Померк, оставшись за чертою

Прилива тихого тумана,

Прекрасный мой волшебный город —

Оплот людского каравана.

Прилив тумана и морской

Плетут узор на берегу.

Лишь гам приносит городской

Сердец мятежных суету.

И только здесь, где я стою,

Играет солнца луч огромный.

И внемлю я: зовёт весну

Природы голос затаённый.

Сверкает море от огней,

И город кажется светлей,

Когда звезда мерцает ярче,

Когда играет солнца зайчик.

От наших рук наш город краше,

Он песней дорог в сердце нашем.

Расти, Шевченко, и цвети,

Как в май врываются цветы,

Как запах праздничной земли,

Как молодость весны любви.

И что нам Лондон и Париж,

Им не достать до наших крыш,

Огонь сердец в нём бесконечен…

С улыбкой гость в нём будет встречен…

И в знойный день, и в звёздный час

Ласкает Каспий нежно нас

Прохладой, музыкой, красою.

Танцует город над волною

С тяжёлой, сказочною былью —

Так не должно — но это было!

Нет, не тебе, а другой

Место в мечтах у меня.

Нет, я не верю в любовь…

Только зачем же слеза?..

Нет, не тебе, а другой

Я посвящаю стихи.

Было: под этой луной

Вдруг я признался в любви.

Нет, не тебе, а другой

Писем отправил стада…

Жаль, потерял я легко,

Что не вернуть никогда.

Нет, не тебе, а другой

Песни пишу по ночам.

Нет, не понять мою боль

Тем, кто потерь не встречал.

Плачет «Монте-Карло»

Популярным звуком

Танго, звёзды в парах

Обнялись друг с другом.

Веселится сердце,

Но душа рыдает:

Снова дама крести

Черноту кидает.

Мне б под эти песни

С девушкой любимой…

Но подруга лестью

Споена другими.

Опьянела скоро:

Кем теперь обнята?

Тот, кто был ей дорог,

Позабыт, однако.

Но придёт вдруг утро,

Похмелит обманом,

Взгляд слезами круто

Забурлит коварно.

Плачет «Монте-Карло»…

Девушка понуро

Где-то там, дворами

Убегает в утро.

Всего восемнадцать — потеряна жизнь,

Всего восемнадцать — кончается песня.

Остался вверху опустевший карниз —

Подвиньтесь — девчонке на улице место.

Не плачет над нею уставшая мать:

Оставили силы, оставили резко.

Дочурке не хочется мать целовать —

Подвиньтесь — девчонке на улице место.

Меняется кровь на потоки вина,

Кровати мужчин стали ей интересней.

Сильны твои руки, Разврат-старина,

Подвиньтесь — девчонке на улице место.

И кто подберет, приголубит её:

Хорошие ль руки, иль холодность лезвий?

Пока же Разврат свою жертву ведёт —

Подвиньтесь — девчонке на улице место.

Возьми дочь обнажённых лесов,

Молодого соцветья ромашку,

Пусть укажет с таинства костров

Ту судьбу, что зовёшь ты промашкой.

Как нежны, как хотят лепестки

Счастье дать, о котором мечтаешь.

Словно ночь, крылья их коротки,

И за ту красоту их прощаешь.

Ты сама, как и крылья цветов,

Ты нежна, обещающе мила…

Ты уйдёшь, как огонь лепестков,

Как слеза, на цветке что остыла.

Украшаешь собою ты дни

Одного, то другого созвездья.

— Но кому ты несёшь дар любви? —

Отозвалась ромашка полесья.

Ведь тебе ни чего так не надо,

Как глоток затаённый вина…

Но остался в стакане осадок,