Вся мыслящая часть нашего общества занята исканием простоты, естественности, новых мер для определения нравственного достоинства человека и новых способов воспитывать его политически и граждански. Литература собственно ничего другого и не делает: это также верно для ученой, политической и экономической литературы, как и для искусства, и беллетристики. Подобное же движение замечается и в современных европейских литературах, но у них есть и коренное, громадное отличие от того, что происходит у нас. Там люди ищут между народом и в молчаливых классах общества своих родников чувства и жизненных откровений, с целью внести здоровые соки в свою утвердившуюся цивилизацию, которой, что бы они ни говорили в порыве гнева и нетерпения, никогда и ни на что не променяют. Мы ищем другого: мы ищем, нет ли где у нас, в основных слоях населения, цельной, полной культуры, способной отвечать на все законные запросы человека и общества и сразу поместить нас в среде совсем готовой, народной цивилизации.
станица не имеет будущности; она временное явление, долженствующее с развитием мира и гражданственности на Кавказе уничтожиться со всеми своими поэтическими отличиями и характерными чертами, и, конечно, всякий, понимающий благо и призвание своего отечества, не усомнится сказать, что чем скорее для достижения вышеозначенных результатов пойдет она к концу своему, тем лучше
Мы не говорим о попытках насильственного усвоения простоты и безыскусственности патриархального существования: те положительно и очень хорошо осуждены им в лице Оленина; но и первобытная община, возвеличенная его поэтическим описанием, также осуждена уже одним тем, что выведена на свет в полном своем образе. Он сам привел все черты, указания и подробности, которые могут служить данными для процесса против общины, в защиту морали, цивилизации, высшего гражданского развития.
Нельзя забыть, говоря о качествах этого романа, развития его драмы: история отношений Оленина к станице, Лукашке и его невесте, этого странного соперничества между совестливой, поверяющей себя личностью и коварством и самоуверенностию людей естественного быта, ведена с постоянно возрастающим вдохновением, которому отвечает постоянно возрастающий интерес положения
Оленин, будучи запутанным и шатким характером вообще, есть в то же время самый зоркий наблюдатель жизни, самый восприимчивый человек к поэтическим оттенкам предметов и самый тонкий психолог по отношению в себе и другим. Противоречия, удивительно обрисовывающие его натуру и свойства его воспитания
бедный юнкер уезжает, сопутствуемый презрением всей станицы, не исключая и друга своего Ерошки, сожаление которого тоже довольно подозрительного свойства. И Оленин вполне заслужил эти проводы своей распущенностию, отсутствием нравственной силы, которую могло бы ему доставить только дельное образование, если бы оно у него было. Этой силе подчинилась бы и станица, потому что, если она презирает всех, кого видит у себя из русского мира – солдат и чиновников, – то презирает по одной причине: она не чувствует в них самобытного характера и воли, а считает их только представителями известных распорядков. Из всех народов она уважает один, именно тот, с которым ведет истребительную войну, и уважает за способность его хорошо ненавидеть и жить по-своему.
Немецкие и преимущественно английские путешественники дали нам множество трогательных, поэтических описаний первобытных племен, встреченных ими в разных концах света; но как горячо ни защищали их от презрения и равнодушия европейских народов – ни одному из них не приходила в голову попытка упразднить в себе свою собственную, народную цивилизацию. Напротив, они торжественно и с достоинством берегли перед низшими племенами высокую образовательную мысль своего отечества. Не то было с Олениным. Влюбившись в Марианну, что не подлежит разбору, так как любовь и страсть часто имеют основание в недоступных психических тайнах, Оленин пожелал еще сделаться казаком, уничтожить в себе зачатки нравственных начал и всю духовную жизнь, уже завязанную в нем полученным образованием, какова бы она ни была. В моральном смысле это было равносильно тому же ползанию на четвереньках, тому же смешному пребыванию в натуре, на манер адамитов, какое пробовали осуществить некоторые наши философы из помещиков XVIII столетия
Оленин только болен цивилизацией; она успела разбить его первоначальную, довольно страстную и порывистую натуру, да так и оставила его в лежачем положении, без средств подняться на ноги, потому что труд восстановления себя, требуемый ею, был уже ему не под силу. Оленин приехал на Кавказ лечиться нравственно от цивилизации, приобресть одним целебным курсом все. недоделанное ею, подобно тому, как другие туда же едут за облегчением от физических недугов, нажитых извращенной жизнью.
Может быть, самая поучительная сторона романа в том и заключается, что автор не мог найти в образованном обществе настоящего представителя русской цивилизации, такого, который показал бы, как народный дух и народные элементы соединяются с высоким нравственным, политическим и научным воспитанием
Оленин имел несчастие, еще и доселе грозящее многим: принять за настоящие цели образования всю ту нарядную, тщеславную, суетную и легкомысленную жизнь богатых классов, которая в годы его молодости была особенно развита
- Басты
- ⭐️Бесплатно
- Павел Анненков
- Граф Л.Н. Толстой
- 📖Дәйексөздер