Илий стоял на пригорке, не в силах поднять руки, и глядел, как утреннее солнце заливает военный лагерь. Как всегда, пострадали невиновные, и как всегда, последствия войны расхлебывали не те, кто убивал и калечил
Дом не может сгореть, – выпалил Азим. – Дом – это не вещи и не стены.
Она странно посмотрела на него.
– Дом – это люди. Их больше нет.
– Есть, – с мальчишеской горячностью воскликнул старик. – Я пожил на этом свете, знаю, о чем говорю. Они успели сделать из тебя человека. Научили любить. Иди и неси это. Не забудь. И дом всегда будет с тобой
