Под Солнца яркими лучами
Благословлённая мощами,
Традиций славных и побед
Впитавшая за сотни лет,
Раскинулась одна долина.
И здесь библейская вершина,
Как Богом созданный маяк,
Сынам искавшим слала знак.
1.
Приветливо и торопливо
Пронёсся ветер меж ветвей.
Скучая летом знойным, живо
Он листья жёлтые быстрей
Сорвать хотел и, вдоль аллеи
Игриво россыпью стеля,
Любимой следуя затее,
Их вверх подбрасывал, шумя.
И вся та роща золотая,
При свете солнечных лучей
В наряде праздничном блистая,
За шлейф из листьев весь ручей
Скрывала. И чьего-то стана,
Касающегося рукой
Ствола могучего платана,
В воде не отражало той.
Великий Царь страны достойной
Стоял как-будто отрешённый,
Подняв колено у корней.
На крону он смотрел, а в ней
На смену царственной одёже
Лишь появлялась пустота.
Правителя вся роща та
Ловила взгляд сильней и строже:
Всегда казавшийся привычным
На этот раз был столь отличным
Осенней хвои аромат,
И Царь был осени не рад.
2.
Ещё в младенческие годы
Волшебным видел этот лес.
А юным от сухой погоды
Под тенью лиственных завес
Он прятался, вновь размышляя,
Над тем, что как-то раз отец,
Советуя и наставляя,
Сказал ему, держа венец.
Из поколенья в поколенье
В стенах прекрасного дворца
Тиару всем на изумленье,
Поднятую со дна ларца,
Чтоб к подданным опять явился
Наследник трона в сей же час,
Слуга надеть ему стремился.
В природный яркий свой окрас
Тончайший корень облачался,
Что украшением венчался
Короны нового Царя.
И знали все: благодаря
Деяньям правящего рода,
Кто соблюдал свой манифест,
Гласящий, что для здешних мест
Превыше всех была природа,
Достигло царство то расцвета,
Куда-то за пределы света
О жизни славной наяву
Давно уж создало молву.
3.
Властитель, в думу погружённый,
Задорным ветра баловством
Был явно очень отвлечённый
И не услышал он о том,
Что рядом с ним расположившись
О чём-то также в этот миг
Эйрѐнис думала, решившись,
Как шелест лиственный притих,
Нарушить скорбное молчанье:
«Пожалуй, долгой быть зиме,
Лишь сдержит осень обещанье,
Холодной дав землёю мне».
«О, здравствуй, мудрый мой советник», —
Змее Царь с грустью отвечал. —
«Природы замыслов ты — вестник», —
И, повернувшись, продолжал:
«К Владыке нашей рощи славной
Своей манерой тихой, плавной
Пришла проститься до весны?»
«Я вижу, Царь, глаза грустны», —
Эйрѐнис молвила шутливо:
«Неужто мой бесстрашный друг
Решил хоть раз познать испуг?
Ведь это вовсе и не диво,
Что дети наши за мгновенье,
Оставив память в утешенье,
Взрослеют. И в какой-то год
Своих наполнены забот».
4.
Слегка заметную улыбку
Соратник царский углядел.
«Не совершил ли я ошибку?
Во всём ли, как отец велел,
Правителем был справедливым?» —
Властитель отзывался вновь, —
«И перед праздником красивым
Свою я к дочери любовь
Явил напутственным ей словом.
Эйре́нис, знала ты всегда,
Что на наследнике готовом
Служить достойно, лишь тогда
Тиара наша оживает.
Едва закончится мой век —
Его пусть Ци́тик продлевает.
Гаспа́р — надёжный человек,
Когда вернётся он в столицу,
Уверен, станет как зеницу
Беречь отныне дочь мою.
Своё согласие даю
На свадьбу тотчас по приезду!
Пока же с войском я послал
К границам царства, раз застал
Лазутчик наш шатры там, между
Пустынных гор и скал отвесных.
А замыслов нам неизвестных
Гаспару просто разузнать —
Отважен будущий мой зять».
5.
Змея вопрос свой повторила:
«Зачем печалиться Царю?
Когда судьба уже решила,
Что поведёшь ты к алтарю
Царевну нашу дорогую
К любимому ей жениху?
Причину вижу здесь другую —
Тревога будто на слуху».
И повелитель, тон меняя,
В ответ Эйре́нис произнёс:
«Края за краем подчиняя,
Беду и горе всем принёс
Властолюбивый Император.
Посланье мне опять прислал.
Как первый он давно сенатор
Когда-то раньше так желал
Наследника женить на Ци́тик.
В интригах сведущий политик,
Откликнувшись на мой отказ:
«Царю отправил сей наказ» —
Хотел бы вместе миром править,
Ведь наша славная страна
Осталась не покорена.
Но раз на троне сына славить
Его мы вовсе не спешили,
Принять вердикт мой всё ж решили.
И дар для дочери моей
Ко дню взросленья вышлют ей».
6.
Эйре́нис вдруг серьёзной стала:
«Мой милый государь, поверь,
Уловка час свой ожидала!
Держи закрытой в город дверь!»
А в этот миг, паря над чащей,
Играла птичка в вышине
С шутливым ветром. Тень летящей
По вихрем созданной волне
Мелькнула у корней громадных.
Правитель посмотрел ей вслед.
Проникнувшись он чувств отрадных,
Улыбку подарил в ответ:
На землях благостного Царства
Сложилось испокон веков
С тем, чтоб нещадные мытарства
Своих томительных оков
На всех не налагали смертных,
Властитель каждый норм заветных
Старался впредь не нарушать.
Ведь, как известно, не сыскать
Порядка всех иных вернее,
Когда для подданных закон
Примером царским подкреплён.
А дабы быть с собой честнее,
Не возвеличиться над всеми
Наследник с правилами теми,
Не миновав природных чар,
Черпал пожалованный дар.
7.
Постичь гармонию быстрее,
Созвучным быть с землёй своей
Рожденный править стать мудрее
Учился с детства у зверей.
Чуть только на ноги ступает
Семьи правителей дитя,
Способность тотчас получает
Преображаться. Так, пройдя
Бок о бок путь до дня взросленья
С животным, выбранным судьбой,
Освоив все его уменья,
Навеки делался собой.
И Ци́тик, рощу пролетая,
Направилась в дворцовый сад.
Как будто мысль Царя читая,
Змея на свой разумный лад
Её правителю изложит:
«Тебя сильней теперь тревожит,
Мой повелитель, что Гаспа́р
Сдержать недружеский удар
Отправился в канун событий
Торжественных для всей страны.
Пока стремленья не ясны
Тех, кто естественных укрытий
Найти в горах в сей миг ловчится.
Ты должен, что бы ни случится,
Готовым быть найти подвох
Того, кто ждёт застать врасплох!»
.
8.
Царя душевное волненье
Обычно скрытое от глаз
Искало для себя решенье,
Когда к платану свой рассказ
Не вслух властитель обращает.
И, словно зная наперёд,
Эйре́нис рощу навещает,
Пока зима вновь не придёт.
Их разговор привычно долгий
Закончился, едва закат
Оставил свет виднеться ломкий
Дворца мерцающих лампад.
Балованную солнцем летним
Всю землю, где тот град стоял,
Осенним месяцем последним
Туман холодный обвивал.
Столицы стены крепостные
И башни их сторожевые
С приходом пасмурной зимы
За пеленою серой тьмы
От взора делались укрыты.
А очертанья старых гор,
Сакральных здесь с далёких пор,
Над горизонтом не извиты
Во время дымки становились.
В ущелье рядом появились,
Как только мелкий дождь затих,
Фигуры всадников троих.
9.
На сон природы не взирая,
Столица жизнь свою вела.
И, наставленья получая,
Прислуга царская дела
Взялась успеть до появленья
Желанных значимых гостей.
Для дочери ко дню взросленья
Правитель пред державой всей
Готовил праздничные речи,
Чтоб в торжество теперь назвать,
Кто дозволеньем обспечен
Супругом Ци́тик нынче стать.
В преддверии событий важных
Весь город шумом был объят.
Но гул от площадей продажных
Вдали от царственных палат
Лишь только умиротворенье рушил.
В покоях Царь счастливый слушал,
Как дочь всё ведала о том,
Что рано утром за окном
Приветственное птичье пенье
Её будило, и опять
Свой снова путь она держать,
Пресытив лёгкое томленье,
С восходом солнца начинала.
А в этот миг с другого зала
Раздался голос чей-то вдруг,
И в дверь раздался сильный стук.
.
10.
Слуга, вбежав, заявит спешно:
«Великий Царь, с докладом к Вам!»
Советник с видом безутешным
За ним зайдёт: «На земли к нам,
Мой повелитель, без сомненья,
Въезжает Ну́нтиус сейчас.
Боясь промедлить, ждём решенья,
Какое явите для нас».
Улыбка, медленно теряясь,
Исчезла с царского лица.
А Ци́тик, выйти намеряясь,
Взглянула робко на отца.
«Как много всадников ты видел?» —
Властитель холодно изрёк.
«С двумя он движется, правитель!
В ущелье воин их засёк.
Без дозволенья прибывает!» —
Советник спешно продолжает, —
«Какой же видит в этом толк?»
Царь на мгновение замолк.
Пройдя к окну усталым шагом
Он, руки за спиной скрестив,
Вздохнет, с тоской заговорив:
«Для нас не будет это благом —
Когда бы гостю мы запретом
Вместо радушия ответом
Закрыли в город царский путь.
О цели выведайте суть!»
11.
Народ, за действом наблюдая,
Тесней толпится пред дворцом,
И на гостей свой взгляд кидая,
Всю площадь, обступив кольцом,
Всё ждет, что государь почтенный
Приветствие своё дарить
На встречу выйдет. Строй военный
К палатам станет подходить.
За ними едет видный всадник,
Степенно следуя в конце.
Властителя теперь посланник
На позолоченном крыльце
Покажется, жест совершая —
Расступится служивый ряд.
Царя явленье предвещая,
К народу речи прозвучат.
С коня гнедого гость приметный
На землю спрыгнет. Шлем заветный
Он снимет, обхватив рукой.
Призыв последует другой.
Ликует публика! Правитель
Нисходит по ступеням вниз.
И встанет у подоножья близ
Столицы видный посетитель.
Благожеланье получая,
Поклон в ответ гость совершая,
По приглашению с Царём
В дворцовый сад пройдёт, вдвоём.
12.
«Как сына рад тебя я встретить», —
Остановившись, Царь сказал.
«Не мог я это не заметить,
Приём, что тотчас оказал,
Властитель, мне особо ценен», —
Украдкой Ну́нтиус взглянул. —
«Обычай славный неизменен —
Моих надежд не обманул».
«Приезд внезапный твой изрядно
Меня, признаться, удивил», —
Правитель посмотрел прохладно.
«Отец на путь сей вдохновил!» —
Продолжил Ну́нтиус учтиво:
«Ночей в дороге сбился счёт!
Для Ци́тик дар благочестиво,
Чей праздник радостный грядёт,
Наследник лично пусть доставит
И дружбы знак к Царю проявит —
Так Император пожелал.
Я всадников своих послал,
Чтоб всё к утру смогли устроить.
Хоть я наслышан: красотой
Подарок дочь затмит любой!
И равным ей не удостоить!»
Плеча наследника коснувшись,
Произнесёт Царь, повернувшись:
«Распоряжусь, чтоб ты скорей
Восполнил силы прежних дней».
.
13.
В покоях дальних вся прислуга,
Ловя надменный гостя взор,
Торопит жестами друг друга.
В незамкнутую на затвор
Большую дверь Ава́рум входит,
Кивнув на выход головой —
Смотритель старший всех уводит,
Смыкая створку за собой.
«Моё почтение, наследник», —
Советник царский говорит.
Молчит довольный собеседник.
Ава́рум громче норовит
Продолжить, к двери приближаясь:
«Пришёл я к Вам сейчас узнать,
Лишь бы ни в чём впредь не нуждаясь,
Мог гость спокойно почивать», —
Дополнил, вслушавшись как будто:
«Одни мы. Завтрашнее утро —
Предвестник значимых времён!
Отныне город окружён!
Всё сделал я, как мне велели.
И уповаю, что теперь
Награда ждёт». « Ну что ж, поверь —
Мой Император все недели,
Пока твой Царь в пути томился,
Услышать весть скорей стремился», —
Губами Ну́нтиус повёл, —
«Займу я завтра сей престол!»
14.
Едва заметный в небосводе
Сквозь пелену тягучих туч
При зимней пасмурной погоде,
Пускал свой тусклый месяц луч
К вершине башни караульной.
Тут стражник заприметил блеск,
Решётки бронзовой фигурной
Раздался скрип и снега треск.
За рукоять меча вцепился
Дозорный, но, почуяв жар,
За шею резко вдруг схватился,
Туда, где дротика удар
Пронзил нещадно его тело,
И замертво свалился ниц.
Простор перед стеной всецело
Наполнил звук от колесниц.
Распахнуты проходы в город.
Острённый образуя ворот,
У бойниц крепостных кругом
В доспехах чуждых вверх шестом
С орлом серебряным на пике
Повсюду воины стоят.
Стальные стяги их блестят,
Позолочённые на лике.
Рассвет на облако ложится,
Но, словно землю он боится,
В столичных улиц пустоту
Пустил обратно темноту.
15.
Царевны сон, завесы сдвинув,
Нани́ нарушит. Тусклый свет
Проникнет, в спальню скоро ринув.
Заботясь нежно с детских лет
О царской дочери безмерно,
В канун торжеств оставшись с ней,
Наставница решила верно —
Без утешения трудней
Для Ци́тик справиться с волненьем:
Давно покинув круг людской,
Следить за дочери взросленьем
Ушла Царица в мир иной.
«К утру заснула я, но снова,
Пусть Солнце вовсе не взойдёт,
Бежать к отцу быстрей готова!
Желанное событье ждёт!» —
Сказала Ци́тик, потянувшись.
Нани́, Царевне улыбнувшись,
Поцеловала её в лоб:
«Знакомый мне уже озноб
Я чувствую, ведь повелитель,
Когда-то также предвкушал,
Что детских дней он завершал
Путь значимый. И твой родитель
Сегодня чествует публично
Царевну нашу. Ты отлично
Отныне чувствуешь? Ведь час
Наступит важный для всех нас,
16.
Когда не сможешь облаченье
Любимой птички впредь принять».
«Нани́, хоть позже сожаленье
С тоской придётся мне познать,
Одно лишь чувство я питаю —
Гаспа́ру стать хочу женой!
До возвращенья дни считаю,
Скорей вернулся б он домой!» —
Царевна вскликнула радушно:
«Поможешь платье мне надеть?»
С любовью бережно, послушно
Наставница спешит зажечь
Светильники, что догорели.
И Ци́тик, сладкий сделав вздох,
Сойдёт со скомканной постели.
Дворца привычный гул заглох.
По переходам суетливо,
Кружась то плавно, то игриво
К покоям царским напрямик
Стремилась Ци́тик в этот миг.
Меж стен холодных и неясных
Гнетущий тяжкий дух парил,
И словно скорбью опоил
Гостей безмолвных, безучастных.
Слуг, а отчаянно смутившись,
Царевне скажет, поклонившись:
«Получен нами был указ
Просить к себе вернуться Вас».
17.
В недоумении на месте
Застыла Ци́тик перед ним.
И шум мечтающей невесте
Издалека стал уловим.
«Откуда звуки те несутся?
Хочу теперь я разглядеть», —
Слова царевны раздаются.
«Не следует Вам лицезреть», —
Слуга тревожно повторяет.
Пройдя опасливо вперёд,
Вдруг Ци́тик действо замечает:
Перед дворцом её народ,
Крыльцо вплотную обступая,
Тревожно ловит чью-то речь.
Ава́рум горестно вздыхая,
Доносит: «Нас всегда беречь
Правитель целью своей видел,
Вражду людскую ненавидел!
Хотел, чтоб Царством правил мир!
Призвал для этого на пир
Империи великой сына —
Держав объединить пути!
Дано Совету донести
Отныне волю властелина:
Приездом славный гость почтил.
Правитель некогда решил
За Ну́нтиуса выдать дочь!
Скончался Царь сегодня в ночь!»
18.
Столица в горе погрузилась.
А дней последних суета
Безмолвной горечью сменилась.
В покоях Ци́тик заперта.
И чуда ждёт, и плачет горько,
То за душу тоска берёт:
«Нани́, скажи, теперь уж сколько
Томлюсь я ночи напролёт
В покоях как в темнице мрачной?
Когда б я птичкой стать могла,
Мой облик прежний в час удачный,
Чтобы спастись, приобрела!
Достигла б я скорей Гаспа́ра!»
Нани с печалью вторит ей:
«Когда могла бы ты! Но дара
Со дня взросления царей
Окончен срок. Жених твой славный
Едва для сердца образ главный
Поймёт за обликом иным,
Ещё не став семье родным».
Потупив взор, царевна спросит:
«Ведь снова в птичку превращусь,
Если к Владыке обращусь?»
Тревожный взгляд на Ци́тик бросит
Наставница, ей отвечая:
«Другой судьбы себе желая,
Людскую жизнь обратно впредь
Не сможешь больше ты узреть».
19.
Вестей от войска нет в столице —
Уж траур близится к концу.
Слуга к закрытой как в темнице
Царевне мчится по дворцу.
Зайдя в покои с разрешенья,
Торопится посланье дать.
Нани́ не слыша опасенья,
Служанки платье ей прислать
Распорядится Ци́тик вскоре.
Лишь новый воцарится день,
Тайком окажется на воле.
В условном месте видя тень,
Она с оглядкой знак покажет —
Отца соратник подоспел.
Царевне он быстрей расскажет,
Что слугам Ну́нтиус велел
Срубить платановую рощу.
Убрав с аллеи снега толщу,
Поставить статуи людей
Державе значимых своей:
В столицу Император едет
С могучей армией. И тем,
Кто предан Ци́тик, с войском всем
Оставшимся ему ответит.
Советник завершает гневно:
«Мы знали — в жёны Вас, царевна,
Гаспа́ру прочил Государь!
С чужой земли не нужен Царь!»
20.
Соратник царский удивился:
Отцу присущий ровный тон
В сужденьи Ци́тик отразился:
«Гаспа́р в походе. Если он
Скорее с войском не вернётся,
Надежды будем лишены —
Всё горем новым обернётся».
Минуты скорбной тишины
Прервёт советник наставленьем
К полудню во дворец прийти.
Простилась Ци́тик. С нетерпеньем,
Свернув к неверному пути,
Плотней накидкой прикрываясь,
Слилась с толпою у ворот.
Быть незамеченной стараясь,
Царевна лес достигнет тот,
Что с детства любит безгранично.
На рощу посмотрев трагично,
К платану древнему пройдёт,
К корням, рыдая, упадёт.
Смеркаться в чаще начинает.
Какой-то шум за лесом срыт:
Глухого топота копыт
Вдруг Ци́тик звуки различает.
В дупле глубоком разместившись,
Царевна слышит, как спустившись
На землю с лошади прыжком
К платану гость идёт пешком.
21.
«Мы Вас, наследник, упустили!» —
Из леса всадник прискакал. —
«Всех слуг дворца мы допросили,
Но до сих пор я не узнал,
Где след царевны потерялся!»
«Весь город войском окружён», —
Презрительно гость ухмылялся, —
«Нашёл теперь, где помещён
Отныне будет в камне белом
Отца великий образ здесь
Во времени правленья зрелом —
Пусть уничтожат с корнем весь
Платан, что предо мной открылся!
Какой же дикий царский род», —
Надменно Ну́нтиус дивился, —
«Как, впрочем, и его народ:
Лишь к брёвнам головы склоняли.
Но наши времена настали!
Мы истину укажем им —
Венец творения один,
И человеком он зовётся!»
Завядшую тиару кинет,
За повод резко лошадь двинет,
Вскочив в седло, вдруг рассмеётся:
«Гаспа́ра с войском ждёт ловушка.
И башни царской вновь макушка
Наденет траур на себя.
На трон взойду, по ним скорбя».
22.
Царевна медленно выходит,
Дождавшись, как утихнет стук.
Корону в темноте находит,
Между холодных хрупких рук
Её сильнее прижимает.
К платану голову склонив,
Зашепчет что-то. Засверкает
Лучей на небе перелив.
Исчезнет блеск над рощей снова,
И в тусклом свете от луны
На фоне снежного покрова
Порхающие в высь видны
Широких крыльев очертанья.
Завеса ночи ниспадёт,
И отдалённый гул роптанья
Гаспара спящего найдёт.
Шатёр покинув, шагом смелым
Он к воинам своим умелым
Придёт и поразится вслух:
Ниспосланный как будто дух —
Перед Гаспа́ром представала
В блестящих перьях птица вдруг,
И с корнем высохшем вокруг
Корона царская лежала.
Не торопясь проникнут дальше,
К ущелью, где лазутчик раньше
Заметил стороны чужой
Военный лагерь, путь большой
23.
Окончит войско, ждав известий.
Но каждый посланный гонец,
Достигнув городских предместий,
Бесследный для судьбы конец
Приобретал от рук злодейских.
Гаспа́р опасность распознал.
Советников своих армейских
С решеньем медлить призывал.
Увидев царскую корону,
Он, поразмыслив, рассудил:
Не сдержит город оборону.
Царю падением грозил
Его казарм пустых, безлюдных
Желанный статус для врага.
Преград не ощущая трудных,
Достичь родного очага
Торопится Гаспа́ра войско.
Над ним летит, сверкая броско,
То снова прячась за туман,
Большая птица, словно дан
Хранитель воинам отважным.
Столица видится вдали.
Своей не ведая земли,
Дивятся: за обличьем страшным
Из стеблей с корня отсечённых
И вдоль дороги помещённых,
Едва возможно угадать
Тот лес, что каждый вспоминать
24.
В далёких странствиях пытался.
Один оставшийся платан
Под гнётом лезвий не сломался —
Сожжён священный великан.
Разгромлен недруг войском храбрым
В сражении у отчих стен.
К Гаспа́ру с видом бесплощадным
В доспехах с лентой до колен
На площадь Ну́нтиус выходит.
В бою тяжёлом попран он.
Гаспар, шатаясь, взглядом водит.
И в миг, что будет чувств лишён,
Народ его возьмет на руки.
Узнав, что пал коварный план,
Опишет Император муки,
Что как отец без зримых ран
От доли сына ощущает.
И пусть Гаспа́р их не прощает,
Властитель клятву ему шлёт,
Что армию он развернёт
Навеки от страны мятежной,
Едва б последний сына час
Пред воинством его погас.
Увозят по дороге снежной
Смертельно раненного сына
Поверженного властелина.
Объявлен царь перед толпой —
Гаспа́р их истинный герой.
25.
Стоит Владыка непреклонный,
Иссохший с пламенем огня,
Стоит, ветвями наклоненный,
И медленно день ото дня
Лишь тлеет. А над ним порхая,
Кружится птица. Краткий век,
С платаном рядом доживая,
Звук издаёт, как человек.
Упав к корням, она притихнет.
Вдруг треск раздастся затяжной.
Кора обвалится, возникнет
Платана стебель молодой.
Весна природу пробуждает,
Окрасив в яркие цвета.
И Солнце тёплый свет пускает,
И твердь небесная чиста.
Капелью земли все омыты.
А очертанья старых гор,
Сакральных здесь с далёких пор,
Над горизонтом вновь извиты.
