Только маме не говори, – буркнул он. – А то решит, что я отравился. У нас соревнования в субботу. Не могу понять, что за странный привкус во рту?
– Пойдем чаю выпьем. Крепкого, с сахаром. Помогает.
Даня кивнул. Как я ни вглядывалась, так и не поняла, помнит ли он, что случилось, или нет. За столом Даня вдруг спросил:
– А что у тебя с шеей?
Я натянула воротник толстовки на горло:
– Не знаю, аллергия какая-то.
Даня вытаращил глаза:
– Слушай, а может, мы вместе чем-то отравились? Может, все же сказать родителям? Вдруг они тоже отравятся? Что мы с тобой такого могли съесть?
– Да-а-ань, – решилась я, – а ты помнишь, что делал после того, как пришел из школы?
– Помню, конечно. Что я, по-твоему, склеротик?
– И
1 Ұнайды
«…Теперь, когда я знаю полную историю Крислава из Вардана, мне надо решить, как поступить. Крислав был сильным колдуном, но не бессмертным. Когда пришло время покинуть этот мир, он решил заключить свой дух в доске для спиритических сеансов, с расчетом на то, чтобы воплотиться в новом теле через какое-то время. Ему нужен был ребенок, и он выбрал для этого сына своего помощника, обещая за это сказочные богатства. Но помощник не решился отдать единственного сына и нарушил данную Криславу клятву. Он запечатал доску печатью Сатурна, наложив на нее заклятие. С тех пор доска путешествует по миру, неся людям несчастья. Многие, кто по неосторожности воспользовался ей, стали жертвами Крислава. Долгие годы он пытался избавиться от заклятия и воплотиться в нашем мире. Его голос преследует меня во сне и наяву. Он обещает мне богатство и славу. Признаюсь, я готов был поддаться искушению. Я нашел отворяющее заклинание и собирался провести ритуал, но… мне пришлось бы отдать Криславу кого-то их близких людей. Крислав выбрал Зорика. Смешного парня, к которому я, тем не менее, привязался всей душой. Вчера я понял, что не готов к этому…»
– В общем, Филич хотел спасти Зорика и сбежал. Знал бы он, что Зорик решится на то, на что не решился он сам…
– Что ты говорила, когда запечатывала колдуна? – спросила Аурелия.
Я повторила ту странную присказку, которая родилась в моей голове.
– Как вода к камням… – задумчиво произнесла гадалка. – Откуда взяла?
– Да само как-то сочинилось, не знаю как.
– В роду ведуний не было? – Аурелия еще раз принялась водить рукой над моей головой. – Бабушка или прабабушка людей не лечили, травы не собирали?
– Да нет, – пожала я плечами. – У меня все нормальные. Ой, извините.
– Тогда очень странно. Ты придумала свое заклинание, и оно сработало, хотя я не вижу в тебе никаких магических сил. Очень странно.
– Мне помог Зорик, – пришло мне вдруг в голову. – Он так долго убеждал меня, что магии нет, что все чудеса совершаются вот тут, – я постучала себя по лбу. – В итоге я поверила, что смогу победить Крислава, потому что очень сильно этого хочу.
– Кстати, лоб надо обработать. И руку. – Аурелия принесла перекись и упаковку пластыря.
Потом они с Миху и Даней долго уговаривали меня согласиться на лечение. Я не трус, но терпеть боль – не моя сильная сторона. Не понимаю, как я решилась порезать себя ножом. Когда руку забинтовали, а на лоб наклеили полоску пластыря, мы с Данькой заторопились домой. Часы показывали почти девять. Конечно, мама звонила уже несколько раз, пришлось соврать, что ходили в кино.
Увидев забинтованную руку и пластырь на лбу, мама схватилась за сердце:
– Так и знала, что с вами что-то случилось! Ну-ка рассказывайте.
– Мам, все в порядке, – неожиданно выступил вперед Даня. – Мы просто спасали кота. Понимаешь, он бы без нас пропал. Но мы справились. Полина немного поцарапалась. Но ведь так-то все хорошо.
Уже перед дверью в свою комнату Даня вдруг улыбнулся и тихо сказал:
– Спасибо, что не оставила меня колдуну.
– Ты помнишь, что с тобой было?
– Не очень. Как во сне. Как будто со стороны на все смотришь, а изменить ничего не можешь. И проснуться тоже. Жуткое чувство.
Я кивнула. Главное, чтобы не вспомнил про рыбу. И вообще, завтра пойду скажу Антоше, что буду ходить в эту его секцию. Хорошо, когда есть какие-то увлечения. Всегда есть чем занять досуг. Не все же время в Интернете сидеть. В кармане пиликнуло сообщение. От Марьяны.
«Боря и Рома пришли в себя! Им лучше! Их мама только что мне звонила. Пойдем завтра к ним в больницу после школы?»
Представляю, как они обрадуются. Но с другой стороны, это ж я виновата. Не надо было мстить и играться с непонятными предметами.
* * *
На следующий день я специально сделала круг и прошлась мимо подвальчика. Хотелось посмотреть Зорику в глаза и спросить заодно, что он сделал с доской.
Дверь в магазин оказалась закрыта. Вывеска исчезла. Несколько сдутых шариков одиноко болтались на ветру. Пропал странный парень с серебристыми волосами. Пропал, как и не было. Надеюсь, у него хватит ума не выпускать Крислава на волю. Иначе придется мне снова спасать мир от зла. Кажется, я нашла свое будущее призвание. А Даня, кажется, нашел нового друга. Вчера они с Миху долго болтали о чем-то своем, мальчишеском. Потом брат пригласил Миху и Аурелию на соревнования в субботу. Они обещали прийти.
Где-то впереди мелькнул в толпе серебристый ежик, заставив колотиться сердце. Я бросилась за ним и остановилась. Пусть уходит. Возможно, мы еще встретимся, когда-нибудь потом.
До звонка оставалось пять минут. На крыльце стояла Кристина, явно поджидая меня:
– Метелкина, у меня один вопрос: вчера это точно не розыгрыш был? Мы правда с колдуном боролись?
– Правда, – кивнула я. – Боролись и победили. Вместе.
Кристина о чем-то задумалась. Потом улыбнулась и вдруг сделала наше с ней совместное фото. Хмыкнув, я заглянула в ее телефон.
«Кристина и Полина – борцы с нечистью» – быстро набирала она подпись под фотографией.
– Слышишь, победительница зла, – толкнула я ее в плечо, – звонок скоро.
В класс мы вошли вместе. Все оторвали глаза от экранов и уставились на нас. Видимо, фотка уже разлетелась по Интернету. Может, мне попросить Аурелию дать несколько уроков колдовства? Буду смотреть в шар и предсказывать судьбу. Левую ладонь, плотно обмотанную бинтом, резко кольнуло.
Нет, плохая идея. Лучше уж бегом заняться. Бег всегда выручает.
1 Ұнайды
Можно было проигнорировать ее слова и списать все на нервы. Но что-то меня толкнуло ей поверить
ером. Поэтому отношения у мамы и бабушки почти как у меня с Кристиной Панчевской из нашего класса. Терпеть друг друга не можем, но при встрече улыбаемся и даже делаем вид, что дружим. Только если я Кристине могу сказать, мол, хватит выпендриваться, то маме приходится просто улыбаться и делать вид, что она со всем согласна. Мама «бережет мир в семье».
Как обычно, внезапно выяснилось, что в доме нет хлеба. Мне сунули сто рублей и выставили за дверь, даже переодеться не дали.
Магазин находился в длинном доме, протянувшемся на полквартала. Ночью прошел дождь, и теперь на неровностях асфальта блестели темные зеркала – лужи. В них отражались ватные стога облаков. Тревожные мысли о годовой контрольной в понедельник сменялись приятными мечтами о летних каникулах.
Путь преградила очередная лужа. Огромная, во весь тротуар. Я
общительная, только глупых не люблю. Таких как Медведи. Правда, отец пригрозил, что не пустит меня никуда, если я не подтяну алгебру. Так что придется постараться.
А может, во всем виновато платье. В субботу нагрянула бабушка с кучей подарков из Италии. Бабуля музеевед, старается приобщать к прекрасному и нас с Данькой. Я сопротивляюсь как могу, а у брата просто выбора нет, ведь его с самого рождения назначили на роль гения.
Платье, в общем-то, было очень даже ничего себе. Серый трикотаж с розовыми вставками. Возможно, оно мне бы даже понравилось, если бы я в принципе носила платья. Конечно, я поблагодарила за подарок и уже хотела свалить к себе, но мама, чуть сдвинув брови, глазами показала: «Сделай бабушке приятно».
Пришлось примерить обновку и изобразить восхищение. Что поделать: бабуля – папина мама – обладает довольно непростым харак
дневником Филича, может, нашел что?
– Да как тебе сказать, – Зорик оторвался от бумаг, которые изучал. – Ну, какие-то записи там есть. Не знаю, подойдут ли они для твоих целей. Вот, смотри, – он протянул мне тетрадку, а сам продолжил читать и хмуриться.
Из тетрадки Филича торчала бумажка, типа закладка. Страница открыла передо мной рисунок, плохо накарябанный обычной ручкой.
Какая-то линия, которую наискосок пересекали зигзагом еще две.
Внизу стояла подпись: «Печать Сатурна». А дальше ровным почерком Филича было написано следующее:
«…возможно, это именно та печать, которая удерживает дух. Мне об этом сказал Бондарев. Предположил. Но, зная его опыт, я склонен