Больше всего Сеня ненавидела напряженное молчание, воцаряющееся в квартире каждый раз, когда мама обижалась на нее за очередное неловкое слово или движение. Достаточно было огрызнуться или хлопнуть дверью, чтобы мама показательно игнорировала ее ближайшие пару дней. Беззвучно ставила перед ней тарелки с обедом, обходила в коридоре так, чтобы не прикоснуться даже рукавом халата, смотрела чуть выше Сениного плеча, щелкала выключателем, когда Сеня заходила в ванную. Иногда Сене хотелось встряхнуть маму изо всех сил, прижаться носом к ее носу, заорать ей прямо в лицо: мама, я тут! Мама, посмотри на меня! Мама, я живая, я с тобой в одной комнате! Но она ни разу так и не решилась, просто ждала, когда обида потухнет и следующим утром мама позовет ее завтракать, словно ничего и не бывало. Если можно было поклясться себе в чем-то только одном, то Сеня выбрала бы пообещать никогда не впадать в показное молчание
