Онлайн кітапты тегін оқу Наследие бога войны. Книга 2. Взгляд из прошлого
Наследие бога войны
Книга 2. Взгляд из прошлого
Николай Чепурин
Молчаливые дети в хрустальном аду,
У своих грёз и песен бредут в поводу.
Одиноки и слепы, смертельно больны,
Никому не подвластны, лишь ночи верны
В прошлом остались золотые года.
Прощай, моё солнце, прощай навсегда.
Серебряных нитей сплетается сеть,
Моей птице-душе из неё не взлететь
И идут эти дети тропой без конца,
И у каждого рана на месте лица.
Они молча подходят к закрытым вратам,
Словно тени, ступая по жёлтым цветам
В прошлом остались золотые года.
Прощай, моё солнце, прощай навсегда.
Серебряных нитей сплетается сеть,
Моей птице-душе из неё не взлететь
Infelicissimum genus infortunii est fuisse felicem
Michael Draw (Otto Dix «Прошлое»)
© Николай Чепурин, 2016
ISBN 978-5-4483-0723-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть первая
Сапирмут
Пролог
Тот, чьё лицо не лучится светом, никогда не станет звездой
Уильям Блейк
В самом начале Мироздание имело одну форму, форму Вечности, сокрытую от всего остального, и в ней царила Изначальная Пустота. В Вечности же находились и Небеса. Там жили Всевышний, Великий Небесный Свет и его ангелы.
Долгое время Всевышний смотрел на Изначальную Пустоту, совершенно безграничную. Унылым и безжизненным казалось все вокруг…
Но наступил момент, когда ему надоело лишенное содержимого пространство, и изгнал он Изначальную Пустоту в Сокрытую Грань – вторую форму Мироздания, специально созданную для этого. А на месте Пустоты сотворил Всевышний Вселенную – огромный мир, полный живых существ, ставшую третьей формой Мироздания.
Поскольку Вселенная создавалась в едином замысле, то многие ее элементы были весьма схожи, и живые существа, обитавшие там, развивались в одном направлении с разницей только во времени.
Великий Небесный Свет был отправлен во Вселенную, чтобы прославлять Свободу, Мудрость, Справедливость, Правду, Надежду, Веру, Любовь…
Но…
Однажды случилась так, что зависть и злость зародились в сердце Сатаны – любимого и приближенного ангела Всевышнего. И поднял Сатана бунт против Всевышнего, в результате которого он был низвергнут с Небес и, прозвали его Дьяволом – Падшим Ангелом.
Сатана сотворил свой мир, названный Потусторонним, ставший четвертой частью Мироздания. Этот мир он наполнил злом и ужасом, непроглядной тьмой и вечными страданиями, а в самом его центре создал Преисподнюю и стал зваться ее Хозяином.
***
Доподлинно неизвестно, как он звался при жизни, но жизнь его, превратившаяся в сплошной кошмар, изрядно истрепала своего хозяина, сломала и разрушила всё, так что в итоге он утратил какие-либо четкие черты или особенности. И стало совсем невозможно определить, кем он был раньше, поэтому все, с кем он встречался на своем пути, обращались к нему просто: «Существо».
Однажды Существу повстречался мужчина. Высокий, на вид средних лет, светлые длинные волосы зачесаны наверх и убраны сзади в конский хвост. Одет незнакомец был не то в мантию, не то в халат красного цвета.
– Что же должно случиться с живым созданием, чтобы оно опустилось до такого состояния? – спросил незнакомец, пристально разглядывая Существо.
Несчастны поднял свою бесформенно-размытую голову
– А какое твое дело? – зло огрызнулся он. – Разве ты бывал в моей шкуре? Разве пережил то, что пережил я? Пшел прочь с моей дороги!
Дьявол, а именно он явился к Существу, ухмыльнулся.
– Я видел все это, я знаю, как беспощадна бывает жизнь, как незаслуженно обижает она живых существ. И я готов предложить тебе сделку. Я изменю твою жизнь, ты забудешь о горечах, печалях и унижениях, а взамен отдашь мне свою душу. Все что от тебя требуется – это твое согласие. И так: 30 лет новой жизни в обмен на одну душу. По-моему, это весьма щедрое предложение. Что скажешь?
– Я согласен, – быстро проговорил Существо, в надежде, что это позволит ему поскорее избавиться от назойливого безумца и отправиться дальше своей дорогой. – А теперь убирайся! Вон! Оставь меня в покое!
– Чудно, – лицо Дьявола расплылось в самодовольной улыбке. – Я сделал то, зачем приходил. До скорой встречи.
И незнакомец исчез так же внезапно, как и появился. Сделка с Дьяволом была заключена. В тот же миг Существо изменился. Его лицо приобрело четкие конкретные черты. Теперь он стал богат, знаменит и, как оказалось, очень влиятелен. Прежняя жизнь забылась.
Новая жизнь проходила в развлечениях и празднествах, бесконечных светских приемах и балах, кутежах, беспорядочных связях с женщинами и пьянстве. Так продолжалось долгие годы, а Дьявол все терпеливо ждал указанного срока.
И вот однажды, проснувшись после бурной ночи, Существо услышал голос:
– Твое время вышло! Хозяин ждет тебя!
Пол под ногами разверзся, из ниоткуда выбрались черти и, схватив его, утащили в ад. Так закончилась смертная жизнь Существа, и началась новая – на службе у Дьявола. Процесс перерождения прошел быстро, о чем сам Существо сложил впоследствии песню:
Всю жизнь я не боялся смерти,
Но вот, когда пришла пора,
К моей душе подкрались черти
И утащили в никуда…
О. как мне было страшно
Осознавать и понимать,
Что вот теперь придется
За все поступки отвечать
Я так хотел назад вернуться,
Но было некуда идти,
А Дьявол хитро улыбнулся
И молвил: «Нет назад пути!»
Кострами дикого огня
Ад, торжествуя, повстречал меня.
Там над огнем котлы кипели.
В них души грешников хрипели
И вот меня всего раздели,
Связали руки за спиной.
При этом черти все галдели
И потешались надо мной
Затем они меня схватили
И приподняли на руках,
Небрежно в воду уронили,
И погрузился я во мрак…
Как только тело сварилось в кипящем над адским пламенем котле, его душа вырвалась наружу, но уже не могла обрести покой. Отныне она принадлежала Дьяволу и подчинялась целиком и полностью его воле.
– Добро пожаловать в мою обитель, Герш, – приветствовал новоиспеченного слугу Хозяин Преисподней.
– Почему ты называешь меня так, Хозяин? – спросил злой дух.
– На языке ада это значит «лучший», а ты – моя лучшая находка.
И наделил Дьявол Герша невероятными способностями, а потом повелел отправиться на Марс и доставить в ад дочь триотского короля Гирумешопа принцессу Антонадию. Коварный прародитель зла искал некий «сосуд» для вливания в него темных сил, который будет нести его волю в этот большой вселенский мир. Принцесса трионтов подходила для этого, потому что только женщина могла принять в себя всю суть зла и, став Застывшей Тьмой, являться воплощением воли Хозяина Преисподней.
***
Долгие годы, жившие на восточном материке Марса трионты, были разрознены и враждебны по отношению друг к другу. Объединяясь в небольшие группы, они часто воевали между собой за лучшие территории и жизненно необходимые ресурсы.
Так продолжалось на протяжении 25 марсианских лет, пока лучи Великого Небесного Света не опустились в воды южной марсианской реки Винескрапус. И застыла вода в реке всего на мгновенье, а потом поднялась и выплеснула на северный берег отважного трионта. То был Гирумешоп – шаман-колдун, рожденный из Воды и Света.
Отправился Гирумешоп к своим сородичам, неся с собой просветление. Многие трионты стали внимать его речам, которые раскрыли для них истинность вещей этого мира и смысл бытия. Но нашлись и такие, которые не желали слушать, и решили они убить «безумного старика».
Темной ночью прокрались заговорщики в комнату, где отдыхал почтенный старец, и достали остро заточенные ножи, чтобы, перерезав ему горло, заставить навсегда замолчать. Но не знали негодяи того, что Гирумешоп был сведущ в колдовстве и умел призывать себе на помощь стихии, не знали они, что вместе с ним всегда рядом находится его заколдованный меч.
Той ночью неудавшиеся убийцы сами были убиты. Остальные трионты склонились пред шаманом-колдуном и избрали его своим королем.
И повел свой народ Гирумешоп по светлому пути, всесторонне развивая его и поддерживая дружеские отношения с другими обитателями красной планеты. Много городов и крупных селений было воздвигнуто в ту пору. В городе Хьюф король построил дворец, а сам город сделал столицей королевства.
Гирумешоп взял себе в жены трионтку по ее согласию, а спустя небольшой промежуток времени на свет родилась девочка – юная принцесса трионтов Антонадия.
***
Герш принял облик трионта и отправился на Марс. Прибыв в столицу, он повстречал в одном из постоялых дворов знаменитого музыканта, приглашенного во дворец по случаю дня рождения принцессы. Тот музыкант очень любил выпить, и этим воспользовался Герш. Призрак напоил его, отвел в комнату для ночлега и убил, затем, приняв облик музыканта, отправился во дворец.
Все королевское семейство готовилось к предстоящему празднику, по этому случаю при дворе собралось много народу. Все, от мала до велика, хотели поздравить принцессу, а потому несли самые разные подарки. Чтобы отблагодарить своих подданных, король Гирумешоп приказал устроить массовые гуляния в самом большом зале дворца, куда были приглашены известные музыканты, певцы-сказители поэтических баллад, танцоры и танцовщицы, циркачи и акробаты.
Все это было очень кстати для планов Герша. В таком скоплении народа легко остаться незамеченным и действовать, не привлекая внимания.
Но злой дух допустил ошибку – недооценил короля. Он не знал, что Гирумешоп вовсе не обычный трионтский старец, а шаман-колдун, рожденный из Воды и Света, и никогда, и ни при каких обстоятельствах он не подвергнет свою дочь опасности.
Всех гостей и приглашенных артистов встречал лично сам король, и когда он взглянул на Герша, то ужаснулся, увидев его истинную суть, суть омерзительного зла, умело сокрытую за обликом убитого музыканта.
Понял Гирумешоп и причину, по которой злой дух явился к нему в дом, но позволил ему войти, притворившись, что ни о чем не догадывается.
Тем же вечером шаман-колдун в тайне ото всех погрузил в сон Антонадию и спрятал ее, а потом сотворил иллюзию, столь правдоподобную и похожую на настоящую принцессу, что даже сам не отличил бы ее, не зная правды.
Не бездействовал в тот вечер и Герш. Уединившись в специально выделенной для него комнате, он достал лиру убитого музыканта и несколько раз провел пальцами по струнам. Музыкальный инструмент, имевший ранее мелодичное, трогающее за душу звучание, теперь наполнился темной скверной.
И вот долгожданный день настал. Следующим утром самый большой зал дворца был полон гостей. По его периметру вдоль стен были расставлены столы, ломившиеся от диковинных блюд. В самом центре зала на большом деревянном троне сидела принцесса.
Роскошное белоснежное платье сочеталось с жемчужным ожерельем, аккуратно подчеркивавшим красоту девичьей шеи. Голову принцессы украшала диадема.
Антонадия улыбалась, но в то же время была смущена таким большим количеством трионтов, собравшихся во дворце в честь ее дня рождения. Девушка встала и поприветствовала всех собравшихся, а затем опустилась на место.
Праздник начался. Приглашенные артисты по очереди выходили вперед и показывали свое искусство прямо напротив трона принцессы. Герш терпеливо ожидал своего выхода в стороне вместе с остальными. Впрочем, ждать пришлось не долго. После выступления одного акробата, явно понравившегося публике, подошла очередь знаменитого музыканта, и злой дух устремился к центру зала.
Герш остановился в пяти шагах от принцессы, отвесил низкий поклон сначала Ее Королевскому Величеству, а потом и всей достопочтенной публике, и опустился на специально приготовленный для него табурет. В зале воцарилась тишина, даже за столами перестали жевать, и все взоры обратились к музыканту.
Призрак поставил округлый корпус лиры на колени и провел несколько раз по струнам. Инструмент издал протяжные и хриплые звуки, подобные предсмертным мукам существа, лишенного возможности сделать хоть малейший вдох. А затем тишину заполнила мрачная мелодия. Заколдованная лира изливала наружу потоки ужаса, вселявшегося в сердца собравшихся и погружавшего их в полное оцепенение.
Когда же желаемый результат был достигнут, и во всем зале не осталось никого, кто мог двигаться, Герш отбросил в сторону инструмент и, выставив перед собой руки, при помощи силы мысли подтащил к себе принцессу.
Но прежде чем произошло что-либо еще, прямо из воздуха возник Гирумешоп и, выкрикнув несколько непонятных слов, наглухо запер все окна и двери.
– Тебе не остановить меня, старик, – произнес Герш.
– На твоем месте, я бы не был столь категоричным, – возразил ему шаман-колдун и, выхватив свой меч, резким движеньем рассек принцессу.
Злой дух с изумлением смотрел, как иллюзия рассеялась и тонкой беловатой дымкой устремилась к потолку.
– Думаешь, я бы позволил негодяю прикоснуться к своей дочери?!
Герш не удостоил его ответом, вместо этого он сделал мощный энергетический посыл, врезавшийся в Гирумешопа, старик отлетел в другой конец зала.
Шаман-колдун быстро осознал свою ошибку и успел заслониться от следующего посыла заколдованным мечом. Этот посыл отразился и ударил в пол, проделов в нем огромную брешь.
Герш сделал еще два резких посыла, от которых Гирумешоп уклонился и снова выкрикнул какие-то непонятные слова. Вспышка яркого света на мгновенье ослепила призрака, старик воспользовался этим и, подобравшись вплотную, пронзил обманчивый облик врага.
Злой дух издал протяжный стон и упал на колени, а взору всех собравшихся предстал его бесформенный, размытый призрачный силуэт.
– Я слышал о тебе, Существо. Добро пожаловать в мою обитель, – произнес Гирумешоп.
Упоминание о прежнем имени вновь разбудило в Герше память о его прошлой жизни, полной лишений и страданий.
– Не-е-е-ет! – призрак издал отчаянный плачь. – Не-е-е-ет! Замолчи!
Гирумешоп в третий раз произнес непонятные слова, и порыв ветра подхватил рыдавшего и потерпевшего поражение врага, и усадил на трон, в тот же миг превратившийся в магическую клетку, из которой дух не мог вырваться.
Праздник объявили оконченным, всем собравшимся было велено расходиться по домам.
***
В строжайшей тайне Гирумешоп воззвал к своему отцу – Великому Небесному Свету, и тот с дозволения Всевышнего приоткрыл проход в Сокрытую Грань, куда отправили Герша, а сам проход надежно запечатали и спрятали.
Дьявол же был взбешен. В наказание своему слуге, он не стал вмешиваться в произошедшее и оставил злого духа в Сокрытой Грани, а сам устремил свой взор в сторону людей, небезосновательно полагая, что их сердца и души легче других поглощаются тьмой.
Опасаясь, однако, что Зло на этом не успокоится, король при помощи Великого Небесного Света возвел в Лесных Землях Дикие Сады, ставшие оплотом Света на Марсе.
Антонадия поселилась среди Садов, и Великий Небесный Свет даровал ей часть своих сил. Днем она гуляла меж высоких деревьев с могучими, толстыми, как у дубов, стволами и огромными зелеными кронами, среди которых свисали ягоды, размером с яблоки, похожие на рябину, и восхищалась красотой этого дивного места. Древесные гиганты шептались с ней, рассказывая диковинные истории, и делились своими тайнами, мягкие травы бережно укутывали ее во время сна, а сама земля излучала успокаивающее и обогревающее тепло.
Ночью девушка любила выходить к озеру и, сидя на его берегу, любоваться чистым и сказочно прекрасным небом, на котором то и дело мерцали далекие звезды, донося свой свет из других частей Вселенной.
Но вот в какой-то момент трионтка почувствовала, что смертный час ее уже близок. Тогда она сокрыла Сады далеко за пределами зримого мира, а в Лесных Землях, глубоко в подземелье Покатой Горы, Антонадия создала единственный вход в них в виде статуи девушки, позволяющий очутиться в Садах всем тем, кто чист душой.
По завершению этих трудов, Свет позвал ее и спросил, хочет ли она стать его ученицей. Но Антонадия выбрала другой путь, и Великий Небесный Свет позволил ей последовать дальше, в иные миры, где в сокрытой Вечности обитают души всех существ после смерти…
«Я – изгнанник
посланник древнего народа
и бывший ученик Великого Небесного
Света. Меня зовут Сапирмут»
Отрывок из дневника Сапирмута
Глава 1
Третий ребенок
Я вижу людей или псов, способных напасть на ребёнка?
Джордж Мартин. «Игра престолов»
Когда Всевышний создал Вселенную, изгнав Изначальную Пустоту, Он зародил в ней жизнь. В те далекие времена Марс населял древний народ, называвший себя трионтами, но было это так давно, что уже в эпоху их эволюционных потомков это название затерялось во времени.
Трионты, существа с кожей русого цвета, внешне весьма походили на людей.
Цивилизация прамарсиан, а именно так в будущем называли их, была достаточно развита для того времени. В центральной и южной частях восточного материка размещались крупные города и селения, процветали наука и образование, медицина и культура, ремесло и промышленное производство. Но уже после смерти Гирумешопа в 35 году постепенно все это стало приходить в упадок. Закат эпохи трионтов был уже близок…
***
150 марсианских лет спустя.
185 год на Марсе. Эпоха прамарсиан
Король Муфбак нервно мерил шагами комнату. Сцепив руки за спиной в замок, он уже в двадцатый раз прошелся туда-сюда. Наконец, обойдя вокруг огромного стола, за которым устраивались званые ужины во время королевских приемов, трионт опустился на трон, стоявший во главе все того же стола.
Откинув голову на спинку, обшитую мягкой и дорогой зеленой тканью, Его Королевское Высочество прикрыл глаза рукой и погрузился в свои тревожные думы.
Поздний вечер уже давно сменился ночью. В камине, потрескивая поленьями, горел огонь. Единственным источником света были зажженные свечи в нескольких канделябрах, расставленных симметрично на столе. Большая часть комнаты пребывала во тьме, кроме небольшого прямоугольника на полу, куда падал свет звезд, просочившийся в огромное боковое окно.
Внезапно промелькнула чья-то тень, на долю секунды заслонив собой прямоугольник света на полу. Через пару секунд Муфбак услышал тихие шаги, а еще через пару его взору предстал трионт. Одетый в черный саван с капюшоном, он был едва различим в тусклом свете свечей.
Король вопрошающе посмотрел на него.
– Она только что родила, сир, – ответил явившийся из ниоткуда трионт. – Мальчик.
Муфбак вновь посмотрел на начальника своей секретной службы, прозванного Ходящим во Тьме. Стоявший перед ним трионт полностью оправдывал это прозвище. Он и его многочисленные шпионы были везде и нигде одновременно, что позволяло им оставаться сокрытыми от «чужих» глаз и ушей, а заодно всегда быть в курсе того, что происходит на планете. Вдобавок никто, за исключением короля, не знал настоящего имени главного шпиона, но и сам Муфбак никогда не называл его по имени.
– Стало быть, у меня родился сын, – наконец облегченно произнес король, однако Ходящий во Тьме все же уловил в его голосе некоторые тревожные нотки.
– Сир, но его мать…
– …служанка, знаю! Я взял ее силой.
– Сир, надеюсь, вы понимаете значимость тех последствий, если вдруг эта новость просочится за пределы этой комнаты?
Король наморщил свой и без того полный морщин лоб, отчего тот стал похож на выжатый фрукт. Рождение внебрачного сына могло помешать его замыслам, к осуществлению которых он приближался последние несколько лет. С этим ребенком и его матерью надо было срочно что-то решать, решать быстро. В голову приходили самые скверные варианты, Муфбак колебался. Все-таки это был егоребенок.
– Милорд, – вновь обратился к королю Ходящий во Тьме, – вы должны принять решение…, – главный шпион слегка замялся, т.к. побоялся выразить мысль о дальнейшей судьбе младенца и его матери.
Король поднялся, обошел вокруг стола и, остановившись возле своего шпиона, произнес:
– Что я, по-твоему, должен сделать?
– При всем уважении, сир, вы должны распорядиться об их устранении, причем о таком устранении, чтоб не осталось ни следов, ни намеков на их существование, – Ходящий во Тьме опустил взгляд на пол и не поднимал глаз до тех пор, пока Муфбак вновь не заговорил.
– Ты говоришь об убийстве, – спокойно произнес король трионтов, – об убийстве моего сына и его матери.
– Мой повелитель, – шпион посмотрел прямо в глаза королю, – этому младенцу не суждено сыграть никакой политической роли в дальнейшем. Пусть хоть он и ваш сын, но в то же время он сын прислуги, рожденный вне брака. Если хоть малейшая информация об этом вырвется из стен дворца, то о вашем предстоящем бракосочетании можно забыть. А, следовательно, можно забыть и о возможности вторгнуться в земли гевридломов. Это сведет на нет ваши планы. Ваша будущая жена – Потерянная Княжна, приемная дочь раца гевридломов Азун-Ти-Монга. Думаю, вы понимаете, как строго гевридломы относятся к соблюдению установленных правил и обычаев. Если они узнают о вашем незаконно рожденном сыне, да еще и от прислуги, посчитают это оскорблением их чести, и тогда ни один трионт не сможет ступать свободно по их землям. К тому же, сир, ведь у вас уже есть дети – взрослый старший сын, будущий король, и прекрасная, юная, как молодая весна, дочь – принцесса трионтов.
Муфбак слушал Ходящего во Тьме и утвердительно кивал головой. Да, безусловно, главный шпион был прав, этот младенец и его мать должны умереть, умереть сегодня же. Но все же какое-то непонятное чувство заставляло короля колебаться, что-то уверенно подсказывало – они должны остаться в живых.
– Сир, когда будете отдавать распоряжение об убийстве, думайте о нем не как о сыне, а как о нежелательном последствии своих плотских утех, – посоветовал шпион.
«Своих плотских утех!? – эта фраза чуть было не вывела из себя короля, – плотских утех! Я не животное! Мой третий ребенок будет ЖИТЬ!» – гневно подумал он.
Муфбак был так рассержен речами своего шпиона, что в какой-то момент хотел ударить его по лицу, но взяв себя в руки, все же сдержался.
– Нет, Ходящий во Тьме, мы поступим по-другому. Ты спрячешь их самым надежным образом до приезда княжны, а уже после мы поменяем местами княжну с этой служанкой.
– Простите, милорд, но я не понимаю, что вы задумали? Княжна прибудет в сопровождении отряда гевридломов во дворец через три дня.
– Все просто. Завтра днем ты отправишь им навстречу два своих отряда. Один из них под видом разбойников нападет на путников, и перебив всех гевридломов, попытается похитить княжну, но… Вот тут в дело вступает второй отряд, который под видом королевских солдат перебьет «разбойников».
– Вы хотите, что бы я пожертвовал целым отрядом ради этого и отправил его на верную смерть?
– Да. И им совершенно не обязательно знать о существовании друг друга. «Отряд разбойников» должен быть уверен, что выполняет прямой королевский приказ по срочной доставке княжны во дворец, а про второй отряд они даже догадываться не должны. В то время как «отряд королевских солдат» должен быть уверен в том, что спасает княжну из грязных лап разбойников.
После этого напуганную до смерти, но радостную от того, что осталась в живых, княжну доставляют ко мне во дворец. Затем состоится церемония бракосочетания, а на следующий день настоящая княжна исчезнет. Ее место займет мать моего сына. Поскольку рядом не будет дотошных гевридломов, то некому будет заметить подмену, а спустя какое-то время мы объявим о рождении сына. И вот в такой комбинации его ждет успех и завидное будущее. Ах да, чуть не забыл, раз уж мы не хотим распространения информации, приказываю всех свидетелей, знавших о существовании этой служанки и ее сегодняшних родах, ослепить и отрезать им языки. Что ж, пожалуй, это все. Теперь ступай, Ходящий во Тьме, у тебя много дел.
– Слушаюсь, сир, – шпион поклонился и, сделав шаг назад, буквально растворился в тени.
Муфбак облегченно вздохнул и направился в свои покои. Эта маленькаятайна теперь останется тайной. В этот момент он еще не догадывался, что ошибается, а спланированные им события пойдут несколько иначе.
***
Княжна Чирта поправила украшенный кружевами и лентами подол своего белоснежного платья и вновь опустилась на свое место в королевском экипаже.
Трионтка была раздражена и даже не пыталась этого скрыть. Предстоящее бракосочетание с королем ей вовсе не нравилось и, несмотря на, казалось бы, убедительные доводы приемного отца – раца Азун-Ти-Монга о том, что она станет не просто королевой, а, в первую очередь, его глазами и ушами при королевском дворе, ей вовсе не хотелось замуж. Чирта имела иные представления о том, чем должна заниматься молодая и привлекательная девушка ее возраста, а уж если и говорить о замужестве, то только по взаимной любви.
Девушка тяжело вздохнула и слегка пристукнула ладонью по кожаному покрытию сиденья.
Сидевший напротив гевридлом поднял на нее взгляд своего единственного глаза и спросил:
– Чем ты так недовольна, сестра?
– А то ты этого не знаешь?! – язвительно отозвалась Чирта и, поправив непослушную прядь, упавшую на лицо, снова заговорила. – Как можно выходить замуж за того, кого ни разу не видела, о ком ничегошеньки не знаешь, кого вовсе не любишь и, самое главное, за того, кто мне в деды годится?!
– Когда доходит дело до политики, то о любви и других высоких чувствах можно и нужно забыть, потому что политика всегда была, есть и будет оставаться сплошной грязью, умело скрываемой под ложью красивых речей и громких обещаний. Печально, но факт, – ответил Мон-Ти-Монг.
– И это вместо того, чтобы поддержать или подбодрить меня?! Тоже мне умник нашелся, – княжна смерила его уничтожающим взглядом.
«Хотел бы я что-то изменить, но вряд ли это сейчас в моих силах, – подумал гевридлом, глядя на названную сестру. – Такова ее доля».
Чирта вспомнила события последних нескольких дней: ее вызвал отец и поставил перед фактом, что она станет женой короля и королевой трионтов. Несмотря на все возражения и просьбы не заставлять ее делать это, Азун-Ти-Монг крепко обнял ее и, поцеловав, сказал:
– Со временем ты все поймешь, милая, и не будешь сердиться и осуждать мое решение, а теперь ступай дитя, ступай.
Девушка провела всю следующую ночь в слезах, а под утро дала себе обещание, что больше никто и никогда не увидит ее слез, равно как никому и никогда она больше не покажет своей слабости.
Княжна вспомнила так же, как этим утром в сопровождении Мон-Ти-Монга и небольшого отряда гевридломов она покинула Муэмум, прошла через ущелье Рукупутупис, миновала Лысое плато, полное зеленого тумана, поднимавшегося от поверхности, и по небольшой и узкой горной тропе спустилась к тракту, где их ожидали два королевских экипажа, чтобы увезти отсюда прочь в столицу Хьюф.
Экипаж быстро и уверенно мчался по тракту, покачиваясь из стороны в сторону и постукивая своими колесами по вымощенной из камня дороге.
Чирта посмотрела на Мон-Ти-Монга. Он был одет в плащ с зелеными полосами, пять шнурков, привязанные к его рогам, означали уважение к будущему рацу.
Шнурки динамично раскачивались туда-сюда, точно повторяя движения экипажа. Это зрелище стало действовать на девушку усыпляюще, отбросив голову на спинку сиденья, она подумала:
«Я же Потерянная Княжна. Один раз уже терялась, значит можно и два раза. Как только наступит тьма – сбегу! Никогда в жизни не стану женой короля!»
Она уснула, не подозревая, что на нее у судьбы несколько иные планы, расходящиеся с ее собственными.
***
Пять марсианских лет назад
Князь Пунгаш Фенгу – комендант королевской крепости Теазнорп – вместе со своей пятилетней дочерью ранним утром отправился в ежегодный летний поход в Кулибирунские горы. Они собирались пройти своим обычным маршрутом южней Лысого плато и уже к вечеру вернуться обратно к тракту, где их будет ожидать экипаж.
Миновав южный склон, отец и дочь Фенгу попали в небольшую, местами заболоченную равнину. В ее правой части рос редкий и чахлый полулесок, жалкие и унылые деревца которого кое-как из последних сил пытались тянуться к свету и приспособиться к постоянно меняющимся климатическим условиям.
Кулибирунские горы были особым местом, и климат вместе с погодными явлениями там не отличались стабильностью. Даже летом в любой момент мог повалить снег или же разыграться настоящая снежная буря, отчего в северных участках гор снежники не таяли круглый год.
С левой же части равнины находился небольшой пригорок, сплошь состоявший из песка, грязи, мелких и крупных камешков.
Маленькая Чирта, вырвавшись вперед, взбежала на этот холм и радостно произнесла:
– Папа, папа! Гляди как я высоко!
Пунгаш лишь улыбнулся в ответ и хотел что-то сказать, но маленькая озорница уже спустилась по ту сторону холма и теперь скрылась из его поля зрения. Трионт быстро взобрался на пригорок и обомлел.
Прямо перед ним сплошной непроглядной стеной висел густой туман, простиравшийся до самого горизонта. Сердце бешено застучало в груди, а где-то впереди послышались всхлипы и детский плач.
– Чирта! Чирта! Где ты?!
Поднявшийся из ниоткуда ветер заглушил ответ, если таковой и был.
Князь бросился вниз с холма, но в этом тумане совсем не видел, куда бежит. Споткнувшись, он упал, и кубарем покатился вниз, обдирая и царапая в кровь лицо и руки. У основания холма Пунгаш больно ударился спиной, тихий стон вырвался из груди, болело все тело.
Погода окончательно испортилась, в этом страшном и коварном тумане разыгралась буря. Снег сыпал повсюду большими, холодными хлопьями. Легкая летняя одежда, не предназначенная для зимних условий, моментально промокла, и ветер, словно ножом, резал по его и без того истерзанному телу.
Трионт заслонил лицо руками и, прикрыв глаза, попробовал пошевелиться. Жуткая боль отразилась в правой ноге, оказалось, он сломал ее во время своего падения.
Снег все сыпал и сыпал, припорашивая все вокруг, и сколько бы Пунгаш, измотанный и обессиленный, не стряхивал его с себя, столько же вновь его окутывало. Вскоре на его голове не стало видно волос, а ноги полностью утонули в белой массе сугроба.
Пунгаш Фенгу сделал отчаянную попытку позвать на помощь, из озябшего и заледеневшего тела вырвался лишь сдавленный кашель.
«Зачем я только задумал этот поход?».
Конец был близок…
Княжна Чирта, вырвавшись вперед отца, взбежала на небольшой холм и радостно произнесла:
– Папа, папа! Гляди как я высоко!
Девочка развернулась и посмотрела вниз, там что-то блеснуло, и это привлекло ее внимание. Она в один миг спустилась с холма и принялась высматривать, что же это было. Сама того не замечая, Чирта постепенно отдалилась от пригорка, с которого кричала отцу.
Внезапно возникший густой туман, опутавший все вокруг, напугал ее. Девочка всхлипнула и закричала. Откуда-то издалека донесся крик отца:
– Чирта! Чирта! Где ты?!
Княжна не имела понятия, где находится, к тому же она была сильно напугана. Маленькая трионтка что-то прокричала в ответ, но взвывший ветер заглушил ее крик, давая понять, что отныне он один здесь имеет право голоса.
Поваливший отовсюду снег попадал в лицо, за шиворот и промочил насквозь одежду. Девочка озябла и еле двигалась в неизвестном направлении, с трудом перебирая ногами.
«Как же тут холодно… кхе-кхе… Мамочка, милая мамочка, если это конец, то забери меня… кхе-кхе… к себе скорее. Папочка, где же мой папочка?»
Ведомая лишь одной судьбе известной дорогой, маленькая княжна Чирта забрела под низкие кроны деревьев. Юркнув, как мышка в норку, она укрылась под пушистыми ветками одного из них, которые словно крыльями заслоняли ее от разыгравшейся непогоды.
Свернувшись калачиком, Чирта обхватила себя ручками и отчаянно пыталась согреться. Ветер и снег не проникали сюда, а от дерева исходило такое большое тепло, что продрогшее дитя в скором времени отогрелось, и она, не ведая как, уснула.
В условленный час экипаж так и не дождался возвращения князя и его дочери. Прождав еще какое-то время, подданные наместника Теазнорпа уже глубокой ночью вернулись в крепость. Тут же был собран отряд, который на рассвете отправился на поиски. О произошедшем с донесением немедленно послали гонца к королеве.
Поисковый отряд, прибывший рано утром следующего дня к месту похода, наткнулся на следы бури. Закоченевшее тело князя удалось отыскать. Погибшего отправили в столицу, а княжну так и не нашли.
Вот так маленькая Чирта стала Потерянной Княжной.
Когда Чирта открыла глаза, вокруг уже было светло. Она выползла из-под дерева, поднялась в полный рост и осмотрелась. Туман рассеялся. Перед ней лежала незнакомая, укутанная еще не успевшим растаять снегом, долина.
Девочка не знала, как здесь очутилась, т.к. во время вчерашней бури брела в неизвестном направлении. Не знала она, и как вернуться назад. Ей стало страшно, слезы сами катились по крохотному лицу.
– Папа! Папа! Где ты?!
Чувство страха сменилось возникшим внезапно чувством голода, Чирта ничего не ела со вчерашнего дня. К голоду добавилась жажда. Пересохшее нёбо создавало во рту неприятные ощущения.
Маленькая трионтка опустилась на колени и, зачерпнув в ладошку немного снега, поднесла его к губам, едва намочив их. Она хорошо помнила, как отец строго настрого запрещал ей есть снег, говоря, что от этого можно заболеть.
Девочка облизала языком влажные губы, но это только раздразнило ее, и она, уже не думая о каких-то там запретах, быстро положила снежный комочек в рот.
Снег был ледяным, он быстро растаял и холодным потоком скрылся глубоко внутри Чирты. Она тут же закашляла, и у нее заболело горло.
– Ну, вот, – сипло произнесла трионтка, – теперь еще и простужусь. Буду чихать, кашлять и сморкаться. Как же хочу кушать.
Чирта посмотрела на дерево, под которым пережила бурю. На его ветках росли какие-то вытянутые, бледно-зеленые плоды, похожие на земные огурцы только без пупырышек. Плоды росли слишком высоко, чтобы девочка могла до них дотянуться и сорвать их. Она уже совсем расстроилась и вновь хотела заплакать, но вдруг вспомнила, как няня рассказывала ей о том, что все животные и растения такие же живые существа. У них есть душа, они все слышат и понимают, а тем, кто уважительно и бережно к ним относится – помогают.
«Значит, нельзя есть эти штучки, а то деревцу будет больно»
– Спасибо тебе, деревце, что укрыло меня от плохой погоды и обогрело. Прости, я не знаю, как тебя зовут и как к тебе следует обращаться, – решила поблагодарить дерево девочка.
Ответа не последовало. То ли деревце ее не слышало, то ли просто не умело говорить, так это и осталось неизвестным, однако внезапный порыв ветра сорвал с ветки один из плодов и уронил к ногам Чирты.
– Спасибо, – обрадовано произнесла княжна, подбирая плод, – скажи, может, ты знаешь, как мне выйти отсюда?
Новый порыв ветра отвел в сторону одну из ветвей так, что получилось, будто она указывает на противоположный край долины.
– Еще раз спасибо, прощай, деревце.
Потерянная Княжна развернулась и отправилась в направлении, указанном веткой, осторожно ступая по снежному покрову, начинавшему местами обильно таять.
Лишь отойдя на достаточное расстояние от деревьев, Чирта осмелилась вонзить зубы в неизвестный плод. Укусив пару раз, она убрала оставшуюся часть в карман своей курточки.
– Неизвестно сколько еще придется тут бродить, а это все, что у меня есть, – пробормотала она.
Впереди начинался пологий спуск, весь поросший высокой травой и диким кустарником, сквозь который местами пробивались, торчащие из земли огромные валуны и камни.
Далеко внизу Чирта заметила огонек, там кто-то развел костер, и теперь от обильного пламени вверх поднимались, разносимые ветром, клубы дыма.
«Надо идти туда», – подумала княжна и начала свой спуск, аккуратно ступая и временами хватаясь руками.
Немного устав, Потерянная Княжна остановилась, чтобы перевести дух. Она как раз добралась до большого скопления камней, разбросанных в хаотичном беспорядке. Камень, на который девочка только что ступила, показался ей достаточно устойчивым, и трионтка решила присесть на него.
Валун пошатнулся и наклонился в сторону. Чирта повалилась на левый бок и зацепила ногой соседний камень, сдвинув его с места. Хрупкое равновесие было нарушено, и теперь скопление твердых ископаемых лавиной ринулось вниз.
Спасло княжну небольшое деревце, росшее чуть левее, за ствол которого девочка успела ухватиться. Держась руками и ногами изо всех сил, Чирта с ужасом в глазах наблюдала, как мимо со страшным грохотом проносятся валуны.
Только когда рядом пролетел последний камень, а внизу затих, создаваемый ими шум, Чирта очень плавно спустилась на землю. Она отряхнула курточку и брюки, посмотрела на руки – ладони были ободраны.
– Ну, вот, – с легкой досадой произнесла девочка.
Она успела сделать только один шаг и, поскользнувшись на сырой траве, упала на спину и заскользила вниз. На ее счастье спуск оказался не долгим, а на всем его протяжении не повстречалось ни одного камня. Все закончилось падением в обильные заросли кустарника, который смягчил ее приземление и слегка исцарапал бедняжке лицо. Чирта потеряла сознание.
Когда Потерянная Княжна пришла в себя, вокруг было уже темно. Она не знала, где находится, сколько прошло времени, а, самое главное, она ничего не видела вокруг. Девочка всхлипнула, но вдруг где-то рядом хрустнула ветка. Маленькая трионтка вздрогнула и плотно прижалась к земле.
«Я не плакса!» – мысленно она заставила себя не плакать.
Чирта не помнила, как заснула.
Ее разбудили лучи света, падавшие на лицо. Княжна пошевелилась, протерла глаза руками. Все тело болело, а левая нога затекла. Вдобавок очень хотелось кушать, живот урчал со страшной силой, а во рту все так пересохло, что язык распух и теперь с трудом ворочался.
Трионтка поискала в карманах вытянутый плод, но ничего не нашла. Очевидно, он выпал во время спуска. Тяжело вздохнув, на большее не хватало сил, девочка с трудом поднялась и, вновь заметив впереди огонь костра, направилась туда, ели переставляя ноги.
На поляне перед костром сидели двое гевридломов и о чем-то болтали меж собой. Когда из ближайших зарослей к ним вышла маленькая девочка, все взъерошенная, перепачканная, измятая, в кровоподтеках и царапинах, в такой же рваной и грязной одежде, они с недоумением посмотрели на нее.
Чирта попыталась что-то произнести, но язык отказывался ее слушать. Ноги подкосились, и маленькая княжна упала, теряя сознание.
– Надо отнести ее в деревню, – сказал первый гевридлом.
– Она же из трионтов, – возразил второй.
– Сейчас это не имеет значение, ей нужна помощь.
Двое гевридломов подняли обездвиженную Чирту и отнесли в свою деревню, где местная знахарка несколько дней заботилась о девочке.
Обо всем этом было сообщено рацу, и он немедленно прибыл из столицы.
– Как тебя зовут, девочка? – спросил первым делом Азун-Ти-Монг.
– Княжна Чирта Фенгу.
О том, что князь Фенгу и его дочь потерялись в горах, рац гевридломов знал, знал он и то, что девочку в результате поисков так и не нашли.
– Отправьте гонца к Симване, скажите, что Потерянная Княжна нашлась, – распорядился рац.
Когда через несколько дней Чирта поправилась и окрепла, ей сообщили о гибели отца. Маленькая княжна сильно расстроилась. Рац забрал ее с собой в Муэмум – главный город гевридломов. Чирта отказалась возвращаться в Теазнорп. Азун-Ти-Монгу приглянулась маленькая трионтка, и он удочерил осиротевшего ребенка, оставив у себя в столице.
Вот так Потерянная Княжна осталась жить у гевридломов.
***
185 год
Чирту разбудил шум. Она открыла глаза, экипаж стоял неподвижно, Мон-Ти-Монга рядом не было. Княжна выглянула в окно. Несколько трионтов, вооруженных мечами, атаковали сопроводительный отряд гевридломов.
Девушка не верила своим глазам, на них напали! Но кто и зачем?
Притаившиеся в засаде лучники выпустили из придорожных кустов целый град огненных стрел. Со страшным шипением, свистя в воздухе, они били точно в цель. Число гевридломов стало стремительно уменьшаться.
Чирта выскочила наружу. Новый залп стрел достиг второго экипажа, карета моментально вспыхнула, запряженный в упряжку терукип отчаянно задергался, пытаясь освободиться, но следующая стрела пронзила насквозь его голову.
Девушка отыскала глазами Мон-Ти-Монга. Ее брат отбивался от нападавшего на него трионта с обезображенным лицом. Жутколиций размахивал двуручным мечом. Княжна бросилась в гущу сражения. Платье мешало двигаться, сбивалось и постоянно за что-то цеплялось. Недолго думая Чирта разорвала подол и пр
...
