автордың кітабынан сөз тіркестері Питер Пэн и Венди. Дети воды. Ветер в ивах
— Венди, от одной девочки больше пользы, чем от двадцати мальчишек.
3 Ұнайды
Венди увидела тень, лежащую на полу; тень была такая мятая, что Венди стало невыносимо жалко Питера.
— Какой ужас! — сказала она.
Впрочем, она не могла сдержать улыбку, увидев, что Питер пытался прикрепить её мылом. Уж эти мальчишки!
К счастью, она тут же сообразила, как помочь горю.
— Её надо пришить, — сказала она высокомерно.
— Что такое «пришить»? — спросил он.
— Ой, какой ты невежа!
— Вот и неправда!
Ей было очень приятно, что он не знает таких простых вещей.
— Я тебе её пришью, маленький, — сказала она. Непонятно, почему она его так назвала — ведь он был с неё ростом.
Она достала свою рабочую шкатулку и принялась пришивать тень ему к пяткам.
— Боюсь, что тебе будет немножко больно, — предупредила она.
— О, я не заплачу! — сказал Питер.
Он уже был уверен, что никогда в жизни не плакал. Он сжал зубы и не заплакал, и скоро тень уже вела себя вполне прилично, хоть и выглядела всё же немножко помятой.
— Надо было её прогладить, — сказала Венди задумчиво.
Но Питера, как и всех мальчишек, это ничуть не заботило, и он в восторге запрыгал по комнате. Увы, он уже забыл, что своим счастьем обязан Венди. Он был уверен, что сам пришил себе тень.
— Какой я умный! — кричал он радостно. — Нет, вы только подумайте, какой я умный! — И он закукарекал.
Мне очень грустно в этом признаться, но самодовольство было одной из самых привлекательных черт Питера. По правде говоря, не было на свете большего зазнайки, чем Питер.
Венди возмутилась.
— Ну и самодовольство! — воскликнула она с едкой издёвкой. — А я, по-твоему, тут совсем ни при чём?
— Нет, отчего же, ты тоже кое-что сделала, — ответил небрежно Питер и продолжал плясать.
— Кое-что! — сказала она свысока. — Что ж, если я здесь не нужна, я могу и удалиться…
И с большим достоинством она прыгнула в постель и с головой накрылась одеялом.
Питер подумал, что она выглянет, если он притворится, будто уходит, но, когда из этого ничего не вышло, он присел к ней на кровать и легонько толкнул её ногой.
— Венди, — сказал он, — не удаляйся. Я всегда так кричу, когда я собой доволен.
Но она осталась под одеялом.
— Венди, — сказал он голосом, перед которым не устояла ещё ни одна женщина, — Венди, от одной девочки больше пользы, чем от двадцати мальчишек.
Венди, конечно, была женщиной до самых кончиков своих пальцев, хоть пальчики эти и были совсем невелики, и она высунула голову.
— Ты правда так думаешь, Питер?
— Да, думаю.
— По-моему, это очень мило с твоей стороны, — заявила она. — Тогда я опять встану.
1 Ұнайды
— А ты совсем и не похожа на гнездо, — прошептал Питер, желая сказать ей что-нибудь приятное.
— Правда? А жаль. Мне бы очень хотелось на него походить, — ответила Мейми с чисто женской непоследовательностью. — К тому же, дорогой Питер, хотя я и не могу отдать птицам свой мех, я бы не возражала, если бы они свили гнездо прямо на нём. Представляю себе: у меня на шее — гнездо с пёстрыми яичками! Как это было бы чудесно!
1 Ұнайды
— Я согласна, — ответила она, — но хватит ли в твоей лодке места для двоих?
— Хватит, если сесть поплотней друг к другу, — ответил Питер.
— Наверное, птицы будут недовольны?
На это Питер заверил Мейми, что птицы будут счастливы её принять
1 Ұнайды
Ещё он добавил, что зимой птиц мало…
— Правда, — неохотно признал он, — им может понравиться твоя одежда.
Мысль, что придётся расстаться с одеждой, возмутила Мейми.
— Просто они всегда думают о своих гнёздах, — извиняющимся тоном объяснил Питер, — а некоторые кусочки твоей одежды, — он потрогал рукой мех шубки, — просто сведут их с ума.
— Свой мех я не отдам, — решительно сказала Мейми.
— Нет, конечно же нет, — согласился Питер, продолжая, однако, в восхищении его поглаживать. — А знаешь, Мейми, почему я люблю тебя? Потому что ты похожа на красивое гнездо.
От этих слов Мейми почувствовала себя неловко.
— По-моему, сейчас ты говоришь скорее как птица, чем как человек, — сказала она, отступая назад. Питер и впрямь даже походил сейчас на птицу. — В конце концов, — продолжала она, — ты ведь только Серединка на Половинку. — Тут Мейми почувствовала, насколько сильно она его задела, и поспешила добавить: — Но это, должно быть, очень здорово.
— Так пойдём со мной, милая Мейми, и ты станешь такой же, — упрашивал её Питер. Приближалось Время Открытия Ворот. Они отправились к его лодке.
1 Ұнайды
— О, как бы мне хотелось быть таким же храбрым, как Тони!
Мейми потеряла терпение.
— Ты в двадцать тысяч раз храбрее Тони, — сказала она. — Ты самый храбрый мальчик из всех, кого я знаю.
Питер долго не мог поверить, что она говорит это не в шутку, а когда наконец поверил, то закричал от радости.
— И если тебе очень хочется подарить мне поцелуй, — продолжала Мейми, — то пожалуйста, я не против.
Питер неохотно принялся стаскивать напёрсток с пальца. Он решил, что Мейми хочет взять его обратно.
— То есть не поцелуй, — быстро поправилась Мейми, — а напёрсток.
— А что это? — спросил Питер.
— Вот что, — сказала девочка и поцеловала его.
— Что ж, мне бы хотелось подарить тебе напёрсток, — серьёзно сказал Питер. Так он и сделал. Он подарил ей много напёрстков, а потом ему в голову пришла замечательная идея.
— Мейми, выходи за меня замуж, — предложил он.
Надо сказать, как это ни странно, но точно такая идея в то же самое время пришла и к Мейми.
1 Ұнайды
— Этому тебя никто не сможет научить, — ответила девочка. Она сказала это от искреннего восхищения Питером, а он решил, что она считает его слишком глупым.
1 Ұнайды
Не следует думать, однако, что Питера Пэна надо лишь жалеть и что в его жизни нечем восхищаться. Если подобные мысли и приходили в голову Мейми, то она очень скоро поняла, насколько сильно ошибалась. С неподдельным восторгом слушала она рассказы Питера о его приключениях, особенно о том, как он плавает взад-вперёд между островом и садом в Дроздином Гнезде.
— Как это романтично! — воскликнула она, но Питер снова понурил голову. Это было ещё одно незнакомое слово, и он считал, что девочка просто презирает его.
— А Тони, наверно, не смог бы этого сделать? — робко спросил он.
— Нет, никогда, — убеждённо ответила Мейми. — Он бы испугался.
— А что такое испугаться? — нетерпеливо спросил Питер. Он решил, что испугаться — это очень здорово. — Я очень хочу, Мейми, чтобы ты научила меня пугаться, — добавил он.
1 Ұнайды
Питер слабо вскрикнул и впервые не знаю за сколько времени расплакался. Мейми стало очень его жаль, и она протянула ему свой платок. Питер, однако, не имел ни малейшего представления, как с ним обращаться, так что ей пришлось показать ему, то есть вытереть платком свои глаза. Потом Мейми снова протянула платок Питеру и попросила сделать то же самое. Он действительно сделал то же самое и вытер глаза, но только не свои, а Мейми. Она, впрочем, сделала вид, что именно этого и хотела.
Мейми было жаль Питера, и она предложила:
— Хочешь, я подарю тебе поцелуй?
Питер когда-то знал, что такое поцелуй, но уже успел позабыть.
— Спасибо, — сказал он, протягивая руку. Он решил, что Мейми хочет подарить ему какую-то вещь. Его слова просто потрясли девочку, но она понимала, что только смутит Питера, если станет объяснять ему его ошибку. Поэтому, проявив большой такт, она протянула Питеру оказавшийся в кармане напёрсток и сказала, что это и есть поцелуй. Бедный Питер! Он поверил ей и по сей день носит напёрсток на пальце, хотя более ненужного для него предмета и не придумать.
1 Ұнайды
— Смешно! — сказал Питер серьёзно. — Ну а теперь хочешь получить от меня напёрсток?
— Как знаешь, — ответила Венди, на этот раз держа голову очень прямо.
1 Ұнайды