Оглавление

Философская
лирика

Слова

Так невесомы, так бесплотны ль все слова?

Одни покорно сквозь мгновенья истлевают,

Другие авторов своих переживают —

Вступая в вечности наследников права…

Так беспробудны, так смиренны ль все листы?

Столам, карманам, перьям да чернилам

Об этом ведать, и лишь жребию по силам

Срок задержать их первозданной чистоты…

Так легкокрылы, так бездумны ль все стихи?

Иные быта крик безумный заглушают,

Игрушкой время беззаветно почитают

И вольны к взору добавлять свои штрихи!

Праздность

Досуг, что вечности подарен,

Не может быть назад ей возвращён

(Степенный отдых столь коварен,

Что им всецело люд обычно увлечён).

Хотя уступки здесь едва ли

Большой потерей самовластно можно счесть,

К тому же на мирской скрижали

Для дел пустопорожних вряд ли место есть…

Без пользы где хоть час был встречен,

Клеймить там нравы неуместно загодя:

В покое дней увековечен

Никто не будет и из жизни уходя.

Но коль и зла не совершалось

В утехах светских, то метанья все пусты —

Что б раньше им ни почиталось,

Везде роятся только праздности черты…

С душой в согласьи жить сподручней:

Призывы к отдыху и гимны дружбе вмиг

Предстанут всяко благозвучней,

Чем ропот совести иль скуки томный крик!

Расстоянья

Все расставанья создаёт лишь расстоянье:

Мы друг от друга далеко — и в том беда,

Когда бокалы наполняются с молчаньем,

И лгут часы, и ненавистны поезда…

Большая слава нам видней на расстояньи:

Чем будем дальше от кумиров — тем ценней

Нам их таланты с благородством, и вниманьем

К почтенной публике, и удалью затей…

И наказать нас можно только расстояньем,

Любовь и дружбу близость душ когда роднит —

Что наши судьбы с незатейливым признаньем

Незримой нитью вмиг порой соединит!

Миражи

Как порою жизнь резвится

В мимолётных миражах —

Словно бойкая зарница

Тьму гневит на небесах:

Всё, что бытность составляет,

Скопом в прошлое спешит,

Бездна чья за всем зияет

И суд времени вершит…

Дождь внезапный ли прольётся

С возмущённых облаков,

Чахлый лист ли вниз сорвётся

В чаще мёрзнущих лесов,

Или пламя вдруг охватит

Ворох выцветших бумаг —

Сквозь мгновенья всё утратит

Свойства милых сердцу благ…

Так и праздничные даты,

Вещи, встречи иль слова

Мы пускаем виновато

Под безвестья жернова,

Хоть живём лишь только ими

(Тлен и прах есть всякий быт!),

И с рожденья наш одними

Миражами взгляд горит…

Ведь не смеем прекословить

Мы их зову каждый раз,

В суете забыв усвоить

И былой урок подчас —

Будто б раньше не пытались

Задержать все миражи,

Чтоб следы их оставались

Дольше в памяти свежи!

Книжные полки

Мирских познавши низость толков,

Мы к знаньям тянемся душой…

Плодов их всход на книжных полках

Страничной вымощен грядой.

Он — символ мудрости безбрежной:

С ним просвещенья вольный дух,

Парит над твердью что мятежной,

Из мудрых уст ласкает слух

И суть являет в порицанье,

Чтоб с очищением умов

Смогли колоть граниты знанья

Мы остриём изящных слов.

Ведь сколько истин отрешённых

Ещё взывает из всех книг,

Доселе нами не прочтённых,

В дороге к правде напрямик…

Мы пишем «в стол» о самом важном

И врём ушам всех площадей

(Когда для них и плут продажный

Предстал стократ бы нас честней),

Мы перечёркиваем строчки,

Как сонмы жизней высший суд,

Рукою твёрдой ставим точки,

Что навсегда бумагу рвут…

И с тем, познавши низость толков

Мирских, мы с книгами навек:

Почить истории осколком

Не мыслит мудрый человек!