еще не все тайны разгадали, Иволгин!
И вдруг Рада услышала хриплый голос:
— Обычно принято возвращать к жизни поцелуем.
Рада распахнула глаза и уставилась на смотрящего на нее Алексея. Затем с облегчением она выдавила:
— Иволгин, ты, как всегда, в своем репертуаре!
Рада почувствовала, как напряжение немного спало. Ей даже стало неловко, что она расплакалась, а Алексей наверняка это заметил. Он попытался сесть и поморщился.
— У тебя голова пробита, дай осмотрю
опустилась рядом с ним на колени, то увидела слипшиеся от крови волосы. Сердце от страха забилось так быстро, что удары отдавались на языке. Ей не хватало воздуха.
— Лёша, очнись. Очнись, прошу тебя… — пробормотала она. — Алексей, очнись!
Рада трясла его, звала, кричала, пока голос не задрожал, а глаза не наполнились слезами. Она положила голову Алексея себе на колени и гладила его по лицу, закрыв глаза и приговаривая:
— Только не умирай… Ладно? Не оставляй меня одну. Только не здесь. Мы
Не бойся, я не пойду сегодня ночью в усадьбу.
— Я и не боюсь, — пожала она плечами и стала подниматься по лестнице.
— Кстати, — окликнул ее Алексей, — я, кажется, понял, что это за шифр на том листке из Библии.
Рада удивленно обернулась.
— И ты молчал?
— Расскажу завтра, а сейчас — отдыхать.
— Я не вынесу до завтра, — взмолилась Рада.
— Наберись терпения.
Она фыркнула.
— Ты все-таки невыносимый эгоист, Иволгин.
Алексей лишь рассмеялся и послал Раде воздушный
— Я рад, что непробиваемая госпожа историк наконец-то дала волю чувствам.
— Каким еще чувствам?
— Ты волнуешься за меня, и меня это радует.
На этот раз Алексей поцеловал ее дерзко долгим безапелляционным поцелуем, и Рада, кажется, совсем сдалась.
Когда они вернулись в гостиную, Алексей сказал:
— Ты устала сегодня. Укладывайся спать, а я здесь все уберу.
Рада хотела было что-то сказать, но промолчала. Алексей же, кажется, догадавшись, улыбнулся и подмигнул ей
табличку, на которой была выведена фамилия владельцев имения.
— А вы заметили, что под крестом есть надпись? — окликнул ее Алексей.
— Надпись?
Рада снова вышла из-под козырька крыши, нависавшей над дверью и, встав рядом с Алексеем, задрала голову вверх. Теперь она и правда различила мелкую полустертую надпись.
— Qui quaerit, repent, — изумленно прочитала Рада.
— Кто ищет, тот всегда найдет, — кивнул Алексей. — Странно, правда?
— Что именно странно? — спросила Рада, у которой отчего-то похолодели руки
спросила она.
— А, вижу вы с Петрушей познакомились, — хмыкнул он.
— С Петрушей?
— Да, череп одного из наших прародителей, который я откопал на Урале. — А потом, бросив в зеркало взгляд на испуганную Раду, рассмеялся. — Да не бойтесь вы так, Рада, я пошутил.
— Череп ненастоящий, — сказал Данила и тоже рассмеялся.
— Идиоты, — выругалась Рада и, отпихнув от себя череп, уставилась в темноту за окном
Когда автомобиль тронулся, Рада обернулась и вздрогнула. На мгновение ей показалось, что в том окне второго этажа, где днем она видела тень, блеснул какой-то огонек, словно колеблющееся пламя свечи. «Наверное, это отблеск звезды, — подумала Рада. Только вот небо было темным, и из-за плотного слоя облаков звезд сегодня не было видно.
Вдруг машина подскочила на кочке, и Раде в бедро что-то ударилась. Опустив глаза на сидение, она завизжала. На нее смотрели пустые глазницы человеческого черепа.
— Что это, Иволгин? — дрожащим голосом
развернувшись, направилась к своей машине.
— Вам не те мужчины встречались, — крикнул Алексей ей вдогонку.
Она с досадой прикусила губу. В этом Иволгин, конечно, прав. Мужчины ей попадались не те. Сначала отец. Он был археологом-любителем, или тем, кого принято называть черным копателем. Ездил по стране, ковырялся в земле, а потом незаконно сбывал раскопанное: немецкую каску времен Второй мировой, губную гармонику, железные кресты, медали безвестно канувших в Лету советских солдат, старинные
— Ничего, кроме скрипа двери, я не слышала, — не показывая эмоций, соврала она.
— Видимо, показалось, — пожал плечами Алексей и тут же с досадой добавил: — Ни черта не видно.
— На электричество не рассчитывайте — его здесь нет, — усмехнулась Рада и бросила взгляд на окна. — Если вы умеете работать гвоздодером, то можно попробовать снять с окон закрывающие их доски.
— Вы сомневаетесь в моих способностях владеть инструментом? — улыбнулся он.
— Мужчины в наше время стали очень уж изнеженными
— Вот, смотри, — говорила Даша, указывая вперед. — Видишь, за этим маленьким полем лес начинается?