И все это происходило под взглядом тусклых глаз отца, лишенных жалости.
Мне десять, но я уже достаточно взрослая и все понимаю. Я другая. Мои ампутированные пальцы красноречиво это подтверждают. Дедушка твердит, что беспокоиться не о чем, ведь однажды я стану великим шаманом. Быть не такими, как все, – удел всех шаманов, потому что одной ногой мы в мире людей, а другой – в мире духов.
Черты лица юноши подрагивают, будто ему все труднее оставаться в нашем мире. Это не плохо, но я чувствую, будто он хочет донести до нас что-то, прежде чем исчезнет. Ради своего дяди, без сомнений.
– Я постараюсь предупредить твою семью, хорошо? Когда они смогут оплакать свое горе, тебе тоже станет легче.
Пустой взгляд молодого моряка причиняет мне боль. Вряд ли мое обещание для него что-то значит, но, как шаманка, я привыкла предлагать мертвым то же, что и живым, – утешение.
– Я прекрасно знаю, что эта штуковина работает на нефти и что в моем телефоне есть оксиды редкоземельных металлов[26]. Рыбалка и охота больше не могут прокормить жителей Иттоккортоормиита. Им нужна другая работа и ресурсы. Я понимаю, в чем они на самом деле нуждаются. Просто хочу, чтобы все нашли компромисс и перестали вредить нашей земле.
– Если решение этой проблемы существует, – наконец произносит Эрек, – то искать его придется тебе и людям твоего поколения.
Не все шаманы с энтузиазмом относятся к идее сотрудничества с судоходными, нефтяными или горнодобывающими компаниями, но мы понимаем, насколько это важно. За несколько десятилетий наш мир изменился, появились новые водные маршруты, урановые месторождения, глубоководное бурение, а также полярный туризм… Наши святыни в опасности, и духи это чувствуют.
Едва дедушка понял, что мне тоже предстоит стать шаманкой, он предупредил об опасностях, с которыми я могу столкнуться. Самый большой риск – отправиться в мир духов, оставив свое физическое тело на улице. В мире духов не существует холода, время там течет иначе. Можно увлечься и потерять из виду мир живых. Один шаман, вернувшись в свое тело, обнаружил, что пальцы на ногах замерзли до такой степени, что их пришлось ампутировать. Другой проснулся в тумане, не в силах отыскать дорогу домой… Существует даже легенда об одном шамане, чьи уши начали обгладывать лисы, пока тот разговаривал с духом своего деда.
Он всегда мечтал стать шаманом, но это не то ремесло, которому можно обучиться в школе. Духи сами выбирают, с кем общаться. Даже если вы родились в семье шаманов – это ничего не гарантирует. Килону всегда было трудно с этим смириться.
– Арктический совет решил ввести очень строгие правила для судоходства. Если тоннаж превышает установленную норму, судно должно регистрировать свой маршрут в порту. Шаманы должны проверять, не пролегает ли он близ священных мест.
– Список запрещенных мест постоянно пополняется… – вздыхает Свен. – Но именно там зачастую находят нефть! И многие капитаны против, чтобы «чернокнижники» совали носы в их маршруты, указывали, где можно пройти, а где нет…
Я отправлюсь в Иллоккортоормиут, как только поговорю с капитаном. Хочу убедиться, что он осведомлен о правилах Арктического совета[10] касательно новых судоходных путей: ни одно судно не должно приближаться к священным местам Калааллит Нунаата. Уважение к святыням – важнейшее условие для получения разрешения на плавание в наших территориальных водах.
Знаю, что наш босс и без меня знает все законы наизусть. Однако замечаю, как он прищуривает глаза, запоминая и меня, и использование «Калааллит Нунаат» вместо датского «Гренландия». Я с осторожностью использую слово «наш». Просто чтобы напомнить ему, что нахожусь здесь, на земле моих предков.