автордың кітабын онлайн тегін оқу  Другой мир

Владимир Челядинов

Оглавление

Глава 1

Первое, что я увидел, открыв глаза, — полумрак. И понял, что зажат между каменными плитами. Попытка сдвинуть их не удалась — массивные блоки даже не шелохнулись. Я попытался вспомнить, что произошло, но в памяти стоял густой туман, а любая попытка сосредоточиться отзывалась нарастающей головной болью. Промучившись еще пару минут, я расслабился и стал вглядываться в верхнюю плиту. Уперев в нее руки, толкнул — не надеясь на результат. Но плита… чуть поддалась! Напрягшись изо всех сил, мне удалось приподнять ее сантиметра на три — насколько хватало длины рук.

Приняв положение поудобнее, я попробовал еще раз. Когда плита снова приподнялась, я резко толкнул ее вбок. Просунув пальцы в образовавшуюся щель, рывком толкнул еще раз. С сухим скрежетом и небольшим сопротивлением плита сдвинулась примерно на полметра.

Я выбрался и, отдышавшись, прислонился к прохладной стене, глядя на то, откуда только что вылез. Это был саркофаг. В голову лезли обрывки мыслей: что я здесь делаю? Как сюда попал? Просидев так с полчаса, стал осматриваться. Кроме саркофага по центру и голых стен, в склепе ничего не было. Когда я наконец встал и подошел к надгробию, то впал в ступор. На плите была выбита моя фотография, а под ней — имя: Богданов Ульян Романович. Чуть придя в себя, я заметил, что не хватало дат — ни рождения, ни смерти. Ладно, подумаю об этом потом. Сейчас надо выбираться отсюда.

Открыв тяжелую дверь, я вышел наружу и оказался посреди небольшого погоста. Вокруг было несколько десятков могил, окруженных невысоким забором. От склепа к воротам вела тропинка, и на них что-то висело. Подойдя ближе, я увидел свернутый в рулон лист бумаги, обтянутый веревочкой и висящий на вбитом гвозде.

Стоило мне взять в руки сверток и осторожно его развернуть, как перед глазами вспыхнула светящаяся надпись:

— Поздравляем, вы авторизованы. Ваш код 33561125/10

Впишите Ник (можно произнести вслух)

Характеристики

Сила—1

Здоровье—100

Выносливость—1

Ловкость—1

Интеллект—1

Навыки

Пока нет

Если хотите выжить — развивайтесь, объединяйтесь с другими. О месте точки возрождения никому не говорите. Пока её видеть можете только вы. Если кто-то узнает, то могут разрушить, и возрождение будет прекращено. Вы можете привязать к себе десять предметов. Всё остальное, что будет на вас, останется на месте вашей гибели.

Прочитав сообщение, я закрыл глаза и потряс головой, но оно никуда не исчезло.

— Чтобы убрать сообщение, мысленно сверните его.

Не успело исчезнуть первое, как появилось новое:

— Введите Ник.

— Бур, — выпалил я первое, что пришло в голову.

Когда все надписи наконец растворились, я решил пройтись по погосту и осмотреться. Идя вдоль могил, я читал имена на надгробиях. Обойдя весь погост, в голове мягко звякнул колокольчик, и перед глазами возникла подсказка:

«Мысленно скажите „Меню“»

Я тут же мысленно произнес: «Меню». Открылась знакомая заставка.

Характеристика

Сила—1

Здоровье—100

Выносливость—1

Ловкость—1

Интеллект—2

Свернув меню, я задумался. Выходит, прочитав все имена, я повысил интеллект? Значит, нужны книги или что-то подобное. Посмотрев на забор, я направился к воротам. Толкнув створку, я вышел с погоста, и в голове снова прозвенело, а перед глазами появилось сообщение:

«Вы открыли новую локацию. Теперь у вас есть карта.»

Я снова вызвал меню. Боковым зрением заметил маленькую иконку карты. Стоило пожелать на нее посмотреть, как она поменялась местами с характеристиками. На карте был обозначен погост, рядом с ним — зеленая точка, а все остальное скрывал серый туман.

Отключив меню, я вышел на просёлочную дорогу, которая шла вдоль погоста.

— И что делать дальше? — проговорил я вслух, осматриваясь. Кладбище находилось в низине, а дорога слева и справа уходила на холмы.

Повернув налево и поднявшись на вершину, я огляделся. Впереди виднелась широкая голубая лента реки, за которой темнел лес. Слева и справа расстилалась степь с выцветшей травой, местами виднелись небольшие рощицы. Я двинулся дальше, и минут через пятнадцать стоял на берегу большой, могучей реки. Она была так широка, что противоположный берег терялся в дымке, создавая ощущение таинственности. Туман скрывал все, что было за ним, оставляя лишь неясные очертания.

Вдоль моего берега густо росли камыши, переходящие местами в ивовые заросли и кусты незнакомого кустарника, усыпанного мелкими белыми цветами. Внезапно порыв ветра донес едва уловимый запах дыма. Подумав секунду, я пошел на запах.

Осторожно пробравшись по тропинке сквозь кусты, я увидел небольшой костерок и двух мужчин, сидевших спиной к нему с удочками. Понаблюдав за ними с минуту, я решил выйти к рыбакам.

— Добрый день, — сказал я, останавливаясь возле костра.

Рыбаки резко обернулись, удивленно посмотрели на меня, затем быстрым взглядом окинули окрестности. Не заметив никого больше, они деловито положили удочки, придавив их сумками, неспеша встали и подошли.

— Городской, что ли? — спросил один, разглядывая меня с ног до головы.

В ответ я так же изучающе смотрел на них. Обычные европейские лица, русые волосы коротко стрижены, оба, на вид, лет тридцати пяти, ростом примерно с меня.

— Почему городской? — вопросом на вопрос ответил я.

— Так по одежде же видно, — отозвался второй.

Я посмотрел на себя: джинсы, легкие туфли, свитер. Потом — на них: серые льняные безрукавки и штаны, на ногах — поношенные кожаные полусапоги.

— Тебя как величать-то? — спросил первый. — Меня Михей, а его Вил.

— Бур, — ответил я.

— И откуда ты?

— Не помню, — честно сказал я, нахмурив лоб.

— Как не помнишь? — удивился Вил.

— Ничего не помню. Очнулся с час назад у обочины и пошел на запах дыма. Увидел вас — решил спросить, где нахожусь.

— А имя-то как вспомнил? — прищурился Михей.

— Само как-то всплыло.

— Разбойников тут давно не водится, — задумчиво произнес Вил. — И купцы сюда редко заезжают. Да и не пропустили бы мы их.

— Говорю же, не помню ничего. Очнулся на обочине, вокруг ни души. Ничего нет, кроме того, что на мне, — поспешно повторил я, пока рыбаки не начали строить собственные догадки.

Михей повернулся к напарнику:

— Надо бы старосте доложить. А вдруг залётные с того берега?

— Ты прав. Собираемся. И ты, Бур, — пойдешь с нами.

— Хорошо, — облегченно выдохнул я.

Смотав удочки и достав из воды сетку с десятком рыб, они затушили костер и, кивком указав направление, пошли к дороге. Выйдя на нее, мы двинулись в ту сторону, откуда пришел я.

— Покажи место, где очнулся, — потребовал Вил.

— У кладбища, — ответил я.

Вил лишь кивнул и ускорил шаг. Подойдя к погосту, они вопросительно посмотрели на меня.

— Вот здесь, кажется, — сказал я, указывая на обочину.

— Кажется или точно здесь? — уточнил Вил, и в его голосе зазвучала сталь.

— Да не помню я точно! Очнулся, в голове туман. Встал и пошел по дороге, вот и всё.

Михей и Вил переглянулись, затем медленно прошлись вдоль дороги, внимательно всматриваясь в землю. Не найдя ничего подозрительного, они молча махнули рукой, и мы зашагали дальше, уже быстрее.

Через полчаса мы входили в посёлок. Одноэтажные деревянные дома с небольшими огородиками, обнесенные заборчиками из жердей. По дороге к старосте нам встретилось несколько местных, которые здоровались с моими спутниками и с нескрываемым любопытством разглядывали меня. Выйдя на небольшую площадь, мы направились к единственному каменному зданию из темного кирпича. Не останавливаясь, вошли внутрь.

За небольшим коридором была приемная: вдоль стен стояли шкафы, заставленные папками и книгами. У дальней стены, возле двери, за столом что-то писал лысый человек в темной рясе.

— Клин у себя? — поздоровавшись, спросил Михей.

Писарь, не поднимая головы, кивнул в сторону двери.

Войдя в соседний кабинет, мы остановились в двух шагах от порога. Я с любопытством осмотрелся: светлая просторная комната с большими окнами по бокам, слева — диван и столик, напротив входа — массивный стол, за которым сидел крупный мужчина, изучая какой-то лист. За его спиной стоял невысокий шкаф, а на стене висела подробная карта местности.

Дзинь! — прозвенело у меня в голове.

— Добрый день, Клин, — поздоровались рыбаки, и я машинально повторил за ними.

Староста (а это, несомненно, был он) кивнул, убрал бумагу под стопку папок и вопросительно поднял бровь.

— Вот незнакомца встретили, — начал Вил. — Сам к нам подошел. Говорит, напали на него, обокрали.

Староста перевел тяжелый взгляд на меня, ожидая моего слова.

— Я не говорил, что на меня напали, — поправил я. — Сказал, что ничего не помню.

— Как не напали? — возмутился Михей. — Раз у тебя, кроме одежды, ничего и нет!

Я промолчал, позволив им достроить версию самим.

— Где нашли? — коротко спросил Клин.

— У погоста, — ответил Вил.

— Место осмотрели, следов никаких не нашли, — добавил Михей.

— Совсем ничего не помнишь или притворяешься? — Староста впился в меня пронзительным взглядом. — Карт! — крикнул он.

Через пару секунд в комнату вошел лысый писец.

— Проверь его, — кивнул Клин в мою сторону.

Внезапно мою голову обхватило невидимое, но очень плотное кольцо. Давление длилось несколько секунд.

— Бур. В розыске не числится, — отчеканил лысый, и давление исчезло так же внезапно, как и появилось.

«Что это сейчас было?!» — пронеслось у меня в голове.

— Свободен, — бросил староста, и Карт тут же вышел. — Ну, рассказывай. Что помнишь?

Я повторил историю, уже знакомую рыбакам.

— Так, — пробурчал Клин, когда я закончил. — Ладно. Можешь идти.

— А куда? — спросил я. — Мне некуда идти.

— Проводите его к Вере, пусть пока у нее поживет. Разберусь с этим делом — решим, что с ним делать.

Мои провожатые кивнули, и мы вышли из здания.

— Ну, я пока в таверну, а ты его проводи, — сказал Вил Михею. — Встретимся там.

Мы с Михеем зашагали в другую сторону.

— А кто такая Вера? — спросил я.

— Знахарка у нас, — коротко ответил он.

Остаток пути мы молчали, пока не остановились у небольшого, но опрятного домика.

— Вера, добрый день! — крикнул Михей, едва переступив порог сеней.

— И тебе добрый. Чего раскричался? — отозвался изнутри мягкий женский голос.

— Постояльца тебе привел, Клин велел, — быстро выпалил Михей. — Ну, я пошел, будь здоров! — Он хлопнул меня по плечу и скрылся за дверью.

Мы с хозяйкой остались вдвоем и несколько секунд молча изучали друг друга. Вера была женщиной средних лет, среднего роста, в темно-зеленом простом платье и белом платке на голове. В руках она держала полотенце, вытирая им влажные пальцы.

— Меня зовут Бур, — представился я первым.

— Вера, — кивнула она. — Ты из города?

— Наверное. Не помню, — снова повторил я свою историю.

— Печально выходит, — покачала головой знахарка. — Ну, пойдем обедать. Голодный, небось?

Я прислушался к себе. Острого голода не было, но от еды не откажусь.

— С удовольствием, — согласился я.

Знахарка развернулась и вошла в дом. Сени вели прямо на кухню — сквозную, с выходами в соседние комнаты.

— Иди умойся, — Вера показала на жестяной умывальник в углу.

Быстро приведя себя в порядок, я сел за стол, у небольшого окна. Хозяйка тем временем расставила миски с едой: тушеное мясо с овощами, ломтики хлеба. Последним на стол был поставлен глиняный кувшин. Пахло квасом. Я налил в стакан и сделал глоток — так и есть, темный, чуть кисловатый хлебный квас. Ели молча. После трапезы Вера отвела меня в правую комнату.

— Пока поживешь здесь. В левую — не заходи, это моя комната, — сказала она и вышла, оставив меня одного.

Я осмотрелся. Справа — небольшое окно, напротив входа — двустворчатый шкаф, слева — простой диван. Дверей, разделяющих комнаты, не было, вместо них висели плотные шторы. Вернулась Вера, положила на диван подушку, простыню и одеяло.

— Мне еще по хозяйству надо управиться, а ты отдыхай, — сказала она, задернула штору и снова вышла.

Оставшись один, я тут же присел на диван и вызвал меню.

«У вас обновилась карта.»

Я открыл ее. Теперь зеленая точка находилась в поселке под названием Дальний. Я попробовал мысленно увеличить карту — получилось легко. При максимальном приближении я видел только зеленую точку и контуры комнат, где побывал. Остальное — в тумане. При максимальном уменьшении карта показывала примерно ту же область, что и на стене у старосты, но без новых деталей. Других поселений или погостов на ней не было.

Выйдя из меню, я задумался. Жаль, что в этом состоянии я полностью отрезан от реальности — не вижу и не слышу ничего вокруг. Значит, заходить в «меню» можно только в полной безопасности.

Пододвинув подушку, я прилег отдохнуть и, сам не заметил как, провалился в сон.

Глава 2

Проснувшись, я какое-то время просто лежал и рассматривал потолок.

— Приснится же… — прошептал я и повернул голову.

Но тут же резко вскочил и завертел головой. Так это не сон. Всё — правда. А где я — неизвестно. Может, я и правда умер? Хватит, бред. Посмотрев в окно на залитый утренним светом двор, я решил выйти и прогуляться, подышать свежим воздухом. Быстро умывшись, я вышел на улицу и, осмотревшись, повернул направо, к площади. Дальше — видно будет.

На обход посёлка ушло чуть больше часа. Кроме закрытого магазина и уже открытой таверны, ничего интересного. Редкие деревья на улицах, фруктовые в палисадниках, добротные деревянные дома — обычная деревня. Глазу зацепиться не за что. Вернувшись, я застал Веру за столом с кружкой в руках.

— Нагулялся? Ну, присаживайся, позавтракай. Я-то уже поела, не стала ждать — работы много, — сказала она, вставая.

Я сел. Вера поставила передо мной тарелку с пшеничной кашей и налила горячего чая.

— А откуда кипяток? Печки-то не видно, — поинтересовался я.

— А зачем мне печь? У нас зимы тёплые. На севере — да, без печи не прожить. А у меня кухонная плита, — она махнула рукой в сторону кухни. Я кивнул и принялся за еду.

— А какое сейчас время года?

— Осень. Скоро зима наступит. Дней через двадцать дожди пойдут, да и похолодает, — ответила она.

— Может, по хозяйству помочь чем?

— Огород уже убран, а по дому всё летом починили.

— Так ты сама говорила, что работать надо. Вот я и предложил.

— Что ж, пошли, — Вера кивнула и вышла в противоположный от моей комнаты проход. Я быстро встал и последовал за ней.

За шторой оказался небольшой коридорчик с дверью, слева — еще один проход, тоже задернутый плотной тканью. Знахарка открыла дверь, и я оказался в уютном внутреннем дворике. Справа — большой навес, под которым на верёвках висели пучки засушенных трав. Прямо по курсу — сарай, а слева — калитка в огород.

— Садись, — указала она на стол под навесом, сняла один из пучков и положила передо мной. — Смотри: берёшь пучок, каждый листик — в эту чашку, корешок — в другую, а стебель — в этот мешок. Ясно?

— Да, — ответил я и принялся за работу.

Через час монотонного сидения спина начала ныть. Я поёжился и поднял голову — больше половины трав уже обобрано.

— Что, устал? — спросила знахарка, сидевшая напротив и делавшая то же самое.

— Нет, спина затекла, — ответил я.

— Это дело поправимое. Сходи в сарай, принеси еще травы.

Я с радостью вскочил и почти бегом направился к сараю — хоть какое-то движение! Открыв дверь, я замер и тихо выругался. Весь сарай был доверху забит связками сушёных трав, а сверху, с балок, свисали гирлянды каких-то ягод и грибов. Набрав в плетёную корзину тех же трав, что мы разбирали, я вернулся к столу.

— Интересно, кто ты такой? Кем был? — задумчиво проговорила Вера, когда я поставил корзину.

— Не знаю. Я не помню, кем был, — честно ответил я, садясь.

— Ну-ну… Знахарем ты точно не был. Воином? Тоже нет. Даже на охотника не тянешь.

— Это почему? — невольно возмутился я.