За моей спиной хрустел кормом Фима. Он сплюнул сухую горошинку, обтёр лапой пасть:
— Вот ты тёмная! Кланяйся!
«Сдурел окончательно», — подумала я.
— Чего это я буду кланяться?
— Ну ты мурло… Это ж наша традиция вековая! Ещё мой прадед рассказывал: когда он вот так в раковину садился, его человек — фараон Рамзес Второй — всегда ему кланялся. Один раз так усердствовал, что даже нос разбил о чугунную раковину.
Бася склонила голову чуть набок и посмотрела на меня выжидательно.
— Чего это я буду кошке кланяться, — буркнула я себе под нос. — Бася, дай я воды наберу, — и протянула чайник.
— Набирай, — ответила Бася, но с места не сдвинулась, а только обиженно отвернулась.
— Пожалуйста, — протянула я и… немного поклонилась. Так, чтобы Фима не видел.
— Ниже, ниже надо! У тебя остеохондроз, что ли? — увы, вякнул кот у меня за спиной.
— И так хорошо, — сказала Бася.
Посмотрела на меня ласково, добавила:
— Моя мяу…
