Вадим Валюков

Кривая любовь

Стихотворения

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Иллюстратор Елена Пушкарёва

© Вадим Валюков, 2018

© Елена Пушкарёва, иллюстрации, 2018

Сборник стихов о любви и нелюбви… Состоит из пяти поэтических циклов, но можно прочесть и как один роман об отношениях между мужчиной и женщиной.

18+

ISBN 978-5-4490-5226-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Кривая любовь
2. Тридцать третий круг
   1. Из цикла «Весенняя лихорадка»
   2. «Ополоумевшая ночь…»
   3. Обломов
   4. Поклонник
   5. «Он пришел тайком, осторожно…»
   6. В театре
   7. «Чёрное колье очень вам к лицу…»
   8. Весенняя лихорадка
   9. Из цикла «Вдали от паркета»
   10. «Ты грустишь у меня на плече…»
   11. Бал
   12. «Злато-серебро покупал тебе…»
   13. «Перестань на меня кричать…»
   14. «Госпожа моя, дай мне волюшку…»
   15. «Я — твой крест. Зачем же так беситься?..»
   16. «Перед тем, как проститься с вами…»
   17. «Прошу простить меня за суету…»
   18. Возвращение
   19. «Забавно… Трудно Вас понять!..»
   20. «Грустно, смешно, жалко…»
   21. «Ты не сердишься? Право, он тоже устал…»
   22. «Жестоко и нелепо… Бросить Вас!..»
   23. «Прощайте! Нет, я не сержусь…»
   24. Из цикла «Лунные аллеи»
   25. «Прозрачный сумрак, как река…»
   26. «Лиловое платье лучисто…»
   27. «Играло лето маслом на мольберте…»
   28. «И всё течёт мимо…»
   29. «Качнулась церковка простая …»
   30. «Ты не вернулась… Ну и пусть!..»
   31. «Голубела за окнами даль…»
   32. «Прошлогодней листвой разметался закат…»
   33. «Волшебный дым: клубы, клубы, клубы…»
   34. Из цикла «Жёлтая трава»
   35. «В жестокий век бессмысленны слова…»
   36. «Казённо бряцали слова…»
   37. «Я не пойму, зачем ко мне…»
   38. «Какая грусть… Безмолвна и проста…»
   39. «Пригорюнился старый плетень…»
   40. «Любовь!..»
   41. «Серьёзный лик последних дней…»
   42. «Осуждаете? За что?..»
   43. Случайная встреча
   44. «Скажите мне, чем вы огорчены?..»
   45. «Песочный торт. Полсотни свечек…»
   46. Из цикла «Кривая любовь»
   47. «Прощенья просить не нужно…»
   48. «Не сердись на меня, а то…»
   49. «Ты кричишь и не хочешь думать!..»
   50. «Опомнился, а счастья в доме нет…»
   51. Моя любимая змея
   52. «Девятый вал взорвал моё окно!..»
   53. «Пришёл, увидел, победил…»
   54. «Обжигающим взглядом небрежно…»
   55. «Нелепо как… Ведь я её любил!..»
   56. Psyche
   57. «Морозный день… Швырнул я в душу снегом…»
   58. Кривая любовь

Тридцать третий круг

Жил да был некогда в Риге такой поэт Александр Чак, грустный выпивоха, изгой в литературных кругах, страдалец и плакальщик пропащих девок и портовых грузчиков. Был он завсегдатаем кабаков, подвальчиков, пропахших бенедиктином, пивом, килькой пряного посола и дешёвым табаком. Сквозь клубы дыма мир наплывал на него душным, размытым, нереальным. Видимо, поэтому броские, ошеломляющие строчки Чака поражали своей обречённостью на непризнание критиками и одновременно будоражили, раскачивали невесть откуда подступившее желание стать заступником обиженных жизнью.

Не знаю почему, но при чтении рукописи Вадима Валюкова «Рай и ад», Александр Чак несколько раз выглядывал у меня из-за плеча. Наверное, у ада в Риге и у ада в Чите много общего, только вместо бенедиктина — настойка, а вместо кильки — пирог с капустой. Перипетии же у жриц любви и вовсе схожи, невзирая на географические и временные различия. Разве что шляпки разные, а так их всегда спасают и не могут спасти…

Евгений Сигарев, член СП России,

заслуженный работник культуры РФ

Из предисловия к сборнику стихов Вадима Валюкова «Рай и ад».

Из цикла «Весенняя лихорадка»

* * *

Ополоумевшая ночь

Рыдает горькими стихами,

Из дома — прочь, из дома — прочь,

Там пахнет тонкими духами.

Печально, страшно и смешно,

И не пойму: зачем, куда я,

Ведь исчезать тайком грешно,

Когда молва — хвостом — худая.

Остаться? Что ж, мне не впервой

Страдать и петь под пересуды,

Ночами слышать печки вой,

А вечерами — звон посуды.

Хотелось только бы понять

Откуда это безразличье!

Я вновь готов Её обнять,

Забыв обиды… И приличье.

Обломов

Свинцовый сон… Свинцовая луна.

В груди заместо сердца — мягкий слиток.

И вдруг в окне — Она, Она! Одна…

С букетом полусонных маргариток.

Как был — во двор, скорей, скорей обнять.

Прихожая!.. Веранда!.. Три ступени!..

Вот только б не заметил кто опять

Изящной, быстрокрылой женской тени.

Всё обошлось, и вот они одни.

Приветствия, вопросы, поцелуи!

Румянец на щеках, а глазах — огни,

В сердцах и жилах — бешеные струи!

Она спешит. Он на иголках весь —

Не дай Господь, нагрянет кто случайно,

И поползёт губительная весть,

Окутанная пошлой, скользкой тайной.

Бежит к саням — он смотрит ей вослед,

Не смея на секунду оторваться:

«Пошёл! Быстрей! Какой ужасны