Я по глазам его это вижу. Светлеющих от пышущих в их глубине эмоций с каждым сказанным мной словом.
Мне не раз приходилось видеть похожее выражение в глазах мужа, с одним лишь отличием: его гнев всегда был направлен четко на меня. Лорд Мортен же сейчас наполнялся яростью к кому-то совершенно другому.
Повисает пауза, но он молчит, будто слова подобрать неимоверно трудно. Потому я продолжаю:
– Когда я оказалась здесь, решила, что все самое сложное – позади. Возвращаться к Рэйзору – последнее, чего хотела, думала, бабушка поможет организовать развод. Хотя это почти невозможно… Я все же надеялась. Но, оказалось, она не разделяет мои взгляды.
Ректор хмурится.
– Подожди, леди Амбер хочет, чтобы ты вернулась к нему?
У меня срывается нервный смешок.
– Это не самый страшный ее грех.
В умиротворяющую тишину сада вдруг врываются посторонние звуки. Я оборачиваюсь, замечая заглянувшую в приоткрывшуюся дверь голову секретаря.
– О, вот вы где! Сэр, там вас дожидается одна очень настойчивая госпожа. По вопросу недавно покинувшего нас Грегори Вильса.
Лоранд поджимает губы, вмиг становясь тем, кого я увидела за воротами в первый раз, – отстраненным, холодным лордом с непроницаемыми глазами.
– Сейчас буду.
Томиан Дафи кивает и моментально исчезает из виду.
Лорд переводит на меня взгляд.
– Мы договорим чуть позже, Рамона. Но уже сейчас могу сказать, что развод с Грайборгом – не такая большая сложность, учитывая все обстоятельства. У меня есть связи и возможности, с помощью которых можно не только ускорить процесс, но и перетрясти все их родовые замки, если потребуется. Вопрос лишь в том, на каких условиях ты хочешь разорвать этот союз.
– Но… – От неожиданности я не сразу подбираю слова. – А как же истинность?
– Если дракон поднимал на тебя руку – это не истинность, а подделка. – Он смотрит куда-то сквозь меня, заметно мрачнея. – Эта сторона драконьей магии порой бывает необъяснима, а богиня – жестока.
У
12 Ұнайды
Как бы безоблачно ни казалось счастье, путь отхода должен быть всегда.
6 Ұнайды
Но случилось все по-другому, и тосковать по несбывшемуся – глупо. Нужно жить здесь и сейчас, распоряжаясь тем, что имеешь.
2 Ұнайды
Кто бы знал! Кроткая, спокойная, заглядывающая мне в рот малышка, которую очень удобно было иметь в женах. До той проклятой ночи, когда она застукала меня с другой. В тот самый миг ее словно подменили.
2 Ұнайды
Опираюсь на нее, дабы свет, льющийся из окна, наверняка добрался до моих синяков.
Здесь сидят четверо, остальные еще не спустились.
Двое переглядываются и прячутся за кружками чая. Один еще не отошел от вчерашнего праздника – никак на меня не реагирует, потому что спит сидя. А последний совершенно открыто пялится на мой фингал на скуле.
– И вам доброе утро, Мона.
– Мы, признаться, здорово проголодались, – подает голос платиновый блондин, отставляя чашку на журнальный столик.
1 Ұнайды
Как бы безоблачно ни казалось счастье, путь отхода должен быть всегда.
1 Ұнайды
перемещения в искусственную реальность меня так сильно дернуло в районе солнечного сплетения… Аж замутило. И стянуло
1 Ұнайды
Осталось признать все попытки оправдать ее жалкими и беспочвенными.
Правда, я уже успела упокоить прах в родовом склепе. Мраморная плита с именем, за которой похоронена урна, навеки останется напоминанием, что предать может даже самый близкий.
– Рамона, пора, – доносится голос Лоранда будто издалека.
Я выныриваю из мыслей и моргаю, переставая смотреть невидящим взглядом на белый мрамор. Высеченное серебром «Ронда Марсия Амбер» проявляется сквозь туманную пелену и становится четким.
– Вы не чужие, – слышу, будто со дна колодца. – Вы – мои. Оба.
Но он осторожно отстраняет меня, обхватывает ладонями лицо и касается губами щеки. Замирает так на мгновение, а потом окончательно отпускает.
– Все будет хорошо, родная. Непреодолима одна лишь смерть.