утра, утром станет легче… так всегда бывает… не в первый раз, прорвемся… Он сказал, что позвонит… Глупо обсуждать свои проблемы на парковке, он позвонит, приедет… конечно, приедет, отвезет своих друзей
2 Ұнайды
Дураков и пьяных господь бережет, часто повторяла мама и, как всегда, оказалась права.
1 Ұнайды
в своего Стаса попросту не успела…
– Ага. Чего ж ты от Агатки сбежал? Мы похожи, она ничего о тебе не знает, замужем не была, и в Стаса не втюрилась…
– Ты права, – горестно кивнул Сергей Львович. – При ином раскладе мысли о большом
1 Ұнайды
что в свой капкан я уже угодил и тянет меня совсем в другую сторону. В общем, еще одна большая любовь мне не грозит, чему я рад безмерно. Теперь все ясно?
– Еще бы понять, что мне со своей большой любовью делать, – вздохнула я.
– А ничего с ней делать не надо, либо рассосется, либо все сложится. Короче, кончай отходные молитвы…
Он не успел договорить, дверь вдруг распахнулась, и я увидела Стаса. Он вошел, взглянул на нас и криво усмехнулся.
– Входная дверь, как всегда, открыта, а ты, милая, сумку в офисе забыла. – Он бросил сумку на подлокотник дивана.
– Да что ж за день сегодня, – простонал Берсеньев, выходя из ступора, я, в отличие от него, могла лишь беспомощно глаза таращить. Стас развернулся к выходу, а Берсеньев торопливо продолжил: – Эй, это братские объятия…
–
Мы подняли бокалы, отсалютовав друг другу, и выпили. Я пребывала в большой задумчивости, и на этот раз вино мне показалось попросту безвкусным. Что, если Берсеньев прав, и выводы я сделала чересчур поспешно? Упустив что-то важное…
– Не переживай, – подмигнул Сергей Львович, наблюдая за моими терзаниями. – Иногда и ментам нелишне потрудиться. Кстати, за твоей спиной сидит Стас. Это я к тому, чтобы ты, случайно обернувшись, не свалилась со стула.
–
Он в тебя влюблен, – хмыкнул Сергей Львович. – Хотя, может, сам об этом не догадывается. Вот и мечется, не зная, как поступить. Стаса он поклялся пристрелить, но, подозреваю, делать этого ему уже не хочется, потому что ты, ясное дело, такого не простишь, следовательно, не видать ему тебя как своих ушей. Нарушить данное слово парню вроде Ломакина нелегко, но он бы и это пережил. При одном условии: Стасу ты не достанешься.
– Это он тебе поведал?
– Сам догадался. Я вообще-то сообразительный. Да и грех не догадаться, история-то банальная. И нет ничего нового под солнцем, – скорбно процитировал он. – В общем, Димку очень беспокоит развитие ваших отношений. Думаю, вчера он прибежал, чтобы разведать обстановку: знаешь ли ты, что Стас в городе, и…
нашлось в моем холодильнике. Мужчины были заняты разговором и поначалу внимания на меня не обратили.
До туалета я добралась, закрыть дверь не потрудилась и оттого разговор слышала. Солировал Димка:
– Знаешь, сколько раз я хотел ей башку свернуть? Просто мечтал об этом, планы строил… а потом… потом понял… и так, знаешь, по сердцу резануло от жалости к ней… она же… это все равно что ежика обидеть.
– Ежики симпатичные, – согласно кивнул Берсеньев.
Стало ясно, эти двое успели набраться не хуже меня, если их на ежиков потянуло. Выйдя из туалета, я прошлепала в кухню, привалилась к дверному косяку и сказала:
– Да, блин… – собственно, только на это я и оказалась способна.
– Фенька, – заголосил Димка. – Выпьешь с нами? Серега классный парень