автордың кітабын онлайн тегін оқу  Венгерский бестиарий

Золтан Мадяр

Bestiarium Hungaricum
by Magyar Zoltán

Иллюстрации Дюла Немет, Иштван П. Сатмари
Перевод с венгерского Юрия Гусева
Вступительные статьи Владимира Петрухина и Екатерины Златорунской

Мадяр, Золтан

Венгерский бестиарий : Самые загадочные фантастические животные и существа Европы / Золтан Мадяр ; иллюстрации Дюла Немет, Иштван П. Сатмари ; пер. с венгер. Ю. Гусева. – М. : КоЛибри, Издательство АЗБУКА, 2026. : ил.

ISBN 978-5-389-32645-3

16+

Название «бестиарий» означает в первую очередь своеобразный свод наполовину выдуманных знаний о странных, мифических животных. «Венгерский бестиарий» несравнимо больше: это рассказ о культуре, истории и традициях венгерского народа, о его героях, легендах и мифах. Автор книги Золтан Мадяр – специалист по фольклору финно-угорских народов, доктор наук Института этнографии. Иштван Сатмари – современный венгерский художник, создал линогравюры для этой книги на основе зарисовок первого венгерского этнографа Дюлы Немета.

«Венгерский бестиарий» – путеводитель в мире венгерской и всей европейской культуры.

© Author: Zoltán Magyar

© Illustrators: Gyula Németh, István P. Szathmáry

© Гусев Ю. П., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
КоЛибри ®

Книга венгерского автора Золтана Мадяра построена по традиции средневекового бестиария — словаря, описывающего фантастические существа и сим­волические свойства реальных животных. Состав словаря, однако, шире собственно бестиария, он включает статьи о других сверхъестественных персонажах — от архаичного шамана талтоша до фей, оборотней и ведьм, скорее это демонологический словарь.

Образы демонологии в Венгрии формировались под воздействием верований европейских соседей. Судьба венгерского народа, обретшего свою родину на Дунае в кон­це IX в., связывает его как с далеким Зауральем, где живут род­ственные ему обские угры (ханты и манси), так и с тюрко­язычными народами степи, по которой проходил путь кочев­ников-венгров. Недаром предание о семи венграх — предках переселенцев на дунайскую «родину» сопоставляется с семью сыновьями верховного обско-угорского бога Нуми-Торума, покровителя населения Оби. На этом пути они миновали хазар и древнерусский Киев, и Начальная русская летопись упоминает под этим городом урочище Угорское. На Руси венгров звали уграми, и это имя напоминает название зауральской области Югра. Венгры не остановились на Дунае, обрушившись на богатую Западную Европу: жителям европейских городов оставалось лишь возносить молитвы к Всевышнему, чтобы он избавил их от «неистовства венгров» (так же просили избавления от неистовства норманнов — викингов). По одной из этимологий, имя великанов-людоедов в средневековом фольклоре восходит к французскому обозначению венгров-угров (hongrois). Действительно, в мифологии (включая Библию) великаны считались допотопным поколением древних людей — дикарей, не знавших культуры, в том числе земледелия, недаром повсюду были популярны рассказы о великане (в венгерском фольклоре — дочке великана), который обнаружил в поле пахаря и взял его с собой вместе с плугом, чтобы показать чудную букашку старшим — те признались, что именно земледельцам суждено овладеть землей, где не будет места чудовищам.

Нашествие венгров на Европу было остановлено немецким королем Оттоном I в битве на реке Лех в 955 г.; венгры были обращены в христианство и стали расселяться на Дунае среди славян-земледельцев и пастухов-влахов (предков румын и молдаван), воспринимая их культуру. Вместе с земледельческими традициями венграми восприняты были и фольклорные сюжеты, но уже в трансформированном и христианизированном виде: один из них, приведенный в этой книге, рассказывает о трех нечестивых барах, обидевших нищего монаха, так что в их замок явился сам дьявол в образе черного великана и запряг нечестивцев в плуг — следы этой пахоты сохранились в современном ландшафте. У восточных славян древние укрепления — «Змиевы валы» — считаются следами подвига древнего богатыря, который смог запрячь в плуг гигантского змея.

Циклы мифов и обрядов формировались в связи с бедствия­ми — эпидемиями, особенно чумой, самым страшным бедствием средневековой Европы. Против чумы совершали обряды опахивания сел: один из таких обрядов, совершаемых влахами, описан в раннем (XVII в.) венгерском источнике наряду с так называемым обходным обрядом. Этот влашский обряд имеет соответствие у восточных славян (он описан этнографами): десять нагих старых дев должны были ночью обходить село, навстречу им двигались десять голых парней с копьями. Обряд был лишен какой бы то ни было эротики — необычное поведение людей призвано было отпугнуть болезнь, наделенную сознанием злого духа. Неясно, несколько древний этот обряд — обходные обряды были известны и в Античности на Балканах, отсюда общие корни многих фольклорных явлений и представлений у разных народов Центральной Европы.

Венгерский фольклор воздействовал на представления соседних славян: образ венгерской ведьмы — босоркань отразился в славянских названиях ведьм (босорка) и оборотней — «двоедушников» (босоркун). Венгерский «шаман»-оборотень талтош способен был добраться с небес по достигающему их мировому дереву; подобно южнославянским здухачам он мог также сражаться с соперниками из других областей, ограждая свое селение от ненастья.

К древним (не связанным прямо с земледелием) обрядам и мифам можно относить культ леса и деревьев. Переводчик книги, филолог Ю. П. Гусев заметил, что в окрестностях села Гёргеньювегчур в Трансильвании крестьяне почитали дерево, которое именовалось тапио, считалось, что в нем живет человек; а в карельской мифологии, описанной еще в XVI в. миссионером Микаэлем Агриколой, так именовался хозяин леса и покровитель лесных промыслов.

Возможность углубить дохристианскую венгерскую ми­фо­логию, память о которой была в основном разрушена в процессе христианизации, чрезвычайно увлекает исследова­телей, особенно если эта глубина достигает общефинноугорских (прауральских) глубин.

Для венгров, с древности славившихся своим коневодством, характерно представление о волшебных конях: сказочные кони наделялись дополнительными ногами. Один из них имел пять ног — лишняя конечность нужна была, чтобы добыть чудесную невесту на ветвях мирового дерева (он демонстрировал мировую вертикаль). В книге упоминается и вещий шестиногий конь: интересно, что шестиногий зверь (небесный лось) известен и древним мифам финно-угорских народов — считается, что его образ мог быть заимствован у предков индоевропейцев, когда они еще обитали по соседству с предками финно-угров в Восточной Европе на заре бронзового века. Правда, конь у венгров — домашнее животное, а шестиногий лось — дикий зверь эпохи сотворения мира. В финно-угорских мифах нелюбезный охотник эпохи творения мира преследует и убивает этого чудовищного лося, с тех пор лось лишается лишних ног и становится добычей земных охотников. Венгерский миф о чудесной охоте был превращен в историю — преследуемый венграми олень указывает им путь на Дунай.

Еще более увлекательной представляется конструкция, возводящая к прауральскому прошлому (если не к эпохе древнего каменного века — палеолита) дуалистические легенды венгров о сотворении мира. У многих народов севера Евразии творцами мира были водоплавающие птицы: одна из них создавала землю, другая ныряла за ней на дно первичного Мирового океана. На этот «палеолитический» миф наслоились дуалистические легенды о добром и злом творцах: небесный Бог посылает Сатану, плавающего в океане, нырнуть за землей. В приводимой в книге дуалистической легенде черт продолжает творить на земле нечистых тварей: павлина, лягушку, змею. В отличие от хтони­ческих вредоносных тварей, павлин попадает в компанию нечис­тых, ибо в средневековых бестиариях считается воплощением греха гордыни и тщеславия — распускает свой хвост. Дуа­листические легенды распространились на Балканах и ши­ре — у тюрков и славян вместе со средневековыми христианскими ересями, пытавшимися наивно объяснить существование зла на земле, созданной Богом.

Систематическое исследование венгерского фольклора представляется необходимым условием для понимания этнокультурных процессов в Евразии.

 

В. Я. Петрухин

Венгерская мифология многообразна и уходит корнями в истории других народов, в том числе и славянскую, и изучение венгерской мифологии — это своего рода путешествие, собирание пазлов культуры разных народов в единую картину.

Большая часть материалов венгерской мифологии — представления об устройстве мира, его богах и героях — была утрачена и восстановлена только в последние сто лет силами исследователей в возможных границах, поэтому венгерская мифология, помимо легенд, народных верований и сказаний, включает и более поздние источники: фольклор, реконструированные средневековые хроники о происхождении и обретении венгерским народом своей территории, и все источники отвечают на вопрос об этногенезе народа по-разному.

Ближайшие родственники венгров — обские угры — научное обозначение хантов и манси, родственных финно-угорских народов Западной Сибири. Самоназвание венгров мадьяры состоит из двух частей: первая восходит к финно-угорскому «самоназванию» манси — человек, происхождение второй части слова, скорее всего, восходит к финно-угорскому корню — мужчина, сын. Венгерский язык принадлежит к финно-угорской группе языков, около 60 % слов венгерского языка по генеалогической лексике — финно-угорские, но, несмотря на общность языка и культуры финно-угорских народов, у них нет единой мифологической картины мира, только общие тенденции.

В венгерской мифологии нашла отражение общая для всех финно-угров теория происхождения мира и его деления на три части. Верхний мир (Felső világ) — небесный мир, в нем обитает создатель Иштен (по-венгерски Бог), другие божества, Солнце и Луна, небо — звездный шатер, нанизанный на мировое дерево. Средний мир (Középső világ) — мир человека и существ, обладающих сверхъестественной силой, — русалки, лешие, гиганты, феи, бабаки. Подземный мир (Alsó világ) — мир неупокоенных душ и подземное царство Эрдёга. Все три мира пронизывает дерево: кроной — верхний мир, стволом — средний и корнями — низший, его охраняет волшебная птица Турул, имеющая сакральное значение. Именно ее во сне увидела мать прародителей венгерских королей.

Птица Турул связана с тюркскими народами. И это не случайно. Одна из версий происхождения самоназвания венгров — мадьяры (Mogor) — отсылает к древнебулгарскому тюркскому языку и означает «рог». Отсюда мотивы тенгранства — шаманской религии, распространенной среди тюркских, уральских и монгольских народов. Турул по-тюркски означает «ястреб».

Дорогу к мировому дереву может найти только шаман, в венгерской религии называющийся талтошем, обладающий исключительными возможностями, рожденный в новолуние с шестью пальцами и всеми зубами, он служит посредником между всеми тремя мирами. Для обретения волшебства ему нужно взобраться на небо или дерево, что роднит этот ритуал с ритуалами ближайших родственников венгров — обских угров. Талтош наделен способностями оборотничества, как и все боги финно-угорской мифологии. В венгерских сказках талтош помогает героям добыть сокровище, невесту, сразиться с драконом.

Боги венгерской мифологии родственны тюркским. Так, верховный Бог Иштен аналог тюркского Тенгри — верховного божества голубого неба тюркских и монгольских народов, а Иштенанья — в венгерской народной традиции мать (женщина) счастья (богатства) — очень похожа на богиню Умай — второе по значимости божество в пантеоне тюркских богов, доброжелательный дух, покровительница детей и рожениц. Тюркскому Эрклигу — божеству злой силы соответствовал Эрдег — демоническое божество венгерской мифологии, создатель паукообразных и земноводных существ нижнего мира.

Венгры возводят генеалогию своего народа к гуннам: древнему кочевому народу, сложившемуся в степях Восточной Европы и давшему начало Великому переселению народов, упо­минаемому в трудах античных авторов и германском эпосе «Песнь о нибелунгах»; либо династии Аттилы: «Повелитель всех гуннов и правитель, единственный в мире, племен чуть ли не всей Скифии, достойный удивления по баснословной славе своей среди всех варваров», что не имеет прямых доказательств.

Шимон Кеза, автор средневекового предания «Деяния венгров», первый летописец гуннского мифа, ведет историю своего народа с библейского Всемирного потопа: одним из потомков Ноя был гигант Менрот — сын Иафета. Земля Эвилат, куда он ушел после неудачи построения Вавилонской башни, стала Персией. От Иафета и его жены Энет произошли Хунор и Могор, от них — гунны, или угры-венгры.

Эта теория нашла отражения в венгерском мифе об олене Чодасарваш — священном олене Иштена, приведшего в Венгрию братьев Хунора и Магора, где те женились на дочерях гуннского хана, умножили свой род и расселились по всей Скифии. Венгерский миф об олене идентичен гуннскому мифу об охотниках, преследующих дичь и заметивших олениху, которая вывела их через непроходимые болота на другой берег — место обитания скифов.

Миф о космическом олене, пасущемся у чудесного источника, вокруг которого растет зеленая трава, перешел в рождественские колядки о волшебном олене, несущем на тысячах рогов тысячу свечей.

Хадур — средний сын Иштена, бог войны, хотя и соответствует монгольскому богу Сульдэ, имеет доказанное гуннское происхождение. Хадур носил облачение, сделанное из священного металла меди, и он же сотворил Меч Бога, обеспечившего Аттиле его беспрекословную власть. С Хадуром связан еще один элемент венгерской мифологии — приношение богу войны в жертву белого коня, о нем упоминает Аноним — венгерский хронист и нотариус при короле Беле, автор Gesta Hungarorum («Деяния венгров») — ранней истории венгров, и соответствующий обряд мансийской мифологии: белые лошади приносились в жертву Мир-Суснэ-хуму — седьмому сыну небесного бога в ханты-мансийской мифологии, посреднику между людьми и богами, а черные — злому духу подземного мира Куль-Отыра.

С белой лошадью связаны и другие легенды венгерского эпоса, в том числе сакральная легенда обретения венграми своей родины, описанная в Képes krónika, историко-литературном памятнике. Венгерский правитель Арпад лукаво передал в дар славянскому князю Святополку белого коня с золотым седлом и стременами, за что получил Паннонию — территорию сегодняшней Венгрии, а сам легендарный белый конь стал символом венгерского могущества.

Венгерская конница наводила страх на всю раннесредневе­ко­вую Европу, и русский князь Святослав, уже в X веке стремившийся обосноваться на Дунае, мечтал получать у венгров-угров их коней.

Венгерская мифология стала частью славянского тюркского фольклора. Их объединяют общие темы: волшебное рождение героев, ритуалы шаманизма, тотемиза — рождение от чудесных животных, Древо жизни, скрытая сила, помощь женщины.

В Венгрии особенное внимание уделяется духовидцам — посредникам между миром живых существ и мертвых, бесам порчи, приносящим людям болезни, что также распространено среди молдавских чанго, буковинских секеев. С бесами связана и часть поверий о феях. Исследователь фольклора Тамаш Кёрнер увидел уникальность венгерских народных верований в происхождении существ или людей, обладающих уникальными сверхъестественными способностями. Литература, посвященная ведьмам, относится к XIX и XX векам, включает совокупность легенд и поверий, но большая часть материала состоит из судебных документов из массовых процессов над ведьмами на территории Венгрии.

С Венгрией косвенно связан и один из самых интересных кинематографических мифов, история графа Дракулы — легендарного государя Валахии Влада Цепеша. Прозвище «Дракул» (румынское «дьявол») унаследовано было им от отца, состоявшего рыцарем в ордене Драконов, созданном венгер­ским королем Сигизмундом I Люксембургским. Влад II, отец Дракулы, носил орден с изображением дракона и перенес его изображение на государственные монеты и символы власти. Трансильвания, где жил ребенком граф Дракул, принадлежала на тот момент Венгерскому королевству. В венгерском городе-крепости Вышеград граф Дракула провел двенадцать лет тюремного заключения. Ирландский писатель Брэм Стокер преобразил румынско-венгерский миф о графе Владе Цепеше в мировой бестселлер о трансильванском вампире.

Мифами пронизана и современная венгерская литература, ставшая мировой сокровищницей. В венгерской художествен­ной прозе идет процесс воссоздания национальных мифов о венгерских героях, например в романе Мора Бана о Яноше Хуняди, романах-мифах Михая Бабича «Калиф-аист», «Мир в Итаке» Шандора Мараи.

Дэвид Салаи — писатель венгерского, по отцу, про­исхождения — удостоился Букеровской премии за роман «Плоть», венгерский писатель Ласло Краснохаркаи стал лауреатом Нобелевской премии по литературе. Герой его романа «Меланхолия сопротивления» поручает местным деградантам изобразить вращение Солнца, Земли и Луны, и в этом символическом действии отображается венгерская мифология творения мира, а в ней и родственных венграм народов, а через них всего мира.

 

Екатерина Златорунская

Бестиарий (от лат. bestia — животное, зверь) — это, следуя буквальному значению слова, книга о животных. В широком же своем определении бестиарий — это жанр, занимающий свое, особое место в истории европейской культуры, жанр, в котором запечатлены и, в той или иной степени, сведены в систему накопленные человеком за многие тысячи лет знания и представления об окружающей его живой природе. Жанр этот не исключает наличия и некоторых научных сведений о фауне, однако едва ли не с большей охотой он фиксирует вымыслы и домыслы, связанные с животными. Все это «упаковано» в разнообразную, в зависимости от географического местоположения и народа, населяющего данную местность, фольклорную форму, которая сообщает этим сведениям добавочный смысл и, если угодно, свой аромат и оттенок. Очевидно, что корнями бестиарий уходит в невообразимо далекое дописьменное прошлое; первым же записанным образцом этого жанра считается анонимный греческий текст «Физиолог» (создан, как принято считать, во II веке н. э.), содержавший описания реальных и мнимых существ живой природы и мифологии (а также некоторых растений и минералов) плюс иллюстрации к ним. Однако бестиарий всегда представлял собой нечто большее, чем свод познавательного материала, более или менее густо замешанного на фольклорной поэтике: бестиарий подразумевал еще и (явное или неявное) отношение к существующим моральным нормам (иногда это отношение выливается в притчу или в басню), становясь аргументированным источником для авторов раннего Средневековья, для гуманистов Возрождения, а позже — для теоретиков и полемистов Реформации и духовного обновления, охватившего Европу.

В исходном виде бестиарий говорил главным образом о животных и о всяких чудищах. Иоанн Златоуст (ок. 307−407), архиепископ Константинопольский, вознамерившись проиллюстрировать мир, сотворенный Господом, в максимальном его многообразии, дополнил перечень живых тварей всякими необычными растениями и минералами. Некоторые христианские авторы Западной Европы, например святой Исидор Севильский [1], святой Амвросий Медиоланский [2],— продолжали развивать античную традицию, опираясь на Библию и на апокрифические источники. В Средние века жанр бестиария, ставший весьма популярным в Европе, пополнился почти полусотней новых, искусно выполненных кодексов, хранящихся в музеях и в солидных библиотеках; один из самых известных из них — созданный в Шотландии в XII веке Абердинский бестиарий (впервые упомянут в 1542 году). Свой «Бестиарий», уделяя в нем преимущественное внимание диковинным, экзотическим и мифологическим животным, создал и великий вольнодумец Возрождения, художник, скульптор, писатель, изобретатель Леонардо да Винчи. Средневековые бестиарии — как остающаяся с нами история и неумирающее наследие — вдохновляли, оплодотворяли и богатый символами образный мир геральдики.

Сказанное относится в общих чертах и к венгерской культуре, к ее истории; правда, сведениями об отечественных кодексах, подобных упомянутым выше, мы (венгерский народ) не располагаем, — хотя вполне возможно, что нечто подобное существовало, но было утрачено в период полуторавекового турецкого ига или сгорело в пламени войн, которые одна за другой прокатывались по территории Венгрии. Распространившийся с XVI века обычай составлять гербарии и каталоги целебных трав не перерос в желание отобразить в единой системе не только растения, но и всех известных животных и похожих на них мифических существ. Начавшееся в XIX веке и быстро обретшее научный характер собирание и изучение фольклора за минувшие две сотни лет позволило выявить и зафиксировать огромное количество относящихся к нашей теме данных, тем не менее до появления первого в Венгрии бестиария пришлось ждать 2020 года. Вышедший под редакцией Роберта Гергея Шольца Bestiárium Ciganorum («Цыганский бестиарий»), представляющий собой нечто вроде энциклопедии животного мира и других сказочных существ, встречающихся в цыганском фольклоре и показанных в калейдоскопическом перечислении, сам по себе очень интересен, но он не может идти в сравнение с данным изданием: ведь цыганский фольклор — это лишь узкий сегмент народной культуры Карпатского бассейна, к тому же по характеру своему и специфике мотивов достаточно инородный, так как важнейший отпечаток на него накладывают многовековые скитания и индийское происхождение цыганского этноса.

Книга «Венгерский бестиарий», которую вы держите в руках, готовилась, несмотря на ее относительно небольшой объем, с учетом требований, которые принято ставить перед энциклопедиями. Это первая попытка обзора и систематизации относящихся к данной теме традиций венгерской народной культуры, с выделением самых характерных для нее сегментов. Четыре главы, из которых состоит книга, соответствуют четырем группам эмблематических существ венгерской народной мифологии. Главы содержат краткий обзор венгерских традиционных верований, касающихся:

 

1. мифических животных,

2. мифических существ (и те и другие опираются на целые самостоятельные комплексы поверий и традиций),

3. людей, обладающих магической силой (необычными, сверхъестественными знаниями и способностями),

4. а также существ-оборотней (людей-оборотней).

 

Но у автора здесь не было намерения дать исчерпывающий перечень мифических существ, магических предметов и минералов: на такую задачу могла бы претендовать энциклопедия (в прямом смысле этого слова) верований и поверий. Предлагаемые здесь статьи, давая широкий историко-культурный обзор, опираются на основополагающие труды по этнографии и на результаты исследований венгерского фольклора, много черпая из собраний фольклорных текстов XIX–XX веков, а также из относительно недавних записей сказок и преданий, которые в значительной мере дополнили и уточнили наши представления, связанные с поднятой темой.

Книга «Венгерский бестиарий» включает в себя 31 главу, и каждая из этих глав — это особый, отдельный мир, универсум народной поэзии, пронизанный элементами верований, которые, конечно же, во многих отношениях связаны друг с другом, образуя систему, которую можно рассматривать как национальную мифологию. Данная энциклопедия (позволим все же себе пользоваться этим понятием) фантастических животных и мифических существ готовилась как научно-популярное издание. Научную убедительность материала призван подкрепить публикуемый в конце каждой главы (в сносках) список источников, которые могут быть рекомендованы и для более глубокого знакомства с вопросом, а также перечень специальной литературы (в конце книги). Важным дополнением к этнографическим и историко-культурным описаниям служат черно-­белые линогравюры Иштвана П. Сатмари и компьютерная графика Дюлы Немета; этот изобразительный материал, прибегая к помощи фантазии, призван дать читателю образное представление о населяющих книгу персонажах.