Упав на землю, Ирина инстинктивно убрала от лица руки, ища точку опоры, и в этот момент тусклый свет керосинки упал ей на лицо. Вернее, на то, что от него осталось. На лице не было кожи, она была полностью срезана (или сорвана?), от корней волос до подбородка. Как корка с апельсина. Один глаз вытек, второй с недоумением вращался, словно его обладатель пытался осмыслить, где он находится и что вообще здесь происходит. Безгубый рот дергался, обнажая десны, на фоне мокрого мяса ослепительно сверкали зубы, постепенно окрашиваясь алым цветом, словно девушка неаккуратно ела варенье.
