала: «ты в нем стала какая-то длинная!» О да! В этом платье я уже была на двух балах, 12 лет назад, и на втором вместе с Ваней. Судя по имеющимся результатам, мы с этим платьем неотразимы.

А к послеобеду приехала Таня, привезла Махе подарок с елки, игрушечную черепашку, а папа распаковал еще один сладкий подарок. Я говорю: «жизнь удалась!» А Маха смеется и отвечает: «100%!» Махе вообще отлично. Провела весь день одна, сидя с книжечкой, я ее не трогала, а Таня уехала — и все, Маха здорова, бодра и весела))

Маха: «в Гитандии ленивым дают рабов. Представляешь, лежишь себе и отдаешь приказания!» Таня: «да это только у царей так». Маха: «нет, не только у царей. А у ленивых». Машкина мечта, явно. Таня предложила: «давай пойдем в магазин и купим себе раба». Маха смеется: «ты что, рабов продают не в магазине, а на рынке!» Гуманизм, права человека? Нет, не слышали.

Папа рассказывает девочкам про разные формы государственного устройства. Маха говорит: «хочу выйти за президента!» А Таня: «хочу быть царицей!» Четко.

У Махи, как выясняется, встроенный датчик моего сна — как только я ложусь спать и закрываю глаза, в ту же секунду Маха просыпается и начинает меня звать. На этот раз она ничего внятного не сказала, но была вся мокрая — температура снизилась. Я ее переодела и уложила обратно, и дальше Маха спала, как убитая, до самого утра. А утром пришла ко мне и сказала радостно: «тазик сегодня не пригодился!» Я этому рада больше, чем она, потому что сегодня я сама не в строю.

Вслед за Махой ко мне пришла Таня, и Маха сказала ей: «а ты нашла мозазавра? Он сидит на коробочке с колечками». Таня тут же метнулась в детскую и вернулась уже с мозазавром и с вопросом Махе: «а как ты догадалась, что это мозазавр?» Маха ответила с достоинством и с напускной скромностью: «я внимательная даже без очков!» Что есть то есть, не отнять.

Таня залезла на подоконник и возмущается: «кто-то не позаботился закрыть окно!» Маха примирительно: «может, мы сами закроем?» Таня негодующе: «кто открыл, тот пусть сам и закрывает!» А открыла я. Но ветер поменялся и в окно не дул, поэтому закрывать я не стала. Еще чего.

И только тут Маха обнаружила, что на ней другая пижама: «я в единорожьей кофточке! Это какое-то совсем волшебство!» Маха, оказывается, не запомнила, что просыпалась ночью. А я в темноте не видела, что за пижаму на нее надеваю, а оказалось — с единорогом. Так что точно, волшебство.

После растяжки, которую я Махе сделала — у нее нормальная температура с утра, и все упражнения я не делала, только растяжку — я пошла помочь бабуле с обедом. Режу морковку, а Маха восхищается: «я впервые наблюдаю за приготовлением моего любимого мяса!» Да, обычно она не видит этого, а играет, а тут они пришли чай пить.

Таня резвится. Вскарабкалась на дедулю, а ему тяжело — он посадил ее на диван. Она негодует: «дай мне залезть, а не то тебе придется жить только по билетам! И когда ешь, пьешь, в туалет ходишь, тебе надо брать билет! И всякий раз когда что-то хочешь сделать, предупреждай нас!» Тоталитаризм как он есть. Таня в этом большой специалист, и, получается, это врожденное.

К обеду приехали племяшки. Маха, увидев, как они заходят в двери, сказала: «ах, кузины!» Маха неподражаема. Таня, конечно, сразу же всех допекла, Вере в первые же часы поставила шишку и была изгнана наверх. Но, я заметила, что она больше не требует, чтобы ее убили, так что хоть в чем-то воспитательное достижение.

И елочку мы нарядили в детской. Красивая))

Девочки сели делать уроки. Маха то и дело отвлекается, делает тяп-ляп и вообще уползла куда-то на пол. На наши призывы к порядку Таня ответила: «Маха всю работу промучилась на полу. Я не дам ей домучиваться дальше». Поэтому уроки они не доделали. Точнее, Таня все сделала, а Маха домучиваться не стала.

Маха разбросала по полу карандаши, сама никак не соберет. Говорит, что собрала, приходим — картина та же. Говорим ей, что если ей самой трудно, надо попросить, но зачем сочинять, что сделала, когда не сделала? Маха ответила максимально правдиво: «я не могу сказать „пожалуйста“, поэтому вру». Оригинально, но вообще-то Маха отлично умеет говорить «пожалуйста». Это что-то нынешний вечер не сложилось.

Свое бальное платье я повесила на спортивный комплекс. Оно огромное и не влезает ни в какой шкаф. Таня лазает по комплексу и прячется за платье, и из-под юбки смешно торчат ее ножки)) И потом приходит ко мне радостная: «мама, у тебя такое красивое платье. Да ещё шуршит!» Надеюсь, оно доживет до бала.

Градусник у нас электронный, как маленький пистолетик. Таня просит померить ей температуру: «папа, застрели меня!» Но у нее температура поднимается только от бесячки, причем всегда, а так она здорова уже. Всех нас заразила и скачет радостно. Днем сказала: «не хочу гулять идти!» Бабуля говорит: «так вы и не пойдете, мама болеет». Таня тут же весело: «о, как хорошо!» Да вообще отлично. Добрая девочка.

Вечером я дала девочкам в руки их светящиеся шарики, которые им год назад подарили на очередном конкурсе на радио, и пофотографировала их. Получилось мило.

Таня ложится спать и прогнозирует: «мы будем вести бессонный образ жизни. Спать только один час». А можно не надо?

Таня как скажет, так и делает, и даже круче — она не спала ни одного часа до полуночи, крутилась, вертелась и хохотала. А потом заныла, сказала, что болят ноги, и так и ныла, пока я не дала ей нимесулид, который ей вместо нурофена назначен. Только тогда она и заснула.

Маха пришла ко мне с утра пораньше, как водится, но вела себя тихо. А потом, когда все проснулись, выдала гениальную идею: «купи мне пианино, мам. Я буду пианиниться». Пианино у них уже есть — на прошлый новый год бабульдедули подарили игрушечный синтезатор, но он почти как настоящий и играет хорошо. Можно на досуге и попианиниться.

Маха приходит ко мне, сложив пополам свою сиреневую собачку-гармошку: «мам, гляди, бумеранг! Сейчас он полетит!» И запустила в меня. К счастью, не долетел даже до меня, не то что обратно к Махе.

Маха сегодня бодра и весела, и мы возобновили с ней наши упражнения в полном объеме. Для прогулок по льду рановато еще, а упражнения самое то, пора. И тянется она и делает все отлично.

Маха смотрит в окно: «о, как темно в саду! Темно и ветрено». Потом говорит: «я тут узнала, что есть такой мультфильм, „Холодное сердце“». Я говорю, есть, и что? «А покажи мне его! Не сегодня. Лучше завтра. Сегодня я немного устала». Маха никогда не спешит к новым фильмам и мультикам, она их опасается. Но говорит: «купи мне что-нибудь холодносердцевое!» А у нас есть две мягкие куклы, одна Эльза, другая Анна. Просто девочки не смотрели мультик и не узнали их. Ну а теперь узнают. Если Маха решится, конечно, на просмотр.

Маха забирается ко мне на ручки: «давай потанцуем!» Цепляется за меня руками и ногами и отлично сама держится, я могу не только сама танцевать, а еще и Таню кружить. Идеально. Говорю — вот так и будем на балу танцевать, сразу втроем. Маха: «договорились? По рукам!»

Сели пить чай. Таня ест по очереди сыр и Барни. Маха говорит: «а я положу кусочек сыра на Барни, и будет вкусный пирожок!» И так ведь и сделала. Гурман растет.

На ужин девочки, к огромной своей радости, получили ряженку с булочками. Маха ест свою булочку и восхищается: «с такой булочкой я наверное нагуляю жирок. Поражает масштаб и размер!» Нагуляет она жирок, как же. С нашими упражнениями — вряд ли.

Маха пришла ко мне с утра с вопросом: «мама, а что такое пароль?» Объяснила ей, вроде она поняла.

Таня сделала себе колпак из листа бумаги, разрисовала его динозаврами и единорогами и надевает в особо торжественных случаях. Махе она тоже сделала, но Маха надевает реже, ей в нем не так удобно ходить. Но выглядит празднично))

Таня уже здорова, я почти, а Маха немного подкисает временами. Пресс качать отказалась, сказала со смехом: «я дохлячка сегодня для этого упражнения!» Я не стала настаивать. Все остальное она сделала очень даже хорошо. А гулять пока не ходим, и я даже не очень представляю себе, как с ней идти, на улице все еще очень скользко. Ну, может, лед скоро снежком присыплет.

Таня: «мне нравится все экстремальное, только я не люблю этого делать сама». Максимально откровенно и честно.

Таня играет, и игры у нее своеобразные. Персонажи ее игры говорят друг другу: «твое имя даже противно произносить, такой ты грешный!» И еще: «А как вам такое — бургер с кишечником? А с кишечником очень вкусно. Даже с мозгами». И еще: «чтобы его отпустили, ему пришлось доказать, что он бог, и съесть несколько полицейских». Вот насчет последнего я прямо уверена, что только так это и работает, да и бургер с мозгами наверняка вкусно. Вопрос только, с чьими.

Маха тоже отжигает. Спускается с лестницы, а я напоминаю ей, чтобы она ставила ноги на ступеньки по очереди, а не одной левой шагала. Маха отвечает: «ты прям диктатор! Сумасшедший». Пока я подбирала с пола упавшую челюсть, Маха села за стол и вместо чая начала таскать орешки и грызть их. На мое замечание, что надо чай пить, отзывается: «хватит свирепеть. Я пью, пью! Не свирепей!» Хотя сказала я максимально спокойно.

Девочки попили чай и вплотную занялись орешками. Маха говорит: «толстота этого ореха сравнита с кеглей». Вообще, тогда уж «сравнима», но после свирепого диктатора я не решилась Маху поправлять.

Девочкам дали пройти тест — нарисовали бутылку с водой, а потом такую же бутылку, только наклоненную, и предложили нарисовать, как изменится — и изменился ли — линия воды. Таня сообразила, а Маха нет. У Тани абстрактное мышление хорошо работает, а Маха пока что только по конкретике.

Девочки еще сидят дома, хотя в целом уже заканчивают чихать, и если бы собраться на прогулку не было для нас такой долгой историей, мы бы может быть даже вышли. А так вышла я одна и пробежалась до магазина и обратно, хоть воздухом подышать. Красивая зима!

Таня: «ах, какой удобный дом! Прямо жить же можно в нем!» Что мы и делаем.

Девочки раскрыли сладкие подарки из посылки от деда Мороза и нашли там по киндеру. Счастья было вагон. У них и так каждое утро сюрприз от феи — в основном динозавры, но и скелет единорога в планах тоже есть.

Таня спрашивает у Илюхи: «а ты самец или самка?» Вот это вопрос! Все так смеялись, что даже не ответили по существу.

Ночью Маха проснулась на похрюкать и покашлять, а после того, как я устроила ей всякие лечебные мероприятия и снова ее уложила, она сказала: «хочу к вам, а то здесь меня подкидывает вверх-вниз». Она еще вечером сказала мне, что чувствует себя, как мячик, который подбрасывают — что означает эта аллегория, я не стала даже выяснять, а просто переложила Маху к нам, и она довольно быстро заснула. А утром, проснувшись, была вне себя от счастья: «впервые я просыпаюсь у вас!» Эх, далеко не впервые. С полутора до трех лет девочки в принципе спали только с нами, да и потом бывало периодически.

Таня, проснувшись, прискакала к нам с новостью: «Маня, там фея принесла скелеты древних единорогов!» И точно, два маленьких скелета лежали на столе. У феи есть и третий, но она его спрятала пока.

Таня рассуждает: «а как понять, какая бабочка — самец или самка? Гусеницы — это заготовки бабочек. А бабочки — это гусеницы с крыльями». Все верно.

Маха выглядывает в окно и радуется: «давно у нас не было дня с голубым небом!» Да, давно. Но и нынче голубое небо было только утром, потом затянуло тучами. Но мы успели увидеть красоту.

Девочки достали из шкафа книжку с утиными комиксами и читают ее теперь по очереди, начитаться не могут. Маха интересуется: «а почему в комиксах нет текста, а только текстовые облачка?» И потом, видимо, начитавшись в тех же комиксах: «а как это у нас нет видеоигр?» Да вот так, очень просто. Еще только видеоигр нам не хватало.

Зато конфет у девочек более чем достаточно. Днем мне позвонили из соцзащиты и сказали, что очередной новогодний подарок для Марии Ивановны следует забрать по такому-то адресу. И все подарки Махе! Если бы она ела все это без нашей помощи, ей бы на пару лет хватило. Ну, или, что вернее, она заработала бы себе слипание всей Махи. Потому что Таня всегда спрашивает, можно ли ей взять то, что она собирается съесть, а Маха хватает все, что плохо лежит, и хомячит без спроса. И все сладкие подарки у нас хорошо упакованы и спрятаны на высокие поверхности, и их содержимое выдается Махе строго штучно и под расписку.

Маха крутится на кольцах: «смотри, как я прыгаю! Со страховкой!» Страховка — это табуреточка, с которой она прыгает. «Со стороны кажется, как будто я невесомая!» Не буду говорить, что кажется со стороны, но это не невесомость Махи))

Маха сидит за обедом и занимается философскими изысканиями: «мама, а что такое диагональ и горизонталь?» Я стала ей объяснять. Маха слушала и вдруг говорит: «а вертикаль вертикальная!» Точно! Потихоньку исправляет пробелы в абстрактном мышлении.

Утром заряжаю Махе ингалятор, она смотрит и говорит: «эти шприцы почти как, не знаю. Как копья!» Ну да, колюченькие.

Проделав все требуемые медицинские процедуры и попив воды, Маха полезла на спортивный комплекс, и снова начала прыгать с табуретки, держась за кольца. Прыгает и говорит: «все, о чем мечтает попрыгун — так это вот так вот стать птицей на несколько секунд». Маха мечтает стать птицей))

Спустились к завтраку, Маха рассуждает: «за последние годы я стала замечать, что Илья перестал мешать нашим играм». Вообще-то и раньше не мешал, но теперь с ним стало можно играть девочкам, а это уже явное преимущество. Только тут скорее не Илья изменился, а девочки доросли.

Я готовила обед и сняла колечко. А надевать не стала — оно стало тесновато. Достала другое, с маленьким кораллом, которое мне подарила подруга на 16 лет. Потом у меня пальцы сильно похудели, а сейчас вот вернулись почти в подростковый размер. И Маха сразу же заметила: «у тебя колечко новое! А что за камешек?» Я рассказала ей. Маха пришла в восторг: «у тебя все с жемчужинками, кораллами. Я чувствую, из тебя вот-вот выйдет русалка, не хватает только рыбьего хвоста!» Как поэтично!

После упражнений я предложила Махе выйти прогуляться хоть на чуть-чуть, подышать воздухом. Погода уж очень хороша. И Маха согласилась: «большую часть декабря я не выходила из дома, по-моему». Не большую, но дней 10 точно не выходила, пора уже.

На улице Маха восхищалась еще больше: «как хорошо! Давненько я не дышала свежим воздухом. А чувствую я себя, честно признаться, снежно!» И стала смеяться. Правда, гуляли мы недолго, все-таки первый выход, да и Маха быстро устала идти пешком. А дорогу нам не чистили, так что действительно было снежно.

А Таня играла с Илюхой и Верой, которые лепили снеговика. Запустила снежком в Илюху и не попала, а вот Илюха попал, да к тому же прямо Тане в нос. Он не хотел, случайно повезло так)) Таня выла на все голоса, как она это любит делать по любому поводу. Но тут и повод был стоящий. Зато, может, она осознает, что не всегда приятно получать снежком в лицо.

За обедом Маха попросила: «посолить, и лучше прохладной солью». Горячей у меня и нет! А потом девочки ворошили коробку с елочными игрушками, каждая игрушка вызывала бурный восторг, и у одного колокольчика они даже отбили петельку, пришлось приклеивать. А потом Маха разбила в мелкую стеклянную крошку второй колокольчик, времен еще дедулиного детства, и детей выдворили из комнаты, чтобы убрать осколки и помыть пол в комнате. В общем, классические новогодние хлопоты. А на десерт туча печенек, пряников и вкусняшек всех родов и видов.

Таня: «я хочу научиться летать и превратиться в большого птеродактиля!» Еще одна птичка!

Маха: «смешно мы там провели время, в той преисподней греческих богов? Хочешь знать, с кем я тогда беседовала? Подставь ухо». Подставляю, она шепчет: «Деметра, греческая богиня плодородия. Она просто меня тогда засмеяла. Я сказала, что меньше месяца у нас в лагере требуется, чтобы вырастить целое поле пшеницы». Где у нее такой волшебный лагерь, осталось за кадром.

Вечером Таня побежала блевать, и у нее поднялась температура. Но Таня выгодно отличается от Махи в этих случаях — она всегда добегает до туалета, еще и сама успевает подставить табуреточку, зажечь свет, и все сама. И температуру она никогда не жарит, как Маха — до дыма из ушей. Поэтому спали мы хорошо, а утром Таня была уже бодра и весела и очень умеренно горяча, зато Маха, которая отлично себя чувствовала накануне, проснулась с 39. Я вызвала врача, и врач каким-то чудом пришла. Просто это наша врач, она давно знает девочек, и уже не в первый раз приходит к нам 31^-го декабря. У Махи традиция болеть на новый год.

Маха, когда одевалась, утешала меня: «ничего, мама, скоро все пройдёт, и тебя не будут упрекивать». Это потому, что дедуля сказал, что у Махи температура оттого, что мы с ней вчера занимались. Вот только неделю назад, когда она впервые нажарила 40, я с ней перед тем два дня не занималась. А сегодня Маха тоже нажарила, и даже 41 — она все делает масштабно. Сначала лежала у себя, потом: «мама, мне надоело тут лежать!» Я предложила ей лечь к нам, и она сказала: «кстати да!» И потом она лежала у нас и дохлилась, пока папа не принес из пункта выдачи подарок от нашей подруги из Питера — маленькие штампики. Тут Маха воскресла, пошла в детскую штамповать ими бумагу, и вообще немного пришла в себя. Она сегодня слопала все, какие у меня только были, жаропонижающие, антибиотик, который назначила врач, и в целом так нашпигована всякими лекарствами, что практически из них уже состоит. Новый год обещает быть веселым и захватывающим.

31^-го декабря все подводят итоги, а у нас никаких итогов, сплошной процесс. Нет, ну в этом году Маха научилась гулять без коляски, и теперь цель номер один на следующий год — кроме как выжить — не потерять этот ценнейший навык, а по возможности еще и развить его. Но это уж как получится. Главное во все времена остается одно — жить.

Когда Маха такая болявая, что не может сама читать, она просит меня, чтобы я ей почитала. Бессменный фаворит у них «Маугли», и я, читая, внезапно обнаружила, откуда Таня взяла это свое эпичное «убей меня». Это же говорит Белая Кобра Маугли, когда он показал, что у нее больше нет ядовитых зубов! И она говорит: «Мне стыдно! Убей меня!» А Таня всякий раз говорила вторую часть этой фразы во всех случаях, когда суть ситуации была в ее первой части. Так просто ларчик открывается, что даже банально.

Из-за девочкиной болезни у нас накрываются планы, и один из уже точно накрывшихся — фотосессия, к которой мы даже примеряли платья. Но мы решили выйти из положения и пофоткаться дома, хотя для этого тоже желательно хотя бы чуть-чуть выздороветь. Но это хоть реально. И девочки обрадовались, что платья они все-таки наденут. Девочки такие девочки))

Маха, проспавши полдня, ночью предсказуемо бодра и весела. Но если девочки не заснут, не придет дед Мороз, поэтому Маха лежит тихо. Я захожу закрыть форточку, в полной уверенности, что Маха спит, а она меня окликает. Я прошу ее спать, а Маха говорит: «я постараюсь хотя бы притвориться спящей!» Прекрасно, так тоже можно.

Потом Маха переехала к нам, но так и не заснула. Когда я пришла и сказала, что так она деда Мороза спугнет, она сказала: «а я его видела! Минут пять назад». И рассказала, где и как. Поскольку температура у нее была уже не 40, а 38,8, я даже подумала, что может и правда дед Мороз приходил.

Потом пришел папа, и Маха попросила вернуть ее в детскую. Но спать от этого не стала, наоборот — углядела под елкой свертки — ну, дед Мороз приходил же — и разбудила Таню победным воплем: «подарки! Подарки под елкой!» Следующий час девочки колобродили в постелях, пытаясь рассмотреть подарки, Маха увидела енотика и попросила его в постель, но, конечно, не чтобы спать, а чтобы разглядеть. И разглядела: «это девочка! В платьице! С зелёными глазками». Потом примерно час она обнималась с енотом: «Люси! Моя Люси!», когда Таня уже спала вовсю.

Наконец заснула и Маха, но счастье оказалось недолгим — часа в три она проснулась с воплем ужаса: ей что-то или приснилось, или привиделось такое. Все логично — пока у Махи была температура 41 градус, она была в совершенно ясном сознании, а как только снизилась до нормы, и ведь не резко, постепенно снизилась, начались глюки. Видимо, мозг уже привык к теплу и хорошенько прожарился. А надо сказать, что Маха, когда пугается, кричит так, что все свидетели этого тут же начинают верить в оборотней и привидений. Ей только фильмы ужасов озвучивать. У меня от ее воплей волосы встают дыбом по всему телу, а самый страшный страх — что сейчас проснется Таня, тоже что-нибудь увидит, и с ними двумя я сойду с ума уже окончательно. Поэтому я принесла Маху к нам, включила ночник, выключила ночник, унесла Маху к ней, легла с ней, села с ней, положила с ней ее огромного Тоторо — в общем, плясала вокруг нее целый час. Потом она все-таки позволила мне лечь спать, но еще раза три звала меня и интересовалась, который час и скоро ли утро, чтобы разобрать подарки. Аааааа!

А утром Маха, конечно, вскочила в восемь утра, свежа и бодра и в прекрасном настроении: «мама, пора вставать!» Таня, разбуженная этим кличем, тоже подскочила, и они начали потрошить подарки, требовать нас в помощники и свидетели и все такое. Новогодняя вечеринка удалась более чем — никогда еще я не просыпалась первого января настолько не готовой жить и функционировать.

Таня сразу же нарядилась в свой костюм тираннозавра, который ей оказался так к лицу, что будто она в нем родилась. И Маха от нее глаз оторвать не могла, и все время пушилась и обнимала ее, потому что костюм очень плюшевый.

А потом они обе везде наштамповали машкину печать с единорогом. Это у нее теперь вместо личной подписи.

В целом девочкам явно лучше, и после того, как я поиграла в их подарки, причесала их, вкормила в них все требуемые лекарства, посмотрела их спектакль и сама поела, меня отпустили спать, и вот тут-то я отпраздновала новый год именно так, как сама хотела — лежа горизонтально и во сне. Красота.

Подарков под елку дед Мороз положил не жалея, и Маха долго радовалась: «я думала, будет только печать и енотик, а тут еще блокноты и ручка с невидимыми чернилами, киндеры, книги!» Да, все, у кого что было, дед Мороз собрал и под елку положил.

Таня приходит ко мне и просит: «мама! Как-нибудь подари мне глаз змеи. И крыло летучей мыши». Легко. Отличное будет ведьминское зелье, судя по всему.

Маха: «я хочу уже завтра пойти гулять по-настоящему». Да я тоже хочу, но завтра, вероятно, придется еще дома посидеть. Но скоро уже пора и гулять.

Уложили детей пораньше, уж очень спать хочется. И они обе быстро заснули, но прежде Таня позвала меня: «мама! Мама! А почему новый год только один раз в году? Я хочу, чтобы был хотя бы каждый день». Хотя бы! Это мы бы такими темпами прожили ни одно тысячелетие. Успокоила ее тем, что Рождество скоро, тоже праздник и тоже подарки. Только тогда девочки успокоились и согласились спать.

Маха на сей раз спала отлично и не видела никакие глюки. А Таня под утро проснулась от кашля и поэтому спала допоздна. Маха пришла к нам, увидела папу и с визгом счастья побежала его мучить: «какой большой жирный клоп!» Дочерняя любовь она такая.

Потом Маха оделась, сделала ингаляцию и попросила меня показать ей спящую Таню. И смотрела, умилялась и смеялась. Я не знаю почему, но спящие девочки на самом деле очень смешные и умилительные.

Потом проснулась Таня, и девочки причесались, поели и отдохнули. И даже упражнения мы с Махой сделали почти все, исключили только самые сложные. Судя по всему, девочки стремительно здоровеют, потому что среди дня они напали на меня обе, крича: «давай играть!» Маха еще страдала, что такая погода отличная, а мы не гуляем. Погода и правда отличная, но на дороге каток — вчера был дождь, а сегодня все замерзло. Так что Махе в любом случае не пришлось бы выходить — она по такому льду, просто сплошному, еще не умеет.

К счастью, я усмирила активность девочек, напомнив им про подаренные книги и блокноты, и Маха воодушевилась: «я рисую секретики невидимой ручкой!» Невидимой у Махи получается значительно лучше, чем видимой, потому что результата не видно, и он ее не обескураживает.

Меряю Махе температуру бесконтактным градусником, она смеется: «застрелить темпу!» Отличный термин.

Заплетаю Махе косу перед сном, она вздыхает и пищит: «Господи! Господи!» Вот именно. Заплести их теперь целая история, такие волосатые стали.

Зову Маху пить чай после упражнений. Она пищит: «у меня нет ни одной минуты, которую я могу посвятить себе!» Да уж конечно. Кто играл целый час после завтрака и до упражнений?

Маха обреченно шагает пить чай и страдает вслух: «меня опять настигает усталость. Растрачены все силы, которые я накапливала». Ничего, сейчас еще подкопит.

Папа решил приобщить девочек к классике советского кинематографа. Вчера вечером показал им «Полосатый рейс», и Маха забыла, что она на доске стоит, так увлеклась фильмом. Обе они пищали то от ужаса, то от восторга, то от возмущения, а потом весь вечер просили меня купить им живого тигренка. Ухаха.

Сегодня папа поставил Махе «Иван Васильевич меняет профессию». Махе — потому что Таня убежала с первых кадров, она терпеть не может шутки с электричеством. А Маха прониклась и рассказывала потом что-то про советский лагерь, «обычный советский тронный зал» и: «надеть на Багиру красный плащ и золотую корону». Кажется, она уловила самую суть. Но вообще девочки генерируют новые смыслы хлеще, чем нейросеть — такие причудливые сочетания никому, мне кажется, никогда и в голову не придут, а им приходят.

Таня делает цветок из пайеток — крестная подарила девочкам по набору для творчества. И говорит: «маленькая паетка… Она что, все поедает? Такая обжора!»

У Махи тоже есть набор, но она сказала однозначно: «я хочу смотреть!» А не делать самостоятельно свое дерево. Так что ветки ее дерева приходится плести мне. Мелкую моторику развиваю, мне тоже полезно))

Таня, вылезая из ванны: «мы сделали необычные вещества! Мы создали новый цвет из двух пен». О да! Крестная подарила девочкам набор мыльных розочек, а еще две пены, голубую и розовую, для игр в воде. Вот девочки теперь и наслаждаются каждое купание.

Девочки были так веселы за ужином, что я их рассадила — увела Таню есть на кухню. Маха, оставшись одна, что-то со звоном рассыпала в детской, а когда я туда пришла, она сказала: «не волнуйся, мама, я все соберу!» Отлично. Я и не волнуюсь. Маха все соберет.

Заплетаю Таню на ночь, а она рассказывает: «малютка Стелла мне рассказывала, что когда она вылуплялась из яйца, то немного ушиблась о скорлупу. Мы сразу вкатили ей кислород в лапу и адреналин, потому что в яйце нет кислорода. И она только через месяц научилась дышать». Мне кажется, это история самой Тани. Все в точности так и было. И о скорлупу яйца она ушиблась совершенно точно, это по ней и сейчас заметно.

Маха смотрит на их совместную с Таней фотографию, где Таня гримасничает, и говорит: «какую Таня рожу скуксила!» И вот правда что, скуксила.

Утром Маха прибегает к нам и радостно кидается к папе: «какой клоп у нас завелся!» Вообще-то у нас завелись два клопа, и это сама Маха и Таня, а папа был всегда, изначально и так далее.

За завтраком девочки обсуждают динозавров. Маха интересуется размерами взрослых тираннозавров, и Таня охотно рассказывает: «некоторые взрослые динозавры такие громадные, что о луну стукаются. Длиношеии». Это мощно!

Маха во время упражнений все время стремится нежиться. Я по мере сил ее ограничиваю, ей дай волю — она целый день будет обниматься. Но иногда надо и пообниматься тоже. Маха очень нежно обнимается и мастерски говорит о любви.

Маха тоже отказалась досматривать «Ивана Васильевича», и начинать любой другой художественный фильм — тоже: «нам больше нравятся образовательные программы!» Солидно звучит.

Маха обедает, а бабуля делает запеканку. И Маха смотрит, смотрит, а потом спрашивает: «какие ты сюда положила ингредиенты?»

Маха садится заседать и просить: «энциклопедию! Она в детской, а не в шкафу». В детской нашлась «Почемучка», спрашиваю — эту? Маха: «нет… но хотя в принципе можно и эту!» Принципиальная!

Маха крутится на кольцах и спрашивает дедулю: «ну что, я выгляжу как героиня?» Это не то слово просто.

Маха приходит ко мне после своих героических подвигов на кольцах и заявляет: «пять минут назад я была в этой преисподней богов. На этот раз ко мне примагнитилась целая толпа!» Объяснила Махе, что боги живут не в преисподней, а на Олимпе. Маха не затруднилась: «а в этой преисподней и был Олимп!» Пора ей уже ознакомиться с «Божественной комедией» Данте, а то совсем путаница в голове.

Маха, уже улегшись спать, вдруг спрашивает: «мама, а сколько лет Иисусу исполнится в это рождество?» 2022 года, говорю. 23^-й пойдет)) Маха: «Иисус старенький!» Я сказала ей, что это с Его воплощения столько лет прошло, а так-то Он и раньше был.

Причесываю девочек утром, Таня спрашивает: «а что было до того, как возник космос?» Маха, опережая мой ответ, спрашивает тоже: «а что снаружи космоса?» Таня деловито отвечает: «снаружи мир сказок. Там живут драконы, и трудно там выжить тому, кто туда попал. Но есть там и маленькие добрые дракошки. Хочу взять оттуда одного!» Мне не пришлось даже голову ломать, как им объяснять всю эту космогонию. Только сказала, что одного маленького дракошку я как раз оттуда и взяла. И единорога. Девочек вполне удовлетворило такое объяснение.

Маха продолжает регулярно посещать преисподнюю и видаться с богами: «в преисподней меня видели только боги. А там ещё туристы. Я там была сама практически богиня». Она всегда богиня, что есть, то есть.

Таня играет: «смерть всегда приходит внезапно!» Прямо Булгаковское «человек внезапно смертен». Эта тема ее занимает. Понимаю. Меня тоже очень занимала в ее возрасте и в целом всегда.

Маха, вылезши из ванны, говорит: «мы делаем отличные исклиры. Ну, это такие отварки. Они состоят из пены, воды в ванне и красного цветка». Красный цветок это тоже мыло, в виде красной розочки, а назвали они его так, потому что так в «Маугли» звери называют огонь. Все сплошной метатекст.

Девочки утром сели пить воду. Слышу, Таня что-то предложила Махе, а Маха отвечает: «если бы электричество не боялось воды, я бы прыгнул, сказал малютка калькулятор». Мудро. Не иначе, Таня предложила калькулятору принять ванну в стакане с водой.

Маха делает упражнения и рассуждает: «„я“ — единственное слово на планете, в котором используется одна буква». Насчет всей планеты не знаю, а вот в русском языке вроде и правда единственное.

После упражнений и чая мы собрались и поехали на бал. При сборах на бал я всякий раз ощущаю острую нехватку горничных, потому что одеть девчонок и себя одновременно никак, а по очереди — и очень долго, и они начинают на головах ходить, а в нарядах это неудобно, а мне в платье вообще ничего делать не получится. Но все-таки собрались)) И поехали.

Таня, как водится, едва только вошла в дом культуры и переоделась, начала ныть, что все не по ней, и хочется есть, пить и конфет. У нас с собой все, кроме конфет, было, поэтому я тут же накормила девочек, а конфет папа раздобыл в автомате. Так что для них праздник удался прямо сразу. И, благодаря тому, что мы были не одни, а с моей подругой и ее дочкой, девочки тянули жилы из нее, а не из меня, а мне удалось даже немного потанцевать не только с детьми)) хотя вальс с Махой на руках я тоже покружила.

А потом пришел дед Мороз, и тут уже девочки тоже начали получать удовольствие от процесса, даже про конфеты забыли. В одной из фотозон Маха нашла пушистый белый веер, который как нельзя лучше подошел к ее костюму, и стала об него пушиститься и нежиться. Словом, праздник удался на славу. Ночь перед Рождеством))

На обратном пути после бала заехали к бабуле, она подарила девочкам новогодние подарки. И дома они вцепились в них и изо всех сил принялись осваивать. Там среди прочего были волшебные палочки, голубая и сиреневая. И Таня носилась со своей голубой, всех тыкала и кричала: «абра-кадабра-швабра!» Иногда у нее получалось «абрашвабра», что еще заклинательнее.

Маха ест фондю из камамбера: «какое приятное сочетание вкусов! Дайте еще!» Аристократично.

Спросила девочек, как им бал. Маха: «здорово! Там все так красиво кружились в танце!» Таня: «мне понравился тот дяденька в красном, и в красной шляпе. Я все время смотрела в зеркало и ждала, когда он ко мне приблизится». Дяденька был в костюме мушкетера, а в зале зеркальный поток, и Таня задирала голову и видела всех танцоров и весь танцпол. Красота. А Махе больше запомнился другой дяденька: «мама, помнишь, он был как император!» Интересно. На прошлом балу девочки восхищались дамами, а теперь дошла очередь и до кавалеров.

Утро Рождества у девочек, как новогоднее — снова под елкой подарки. На этот раз, правда, я не принимала заказы, поэтому был сюрприз. Махе достался ленивец — уж очень на нее похож образом! Тане два палеонтологических набора. И общий подарок — глобус с подсветкой, это уже, скорее, мне самой)) Еще книжка, варежки и хорошее настроение.

Таня все утро провела в археологических раскопках и откопала целый скелет динозавра, а в другом наборе — тоже скелет, но по частям. Это еще круче, мне кажется. Предварила она свои раскопки заявлением: «я тебе такого откопаю, что ты мной сто лет гордиться будешь». Да я уже.

Маха нюнькалась с ленивцем, обе они изучали глобус, а на улице морозильник, и только птицы непрерывно осаждают кормушку. А гулять я девчонок не повела, побоялась, что они к крыльцу примерзнут. Так что они только носятся весь день со своими волшебными палочками и рисуют всякую всячину. Таня нарисовала книгу про дракона тишины. Есть у них драконы животных, драконы магии, драконы чего угодно, но вот дракон тишины — это самый сказочный и невероятный персонаж. У нас такие не водятся.

Зову девочек ехать в церковь. Маха говорит, что не хочет. Но потом смягчается: «ну в целом это не то, что семенить по снегу. Ладно уж». Говорю ей, что мы и поедем туда на машине, а не пешком пойдем. Маха: «вот и хорошо, не надо будет тащиться». Да вообще отлично.

Маха, вставая из-за стола после обеда: «я пользуюсь одними и теми же белками мяса». А еще жирами молока и углеводами конфет, да-да.

В церкви девочки подошли к праздничной иконе, и Таня тут же радостно сказала: «а вот вол и осел, про которых мы только что читали!» Да, им подарили книгу про Вола и Осла, и это точно те самые, что изображены на иконе. Маха тут же стала тоже их высматривать с интересом.

А потом им вручили по новогоднему подарку, и девочки принялись пищать от восторга, а потом, после исповеди, как обычно — носиться по храму и шебуршить вертеп. Он устоял, к чести его надо сказать. А на вопрос батюшки, что ей подарили на праздники, Таня ответила: «под елочкой кроме нужных подарков лежали еще и другие. Хорошие». Нужные — это, очевидно, те, которые были заказаны деду Морозу в письме.

Приехав домой, я оставила девочек на крыльце, а сама сбегала за бенгальскими огнями. Всю дорогу девочки предвкушали их, и Таня спрашивала: «они так называются в честь бенгальских джунглей?» Наверняка.

Когда я вышла на крыльцо, Маха была уже без шапки, что особенно весело на морозе -20. Таня, визжа, пыталась надеть на нее шапку, а Маха хохотала и верещала от холода. Все как обычно. Шапку я на нее надела, бенгальские огни мы зажгли, а дома обнаружилось, что Маха со своими выкрутасами с шапкой потеряла сережку. Ее я, к счастью, тут же и нашла — в сугробе на крыльце. Но Маха любит задать всем пару.

А потом все сидели за столом и ели фондю, и Маха смотрела и спрашивала: «а мне вино можно?» А она и без вина, как будто пила его в неограниченных количествах. Ей вот только вина и не хватало.

Маха читает энциклопедию и комментирует: «откуда у верблюда горб. Все знают, откуда у верблюда горб. Горб же вырастает вместе с самим верблюдом». Вот именно, что за вопросы несерьезные.

Прошу Таню прибраться в комнате. Таня протестует: «ты не имеешь права! У меня нет времени на ваши занятия!» Однако пошла и прибралась — идеально. Гораздо лучше, чем прибралась бы я сама.

Таня: «мама, получается, что люди убивают друг друга, чтобы отобрать сокровища. А нельзя ли как-нибудь получше?» Спрашиваю, а как? Таня: «например, какой-нибудь считалочкой». Великолепная идея. Устами младенца.

Маха, ложась спать: «у нас просто зоопарк в кровати! А теперь еще и ленивец здесь». Во всех смыслах именно так. У девочек в постели кучи игрушек.

Таня, когда вышла после всенощной, запищала радостно: «я вижу звёздочку! А вот и ещё! Я насчитала семь звёзд!» Я поняла, что если она начнет считать звезды, мы точно примерзнем к дорожке, и побыстрее упаковала их в машинку. Но впечатление от ночного храма осталось, потому что уже утром Маха, шагая на службу, сказала: «мам, всё-таки ночью церковь смотрится иначе, чем днём». Определенно, иначе. Ночью волшебнее.

В церкви девочки после причастия опять покушались растащить все просфорки, и Маха караулила лишние и коварно улыбалась: «мы пираты булочек!» Вот именно, они пираты. И сторожили они не зря, им досталось сверх нормы.

После церкви мы поехали не домой, а в другую церковь, куда крестная девочек пригласила на детский спектакль. Перед спектаклем было что-то вроде викторины, где Таня на вопрос, что такое вертеп, ответила: «это такая штуковина из еловых веток», потому что в нашем храме именно такая штуковина изображает вертеп. А Маха пошла петь колядки, потому что ведущая спросила: «кто смелый?» Таня не ведется на подначки, а Маха тут же)) пела она, конечно, так, что никто не слышал, но конфету в награду получила.

Потом мы смотрели спектакль, который тут же погрузил меня в ностальгию по моим собственным воскресно-школьным временам. После спектакля девочкам дали еще по одному подарку. У нас никогда еще не было столько конфет сразу)) Подарки раздавал настоятель, и он дал девочкам еще и по книжке, и они начали их читать, прямо не отходя от кассы. Даже одевались они, читая. Видя такое дело, их пригласили ходить в воскресную школу. Я посмотрела расписание, мы отлично сможем успевать.

После церкви мы пошли в Чикен, где я встретилась с подругой, а девочки пошли беситься в детском уголке — там и бассейн с шариками, и лазилка, и мягкие стены — идеальная комната для буйных, еще и с частичной звукоизоляцией. Мне дома такая нужна. Маха, прыгая там, снова потеряла свою сережку, и я снова ее нашла — в бассейне с шариками! Это чудо просто. Дома мы ее подогнули, чтобы замочек прочнее держал, но Махе я объяснила это тем, что ее единорожек просто устал от ее воплей, он ведь на ухе живет и все слышит, и поэтому пытается сбежать. И если она не перестанет верещать по любому поводу, то он все-таки убежит так, что мы его больше не найдем. Потому что даже среди всей этой идиллии Маха умудрялась верещать. Последним пунктом были надувные шарики, которые можно было взять в Чикене, и Маха хотела непременно взять их сразу, а не после того, как оденется. Я прямо понимаю ее единорожка.

Дома девочки пошли играть, отдыхать и приходить в себя. И есть конфеты, конечно же — а куда их еще девать? Правда, конфеты строго после обеда. Сумасшедшая мотивация быстро все съесть.

Маха села обедать и начала еду с веточек укропа. Она любит его грызть прямо целиком, ест и радуется: «мама, теперь я на 80% состою из укропа!» И не сомневаюсь. После укропа Маха быстро пообедала и потребовала свою трофейную конфету, и сказала: «на ощупь как резиновый шланг!» Потому что она зефирная.

Племяшки уехали, и Маха ознаменовала их отъезд получасовыми рыданиями. «Мне будет без них скучно!» Да, теперь она гораздо больше, чем раньше, принимает участие в общих играх и развлечениях, и гораздо меньше от них устает. Таня тоже пригорюнилась: «я хочу, чтобы они приехали снова! Когда они опять приедут?» Конечно, они приедут снова.

Таня: «так много конфет! Мне кажется, нас просто передарили конфетами!» Ей не кажется, так и есть.

Маха: «а как лев в мультике понял, что хозяин теперь не он?» Это мы посмотрели мультфильм «Рождество» Алдашина. Девочки очень оценили.

Таня весь вечер поет что-то про младенца Иисуса, а в ванне выдала: «мир полон сверхъестественных сил». Судя по всему, Рождество в этом году получилось волшебным.

Маха уже легла спать, а Таня открыла заседание. Пока она заседала, Маха заснула. Укладываю Таню, прошу ее не шуметь — Маха спит. Таня смеется: «разбуди Маху, пусть она заснет снова еще раз!» Ага, с Таней за компанию.

Утром я подняла девочек рано, чтобы успеть сдать анализы перед массажем. Таня, конечно, возражала, и сдавать кровь пошла только с папой, и то пищала и верещала. Маха, как всегда — не моргнув глазом. А оттуда мы поехали в Мед-Амко, и девочки по очереди массажились. Таню мы возим на массаж раз в году, и ей сейчас нужнее, чем Махе — Махе-то я я каждый вечер спинку разминаю. Надо и Тане тоже.

Домой девочки вернулись уставшие и голодные. Таня вообще после массажа заснула в машине и очень нехотя проснулась. Я погрела девочкам суп с мясными колобочками, и Таня очень веселилась: «а почему вы туда посадили именно колобков, а не волка или зайца?» И правда что. Наверное, потому, что колобка слепить из фарша проще, чем волка или зайца.

Маха, как всегда, изящно троллит: «я не представляю, вы что, под микроскопом эти колобочки лепили?» Не такие уж они и маленькие, нечего. Маха еще очень разгневалась, что я не взяла с собой вместе с завтраком десерт, и успокоилась только тогда, когда я пообещала дать ей две конфеты после обеда — за обед и завтрак. И под шумок попыталась слопать три, но я ее быстренько выдворила из кухни.

Маха весь день радуется, что ее зовут, как Богородицу. Таня озадачилась: «мама, а почему Богородицу назвали Мария, а не какая-нибудь Таня?» Объяснила ей, что такого имени в Иудее не было. Спросила, что, она хотела бы, чтобы ее звали иначе? Таня ответила: «нет, мне нравится мое зелененькое имя!» Поскольку у девочек каждый звук и слово имеет свой цвет, я не удивилась. Таня, значит, зелененькое.

После обеда я сбегала на почту, которая оказалась закрытой. Маха, перед тем, как я ушла, сказала мне, хитро улыбаясь: «я с тобой не пойду!» Ну еще бы. На улице -16 и ветер, брр, там передвигаться можно только бегом. С Махой так не получится. Она отлично ходит везде, кроме как по льду и по неровному снегу, так что зимой на улице ее перемещения еще медленнее, чем всегда. Подождем, пока мороз ослабеет.

У девочек новая лазилка — еще один спортивный комплекс, только более игрушечный. Они счастливы — весь вечер по нему прыгали. Маха: «с помощью него можно попасть в воздух. Туда, куда раньше невозможно было попасть. Мы об этом даже мечтать не могли!» Это точно! Даже я смогла с помощью него попасть в воздух, а Маху можно на него взгромоздить, и она сидит, смеется, а сама слезть не может. Идеально.

Зову Таню доедать ужин. Она садится, охая: «я не должна отяжелеть!» Да ей до этого еще очень далеко, прямо скажем.

Таня, засыпая: «мам! А что значит „денно и нощно“?» Это они книжечки читали, которые им вчера в церкви дали. А под впечатлением от спектакля Таня нарисовала нас всех с крыльями за спиной. Насмотрелись на ангелов.

Утром я снова подняла девочек рано, мы собрались и поехали в Мед-Амко. Ставлю машинку на парковке, а Маха смотрит на соседнюю и говорит: «а эта машина просто циклопических размеров!» Вчера Таня, услышав какой-то шум в нашей машинке, сказала: «ты слышала этот звук? Как если бы птеродактиль вышел на охоту». Сегодня у Махи циклопические машинки. Их ассоциации как отдельный вид прекрасного.

Пока Таня была на массаже, мы с Махой корректировали свои стельки. Потом на массаж пошла Маха, а Таня сидела с нами в кабинете и читала книжечку. Маха все время покушалась на новогодние украшения, пыталась разорить елку, в общем, она в своем репертуаре. А Таня долго не могла решить, хочет ли она смотреть мультики или читать книгу, и так и не определилась — пошла на массаж с планшетником и книгой. И по очереди успела и то и другое.

Дома девочки сразу же побежали к новому спортивному комплексу. Он у них теперь и лазилка, и домик, и все на свете. Играют возле него. Таня говорит: «доктор должен быть с лекарствами, всезнающий». А Маха: «у меня даже голова кругом идет». Вот именно.

Таня поет: «спаси, Христе Боже, спаси, Христе Боже…» И даже мотив верный. Это многолетие.

Девочки просят по третьему разу показать им рождественский мультик. В ожидании, пока я его включу, Таня мне говорит: «мама, я как-нибудь испеку тебе песочный торт». Да конечно, летом в песочнице! А мультик они обе смотрят и каждый раз смеются, особенно когда ангел ест грушу.

Таня разглядывает елочные игрушки и говорит оленю, который тоже игрушка: «тебе все лень, вот поэтому ты олень». Гениально. А еще она залезает на лесенку, садится сверху и читает там собственноручно составленный «сборник конских молитв». Очень глубоко.

Таня садится пить чай и спрашивает: «а почему я не видела Константина Сергеевича?» Действительно, почему бы? Он раза три мимо нее пришел и даже поздоровался. И Таня даже, возможно, ему ответила. Но она все то время, когда не смотрела мультик, читала книгу, и поэтому все происходящее в Мед-Амко, включая врачей, прошло мимо ее сознания.

Таня обнимает своего Тоторо: «ты такой толстый, Тоторо, но все равно тебя люблю!» Потому и любит, что толстый))

Маха карабкается на новый комплекс и просит: «мама, посади меня на лестницу! Хочу пощекотать себе нервишки». Легко! Лишь бы она не увлеклась щекоткой нервишек и не слетела оттуда. Маха может.

Таня: «старые львы не умирают, пока не умрут их сыновья». Таня любит сочинять жесть, и чем страшнее, тем лучше.

Поднимаю девочек утром. Маху с утра пораньше посещают гениальные идеи: «мам, я решилась не зимой покупать что-то на свои денежки, а летом. Заодно и накоплю побольше». Бизнес-вумен. Она ведь и правда накопит.

Приехали в Мед-Амко, и Таня сразу же стала ломиться в кабинет Константина Сергеевича: «я хочу увидеть его!» Это потому, что она вчера его не видела, а видела только книжку. Но когда я оттащила ее от двери кабинета и выдала ту же книжку, а еще напомнила, на какой странице Таня остановилась, она погрузилась туда с головой и снова никого не видела и не слышала. И даже весь массаж пролежала с книгой — я только страницы для нее переворачивала. Очень удобно.

Когда очередь дошла до Махи, я включила ей мультики. Таня залезла внутрь массажного стола и тоже их смотрела, но потом опять ушла читать книгу. Очень академический ребенок.

Дома девочки снова побежали на новый комплекс. Маха постоянно щекочет себе нервишки, а Таня нет, он для нее довольно простой и легкий, она щекочет нервишки тоже Махе, к обоюдному удовольствию. Таня — настоящий машкин тренер по стрессоустойчивости, да и вообще по устойчивости. Махе в общении с Таней приходится осваивать самые экстремальные навыки и приобретать разные противоударные и прочие свойства. Отлично просто.

После обеда собираемся ехать в школу. Таня задумчиво говорит: «интересно, что было до первичного взрыва? В Конии его называют первичным. Большой взрыв». Да уж, интересно. Но у Тани есть своя гипотеза, которую она тут же начала излагать. Поскольку это тема диссертации, и изложение было соответствующее, я ничего не запомнила.

По дороге в школу девочки заснули в машине, и так крепко, что когда я припарковалась и открыла дверь, они и не собирались просыпаться. Я их еле разбудила, и проснулись окончательно они уже в школе, от шума. Маха до школы шла совершенно во сне, такие кренделя ногами выписывала. Потом она опять сбежала с урока, потому что им поставили мультик «Мойдодыр», а девочки даже в цитатах его не переносят. Мы его много читали в их раннем детстве, и они видимо его переели. А последним был урок психолога, и психолог сказала мне после урока, что девочкам противопоказаны такие длинные выходные, потому что они откатились к заводским настройкам, их школьные навыки обнулились. Неудивительно. Налет цивилизованности на человеке и обычно-то тонок до прозрачности, а на Тане и Махе особенно.

Заплетаю Маху на ночь, она сидит и бормочет: «глуп. Маленький глуп. Ты маленький глуп!» Говорю, что я думала, что я большой ум, а не маленький глуп. Маха отвечает: «нет, большой глуп у нас папа. А ты маленький». Ясно-понятно, про ум речь вообще не идет.

Таня: «когда у меня будет минутка почитать?» Говорю: «завтра». Таня: «ааа не хочу так!!» Ну конечно, сейчас она не хочет закрывать книгу и спать, а завтра утром будет вопить, что не выспалась. Моя дочь. Но я все-таки ее уложила спать.

Но Таня, хоть и улеглась, не заснула — видимо, в машине выспалась — и в двенадцатом часу зовет меня: «мама, а что надо добавить колеснице, чтобы получилась карета, а карете, чтобы получилась колесница?» Ну, как — колесница это та же карета, но открытая. Тогда Таня сказала: «я почти выучила тот стишок, который ты нам пела». Это круто, потому что я им пела стих Гумилева «Я верил, я думал, и свет мне блеснул наконец». Там пять строф и сложный размер.

У Тани, видимо, много общего с Гумилевым — она тоже большой любитель экзотики. В половине двенадцатого она опять меня позвала и заявила: «похоже, я уже поспала, и мне приснилась американская жабовидная ящерица, которая умеет выдавливать струи крови из глаз». У меня возник только один вопрос — из чьих глаз? Когда скоро полночь, а Таня не спит, я готова уже решить, что из моих. Но тут же вскоре Таня и заснула, а я погуглила эту ящерицу, и оказалось, что она на самом деле существует. И кровь из глаз выдавливает. У себя. В порядке самозащиты. Самое страшное в таниных фантазиях — то, что все это факты.

Утром я подняла девочек, снова ехать на массаж. Они одеваются и рассуждают о всяких своих материях — динозаврах и единорогах. Таня говорит: «у некоторых самцов нет своей жены, нет детёнышей, и они только и ждут случая пойти на войну. Чтобы потратить время, которое обычные тираннозавры тратят на заботу о детенышах и переговоры с женой». Вот это просто гениально, по-моему.

На массаже девочки снова читали книжки, смотрели мультики и почти не бесились. А когда сели в машинку ехать обратно, Таня сказала: «моя подруга, египетская богиня Бастет, я ее вижу чаще всего в виде черной кошки». И Маха ответила: «помнишь, я ее спутала с Багирой!» А ведь и правда, они похожи. Дома Таня села рисовать Бастет во всех видах, на разных клочках бумаги, а на прогулке, на которую мы пошли после обеда, сказала, что она хочет завести не собаку, как Маха, а черную кошку, и назвать ее Баст.

Маха почти всю прогулку ехала на санках, потому что лед местами такой, что даже мне трудно на ногах удержаться. А Таня играла огромными сосульками, которые я достала ей с крыш гаражей. Сначала мы эти сосульки тоже катали на санках, а потом сосульки высадились в сугроб, а вместо них уселись девочки. И вот сосульки легче везти, доказано опытом.

Попутно я начала вендетту с ФСС, потому что ни выплаты за туторы, ни извещения о том, что Махе начали делать шину, я не получила, а ведь праздники прошли, и заканчивается уже первая рабочая неделя. Я просто иду на принцип и буду стучаться во все двери. А все двери говорят: придите по такому-то адресу оставьте жалобу. Мне кажется, пока я добиваюсь компенсации за туторы, которые куплены три месяца назад, я потрачу больше денег, чем мне полагается за них. Но есть еще шина, которая чем дальше, тем больше Махе нужна — она из прежней скоро вырастет. В такие моменты я хочу, чтобы наше государство уже на законодательном уровне заявило, что оно отменяет бесплатное обеспечение детей-инвалидов техническими средствами реабилитации, а не устраивало такую показуху.

Решение суда ведь тоже пришло так, что я его не получила — письмо пришло на почту 30^-го декабря, извещение я получила 31^-го, когда у Махи была температура 41, и я никуда, конечно, не пошла, а на почте оно хранится до 9^-го января. Пока мы выздоровели, были праздники. Я пришла 9^-го — почта была закрыта, а 10^-го утром позвонила им утром, а письмо уже ушло обратно. Конечно, оно ничем особо не поможет, ведь суд не установил сроки, в которые ФСС должен выплатить и обеспечить, но сам факт. И судебные письма дают только лично адресату, никто не мог получить его вместо меня. Инвалиды и их представители должны быть очень здоровыми в нашей стране.

Делаем с Махой упражнения. Она говорит: «когда я пугаюсь или падаю, у меня на секунду леденеет кровь. Я тогда бываю ошарашена». Главное в жизни — это красиво описать собственные переживания))

Маха шагает по следам и говорит: «ну кто знает, что я состою из застывшей магии?» Я, я это знаю! Маха совершенно точно состоит из магии, и Таня тоже.

Маха: «завяжи мне эту ленточку на руке, я хочу себя немножко подукрасить». Маху нельзя немножко подукрасить, она и так уже ослепительна.

Утром девочки сразу заговорили о богах. Маха: «а не слишком ли много у египтян священных животных? Почему бог плодородия с головой крокодила, крокодил же не занимается земледелием?» Я объяснила Махе, что в Древнем Египте плодородие было напрямую связано с разливами Нила, а в Ниле хозяин как раз нильский крокодил. Тогда Маха спросила: «а почему ибис с письменами?» Тут уже я могу только предполагать, что его следы похожи на иероглифы. А потом выяснила, что нет, просто форма его клюва похожа на кисточку для письма на папирусе. Все очень непросто.

Таня сказала: «а со мной маленький ибисенок ловил моллюсков». Да запросто.

Потом Маха спросила, почему среди древнеегипетских божеств была корова: «где ты видела в Африке коров?» Я и саму Африку никогда лично не видела, но объяснила Махе, что Древний Египет совсем не был похож на пустыню Сахару, и коровы там вполне были.

Дальше речь пошла про то, чем современный Египет отличается от Древнего. Никогда бы не подумала, что приобретенные в университете знания больше всего пригодятся мне в разговорах с детьми.

Во время упражнений Маха рассуждала про богиню Бастет и кошек: «я думаю, кошки завелись в Египте и потом в Россию переэмигрировали. У меня такая версия». Очень серьезное и по всей форме сделанное заявление))

На массаже сегодня девочки смотрели диснеевский мультик про динозавров — Таня попросила, и Маха, к моему удивлению, тоже стала его смотреть с большим удовольствием. На завтра я анонсировала детям спектакль, и Маха сказала с чувством: «ой, обожаю театр!» Хотя была там всего один раз, и то не совсем в театре, а в филармонии. А вот завтра будет уже точно театр.

А еще я получила по электронной почте копию судебного решения по поводу машкиных ТСР и компенсаций за них и могу уже с документальными основаниями писать жалобы во все инстанции. Красота.

Таня, услышав о самой древней египетской пирамиде: «пирамида Джосера?» Мне больше всего интересно, откуда она знает про нее? Про три великие пирамиды — ладно, а про Джосера откуда?

Утром мы встали еще раньше, чем на массаж, собрались, красиво оделись и поехали в театр. Возле театра была толчея машин, а я поставила свою машинку на самое козырное инвалидное место и гордо потащила девчонок в фойе. Это была моя минута славы, единственная за весь день. Дальше все пошло не по сценарию.

В театре ковры теперь начинаются от самого порога, а Маха, как выясняется, не может ходить нормально не только по льду, но еще и по коврам. Она за них цепляется и падает. Кое-как мы все-таки переоделись, переобулись — в легкой обуви Маха меньше цепляется за ковры — и даже сели на свои места, почти не опоздав. Спектакль был прекрасен — актеры все были дети из епархиальной школы, которые занимаются в театральной студии. И играли действительно выше всяких похвал, просто великолепно. Таня с Махой в самые драматические моменты прятались под стулья, а в остальное время смотрели, раскрыв рты и не отводя глаз. А мне пришлось глаза время от времени отводить, потому что мой телефон все полтора часа спектакля разрывался от звонков. Я, конечно, поставила его на беззвучный режим, но диву давалась, кому вдруг понадобилось звонить мне 13 раз подряд. Никогда в жизни еще не была я так востребована.

В конце представления, после поклона, со сцены сказали, что сейчас можно подняться в большой холл и сфотографироваться с артистами возле елки. И Маха тут же подпрыгнула и стала рваться туда: «пошли скорее!» Кроме того, что Маха и пойти скорее — вещи принципиально несовместимые, у меня никогда нет охоты лезть в самую толпу. И я предложила девочкам подождать, пока схлынет хотя бы основная часть зрителей, и не лезть в самую давку. Таня отнеслась к этому совершенно нормально и стала помогать мне собирать наши рюкзаки, билеты и все остальное, а у Махи сорвало напрочь все предохранительные клапаны, и она принялась рыдать, визжать и требовать, чтобы мы немедленно пошли и сфотографировались, вотпрямщас.

Некоторые дамы из числа зрителей и артистов предлагали мне помощь, брали Маху за руку, подводили ее к артистам и фоткали, но машкин фонтан не иссяк еще полчаса. Маха показала всему театру, что такое настоящая драма, и как надо играть максимально правдоподобно и так, чтобы тебя без микрофона слышно было на всех этажах. Маха прекратила свое представление только тогда, когда все зрители разошлись. И вот тогда уже спокойно пошла и со всеми сфотографировалась, и взяла подарок, который до того момента в упор не видела, и вообще сделала милую улыбку и удивленно смотрела вокруг: а что, что-то случилось? Таня заметила: «у Мани очки запотели!» Настоящий драматический талант. Маха точно такие же номера откалывала еще в перинатальном — орала на все голоса час, а когда приходила дежурная медсестра, Маха начинала мило улыбаться и хлопать глазами: а что такое?

В самый разгар машкиных воплей я отошла чуть в сторону и перезвонила на тот номер, который так хотел меня услышать во время спектакля. А это оказался следственный комитет! Как мило и лестно. Три недели я ждала их звонка, и стоило только прийти в театр и выключить звук на телефоне, как вот оно, счастье!

В театр за нами зашел папа, и это оказалось кстати — нам дали 5 сладких подарков, я даже с помощью Тани не унесла бы столько. Мы упаковали все это в машинку, а потом пошли в горсад встретиться с моей подругой. И Маха тут как тут: «и я хочу в горсад!» А Таня: «хочу чего-нибудь экстремального!»

Правда, пока Маха дошла до площадки, мы успели там напрыгаться и наиграться, но зато мы встретили в горсаду огромный кусок пиццы, с которым девочки радостно сфотографировались. А потом еще прокатились с горки на тюбинге, и Таня вполне удовлетворила свою тягу к экстремальному.

По пути домой Маха сидела и размышляла: «чаще всего рифмы возникают из-за повторения одних и тех же букв». А потом они обе обсуждали, что рождественские песни, которые пели на спектакле, пели и на представлении в церкви: «они тоже их знают?» Больше того, даже я их знаю, а я в воскресную школу ходила 25 лет назад. Жизнь коротка, искусство вечно.

Когда в театре к нам подошел папа, девочки даже не поздоровались, хотя с вечера его не видели. А через пять минут спросили у него, как ему спектакль понравился. То есть мы с ними втроем встали, приехали, пришли в театр и весь спектакль отсидели, и все это время девочки были уверены, что папа с нами? Незримо присутствует. Жаль только, что очень незримо, а то помог бы вещи нести. Когда я с девочками одна, мне хочется быть пауком.

Маха: «частый герой сказок Баба Яга, наверное, потому что в подъездах много старушек». Точно.

Укладываю девочек спать, Таня мне напоминает: «не забудь молитвы прочитать!» Бдит.

Утром я подняла девочек в церковь. Таня одевается. Увидела, что я положила ей и носки и колготки, и спросила, что надевать. Я говорю, как хочешь. Таня рассудительно: «ну разве не разумно сразу надеть колготки?» Весьма разумно.

Танина адекватность снова приятно оттенялась машкиной неадекватностью — Маха решила, что вчерашнего концерта нам мало, и закатила еще один прямо утром. Я уже немножко начинаю уставать от этого однообразия.

Правда, в церкви девочки вели себя образцово-показательно. Таня увидела молодую маму с коляской, тихонько подошла к коляске, заглянула, потом погладила маму по руке и сказала: «здравствуйте! Какой у вас милый детеныш!» Мама умилилась. Правда, потом и Таня, и Маха атаковали столик с просфорами, и сожрали их столько, сколько успели схватить. Вечно голодные.

Из нашей церкви мы сразу же поехали в другую, к крестной, в воскресную школу. По пути я накормила девочек завтраком и конфетами, которые они набрали в нашем храме. В воскресной школе сын крестной, Сережа, радостно обнял Таню с возгласом: «девочки!» Таня вырвалась из объятий и возмущенно ответила: «я не девочка!» Я спросила, считает ли она себя в таком случае мальчиком? Таня ответила: «я Таня!» А, ну да. Точно.

Потом начался урок, и преподавательница представилась для новеньких, сказала, что ее зовут Людмила Дмитриевна. Маха посмотрела на нее внимательно и сказала: «как Людмила Дмитриевна? Наша бабушка что ли? Она не похожа на нашу бабушку». Тот факт, что на свете может быть несколько Людмил Дмитриевн, в машкином сознании еще не отпечатался.

На уроке речь шла про Иоанна Крестителя, и что он питался в пустыне акридами и диким медом. Таня тут же со знанием дела вмешалась: «акриды? Их можно смолоть в порошок, смешать с молоком и печь вкусные лепешки». И всем присутствующим сразу же стало ясно, чем девочек кормят дома и почему они такие жадные до конфет и просфорок. Конечно, акридами.

Кстати же, наши акриды, то есть палочники, почти в полном составе померли, осталось только два. То ли они не пережили проветривание комнаты, то ли старость подкралась незаметно, то ли еще что. Правда, муку мы из них не делали и не ели их. Мое упущение.

После обсуждения меню Иоанна Крестителя детям раздали заготовки для раскрашивания и склеивания фигурок ангелов. Махе дали раскрашивать, попросили аккуратно. Маха, решительно взяв фломастер и водя его размашистыми движениями по картинке, заявила: «я не умею аккуратно!» Но учительница как-то сумела ее убедить, что она умеет, и Маха, действительно, стала раскрашивать гораздо осторожнее.

С середины уроков я ушла — все еще решаю вопросы получения от ФСС шины и компенсации за туторы. Процесс увлекательный и поучительный, и скоро будет соперничать с «Бесконечной историей» и по разнообразным приключениям, и, главное, по своей бесконечности. А когда вернулась, девочки уже ждали меня и сказали, что в воскресной школе им было интересно. Таня: «мы ангелочков делали. Очень понравилось!» Маха требовала, чтобы мы снова поехали туда завтра. А воскресная школа только по воскресеньям, на то она и воскресная.

На обратном пути Таня развлекалась стишками в собственном стиле: «меня цапни, еж сказал, но цап-цап не показал». Маха спрашивала: «а кто такой цап-цап?» Их диалоги всегда на своей волне.

Дома после обеда Маха пошла заседать и просит: «дай мне книгу для каканья!» Это, между прочим, почетный титул, такой высокой чести удостаиваются только самые любимые книги.

А мне подарили расширение для «Диксит», и первая же карта, которая оказалась в колоде, идеально описывает всю мою жизнь.

Маха ест овсяное печенье и спрашивает: «мама, а оно и правда из овса? Из того, из которого ты делаешь нам овсяную кашу?» Именно из него. Девочки обожают овсяное печенье, а оно сейчас как раз по скидке, отлично получилось.

Таня перед сном: «этот день был каким-то быстрым. Торопительным. Мне надо отдохнуть». И тут же начинает ухохатываться: «мне надо высмеяться!» Знаю, такое бывает. Мне тоже периодически надо.

Утром я повезла девочек на массаж, и они снова смотрели что-то динозаврье и так углубились в тему, что только о динозаврах и могут говорить. Правда, Таня легко находит общий язык с ровесниками на этой почве — вчера в воскресной школе начала говорить что-то про анкилозавра, а все в теме. Очень удобно.

Дома девочки пошли играть. Маха спрашивает: «а можно вычеркнуть закон из списка законов, просто не соблюдая его?» Да легко. Сплошь и рядом такое делается. Зависит только от того, кто именно не соблюдает.

Утром я подняла девочек, и Таня, как только я ее причесала, побежала вниз, принесла бумагу и фломастеры и принялась творить. Я причесываю Маху, а она говорит: «я думаю, за моей спиной Таня рисует что-то невероятное». Так и есть. Таня у нас вообще невероятная девочка.

Сажаю девочек в машинку ехать в Мед-Амко. Таня меня инструктирует: «мама, когда чистишь окно, нужно начинать с середины — так более неожиданно и смешно». Отлично, так и сделала. А еще девочки увидели на свежевыпавшем снегу птичьи следы и кинулись исследовать, что за птеродактили здесь ходили.

В Мед-Амко ремонтируют туалет, и мне радостно, потому что на этот раз не мы его разнесли. А Таня ворчала и бурчала, что непорядок, и почему это нам в другой туалет идти? Таня уже, в свои семь лет, идеальная бабушка в смысле ворчания.

Пока я была в Мед-Амко, мне позвонили из ФСС и спросили, когда можно приехать, привезти направление на шину. Я попросила между двумя и тремя часами, и они и правда приехали, и привезли, и еще дали мне телефоны для связи. Ведь направление на шину это еще не шина, шина будет с момента выдачи направления в течение 60-и дней. Но тем не менее, это круто. Я этого направления жду с июля, и вот оно!

Маха, приехав домой, стоит перед зеркалом и говорит: «а эта девчонка в зеркале все время повторяет за мной все!» Говорю Махе, что эта девчонка в зеркале и есть Маха. Маха смеется: «две Махи!» Внезапно.

Маха: «мама, помнишь, ты мне в школе обещала дать перьевую ручку?» Обещала и дам, конечно. Как только Маха писать научится))

Говорю девочкам, что надо пойти на почту, отправить посылку в Питер. Таня: «что, Фатя опять игрушки забыла?» Это мы последний раз отправляли посылку в Питер Фате, и была она с елочными игрушками. У девочек стойкая ассоциация Питера с Фатей))

Маха сидит и рисует: «я сейчас прочитала книгу, как точь-в-точь рисовать как в древнем Египте. Я уже сделала бабуина почти как в книжке. Я теперь рисую по-египетски, так проще». И правда, Маха нарисовала нечто в египетском стиле и назвала это бабуином. Так забавно.

Пошли на почту с бабулей. Маха шагает и говорит: «так темно! Можно закрыть глаза и представить, что я Греции на моем дне рожденья. И тут везде золотые колесницы, а позади них мои дорогие рабы и слуги». Маха живет по-царски, пусть даже только в своих мечтах.

Таня идет и рассуждает: «у всего есть начало и конец. Есть штуки, у которых есть конец, и нет начала, есть штуки, у который есть начало, но нет конца. И только одно, у которого нет начала и нет конца — это космос». А вот это уже философия совершенно в античном стиле!

Половину пути Маха шла пешком, и тогда мы с ней отставали от бабули с Таней, а другую половину я везла ее на санках, и тогда мы их обгоняли. Маха идет очень бойко и даже быстро, но устает: «от мороза так быстро утомляешься! И от одежды. Пф — и уже устал!» Хотя мороза нет, но по мокрому снегу еще труднее идти. И всякий раз, когда Маха садилась на санки, и я везла ее, обгоняя Таню с бабулей, Маха пищала: «нас не догонят! Эта ночь прекраснее всех!» На мои уточнения, что какая же эта ночь, еще вечер, Маха возражала: «ночь, вечер — это же все равно!» Да, главное — что оно прекраснее всех.

Маха смотрит вокруг: «похоже на черно-белые фотографии: белый снег и черное небо. Даже не синее!» Да, и правда похоже. Потом вдруг Маха говорит: «мы средние между богатыми и бедными». Почему ей это в голову пришло, даже не знаю, но, пожалуй, в чем-то она права.

А на почту мы пришли, и выяснилось, что она закрывается теперь на два часа раньше. Посылку не отправили. Постараюсь завтра из города послать. Зато мы взяли на Озоне стиральный порошок, и всю дорогу до дома Маха везла его на коленках и говорила: «он весит, как я!» Хотя он весит, как одна треть Махи, 6 кг всего, а Маха уже 18.

Возле дома я скатила Маху с горки, и она без Тани — Таня пошла с бабулей в магазин — проехала гораздо быстрее и дальше обычного и даже испугалась. Зато потом пищала от восторга.

На одном интервью у девочек был вопрос, какая самая известная башня Кремля. Они задумались. Я подсказываю: «на ней часы!» Мы же читали «бьют часы на Спасской башне». Но у Махи сработала другая ассоциация: «Биг Бен!»

Девочки играют в ванне. Таня: «мы сами решаем, воевать или нет, и мы выбирали не воевать». Маха: «а жители России россиянцы?» А ведь я вообще никогда не обсуждаю с ними эти материи. Но вот, устами младенца…

Пытаюсь уложить Маху спать, а она схватила меня и не отпускает: «дай нацеловаться!» Махе только начать! Нацеловались, правда, не быстро. И можно спать.

Маха утром: «мама, я знаю одно греческое имя — Ийлада!» Как красиво. Я только Элладу знала.

Таня: «мама, представляешь, у некоторых анкилозавров даже веки костяные!» Это, наверное, динозаврий Вий.

Бабуля нашла в закромах родины деревянную змею и достала ее. Таня увидела ее утром и пришла в восторг: «какая милая змейка!» Маха тоже оценила. Посмотрела и сказала: «ведь деревья — это организмы, и когда мы делаем из дерева что-то, получается, мы делаем это из их мяса». Змея из деревянного мяса. Точно.

Вообще Маха большая оригиналка. Я дала девочкам тест на понимание текста, и Таня его прошла с одной обычной ошибкой, а Маха подставляла вместо ожидаемых «птица», «луч света», «густые» про ветви деревьев «дятла» и «березовые». И вместо «кругом было так тихо», что следовало из логики рассказа, Маха подставила «кругом было так красиво». Она поэт.

Едем в Мед-Амко. Маха рассуждает: «я думаю, красный, синий и белый — получится сиреневый, да? Раз красный и синий — фиолетовый». Она еще и колорист.

Во время массажа девочки снова смотрели мультики про динозавров. Таня еще кричит: «тише!», когда мы с доктором разговариваем, потому что мы же мешаем ей смотреть мультики, хотя я ставлю ей звук на полную. Зато в самые драматичные моменты девочки затыкают уши. Но звук убирать и заглушать его все равно нельзя. Вот так вот строго.

Вся парковка была сегодня занята, и я поставила машинку подальше, за сугробами. И когда мы пришли садиться в нее, Маха заметила: «путешествие на другую сторону снежного хребта прошло удачно». Вот как торжественно можно описать обычный переход через снежный сугроб.

Приехали домой. Я помогала Махе помыть руки и случайно уронила мыльницу. Маха: «ой! Хорошо, что это не моя калимба. Кстати, я на этой калимбе сейчас хочу поиграть. Может быть, я изобрету новые мелодии». Я достала Махе ее калимбу, и она сидела изобретала новые мелодии, пока Таня потрошила книжные шкафы. Какие многогранные личности!

Когда мы приехали в Мед-Амко, я сразу повела Таню на массаж, пока Маха раздевалась. Потом я вернулась помочь Махе и увидела, что она разговаривает с девочкой, тоже ожидающей приема, и говорит ей: «я богиня. Мне только семь лет, а я уже была и в Греции, и в Египте…» Девочке, как выяснилось, тоже семь лет, хотя она раза в полтора больше Махи. Тут же стояла мама девочки, и у нее были такие же большие глаза, как и у меня. Я тоже не успела еще привыкнуть, что Маха рассказывает всем про свою божественную природу.

Дома мы пообедали и стали собираться в школу. Таня одевается и говорит: «я хочу научиться водить машину лучше тебя. И хочу высшее образование получить». Посоветовала ей сначала низшее получить, а потом уже и высшее. Но Таня хочет все и сразу: «нет, сперва высшее!»

Пока девочки учились, я бегала по делам, а вернулась к их третьему уроку, занятию с психологом. И слышала, как Маха хохочет до звона в окнах, потому что психолог задавала им какие-то загадки. А Махе не надо повода, чтобы поржать.

Поехали обратно, заезжаем в поселок — а там теперь разворот запрещен и знак висит соответствующий. Но не все еще, видимо, к этому привыкли. Перед нами машинка стала разворачиваться. Маха, великий знаток знаков и ПДД, закричала: «а у этого парня в голове вообще не ку-ку Гриня?» Вот тут уже хохотали мы.

Во время вечерних упражнений смотрим фильм про Израиль. Таня говорит: «я больше всего люблю религиозные города!» А Маха: «угадай, про какой город больше всего написано в Библии?» Это они мне Иерусалим загадали. И откуда они все это знают?

Я искала что-то в ящике своего стола и нашла маленькое голубое плюшевое сердечко. Мне не нравятся игрушки с сердечками, и у всех таких игрушек, которые мне дарили, я первым делом отпарывала эти сердечки. И это голубенькое тоже когда-то сто лет назад отпорола от зайчика. Зайчика девочки знают и давно в него играют, а сердечко никогда не видели. И я дала это сердечко пробегавшей мимо Тане. Счастья было несообразно много: «ооо какое оно милое!» Маха тут же прибежала и принялась хотеть и себе такое же. Я нашла большое красное, так же точно давным-давно отрезанное от плюшевого медведя. Но его девочки знают, оно лежало в кукольной кроватке вместо подушки и не вызывало такого экстаза, как голубое. Маха, однако, его взяла и принялась радоваться: «оно с такой юбочной красивой оборкой!» Да, оно тоже очень милое.

Собираю девочек в Мед-Амко. Таня уже одевается, а Маха еще доедает вкусняшки. Таня ее торопит: «хватит жевать время, как резинку!» Можно подумать, они хоть раз жевали резинку.

Сегодня я отправила девочек на массаж с папой — я попросила у него выходной, а он согласился. Это чуууудо! И я им воспользовалась. Девочки, конечно, прощались со мной, как будто уезжают на край света. Маха обнималась: «кисонька ты моя родная!» Ах!

Пока девочки массажились, я успела отправить посылку на почте и обойти все местные магазины. Купила Махе магний — собственно, Таня тоже его пьет, за компанию. Ей не повредит. И еще кучу всего купила. Пришла домой почти одновременно с девочками. Маха встретила меня вопросом: «как ты проводила время без нас?» И когда я сказала ей, что ужасно скучала и считала минуты до их возвращения, она счастливо и недоверчиво улыбалась))

Выдала девочкам их еженедельное денежное довольствие. Таня принялась строить планы: «давай пойдем в магазин, и я куплю там за деньги все, что захочу!» А Маха обнимается с копилкой: «мне кажется, что копилка стала меньше!» Нет, просто Маха стала больше. Расти что-то они тут вздумали, я не ожидала от них такого. И они, видимо, тоже не ожидали и удивляются.

А на улице сегодня лужи по колено и такой каток, что девочек я гулять не рискнула. Сама я ходила с палкой, держась за нее двумя руками. А Маху сдуло ветром в лужу пару раз по пути из Мед-Амко. Сцепление с дорогой никакое, а парусит она сильно.

Таня: «мама! Я почуяла запах рыбы. У бабули целых четыре куска, нам хватит, и тебе останется». Маха: «я тоже хочу рыбки!» Да сегодня просто день чудес!

Девочки съели за обедом по половине кусочка рыбы. От целого отказались деликатно. Маха сказала: «я не люблю есть много морепродуктов». Зато мой апельсин отлично подошел: «так люблю продукты с кислинкой!» И с кожурой. Я тоже с кожурой ем.

Маха зовет меня: «мама, смотри, куда я сама залезла! Я сама залезла!» Прихожу, а она сидит на самой верхушке нового спортивного комплекса и говорит: «я чувствую себя птицей, присевшей на высокую ветку». Как поэтично!

Таня прибегает к бабуле: «скорее! Скорее! Маня так опасно висит! Она сейчас упадет!» Бабуля прибегает в комнату, а там на новом спортивном комплексе висит Маха, реально уже наполовину свалившись, но сияя улыбкой, страшно гордая всем этим переполохом.

Зову Маху идти заниматься балансотерапией. Это предложение действует на нее, как слабительное — она сразу же бежит заседать и говорит: «принеси мне, пожалуйста, „Карлсона“. Я там еще „Маугли“ читаю. Там, где ящерная закладка». Ящерная закладка — это вязаная закладка-ящерица, очень классная.

Девочки атакуют наш прежний спортивный комплекс, и Таня кричит: «она мне палец прищемила! А еще говорит, что богиня. Богини так себя не ведут! Они извиняются, если что!» Ну, судя по этому критерию, Таня точно не богиня. А вот Маха да, она почти всегда извиняется, если что.

После чая Маха опять взгромоздилась на свою высокую ветку, а Таня принялась рисовать очередного монстра и анонсирует Махе: «я сейчас сделаю такого, что у тебя кровь поледенеет в жилах!» Таня это может, отвечаю.

Спросила я у Махи, какая она богиня, египетская или греческая. Маха ответила: «греческая больше». А богиня чего? Маха: «в качестве богини плодородия я была выбрана. Потому что садов и огородов у греков тысячи!» Правильно мыслит, если уж быть богиней, то самой востребованной.

Маха мечтает о новой прическе: «хочу, чтобы были рожки, как у жирафа». Таня хочет, чтоб как у трицератопса. Я вспомнила, что с косой вокруг головы девочки ходят уже два года, и решила попробовать что-нибудь другое. Стричь не вариант, Маха тут на днях после мытья головы, пока папа сушил ее феном, выдрала у себя клок волос и уже начала его поедать со вкусом. Волосы все-таки придется пока убирать. Но я что-нибудь придумаю как у жирафа и трицератопса. Попытаюсь.

Утром я действительно попыталась изобразить у девочек на головах жирафьи рожки, и они были вполне довольны, бегали смотреться в зеркало и друг перед другом красовались. Правда, на этом положительные эмоции закончились, и начались отрицательные: Таня, получив после завтрака конфету, схватила бумажку от нее и унесла в комнату, хотя я не разрешала. Я даю ей конфетные фантики только наружные, в случае, если есть внутренние. А если фантик один, он весь изнутри шоколадный, и его надо выбросить. Таня, конечно, отказалась, а когда я выбросила его сама, подняла вой и крик. Маха тут ее поддержала, хотя обычно они не кричат разом — но тут сделали исключение, видимо, чтобы маму порадовать. Таня кричала и негодовала, Маха рыдала и верещала: «мама, давай, чтобы Таня быстрее успокоилась, мы будем молчааааать! Мама, ну давай помолчиииим!» А я молчала. И завтракала. И ждала, когда девочки выпустят пар. И как только они его выпустили, мы стали чистить зубы и собираться ехать.

Маха еще во время упражнений поинтересовалась: «мам, а где кончается щека? У уха?» А это смотря чья. Машкины щеки у уха, а танины, например, гораздо раньше.

По пути в Мед-Амко я предупредила девочек, что планшетник не взяла и мультики им не включу, потому что вижу в них первопричину ушатанной психики. Маха начала было рыдать, но я пообещала ей прямо сейчас развернуться — как раз проезжали мимо развязки — и поехать домой без всякого массажа. Она тут же успокоилась, а Таня сказала, подумав: «ты что, думаешь, мне в Мед-Амко заняться нечем? Да у меня там полно дел!» И стала планировать, как она будет там рисовать, раскрашивать и все такое. Ну и прекрасно же!

Поэтому на массаже Таня читала книгу, а после рисовала. И взяла с собой рисунок, и по дороге объясняла Махе, что там нарисовано: «овираптор крадёт яйцо у велоцираптора». Велоцираптор бежит во все лопатки за похитителем, просто драма, запечатленная в графике.

Маха тоже весь массаж читала книгу. Умеет ведь быть порядочной! И сегодня у нас был завершающий сеанс, 10 раз отходили, спины и ноги всем расслабили, и даже мозги частично тоже.

Дома Маха подходит ко мне и спрашивает: «мама, а почему только у мужчин есть возможность перенести фамилию своего отца в другое поколение?» А вот и нет. Возможность есть у всех, было бы желание. Можно любую фамилию передать в другое поколение, хочешь папину, хочешь мамину, хочешь сама придумай какую хочешь. Маха была довольна. Чувствую, она уже сочиняет не только имена своим будущим детям, но и фамилии тоже.

Маха попросила у меня керамический кувшинчик работы своей прабабушки, сложила туда слепленные ею и Таней пластилиновые фигурки и говорит: «я положила туда молитвенные принадлежности». Это уже немножко язычеством попахивает!

Днем я еще немного потренировала на девочках новую прическу, укрепила шпильками, и получилось отлично. Правда, Таня при виде шпилек задрожала, запищала и попыталась спрятаться, но я догнала. И теперь выполняет все мои просьбы, стоит мне только показать ей оставшиеся шпильки и пообещать, что воткну в прическу их все))

Девочки сели делать домашку. Под руководством папы. Прошло полчаса, Маха зовет меня: «мама! Папа все время кричит!» А папа не кричит. И даже голос не повышает. Он пытается объяснить девочкам разницу между знаками больше/меньше. Я помню отлично, что сама очень долго не могла понять эту тему, а главное, я не понимала, зачем мне это понимать. Так до сих пор и не знаю, зачем. А Маха продолжает: «почему ты все время сердишься, папа?» Ну, так-то Маха и святого выведет из себя))

На девочек, видимо, перепады погоды действуют, потому что они весь день буйные, капризные и несговорчивые. Я к вечеру немножко зомби. Зато Таня попросила сделать ей прежнюю прическу, так что хотя бы эксперименты с волосами у нас пока закончились.

Утром я подняла девочек в школу и провела с ними беседу о правилах поведения. Сказала, что Маха может выйти из класса, если включат мультик, который ей не нравится, но верещать и мешать учиться другим нельзя. Маха пробурчала: «а я спросила учительницу, почему она включает мультфильмы, которые мне не нравятся». Проблема в том, что Махе не нравится все, что не она выбрала. Исключение только для Константина Сергеевича, но он реабилитолог и поэтому находит с ней общий язык.

И точно, учительница включила «Котенка по имени Гав», и Маха смотрела его из-за двери. В чем прикол, я не знаю, но если ей так удобнее, почему бы и нет. А еще девочки на уроке труда склеили по кошке из цветной бумаги. Получилось очень креативно.

Пока девочки учились, я бегала по магазинам, а на обратном пути папа купил кофе и батат фри. Я никогда не ела батат, и девочки тоже. Таня потом так описывала его бабуле: «а мы ели батат. Она была похожа на тыкву, морковку и тыквенную запеканку одновременно». Она — потому что приготовлено как картошка, а картошка она.

Дедуля меняет дверь в хозяйственной пристройке. Маха идет туда, Таня просит ее не мешать дедуле, а Маха отвечает: «разве ты слышала от меня хотя бы слово о дедушке?» Дааа, она за словом в карман не лезет.

Таня пришла ко мне и говорит: «хочешь, расскажу тебе сказку?» Я конечно же очень хочу. Таня рассказывает: «жил-был Волк. Как-то мать волчица сказала ему: пойди к бабушке, отнеси ей пирожки и горшочек масла. И Волк пошел в лес. Он шел и шел, и вдруг из-за дерева выбегает Красная Шапочка. Куда ты идёшь, спросила Красная Шапочка. А Волк ответил: иду к бабушке, несу пирожки и горшочек масла. Красная Шапочка съела бабушку и легла на кровать. Подходит Волк, тук-тук-тук. Здравствуй бабушка, принес я пирожки и горшочек масла. А Красная Шапочка ответила: дерни за веревочку, дверь и откроется. Волк вошёл, и тут Красная Шапочка кинулась на него и съела Волка. А дальше сказочке конец». Сказочка часто прерывалась от моего смеха, но мне было очень интересно, чем закончится. И конец, как во всех таниных сказках, зверски счастливый.

Девочки на днях просили себе еще сердечки, и я нашла сумочки в форме сердечек. И сегодня вручила их, чтобы на танины именины не оказалось слишком много подарков сразу. Девочки с восторгом в них вцепились и принялись их баюкать, ласкать и кормить яблоками.

Таня еще позавчера вечером попросила достать ей книжку «Откуда я взялся», и вчера за полдня прочитала ее, а потом в нее вцепилась Маха. Хотя я им обеим читала ее вслух уже, наверное, год назад. Как будто и так непонятно, откуда они взялись? Оттуда.

А снежная баба наша похудела и приобрела очертания античных статуй. Я опасаюсь, что такими темпами она вообще растает, но ее сейчас даже не подлатать — снег уплотнился и осел так, что не наберешь. А на всех дорожках такой голый лед, что я и до машины, и из машины до школы несла Маху на руках, подмышки, как большую сардельку. Вести ее по такому катку за руку себе дороже — она поедет, и я вслед за ней. Мы уже это проходили. А совсем без поддержки она в первую же лужу падает, это тоже пробовали. Хотя не по самому голому льду, а просто по уплотненному и в меру скользкому снегу она идет прекрасно. Проблема в том, что сейчас даже такого снега не сыщешь, везде или лед, или вода.

Девочки получили после обеда по сахарному петушку. Едят их, и Маха говорит: «эта карамель похожа на оранжевый лед!» Потому они леденцами и называются.

Таня описывает какого-то персонажа своей сказки: «он был с красными искрами вместо глаз». Все как Таня любит!

Папа купил новую настольную лампу. Таня подошла, посмотрела и изрекла: «пыли много!» Точно. Лампа светит настолько лучше прежней, что мне пришлось даже пыль с монитора вытереть.

Вечером девочки развеселились и стали беситься. Я их несколько раз разнимала, но они продолжали. Тогда я водрузила Маху на верхушку комплекса, а Тане дала задание прибраться в комнате. Таня немного прибралась, а потом Маха кубарем скатилась с лесенки. Таня зашлась от смеха: «Маха чебурахнулась!» А Маха в ответ: «я чуть не потеряла разум от удара!» Ей это вообще не грозило, за неимением оного.

Маха поет: «ла-ла-ла-ла-ла-ла!» Прошу ее вести себя потише, а то дедуля в соседней комнате музыку слушает. Маха хохочет: «вот он и послушает музыку сейчас! Ля-ла-ла-ла-ла-ла-ла!»

Маха: «я пойду какать!» Таня: «я сейчас принесу тебе „Ка-ка-карлсона“!»

В общем, девочки словили какую-то глобальную смешинку и бесились до тех пор, пока я не дала им вечернюю порцию магния. И у них тут же отлегло, и они тихо пошли книжечки читать. Хорошо еще, что магний помогает.

Достаю ножницы стричь девочкам ногти. Маха уточняет: «что ты будешь стричь, хелицеры или педипальпы?» И показывает по очереди на ноги и на руки. Педипальпы, говорю. Пятипальпы. Это пальцы на руках. А хелицеры — это пальцы на ногах. У пауков немного наоборот, но девочки же не пауки.

Маха засунула ножик для пластилина в свою сумочку-сердце. Я говорю: «нож в сердце!» Маха подтверждает: «да, нож и счетные палочки, для приключений». Явно у Махи с кем-то счеты.

Таня плещется в ванне и кричит драматичным голосом: «ты же ничего обо мне не знаешь! Ну как с тобой справиться??» Подхожу вынимать ее и интересуюсь, с кем это у нее разборки. Таня показывает на отверстие аварийного слива ванны и объясняет: «мы решаем, как дальше жить. Кто главнее. Раньше всегда я побеждала, а сейчас вдруг она». И чтобы было понятно, в чем заключается соревнование, Таня начала рычать и булькать и храпеть, как это иногда делает слив. Ну, я считаю, она однозначно выиграла. У нее и громче, и разнообразнее получилось, а главное, слив иногда затыкается, а Таня нет.

Маха: «мама, я спрятала этот ножик, потому что в природе животные должны чем-то обороняться. У кого клыки, у кого когти…» А у Махи — ножик для пластилина. Я сказала ей, что она не животное в природе, а человек в цивилизации, но даже если мы все тут одичаем, пластиковый ножик ничем не поможет. Надо какую-то замену когтям и клыкам посерьезнее.

Маха обнимает меня перед сном: «ты моя зацеловашка!» Так она сперва зацелует, а потом я ее зацеловашка, все логично и последовательно, и именно так все и работает.

Утром я снова подняла девочек затемно. Таня бурчала: «я не хочу, чтобы ты меня завтра так разбужала!» А завтра и не придется. Завтра нам наконец-то никуда с утра не надо.

Собрались, поупражнялись и поехали в церковь. За ночь всю оттепель красиво приморозило, и Маха садится в машину и радуется: «мама, гляди, что у тебя на окне!» Таня подтверждает: «словно тысячи снежных цветочков!» Да, очень красиво, да еще на солнце.

После причастия в нашем храме мы сразу же поехали в город к крестной, в воскресную школу. Там сегодня были уроки хора и иконописи. И опытным путем мы сразу же определили сферу талантов девочек — в пении они не сильны вообще, зато в иконописи! Оо! Каждому из детей раздали рисунок с павлином, и надо было его раскрасить акварелью. За урок Таня раскрасила трех павлинов, а Маха двух, хотя задание было раскрасить одного. И с каким упоением они это делали! Не оторвать просто было.

Еще с вечера девочки принялись страстно мечтать о киви, и мы им купили одну свежую попробовать, и коробочку сушеных. Свежую я помыла и дала потрогать. Таня коснулась одним пальчиком и отдернула руку — мохнато! А Маха схватила и затискала, и когда уже съела, хотела оставить себе шкурку. Киви им обеим понравилось во всех видах. Вот любительницы экзотики! И обе сказали, что киви называется так в честь австралийской птицы киви, потому что они очень с ней похожи.

В воскресной школе Маха опять всем рассказывала, что она была в Греции, и видела там и такое, и эдакое — и сочиняла так вдохновенно и убедительно, что все ей поверили. Преподавательница сказала мне: о, вы были в Греции! Я: ага, каждый день там бываем, и в Древнем Египте еще. Это, говорю, Маха книжек начиталась и как побывала там. Зато потом, когда внизу что-то упало и разбилось, и прибежала Таня и сказала, что это часы упали, ей не поверил никто — эти девочки все сочиняют! А упали и правда часы))

Еще перед началом занятий девочек покормили. Таня, садясь за стол и уже зная, что ей дадут макароны с сосиской, спросила важно: «а черной икры у вас нет?» У нее надо брать мастер-классы по токсичному обесцениванию))

Девочки посмотрели передачу про Венецию, и Маха выяснила, что у меня есть гарнитур из муранского стекла. И не успокоилась, пока я не предъявила его ей. Маха любит красивые цацки!

Вынимаю Маху из ванны, она радуется: «ура, завтра нам никуда не надо ехать! Весь день можно будет балдеть!» Да, мы каждый день вставали утром и куда-то ехали, начиная с Рождества, поэтому девочки устали и хотят вернуться к нашему обычному неторопливому графику.

Маха: «я тебя люблю! Ты такая милая! Я тебя люблю, потому что ты такая милая!» Объяснила ей, что все наоборот — она меня любит, и поэтому я кажусь ей такой милой. Маха очень удивилась. А оно вот так работает, да.

Интересный момент в воскресной школе — во время урока хора девочки, особенно упорно Маха, вообще отказывались петь, Маха еще и мешала всем остальным, нажимая на клавиши пианино, пока учительница пыталась сыграть нужную мелодию. А когда я увела ее в сторонку, Маха ушла в соседнюю комнату, раздобыла у сына крестной гусли и принялась музицировать на них уже самостоятельно. Зато когда на следующем уроке все сели рисовать, Маха запела на полную громкость что-то свое. Такая она вся оригинальная.

Утром Маха вошла в мою комнату походкой завоевательницы и сказала: «ну что, мам, готова? Сейчас будет шок!» А когда я сквозь сон спросила: «какой еще шок, не надо шок!» Маха тут же охотно пояснила: «ты мне делала шок семь дней и ещё семь дней!» Это когда я ее поднимала по утрам. Да, правда, мы 14 дней каждое утро вставали и куда-то неслись, и Маха пришла мне мстить. Но ее мстя была очень гуманная — Маха просто встала к подоконнику играть семечками и читать книжку, и к ней присоединилась Таня, а я отлично спала дальше еще час.

Когда уже я проснулась и попросила девочек одеваться, Маха отозвалась: «неа. Ты забыла, что нам торопиться некуда?» По ее представлениям, в день, когда торопиться некуда, можно и не одеваться.

Я все-таки убедила девочек одеться, умыться и позавтракать, а потом мы с Махой позанимались. И все это не спеша. А потом чай и пошли одеваться на прогулку. По пути я сняла постиранные и высохшие детские кофточки и свое новое платье, и стала примерять его — не село ли после стирки. Маха посмотрела на меня и сказала: «мама, ты конечно красивая, но мы пошли одеваться не для того, чтоб тут плясать!» И Таня добавила: «и на тебя смотреть!» Ну вообще, уже и перед зеркалом не покрутиться немного!

Зато прогулка удалась. На нашей и параллельной улице каток, поэтому я сразу от порога посадила девочек в санки, толкнула их, и они ехали до поворота практически всю дорогу сами — дорога под уклон. Потом я довезла их до поля и там высадила — по насту отлично можно ходить, он не проваривается, довольно ровный и не скользкий. Девочки пришли в полный восторг, Таня принялась кататься по снегу, а Маха шагала и пищала: «это просто раааай!» Да, я тоже люблю по насту гулять.

В поселке рай закончился — там дорожки посыпали песком так густо, что санки уже не едут, но все-таки не настолько, чтобы Махе было удобно идти. Местами я ее ловила на лету. Зато девочки взяли на прогулку свои сумочки с деньгами и купили себе предсказуемо — Таня брелок с динозавром, а Маха с единорогом. И всем встречным и поперечным счастливо рассказывали: «смотрите, что мы купили на собственные деньги!»

На обратном пути, когда я посадила на санки Маху и приготовилась посадить и Таню, на танино место, а попросту Махе на коленки взобрался котик, который до того грелся на крышке колодца. И ни в какую не хотел слезать. Маха принялась его обнимать и тискать, и я еле рассадила их. И потом до самого дома Маха все вспоминала и заново переживала: «он сел ко мне на колени! Я его почти обняла! Это был самый волнующий момент!»

У меня самый волнующий момент был, когда я волокла санки с девочками уже вверх по нашей ледяной улице. После такой прогулки надо неделю отдыха. Вообще я люблю зиму, но когда гуляешь с детьми, особенно с трудностями в ходьбе, примерно с середины зимы уже начинаешь мечтать о лете. Ну или хоть о весне, когда не так скользко.

Маха: «мама, знаешь, что я изобрела в Греции? Фонарь, которым, если светишь на темные места, он делает их светлыми, но только для меня. А остальные видят их темными. Когда гуляешь в темноте и хочешь, чтобы никто тебя не видел». Какое нужное изобретение!

Маха примерила новое платье: «как оно похоже на тунику! Я поеду в нем в Грецию!» Увидела заколку-бантик, которое прилагалось к платью: «какой приятный бонус!» Танино платье пришло вчера, и вчера она примерила его совершенно равнодушно, а сегодня, увидев Маху, кинулась к ней на шею: «какая ты красота!» И свое тут же надела, и вместе с Махой пошла крутиться к зеркалу. Я смотрю, Таня наряжается с увлечением только за компанию с Махой.

Таня бегает весь вечер и ловит страхи: «они выглядят как огромные белые полупрозрачные осьминоги!» Еле упихала ее в постель, так она увлеклась охотой.

Утром Маха пришла ко мне, и когда я сказала, что сейчас встану, Маха меня остановила: «нет, ты еще полежи!» Потому что мое вставание означает, что и Махе надо одеваться, умываться, причесываться, а так, пока я лежу, у нее полная свобода самовыражения.

Таня приходит и говорит: «мама, я вообще-то мечтаю отправиться в мезозойскую эру на машине времени». Не сомневаюсь. Она так часто и в таких подробностях рассказывает о динозаврах, что ребята в воскресной школе решили, что Таня с Махой прибыли к нам на машине времени прямиком из далекого прошлого, от динозавров. И я это подтвердила))

Делаем с Махой упражнения, и я говорю, что перед прогулкой надо будет еще шину откалибровать по-новому. Маха спрашивает: «а когда дадут новую шину?» А вот это самый интересный вопрос! Посоветовала Махе задать этот вопрос следователю. В следующий раз я поеду в следственный комитет уже с девочками, и вот Маха сможет спросить про шину, да и про все, что ее интересует.

После упражнений мы собрались гулять и пошли сразу на поле. До снега я докатила девочек на санках по голому льду, а по насту мы пошли пешком. Но на нем есть неровности, которые Маха почти не видит — белое на белом — и падает, а поднимать ее мне уже не по силам. Хотя в целом ходит она очень хорошо. Но на скользком скользит и падает, на снегу не видит неровностей, и получается, что любая наша прогулка с ноября по март — это какой-то труднопреодолимый квест, и я не знаю, что с этим делать.

Получается, что пять месяцев в году мы гуляем с Махой каждый раз на пределе возможностей, а часто и за этими пределами, и дальше будет только сложнее. А все врачи, включая окулиста, настоятельно рекомендуют прогулки по два часа каждый день. Видимо, нам надо существенно менять климатическую зону. Может быть, Маха не зря всем рассказывает про Египет и Грецию… вдруг она и в этом случае колдунья? Я прямо очень надеюсь)) Вон Таня из Мезозоя сюда явилась, может, и мы сможем?

Маха рассказывает: «представляешь, хороший верблюд для арабов, как в Англии дорогая тачка!» А Маха уже разобралась в тонкостях этого мира.

Пришел папа и посадил девочек за уроки. Сказал Махе, чтобы она писала букву Д, как может. Маха изрекла: «ты говоришь: пиши как получается, и мама говорит: пиши как получается. Наконец-то вы поняли, что я пишу как могу. Я это старалась делать все последние уроки». А толку требовать от Махи, чтобы она писала каллиграфически! Идет как может, пишет как может. Живет как может.

Таня зовет Маху купаться: «и может быть поиграем в ванне в нашу любимую древнегреческую игру?» Как выяснилось тут же, эта игра представляет собой игру в слова, где надо называть имена греческих богов. И девочки знают их прям много.

И снова у них зашатались зубы. Скоро зубная фея снова разоряться будет))

Утром я еще не успела девочек разбудить, как услышала Маху: «Таня, просыпайся! Ищи подарки!» У Тани сегодня именины, и Маха проследила, чтобы Таня не проспала подарки. А подарили Тане еще одну летучую мышь и калькулятор, такой же маленький, как у Махи, только не розовый, а бело-голубой и с другой рожицей. Девочки тут же познакомили эти калькуляторы между собой и принялись в них играть.

Причесываю Таню, а она рассказывает сказку: «он глядел на пейзажный горизонт… На горизонтный пейзаж». Да, у нас здесь такого много.

Подняла я девочек утром, чтобы успеть ко времени в Следственный комитет. Но ко времени мы не успели — раза три кругом объехали, ища парковку, и в итоге я поставила машинку вообще в стороне, и оттуда мы еще шли со скоростью Махи. Зато первое, что сказала Маха следователю в лифте, было: «а в Греции нет лифтов, только винтовые лестницы». О да. Повезло нам в данном случае, что мы с не в Греции, потому что еще и по винтовой лестнице нам с Махой подниматься не хватало.

Девочки смотрели там мультики, пока я решала вопросы. А мультики Таня выбрала сама и не угадала с сюжетом, и потом всю дорогу при одном воспоминании о них начинала злиться и сердиться. Зато мы примерили им новые шляпки, и они оказались впору, а себе я тоже новую шляпку взяла. И выгляжу в ней — хоть сейчас в Мексику, скакать на диком мустанге по прериям.

В ожидании прерий и дикого мустанга мы поскакали к бабульдедуле, а потом домой. У Тани именины и у бабули тоже, поэтому дома куча вкусняшек. Как раз только что новогодние доели, поэтому запаслись новыми. А еще Тане подарили новые акварельные краски, и девочки сразу же после обеда сели рисовать. И насотворяли шедевров. Правда, потом Таня пришла ко мне со словами: «мама, у меня там небольшая неприятность. Банка с водой опрокинулась». Но неприятность и правда небольшая, мы ее быстро вытерли. А обои уже и раньше были забрызганы))

Девочки у следователя наслаждались жизнью — только вошли в кабинет, как Таня сразу же обнаружила на столе печенье и радостно завопила: «печеньки! Мама, это твои любимые!» И девочки тут же принялись уплетать их за обе щеки. Наглость — второе счастье. Пока меня не было, они там все запасы сгрызли, а чего не сгрызли, то накрошили.

После обеда и именинных вкусняшек мы собрались и поехали в школу. Я по дороге пела «Честнейшую», и Маха под нее заснула. В прошлый раз они обе под нее заснули. Удивительный эффект. А еще более удивительно, что Таня, дослушав ее в очередной раз, спросила меня: «а кто такие черти?» И всю оставшуюся дорогу до школы я рассказывала девочкам в подробностях библейскую историю. А когда Маха уже шагала к школе, она стала спрашивать: «а как выглядят черти?» и так увлеклась этой темой, что заплелась ногами и упала в грязную лужу, наглядно изобразив, как они, собственно, выглядят.

А вечером папа рассказал нам, что «черти» — это вообще итальянское слово, обозначающее «определенный», «некоторый». И можно рассматривать их не только в контексте библейской традиции, а в целом мифологии. Тут мы с девочками зависли уже вместе. Тема для диссертации же!

Вынимаю Маху из ванны и спрашиваю, как в школе было. Маха смеется: «чертовски!» Я уточнила на всякий случай, чертовски хорошо или плохо? Маха: «ну так, средненько». Как всегда, оригинально.

В школе именно так и было. Учительница поговорила с нами без детей, и я по итогам разговора побеседовала вечером с девочками, спросила у них, как они смотрят на ситуацию, и предложила варианты решений. Пока они согласны, а дальше посмотрим.

Девочки принесли из школы слово «*опа». Самое интересное, что я при случае тоже его говорила, но это не производило никакого эффекта, а вот когда они услышали от одноклассницы, сразу началась буря восторгов и бесконечные повторения. И как всегда, они оказались пророческими — доктор прописал мне уколы в попу. Вот почему Греция так легко не сбывается??

Маха пришла ко мне утром с вопросом: «ты чувствуешь разницу между ангелом и архангелом?» А как же, говорю, это разные ангельские чины. Всех и не назову сейчас, вспоминать надо.

После завтрака я выдала девочкам леденцы-единороги. Вчера в ожидании беседы с учительницей я купила их девочкам, потому что ее содержание хорошо себе представляла и понимала, что девочкам потребуется положительное подкрепление. И они положительно подкрепились. Маха сказала: «я никогда не ела леденцов вкуснее!» А Таня: «это, наверное, растворенное в воздухе волшебство!» Да, и в нашей власти растворять в воздухе именно его.

Сегодня нам никуда не надо, и мы все сделали наоборот — позавтракали прежде причесывания, потом пили чай до упражнений… Маха заметила это и сказала: «сегодня день наперепутаницу». А Таня: «сегодня лучший день в жизни!» Потом подумала и уточнила: «нет, в этой неделе».

На улице дождь и лед, поэтому я пустила Таню гулять с бабулей, а Маху оставила дома в ожидании, когда придут когти ей на ботинки. Сегодня как раз они и пришли, вечером папа привезет, надеюсь, будут впору. Маха без прогулок не скучает — с самого утра она вцепилась в книгу о древней Греции и не может от нее оторваться. Еле уговорила отложить чтение и пойти пообедать, Маха быстро поела и снова ушла читать.

А я узнала, что для прохождения психолого-медико-педагогической комиссии достаточно заявления от родителей, и записала их обеих на апрель. Очень мне интересно, что скажет комиссия))

Маха стоит на балансировочной доске и смотрит фильм про Майями. И комментирует: «Афина, Афина! Это же непорядок, когда в солнечном курорте ты возишься по трущобам, это как-то не по-гречески». Все-то Маха знает, что по-гречески, а что нет!

Таня вернулась с прогулки. Она ходила с бабулей в магазин, они накупили леденцов на палочке, Таня делала замечания продавцам, когда они уронили что-то с полки. В общем, она в своем репертуаре. А дома забралась ко мне на коленки и говорит: «иногда ко мне в гости приходит целое созвездие тельца в виде полупрозрачного быка с красными искрами вместо глаз». Что тут скажешь, бывает.

Папа пришел сделать с Махой вечернюю порцию упражнений, а она ему рассказала: «я изобрела напиток, который получается смешиванием оливкового масла и вина. Он называется Рексинг, но не в честь тираннозавра. Меня все считали прекрасной в древней Греции. Не то что здесь. Но это касалось только богов, с обычными греками я не общалась. Я влетала в храм, брала у жреца тарелку с фруктами и улетала без слов». Теперь понятно, куда девались идоложертвенные фрукты. Только Маха зря грешит на местных — здесь ее тоже все, кто ее знает, считают прекрасной. И богиней. Потому что она себя так подает.

На ужин у девочек очень вкусная коврижка. Таня попросила два куска, а потом сказала: «в следующий раз я больше не буду просить добавки. Потому что первый кусок влезает, а второй до половины только, и потом не хочешь доедать». Зато Маха отлично доела танин второй кусок и очень рада.

Днем девочки посмотрели мультик «Чертенок 13», а к вечеру вспомнили его и принялись колдовать, как в мультике учили. Таня принялась заколдовывать запасной слив в ванне и выговаривать ему все, что у нее накипело. А потом велела Махе закрыть глаза и выпила свой кефир так, чтобы казалось, будто он сам чудесным образом исчез. Маха восхитилась: «из тебя выйдет отличный черть!» Да уже вышел. Отличный.

И еще Маха заметила: «и какая там мама странная! Я никогда не видела, чтобы мама делала домашнее задание вместо ребенка!» Вот именно. И не планирую даже такое показывать.

Утром я проснулась от грохота в детской, пришла туда и увидела причину — Маха вылезла из постели и запуталась в собственных пижамных штанах, и, падая, опрокинула детский столик. Я сняла с нее штаны и поправила стол, а Таня сказала: «я испугалась! Думала, это вертолет». Да, было очень похоже.

Маха пришла ко мне в комнату, взяла маракас и рассуждает: «это тыква. Просто она высохла и одеревенела». Таня отзывается: «хочу в это поверить. Не получается!» Маха советует ей: «попробуй еще раз». Ага, попробуй еще раз поверить. Сложная моральная дилемма, однако.

Пока я приготовила поесть, позанималась с Махой, уже пришло время обедать. Мы пообедали и пошли гулять. Я надела Махе новые когти, и она почти не падала даже на льду, но кроме того, выпал свежий снег, и гулять сегодня вообще заметно легче. Хотя Маха все равно периодически просилась на санки. И вот везу я их, а Таня спрашивает: «мама, а где снег соленый?» Маха отвечает: «там, где он оранжевый». Таня поправляет ее: «не оранжевый, а рыжий. Есть такая порода, она оранжевая и немного коричневая, но называется рыжая». Не порода тогда уж, а масть. Но Таня у нас тот еще граммар-наци и борец за точность языка.

У Тани несколько дней уже как появилась новая манера — к месту и не к месту говорить: «тебе должно быть стыдно!» Чаще всего, по таниному мнению, стыдно должно быть Махе, но и мне тоже частенько стоило бы. Таня взыскательна к другим.

После того, как мы обошли и объехали нашу улицу, мы вернулись догуливать в сад, потому что снег лепится, а у нас снежная баба после оттепели в плохом состоянии. Пока мы с Таней ее реставрировали, причем Таня скатала огромный ком и сделала бабе хвост, Маха осваивала песочницу и качели. И говорила задумчиво: «а вообще снег тут на вкус как обычная вода». Потому что возле дома. Если она попробует его на вкус где-нибудь вдоль обочины, он будет как необычная вода.

Вернулись домой, я внесла Маху, чтобы она не продырявила пол своими когтями, и велела ей не вставать с лавки, пока я ее не разую. Она, конечно, тут же встала, чтобы посмотреть — правда они пол продырявят или нет? Я тут же ее разула и отругала, и ушла сама переодеваться, а Маха вопила мне вслед: «мама, приди! Ты все поймешь!» Откуда у нее такие мелодраматичные манеры, ума не приложу. И так в любой ситуации: «мама, дай мне объяснить! Выслушай меня!» А начинаешь ее слушать, так она просто воет и рыдает. Выдающийся драматический талант, просто на сцену ее надо. Под софиты.

Маха весь день читала про древний Вавилон и наконец дочитала. Поэтому, когда пошла заседать, попросила меня: «дай мне Гржимека, он там на матрасе валяется!» Гржимек — автор рассказов про африканских животных, и его книгу девочки так и называют, по автору.

Таня садится ужинать и говорит: «я не съем столько. Папа сегодня — то ванну переполняет, то слишком много каши кладет!» И точно, сегодня у нас все особенно полное.

Таня подходит ко мне и спрашивает: «как Гермес создал лиру? Это такой инструмент, как я думаю». И правильно думает. Мы тут же пошли в гугл и выяснили, как он это сделал.

Укладываю девочек спать и говорю, что утром разбужу их рано. Маха: «не очень-то люблю будиться». Да я тоже, а как быть, придется.

Девочки улеглись так поздно, что еле встали. Таня, когда я ее причесала и села причесывать Маху, улеглась досыпать на матрасике. Но потом они взбодрились и даже по дороге в школу не заснули. А в школе я привела их в класс и убежала встречаться с подругой. Потом уже они мне рассказали, что на уроке клеили тюльпаны, и обе сделали тюльпаны своих любимых цветов — у Тани синий, у Махи сиреневый. И так красиво получилось!

Дома девочки бросились к книжному шкафу, как голодные к еде, Таня схватила книгу про Вавилон, а Маха про Египет, и еле оторвала их потом от книг, чтобы посадить за обед. А потом с еще большим трудом уговорили Маху пойти постоять на балансировочной доске — ее от книги теперь не отлепить. Девочки читают сидя, стоя, лежа, везде и всегда. Это же надо.

После баланса Маха попросила меня принести ей книгу про Древний Египет, а сама спряталась от меня и хохочет: «угадай, где я нахожусь!» Я конечно сразу же ее нашла, а она смеется и говорит: «шокирующе!» Да не то слово просто. С ними все шокирующе получается))

Прихожу в детскую и спрашиваю у Махи, готова ли она к вечерним упражнениям. А Маха лежит красиво на матрасе, тянется и говорит: «нет. Я не готова». Совсем расслабилась.

Прошу Таню принести для упражнений голубую подушку. Таня рассуждает: «голубую, а не галубую, через о, значит, она сделана из голубя». Все логично.

Девочки плавают в ванне. Таня: «моего дедушку звали Гейсон». Маха подхватила: «а мою бабушку звали Аристофан». А это многое объясняет!

Пришла мыть девочек. Таня пела хулиганские переделанные песенки, а Маха так хохотала, что в один момент опрокинулась в воду навзничь и окунулась с головой. Вынырнула с огромными испуганными глазами, отфыркалась и сказала: «ну нам же все равно сейчас голову мыть». Ну так-то да, главное волосы не намочить не вовремя, а что чуть не утопла — ерунда. Говорю ей, что она прямо готовый аквалангист. Таня уточняет: «или снорклингист». Я и слов таких не знаю.

Потом Таня еще подразнила Маху вопросами: «ну как, ты видела там разноцветных рыбок? А крабов?» Не сомневаюсь, что еще немножко — и точно увидела бы. Маха может.

Утром я подняла девочек и повезла их в нашу церковь, а потом в другую нашу церковь. Сегодня в воскресной школе был только один урок — иконопись, и девочки раскрашивали василиска. Таня пришла в поросячий восторг — это ведь дракон! И раскрасила их без счета. Маха тоже, и потом сказала Тане: «ты моя маленькая художница!» Маха по этой логике большая художница.

На обратном пути папа заехал за омывайкой, а Таня начала бузить и кричать: «хочу с ним!!» Маха сказала спокойно и рассудительно: «считай, что ты с ним». Жаль только, что с самой Махой этот номер тоже не прокатил бы.

Дома зову девочек фотографироваться, а Таня спрашивает: «зачем ты делаешь бесполезную работу, фотографируешь?» Я так удивилась. Говорю — а ты книги зачем читаешь? Таня ответила: «а это приносит большую пользу — нарождает знаниями». Превосходно. Тогда я рассказала ей, что все, что приносит радость, не ущемляя при этом права других людей, не бесполезно. А фотографии приносят радость и мне, и девочкам. Какая еще требуется польза?

Пока я фотографировала девочек, Махе пришел в голову вопрос: «а почему подмышки именно подмышки, а не подкошки?» Таня подхватила: «или подсобаки!» И они обе убежали, хохоча.

Разобрали последнюю елку. Таня приходит ко мне и говорит: «елочные иргушки!» Специально через «е», а не через «ё». Приколистка.

На прогулке Таня только вышла и сразу начала ныть: «а когда ты меня покатаешь в санках?» Я сказала — моя очередь кататься. И села на санки. И Таня отлично меня прокатила, быстро, только не очень долго.

Прокатив меня, Таня взбодрилась и полезла на высоченный сугроб, сказав: «а сейчас я побью мировой рекорд». И точно, она все рекорды побила, потому что следом за собой еще и санки втащила.

В конце прогулки прошу Таню прокатить меня на санках еще разок. Таня тут же с готовностью отзывается: «с удовольствием!» Это было очень забавно — Таня меня катит, а сзади нас догоняет пешком Маха. И совсем было догнала, но упала от смеха в снег.

Я проверила карманы девчацких курток перед стиркой и нашла там по конфете — еще из новогодних запасов. И после обеда выдала им эти находки. Таня слопала свою и на просьбу бабули дать ей попробовать сказала: «в магазине много конфет, ты можешь купить себе любую». А Маха позвала Таню полюбоваться своей конфетой: «Таня, она белая! Белая конфета! Конфета-альбинос». Ну круто же.

Папа нашел маруськину игрушку йо-йо, которую она получила в стоматологической клинике за проявленную храбрость. Но она так с тех пор и лежит, потому что никто из нас не умеет в нее играть. У папы только немного получается. Но Маха требует ее себе: «мойо йо!»

Вечером, пока Маха делала упражнения, мы сели играть в «Диксит». Маха, наупражнявшись, пришла ко мне с какой-то просьбой, предварив ее фразой: «мамочка, не свирепей!» Таня, услышав наш хохот, возмутилась: «разве можно смеяться при мне?» Я с ними когда-нибудь просто лопну от смеха.

Маха пришла ко мне, обув сандалии на босу ногу — упражнения делала босиком, а чтобы пойти вниз, надо было обуться, но без носков быстрее. И ей понравилось: «посмотри, как я смогла!» Я предложила ей так и летом ходить по улице. Маха возразила: «думаешь, стоит выставлять такие голые ноги на съедение комарищам?» Да, пожалуй что может и не стоит.

Маха продолжает радоваться босым ногам: «особенно удобно, когда вспахристые ботинки. Мохнатые там всякие». Сложные она термины сочиняет.

Таня в ванне поет: «пусть меня почитают как бога, тра-та-та-та-та. Пусть статуя будет в храме, тра-та-та-та-та». Я только надеюсь, что она поет это от лица какого-нибудь персонажа, в чью роль вошла, а не от своего собственного. Но надежда призрачная.

Вынимаю Маху из ванны и говорю: «у меня есть Манечка. А у Манечки что?» Маха отвечает: «а у меня есть ты! Вот так мы есть друг у друга». Так мило!

Укладываю девочек спать. Маха обнимается: «я тебя люблю больше всех в доме!» Таня: «самая милая в мире!» Это мамские дивиденды))

Утром Маха пришла ко мне, счастливая, что ей дали выспаться, и побила меня собственной головой, как удав Каа. А на мои протесты сказала: «извини! Я тебя люблю!» Бьет значит любит, ага. Так и запишем. Хорошо еще, что Таня сразу убежала вниз за книжками и не принимала участия в кроватной битве.

Маха смотрит, как я пытаюсь от нее уползти и спать дальше, и говорит: «ты складываешься, как сумочка». А иначе же распотрошат! Следующим машкиным изобретением было: «я сейчас их двух подушек и твоей головы сэндвич сделаю». Пришлось мне срочно спрыгнуть с кровати и убежать, пока она меня там не задушила.

Раз у меня день рожденья, то я решила отпраздновать его новыми уколами, которые как раз вчера купили. Пока я набирала лекарство в шприц, Таня смотрела и интересовалась: «это что, кровь диплодока?» Потому что оно интенсивно розовое. Конечно, кровь диплодока! Очень тонизирует.

После завтрака девочки грызут мятные леденцы, и Маха говорит: «ты сейчас удивишься, когда я скажу, что вино из мяты в Греции тоже есть». В Греции все есть, я помню.

Зову Маху упражнения делать. Она поднимается по лестнице и говорит: «у меня много горничных и слуг». Где они все?? Мне очень пригодились бы, хоть по праздникам.

Таня уселась рисовать акварелью, а Маха стояла рядом и любовалась. И когда я к ним пришла, Маха сказала степенно: «мама, у нас несколько раз происходило опрокидывание воды. Вот почему мои сандалии слегка мокроватые». Мне кажется, ей уже можно озвучивать официальные информационные каналы. Подача фактов на высоте. «Происходило опрокидывание воды»! Нет бы сказать как есть — мы тут два раза воду разлили. Но нет, не та тональность.

Собираемся на прогулку. Я по очереди одеваю девочек и выгоняю их на улицу, чтобы потом нормально самой одеться. И выхожу на крыльцо, а их нет. И откуда-то доносятся крики: «мама, мы здесь!» Спускаюсь и вижу — они залезли на отмостку дома с другой стороны подъезда, даже Маха, хотя там очень заметный уклон и снег глубокий. И Маха сама от себя по этому поводу в восхищении: «я сама сюда забралась! Я лучшая в мире скалолазка! Я прославлюсь среди поколений этим». Несомненно, она прославится. Еще и сказала: «я назвала путь, который открыла, тропа Мэри Роз. В честь себя». Эта тропа, которую они протоптали в горку. Ну гениально же, особенно в честь себя.

Таня сказала: «мы соревновались по скалолазанию. Я заняла первое место, а Маня второе». Супер. Правда, они обе в результате скалолазания были в снегу с головы до ног, но разве это не прекрасно?

Зову Маху идти заниматься балансотерапией, а они с Таней играют. Таня смотрит на меня осуждающе и говорит: «знаешь что, Маня богиня. И ей надо служить и помогать, и ее надо слушаться». Мне стало интересно, Таня тоже служит Махе и ее слушается? Потому что так это что-то не бросается в глаза.

Я повторила свою просьбу Махе идти заниматься. Таня снова сказала мне строго: «негоже богине так приказывать!» Я упала от смеха, и Маха тоже засмеялась, но сказала: «и смеяться тоже не нужно!» Ужас, до чего строгие у меня богини. Я сказала им, что еще не принимала эту религию, где надо Махе поклоняться и служить ей, поэтому марш наверх упражняться. И девочки вздохнули и пошли упражняться.

После балансировочной доски позвала их есть и пить чай. Они сидят за столом и разглядывают букет красных роз, и Маха говорит: «это настоящие тюльпаны!» Ох, богинюшка, это розы! Маха сказала придирчиво: «а где же у них шипы?» Таня ответила: «их срезали». Смотрю, и правда, шипы срезаны. Но я нашла небольшие шипы на черенках листьев и дала девочкам потрогать, и тогда они мне поверили, что это розы.

Вечером приехали гости, которых Маха и Таня вспомнили сразу же: «летом они в саду торт ели!» Торт девочки забыть не могут. Таня встретила гостей суровым: «только не вздумайте играть в моих динозавров!» Ей тут же вручили огромную раскраску с динозаврами, и девочки ушли раскрашивать. Таня изобразила у одного из динозавров красные глаза, а Маха прокомментировала: «у него красные глаза, как у мамы, когда она напилась». Но девочки никогда не видели маму, когда она напилась, и никто не видел. У меня такие глаза, когда я проснулась утром.

Маха, оглядывая гостей, говорит: «а таких парней в Греции нет!» Я уточняю, каких именно, потому что парней было трое — 13 лет, 8, и их папа моего возраста. Маха походит к папе парней и целует ему ручку. Давно я знаю, что она любит стареньких))

После вечеринки садимся с Махой делать растяжку и массаж. Девочки смотрят фильм про Дакку, столицу Бангладеш. И там кадры про нищету и ужас. Маха смотрит и говорит: «я возьму денег и привезу им, и они…» Тут я ожидаю, что Маха скажет: «будут сыты», но Маха говорит: «будут полгода целовать мне сандалии!» Я подобрала челюсть с пола и поинтересовалась, зачем ей это надо? Маха объясняет: «я же хочу, чтобы им было хорошо!» А хорошо им, по ее мнению, станет от целования ее сандалий. У меня выросли какие-то божки восточных деспотий.

Девочки налопались торта и счастливые легли спать, позже чем когда-либо. Маха сказала: «в копилку самых лучших дней моей жизни я заброшу сегодняшний день. Эта копилка уже наполовину набита такими днями». Значит, у Махи счастливое детство!

И перед сном Маха сказала мне, уже по традиции: «я люблю тебя больше всех в мире! Ты милая и красивая». А Таня: «ты такая милая!» Кажется, я справляюсь со своей материнской задачей))

И главный сюрприз дня — наконец пришли деньги за туторы из ФСС. Это гениально! ФСС специально так тянули и задержали компенсацию на месяц и один день, чтобы сделать мне сюрприз на день рожденья. Я прям оценила!

Утром Таня начала голосить еще до девяти, и Маху разбудила и велела ей с собой играть. Богиня, не богиня, а раз Таня сказала, что пора вставать, пришлось вставать. Но я не их веры, я осталась дальше спать.

Зато когда я проснулась и попросила девочек одеваться, Маха возразила: «мам, послушай, ты слишком многого от меня хочешь. То хочешь, чтоб я отстала, то чтобы носки правильно надевала». Да ужас, запредельные требования, надо срочно опустить планку!

За завтраком Маха смотрит на имбирные мармеладки и спрашивает: «а имбирь кондитерского происхождения или природного?» Природного, говорю я, а сама продолжаю столбенеть от машкиного стиля изложения.

Маха, сидя за столом, любит тихонько стащить и съесть вкусненькое. Таня никогда без разрешения ничего не возьмет, Маха — только в путь. И тут начала сухари лопать. Я дала ей немного, а мисочку с сухарями отодвинула на другой конец стола и ушла. Прихожу, а Маха встала, обошла стол и поедает сухари там, и говорит: «если мама не разрешает, так пусть сама себе разрешу». Богиня же, конечно. Какая мама ей указ.

На прогулку пошли уже после обеда. Зашли на почту, получили подарок — маску чумного доктора, о которой девочки мечтают с весны)) Но она больше по размеру мне подходит, надо в ремешке еще дырочек насверлить, чтобы на девочках тоже хорошо сидела. Красота!

Шагаем к дому, уже смеркается, и Таня говорит: «пойдем поскорее домой! Когда небо покрывается такими облаками, мне становится весьма тревожно!» Маха передразнивает: «весьма тревожно, весьма тревожно! Ты же всегда была смелее меня!» А вот и нет. Уже давно Маха обставила Таню в плане пренебрежения техникой безопасности.

Подруга дала кипу книг почитать. Она и раньше давала, но тогда девочки еще не читали сами, я доставала по одной книге и читала им, и там постепенно все прочитывала. А сейчас девочки сразу увидели: «что это за книги?» Таня принесла их в комнату, и все — детей не видно и не слышно, они читают книги. И оторвать их от чтения, чтобы поели, погуляли или позанимались, получается только при угрозе безвозвратной конфискации этих книг))

Маха вдруг интересуется: «а что, во времена Петра Первого не верили во всякое христианство?» Всякое, ага. Маха, судя по всему, стремительно превращается в буддистку или даже в бодхисатву. Или просто погружается в мировые религии разом во все.

Маха: «а ты знаешь о моей коварной прислуге? У меня есть еще коварная прислуга из духов». Я догадывалась, что ее прислуга из духов. И конечно, она очень коварна, потому что не помогает мне вообще.

Перед сном Маха обнимает меня: «я люблю тебя больше всех в мире! Я тебя никогда не забуду!» У нее, мне кажется, есть талант к стихосложению.

Утром Маха пришла ко мне и рассказывает: «мне кое-что приснилось про пиратов. Кругосветка по Африке!» Пришлось мне объяснить ей, чем кругосветка отличается от просто путешествия, и что по Африке кругосветка никак не получится.

Пришел дедуля делать мне уколы. Таня подошла: «я хочу посмотреть!» И тут же начала старательно озвучивать меня: «ааа! Я боюсь!!» Ну да, я недостаточно громко боялась, пришлось Тане за меня половину работы делать.

Делаем с Махой упражнения, и вдруг она говорит: «я так люблю тебя, и мне будет до слез обидно, если твоя старость придет скоро!» Я сказала, что может быть не так уж и скоро она придет? Маха ободряюще ответила: «я просто уверена, что не скоро!» Ну хорошо. А когда я взяла телефончик, чтобы записать эту бессмертную фразу, Маха заметила: «у тебя так много подписчиков!» Хотя их количество ей не видно. Просто она знает, что это такой комплимент, и сказала в утешение. Хоть и постарею, а зато подписчиков много))

Сегодня на улице солнечно и тихо, и Маха сама запросилась гулять. Сказала: «наш двор просто сверкает, как золотая колесница!» Таня предложила: «давай играть в саду, и я буду этой рысью. И мы будем жить в Китае в бамбуковых лесах». Отличная идея.

Я вывела девочек на крыльцо, а сама пошла одеваться. И потом мы вместе пошли в сад, потому что перед школой не было времени на дальние прогулки. В саду мы еще немного подреставрировали снежную бабу, Таня покаталась с снежной горы, а Маха пораскапывала сугробы. Но потом я заметила, что у Махи холодный нос, и предложила выйти за калитку немного пройтись, потому что все время сидеть в сугробе и правда холодно, а перемещаться по саду Маха сама не может. И тут Маха выдала мне такое движение сопротивления, что я еле вытащила ее за калитку. Вытащила не силой — она по глубокому снегу идет и так с моей помощью — а уговорами, объяснениями и угрозами.

Маха временами становится просто невыносима — если ей что-то хочется или чего-то не хочется, она будет гнуть свою линию всеми доступными средствами, не прислушиваясь к объяснениям, обоснованиям и доказательствам другой точки зрения. Ее и так непросто перемещать, а уж когда она визжит и упирается — вообще практически невозможно. Поэтому мы погуляли, она согрелась, а когда вернулись домой, я ей доступно объяснила, что пока она живет со мной и на моей ответственности, она должна слушаться по первому слову, максимум по второму. И еще один такой саботаж, и я устранюсь. Не буду никого лечить, обследовать, учить и реабилитировать против его воли. Или мы с одной стороны баррикад, или я пошла заниматься своими делами. На словах Маха вроде поняла, посмотрим, как оно будет на деле.

После обеда повезла девочек в школу. С тех пор, как я попросила их вместо воплей и скандалов ставить на полях крестики или галочки, девочки перестали так буйно скандалить, и крестики тоже не ставят — говорят, причин не было. Потому что для того, чтобы заверещать, напрягаться не надо, а тут искать карандаш, да думать, где и какой значок ставить… Так что пока вот два дня они ведут себя почти прилично. Маха, правда, поверещала немного уже в конце последнего урока, потому что ее просили перестать петь. А как перестать, когда душа поет? И потом сидела как барыня и не собирала портфель: «помоги мне!» Я помогла ей съесть все ее яблоки, а сумку она собирала сама, со вздохами, стонами и картинными страданиями. Но собрала, и потом шла по коридору зигзагами, как будто с забористой вечеринки.

Таня в ванне: «мама, я придумала одно изобретение — мешок со смехом. Думаешь, что там подарки, открываешь — а там ничего нет, только смех!» Маха: «думаю, его будут использовать для всяких розыгрышей, например, для первого апреля».

Маха: «мы друг друга любим! Так совпасно!» Совпадуче, говорю я. Маха: «ну, можно и так сказать». Вот бывают же такие совпадения! Ответная любовь))

Маха утром спрашивает меня: «помнишь тот зимний день, который я почти полностью проваляла в постели?» Еще бы не помнить, это было 31^-го декабря, когда у Махи был 41 градус. И не день Маха проваляла в постели, а себя. Незабываемо.

Потом Маха нашла на подоконнике камень, который они нашли когда-то летом, и стала его рассматривать: «этот череп слишком маленький для трицератопса и без рогов. Это череп протоцератопса. Или компсогнатопс. Может, мы открыли новый вид? Это ещё неизвестно». Дааа, новый, еще не известный науке вид.

На завтрак у девочек гречневая каша с молоком, а у меня без молока. Кладу себе квашеную капусту, а Маха крутит носом: «ты же знаешь, что я не выношу ни вкус, ни запах квашеной капусты!» Ни вид, ага.

Таня рассказывает про кого-то: «они верят, что можно откопать в вечной мерзлоте живого брахиозавра». Таня, судя по всему, тоже в это верит.

Я готовила обед, а Таня рисовала длинную картину. И потом рассказала, что на ней изображено: «это такая кошачья лаборатория, в которой открывают новые цвета. Я и таблицу цветов сделала». Девочки известные колористы, это прямо их тема.

У Тани теперь новая манера токсично унижать: «у тебя мозг меньше, чем у стегозавра!» Или: «да у него мозг меньше, чем у стегозавра!» Правда, всю соль этого оскорбления может оценить только тот, у кого мозг больше, чем у стегозавра, т. к. нужно знать, что у стегозавра, при очень больших размерах тушки, мозг всего только с грецкий орех.

Маха вспомнила тест по славянской мифологии, который прошли мы с девочками. Я тогда оказалась русалкой, Таня кикиморой, а Маха водяным. А папа тест не прошел, чтобы мы его ненароком не разоблачили. И тут Маха стала рассуждать об этом, просить меня показать ей водяного — я показала, он с Махой на одно лицо — и сожалеть, что папа отказался тестироваться. А потом сказала: «с другой стороны, зачем папе было проходить тест, когда и так ясно, что он пингвин?» И действительно.

Пошли гулять после раннего обеда, и Таня на прогулке заявила: «я совсем-совсем главная. Я и богиня, и царица, и России, и Конии». Не могу я прислуживать этим царицам и молиться этим богиням, надо еще где-нибудь найти верующих в них и служащих им, а то я одна скоро пополам разорвусь.

Ну и сегодня Маха окончательно ухайдакала свои когти. Нахлобучек с пятью «коготками» хватило ровно на пять прогулок, получилось примерно 100 рублей за каждую прогулку. И это при том, что Маха ходила только по снегу — через участки асфальта я ее переносила на руках, и то же самое, если мы куда-то в помещение заходили. Прикинула я это все и решила, что будет она ходить как есть. Когтей на нее не напасешься.

А сегодня мы опять зашли на почту. Там я Маху сажаю на стульчик, чтобы она не шкрябала когтями пол, а стульчик стоит в большом пустом холле. И Маха начинает там звонко петь. Все посетители почты умиляются, потому что же еще акустика отличная, а сотрудники обслуживают меня в рекордно быстрые сроки))

Таня рисует, рисует и комментирует: «рысь-писец». Но получилось у нее «расписец». И это такое точное описание всего происходящего, что просто ни убавить, ни прибавить. Расписец!

Маха пьет чай и изрекает: «я не уставаю удивляться искусству вареноделий». Это искусство изготовления варенья, если что.

Маха: «представляешь, долгое время быть ведущим программы и постоянно выбирать самые экстремальные развлечения, только чтобы стать популярным! Я бы никогда так не сделала. И если бы я была ведущей, я попросила бы режиссера снимать меня только тогда, когда экстрима поменьше». Вот именно! Согласна с Махой целиком и полностью. Эта реплика показала мне, что, кажется, Маха не такая уж и безбашенная.

Маха вылезла из ванной и каламбурит: «желаем много успехов от всехов!» И Таня конечно хохочет до упада.

Утром Таня говорит мне серьезно: «мам, я не очень верю в Иисуса. Мне больше нравится изучать разных древних динозавров, и я думаю, что люди произошли от обезьяны, а не Бог их создал». Сложная мировоззренческая проблема, что тут скажешь. Но я ответила, что теория эволюции не противоречит креационизму, ведь сам Дарвин сказал, что «первое звено цепи эволюции приковано к трону Всевышнего». Бог создал первый живой микроорганизм, а потом из него получилась Таня.

Маха садится завтракать и ворчит: «не люблю отчетники, потому что тогда гулять приходится». Отчетники — это дни, когда я записываю видео машкиных похождений для доктора. Но мы и в другие дни так же гуляем, просто в отчетники Маха уже никак не может отмазаться. Даже попытаться.

Сказала девочкам, что их пригласили в иконописную мастерскую посмотреть, что там как. Таня сразу же загорелась стать иконописцем, потом вспомнила про динозавров и воскликнула: «я хочу стать сразу всем!» Я ответила ей, что сразу всем не получится, а постепенно — вполне возможно.

Маха делает утренние упражнения и мечтает: «я так люблю лето в нашем саду! Особенно когда нет тумана и дождя и можно залезть на гору Чемпионов». Гора Чемпионов — это откос возле дома, на который ведет тропа Мэри Роз. Скоро у нас в саду каждая кочка будет иметь собственную историю открытия и свое название.

Одеваемся на прогулку. Таня наскакивает на Маху, а Маха смеется и говорит ей: «бойцовский петух!» И так это похоже было!

Шагаем по сугробам. Маха то увалится специально, то снег начинает есть, да еще и собирает его прямо с дороги — там, видимо, вкуснее, ведь в саду снег на вкус как обычная вода. А Таня смотрит задумчиво за горизонт и спрашивает: «а почему земля это шар, раз она выглядит как равнина?» Потому что это очень большой шар! К обсуждению вопроса подключилась и Маха, и с таким знанием дела, что даже перестала есть снег.

Таня вчера сделала мне в подарок открыточку и блокнотик — сама нарисовала и надписала все. А Маха говорит: «мы любим делать тебе подарки, это развивает искусство труда». Это точно.

Встретили на прогулке маму с малышом в коляске. Таня закричала: «смотри какой детеныш! Я тоже хочу детеныша!»

Таня стала рассуждать что-то о государственных границах, а Маха сказала: «а границ и нет. Вся наша земля — это одна большая страна, окруженная морем, и она летит в космосе». Как красиво! Дети у меня, похоже, космополиты.

Маха после чая идет вниз, и на вопрос, зачем, обстоятельно объясняет: «я иду, чтобы потратить свою проснувшуюся силу на беговой дорожке. Я называю это, как в Греции, марафонский забег». А потом она еще показала марафонский прыжок — с беговой дорожки на веревочную лестницу нового спортивного комплекса, отчего он покачнулся и чуть не упал. Но истинный марафонец не обращает внимания на такие мелочи.

Таня смотрит, как бабуля готовится печь пирожки: «а давай играть, что тесто это планеты, а вот духовка это солнце». Поиграли. Таня даже пирожки лепила вместе с бабулей, пока мы с Махой делали вечерние упражнения. Маха тоже пошла было лепить, но вместо этого смяла тесто, которое поднималось только, и ее выставили из кухни. Маха вообще не сообразуется ни с чем, а идет и делает — можно, нельзя, ее не волнует. И это очень неудобно, потому что за ней теперь уже особо и не уследишь.

За завтраком девочки ели пирожки — и бабулины, и танины. Маха оценила специфически — сказала Тане: «пироги у тебя получились просто на отвали!» Хотя это неправда, очень хорошо получилось у Тани. Для первого раза просто идеально. Таня была скромна: «я не спорю, большие вкуснее, но зато мои меньше». Это преимущество))

В школе у Тани опять сорвало предохранительные клапаны, и она вопила и ругалась. На мои вопросы потом, что случилось, Таня продолжала бушевать: «она неправильно со мной обращается! Она ничего не знает про динозавров!» Она — это учительница. Но кое-что она уже про динозавров точно знает, а именно — что они трудно поддаются обучению в школе.

После школы мы заехали с девочками в иконописную мастерскую, как и собирались. Но перед мастерской оказалась комната со средневековыми доспехами: латами, мечами, шлемами, кольчугами, щитами и булавами. И Таня до икон собственно и не дошла. Она носилась среди всего этого воинственного обихода и кричала: «какой меч! Мама, я хочу такой щит! А это что? Хочу такую булаву». Она оторвала манекену руку в боевой рукавице, сама испугалась и повалилась на пол, одновременно прикинувшись мертвой и оря. Так умеет только Таня. Она носилась и верещала от счастья до тех пор, пока мы оттуда не ушли, и всю дорогу трещала, как она хочет, чтобы я ей все это купила. Кажется, Таня у нас из племени амазонок.

Маха сказала сдержаннее: «хорошая мастерская, только маленькая». Мы еще раз придем, надо же еще как следует всем этим восхититься.

Из мастерской мы поехали на снимок машкиных тазобедренных суставов. Опять полгода прошло. Я не успеваю за временем. Маха зашла по пологому пандусу и оценила его: «посмотри, они обо мне подумали! Все сделали чтобы мне было удобно!» И я поняла, что доступная среда нужна не только для технической доступности, но и просто для того, чтобы человек с особенностями развития почувствовал себя окруженным заботой. Это так приятно!

В ожидании снимка девочки играли в детском уголке, и Таня собрала из конструктора Лего динозавра. Это прям точно ее тема — динозавры и мечи.

После снимка мы заехали к бабульдедулям, но там Таня продолжала стоять на ушах, и мы быстро уехали домой. Зато дома девочки прилежно занялись раскрасками, которые им подарила наша иконописица, и почти не буянили. Хоть иногда у них бывают перерывы в буйстве — это очень отрадно. Правда, не надолго. Вскоре Таня схватила свой щит и меч и побежала завоевывать кого-то. А Маха вот увлеклась рисованием. Они брызжут талантами так, что рядом находиться опасно.

Вечером за чаем Маха была снисходительнее к Тане: «ты прямо великолепно печешь пирожки, моя хорошая!» Таня удивленно ответила: «это бабулины». Маха: «ну, бабулины, не бабулины, какая разница!»

Я купила девочкам разные эфирные масла, потому что зубная фея на днях подарит им аромакулоны. И утром я дала девочкам их понюхать, чтобы выбрать себе самый приятный запах. Таня выбрала лимон. Не факт, что не передумает, но пока лимон. А Маха — можжевельник. Тане тоже можжевельник понравился: «пахнет, как у нас в лесу возле конного клуба!» Потому что у нас хвойный лес, и в подлеске одни сплошные можжевельники.

Заплетаю Маху, а она говорит: «сегодня как будто не воскресенье». Да, потому что я не совсем здорова, и решила не вставать рано и никуда не ехать. Поэтому мы пропустили службу и воскресную школу, и у девочек нет ощущения воскресенья. Но оно точно появится, когда они поедут к зубному)) У нас все стоматологические мероприятия в праздники, потому что Таня с папой гораздо тише кричит.

Маха заходит в нашу спальню и начинает крутить ключи на дверцах платяных шкафов. И говорит как бы про себя: «ну я их перепутала специально». А я вчера не могла один шкаф открыть, а другой закрыть! Крутила-вертела эти ключи во все стороны, и мне даже в голову не пришло, что Маха их местами поменяла. Газлайтинг как он есть. Я вернула ключи на место и сделала Махе выговор, но ей, кажется, все это только доставило удовольствие, и при первом удобном случае она повторит свой фокус. А у меня точно крыша поедет.

Включила кофемолку, чтобы смолоть себе кофе. Девочки сначала возмущались: «она слишком громкая!» Ну да, ну да. Кто бы говорил. А потом Маха сказала со знанием дела: «подобную мельницу я в Греции использую для перемалывания зерен». Все верно, это и есть мельничка. Только электрическая.

Маха: «кто взял с меня клятву, что я не буду восставать против него, а решать важные вопросы с помощью народного собрания, в которое входят все мои знакомые». Потом Тане уже Маха на ушко сказала, кто это взял с нее такую клятву: «Сержо, мой тайный хранитель». А хорошая клятва так-то. Демократичная.

Маха, предвкушая сегодняшнего зубного, говорила мне: «через два-три дня покажется краешек нового зуба». Она уже знает, как это бывает, ей сегодня пятый зуб как раз удалили.

А Тане третий. Я долго психологически готовила ее к этому событию, потому что она ведь так дорого продает свою жизнь в стоматологическом кресле, что счет за удаление вырастает вдвое. И сработало! Таня, вернувшись домой, сообщила мне: «все было нормально, почти без воплей. Ну почти это немного преувеличено». Однако, судя по стоимости, действительно все было почти без воплей.

Тане за геройство я выдала скелет тираннозавра. Скелет трицератопса у нее уже есть с лета, а это тираннозавр! Таня, как увидела его, восхищенно всплеснула руками: «какой он страшный!» Мигом собрала его и понесла знакомиться с тем, прежним скелетом. Теперь оба скелета общаются, а Таня следит, чтобы тираннозавр не сожрал трицератопса. Поскольку они все-таки скелеты, а не динозавры, насилия можно будет избежать.

Девочки со вчерашнего вечера запали на Библию. Таня попросила меня ее достать, я дала им — у нас есть большая книга с изложением Нового Завета для детей, иллюстрированная разными шедеврами мировой культуры. Таня шедевры перелистывает и жадно читает сюжет. Маха посмотрела на это дело и заразилась. Утром они за эту Библию даже подрались — кому ее читать. Религиозные войны в миниатюре.

Потом как-то поделили, Таня пошла к динозаврам, а Маха захватила Библию единолично и читает ее везде, даже в туалете. Я вот не знаю, вроде не стоило бы позволять, но, с другой стороны, «не препятствуйте детям приходить ко мне». Не препятствую.

А еще девочки после зубного заехали за коробкой вещей, и пока я их разбирала, у них был праздник. Маха, одной рукой вцепившись в Библию, другой примеряла все футболочки и про каждую говорила: «давай сейчас ее наденем! Ну давай завтра!» Таня тоже была рада обновкам, но еще больше — коробке из-под них. В нее она сразу же залезла, сказала, что это теперь ее комната, и разрисовывает стены в своей новой комнате в анималистическом стиле.

Маха давит интеллектом: «а кто решает, какая будет ваза — чернофигурная или краснофигурная?» Я говорю, художник решает, надо думать. Маха: «я прямо не могу дождаться завтрашнего утра! Я думаю, моя вазочка будет как маленькая кастрюлька с крышечкой, и краснофигурная!» Вазочка — которую Маха заказала зубной фее. Подарки от феи всегда сюрприз, но почти всегда тема его заранее задается девочками. Единственное условие — чтобы подарок был по размеру маленькой фее, а то не дотащит.

Маха: «мысли о подарке так же увлекают меня, как кусочек железа — магнит». Ну ничего себе у нее образы!

Девочки смотрят фильм про Гондурас и заинтересовались его географическим положением. Папа говорит, что это Центральная Америка — Гондурас, Никарагуа, Панама… Таня: «чья панама?» Была испанская, потом колумбийская, а теперь своя собственная.

Таня ложится спать и рассказывает: «я как-то раз зашла в прихожую и спросила: есть тут кто? И услышала тихий-тихий голос: никого нет! Как ты думаешь, кто это мог быть?» Говорю, сказали же тебе — никого нет, это значит не было там никого. Таня не соглашается: «а может, это какой-нибудь бог? Бог Птерос, покровитель птеродактилей?» Оооо, говорю, мы же только Христу молимся! Таню это не смущает: «да, я верю в Христа, но есть ведь и другие боги!» История взросления каждого человека повторяет в миниатюре историю взросления всего человечества.

Утром девочки подскочили при первых лучах рассвета и принялись рыться под подушками. И нашли подарки от зубной феи — аромакулоны. Маха, как и хотела, получила греческую вазу, а Тане достался зуб дракона. Девочки так и не легли обратно спать, хотя я их запихивала в постели — они щебетали и из-под одеял, а потом пришли в мою комнату и принялись играть в свои кулоны, как в игрушки. Таня рассказывала об интересной сервировке стола: «салат из мух и жареного тарантула подавался на листке салата». Наверняка очень вкусно.

Девочки полны воспоминаний о стоматологическом кабинете. Маха сказала: «было чуть больно, но я даже не пикнула!» А Таня: «а я почти чуть не пикнула». А все потому, что я с ними не поехала! Без меня им и верещать неинтересно.

Маха все рассказывает в подробностях: «когда мне уже вытащили зуб и заткнули рот ваткой, я поняла, что самая волнующая и страшная часть позади». А Таня: «интересно, какой у них магнитик? Они вытащили зубы магнитиком, но ведь зубы не магнитятся!» Папа рассказывал, что Таня пыталась заглянуть в кабинет, когда удаляли зуб Махе, чтобы увидеть магнитик. Не знаю уж, удалось ей увидеть что-нибудь или нет, но магнитик она не увидела точно, за неимением оного.

Маха проснулась немного сопливая, что неудивительно — она ведь меня облизывает интенсивнее всех — поэтому мы не пошли гулять, а просто сделали упражнения, а дальше Маха залипла в книгу. Причем Тане тут же стала интересна именно эта книга, но она не отобрала ее, а села рядом читать через машкино плечо. И все были довольны. Правда, после обеда Таня пошла гулять с бабульдедулями, и Маха села читать и вздохнула радостно: «никто не смотрит через плечо!» Но ей и самой не так весело читать, когда книгу никто не отбирает. Конкуренция как главная движущая сила прогресса.

Маха в любую свободную минуту читает, и при любой попытке позвать ее есть, или упражняться, или просто пойти размяться закатывает истерику. Но если ей сказать: через 5 минут приду, и пойдем делать упражнения, Маха тут же соглашается, и, что самое удивительное, через пять минут без звука откладывает в сторону книгу и идет упражняться. Волшебство.

А Таня рисует нон-стоп. То нарисовала целую серию картин «снеговики на детской площадке», где они то играют в мяч, то катаются с горки, а над ними горит всеми цветами радуги полярное сияние, то — коллекцию черепов, и все черепа тираннозаврьи. Красотища же.

Пока Таня была на прогулке, я дала Махе задание — нарисовать натюрморт, состоящий из книги и двух игрушек, лисенка и котика, сначала со своей точки зрения, а потом так, как, она думает, этот же натюрморт выглядит с точки зрения лисенка. Это типа психологический тест, и мне было важно, чтобы Таня Махе не подсказывала. Маха справилась с заданием, но сумела меня удивить. Вторую часть она нарисовала отлично — реально то, что и видит лисенок. А вот то, что видит сама Маха, она нарисовала зеркально. Лисенок сидел слева от книги, а котенок справа, а Маха нарисовала ровно наоборот. Что это значит с точки зрения психологии, в результатах не расшифровывается. Видимо, Маха первая из тестируемых изобразила картинку так.

Маха обнимает меня: «я тебя люблю, потому что ты так мило выглядишь!» Я ей объясняю, что наоборот — я мило выгляжу, потому что она меня любит. Маха смотрит внимательно и выдает: «что-то я сомневаюсь в этом!»

Маха спросила что-то про Грецию, я ответила. Маха восхищенно: «ты мой лучший историк! Даже в Греции таких нет!» То чувство, когда ты круче Геродота))

Тане я тоже дала рисовальный тест. Она очень внимательно отнеслась к заданию, изобразила все с подробностями и деталями, а когда я попросила ее нарисовать то, что видит лисенок, подошла к нему и наклонилась, чтобы увидеть, что он видит. Гениально. И нарисовала котика от себя в профиль, а от лисенка — в фас, как оно и было в реальности.

Маха к вечеру даже разогрелась немного, хотя лечит свой насморк активно и результативно ароматерапией. Таня выбрала себе в кулончик лимонное эфирное масло, а Маха — можжевельник, и обе ходят весь день нюхают свои вазочки и наслаждаются. Но, видимо, можжевельник оказался с веселящим эффектом, потому что Маха весь вечер хохочет до упада. Таня заражается смехом, в итоге ржут обе: «а почему молодец как соленый огурец? Почему не как соленый помидор?» И другие столь же оригинальные остроты. Но мне самой весело, потому что я увидела анонс весеннего бала, так что я почти поддержала общее настроение. Почти — потому что, посмеявшись, все равно загнала девчонок спать.

Девочки никак не могли заснуть и то и дело звали меня: «мам, я хочу к тебе! Мам, что делать, чтобы заснуть?» Я посоветовала им считать овец. Через несколько минут Таня позвала меня: «я насчитала 134^-ю овцу!» Круто. Где-то около 140^-й, судя по всему, Таня заснула.

Утром мы встали, как обычно, не спеша. Я сказала девочкам, что больше в «Родничок» мы их не повезем, папа решил — хватит. Таня в целом была даже довольна, а Маха стала протестовать и говорить, что ей там нравилось, и вела она себя хорошо. Вот только я слышала как раз в основном ее вой, так что хорошим поведение можно назвать очень условно. Так или иначе, а со школой мы пока завязали и будем, вероятнее всего, ориентироваться на семейное обучение в начальной школе.

Девочки и дома ведут себя так же. Я поставила варить кофе и забыла про него. И оно убежало. Таня увидела это и, вместо того, чтобы сказать бабуле, которая просто сидела к нему спиной, или позвать меня, она с диким визгом: «аааа! Убегает!» убежала тоже. И не возвращалась на кухню до тех пор, пока я полностью не устранила следы инцидента. А потом вернулась и сказала мне: «а ты, мама, лучше за своим кофе присматривай, а то бы оно вообще из дома убежало». Еще один большой начальник мне указания теперь раздает! Мало их у меня без Тани.

Мы объяснили Тане, что ничего страшного не произошло, и ей просто надо в следующий раз не верещать, а сказать спокойно, а еще лучше — самой выключить плиту. Мы специально зажгли горелку и показали ей, как ее выключать. И я вспомнила, что в их возрасте меня учили спички зажигать, а не то что плиту с электрическим розжигом. Таня категорически отказалась даже приближаться к плите. Зато Маха спокойно подошла и выключила горелку, и сказала: «ну какая ты трусишка, Таня! Даже не смогла сама выключить огонь». Зато Маха у нас смелая, отважная и все может сама. Особенно обои ободрать на лестнице. Тут она чемпион просто.

После завтрака девочки ушли играть. Слышу танино: «ты Сын Божий, правда? Тогда помоги нам!» Практичный ребенок. Из всего умеет извлекать пользу.

А Маха сегодня совершила технологический прорыв — полностью сама надела платье с длинным рукавом. Раньше я всегда помогала ей найти рукава, а тут она сама. В такие минуты мне кажется, что все не так уж и безнадежно.

Гулять мы опять не пошли сегодня, хотя в целом уже здоровы. Может, завтра соберемся. В отсутствие прогулок я заставляю Маху разминаться, гуляя по дому, что она делает очень неохотно. Дай ей волю, она не будет из книжек вылезать. Книжный червь. Хотя утром анонсировала: «вчера я весь день читала, а сегодня посвящу день спортивным достижениям, чтобы укрепить мышцы!» Громкое заявление, но действительности не соответствовало никак.

Маха: «когда начался мир? Ну, мир, в котором мы живем. Когда земля образовалась? Я знаю, что луна — это кусок земли фактически». Да, Маха все знает. Еще она мне скорее расскажет, как начался мир, чем я ей.

Маха, поразмыслив, решила, что отмена пришкольной подготовки — даже благо: «вот и хорошо, что мы будем теперь учиться дома. Это значит, что мне не надо будет рано вставать по субботам. Я люблю быть выспатой, и ты, наверное, тоже». А я не то слово просто, как люблю быть выспатой! И в целом очень рада папиному решению. Таскать Маху по непочищенным обочинам даже два раза в неделю было неслабым испытанием, и я только приветствую отмену этих регулярных кульбитов.

У Махи очередной бзик: «я буду учиться летать!» Когда я спросила ее, как именно, Маха ответила: «прыгать. С лестницы». И ведь она прыгнет, безбашенная! Я объяснила ей, что полетит она только вниз, так что можно даже не пробовать. И что крупные птицы учатся летать, не сигая с лестниц, а постепенно взлетая с разбега. Поэтому сперва надо научиться уверенно и устойчиво ходить, а уже потом, постепенно ускоряясь, переходить к обучению летать. Но Махе же нужно все и сразу! Надеюсь, у нее все-таки хватит ума не летать с лестницы, но ручаться нельзя.

Маха разглядывает свои босые ноги: «а почему щелок между пальцами всегда на одну меньше, чем пальцев? Такая логика?» Вот такая логика, да.

Утром девочки пришли ко мне в комнату устраивать традиционный утренний разгром. Пока я вставала и бегала туда-сюда, Маха стащила наши подушки и одеяла в одну гору и сказала радостно: «мама, я построила пирамиду Хеопса! Чудо света! Тебе что, не нравится?» Вообще очень нравится, а вот на моей постели — не очень.

Делаем с Махой упражнения — она стоит на одной ноге, а я придерживаю ее за другую и отвожу ее в сторону. Маха старается не упасть и говорит: «мамочка, я как Пизанская башня». Да, она явно накренилась на сторону.

Мы добавили в наши утренние упражнения еще парочку новых. В частности шагает на брусок Маха теперь не только вперед, но и вбок. И у нее отлично это получается. Но она возражает: «я устала от всех этих фигур высшего пилотажа!» Вот еще. А кто хотел быть летчиком?

Сегодня мы наконец пошли гулять. Маха сказала: «давай пойдем сегодня гулять. Мы уже три дня не гуляли!» Я и так собиралась, а раз Маха согласна, тем более. Правда, Маха на каждой прогулке устраивает мне праздник непослушания, а я никак не могу к этому привыкнуть. Мы еще заходили в пункт выдачи Озона, и пока я пыталась примерить заказ, Маха покушалась на примерочную, а Таня просто подбегала и то отодвигала, то снова задвигала занавесочку. А потом принялась играть в прятки. Гениально.

Маха, придя с прогулки, села перекусить, а после еды на десерт слопала сухой розовый бутон. Такими бутонами был украшен мой именинный торт, и мы их оставили заварить чай. Но пока там еще чай заварится — Маха решила не ждать. Один бутон с аппетитом съела и сказала, что было вкусно. Я даже не удивлена.

Вечером я примеряла юбки и платья — раз будет бал, надо приготовиться — а Маха встречала каждый мой наряд восхищениями: «какое красивое платье! А это еще лучше!» Маха знает толк в нарядах))

Во время утренних упражнений Маху вдруг озадачил вопрос: «мам, в какой стране здороваются „hola“?» Насмотрелась фильмов про испаноговорящие страны.

Маруськина эрудиция никак, впрочем, не препятствует тому, что Маха, не найдя под рукой носовой платок, спокойно вытирает нос рукавом. А платок она нашла потому, что сперва сделала себе из него шапочку, а потом завернула в него, как в узелок, какие-то свои сокровища.

Маха идет вниз по лестнице обедать и поет: «и солнечно-зеленая Эллада, и гул томит вовеки так же мы». Я с большим трудом разобрала слова, и за их точность, особенно во второй части фразы, не ручаюсь, но было что-то такое подобное.

Гулять мы не пошли — хотели было, но девочки отнеслись к моему предложению без энтузиазма, а я не настаивала, приняв во внимание их насморк. Нам скоро надо сгонять с девочками на всякие обследования — Махе, да и Тане тоже, поэтому сегодня я им сделала свободный день. Таня непрерывно рисует, а Маха непрерывно читает — даже попросила меня в растяжке им не читать, а ставить фильм, потому что почитает она потом сама. А мне и хорошо))

Еще вчера вечером Таня откопала среди игрушек маленького теленочка, которого ей подарил доктор на экскурсии в ЗАО Калининское. У Махи точно такой же теленочек, и она попросила своего тоже найти. И обе так углубились в коровью ностальгию, стали вспоминать, как коров доят, как они пасутся и все такое, что сели рисовать. Даже Маха нарисовала корову — очень круто! Даже Таня среди множества динозавров тоже нарисовала корову. Красота.

Маха нюхает свою греческую вазу-аромакулон: «пахнет как в лесу, только нет комаров. Как будто у меня тут в вазочке собственный маленький лес!» Да, мне самой очень нравится.

Таня рисует кого-то и приговаривает: «одна голова у него трицератопсья, другая тираннозаврья…» Вот это я понимаю, чудище!

Маха достала игрушечное пианино, которое девочкам подарили, когда им было чуть больше года, и сидит подбирает мелодию. И говорит: «я играю поэму „Одиссей и Лада“!»

Заплетаю Маху на ночь, она интересуется: «с первого класса мы пойдем на домашнее учение? А кто нас будет обучать?» Отвечаю, что я. Маха: «ты? Как хорошо, что нас будешь учить ты, а не какая-то чужая учительница. Даже когда мы делали с тобой домашку, это было гораздо веселее». Наверное, потому, что со мной они почти никогда ее и не делали. Но ведь когда я буду их учить, меня придется слушаться! Маха пока на все согласна с радостью. «Жаль, что до первого класса еще целый год!» Я ее обнадежила, что, во-первых, всего полгода, а во-вторых, мы можем начать учиться раньше. Хоть с весны.

Таня читает книгу про растения и вся полна ею. Говорит: «мама, лишайники — это не растения, знаешь?» И еще: «люди вдыхают кислород, а выдыхают углекислый газ, а растения наоборот! Так что если засадить растениями все стены и потолок, можно будет не проветривать комнату!» Гениально придумано. Но сегодня на улице такой ветер, что комната проветривается сама по себе, даже через закрытое окно.

Не смотря на нелетную погоду, мы пошли гулять, и даже без санок. Санки очень расслабляюще действуют на Маху, она начинает проситься в них с самого начала прогулки. А тут, не смотря на ветер и снег, отлично отшагала километра полтора, и даже бодро и быстро. Хотя нас и правда немного сдуло.

Маха ходит теперь в таком бодром темпе, что они с Таней могут уже идти вровень и мило беседовать. И всю прогулку они рассуждали о каких-то своих сказочных персонажах, богах, динозаврах, Греции, Риме, Конии и прочих интересных вещах. И если Маха отстает, Таня сама ее торопит. Так удобно стало!

Маха шагает и спрашивает меня: «а почему Христос родился не в Греции?» Объяснила ей, что Он родился на территории Римской империи, которая является наследницей Греции, так что все норм. «А правда ли, что Израиль рядом с Африкой?» Ну да, граничит с Египтом, а иначе как бы Христос убежал в Египет от царя Ирода? История — это не что-то такое оторванное от жизни и отвлеченно-научное, это сама жизнь.

А по пути домой девочки обнаружили иглу — снежный шатер, который Тане даже почти впору оказался. Они решили, что там живет снежный человек, но пока хозяина не было дома, сами с радостью туда залезли — то есть залезла Таня, а Маха постояла в дверях, ей в шине несподручно было туда упаковываться. Но обе были счастливы.

Сидим с Махой в вечерней растяжке и смотрим фильм про Австралию. 10 минут прошли незаметно, Маха сказала: «время пролетело — фух! И нет времени!» Именно так у нас все и происходит.

Смотрим в фильме, как повар готовит завтрак с выкрутасами, и сколько это стоит. Маха говорит: «а вы с бабулей очень вкусно готовите без всякой оплаты!» Вот именно! Маха не поняла, почему я в этом месте картинно ушла плакать — ведь она же комплимент сказала! Вот потому, да. Что все, что делает мама, делается без оплаты. И еще под общественное мнение — тунеядцы такие, сидите на шее у общества. Девочки еще не знают об этой стороне медали. О том, что мама может быть в семье физическим терапевтом, медсестрой, няней, поваром, уборщицей, учительницей, топ-менеджером, но при этом она все равно сидит дома и ничего не делает. Как я)) а, я еще писательница. Хохо.

Девочки после ванны ужинают и обсуждают что-то. Маха говорит требовательно и настойчиво: «Таня, давай играть при театре!» Да они уже.

Таня ложится спать и говорит: «никому не дамся во веки веков, аминь». Папа просит ее повторить слова до «во веки веков», не расслышал. Таня: «а? Тебе наверное показалось». Конспирация продвинутого уровня.

Маха уже заснула, а Таня досчитала до 201-й овцы и позвала меня: «мам, у меня вопрос. В день рождения Иисуса Христа что было на территории будущей России?» Какие проблемы волнуют Таню в половине двенадцатого ночи! Рассказала ей, что было, в общих чертах, и Таня тут же заснула.

Утром девочки раскопали свои игрушки, и Маха говорит: «жену императора Льва звали Иконотаста!» Император Лев — это их игрушечный львенок, а вот кто его жена, я еще не выяснила.

Мы встали не поздно, собрались и поехали с девочками в Добрый Доктор, делать Махе УЗИ сосудов шеи и головы. Все отлично сделали, все примерно как и было раньше. Оттуда мы заехали к бабульдедулям и взяли у них разные вкусняшки, в том числе творог. Девочки его вдруг очень полюбили. И сегодня, приехав домой, сразу же его попросили. Маха ест и говорит: «этот творог просто инопланетного вкуса!» Высший комплимент.

А Таня внезапно выросла из своих колготок. Я не понимаю, как они растут — по ростомеру прибавки вообще нет, или максимум сантиметр за три месяца, а может, погрешность в измерении, а вся одежда становится мала. Странно как-то все. С одеждой вообще не проблема — достала из закромов родины запасы колготок на вырост, платья тоже ждут своего часа. Но сам факт.

Я сделала вечером маску. Она с медом и углем и поэтому черная. Я надела ее пошла показаться девочкам, думала, они испугаются, но не тут-то было. Маха радостно заулыбалась и сказала: «красиво!» Таня прискакала потрогать ее пальчиком, тоже без всякого страха. Ну надо же.

Папа зовет Маху идти делать вечерние упражнения. Маха убегает и смеется: «я твоя, если сможешь меня поймать!» Вот она, настоящая женщина.

Маха сидит задумчиво и говорит: «оказывается, чудес света не семь, а миллионы!» Да, и они повсюду.

Маха выхрюкивает соплю. Я ее быстро вытираю. Она выхрюкивает еще. Я снова вытираю. Маха протестующе вопит: «нет, мама! Дай мне! У меня нет другой еды!!» Буэээ!

Маха ухохатывается: «спартанцы пришли на танцы!» Это она опять книгу про Грецию цитирует, и так ей самой смешно, что просто до упада хохочет.

Маха в новой пижаме с хомяком: «я люблю этого хомяка так же, как тебя! А этот хомяк и есть ты!» Вот и нет, он гораздо больше похож на папу.

Таня начиталась Библии, ложится спать и говорит: «завтра я нарисую белого голубя!» И поет: «Дуууух Святооой, Дууух Святооой…» А я вспомнила, что в тот день, когда девчонок крестили, к нашему дому прилетал белый голубь. Я не видела, я тогда еще в Перинатальном лежала, мне мама говорила. Тогда с трудом верилось, что они выживут, я была рада только, что успели их покрестить. Вот еще одно чудо света))

У Тани снова, как ночь, так начинается. Маха спит давно, а Таня: «мам, а как книги печатают? А из чего делают гипс?» И все ей прямо сейчас расскажи и объясни, в двенадцатом часу.

Утром я подняла девочек в церковь, и Таня опять спрашивала про гипс. Чувствую, пока не выяснит все и сама его не сделает, не отступится. А у меня ведь был набор литья из гипса, и мы вместе с девочками отливали скелет — но это было уже больше двух лет назад, они забыли. Надо будет еще попробовать.

После церкви мы сели в машинку, поели и поехали в воскресную школу. Шагая туда, Таня вдруг сказала, без всякой связи с чем бы то ни было: «некоторые законы России мне определенно не нравятся. Если бы в мезозое были такие, тирекс определенно не выжил бы». Сомневаюсь, что в мезозое законы были сильно гуманнее. Наверное, просто удобнее для тирекса.

В воскресной школе девочки познакомились с одной новенькой — чинно представились ей, а потом Маха изящно показала рукой на пустое пространство и сказала: «а это мой муж Александр». Отлично. А я и не знала, что Маха замужем.

Но вообще в воскресной школе девочки ведут себя так, что скоро их и оттуда попросят. Я не знаю, как им еще объяснить, что отбирать чужие краски, петь на уроке, перебивать учителя и каждые пять секунд кричать то об одном, то о другом не является предпочтительным образом поведения в школе, даже если она воскресная. Я помню, что когда сама ходила в воскресную школу, мама приводила нас и уходила на полтора часа, хотя ни мобильных телефонов, ни другого вида связи не было. И никаких проблем никогда не возникало. А я бегом успела зайти в пункт выдачи, забрать заказы, но без меня там было совсем грустно и шумно, и меня просят не уходить. Я, конечно, попробую еще разок-другой, но в целом у меня опускаются руки. Я не могу научить девочек вести себя в рамках допустимого.

Когда по пути домой я все это им сказала, Маха возразила мне: «мы ведь недоношенные!» И это меня возмутило. Недоношенные! Так она специально ведет себя так, думает, что ей можно? Тогда я объяснила им, что все дефициты недоношенности в норме компенсируются к годовалому возрасту, а что не скомпенсировалось, то пишется в карте диагнозом. У Махи не скомпенсировалась крупная моторика — так вот поэтому у нее ДЦП. Но нигде не написано, что у нее пострадала когнитивная сфера — и у Тани не написано. А раз не написано, то извольте соответствовать и вести себя как здоровые и умственно нормальные дети! Девочки удивились. Это для них открытие! Ну надо же! Где же я допустила такой большой педагогический просчет?

Дома мы с бабулей обсуждаем дубленку. Маха спрашивает: «а что такое дубленка?» Таня отвечает со знанием дела: «это такая лодка». Лодка, вообще-то, долбленка, но в целом похоже. Вот про лодку она знает, а что у других детей нельзя краски отбирать и верещать постоянным фоном — это новость.

Приехали домой, пообедали и пошли гулять. Погода сегодня — красота и солнце. Я вывела одетых девочек на крыльцо и ушла сама одеваться. Выхожу, а Маха приветствует меня: «я два раза упала с лестницы, поздравь меня!» От всей души, конечно же! Это же такое событие. Маха падает с этой лестницы по два раза на каждой прогулке.

А еще все крыльцо унизано сосульками, которые Маха с аппетитом ела и на пути туда, и уже когда подошла к дому. Вкуснотища же!

Таня после всех разборок и выговоров всегда идет и рисует мне открыточку, или какой-нибудь подарочек. Напишет на нем «для любимой мамы», нарисует сердечек и скажет: «это тебе, моя любименькая, от самого сердца!» И это мило и трогательно, но не меняет ее поведения совершенно.

А Маха изобрела свой уникальный способ снятия градуса напряжения. И позаимствовала его принципы из модного сейчас понятия «контейнирование». И когда успела, мне интересно? Я мало практиковала это самое контейнирование — Таня при первой же попытке назвать словами ее эмоцию и через это успокоить заверещала как резаная: «не говори глупых слов! Я совсем не огорчена и не расстроена!» И в доказательство этого швырнула стул в стену. Так я поняла, что этот метод не является универсальным и подходит не всем детям.

Правда, Маха любит эти обнимашки-целовашки и поговорить, но Тане это не нравится, даже когда она только в роли свидетеля, так что мне особо не приходится ничего контейнировать во избежания взрыва всех присутствующих контейнеров. Однако Маха успела понять, в чем суть. И теперь, когда я ее оставила, к примеру, на минутку, чтобы загрузить в машину сумки, а поворачиваюсь и вижу, как Маха с аппетитом поедает снег, который прямо тут же из-под ног достала — хотя я раз 15 уже объяснила ей, что если уж так хочется, ешь снег в саду, он там хотя бы без соли и экскрементов! И на мое возмущение Маха тут же начинает мило щебетать: «да-да, я тебя понимаю, мамочка!» Попутно торопливо доедая этот снег. У меня просто мозг навылет.

Но перед сном Маха сказала по поводу воскресной школы: «у нас еще есть один шанс выпрямить эту кривизну», имея в виду, что мы же поедем через неделю, и может быть, они будут вести себя лучше, и тогда мы будем продолжать туда ездить. Ну что же. Кривизна однозначно требует исправления.

Утром девочки пришли меня плющить, как обычно. А за завтраком Таня поинтересовалась: «мам, а кто такие троглодиты?» Я поборола искушение сказать: «это вы» и полезла в гугл. Выяснили, что буквально это слово переводится как пещерные люди, а в переносном смысле — дикие, первобытные, так что я почти и не ошиблась бы, если бы сказала, как хотела сразу.

После упражнений пошли гулять, и Маха бодро шагала, и только раз сказала: «я порядком подустала!» А все потому, что мы не взяли санки. Так что устала ли, не устала, а все равно всю прогулку пешком и отлично.

Перед тем, как уже вернуться домой, мы еще завернули в сад и подреставрировали нашу снежную бабу. И уже совсем отсыревшие вернулись домой. А я параллельно продолжаю борьбу с ветряными мельницами, поскольку стало ясно, что новую шину мы получим не то что через 60 дней, а и вообще не факт что когда-либо. Все страньше и страньше.

Но девочки обе нарисовали белых голубей, и даже Маха, и даже похоже. И это дает мне надежду, как когда-то ее дал настоящий белый голубь, который прилетел к нашему крыльцу 11-го ноября 2015-го года.

На прогулке карабкаемся с Махой в горку, а Таня уже наверху и протягивает руку, чтобы помочь влезть Махе. И говорит патетически: «я готова умереть, чтобы жили вы!» Я не узнала, откуда цитата, но ответила — не надо умирать, чтобы жили мы, достаточно просто не устраивать постоянно преисподнюю. И этого уже вполне достаточно для того, чтобы всем жить и не умирать.

Мы второй раз дочитали «Винни-Пуха», и Маха просила меня достать ей из отпуска плюшевого медведя. Я пошла искать и нашла сначала Шрека в костюме Винни-Пуха, и достала его, на случай, что вдруг не найду того, кого просила Маха. Но и того медведя я тоже нашла. Махе дала кого она просила, а Шрека-Винни-Пуха дала Тане. Девочки уже сто раз в него играли, но только сейчас их озадачил вопрос, почему у него голова зеленая и он вообще такой странный. Я в общих чертах объяснила и даже включила девочкам немного посмотреть «Шрека» для ознакомления. Маха с первых кадров убежала, сказала, что страшно, а Таня, хотя и ныряла периодически под стол, все-таки смотрела с интересом.

Самое интересное для меня в этих медведях было то, что еще до просмотра мультика девочки сели играть и стали говорить от лица своих медведей. И маруськин медведь совершенно зашеймил таниного! Маха говорила: «а почему ты такой зеленый? Нормальные медведи такими не бывают! Ты страшный!» А Таня от лица Шрека-Винни-Пуха робко оправдывалась. Мне в этот момент стало очень любопытно, где Маха набралась такого — это же типичная травля! Я пришла и объяснила девочкам, что зеленый медведь ничуть не страшный, и медведи имеют право быть самыми разными, при этом оставаясь нормальными — короче, преподала им краткий курс толерантности и принятия. Но осталась в изумлении. Откуда Маха все это взяла?

Спрашиваю девочек, хотят ли они пойти на мастер-класс по гуслям. Мед-Амко организует и приглашает. Они, конечно, очень хотят, особенно Маха, ведь гусли это ее голубая мечта. И тут она: «а ты после мастер-класса купишь мне гусли?» Говорю, как освоишь навыки игры. Маха: «ну это же просто: тренти-бренти, тренти-бренти!» А она, похоже, уже сама готова мастер-классы давать!

Перед сном Маха снова попросила гусли. Я выразила сомнение, поскольку все идет к тому, что шину нам придется приобретать самостоятельно, а имея в виду те сроки, в которые ФСС это компенсирует, и суммы, не особо близкие к чеку, все остальные траты ставятся под вопрос. Маха удивилась: «а причем тут гусли?» Посмотрим, может, и ни при чем.

Утром Маха пришагала ко мне, посидела рядышком, потом залезла под мое одеяло и лежала грелась. А потом проснулась Таня, и Маха ушагала к ней, и опять тишина. Я окончательно проснулась и пошла посмотреть, что же девочки делают, раз так тихо. Прихожу — а они сидят у дверей детской, в самом темном углу, потому что занавески не открыты еще, и читают книжку. Обе. Маха без очков, конечно. Но зато сидит максимально правильно, так, как я ее учила. Но читают при таком освещении, где я книгу могу найти только наощупь. Молодцы.

Спустились завтракать. Я перемалываю кофе в кофемолке, а Маха делает мне выговор: «если я и привыкла к шуму, это не значит, что надо тарахтеть на всех парах!» И потом поясняет Тане: «оно перемалывает. Крутится там и перемалывает, по принципу мельницы». И снова принялась рассказывать, что в Греции мельницы ручные. Я удивилась, говорю, что же ты рассказываешь такое, Греция вполне развитая страна. Маха снисходительно объяснила: «ты не понимаешь, что кольца это машина времени!» И пока я пыталась понять, какие кольца, уже Таня разъяснила: «кольца на комплексе». Все сразу стало понятно. Маха крутится на кольцах спортивного комплекса и переносится в Древнюю Грецию. И это запросто, потому что я в детстве тоже на них крутилась, там можно еще и подальше перенестись, как раскрутить.

Примерила девочкам шпильки с цветами, которые заказала для цветочного бала. Таня разглядывает их и говорит: «это цветы невинной неземной красоты!» Мило! Но они и правда очень красивые и нежные.

Маха упражняется и рассказывает: «в Греции говорят, что я одной рукой могу играть на лире, а другой на гуслях». И не сомневаюсь ни минуты в этом.

После обеда пошли гулять, а на улице буран. Таня идет и жалуется: «мне снежинки искололи всю морду!» Мне тоже. Маха была настроена более поэтично: «елочка пританцовывает под шум ветра!» Потом Маха шлепнулась и сказала: «это ветер такой сильный меня подкосил! А все окрестные деревья качаются, будто поддакивают мне: дааа, ну уж ветер!»

По дороге мы нашли сорванную ветром большую сосновую ветку. Таня схватила ее и сказала, что это ее дракон и его надо непременно принести домой. Я еле уговорила ее отдать этого дракона нашей снежной бабе. И пока я ее реставрировала и прилаживала к ней дракона, Таня каталась с горки под крышей сарая, а Маха ваяла что-то на качелях, и на мой вопрос, что она там делает, ответила важно: «я леплю скульптуру толстого пингвина!» И поэтическая натура, и художественная.

Девочки садятся пить чай с яблоками и бутербродами. Маха смотрит и говорит радостно: «яблочки, хлеб — как романтично!» Да не то слово. А еще крестная подарила мне набор разных чаев в баночках, и я даю девочкам нюхать все, а они выбирают, какой заварить. Только пока больше выбирают не по запаху, а по названиям, и первым попросили заварить «нагло-нахальный фрукт», видимо, ощущая с ним наибольшее духовное родство.

Рассказываю девочкам про Сретенье — что это означает и как почему. Таня говорит: «а мне это слово напоминает, как будто репу с редькой натерли!» А ничего подобного, это слово означает встречу. С истории праздника мы перешли к традициям крещения младенцев у нас, и я рассказала девочкам, как их крестили, и почему не на 40-й день, а на третий. Они слушали, открыв рты.

Утром я встала пораньше, собралась, потому что мне надо было в город, опять по поводу машкиной шины и всей этой истории. Но девочки проснулись прежде, чем я ушла, и Маха даже успела закопаться в мои одеяла и возвести над собой пирамиду: «я сейчас сделаю себе пирамиду Хеопса!» У нее получилось, хотя она и не мумия. Одно другому не мешает.

Приехала я уже почти к обеду. Девочки радостно бросились ко мне и вежливо сделали вид, что скучали, но я-то знаю, что это не так)) мое отсутствие означает для Махи отсутствие упражнений, а для обеих — безграничные возможности играть и читать, чем они конечно же воспользовались.

Зато как только я вернулась, и мы все пообедали, мы тут же пошли нагонять программу. Я же даже причесать их не успела, посадила сперва заплетаться. Заплетаю Маху, а она рассуждает: «когда я буду шить одежду священникам и печь пронсфорки, я буду это делать так: берешь комочек теста и кладёшь его в форму…» Это у Махи новая, на днях появившаяся идея — она сказала, что будет жить при храме и шить там и печь для церковных нужд. Откуда она знает процесс выпечки просфор, я без понятия, но научиться правильно произносить это слово она так и не смогла.

Делаем с Махой упражнения, и она говорит: «помнишь, как папа одним днём так первобытно храпел!» Точно, на днях было. Папа заснул среди дня, а это событие, потому что девочки никогда не видят его спящим. Пришли послушать храп, а я рассказала им, что это наследие первобытных людей, что хозяин пещеры храпом отпугивал диких зверей. Вот они и запомнили))

Все мы успели, кроме погулять. Маха, правда, ничуть не расстроилась, а села читать, а Таня пошла гулять с бабулей, уже вечером. Махе прогулка это тоже упражнение, скрасить которое может или хорошая погода, или новая или особо удобная одежда, или какие-нибудь мои придумки. Сегодня ни того, ни другого, ни третьего не было, и времени тоже не было, поэтому она осталась дома с большой радостью.

Маха теперь во всех комнатах разложила книги про Древнюю Грецию и Египет и не утруждает себя ношением книг — куда пришла, там сразу берет ту книгу, которая лежит, и читает ее запоем.

Сегодня девочки попросили заварить еще один чай из коллекции крестной, «брызги шампанского», и пили его почти как шампанское, в уверенности, что это оно и есть. Такие забавные.

Мы делаем с Махой растяжку, а Таня сидит тут же рядом и делает растяжку своей игрушечной летучей мыши. Бедная мышь!

Читаем про архаический период греческой истории, про то, что избирательными и другими правами обладали только граждане и только мужчины, а женщины нет. Маха говорит: «ну и правильно, нечего девочками вместе с мальчиками делать!» Я что-то пропустила момент, когда она стала такой патриархалкой. Или в монастырь собирается, просфоры печь и облачения шить?

Таня ужинает и то и дело встает из-за стола и ходит. И на мой вопрос, поела ли она, отвечает: «нет, я просто делаю прогулку». Немного по-иностранному как-то получилось.

Утром пришла ко мне Маха, залезла под одеяло ко мне и окуклилась. Потом уползла играть на подоконник, и тут же пришла Таня, легла на то место, которое освободила Маха, и тоже окуклилась. А потом мы все окончательно проснулись, и девочки ушли в детскую и так прочно залипли в книги, что только под угрозой изъятия их пошли одеваться, умываться и все такое.

Причесываю Маху, а она ноет и ноет. Спрашиваю, что у нее болит, или она плохо себя чувствует? Маха отвечает: «просто так получается. Так вышло исторически». Оно и видно.

Потом к чему-то Маха изрекает: «все вещи не так плохи, как кажутся». А мне ничего плохим и не кажется! И даже появились уверенные надежды получить шину от хорошего поставщика и в обозримые сроки. Вот что крест животворящий делает!

После завтрака девочки попросили хлеб с медом. Я намазала немножко. Маха ест и восхищается: «даже не верится, что такую вкусность делают такие жалящие существа!» Только вкусность Маха пробовала, а пчелы ее никогда не жалили, так что это Маха знает только теоретически.

Девочки играют. Таня говорит Махе в ответ на что-то: «стыдно тебе должно быть!» Но Махе не бывает стыдно. То всепрощение, с которым она относится к окружающим и особенно к Тане, логично распространяется и на нее саму, так что себе она тоже все прощает.

Девочки увидели у бабули деревянную скульптурку св. Нила Столобенского и принялись расспрашивать, почему он в черном, да кто такие монахи. Маха уверенно заявила, что она никогда не видела, чтобы монах был в черном! И монахиня тоже. «Монахиня — это самка монаха?» Маха как скажет так хоть святых выноси. Самое интересное, что девочки почти каждое лето бывают в Орше, а там не только монахини, но и все послушницы ходят в черном или темном. Но там столько всего разного нового и интересного, что на одежду насельниц девочки, видимо, не обращают внимание.

Пошли гулять. Маха шагает и мечтает: «наш поселок может постепенно стать городом, а Тверь вытеснять куда-нибудь подальше». Вот откуда у нее такие идеи? Если наш поселок и станет городом, то только путем присоединения к Твери.

Таня пошла гулять одновременно с нами, но с бабулей и дедулей на реку. Мы с Махой туда сейчас не ходим из-за глубокого снега. Но Тане хотелось одновременно гулять и с бабульдедулей, и со мной, и поэтому, когда она пришла с прогулки — тоже в одно время с нами — она подняла вопли и крики, что хочет еще раз гулять с мамой, и вообще. Увы. Если бы у Махи не было ДЦП, мы могли бы гулять все вместе, но если бы у Махи не было ДЦП, была бы совсем другая история. Поэтому живем и радуемся, ведь все не так уж и плохо, как кажется, по заявлению Махи. И я с ней согласна.

* * *

Я дала тебе жизнь нелегкую,

Для тебя труден каждый шаг,

Но к прекрасному и далекому

У меня не лежит душа.

Не придешь на уже готовое —

Все здесь надо создать самим,

Ты сама в этой жизни — новое,

И работник, и господин.

Я пытаюсь искать решения,

Не всегда их найти дано;

Каждый шаг — все равно сомнение,

Потому что не все равно.

Все что можно — беря и делая,

Пробивая холодный лед…

Пусть ты вырастешь тоже смелая —

Остальное к тебе придет.

16.02.2023.

Когда мы уже шли с Махой к дому, нас нагнал знакомый мальчик — как-то мы встретились с ним, гуляя на поле. И он поздоровался и дал мне две маленькие шоколадки. Это было так мило!

Девочки играют в вязаных драконов и обсуждают что-то. Маха: «странно, почему он ушел, мы же не говорили ничего обидного. Даже не сказали, что он похож на сосиску». Таня возмущенно: «и вовсе он не похож!»

Девочки плавают в ванне и рассуждают про то, как кто-то разгромил фалангу. Книги про Грецию легли на хорошую почву, я смотрю.

Девочки ужинают творожниками. Маха говорит: «по-моему, вы переложили какого-то незабываемого ингредиента. И поэтому у них такой вкус счастья». Таня согласна: «вкус вкуснятины!» И снова Маха: «оладья превкуснейшие!» А мне не удалось узнать вкус счастья, потому что девочки слопали все, что было в наличии.

Читаем с девочками про Спарту, и эта хрестоматийная деталь, что слабых младенцев они сразу браковали и не выхаживали, тут же была одобрена Махой: «и правильно, надо чтобы крепкие все были!» У меня так челюсть и упала. Говорю ей — вот чья бы корова мычала! Маха, которая родилась 1 балл по Апгар, в Спарте не имела бы ни единого шанса. Да и двухбалльная Таня тоже, хотя сейчас они обе вполне спартанские, и даже Маха может лихо всем накостылять. Про Таню молчу вообще, она одна как триста спартанцев. Я с ними каждый день себя чувствую, как на Пелопонесской войне.

Утром я подняла девочек, чтобы ехать в Мед-Амко. А перед тем сделать с Махой упражнения, и мы все сделали. И только под конец Маха заныла: «ой ногу ломит! Ужасно ломило. Наверное, из-за перегрузки мышец». Наверняка! Ногу свело. У нее первый раз так, кстати. Но мы тут же приехали к доктору, и он излечил ее наложением рук, как всегда.

Таня садится в машину и задирает полы своего пальто. Я объясняю ей, уже в который раз, что пальто специально длинное, чтобы на нем сидеть, так теплее и вообще, не принято задирать подол даже у пальто. Таня отвечает сердито: «я взрослая и сажусь как хочу». Оно и видно. Взрослее некуда.

В Мед-Амко девочки вели себя неожиданно прилично, ничего не громили и не разносили, и не орали. Наши врачи удивились даже, что это с девочками такое случилось, почему так тихо? А это они силы берегли для ФСС!

В ФСС мы поехали прямо из Мед-Амко, и за те 10 минут, пока я там писала заявку на смену подрядчика, Таня успела облизать всю стойку с объявлением «обед», а Маха обнимала начальницу, с которой я общалась, висла у нее на шее, страстно целовала ее и даже пыталась выдирать волосы из прически. Маха всегда верна себе.

Из ФСС мы пошли в Следственный комитет, то есть сначала поехали, а потом пошли. И пока шли, Таня спрашивала: «какой саломитет?» Кажется, мне надо говорить с детьми немного помедленнее, а то непривычные словосочетания они не успевают расслышать. Или, как вариант, они к ним привыкнут…

В «саломитете» девочки смотрели мультик, и это их обезвредило. А потом мы приехали домой, пообедали, и Маха села на беговую дорожку, которую недавно достали, и принялась выстукивать по ее металлическим частям какой-то ритм, и сказала: «мама, я играю пьесу!» А я сразу так и поняла.

Маха: «а майя жили в Южной или Северной Америке?» Говорю ей, что в Месоамерике — между Южной и Северной. Маха задумчиво: «наверное, все-таки ближе к Южной — ты видела, какая у них темная кожа?» Это надо же, как она уловила взаимосвязь!

Утром Таня прискакала и запела: «бабочка, бабочка, бабочка красивая, как летаешь как порхаешь ты такая милая! И танцуют все цветы, вместе с бабочкой и ты!» И тут же объяснила мне: «летом я сплю эту песню бабочкам, им понравится. Это я сочинила, чтобы скорее прилетели бабочки». Отлично!

Тут же вскоре девочки спелись и позвали меня: «мама, хочешь послушать выступление хора?» Я очень хотела и даже записала видео. Они поют отличным дуэтом, прямо как настоящие!

Маха еще прежде выступления хора пришла ко мне в постель, а я уже встала, поэтому завернула Маху наподобие колбасы в одеяло. Маха была счастлива: «ты меня прям упаковала!»

Таня спросила, когда уже прилетят бабочки — она призывает их песнями, а они все не летят. Я стала вспоминать, когда расцветает мать-и-мачеха, и рассказала девочкам, что в разное время, зависит от того, ранняя весна или нет. И что самая ранняя весна была в 2007-м году, когда зима была бесснежная. Маха мне не поверила: «зима совсем без снега, такое бывает вообще? Ты не сочиняешь сказочки? Я поверю в это, только когда сама увижу такую зиму». Такие зимы редко бывают, я сама только одну и видела.

После упражнений и завтрака мы поехали делать ЭЭГ девочкам. По дороге завезли папу в Мед-Амко, а сами порулили в Добрый доктор. Приехали слегка заранее, и в ожидании приема девочки ускакали на мансарду, где под стеклянной крышей сделали игровой уголок — огромный конструктор, мягкие скамеечки, качалки и всякое другое разное. А я сидела этажом ниже, чтобы не пропустить, когда пора будет идти в кабинет. Когда уже подошло время приема, я поднялась за девочками. Там сидела пожилая дама с уже довольно квадратными глазами, и на мой вопрос, не мешают ли ей девчонки, ответила: «ну они себя ведут вольно». А то ж! Вольные люди так-то, не крепостные. Но я все-таки попросила их спускаться вниз уже. Таня резво спустилась, а Маха возразила: «я хочу еще поболтать с этой милой дамой!» Дама была тронута, но все-таки не изъявила желания еще болтать.

На ЭЭГ сперва пошла Таня и сидела образцово-показательно. Правда, контролировала — когда врач смазывала контакты гелем, Таня придирчиво спрашивала: «Вы чего это мне впускаете?» Потом уточнила: «Вы меня будете током бить?» А мне нравится эта идея! Но круто, что Таня наконец научилась обращаться на Вы. Маха еще далека от этого.

После Тани пошла Маха и тоже вела себя почти безупречно. Но энцефалограмма и у той и у другой показала повышенное буйство и отсутствие тормозов. Что и так, собственно, видно. Никаких патологий в целом, ну а тормозов нет — так это бывает. Я и на дороге мало ими пользуюсь.

Сели в машинку ехать домой. Таня напоминает, что ее пристегнуть забыли, и журит папу: «забывайка какой-то. То шапку забудешь, то ремни пристегнуть». Шапку он забыл, когда пошел в Мед-Амко, и возвращался за ней. Точно, забывайка.

На обратном пути тормоза у девочек отказали окончательно — и то, шутка ли, они целых полчаса в кабинете прилично себя вели! Они принялись хохотать, толкаться и сыпать цитатами из прочитанной литературы, и все сплошь интеллектуальной. Таня: «А если таблички делаются из глины, почему письмо называется клинопись, а не глинопись?» Вот именно, почему?

Дома пообедали, отдохнули, и зовем Маху заниматься — ходить по массажными коврикам и стоять на доске. Маха на ковриках ходит шатается, часто падает; папа делает ей замечания, она ему отвечает: «ты меня задорно обижаешь!» Оригинально она фразы строит. Но Тане написали, что у нее альфа-ритмы ускоренные, а у Махи превышают возрастную норму. Точняк.

Вечером пошли на всенощную. Ну как пошли — мы уже опаздывали, поэтому побежали, девочки на санках, а я в упряжке. Прибежали. Батюшка вынес елей для помазания, а Маха поинтересовалась у меня: «а каяться будем?» Еще как будем, не каялись уже месяц с лишним, нагрешили от души.

Девочки побежали каяться, снося все на своем пути. Таня предупредила меня: «я спою священнику мою песню про бабочку!» И натурально, спела. Им надо в хор.

Пришли домой мы так же, на санках с ветерком. Маха прошла немного. А дальше в санках. Приехали, я рассказываю папе: «Таня спела батюшке про бабочку». А папа не расслышал: «что? Таня съела батюшкину прабабушку?» А чего я еще от детей хочу? Дети смеялись минут 10 без перерыва. Потом Маха опрокинула свою чашку, полную чая, папа пришел вытирать. Маха шагает и бубнит: «папа никогда ничему не радуется, никогда!» Конечно, он должен был выразить особое восхищение разлитием чая.

Потом Маха точно так же сказала про меня, когда я выразила ей недовольство тем, что она ободрала все обои на лестнице. У нас уже и так все стены драные, но на лестнице теперь просто все обои в мелкую дырочку. А Маха: «ну ничему ты не радуешься!» А это было сделано, чтобы меня порадовать? Просто я не поняла.

Маха стала просить ставить ей фильмы и во время растяжек тоже, вместо книг. Но хватило буквально двух дней, и стало понятно, что так не годится. Я вспомнила о рекомендации невролога ограничивать экранное время тридцатью минутами в день и договорилась с Махой, что теперь смотреть фильмы она будет только полчаса — или во время балансотерапии, или на вечернем массаже. Маха предпочла балансотерапию. А во время массажа я стала им читать. Но быстро выяснилось, что делать массаж и читать при этом у меня дыхалки не хватает. А просто так Махе лежать скучно. И я включила им музыку. Эффект превзошел все ожидания, вот девочки даже сами петь начали. Впечатлились.

Маха в церкви интересуется лампадами. У нас дома тоже есть лампадка, и я протирала иконы и показала лампаду девочкам. Маха попросила ее зажечь. Таня сказала: «нет, не надо!» И убежала. А Маха: «а я люблю зажигать!» Кто б сомневался.

Маха: «часто боги происходят от гибридов». В случае девочек именно так и произошло. Они самые гибридные богини из всех, про которых я когда-либо читала.

Утром я подняла девочек, они быстро оделись, даже Маха — впервые в истории, потому что я просто отобрала у нее одеяло. Сделали все упражнения и поехали в церковь. Приехали по времени как обычно, а по службе — почти к началу. Как так получилось, не знаю, но девочки даже не буянили. Сначала они занялись рисованием, потом Таня присоседилась к другой девочке, которая вырезала какую-то аппликацию. Таня помогла ей, и та подарила Тане результат совместного труда — бумажную птичку. Таня сказала, что это ласточка, и летала ею по всей церкви. А потом начала обращать внимание на службу, увидела Великий вход и сказала: «какие большие свечи! Они толстые, как шеи диплодока, и длинные, как…» Ничего в голову не пришло такого длинного, и она поскакала дальше.

На Евхаристическом каноне, когда особо благочестивые прихожанки встали на колени, Таня тоже встала. Постояла, посмотрела, что другие еще стоят, а ей уже надоело, и вскочила со словами: «ну хватит уже пачкаться!» После причастия у столика с запивкой сказала: «чай как в термосе!» В общем, Таня была сегодня прямо активной прихожанкой.

Маха была скорее пассивной. Стояла, ходила, потом устала и улеглась на пол. Но на полу лежать не пафосно, пошла села на лавку, потом легла на нее, еще немного — и заснула бы. Зато к кресту бежала опять впереди всех.

Дома позавтракали, а потом папа принялся крутить мясо на фарш, а Маха принялась совать свой нос в мясорубку — интересно же! Ее попросили отойти, и Маха отошла, сказав степенно: «я постою в некотором отдалении». Но совсем не ушла, так ей интересно было.

Потом мы с девочками пошли гулять. Снега опять намело горы, и Таня на все эти горы залезала и скатывалась с них, а потом попросила меня закинуть ее в сугроб. И всю вторую часть прогулки я закидывала ее в сугробы, а возле дома закинула и Маху и закопала их снеговой лопатой. Они визжали от счастья и пришли домой совершенными снеговиками.

Таня, определенно, цивилизуется. Увидела на прогулке голубя, и вместо того, чтобы побежать за ним, схватить, ощипать и сожрать, как она любила это делать или хотя бы анонсировать раньше, она только посмотрела на него и нежно сказала: «гляди, голубь! Священная птичка». Так мило))

Правда, это не мешает девочкам швыряться друг в друга игрушками и кусаться, и все это с такими ужимками и прыжками. Спрашиваю Маху, откуда у нее отметила, Маха отвечает нежно: «а, это Таня меня укусила!» А что это у Тани на лбу? Таня: «это Маха кинула в меня деревянного ежика!» И обе смеются, как будто это отличная шутка. От этого ежика уже на полу вмятины, но девочки удивительно твердолобы, им норм.

Девочки в ванне. Маха: «сейчас я устрою чемпионат по метанию лейки!» И устроила — Тане в лоб. Таня сегодня у Махи прям весь день вместо мишени. Таня сразу вознегодовала: «накажите Маню! Лишите ее всех книг!» Да, лишение сладкого не работает, девочки всю неделю спокойно прожили без конфет, а вот без книг… но если они будут без книг, я тоже сойду с ума сразу же.

Говорю Махе, что если она будет безобразничать, я ей голову отвинчу. Маха отвечает весело: «голова у меня уже отвинчена, отвинти лучше руку или ногу!» Адекватная самооценка, однако. Маха обладает редкой безбашенностью.

Маха теперь ежедневно пишет в тетради палочки и крючочки. У нее супер-мотивация освободиться поскорее и снова погрузиться в книги и журналы, поэтому она пишет все что угодно и даже ровно, потому что кривули мы заставляем ее переписывать.

Утром Маха пришла ко мне, залезла под одеяло, улеглась на мою подушку и удовлетворенно сказала: «мы с тобой на одном ровне!» Большая честь для меня, я считаю.

Девочки ушли одеваться, и даже Маха оделась. И отметила это событие: «я оделась полным комплектом сама. Только ты мне помогла немножечко, а так полным комплектом сама!» Это круто же! После того, как я настояла на том, чтобы Маха сама снимала зимние ботинки, и она смогла, я считаю, для нее вообще нет ничего невозможного.

Маха уже дня два носится с волосатым блокнотом. Ей он достался из вещей, которые отдал доктор — блокнот с принцессой на обложке, а у принцессы волосы. Настоящие, не нарисованные. Маха от него пищит просто. И тут причесываю ее, а она говорит: «стоит тебе меня расплести, и я становлюсь пушистой, как этот блокнот!» Еще гораздо пушистее она становится.

После завтрака и упражнений поехали в Мед-Амко. Маха шагает одеваться и говорит: «а я вспомнила истории разноцветного лета!» Я тоже!

В Мед-Амко девочки снова вели себя почти прилично. Даже странно. Доктор посмотрел машкину ЭЭГ и сказал, что Маха слишком умная. Оно и видно, я уже не могу с этим умищем состязаться.

После приема у доктора мы еще пообедали там, потому что Мед-Амко был первым пунктом в нашей насыщенной программе. Оттуда мы поехали к гимназии, поставили там машинку и пошли в пункт выдачи, в обувной, где девочки непременно хотели купить вязаные игрушки — а продавщица подарила им бисерные колечки. Это еще круче игрушек! Обувь мы тоже купили, но это фоном. Балованные девочки не считают обувь никаким подарком или событием.

Из обувного мы пошли к крестной в церковную лавку, где Таня тут же ухватила динозавра и сказала: «мне кажется, в Твери по количеству игрушек у меня первое место». Ей не кажется. Первое место и есть.

Маха шагает по улице и говорит: «эх, вечереет. По-моему, мы пробыли в городе весь день». Да, потому что мы в машкином темпе намотали вокруг машинки километра полтора, наверное.

Едем домой уже в сумерках, и Маха изрекает: «мама, я хочу двух мужей. И — ты сейчас удивишься — я хочу выйти замуж за Иисуса Христа. И стать богиней». Хорошо, что мы в этот момент на светофоре стояли, и я могла подобрать с пола челюсть. Но тут же я и разочаровала ее, сказав, что так она максимум христовой невестой станет, а не богиней. А богиней надо становиться самостоятельно, а потом уже замуж выходить — за свою ровню. Примерно как я))

Приехали домой, спрашиваю Маху, положить ей колобочки в суп или лучше без них. Маха отвечает: «давай лучше так, классически. Люблю, когда подают маленькими порциями, а не сразу кучу еды». Она еще и аристократка!

Девочки поели быстро, а я еще только себе положила. И тут Маха просит сделать ей бутербродик какой-то. Прошу ее подождать, а она говорит: «ты всегда говоришь: сейчас, сейчас… Впрочем, чем я возмущаюсь? А наш отец все время недоволен, как в сказке „Три медведя“». Не могу, строгая она богиня. Ей бы рабов, да побольше. Тут же она и заключила: «я не буду ждать! Моему терпению приходит конец». Не может прийти конец тому, у чего не было начала.

У Махи новая манера — чуть что, хохотать и говорить: «ой, не могу!» Но сегодня вечером уже никто не может. На наших вечерних растяжках она предложила вести философские беседы. Я предложила тему «что прежде — курица или яйцо?» У Махи вскипели мозги, и она выдала: «философский разговор: как, по-твоему, появилось пиво?» Ухахаха. Правда, тут же уловила принцип и задала мне вопрос: «что было прежде — семечко или ромашка?»

Когда делали упражнения, у Махи они получались со второй или третьей попытки, потому что смешно. «Мой организм еще полон смеха!» Я начала извлекать смех из ее организма, но тут уже стали хохотать они обе, и Маха еле дошла на руках до ванной. Смешнооо!

Девочки плавают в ванне и рассказывают друг другу сюжеты про всяких динозавров, богов и прочих героев гекзаметром. Я еще подумала в первый момент, что мне показалось. Не показалось.

Маха заявилась ко мне утром и сразу приступила к делу: «мама, надень мне очки. Я буду читать. И журнал достань, что ты лежишь ничего не делаешь??» Большой начальник пришел, всем встать.

Маха стала жаловаться на очередной шатающийся зуб. Я сильно подозреваю, что ей просто еще захотелось от зубной феи подарочка, но к зубному все-таки записала ее. Таня отказалась — у нее зуб тоже шатается, но страх пока пересиливает желание подарка. Маха сказала, что хочет поехать со мной, а не с папой: «с тобой я как-то увереннее себя чувствую!» Таня отозвалась: «а я с папой!» И прекрасно, будем кататься по очереди.

Маха тут же обозначила фее свои пожелания: «хочу, чтобы фея подарила мне маленькую иконку, лучше с Иисусом Христом. Мне нравится Его изображение, люблю таких накачанных парней». Маха знает, кого полюбить. Еще и сына теперь хочет назвать Христом. Почему бы и нет.

Делаем упражнения, и Маха говорит: «вчера вечером на Тверь упал метеорит». И не вечером, а днем, и до вечера по всей Твери катался. Известное дело. Хорошо хоть метеорит был небольшой и разрушения нанес незначительные — в тех местах, где побывал. Обувной магазинчик так чуть начисто не разнес.

Маха идет заседать в туалет и требует книгу. А я книгу не даю, потому что во время упражнений не время сидеть долго. Девочки быстро решили проблему — Таня пришла к Махе прямо в туалет, и они продолжили там свои игровые диалоги. Таня говорит от лица своего нового динозаврика: «а ты читаешь газеты по утрам? Моя бабушка часто печет пироги, а дедушка старый, и он мастер на все руки. Моя мама любит булочки, и она очень красивая». Маха, от лица уж не знаю кого, она без игрушек была: «сегодня на востоке упал метеорит, и все стены затряслись». Интересно, что про настоящее землетрясение она не знает.

Разговорились с Махой про имена и про то, почему детей называют только именами святых. Я объяснила, что назвать можно как угодно, а вот крестить можно только с тем именем, которое есть в святцах. Маха: «а как же животных?» Объясняю ей, что животных не крестят. Маха смеется: «а то были бы — святая Мурка, святой Шарик!» И потом просит: «поговори еще о чем-нибудь святом!» Маха сейчас очень интересуется темой святости.

Спрашиваю ее, удобно ли ей в новых ботиночках. Маха: «необычайно удобно!» Умеет она красиво сказать.

После упражнений и обеда пошли гулять. Там мороз и солнце, но на улице со стороны реки больше мороза, чем солнца. Правда, Маха и там умудрилась снег поесть. Я пригрозила ей, что так зубная фея обидится и не будет ей подарки приносить, потому что снег есть вредно для зубов. Этот аргумент подействовал на Маху сильнее всех рассказов про глисты и простуды. Что самое страшное? Правильно — не получить подарочка!

После прогулки вернулись к блинам — Масленица же! Девочки налетели на них вихрем и слопали все и с добавкой. Таня сказала бабуле: «тебе надо участвовать в Конии в конкурсе на самые вкусные блины, ты бы заняла первое место!» Маха тоже отсыпала отборных комплиментов. Но блины и правда вкусные, особенно с мороза))

Таня смотрит в окном: «тут на окне есть маленькие солнца!» Да, где солнце отражается в оконной раме. Красиво. И птички уже поют, и на солнце совсем тепло.

Маха балансирует на доске и переживает: «мне с удалением зуба как-то неловко. Но ты ведь будешь со мной в кабинете? Это облегчает мои чувства». Буду, конечно, куда же я денусь.

Девочки достали из ящика стола засохший пластилин и принялись вырезать из него шедевры. Маха пришла ко мне с куском этого пластилина и ножиком: «мама, сейчас у тебя есть уникальная возможность наблюдать, как я вытачиваю изделие! Я делаю из него тебя, когда ты чокнутая тем, что я хорошо сижу!»

Маха во время вечерних упражнений: «мне немножко страшно удалять зуб, но ты ведь будешь со мной? Не волнуйся, мне страшно только немножко». Это хорошо, что немножко. Маха вообще на это решилась только ради подарка феи, так вроде не горит. А Таня хочет поехать с нами и посмотреть на этот знаменитый зубоудалятельный магнитик. Я только за.

Садимся в растяжку. Маха: «помнишь, как мы вчера договорились — чтобы скоротать время массажа, я буду болтать, как философ». Да она каждую минуту болтает, как философ. Хоть диссертацию из ее цитат пиши.

Маха: «я люблю этот массажик! Он конечно занимает время, но зато после него такой кайф!» О, ну значит, я все правильно делаю.

А на ужин опять были блины. И девочки налопались до отвала, и еще добавку в себя впихали, а потом Маха села писать палочки и крючочки, потому что днем мы не успели, забыли и вообще было не до того. Но Маха теперь профессионал, и выписывает три строчки палочек за две минуты. И даже местами ровно. Крутая.

Утром Маха, как водится, пришла ко мне, закопалась в одеяло и сказала: «там мой пододеяльный домик!» А потом принялась закапывать и меня: «я делаю маму центром пирамиды Хеопса!» Но я не хочу быть мумией!

Таня придумала новую страну — Драконозябрию. И она на другой планете. И теперь эта страна чаще всего фигурирует в их сказках и сюжетах.

У девочек закончился пластилин, даже сухой. Таня спрашивает: «мама, когда ты купишь нам пластилин?» Я ответила песенкой: «когда вырастут розы повсюду!» Таня серьезно спросила: «а когда вырастут розы повсюду?» Никогда же. Я включила девочкам эту песенку послушать, но им понравилось, даже про пластилин забыли))

У нас помер предпоследний палочник, тот самый, Пузырик, который приехал к нам первым. Другие померли от невыясненных причин, а этот, сильно подозреваю, не выдержал машкиной любви. Пока я мыла вольер, девочки присматривали за палочниками, и Маха их затискала. На мое замечание, что так нельзя, и вот он помер, Маха спросила: «а раз они умирают, зачем мы тогда их завели, как думаешь?» И действительно. Девочкам надо заводить кого-то принципиально неубиваемого.

Маха спускается после упражнений обедать и говорит: «мам, я понукаю своих работников!» Это меня что ли? Но нет, выяснилось, что машкины работники сегодня — это фишки с цифрами от пятнашек. Девочки откопали где-то пятнашки, и не могут от них отлипнуть весь день. Чтобы выгнать их на прогулку, пришлось даже спрятать эти пятнашки.

А на улице мороз и ветер, и Маха рекордно быстро отшагала свой километр или сколько уж там, и мы скорее вернулись домой греться. Морозный ветер сдувает лицо с лица. А на солнце тепло. Все-таки скоро весна.

Маха: «у моего мужа много имен. То его зовут Пифасий, то Александр, то Аменхотеп». Ох, хорошо хоть сам муж один, а то как тут не запутаться!

Маха шагает по массажным коврикам и говорит: «а ты знаешь, что мы впустую верим в Бога?» Спрашиваю, почему она так решила. Маха отвечает: «все народы, которые когда-то верили, верили впустую. Наверное, и мы верим впустую». Отзывается Таня: «а я думаю, нет!» И Маха: «я только знаю, что солнце — это бог, отделенный от всего». Да она у нас растет солнцепоклонницей!

Маха стоит на балансировочной доске и говорит: «роза пахнет розой, хоть розой ее назови, хоть нет». Мне интересно, откуда она знает Шекспира?

После балансотерапии я испекла оладьи и позвала девочек пить чай. Девочки отдали им должное, Маха вообще долго остановиться не могла и так комментировала: «я обычно съедаю так: поминутно! Поминутно это значит один раз в минуту». Хехе. Именно так.

Вечером дедуля дал девочкам книжку про морских чудищ, и они залипли на нее так, что и про оладьи забыли. Чудища — это же их любимая тема! Да еще и морские. Еле спать прогнала.

Утром Маха пришла к нам рано, еще восьми не было. Тот факт, что все спят, ее вообще никак не смутил, она принялась препарировать по очереди меня и папу, и папу с большим воодушевлением, потому что он реже попадается ей под руку)) Потом пришла Таня, и я их обеих упаковала в свое одеяло, из-под которого остались торчать только две головы. Я сказала, что это мутант. Маха тут же обыграла: «му и тант!» Ну да, все верно. Му и Тант.

Потом Таня ушла одеваться, а Маха осталась в спальне и встретила меня радостным: «мама, посмотри, я сделала из папы мумию! Он в усыпальне». Но Маха сделала мумию недостаточно профессионально, она только замотала папу в одеяло, а внутренние органы по кувшинам не разложила. И мозги тоже не выковыряла, хотя, надо отдать ей должное, честно пыталась.

После завтрака и упражнений мы поехали все вместе, повезли Маху к зубному. По пути Маха объявила: «на одном из плакатов было написано: с днём защитника одиночества». Классный праздник, мне нравится.

Махе удалили зуб, хотя она обнималась с врачом, пытаясь его обезвредить, и даже ныла. Зато потом выбрала себе в подарок какого-то монстра с зубами расческой, точь-в-точь как она сама в зубодерном кресле, и радовалась: «теперь самое страшное прошло!» Хотя боялась она зря, там все за секунды сделалось, и врач показал ей все, кроме собственно клещей. Ловкость рук у них потрясающая.

Пока Маха была в кабинете, Таня самовыражалась и творила художественные шедевры по мотивам прочитанной книги о морских чудовищах. Получилось сильно.

А потом мы ели в машинке молочный коктейль, и когда я капнула на сиденье и вскрикнула, Таня строго одернула меня: «орешь как маленькая!» Ну так есть с кого пример брать. А дома Таня придумала что-то, или снова цитировала книгу: «выпрямляет кривое, искривляет прямое», и они обе, и Таня, и Маха, очень смеялись по этому поводу.

После обеда на десерт были блины, и Маха ела и говорила: «как кожа! Она на ощупь к губам как кожа». Махе виднее, она любит кожу есть.

После обеда девочки ушли в комнату упражняться в лепке из пластилина. Я им сегодня купила его. И потом хвалились своими шедеврами. Таня сказала: «это вот дракончик, а это кайнамиерия». А Маха: «там ты можешь найти вазу, сделанную на основе старой пластилиновой чашки». Девочки как обычно — Маха больше по вазам, а Таня по драконам. Специализация.

Прячем под подушку машкин зуб. Маха говорит: «это слишком маленький зуб для моего возраста!» Просто я утром объяснила ей, почему зубы меняются с молочных на постоянные. И у Махи уже голова размером с мою, так что и зубы могут быть вполне себе настоящие.

Таня уже спать легла, но зовет меня: «мам, а почему мороз трещит?» А действительно, почему?

Утром Маха пришла ко мне похвастаться подарком зубной феи — было примерно полвосьмого. И я спала, а Маха прыгала по мне, и мне снилось, что она залезла обратно в мое пузо и там резвится. Напрыгавшись, она сказала: «по моим меркам разумнее было бы уже вставать». Ну раз так, то пришлось вставать.

А фея подарила Махе маленький складень, от которого Маха пришла в совершеннейший восторг и хвалилась Тане: «гляди, у меня теперь собственный иконостасик!» Таня просит: «можно я потрогаю?» Маха: «а самое главное понюхай!» Он пахнет немного ладаном, немного воском, так слабо, что унюхать может только Маха.

Причесываю Таню, а она подкидывает свою ручку-динозавра. И уронила. А поднять нельзя, я же держу ее волосы. Маха подала ей ручку, Таня сказала: «уаио!» Это вместо спасибо. А Маха откликнулась: «ничего, я ко всем этим картавежам уже давно привыкла». А вот стоило бы настоять, чтобы Таня говорила нормально!

За завтраком девочки продолжали обсуждать иконку. Таня говорит: «иконочный складень! Ну, складневая икона». Складная тогда уж.

После завтрака девочки пошли в игровую. Таня села на диван с книгой, а Маха улеглась на беговую дорожку и сказала мне с видом великого долготерпения: «оттого, что мой любимый диван занят, мне пришлось лечь на беговую дорожку!» А вот и не оттого, а просто она хотела лечь на нее.

Говорю Махе, что если она будет грызть пальцы и вообще тащить в рот все что ни попадя, зубная фея ей больше ничего не принесет. Маха говорит рассудительно: «все равно до следующего зуба ты это наставление забудешь». Я пригрозила ей уже подаренное отнять, и тогда она отнеслась к моим словам серьезнее. Но какова!

Маха разглядывает свой складень и говорит: «а почему тут только две иконки? Почему фея не могла нарисовать еще и Иосифа?» Потому что тогда это был бы уже складень из трех частей и не складывался бы так удобно.

После раннего обеда мы поехали на бал. Без папы, потому что у него работа. А бал без папы — это уже не только горничной не хватает, но еще и няни, и кучера. За кучера сошла я сама, а вместо няни помогла подруга, приведя еще и свою дочку, которая своим обществом очень цивилизовала Таню, хотя на год ее моложе.

Еще дома, перед балом, Таня танцевала в холле, а потом принялась учить Маху танцевать, и у них даже неплохо получалось. Жаль, что собственно на балу Таня очень уж суетилась и роняла Маху, да и сама Маха больше падала, чем танцевала. Танцевала до упаду))

В первой части бала играл оркестр, и девочки не могли оторваться от него. Таня села как можно ближе, закрыла глаза и наслаждалась музыкой, а стоило мне что-то начать говорить, как Таня принималась буянить, что я мешаю слушать. Оркестр в трех метрах от Тани — как его помешаешь слушать? Но Таня очень строга. А Маха подобралась поближе к одному из музыкантов и сказала со знанием дела: «он на кларнете играет! А вон там валторна!» И ведь правда. Он играл на кларнете, а там и валторна.

Оркестр ушел с середины бала, и как раз вовремя — девочки уже почти залезли на колени к музыкантам. Потом они осадили фотозону со связкой баранок и, кажется, сгрызли несколько штук. Облизали уж точно.

Увела я девочек до окончания бала, потому что они уже начали немного звереть, особенно Таня. Дома поели, отдохнули и снова превратились в милых девочек. А Маха была очень рада снова увидеть свой складень — она оставила его дома на время бала — и говорила: «этот складень я буду применять утром в молитвах. И в церковном храме тоже». Так он для того и есть.

Вечером девочки снова атаковали пластилин и налепили нам подарков. Мне Таня подарила зуб тираннозавра и подставочку для украшений, а папе нето непонятное, и объяснила: «это символ тираннозавров и конской власти». Ну все, он теперь конский король.

Во время вечерних упражнений на Маху опять хохотунчик напал. Она смеялась и не могла остановиться: «не могу отсмеяться!» Оно и видно.

Девочки плавают в ванне и играют. Маха говорит: «такие маленькие, похожие на людей!» Да я даже знаю таких лично! На бал с ними сегодня ходила.

Маха на ночь глядя снова занялась пятнашками. И говорит: «я делаю все в абстрактной обстановке!» Оно и видно.

Таня: «ночью нам нужен от богов только сладкий сон и приятные сны». Эт точно.

Маха ложится в постель: «да, я измотана!» А Таня: «зачем они там мольберт поставили? Надеюсь, на другом балу мольберты где попало ставить не будут». А все просто — я танцевала с девочками в углу зала, чтобы не мешать настоящим танцорам, и разок раскружила Таню так, что она задела ногами стоящий в углу мольберт. И Таня, и мольберт явно хорошо запомнили эту встречу.

Когда ехали домой с бала, прошу Таню не пинать мое кресло. Она говорит: «а как называется, когда тебе кажется то, чего нет?» Я говорю: «глюки». Она: «ну вот у тебя глюки». Ну надо же, и так регулярно у меня эти глюки!

Утром Маха проснулась позже меня. Оказывается, чтобы она спала без задних ног и не вскакивала рано, надо просто затаскать ее по балам. Она, правда, все два часа нашего пребывания в зале танцевала, прыгала, бегала в силу своих возможностей и ни разу не сказала, что устала, как это регулярно происходит дома или на прогулке. Под музыку она не устает.

Маха, конечно, пришла ко мне и залезла под одеяло, но уже в десятом часу, а не в восьмом. И вскоре мы услышали танино шевеление. Я спряталась под одеялом и сказала, что меня нет. Маха тоже попыталась, но Таня прискакала и обнаружила Маху: «Маня, можно, я прилягу рядом с тобой? А где мама?» Ааа меня она не увидела! Конечно, тут же и нашла, но смеялись мы все очень весело.

Девочки играют. Таня: «мне девять годиков и еще три лет! Сколько вместе получается?» Маха: «восемнадцать!» Оригинальная арифметика.

Я анонсировала девочкам вечернюю лекцию про динозавров. И Таня принялась ее ждать и следить за временем, и в какой-то момент прибегает ко мне и говорит: «время летит быстрее самого быстрого птеродактиля». Вот именно!

Не смотря на то, что время летит, мы успели сделать все упражнения, и на доске постоять, и пообедать, и погулять до Озона — надо было забрать гамак, который потом дружно везли на санках. А еще в самом начале прогулки взбирались на горку — сперва Таня с санками, потом Маха, потом я, толкающая Маху в спину. Таня стояла на вершине горки и протягивала Махе руку, и так, общими усилиями, мы воздвигли и Маху, на что она сказала, очень довольная: «вот что значит командная работа!»

Но вообще прогулка с санками Махе противопоказана. Она видит санки и начинает ныть, что устала, чего не происходит, когда она санки не видит. Конечно, я немного прокатила и девочек вместе с гамаком, но в целом санки это искушение, которое Махе не всегда под силу преодолеть.

После прогулки и перекуса с блинами мы поехали на лекцию. Про динозавров! Перед лекцией девочки еще немного погромили палеонтологическую выставку. Когда Маха сделала попытку расколоть кусочек янтаря еще какой-то окаменелостью, а ей не разрешили, она завопила: «я хочу сувенир!!» Ей и Тане тут же выдали по маленькой окаменелости в пакетике, подписанной, датированной, все по правилам. Сувенир же.

В начале лекции лектор задал вопрос присутствующим детям, каких они знают динозавров, найденных на территории России. Маха тут же откликнулась: «волгатитан!» Даже я впечатлилась. У нее конечно альфа-ритмы опережают возраст, но тут даже я еще не поняла, в чем состоит вопрос, а она уже ответила.

Девочек хватило на полчаса внимательного слушания и еще 15 минут мельтешения. Потом они ушли в комнату отдыха и громили уже ее, а лекцию дослушивала я. А потом я купила книгу авторства лектора, и Таня запоем читала ее весь вечер уже дома.

По пути домой Маха стала предвкушать встречу со своим складнем: «я пою своему складню части молитв, которые сохранились у меня из церкви или которые я придумала своей головой». Это мощно. А Таня рассказывала: «там у главного священника только два пальца, и на каждом большой коготь. Это главный священник в Конии». Ну ничего себе.

Девочки в ванне играют. Таня рассказывает про какого-то персонажа: «он выписал в воздухе мертвую петлю, а потом изнаночную и лицевую». Вот что бывает, когда летчик — женщина.

Таня предвкушает ужин: «манник — с Маней, танник — с Таней, а маммик — с мамой!» Но сегодня у нас манник. С Маней.

Говорю девочкам, что завтра у бабули день рожденья. Маха удивляется: «двадцать шестого? А я думала, тридцатого». Ага, тридцатого февраля, конечно. Маха поняла прикол и сама принялась хохотать.

Утром я подняла девочек в церковь. И Таня, как только разлепила глаза, спросила: «мама, а сколько лошадиных сил в одном олене?» Вот это вопрос, да!

Маха все утро, и потом еще в церкви говорила всем: «а мне подарили маленького сфинкса! Сфинксенка!» Опять ей, как богине, подарили какие-то не то древние египтяне, не то уж не помню кто.

После литургии мы поехали в воскресную школу, и пока там накрывали поляну блинами, я увела девочек в класс. Таня бегала туда-сюда, а Маха не могла из-за очень крутой лестницы, и ей было скучно сидеть там одной. Тогда я достала им «Закон Божий» Слободского, репринт. У нас дома тоже такой есть где-то. Как раз на днях девочки спрашивали меня что-то про славянский алфавит, и я им рассказывала, что до революции букв было больше. А тут как раз текст с ятями и вообще полным набором исчезнувших букв. Я только сказала девочкам, как какая читается, и ушла. А когда пришла звать их за стол, они были так поглощены чтением, что не сразу пошли. И прочитать успели прилично уже. И Маха была очень довольна: «вот видишь, и время скоротали, и знания получили!» Просто не то слово. Маха получает знания прямо из воздуха.

Девочки налопались блинов и конфет, потом был урок пения, потом викторина, потом еще какие-то задания, и ушли мы оттуда, нагруженные призами, сладостями и впечатлениями. А дома девочки пообедали и снова ушли читать, только уже не «Закон Божий», а свои книжки — Маха «Дедморозовку», а Таня про динозавров в России. Надо еще Слободского им достать, и все, будут разить интеллектом на подлете.

Маха вечером: «мама, в той книге, которую ты нам дала, вместо некоторых букв странные закорючки». Но читать текст этот факт им обеим не помешал нисколько. Удивительные возможности человеческого мозга.

Утром Маха пришла ко мне и сказала деловито: «мама, надень мне очки и принеси книгу „Тайны нового года“, я буду ее читать». И точно, надела очки, взяла книгу и села читать. Профессор.

Вчера вечером Таня внезапно захотела плюшевого стегозавра, зеленого, с красными пластинами. Я уже давно противник плюшевых игрушек, потому что у нас их столько, что солить давно пора, но тут я вспомнила, что у девочек есть их собственные накопления, так что они могут купить все что хотят. Но стегозавр стоит дорого. Мы нашли именно такого, как хочет Таня, и посчитали всю ее наличность, и прикинули, что копить ей для него до середины лета. Таня приуныла. Тогда я предложила девочкам сложиться и копить вместе, посчитали, получилось, что накопят уже к Пасхе. Это уже значительно лучше, но я предложила им посмотреть разных других динозавров, может, и подешевле кого найдем. И утром мы пошли в интернет-магазин, заодно и Махе всех показать, на кого копить. И тут же нашли другой вариант, вдвое дешевле и — о счастье! — меньше. И там еще разные завры на выбор. Девочки выбрали розового птеродактиля, объединили свои капиталы, и на него хватило уже. И даже еще осталось, и теперь Таня копит на сиреневого тираннозавра. Маха заранее на всех согласна. Как стало теперь удобно! Я еще попыталась мотивировать Таню перестать грызть ногти и повысить ей выплату, если в конце недели будет чего подстричь на пальцах. Сомневаюсь, что сработает, но вдруг!

А птеродактиля заказали, и Маха тут же принялась предвкушать: «через три или четыре дня придет этот малыш. Представляю, сколько счастья будет!» Так-то еще один пылесборник, но счастья точно будет вагон.

После завтрака девочки доели торт, оставшийся с бабулиного дня рожденья, и он произвел на них различный эффект — Маха захотела прилечь отдохнуть, а на Таню напала охота играть. Поэтому вскоре я услышала танины вопли: «ааа! Я хочу играть с Маней! А она не хочет!» Потом вопли усилились, и я услышала уже машкин хохот: «а мне нравится, когда меня бьют!» Тут уже я пришла посмотреть, что происходит, и увидела милую картину — Таня била Маху, а Маха ухохатывалась и поощряла Таню продолжать. Я в легком шоке от них. Тут же разогнала их по разным комнатам, и обе были мною недовольны. Таня вообще визжала еще полчаса как минимум.

После упражнений я посадила девочек обедать. На обед был рыбный суп, про который Маха вчера сказала: «это совсем не похоже на уху, которую я делала в древней Греции!» И я не добилась от нее, лучше он той ее ухи или хуже. А сегодня Маха поинтересовалась: «а это рыба какой рыбы?» Потому что девочки не называют рыбное мясо мясом, рыба — это рыба!

После обеда начали собираться гулять. Но девочки так утомили меня своими утренними побоищами, и так много трещали, пока одевались, что я объявила игру в молчанку. Они мужественно молчали минуты две, а потом Маха проиграла со словами: «я устала молчать! Я не какая-нибудь рыба». Да уж где там.

На прогулке было снежно и холодно, но санки мы не взяли, и поэтому Маха, не смотря на сложный рельеф, только немного постонала в начале прогулки, что устала. А когда я предложила ей вернуться домой, она перестала стонать и пошла дальше. А потом выглянуло солнце, и снова спряталось, но светило сквозь тучи, и Таня закричала радостно: «я луну видела!» Потому что она не знает, что солнце сквозь не слишком плотные облака выглядит точь-в-точь как луна. Я сказала ей, что это солнце, и она очень удивилась.

Дома девочки пошли читать и играть. Маха роется в игрушках, Таня спрашивает: «ты что ищешь?» Маха отвечает: «узнаешь сама, когда придет твое время!» Маха за словом в карман не лезет и умеет троллить Таню профессионально.

Маха пришла ко мне, пока я слушала музыку, и принялась танцевать: «в зависимости от скорости музыки я убыстряю свои покачивания. Ритмично? Что-то вроде традиционного танца!» Традиционный танец под Цоя))

Таня смотрит на фотографию моей бабушки, которая висит в детской, и говорит: «в этой прабабушке и маме я как-то не нахожу много отличий». Мне лестно, бабушка красивая, и на фото ей 20 лет))

Маха поинтересовалась у меня: «мама, а почему у нас нет жрецов?» Я сказала, что жрецов может и нет, а зато есть жрицы. Вот, говорю, ты ведь пожрать любишь? Вот и есть жрица. Маха хохотала так, что пришлось на минуту перестать упражнять ее.

Таня мечтает о птеродактиле. А поскольку он заказан на общие с Махой капиталы, он будет общий. Таня сказала так: «я буду ему мамой, а Маня — папой». Это круто!

Пока мы с Махой делаем упражнения, Таня бегает вокруг и нон-стоп сочиняет сказки. Это сплошной поток сознания, в котором сложно уловить суть. Но тут она рассказывает про очередного персонажа: «у него папа Пенис, а мама Кенис». Папа-то очень метко назван, а мама почему Кенис, если это фамилия ортопеда? И он дяденька.

Утром Маха пришла ко мне и по традиции воздвигла пирамиду из одеял, потом я выгнала ее одеваться, а пока девочки умывались, я пришла в их комнату попшикать водой оставшегося палочника. Как раз вчера я с почестями похоронила предпоследнего и почистила вольер. А сегодня смотрю, а на крышке вольера сидит новенький маленький палочник-деточка! Я тут же позвала девочек смотреть — ведь вылупился! Первый наш деточка, хотя первые яйца палочники снесли еще в сентябре. Маха озвучила наше общее недоумение: «ну как такой крупный мог поместиться в ведре размером с песчинку!» И в самом деле — он хоть и маленький, а все-таки яйца совсем крошечные, как он поместился там?

Таня тут же предложила: «с этого дня будем отмечать день рожденья палочника!» А Маха: «предлагаю назвать его Паша». Теперь у нас живет маленький палочник Паша.

Рождение палочника навело девочек на философские раздумья. Маха сказала: «только некоторые помрут, как их место тут же занимают молодые. Как запасные игроки в футболе». И Таня продолжила: «просто какой-то жизненный матч!» Да! И правда, палочник как живая иллюстрация непрерывности потока жизни.

После завтрака я пошла примерять бальное платье — мое венчальное. Просто надо его украсить чем-то цветочным, потому что бал весенний. Я примерила, украсила и пришла показаться девочкам. Маха ахнула: «красавица!» А Таня пришла обнимать меня в платье: «какая ты хорошая!» Вот для чего нужны дети — для позитива))

После завтрака я сделала с Махой все упражнения и уехала к врачу. Впервые за долгое время без девочек, и это просто какая-то отвязная вечеринка! А у девочек была отвязная вечеринка без меня. Сначала они дрались, причем Маха недоумевала, почему бабуля запрещает Тане бить Маху, если сама Маха не против? Трудно понять, представляю. Но потом бабуля достала какие-то ленточки, и девочки атаковали ее, набрали себе ленточек и тряпочек и побежали в них играть.

Маха ревностно следила, чтобы Тане досталось столько же, сколько и ей: «бабуля, дай уже и Тане такую же ленту, а то она хочет взять мою!» А Таня подкидывала кусочек черной бархатной тряпочки вверх и говорила: «есть поверье, что если подкинуть эту ткань и загадать желание, оно сбудется». Я чувствую, все поверья именно так и зародились.

А я показала девочкам фотографии северного сияния. Маха восхищалась: «какая красота!» А Таня: «я хочу тоже такое увидеть!» Есть поверье, что солнечная активность сейчас возрастает, а если так, то мы тоже все увидим. Больше 20-и лет назад я именно здесь видела такое сияние, что до сих пор помню во всех красках и ощущениях.

Мы с Махой вышли ненадолго прогуляться, а Таня осталась дома. Когда мы вернулись, Таня сказала: «я была в одиночестве. Это немного грустно, но хорошо». Хотя она была с бабулей и дедулей, но без Махи же. Немного грустно, но хорошо — ребенок умеет ценить одиночество!

Я позвала девочек пить чай, сама тоже попила и стала мыть посуду. Таня меня просит включить ей свет в комнате, а у меня руки мокрые, прошу ее подождать, а она все ноет. Тогда я предложила ей помочь мне помыть посуду. Таня с неожиданной охотой сказала: «хочу!» Подставила к раковине стул, встала на него, попросила, чтобы я показала ей, что и как делать, и отлично все помыла, кроме ножей и кастрюли. Маха смотрела и восхищалась: «как здорово у Тани получается мыть посуду! Я же говорила, что она все сможет! Я вот тоже, когда научусь сама стоять и ходить, смогу мыть посуду. Но это будет нескоро», добавила она, слегка лицемерно вздохнув. Я так обалдела. Ответила ей, что она отлично умеет ходить и стоять, а уж возле раковины элементарно — там можно опереться на саму раковину.

Маха, правду сказать, тоже отличилась сегодня вечером: она взяла яблоко, спросила: «можно мне съесть?» И, получив утвердительный ответ, принялась резать его ножом и говорить: «вот, смотри, как у меня отлично получается ножом резать!» Я поскорее постаралась туда не смотреть, но Маха и в самом деле порезала только яблоко, не пострадала ни скатерть, ни ее пальцы.

Папа посадил Маху делать упражнения в тетради. Она отлынивает, он ее ругает. Маха заявляет: «я буду жаловаться маме!»

У Тани новый прикол. Стоит мне попросить ее о чем-нибудь вечером, как она бунтует: «ты меня возбуждаешь!»

Маха показывает мне отжатые у бабули тряпочки: «это мой войлочный кусок бархата! А это на браслетик кусок гаруса». И точно, она полоску ткани на запястье себе повязала, выглядело как очень стильный браслет.

Маха разглядывает ручку, которую выиграла в храме на масленице, и говорит: «скелетик с волосами — вылитая ты, мама!» А вот и нет, я уже давно не скелетик, но мне все равно это лестно.

Таня: «а как выглядят морские коровы? Это как коровы, только с плавниками?» Практически так и есть.

Утром Маха завалилась ко мне сразу с деловым вопросом: «мама, а что такое атрибут?» Родитель — это такой человек, которого разбуди среди ночи, и он должен четко и по делу ответить на любой вопрос из любой области знаний.

Маха на атрибуте не успокоилась и принялась сыпать вопросы дальше: «а почему небо днем всегда голубое? Это потому что космос днём становится голубой, да?» Я стала вещать что-то про атмосферу, и что она при свете солнца голубая, и вот поэтому, но Маха мне слабо верила))

И снова Маха: «помнишь, как ты дала нам книгу с этим языком? Мне уже через пять минут весь этот алфавит казался знакомым!» Да, это реально удивительные возможности мозга. Сама от этого в шоке. Но я тоже очень легко с детства читала репринтные издания и дореволюционные, и никакие яти не мешали, наоборот, даже нравились.

Делаем упражнения с Махой, и она интересуется: «мам, ты родилась времён королевы Виктории?» Ммм, немного позже, лет на сто почти. Но девочки считают, что я практически ровесница динозавров, и я их не переубеждаю. Может, будут слушаться чаще, если я скажу им, что лично знакома с тираннозавром.

После упражнений и раннего обеда мы поехали в Мед-Амко. Для девочек это великий праздник, потому что им там разрешается смотреть мультики, да не просто мультики, а про динозавров. И целый час в кабинете они залипали в этих своих динозавров, и Маха даже не пищала, когда ей чувствительно тянули мышцы — до того ли, когда тут мультики! А после процедуры ей два часа нельзя было стоять и ходить, чтоб уж расслабиться на всю катушку, и Маха балдела и красиво возлежала на диване. А когда я несла ее до машины и из машины домой, дерзко хохотала, что вот, ее несут, а не сама она по сугробам прыгает.

А еще у нас утром вылупился второй детишка палочников! Девочки долго думали, как его назвать, перебирали имена и решили, что это девочка Мила. Поскольку никаких половых и вообще каких бы то ни было отличительных признаков у детенышей палочников нет, то уже сейчас без шансов понять, кто из них Паша, а кто Мила. А яиц в очереди на вылупление две полные крышечки из-под молока. Если вылупится хотя бы небольшая их часть, то мы со счета собьемся, а не то что сможем их как-то различать. Но это так здорово!

Я открыла вольер с палочниками, чтобы попшикать их водой, и увидела, что все яйца рассыпаны. Выяснилось, что рассыпала их Таня, случайно столкнув вольер. Я заставила ее собирать, и вместе, с таниными воплями и протестами, мы их упаковали обратно. Надеюсь, им это не повредит в плане вылупления. А Маха смотрит и говорит: «яйца блестят, как черная икра!» И правда, похоже. Только она никогда сроду черную икру не видела.

Маха предложила лишить Таню сладкого за ее хулиганство с палочниками. Я предложила Махе лишить сладкого и ее — она весь вечер верещала, потому что упражнения не давали ей читать книгу. Маха вздохнула: «и правда, в дела взрослых лучше не вмешиваться!» Вот именно.

Перед сном Таня внезапно попросила: «хочу выучить завтра одну или две молитвы». И утром я предложила ей, раз начался Великий пост, начать с молитвы Ефрема Сирина. Предложила Махе тоже с нами молитву прочитать, она отказалась, но сидела тут же и слушала. Я объяснила им смысл всех слов, и на «любоначалии» Таня начала хмурить бровки, а Маха сказала: «но Таня же хочет стать главой семьи!» Я говорю, нет проблем — создавай, как вырастешь, свою семью и будь ей главой.

Потом я прочитала девочкам стих Пушкина «Отцы пустынники и жены непорочны», и объяснила, что он написан про эту молитву. Маха сказала: «ну Пушкин это же совсем другое дело!» В чем другое, не объяснила. Стих, видимо, ей понравился больше оригинала.

Бабуля предлагает девочкам лаваш после завтрака. Маха отвечает: «у нас не в моде есть лаваш!» Вся такая модная.

Одеваемся на прогулку, и Маха интересуется: «аккорды это собрание звуков ведь?» Пожалуй.

Вечером девочки так залипали в книги, что их было не уложить, и я ввела реформу — книги теперь только в специально отведенное для них время. И утром — только после того, как девочки оденутся, умоются и попьют воды. Таня и так обычно все это делала быстро, а Маха еле-еле, но сегодня и она оделась и все сделала очень живенько. Удивительный эффект.

С тех пор, как девочки ушли с подготовительных курсов, Маха дома занимается рисованием палочек — это подобие чистописания. И сегодня у нее стало отлично получаться, хотя раньше она постоянно вылезала из клеточек. А получилось потому, что она сама попросила поставить ей точки, откуда докуда вести линию. И по точкам все отлично получилось.

А Таня после обеда пошла мыть посуду и случайно уронила в раковину мою тарелку. Тарелка разбилась, и для Тани это оказалась драмой вселенского масштаба, хотя ее, конечно же, никто не ругал. Но ей самой обидно! Она требовала, чтобы я ее наказала, лишила сладкого и отругала и вообще. А поскольку я не ругала, она стала сама себя стучать кулаком по лбу, и успокоилась только после того, как я раз 10 повторила ей, что тарелки бьются даже у тех, кто всю жизнь их моет, это нормально, а она только учится мыть посуду, так что ничего страшного. Маха и то удивилась, чего это Таня подняла такой шум из-за тарелки.

Маха: «если бывает человек-паук, то бывает и человек-палочник, как ты считаешь?» Совершенно точно, бывает. Маха после вечерних упражнений идет в ванну на руках, и в этот момент она просто неотличима от палочника. Просто это очень большой палочник!

Девочки плавают в ванне, и Таня поет: «да здравствует весенняя пора! Мы маленькая рыбья детвора! Мы запрягли хоровод, и поехали в народ…» И обе уверяют, что эту песню Таня тоже сама сочинила. Маха: «и Таня ещё музицировала на мне. Стучала по моей спине и по бортику ванны, и получалась мелодия!» Я уверена, музыка была чудесная.

Маха попросила достать ей коробку со всякими украшалками — бусами, браслетами и прочим, принялась там рыться и нашла мой серебряный кулончик с двумя девочками, который я сама уже больше года везде безуспешно ищу, и в той коробке тоже. У нее прямо талант находок.

Утром Маха пришла ко мне и сразу же объявила: «я сейчас отдохну немного и начну заниматься физическими упражнениями. Для этого у меня кровать и весь мир». Весь мир это точно. Именно для упражнений он Махе.

Причесываю Таню, а Маха говорит: «бумагу раньше делали из бересты разных деревьев». И потом мне: «наверное, ты в школе уже выучила египетскую письменность. Нет? А как же ты тогда стала историком?» Высокие у Махи требования к специалисту. Мое объяснение, что я читала исторические источники в переводе, ее не удовлетворило.

Таня рассказывает: «в триасовый период все материки представляли собой один огромный материк Пангею, в юрский период эта Пангея разделилась на два материка: Лавразию и Гондвану». Она еще запуталась в названиях этих материков, и Маха ее поправила. Хорошо они книжки запоминают.

Дедуля увидел, как Маха расковыряла обои на лестнице, и пришел делать ей выговор. Таня сразу же стала выступать: «Маня не виновата в таких глупостях!» А Маха обнимает Таню: «ты моя милая! Ты всегда готова меня защитить». Нас бы кто от них защитил))

После завтрака и упражнений поехали в Мед-Амко, где девочки снова залипали в свой мультик и не отсвечивали. Маха только предвкушала: «ты меня опять на руках носить будешь два часа?» Ага. Но на обратном пути мы заехали за папой, так что до дома нес Маху уже он.

Дома прошу Маху не грызть пальцы. Маха отвечает: «мне надо обновить кожу. Я всегда прохожу через линьки». Оригинальные у нее линьки.

Маха, вернувшись домой, тут же села читать книгу. Мы с Таней, как самые голодные, сразу пошли обедать, а Маха отказалась. И когда я наконец великими усилиями оторвала ее от чтения и посадила за стол, она на вопрос, сколько ей колобочков, закричала: «миллион! Сто! Ну ладно, тогда четыре». Голодная как зверь))

А еще у девочек утром вылупился плюшевый птеродактиль, тот самый, которого они купили на свои карманные деньги. Я им вручила вечером большое деревянное яйцо, и Таня уложила его себе под подушку. А утром там уже был птеродактиль. И они весь день с ним носятся.

Выдала девочкам пластилин — Таня попросила желтый и оранжевый — и ушла прогуляться. К моему возвращению меня ожидала Маха, сделавшая все вечерние упражнения с папой, и Таня, выложившая на стол целую кучу пластических шедевров. Смотрю на ее художества и вижу талант предков.

Вечером Маха заныла, что у нее болит голова, попросила принести лед. Я принесла лежащий у нас в морозилке с незапамятных времен комок снега, и Маха с наслаждением прижала его к своему лбу. А потом я тоже попробовала и обожглась от холода. Маха терминатор просто. Сегодня в Мед-Амко Валентина Михайловна показала мне на моей собственной руке, как она нажимает Махе на напряженные мышцы, и у меня глаза выпали на кушетку. А Махе норм. Закаленная. Голова у нее тоже прошла, правда, после порции нурофена. И легла спать Маха, поужинав и с абсолютно счастливой моськой.

Девочки спросили меня, что такое уныние. Я стала объяснять и вспомнила, что это слово однокоренное со словом «нытье», а уж что такое нытье, девочки отлично знают. Маха после этого объяснения долго и весело смеялась.

Сегодня, пока я гладила платья для бала, девочки ушли в детскую и попросили меня помочь им выдвинуть большие ящики с игрушками. Я сказала, что приду попозже, а сейчас не могу, и они справились полностью самостоятельно — и выдвинули ящики, хотя я это делаю с трудом, и игрушки себе нашли какие хотели, и, главное, потом все убрали и ящики задвинули. Я в приятном шоке.

После всего этого Маха резюмировала: «сегодня мы занимаемся контрактной уборкой. К майским праздникам, таким, как Пасха и восьмое марта. Они уже вот-вот сядут нам на нос, вот мы и убираемся». Особенно учитывая, что Пасха в этом году в середине апреля, а восьмое марта в марте, эти праздники, конечно, майские.

На прогулке Таня снова покоряла все сугробы, а Маха шагала так резво, что мы наш обычный маршрут прошли чуть ли не вдвое быстрее обычного. И когда пришли домой, Таня запела: «собирайтесь поскорей, группы странненьких зверей!» Это прямо про девочек.

Прихожу к Махе заниматься с ней балансом и прочими упражнениями, и говорю ей, что она пахнет хлебом с корочкой. Это неудивительно, она его как раз перед тем налопалась. А Маха обнимает меня и говорит: «а ты пахнешь моей любовью! Я чувствую, что люблю тебя. Уже семь лет чувствую! Сразу как родилась». И это правда. Как только я пришла в палату, и мне принесли Маху, она вцепилась в меня и, дай ей волю, до сих пор не отпустила бы. Таня привыкала дольше, а Маха сразу, с первого взгляда))

А еще сегодня на девочках новые платья с кошачьими мордочками и отдельной лапкой. И Таня со всеми здоровается пожатием этой самой лапки.

Маха смотрит на тарелку с макаронами и помидоркой: «а мяса нет?» Предлагаю ей положить. Маха: «хорошо что нет. Вегетарианско. Этот чудесный греческий запах!» А запах действительно греческий, потому что оливковое масло))

Маха, лежа в постели, говорит задумчиво: «а у меня только что был судорог в ноге». Интересно, почему он мужского рода? Это у нее клонусы, бывает.

Утром я подняла девочек в церковь. И я сразу предупредила их, что мы уедем из дома до вечера, у нас сегодня была большая культурная программа. Маха, пока я ее заплетала, строила планы: «а когда мы вернемся вечером, мы снова выдвинем этот большой зеленый ящик и будем его исследовать. Нельзя остановить исследовательский прогресс!» Вот уж воистину.

В церкви девочки причастились, а побуянить не успели, потому что мы сразу же оттуда понеслись в Мед-Амко, на мастер-класс по гуслям. Маха его так ждала, и почти сразу, как только вошла в Мед-Амко и разделась, углядела, в каком кабинете гусли, и пришла туда. Я больше всего опасалась, что она приведет инструменты в негодность прежде, чем нам покажут, как на них играть, но нет, гусли оказались устойчивыми к неблагоприятным внешним воздействиям и уцелели.

Девушка, которая проводила мастер-класс, начала было знакомить нас с инструментом, но только она сказала, что это гусли, как Таня буднично продолжила: «а это резонаторное отверстие!» Удалось блеснуть знаниями, впечатление она произвела))

Маха весь мастер-класс и весь день после, до самого вечера, спрашивала меня: «мама, а ты купишь мне гусли?» А как они звучат! Мне и самой захотелось. К счастью, один экземпляр подарили Мед-Амко, и я сразу же попросила разрешения побренчать на них, пока Маха будет на приеме, а будет это скоро. Надо же освоиться с инструментом, прежде чем решаться на покупку!

Мастер-класс закончился чаепитием с блинами и пирогами и печеньками, и девочки так налопались, что Маха уползла и легла на массажный стол отдохнуть. Таня, как водится, бесилась с еще одной девочкой, которая была на мастер-классе. Веселье удалось на славу. А оттуда мы поехали прямиком на бал.

В самом начале бала Таня все время просила, чтобы я ее покружила, и ее накружилась так, что ног не чувствую. Маху ведь тоже надо было покружить. Маха сама танцевать быстро устает, а вот на руках ей самое то)) Правда, на вопрос, что им больше всего понравилось на балу, Маха ответила: «конфеты». Папа их купил и принес, и бал сразу стал еще веселее.

Дома Маха еще спросила: «почему у гуслей струны такие колючие?» Да, мы все от большого усердия натерли себе мозоли, а Маха, как самая усердная, доигралась до ссадин на пальцах. Но на ее решимость иметь собственные гусли это никак не повлияло. А они еще и мелкую моторику развивают… придется все-таки обзавестись гуслями и назвать их инструментом для реабилитации, и психологической в том числе.

На балу Таня спросила меня, зачем все должны быть в перчатках: «чтобы не испачкаться, что ли?» Когда я ей объяснила, что перчатки для того, чтобы потными руками не держаться друг за друга, Таня ответила: «ну я так и сказала!» Ну в целом да, все так.

Еще когда собирались на бал, я спросила девочек, брать ли им веер. Маха сказала: «мне обязательно нужен веер, я им знаки подаю!» Азбукой Морзе, видимо. Таня долго думала: «вообще-то лучше без веера, он мешает танцевать, но вдруг мне все-таки понадобится?» Решили на том, что я дам ей свой веер, если ей понадобится. А на балу она про него напрочь забыла, зато вот мне он очень даже понадобился — с девочками танцевать разогреешься!

Еще там выбирали короля и королеву бала, и потом короновали победителей. Это так Таню впечатлило, что когда она встретила эту королевскую пару после в зале, где мы переодевались, она сказала мне тихо: «мимо меня сейчас прошли король и королева! Я их узнала!» Ну так еще бы, они и выглядели по-королевски!

Сегодня на прогулке Таня снова лазила на все сугробы, особенно высокие возле ворот, заглядывала за заборы и весело докладывала мне, что она там видит. На мое замечание, что нехорошо за чужие заборы заглядывать, Маха ответила: «просто интересно. Все дети такие. Тане все интересно!» И так еще сказала, как будто она умудренная годами, а не сама ребенок. Я от нее балдею.

Маха шагала сегодня бодро и неутомимо, и объяснила это так: «недаром я так объедалась финиками после бутерброда с мясом. Ведь энергия важна!» Не то слово как важна.

После прогулки приехал папа и привез девочкам две посылочки от дочерей моей подруги — в запечатанных конвертиках. Внутри оказалось письмо и ящерка, напечатанная на 3D принтере — Тане синенькая, Махе фиолетовая. Девочки прыгали до потолка от счастья и пищали: «нам посылка!!» Конверт и все вот это, как эти ящерки были поданы, обрадовали девочек не меньше, чем сами ящерки. Красота!

Заварила девочкам последний еще не испробованный чай из подарочной коллекции — с чабрецом. И им очень понравилось. Маха пьет и говорит: «мы можем заварить такой же чай летом, ведь у нас чабрец в саду растет». Да, и завариваем, просто я не думала, что им понравится. Из сада у нас и смородина, и мята, и душица, и чабрец. Мечта.

Вечером девочки играли в ящерок. Маха от лица своей говорила: «может быть, и не надо размножаться? Может, в одиночестве и лучше?» А танина ящерка ей возражала: «нет, без детенышей мы вымрем!» Как интересно их слушать. Таня рассуждает с эволюционной точки зрения, и в целом, от лица ящерицы это вполне логично. А если ее очеловечить, то тут уже стоит подумать — как лично тебе лучше. И вся эта книга — про то, как мне лучше с детенышами)) Они такие милые, эти девочки!

Заключение

Вот и подошла к концу третья часть трилогии «Сага о МаТане». Девочки, несомненно, будут и дальше смешить нас своими придумками и фантазиями, но они уже достаточно большие, и если захотят, расскажут о себе сами. Я заканчиваю книгу весной, и надеюсь, что жизнь девочек будет такой же светлой, обнадеживающей и солнечной, как весна. Ну и не без дождей, конечно же, потому что без них не вырастут цветы.

Перед нами еще множество нерешенных вопросов. Как будут девочки учиться — в школе или дома, и если дома, то по какой программе и кто будет их учить, и что из всего этого получится. Как мы организуем и дальше маруськину реабилитацию, каких результатов сможем добиться, а что так и останется в мечтах. Смогут ли девочки адекватно вписаться в общество, не очень сильно контузив окружающих своим присутствием, или, вернее, примерно когда это произойдет. Все это покажет жизнь, а она, как всегда, интересна и непредсказуема. Но я уверена, что наши читатели пожелают им счастливого плавания!

Благодарности

Врачам детской реанимации Перинатального центра им. Бакуниной, за то, что они спасли и выходили детей с минимальными шансами на выживание, и отдельно Королевой Ренате, которая в самые безнадежные моменты находила слова поддержки и утешения.

Близнецовой Елене Александровне, заведующей отделением патологии новорожденных и недоношенных детей в ПЦ, за то, что она продолжила выхаживание и лечение девочек, и заботилась о них и обо мне как о родных.

Бузмакову Егору Викторовичу, анестезиологу-реаниматологу и другу семьи, который всегда поддерживал нас, а в наиболее сложные минуты напоминал нам известный иероглиф «ни сцы».

Ермолаевой Ольге Анатольевне, пульмонологу, благодаря профессионализму и внимательности которой диагноз бронхолегочная дисплазия тяжелого течения у девочек удалось снять в их полтора года, а после двух с половиной лет мы практически не вспоминаем о том, что у них когда-то были проблемы с легкими.

Кот Ольге Ильиничне, инструктору по лфк, которая первая занималась с детьми массажем и лечебной физкультурой и научила меня элементарным приемам лечебной гимнастики.

Крутикову Константину Сергеевичу, руководителю Центра Восстановительной медицины МЕД-АМКО, который поставил Маху на ноги за несколько дней, а за три месяца научил ходить без опоры.

Минину Евгению, настоятелю церкви Иконы Божией Матери Отрада и Утешение, который окрестил наших девочек в реанимации и первый сказал не «если» их выпишут, а «когда».

Махмудовой Алевтине Искандаровне, тренеру по современному мечевому бою, которая адаптировала СМБ для людей с ДЦП и научила девочек биться на мечах, а меня — смотреть с верой в будущее.

Нашим родителям, которые помогают и поддерживают нас, мужу, который наравне со мной прошел все круги нашего адища, и всем моим друзьям, которые с первого дня жизни девочек и до настоящего момента всегда были рядом.

Об авторах

Югова Ольга Александровна родилась 30 января 1986 года в Москве. С 1998 года живет в Эммаусе, Тверская область. В 2009 году получила диплом магистра истории, а в 2013 году закончила аспирантуру исторического факультета ТвГУ. С 2012 года замужем. В 2010—2015 гг. работала экскурсоводом в музее Вл. А. Серова (филиал Тверской областной Картинной галереи).

Юговы Татьяна и Мария родились 9 ноября 2015 года в Тверском Перинатальном центре им. Бакуниной. Создавали эту книгу с шести до семилетнего возраста.

Художественное оформление книги — Т. И. Югова, немного М. И. Югова. Фото — О. А. Югова. Оформление обложки — М. Рождественская.