Выкрашенная в ярко-синий цвет прядь у лица делала Катерину похожей на стрелицию.
– Тебе очень идет, – добавил он, пребывая под впечатлением.
– Есть кое-какие дела. А что? – туманно ответила Катя, проигнорировав комплимент.
– Я забронировал номер на базе отдыха. Поедем?
– У Андрюшки завтра тренировка, придется пропустить, а Сашка… – принялась размышлять вслух Катя.
– Номер двухместный, – прервал ее муж.
– Артём, в честь чего это? – Катерина смотрела недоверчиво.
Когда они в последний раз куда-нибудь выбирались вдвоем? Уже и не вспомнить!
– Просто захотел сделать сюрприз. Если не хочешь…
– Ладно, ладно. Поеду. Очень неожиданно. – Катя обняла мужа, он привлек к себе ее крепко сбитые формы, такие уютные и родные.
То, что произошло дальше, было похоже на флешбек их медового месяца с примесью агрессии. Артёму эта агрессия жены понравилась, она была сродни цветочной горчинке, придающей аромату духов изысканность. Катерина же таким образом выплескивала накопившееся на мужа раздражение и невысказанные претензии.
От Кати исходила экспрессия волевой женщины, глаза горели не тлеющей головешкой, как раньше, – теперь в них пылал адский костер. Бобков осознал, что прежней Кати больше нет и относиться к ней как он привык не получится.
Прежние отношения с женой Артёма не устраивали, но они были понятные и привычные, а новые как прыжок с парашютом – головокружение от новизны при отсутствии гарантий на будущее: раскроется купол или нет и каким будет приземление?
Перемены, случившиеся с женой, Артёма возбуждали и одновременно пугали. Этот страх приятно щекотал нервы, организовывал, задавал планку, добавлял давно утраченную в браке перчинку. Одновременно появился холодящий привкус потери контроля над ситуацией и последующего краха.
