Катя Водянова

 

Мама стреляет сразу в голову

 

© Водянова Катя

© ИДДК

Глава 1

 

Если существовал в мире абсолютно и непогрешимо идеальный мужчина, то звали его Леонард Антонио Дэвис. Высокий, широкоплечий, светловолосый и потрясающе красивый комиссар полиции. Катарина была безнадежно влюблена в него уже десять лет. С того самого момента, когда прекраснейший из мужчин легко и непринужденно поймал руль ее велосипеда за мгновение до того, как тот влетел в бок полицейского катера.

В ту счастливую и беззаботную пору Катарине едва исполнилось четырнадцать, она больше походила на нескладного длиннолапого щенка гончей и думать не смела о том, чтобы заговорить с Леонардом. Тот находился на невероятной, недосягаемой для нее высоте: твердой рукой поддерживал правопорядок в их Сан-Игнасио, сделав карьеру от простого сержанта до комиссара и начальника полицейского участка. А еще, оказывается, был женат на невозможной Джессике, тем самым еще сильнее отдалившись от Катарины.

— ...Ортега! Ортега, соберись и шагай к Джобсу и Гарсиа! — Комиссар прикрикнул на нее и указал на околачивающихся возле бронированного катера коллег. — И шлем надень, нашла место и время красоваться! Думаешь, дыра во лбу подойдет к твоим кудрям?

Пожалуй, в такие моменты шеф становился чуть менее прекрасным. Катарина вздохнула, спрятала под шлемом вьющиеся волосы, каштановые у корней и ярко-розовые на кончиках. И стоило так тратиться на прическу, если та стала объектом постоянных шуток? Вопрос риторический, но оттого не менее занимательный. Как и тот, когда же придурковатым коллегам надоест спрашивать о ее личной жизни. Гарсиа и Джобс уже довольно переглядывались, выбирая, кто же первым пойдет в атаку.

— Ортега, ты бы свалила замуж и дала нам нормально работать, — тут же выдал первый.

— Да, надоело постоянно прикрывать тебя.

— Только после вас, девочки!

Катарина выдала порцию тычков Гарсиа и Джобсу и еще раз проверила своего «скорпиона». Стреляла эта штука будь здоров, но сбоила от любого чиха. Более примитивный и компактный «шмель» в разы лучше, но с таким бессмысленно выходить в трущобы. У половины банд есть свои боевые дроны или экзоскелеты, обездвижить которые можно только стреляя точно по узлам. Катарина умела, а балбесы вроде Гарсиа — нет. Потому и вооружали всех «скорпами»: в том главное — соблюсти направление, а не палить точно в цель. «Шмели» и «гнусы» шли только как дополнительное вооружение. Катарина имела и то и другое, еще карманный шокер плюс снайперский «ястреб», оставленный в катере. Но замуж нужно было свалить именно ей, а не кому-то из парней, сдававших зачет за ящик пива.

Но к подколкам коллег Катарина уже привыкла, тем более те не всерьез ее покусывали — скорее, сбрасывали напряжение перед заданием. Сегодня им предстоял рейд по трущобам. Все как обычно: прочесать окраинные высотки, поймать нелегалов и выдворить их в лагерь на орбите. Сан-Игнасио даже здесь отличался от прочих городов планеты: его трущобы — не низкие лачуги, построенные из мусора, а добротные высотки, уцелевшие после орбитального удара по космопорту. Мирное население успели эвакуировать, но вернуться в свои дома они уже не смогли: за время боевых действий высотки захватили местные банды и беженцы с других планет, всеми правдами и неправдами прорывающиеся на Лусию.

— Выступаем на счет «три»! — скомандовал голос комиссара в наушниках.

Катарина в последний раз осмотрела оружие, включила приводы облегченного экзоскелета и двинулась вперед. Документы у местных проверяли таможенники, полицейские выступали гарантией, что тех не прибьют на первых же метрах чужой территории.

Официально жилыми считались всего пятьдесят домов на самой окраине бывшего Ий-Гнаса, дальше начиналась запретная зона, сплошь напичканная минами, спящими дронами Империи и Федерации, баллонами с газом и прочими прелестями. Бои давно отгремели и перенеслись на другие планеты, оставив на Лусии несколько разрушенных городов, напоминавших минное поле. И в эти трущобы, куда не совалась ни армия, ни полиция, и стремились иммигранты. Официально их страна принимала не больше двух сотен беженцев в месяц, неофициально их прибывало по несколько тысяч. Непосильно много для такого крохотного и небогатого государства. Потому и проводились рейды: нелегалов вычисляли и депортировали с планеты в специальный отстойник. Если ловили, конечно.

Катарина сняла «скорпа» с предохранителя и понеслась вперед, вслед за таможенником. Рутинное, казалось бы, дело, но после такого можно домой и не вернуться. А она обещала маме быть к ужину. И, святая Элена — свидетельница, маму лучше не подводить.

Полицейские забирались в высотки, сканировали помещения, потом таможенники проверяли документы у всех обитателей. Иногда те, у кого не имелось вида на жительство, начинали отстреливаться. Но сегодняшний рейд проходил тихо, будто бы все бандиты решили перебраться поглубже в трущобы. Одинаковые обшарпанные коридоры, заваленные мусором, вонь от которого пробивалась и через респиратор. Детские крики и бесконечные ряды разломанной мебели и рваной одежды, развешенной по веревкам. Такие же бесконечные заверения, что вид на жительство потерян буквально минуту назад, а разрешение на работу выдадут завтра. Рутина, одним словом.

Неприятности начались в самом последнем доме, сканер засбоил, а после вдруг выдал целую комнату, набитую людьми. Пока Гарсиа вскрывал дверь, несколько нелегалов рванули наружу через окна, будто чокнутые паркурщики.

Джобс и Гарсиа таращились, а Катарина всучила им занимавший обе руки «скорп» и подбежала к ближайшему окну. Экзоскелет поскрипывал, но скорость держал хорошо и так же хорошо помогал карабкаться по стенам, только знай себе выискивай уступы и трещины.

Нелегалы разделились на две группы: часть рвалась вверх, другие через налаженные между балконами мостки пытались сбежать в соседнее здание. Катарина рванула за второй группой, у первой все одно нет шансов улететь с крыши.

Выкрикнув приказ остановиться, она перелезла через балконное ограждение и побежала по тонким мосткам. Нелегалов было человек семь, все молодые и шустрые парни, но куда они против механических приводов экзоскелета? Катарина подстрелила первого из парализатора, когда парень поравнялся с дверью внутрь дома. Нелегал дернулся и упал на пол с громким стуком и звоном. Но ничего, скоро его подберут, а ей останавливаться нельзя. Второй попался в узком коридоре, еще двое — на лестнице. Третий и четвертый попытались атаковать Катарину, за что получили пару тычков бронированным кулаком и по разряду парализатора. Пятый, судя по данным датчиков, спрятался в одной из пустующих комнат, а шестой и седьмой продолжали спускаться вниз.

Катарина бежала следом, резво перепрыгивая через несколько ступеней, пока неожиданно не поскользнулась и не полетела вниз. Мир все вращался и вращался, а она никак не останавливалась. В голове же крутилось назойливое: «Попаду в больницу — и мама прикончит за пропущенный ужин».

— Эй, эй, мисс, открывать глаза! — говорили с таким акцентом, что внутренний голос панически всхлипнул «стреляйбеги», после чего хлопнулся в обморок. Сама же Катарина пришла в себя и уставилась на нависшего сверху мужчину.

Ее ровесник, возможно, чуть старше. Темноволосый и загорелый, но глаза светлые, таких сочетаний не бывает у местных. Еще он настолько широко улыбался, будто нашел не сержанта полиции, а богатую наследницу, вмиг отписавшую состояние и сбежавшую с любовником на другую окраину Империи, чтобы не мешать радоваться жизни.

— Себя чувствовать радость?

— Буйный восторг чувств делать покупки в ваш магазин!

Кто знает, отчего в мозгу всплыла именно эта строчка из инструкции к «шершню», но Катарина выдала ее без заминки и попыталась оторвать взгляд от мужчины, или скорее парня. Да покарает ее сама святая покровительница, но более прекрасной, обезоруживающей улыбки нет на всей Лусии. И таких лучистых глаз. И длинноватой неровной челки, и...

Катарина украдкой протянула руку к затылку и нащупала там шишку и запекшуюся кровь. Пока она катилась по ступеням, слетел шлем, и теперь из-за удара по голове даже этот немытый нелегал казался эталоном мужской красоты. Хотя почему «немытый»? Вони от него не чувствовалось, или же ее перебивала вонь, пропитавшая высотку. Но любые сомнения трактуются в пользу подозреваемого, поэтому временно подозрительный субъект признан чистым. И красивым.

— Сержант Катарина Ортега. Предъявите ваши документы! — Голос никак не желал становиться достаточно строгим и официальным, но, все святые свидетели, — она старалась.

— Пабло Эспозито, но друзья звать Рик.

Он энергично пожал ее руку в перчатке, затем помог встать. Экзоскелет заурчал приводами, только потом подал сигнал о готовности к работе. Вот сейчас она любому покажет. Катарина хлопнула себя по бедру, но ни «шершня», ни «гнуса», ни карманного парализатора там не оказалось.

— Отдавать оружие другой, чтобы обещать не забирать на части тебя. — Пабло, дери его бык, Эспозито виновато поднял плечи и чуть ссутулился. — Познать радость дружба?

— Познать радость показа документов!

За утерю табельного оружия, пускай и безобидного «гнуса», комиссар с нее живьем кожу снимет. А за «шершня» еще и лоскутами нарежет. Надо хотя бы нелегала задержать.

Пабло еще раз улыбнулся, затем резко прыгнул назад и побежал. Катарина рванула следом, но сразу же полетела вперед, запутавшись ногой в кабеле. Хитрый парень примотал ее к батарее, а пока Катарина распутывалась, успел скрыться.

 

Глава 2

 

Через три часа Катарина уже тряслась в автобусе на пути к маминому дому, придерживая коробку с тортом, чтобы не слетела на ухабах. Выговор, штраф и столь сильное разочарование на лице комиссара, что стоило бы героически умереть на той лестнице, но не отдать бандитам оружие. И все этот Пабло, для друзей Рик. Что за друзья такие, раз простое и понятное имя Пабло сократили до Рика? В этом же нет логики.

Другое дело — Леонард. Лео — красиво и понятно! Правда, жена всегда звала комиссара Дэвисом или стариком. Как у нее поворачивался и не немел язык — загадка, но на старика высокий, подтянутый и всегда ослепительный Лео не тянул.

Мимо проносились разноцветные дома с граффити на стенах, но Катарина не видела их. Она любила смотреть в окно транспорта и фантазировать. Всегда на разные темы, но неизменно с одним героем — комиссаром Дэвисом. Вот она героиня сериала «Танцующая мама» и встречает мужа с работы. Дети накормлены и ухожены, сидят за столиком и рисуют карандашами семейный портрет. Самый младший гулит на руках Катарины. Сама она одета в потрясающее платье в горошек, волосы идеально лежат в прическе, а цвету помады позавидует лучшее из вин. На идеальном столе идеального дома накрыт ужин из пяти блюд — все как любит комиссар. Вот он входит, целует Катарину и поочередно всех детей, моет руки, затем все садятся за стол и ужинают. А Лео улыбается и светится счастьем.

Сладкие мечты разбились о реальность рядом с домом родителей. Катарина вздохнула, подхватила торт и выскочила на улицу. Младший брат уже поджидал ее рядом с остановкой, не иначе как снова будет упрашивать вернуть ему права. Хотя здесь виноват сам. Ездил слишком быстро, семь раз попадал в аварию, а в последний — так и вовсе врезался в полицейский автомобиль. Комиссар сказал, что это не иначе как традиция семьи Ортега, затем отобрал права у Хуана на год.

— Сестра, прекрас...

— Нет! Нет! И не проси! — Катарина обошла его по широкой дуге и поспешила домой. Отец с мамой были против воссоединения Хуана и его мотоцикла, они защитят.

— Катарина, ну прошу! Я больше не могу толкаться в автобусе!

— Есть еще самокат и велосипед!

Хуан выругался, но на время замолчал, изображая обиженную невинность. Катарина вполне могла попросить комиссара о небольшой услуге, но брат ни разу не дал ей мотоцикл, сколько бы ни просила, только напоминал о самокате и велосипеде. И не подвез, даже когда она опаздывала на экзамен в академию. Вообще ему полезно немного побыть пешеходом. Всему Сан-Игнасио полезно потерять такого водителя.

В доме на нее прыгнул Дьябло, облизал руки и теперь крутил хвостом, напрашиваясь на ласку. Катарина поставила торт на стол и с удовольствием потискала пса. За время, пока они не виделись, тот вымахал еще больше и уже раза в три превосходил все стандарты своей якобы породы, определенной членами сообщества «Хвосты, лапы и щупальца». Отличный компаньон, бдительный сторож и свирепый телохранитель пока что подходил только под характеристики «мохнатый обнимастер» и «ненасытная прорва», которые ему дала мама.

— Катарина, что ты сделала со своими волосами! И похудела так! Опять забываешь обедать?

Все по классике: каждая встреча начинается с претензий. И это мама еще не видела беспорядка в квартире Катарины, иначе бы живьем съела!

— Это омбре, ма. Модное окрашивание.

«Ты ничего не понимаешь» не прозвучало, но подразумевалось. В мамином ответном молчании — тоже.

— Я знаю, но тебе не идет, прости. Ты не думала вернуть свой родной цвет? Или осветлить волосы, буквально на пару тонов?

Катарина закатила глаза, обняла папу и села за стол. Семейные ужины она не любила, точнее — обязательные нравоучения мамы, которые шли с ними комплектом. Сейчас начнется. И раз...

— Ты не думала сменить работу? Когда слушаю новости — не нахожу себе места! Стрельба, убийства, разборки с нелегалами...

— Отчеты, разбирательства, кто украл сломанный велосипед из чьего-то сарая, кофе и планерки у начальства — вот моя работа. Брось, ма, Сан-Игнасио самый тихий из городов во всей обитаемой Вселенной. И мне нравится работать в полиции.

Катарина положила себе лепешку, засыпала ее мясом и овощами, после чего залила все соусом и свернула пополам. Отец вытащил из шкафа свою любимую бутыль домашнего вина и разлил его по бокалам, едва окрасив их донышко. Бабуля в таких случаях всегда сама доливала бокал доверху, скороговоркой читала молитву и осушала его за легкое посмертие деда.

А сейчас они читали молитву за ее счастливую загробную жизнь. Бабушка оставила их ровно три месяца назад, настрого приказав не рыдать на ее похоронах и оставить внучку, то есть Катарину, в покое. «Хоть кто-то в семье должен быть настоящим бойцом», — так говорила ба.

— Да и чем мне заниматься? — продолжила Катарина, во второй раз отпив из бокала. Отец недовольно скосился, но вслух не отругал. Зачем только предлагает вино, если каждый глоток для него — признак надвигающегося алкоголизма дочери или сына? — Продавать цветы или продукты? А может быть, на папин завод?

— Преподавать в колледж или школу, — не сдавалась мама. — Отличная работа для женщины.

— В участке у меня есть шокер, дубинка и наручники для разговора с бандитами, а ты предлагаешь выходить на них с пачкой тетрадей? К тому же я веду курсы самообороны для девочек средней школы, это почти учительница.

— Многие работают там — и в порядке, только ты хочешь бегать по городу в железках, Катарина!

— Мама!

— Катарина!

Они обе встали и уперлись руками в стол. Папа же втянул голову в плечи и на всякий случай спрятал свою бутыль. Ну и славно. А то от нервов хотелось отпить из нее побольше, но после домашнего вина начинали немилосердно болеть голова и желудок, точно в них плескали раскаленным свинцом. Так что Катарина здорово бы пожалела о своей вспышке.

Впрочем, расстройство от маминых слов било по самочувствию сильнее. Что за жуткая упертость? Послушать маму, так лучше бы Катарина по ночам прохожих грабила, а то и вовсе торговала своим телом, чем устроилась в полицию!

К счастью, в этот момент зарябило огромное окно транслирующего экрана, как бывало, когда одна из банд прорывалась к вещанию, и появился Ржавый Квен. Высоченный и широкоплечий киборг тыкал в глазок камеры плазмометом и, кажется, был не в себе.

— Сегодня... — Он сглотнул и перевел дыхание, затем вытер слезу механической рукой из дополнительной пары и продолжил: — Не стало моей любимой Нэнси.

Квен вытащил из кармана замусоленный снимок девушки с розово-фиолетовыми волосами и тоннами пирсинга. Катарина посмотрела на маму с выражением «Даже бандиты могут оценить омбре», но наткнулась на ответное: «Только бандиты такое оценить и могут. Смотри, Катарина, до чего доводят эти модные окрашивания!»

— И я намерен мстить! — выкрикнул Квен, прерывая их безмолвный спор. — Леонард Антонио Дэвис, твой выстрел отобрал у меня жену, а мой заберет твою супругу!

Катарина не стала дослушивать, выскочила из-за стола и понеслась к отцовскому гаражу, где рядом с семейной малолитражкой стоял мотоцикл Хуана. Надо спешить в участок, к комиссару! Ржавый Квен не должен добраться до Джессики и оставить пятерых детей сиротами.

— Катарина, стой! — Брат побежал следом, но его на ходу перехватил отец, бросивший дочери ключи.

Катарина поймала их и поблагодарила.

Хуан же не унимался:

— Святой Бенедикт, покровитель служивых людей, покарает тебя! Не дадут повышения, будешь знать!

— А тебя — святая Элена, покровительница всех женщин. И они тоже тебе не дадут!

После чего Катарина совсем по-детски показала беснующемуся брату язык, надела на голову шлем и лихо стартанула с места. Спешила скрыться, пока Хуан не обрушил на нее гнев всех святых Лусии, собравшихся на небесах только затем, чтобы следить за дележкой старого мотоцикла.

 

Глава 3

 

В участке уже царила настоящая паника. Катарина попросила помощи у святого Бенедикта, протолкалась к кабинету комиссара, пихнула в бок Джобса и заняла место рядом со столом Леонарда. С большого виртуального монитора все так же кричал Ржавый Квен.

Угрозы, угрозы, угрозы. Сколько их поступало в адрес полицейских? Каждый уважающий себя главарь даже самой мелкой банды из трущоб считал своим долгом записать такое обращение и выбросить его в эфир. Но под рукой у Ржавого Квена ходило под две сотни отборных головорезов, почти все с киберулучшениями.

И тонны оружия. Часто самопального, кое-как переделанного имперского или украденного у военных или полиции, что мало сказывалось на его боевых качествах. Поэтому Квен, в отличие от прочих главарей, представлял реальную угрозу. За его поимку правительство даже назначило солидную награду, но и она не привлекала охотников за головами.

— Вышли все! — рявкнул комиссар и стукнул кулаком по столу. — Ортега, Гарсиа и Джобс — вы останьтесь.

Коллеги зашумели, но послушались и по одному покинули кабинет. Катарина же неуверенно прижалась спиной к двери. Когда оказывалась так близко к Лео, всегда чувствовала себя неуютно. Он точно солнце — прекрасное издали, но обжигающее, стоит оказаться чуть ближе. К тому же все такие разговоры наедине обычно плохо заканчивались: дополнительной бумажной работой, допросом какого-нибудь важного свидетеля, живущего в соседнем городе, а то и в отдаленном горном селе, или новостями о задержке жалованья.

Но комиссар удивил:

— Вы поможете мне вывести жену из города. Я... — он шумно выдохнул и погладил волосы на затылке, — люблю Джессику и не готов рисковать ее жизнью. Но все нужно сделать скрытно, без лишних глаз. Кто знает, нет ли у Квена шпиона среди наших.

— Комиссар, — Джобс вышел вперед и неуверенно переминался с ноги на ногу, — а может... ну...

— Организуем вашей жене круглосуточную охрану, а сами устроим засаду на Квена и его шайку? — поддержал друга Гарсиа. — Такой шанс, его нельзя упускать!

— Я не позволю подвергать ее жизнь опасности!

Комиссар вскочил и еще раз хлопнул ладонью по столу. В воображении Катарины он тут же переоделся в костюм героя «Танцующей мамы». Леонард даже лицом немного походил на этого смелого и самоотверженного пожарного, всегда улыбчивого и готового обнять жену и поиграть с детьми. Наверняка комиссар и в семейной жизни такой же идеальный, как и на службе. Пускай сейчас он грязно ругается на Гарсиа и Джобса, но в остальном Дэвис настоящая гроза банд. Катарина почти не слушала, только любовалась комиссаром, пока внезапно не ляпнула:

— Можно и не рисковать Джессикой. Я займу ее место. Квен любит детей, на них нападать не станет, выберет момент, когда ваша жена останется в одиночестве. А я все же профессионал, — Катарина сделала вид, что не заметила дружного вздоха коллег и того, как Джобс закатил глаза, — смогу постоять за себя.

— Увернуться от пули из снайперского оружия? — хмыкнул Гарсиа.

— Квен постарается сделать шоу из своей мести, иначе не записал бы это обращение, поэтому на расправу заявится лично, а я успею подать вам сигнал, что нужна помощь.

— Ты на нее не похожа! — отрезал Джобс.

А комиссар молчал и разглядывал Катарину. Затем подошел, прислонил к себе, провел ладонью линию от головы к своему подбородку.

— Рост примерно тот же. Фигуру можно подкорректировать. Помните про наш мимикратор?

О, конечно они помнили! Дефицитную технику прислали из самого галактического центра в единичном экземпляре и строго-настрого приказали не использовать без дела. И по делу лучше тоже не использовать. Но прибор был и позволял на время создать очень качественную имитацию внешности другого человека.

— Ортега, а ты хоть представляешь степень риска? — Комиссар все еще держал ее за руки и заглядывал в глаза. — Что я скажу твоим родителям, если с тобой что-то случится?

— Что считали меня профессионалом, поэтому и доверили сложное задание. Но я верю, что Ржавый Квен не сможет мне навредить.

— Я не только о нем беспокоюсь, — закончил он.

 

***

 

Впервые странная мыслишка, будто комиссар боится собственную жену, посетила Катарину еще в участке, когда Леонард больше двадцати минут вертел в руках мимикратор, но так и не решился ввести в настройки снимок Джессики. Рядом с домом Дэвисов уже кружили патрульные машины, а полицейские тщательно проверяли у всех документы. Но люди Квена все равно могли просочиться, потому не стоило терять время.

Во Вселенной, такой огромной по сравнению с малонаселенной Лусией, шла война. Катарина мало разбиралась в происходящем, как и большинство местных, которые и факту, что не единственные дети Господа, еще не перестали удивляться.

Просто на их тихую планету в один момент высадились сотни кораблей, вышедшие из них люди представились офицерами Федерации, в рекордные сроки выстроили огромный город с высотками и космопорт. Местные и выходцы из других планет успели заселить этот квартал, когда по нему впервые ударили с орбиты. Самые разумные или трусливые, смотря с какой стороны посмотреть, съехали первыми, все остальные — после четвертого удара. Тогда же исчезли все военные из Федерации, сменившись редкими представителями вначале Союза, а потом и Империи. Эти оказались самыми ненавязчивыми: появлялись редко, оставляли какие-то технологии или гуманитарную помощь и исчезали. Зато после них на Лусию началось нашествие кораблей с беженцами. Один за другим, из разных уголков Вселенной, набитые пострадавшими от разных сторон этого конфликта.

Вначале правительство пыталось разместить бедолаг, помогало им с жильем и работой. Но поток только ширился, экономика не выдерживала такого давления, поэтому регистрировать стали далеко не всех, а только прибывших официально.

Постепенно брошенные высотки заполнялись нелегалами всех мастей. Среди них были и вполне приличные люди, но голод и их толкал на путь преступлений. А все, что могло сделать правительство, — оградить трущобы стеной и не выпускать из них нелегалов. Точнее, пытаться не выпускать. На деле это работало скверно: людей, как и техники, не хватало. А кроме нелегальных на Лусию прибывали и официальные беженцы, и с их обустройством тоже были проблемы, отчего по городу постоянно слонялись люди с документами разной степени подлинности. И если они вели себя тихо, полицейские вне рейдов их не трогали.

Поэтому если Ржавый Квен захочет, он непременно доберется до Джессики. И охрана ее — важное и серьезное мероприятие, однако комиссар медлил, мялся на пороге и решился войти внутрь только под давлением Гарсиа и Джобса.

Обычный светлый дом, стоявший впритык к другим. У таких обычно был маленький дворик, окруженный со всех сторон забором и стенами соседних домов, и два этажа. В гористом Сан-Игнасио не так много пригодной для жилья площади, ее приходилось экономить.

Район не очень престижный, исторический, зато недалеко от школы и полицейского участка. И с виду очень прилично выглядит. Зато на входе Катарина чуть не упала, споткнувшись о пищащую игрушку. Потом ее попыталась сбить с ног юркая собака неопределенной породы. Катарина прислонила ладонь к стене и тут же ее отдернула, потому как с обоев на нее пялилась жуткая зубастая рожа в окружении цветочков. Чьи-то неумелые руки старательно вывели все это фломастерами разных цветов и одной ручкой. А еще почти сразу со второго этажа послышался бас:

— Отец! Ты почему так рано? — Следом на ступеньках показался тощий и долговязый подросток лет пятнадцати.

— Джастин, я же просил тебя не кричать? — Леонард бросил пиджак на вешалку и поспешил на кухню, а его сын подмигнул Катарине и улыбнулся.

Кажется, она слишком рьяно молилась святому Антонию, покровителю всех влюбленных, и тот ниспослал ей симпатию Дэвиса, но не того.

— Детка, а что ты делаешь сегодня вечером? — Джастин подошел ближе, взлохматил волосы и оперся о стену.

— Веду секцию по самообороне для девочек из средней школы. И подберу тебе там подругу по возрасту.

— Та не... я люблю девушек постарше. С опытом!

— Святая Катарина! — Она вздохнула и унеслась вслед за комиссаром. Жизнь, как и работа в полиции, не подготовила ее к встрече со столь молодым и навязчивым кавалером. Парня постарше Катарина без проблем спровадила бы, а то и не постеснялась отвесить оплеуху, а с этим не знала, что делать. А вдруг одним неосторожным словом или действием она разрушит всю его жизнь и привьет комплексы? Вдруг после этого Джастин не сможет устроить свою личную жизнь? А то и вовсе станет бегать по паркам в одном плаще? Нет, Катарина не может взять на себя такую ответственность!

Но гнев от потревоженного святого оказался слишком силен, и в столовой на Катарину сразу же набросился еще один Дэвис. Еще более любвеобильный и громкий. Потому как вначале он со всего разбегу врезался в ее ноги, заметил, что эта женщина ему незнакома, отступил назад, шлепнулся на попу и заголосил.

— Ну что ты, маленький, ну зачем так громко плачешь? — Катарина потянулась к нему, взяла годовалого Рамона на руки и попыталась утешить. Но он видел незнакомого человека и кричал все громче, заодно выкручивался и пытался выбраться из объятий.

— Иди сюда, бандит! — Джессика забрала сына, вытерла ему слезы и чмокнула в щеку. А после будто забыла о его существовании, бодро перемещаясь по столовой. — Доброго дня, Катарина, парни.

— Доброго.

Приветствие завязло на языке и будто не хотело с него срываться. До этого Катарина видела жену своего начальника в более официальном образе. Собранную, при макияже и прическе. Дома же Джессика расхаживала в безразмерных штанах, заляпанной футболке и с кривым пучком на голове. А из косметики — только росчерк фломастера на щеке. И вот это вот придется изображать Катарине? За что? Господь решил покарать ее за греховные мысли в отношении женатого мужчины и дал возможность занять место его жены. Но в мечтах Катарина была образцовой, причесанной и всегда улыбчивой супругой Лео — точно-как-в-сериале — и не желала зла Джессике. Она должна была... Сбежать с любовником на побережье. Вот. Отличный вариант, который бы всех устроил.

Но Ржавый Квен смешал ей карты. А еще отсутствие у Джессики любовника. В небольшом Сан-Игнасио сложновато скрывать интрижку, особенно если ты жена комиссара полиции. Возможно, Джессика еще постарается и найдет себе нового мужа, но пока что она была занята совершенно другим.

Одну за другой доставала из холодильника тарелки с нарезанными сыром, ветчиной, копченым мясом, овощами, лепешками и хлебом. А потом пошли бутыли с соусами и графин с соком.

— Это наша семейная игра «Сделай себе бутерброд по вкусу», присоединяйтесь.

Гарсиа без лишнего стеснения набросал себе высоченный многослойный сэндвич, полил его сверху острым соусом и вгрызся с бок, блаженно прищурив глаза. Леонард просто вытянул ноги вперед и налил стакан сока, Катарина осталась стоять возле стены, а Джессика устало плюхнулась на стул и впихнула Рамону в руку корку хлеба. Малыш откусывал его, набивал рот, а после плевал на пол лишнее.

У Катарины внутри все кипело от столь халатного отношения к питанию крохи и чистоте дома, но высказаться она не решилась, тем более и комиссар делал вид, что ничего не замечает.

— Ягодка, — начал он и тут же замялся. — Сегодня кое-что случилось...

— Соседи снова жаловались, что мы пилим детей на части? Или кто-то из ваших снова потерял табельное оружие, когда спешил на ланч? Поэтому на улице столько машин?

Гарсиа закашлялся, а Джобс, задери его ягуар, выразительно посмотрел на Катарину. Да, легко изображать «а чего еще ждать от девицы?», когда отсиживался в безопасности, пока та самая девица вместо замужества носилась по трущобам за нелегалами.

— Ржавый Квен обещал тебя прикончить, — с трудом и как будто с опаской произнес Леонард.

— Избавитель! — Джессика взмахнула свободной рукой, затем пихнула малышу целое яблоко. — До пятницы успеет? Так не хочу идти на родительские собрания к Кайли и Кире. А еще воскресный визит к твоей маме...

В крохотных ручках Рамона яблоко помещалось с трудом, а молочные зубы скользили по кожуре и никак не могли добраться до мякоти. Это было настолько возмутительное пренебрежение материнскими обязанностями, что Катарина не выдержала:

— Давайте я почищу.

Джессика только кивнула и заправила прядь волос за ухо. На самом кончике ее словно обмакнули в краску, а по голове высилось столько бугров, как будто ее не мыли и не расчесывали не меньше недели. Ногти на руках обломаны или обкусаны, под глазами синяки. Да, с таким набором будет непросто найти любовника для побега с Лусии.

Но думать об этом греховно, потому Катарина сосредоточилась на яблоке, очистила его, нарезала на ломтики, затем измельчила почти до состояния пюре и поставила перед Рамоном.

— Бу-не! — крикнул он, отпихнул тарелку и заорал на весь дом.

Святые Лусии! Разве крохотный человек может издавать такие громкие и неприятные звуки? Что-то похожее Катарина слышала только в полицейской академии, во время учений, когда включали сирену общей тревоги. Джессика же и бровью не повела, сунула малышу другое яблоко, чмокнула его в щеку и продолжила:

— А лучше — до четверга! Мы с Алисией и Кирой записаны к дантисту, не хочу в этот ад. Он вообще как, надежный парень или как все? Наобещает, а потом сольется? Мол, прости дорогая, аврал на работе, к дантисту — это без меня?

— Джес, не начинай! — Лео побагровел, встал и положил руки на стол.

Злой комиссар — опасный комиссар. Это Катарина уже успела выучить, оттого отошла назад и вжалась в стену, но Джессика реагировала на мужа ровно так же, как и на кричавшего сына — словно те были картинами на стене.

— Ты сама знаешь, какая у меня напряженная работа с ненормированным рабочим днем...

— А я предлагала: сядь дома с детьми, я пойду работать. Отдохнешь, наберешься сил, не будешь каждый день бояться за свою жизнь. Появится куча свободного времени на хобби и походы к дантистам.

— Да хватит тебе! Все серьезно! За тобой охотится Ржавый Квен!

— Вчера у твоей мамы прострелило спину — это было очень серьезно. Кайли не поделила раскраску с подругой в детском саду — и это было очень серьезно. Киру отругал тренер — очень серьезно. И не менее серьезно Алисия решила сделать себе пластику носа. А Рамон не мог сходить по-большому, что тоже, согласись, куда как серьезно. Святые свидетели, в моей жизни не происходит ничего несерьезного! А этот Квен не дотягивает даже до прострела твоей мамы. Брось, Дэвис, нам каждую неделю кто-то угрожает, но самое страшное, что произошло — разрисовали дверь в гараж, которую ты уже два года не можешь перекрасить. Может, Квен и стену дальше распишет, будет оформлено в одном стиле?

Катарина слушала ее и ужасалась: как можно быть такой спокойной, когда речь идет о таких серьезных вещах? Можно ли сравнивать угрозы от Квена и раскраски? Эта женщина вообще в своем уме?

— Нэнси здорово рисовала, — неизвестно к чему влез Гарсиа.

Подруга Квена в самом деле неплохо обращалась с баллончиками краски. Ее граффити уж точно были не хуже, чем те, что рисуют на стенах в Сан-Игнасио. К тому же со смыслом: о беженцах, войне, схема разборки «скорпиона», Катарине та понравилась куда больше, чем легальная, из методички.

— А наш комиссар ее грохнул, — закончил Джобс. — Всадил пулю прямо в лоб.

— Конечно, и Нэнси не ангел, выскочила на комиссара и начала палить почем зря, а на самой только легкая бронь и шлема нет. Таможенники же еще дурнее: в одной форме и бронежилете, у комиссара не было выбора.

— А Квен ожидаемо обиделся, ведь Нэнси была его подругой, почти женой, — закончил Джобс и с сочувствием поглядел на Джессику.

— Зная мужчин, до четверга он успеет напиться, протрезветь и подумать, что жены приходят и уходят, а рисковать собственной бандой и неплохим доходом от торговли с контрабандистами ради мести — глупо и недальновидно. Значит, у меня ноль шансов отвертеться от родительского собрания, дантиста и визита к миссис Дэвис. Святая Катарина слишком редко бывает милостивой, никогда не понимала, почему в этом регионе ее так почитают. Ортега, без обид! — улыбнулась Джессика.

— Когда появилась на свет, я не дышала, врачи несколько часов боролись за мою жизнь, а мама в это время молилась святой Катарине. Потому и решила назвать меня в ее честь. Так что я привыкла к сравнениям.

Бабуля очень любила эту историю и пересказывала ее за каждым застольем, а Хуан неизменно хихикал, говорил, что Катарина взяла от святой — покровительницы смерти — не только имя, но и лицо, похожее на раскрашенный череп. Мать одергивала его, но без энтузиазма. А Катарина злилась, потому что святой Хуан покровительствовал поэтам, и задеть брата этим никак не получалось.

— Смерть — еще не самый плохой покровитель, — пожала плечами Джессика. — Мое второе имя — Бригитта, отвечающая за плодородие, и, кажется, эта святая решила облагодетельствовать меня слишком щедро. Да, Рамон? Ты мои сладкие щечки!

Малыш расхохотался, выронил яблоко и схватил мать за щеки. Затем ткнул ее в нос, дернул за уши и попытался выколоть глаза.

— Умничка, все-все нашел! Будущий сыщик, как и папа! А теперь посиди с ним минуту, я разогрею ужин, иначе нас съедят старшие.

 

Глава 4

 

Оба Дэвиса переглянулись с одинаковым ужасом и неприятием, а потом с мольбой уставились на Джессику. И если младший похныкивал, то старший действовал более решительно.

— Джессика, какой ужин! За тобой охотится Ржавый Квен, но мы придумали план спасения. У тетушки Джобса есть небольшой домик на побережье, мы перевезем тебя туда, пока все не утрясется. Ты вообще слушаешь?

Джессика кивнула, невозмутимо пихнула ему в руки Рамона, который тут же начал вопить на всю столовую, после чего разожгла плиту и поставила на огонь большую кастрюлю супа.

— Слушаю, слушаю, — она размешала содержимое и подсыпала туда соли, — но пока мать жива, ее дети не должны ходить голодными. До тех пор, пока не найдут себе жену, тогда кормежка ляжет на ее плечи. Так твоя мама говорит, а она ошибаться не может!

— Оставь в покое маму, и давай вернемся к нашему делу! — рявкнул комиссар.

— Выражаясь фигурально, твоя мама стреляет мне в голову по три раза на неделю, а этот Квен только грозится, притом один раз. Ну и кого из них мне стоит бояться больше?

Дальше обиженный Рамон стал кричать совсем уж надрывно, Джессика перехватила его, прижала к себе и начала разливать суп, ловко жонглируя тарелками, ложками и кастрюлей. По порции досталось и Гарсиа с Джобсом, и комиссару, и даже Катарине. Хотя она до сих пор не могла отвести взгляд от кастрюли. Здоровенная, как ведро, с копотью по низу и царапинами на боках, похожие были в полицейской академии. Но и готовили там специально обученные повара. А в быту? Как можно рассчитать пропорции для такого количества продуктов?

Готовить Катарина любила, но из-за работы и маминой опеки делала это нечасто. И никогда в таких объемах.

Паника холодком прошлась по спине Катарины, а тарелки с нарезкой теперь тоже пугали. Сколько времени ушло на то, чтобы их заполнить? Это же полдня нужно потратить только на готовку!

Из вежливости она зачерпнула суп ложкой и попробовала. Пресновато, но вприкуску с бутербродом вышло вполне сносно. Зато отсаженный в собственный стульчик Рамон уплетал суп за обе щеки, причем сразу двумя ложками, поливая себя и все вокруг так щедро, что Катарина хотела отобрать у него все и накормить сама. Однако знание, как громко он умеет рыдать, остановило ее.

— Всем ужинать! — рявкнула Джессика, отчего в столовую тут же ворвалась целая лавина детей.

Катарина пыталась их сосчитать, но вышло семь вместо положенных пяти. К тому же потом зашел Джастин, подвигал бровями в качестве флирта и тут же получил полотенцем от матери. Кажется, Джессику мало беспокоили возможные травмы сына. Следом за ним появилась старшая из детей комиссара, Алисия. Высоченная и очень худая девушка с омбре, но перетекающим из лазурного в розовый.

— А цельнозернового хлеба нет? — Она сложила вместе два листика салата и отправила в рот.

— Есть цельнозерновое зерно! — Джессика вытащила из шкафчика стеклянную банку с закручивающейся крышкой и бахнула ее перед дочерью. Стайка младших девочек тут же захихикала, тыча пальцем в Алисию. — Считай, что это набор для создания цельнозернового хлеба премиум-класса. Ты можешь снять распаковку и изготовление, чтобы выложить на своем канале.

Леонард увлеченно вылавливал из своей порции супа кусочки овощей и мяса, делая вид, что ничего не слышит, Алисия же повертела в руках банку и отставила ее подальше.

— Вроде это та самая банка, в которую ты ссыпала остатки круп, чтобы делать поделки в школу. И еще пару горстей прихватила у дядюшки Джерри из мешков с кормом для скота.

— Многофункциональный набор. Хочешь — делаешь хлеб, хочешь — поделку, хочешь — кормишь птичек, — не сдалась Джессика и на ходу поймала кого-то из девочек и усадила обратно за стол.

— Еще три ложки!

— Две!

— Пять!

— Ладно, три!

Кроха быстро похлебала суп, поблагодарила мать и унеслась прочь в сопровождении все той же стайки. И попробуй пойми, кто из них Дэвис, а кто прибежал от соседей. Алисия же продолжила с несчастным видом жевать салат.

— На самом деле цельнозерновой хлеб очень полезный. И довольно вкусный. — Катарина решила ее поддержать.

— Знаю, я уже как-то повелась на это, потом неделю давилась купленным для нее хлебом. — Джессика не обедала, только следила за остальными. — Выбросить же жалко, а, кроме меня, на него никто не позарился!

— Потому что он был с кориандром, а я его не люблю, — парировала Алисия. Но под осуждающим взглядом матери все же запустила ложку в суп. Джастин съел все, потом набросал себе бутерброд и также махом уничтожил. Затем еще один, еще...

И через несколько минут все тарелки с нарезкой опустели, а кастрюля, в которую заглянула Катарина, поблескивала дном. Еще куда-то подевалась жестяная банка с печеньем. Только что была здесь — и нет.

— Нам с мамой надо поговорить! — Леонард посмотрел на старших детей, и те лениво покинули столовую. Хотя по пути Джастин попытался изобразить «позвони мне», стреляя взглядом по Катарине, и будто случайно выронил бумажку со своим номером.

Джессика же невозмутимо подняла ее и выбросила, потом забрала у Рамона пустую тарелку, умыла его и выдала новое яблоко взамен обгрызенного.

— Мы с ребятами тайно вывезем тебя отсюда и спрячем в доме тетушки Джобса, — заговорил комиссар. — Выставим охрану, Катарина займет твое место, и мы попытаемся поймать Квена на живца.

Лео говорил вроде как здраво, но Джессика его не слушала, просто собирала посуду и протирала стол. После же загрузила все это в мойку, села на стул и вытянула ноги.

— А почему не Гарсиа? Мы с ним одного роста.

Он сразу же побледнел и попытался сползти под стол. Джобс ухмыльнулся, но потом быстро вспомнил, что и сам всего-то на дюйм выше, и скис.

— Гарсиа, без обид, но я не доверю тебе своих детей и дом, — вмешался комиссар. — Как и Джобсу. К тому же окружающие быстро почувствуют подвох.

Катарина старалась не шевелиться и дышала через раз. Упускать такой шанс оказаться поближе к Леонарду глупо, но ради того, чтобы глянуть на Джона Гарсиа или Патрика Джобса в платье и с карапузом на руках, стоило пойти на жертвы.

— Тогда я хочу этого новенького в охрану, как его... — Джессика несколько раз прищелкнула пальцами, вспоминая, — Ноа Купер. Такой здоровенный, татуированный, перешел к вам из пляжных спасателей. Отличный парень, разбирается в фильмах, играет в покер и делает неплохие коктейли. Помню его по вашему благотворительному вечеру.

— Он идиот! Взяли его из-за дефицита кадров, а то бы так и бегал по пляжу в красных трусах! Как его вообще занесло в наш город...

Дальше они спорили, не замечая никого вокруг, но ни разу не повысили голос, чтобы не испугать малыша. Джобс же тихо встал, потянул за собой Катарину и Гарсиа.

— Шеф, мы соберем пока вещи, а к полуночи вернемся. Мне еще надо с тетушкой связаться, чтобы подготовила дом.

— Скажи, пусть не волнуется, мы все оплатим! — кивнул ему Лео.

— Да-да, у кого-то будет первый отпуск за шестнадцать лет, пусть запасет побольше текилы и шампанского! — тут же засияла Джессика. — А я пойду искать бикини! Да, мой сладкий носик? Мы пойдем искать мамино бикини, которое она купила три года назад, но так ни разу и не надела!

Рамон выдал важное «дя» и вернулся к своему яблоку, а Катарина наконец выбралась из столовой. Голова кругом от этого семейства: беспорядок, дети, бешеная собака, которая снова решила насмерть встать на защиту двери и повисла на штанине Джобса, отцепилась же только на улице, убедившись, что враг запуган и повержен.

Парни затащили Катарину в полицейский катер, пилот тут же оторвал посудину от земли и полетел к участку. Корпус дребезжал от работы двигателей и порывов ветра, казалось, еще немного — и начнет рассыпаться на части. Но оставшаяся от федератов техника оказалась на диво живучей и надежной и в таком полуразрушенном состоянии летала уже несколько лет. Отчего в статистике происшествий полицейские катера стояли далеко позади бензинового транспорта, произведенного на Лусии.

Безотчетно Катарина сжала в кармане ключи от мотоцикла брата. Хуан наверняка уже все волосы себе выдрал от досады, но побоялся заявиться со скандалом в полицейский участок. Теперь будет ждать, пока Катарина сама не вернет его верного железного друга. Да и ключи у такого раздолбая точно одни, запасные он потерял еще с год назад.

Пока добирались, Катарина успела вспомнить об одном незаконченном отчете, с которым неплохо бы разобраться до того, как начнет работать под прикрытием. А заодно появится повод оттянуть время до возвращения домой и под этим предлогом отвертеться от звонка родителям и разговоров о мотоцикле.

Работа под прикрытием. Раньше Катарине ничего подобного не доверяли, а значит, комиссар наконец заметил ее усердие и успехи, возможно, даже думает над повышением!

Да, именно так это и нужно воспринимать: сложная и ответственная работа на благо родного Сан-Игнасио, которая требует предельной концентрации и постоянного контроля за ситуацией, а не попытка устроить свою личную жизнь. И нечему здесь радоваться. Потому что Квен не станет разрисовывать гаражные ворота, он в самом деле попытается убить Джессику. То есть Катарину.

Мысли об этом, а еще почему-то об огромной пустой кастрюле, прочно поселились в ее голове и не давали полностью погрузиться в дела даже в офисе. Буквы расплывались перед глазами, сверхмощный компьютер, установленный в управлении уже имперцами, подтормаживал и постоянно сыпал сообщениями об ошибках, отчего Катарина так вымоталась, что не обращала внимания на подначки Гарсиа и Джобса. В этот раз и парни быстро сдались и притащили ей стакан кофе и сэндвич. И толкались по участку, пока Катарина на начала собираться домой.

Тоже беспокоятся, хоть и не подают виду. Конечно, если их нелюбимую Ортегу подстрелят, с кем тогда ходить в трущобы?

— Мы будем рядом, — внезапно серьезно сказал Гарсиа. — Присмотрели выше по улице дом, оттуда все как на ладони.

— И ты же можешь связаться с нами через чип. Чуть заметишь опасность — сразу же сообщай нам! — поддержал его Джобс. — Все же мы надеемся станцевать на твоей свадьбе.

— Скорее уж я на вашей, то есть ваших. — Катарина хлопнула его по плечу, но нехороший холодок так и щекотал затылок.

 

Глава 5

 

Для автобусов уже было поздновато, а на стоянке все еще ждал мотоцикл Хуана. Братец будет в бешенстве, но сейчас Катарина мало об этом беспокоилась. Она устроилась на сиденье, завела мотор и пристроила на голову шлем. Тонкое летнее платье мало подходило для вечерних поездок под холодным ветром, поэтому набрать хорошую скорость не получалось. Но Катарине нравилось и так. Не мешает другим транспортным средствам, и можно спокойно разглядеть все происходящее вокруг.

Стоящие впритык друг к другу дома, заборы с росписью, тревожное ночное небо, в котором каждая звезда может обернуться падающим снарядом или же очередным кораблем с нелегалами, и фонари, которые на время все это скрывали, давая иллюзию покоя.

Жители Сан-Игнасио уже разбрелись по домам, встретить можно было только припозднившихся работяг или шатающихся подростков. А еще тех, кто толкался возле закрывающихся кафе в надежде получить свою порцию не разошедшейся за день еды за треть цены.

И, святой Бенедикт свидетель, спину одного Катарина узнала сразу. Точнее, стриженный «перьями» затылок, потертые джинсы и белую майку, плохо скрывавшую выпирающие лопатки.

Пабло, чтоб его, Эспозито, которого друзья зовут Рик!

Бегал этот паршивец шустро, нечего и думать, чтобы загнать его на узких улочках Сан-Игнасио, поэтому действовать нужно было иначе.

Мотоцикл взревел, после чего заглох, Катарина же громко выругалась, слезла с него, сняла шлем, тряхнула волосами, не поворачиваясь в сторону Пабло, и склонилась над мотором, встав так, чтобы платье не задралось слишком высоко, но вместе с тем красиво обрисовало линию бедер. Дальше оставалось только ждать. Пабло же такой участливый, и вряд ли со спины узнает сержанта полиции, которую видел только в броне.

— Привет! — Он в самом деле появился через минуту с другой стороны мотоцикла. — Проблемы?

И говорит как чисто! Никаких «иметь сложность управления велосипед-мотор?». Неужели обманывал тогда в трущобах? Или специально отвечает односложно, чтобы не испугать симпатичную девушку фразами из автопереводчика, которые сразу выдадут нелегала? Все же тем, кто получал официальный статус беженца, выдавали устройства классом повыше, к тому же предлагали пройти бесплатные языковые курсы.

— Он просто фыр-фыр, и все! — Катарина всплеснула руками и прислонила их к щекам. Еще повернулась спиной к фонарю, чтобы свет бил по глазам парня. — Брат меня убьет!

— Не надо волноваться.

Пабло опустился на колени рядом с мотоциклом и разглядывал его, а Катарина, в свою очередь, запустила руку в сумку и сжала в ладони наручники. Сейчас кто-то живо отправится в миграционную службу, расскажет там про радость знакомства и друзей, которые зовут его Рик.

Заодно откормится немного. Парень в самом деле был тощий, кости так и выпирали, а джинсы, казалось, держались на одном ремне. Но в целом же Пабло казался вполне ухоженным, и мышцы пока не ушли в ноль, значит, в трущобах он не так давно.

— Завести попробуй. — Он поднял взгляд на Катарину и улыбнулся, сверкнув зубами. — На вид все в порядке. Заглох просто, я думаю.

— А вот это так и должно торчать?

Когда Пабло потянулся проверить абсолютно исправный кронштейн, Катарина защелкнула на его запястье конвойные наручники. Особая модель, тоже частичка наследия гостей из космоса, они выглядели как обычный браслет, но при попытке отдалиться от полицейского выдавали неслабый разряд. В сумочке Катарины были и обычные, но с теми не так просто управлять мотоциклом, а если сковать Эспозито руки, не привязывая к себе, непременно сбежит. Так что придется бедолаге потерпеть неудобства до того момента, пока Катарина не свяжется с патрульными и не передаст им нелегала.

Но Пабло внезапно откатился вбок и бросился прочь. Разряд ударил по нему спустя несколько ярдов, повалил на землю и заставил скорчиться от боли.

Другие нелегалы заволновались и резко повернулись в сторону Катарины, а хозяин кафе поспешил закрыть заведение и погасил свет.

— Полиция Сан-Игнасио, приготовьте документы для проверки, — громко и строго проговорила она, нащупывая в кармане парализатор и компактный «гнус». А потом вытащила значок, висевший на длинной цепочке.

Но настолько отчаянных, чтобы связываться с сержантом полиции посреди города, не нашлось, и парни забормотали оправдания, после чего шустро скрылись в подворотне.

— Итак, Пабло Эспозито, которого друзья по неизвестной причине зовут Рик, — Катарина подошла к нему и помогла встать на ноги, — предъявите ваши документы, или мы проследуем до полицейского участка. Почувствуем там радость знакомства и восторг заполнения протокола.

— Хорошо, — покорно согласился он и улыбнулся еще шире. — Я в самом деле рад встретить такую красивую девушку, Катарина Ортега, по неизвестной причине еще сержант.

Запомнил! И, судя по хитринке в глазах, узнал почти сразу, но все равно подошел, чтобы помочь с мотоциклом. Он улыбался и глядел без страха, хотя Катарина видела, как он украдкой потирает руку с браслетом. Мышцы наверняка ныли после разряда, а когда падал, Рик неслабо приложился затылком.

— Идем. — Катарина вздохнула и указала на свой мотоцикл.

— Я поведу?

— Размечтался! Из-за тебя я лишилась оружия, теперь хочешь отвезти в трущобы, чтобы требовать с родных выкуп?

— А они дадут?

Несмотря на ехидный ответ, возражать и сопротивляться парень не стал и в целом вел себя как примерный арестант. О своем решении задержать его Катарина пожалела, когда Рик сел сзади, а она попыталась тронуться с места. Удерживать равновесие при двух пассажирах, еще и на невысокой скорости, оказалось непросто, к тому же близость этого парня нервировала.

От него не было неприя

...