автордың кітабынан сөз тіркестері Чудны дела твои, Господи!
Помимо всего прочего, пост. Замечено, что красавицы обязательно и непременно постятся, причем в самом примитивном смысле – не едят мяса. Они наряжаются, ссорятся, мирятся, наводят красоту, ходят по ресторанам, сплетничают с подружками, посещают клубы и дискотеки, но мяса не едят. Это на их языке и называется пост, и Саше всегда делалось немного стыдно, когда в кафе он видел непременную вкладку под названием «Постное меню
8 Ұнайды
…Вы дураки. Безмозглые идиоты. Кретины.
Вы думаете, у вас в запасе вечность, и поэтому бездарно теряете время. Вы думаете, у вас в запасе миллион шансов, и поэтому разбрасываетесь ими так безоглядно. Вы думаете, у вас в запасе столько радости бытия, что вы имеете право швыряться ею налево и направо. Ну, хорошо, Посмотрим.
6 Ұнайды
. Он должен был объяснить ей, что только так и можно существовать – вдвоем, как единое цельное существо, которому ничего не страшно и нигде не больно, потому что оно всесильно и могущественно. Оно всесильно и могущественно, потому что едино. Все остальное – ошибки, заблуждения и пустая трата времени.
4 Ұнайды
…Вы дураки. Безмозглые идиоты. Кретины.
Вы думаете, у вас в запасе вечность, и поэтому бездарно теряете время. Вы думаете, у вас в запасе миллион шансов, и поэтому разбрасываетесь ими так безоглядно. Вы думаете, у вас в запасе столько радости бытия, что вы имеете право швыряться ею налево и направо. Ну, хорошо, Посмотрим
1 Ұнайды
…Вы дураки. Безмозглые идиоты. Кретины.
Вы думаете, у вас в запасе вечность, и поэтому бездарно теряете время. Вы думаете, у вас в запасе миллион шансов, и поэтому разбрасываетесь ими так безоглядно. Вы думаете, у вас в запасе столько радости бытия, что вы имеете право швыряться ею налево и направо.
1 Ұнайды
Чего не может быть? Что именно она увидела?
И, знаешь, мне казалось, Анне нравилось, что они ссорились! Она как будто его подначивала даже. То и дело речи произносила: человек не должен быть иждивенцем, женщина не должна сидеть на шее у мужчины! Умная женщина всегда найдет способ заработать сама. А Нина ему, правда, иногда такие истерики закатывала. Он тогда денег давал – так, знаешь, с барского плеча!
Она всегда оказывалась поблизости, чего бы Анна ни делала.
– Она не из вашего ведомства случайно?
– Нет, Андрей, точно. У нас на нее даже нет ничего, я ж тебе говорю!
Боголюбов подошел и присел рядом. Вдвоем они рассматривали холст.
– Две почти одинаковые картины, – сказал Андрей. – Почти одинаковые, но все же немного разные.
Ты, Нина, Дмитрий Саутин, Модест Петрович, экскурсоводша Ася с ее очками, писатель Сперанский, аспирантка Настя и студент-реставратор Митя, которого я с тех пор так и не видел? Где он, кстати?
Саша хотел пожать плечами, но раздумал и сообщил:
– Уехал. Отпросился у меня на неделю и уехал.
– Куда и зачем?
– Я не знаю. Сказал, что ему очень срочно нужно уехать.
– Хорошо, – продолжал Боголюбов, хотя ничего хорошего не было. – В тот же вечер ко мне в дом забрался некто, и я его спугнул. Зачем он забрался и что ему было нужно? Собака не лаяла. На меня так просто бросалась, но всех вас она, как я понимаю, хорошо знает!.. Значит, это был кто-то из вас.
– Никаких «нас» нет, Андрей.
– Назавтра мы пришли в музей, – продолжал Боголюбов, не слушая, – и встретились с Анной Львовной. Она была в прекрасном настроении и собиралась провести для меня экскурсию. На эту экскурсию еще напросились Саутин и Нина. Нина поменялась с Асей. Она должна была вести группу, но ее заменила Ася. Мы все спустились на первый этаж.
Боголюбов стащил джинсы и, неся их в отставленной руке, вошел в тесную кухоньку. Здесь были круглый стол, покрытый клеенкой, несколько жестких стульев, мрачный буфет с оторванной дверцей, щербатая раковина, плита времен Очакова и покоренья Крыма, длинная узкая латунная ванна с двумя краниками и газовая колонка на стене.