Н. Г. Георгиева

Историческое источниковедение. Теоретические проблемы

Учебник

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 94(47)(075.8)

ББК 63.3(2)я73

Г36

Рецензенты:

Аксенова Г. В. — доктор исторических наук;

Богданов В. П. — кандидат исторических наук.

Автор:

Георгиева Н. Г. — доктор исторических наук, профессор Российского университета дружбы народов, автор более 150 научных, научно-популярных и научно-методических работ по истории России, истории международных отношений, историографии и источниковедению.

Курс «Источниковедение» входит в блок обязательных учебных дисциплин по специальности «История».

Учебник содержит обобщенную информацию о накопленном историками XVIII–ХХ вв. опыте решения теоретико-методологических и понятийно-терминологических проблем исторического источниковедения. Рассматриваются этапы в истории формирования источниковедения в науку, процесс выработки историками определения понятия «исторический источник» и современное понимание понятия «исторический источник» в свете теории информации, а также история решения историками проблемы классификации исторических источников и современная классификация исторических источников на типы и виды.

Для преподавателей, аспирантов, магистров, бакалавров и студентов, специализирующихся в области гуманитарных наук, а также всех интересующихся историей отечественной исторической науки.

УДК 94(47)(075.8)

ББК 63.3(2)я73

© Георгиева Н. Г., 2015

© ООО «Проспект», 2015

Введение

Для современной эпистемологической ситуации характерно углубление научного познания. В исторической науке оно выражается в более пристальном внимании не только к глобальным экономическим, социально-политическим и культурологическим процессам, но и к внутреннему миру человека прошлого, его сознанию и деятельности, формированию его как личности и как отдельной частицы общества. Освоение историками теории информации, научно-технический прогресс (компьютеризация) и использование клиометрических методов исследования позволили не только по-новому взглянуть на исторические источники, уже имевшиеся в распоряжении историков, но и внедрить в научный оборот огромные комплексы ранее неиспользовавшихся материалов. Добавим к этому постоянное лавинообразное нарастание объема информации, содержащейся в документации, как оставшейся от прошлого, так и возникающей в современности. В подобных условиях умение извлекать, оценивать и использовать информацию исторических источников приобретает качественно новое значение и для историков, и для всех, кто так или иначе в своей работе пользуется информацией, содержащейся в исторических источниках: политиков, журналистов, социологов, юристов, психологов и др.

Теоретическими и прикладными проблемами, связанными с изучением исторических источников, т. е. носителей информации в любых знаковых формах: вещественной, письменной, изобразительной (художественно-графической), фонической — занимается историческое источниковедение. Совершенно очевидно, что историческое источниковедение, нацеленное на совершенствование методов получения и анализа содержащейся в исторических источниках информации, играет важную роль как в практической деятельности специалистов гуманитарного профиля, так и в исследованиях, входящих в систему общественно-гуманитарных наук. Особенно это касается исторической науки, так как познание прошлого опирается на изучение информационного поля, оставшегося от прошедшей материальной, социальной и духовной культуры. В связи с этим источниковедение занимает одно из центральных мест в системе профессиональной подготовки студентов-историков, являясь составной частью блока учебных дисциплин специализации «История».

Историческое источниковедение — относительно молодая отрасль исторического знания, начавшая обосабливаться чуть более 100 лет назад и постепенно формирующаяся (в рамках исторической науки) в отдельную историческую дисциплину и даже науку. Изучение данного процесса подразумевает анализ постепенного перехода историков от эмпирического уровня использования исторических источников в своих исследованиях к осознанию необходимости теоретического осмысления понятий, методов и процедур, применяемых при работе с историческими материалами.

В связи с этим цель данного учебника — обобщить накопленный историками опыт решения теоретико-методологических и понятийно-терминологических вопросов источниковедения и на этой основе вскрыть процесс его формирования в науку, обладающую своей теорией, объектом, предметом и методом исследования.

Актуальность изучения процесса формирования источниковедения в науку обусловливается тремя факторами. Во-первых, гносеологическим, так как для развития исследовательской работы необходимо познание ее закономерностей и особенностей, ее структуры и содержания. Во-вторых, общеобразовательным — в целях повышения профессионализма молодых историков, совершенствования их умения извлекать и оценивать информацию исторических источников, опираясь на опыт предшествовавших поколений. В-третьих, историографическим, поскольку развитие источниковедения свидетельствовало о развитии и самой исторической науки.

Отдельные стороны процесса формирования источниковедения в науку уже рассматривались в монографиях, научных статьях и учебных пособиях. В них выделены основные вехи развития источниковедения в XVIII–ХХ вв., приведены варианты решения рядом отечественных и зарубежных авторов некоторых теоретических вопросов источниковедения. Однако научная литература не содержит обобщающей оценки истории формирования источниковедения в науку, а учебники имеют информационный характер о корпусе источников или по отечественной истории, или по истории других стран и регионов.

Информационной основой для раскрытия истории постановки и решения теоретических проблем источниковедения в данном учебнике стали исторические труды, авторы которых (попутно или специально) затрагивали теоретические проблемы источниковедения.

Структура учебника опирается на проблемный метод изложения материала. В первом разделе представлено современное понимание основных теоретико-методологических и понятийно-терминологических вопросов источниковедения. Разделы со второго по четвертый содержат анализ решения отечественными и зарубежными историками важнейших теоретических проблем источниковедения:

1) объект, предмет и задачи источниковедения, внедрение термина «источниковедение» в понятийный аппарат историков;

2) дефиниция понятия «исторический источник», трактовка природы и свойств исторических источников, механизма их соотношения с исторической действительностью и, следовательно, их познавательных возможностей;

3) критерии и принципы классификации исторических источников, возможность создания классификационных схем, которые отвечали бы законам логики и потребностям совершенствования методики изучения и использования исторических источников.

В целом, в книге показана смена концепций историков по указанным проблемам, происходившая под влиянием изменений в социокультурной обстановке, появления новых историософских идей и развития самой исторической науки, раскрыты поступательное развитие теории источниковедения и процесс его формирования в науку, являющуюся одной из отраслей исторического знания.

Раздел I.
Теоретико-методологические и понятийно-терминологические вопросы источниковедения

«История пишется по источникам» — эту аксиому в конце XIX в. сформулировали Ш. — В. Ланглуа и Ш. Сеньобос, французские историки — позитивисты1. В. О. Ключевский, указывая на особую познавательную роль исторических источников, называл их памятниками, «в которых отразилась угасшая жизнь» людей прошлого2. М. Блок, упоминая «свидетельства всевозможных видов», подразумевал исторические источники3.

Приведенные высказывания свидетельствуют о том, что термин «источник» разные историки соотносят с разными словами и понятиями, признавая при этом, что историческое познание невозможно без информации, получаемой из исторических источников. На проблеме многозначности слова «источник» специально и подробно останавливалась О. М. Медушевская, известная в России как теоретик источниковедения. Она указывала, что «источники в первоначальном смысле — это то, что содержит необходимое для удовлетворения определенной потребности… Отсюда произошло по аналогии понятие источника — для удовлетворения духовной потребности (в знании, в информации)»4.

Полисемантический характер слов «источник» и «источниковедение». В Словаре современного русского литературного языка упомянуты четыре толкования понятия «источник».

Источник — это:

1) то, откуда исходит что-либо;

2) то, что дало начало (основание) чего-либо;

3) лицо, дающее сведения;

4) письменный памятник, документ, используемый при научном исследовании5.

Из этих определений видно, что слово «источник» имеет полисемантический (многозначный) характер. Для историков исторический источник — носитель информации о прошлом6, средство получения информации о прошедших временах, основа исторического познания и объект источниковедения, что следует из самой морфемы этого слова.

Следует отметить полисемантичный характер и термина «источниковедение»: в широком смысле под ним понимается наука об исторических источниках, а в узком — одна из стадий исторического исследования. Хотя одной из задач данной книги является раскрытие истории формирования источниковедения в науку, тем не менее необходимо рассмотреть и вопрос об использовании понятия «источниковедение» в узком смысле слова. Для этого определим основные стадии исторического исследования — последовательность (алгоритм) работы историка.

Стадии исторического исследования. Историческое исследование начинается с постановочно-историографической стадии. Она включает ознакомление с ранее опубликованными трудами историков, что позволяет новому исследователю сделать ряд наблюдений о степени изученности интересующей его проблемы.

На этой стадии ставятся и решаются следующие задачи:

• выяснить результаты деятельности предшествующих авторов;

• понять связь той или иной оценки исторических событий с общественно-политическими и социокультурными обстоятельствами, в которых историк создавал свой труд;

• определить документальную основу, на которую опирались предшествовавшие авторы;

• уточнить методологию авторов, ее влияние на исследовательские подходы и принципы;

• уяснить степень влияния политической заданности и идейных пристрастий предшествующих авторов на формулирование их концепций;

• оценить вклад авторов в развитие исторической науки, т. е. что есть нового, правильного или ошибочного в их выводах, в воссоздании и познании ими прошлого.

Результат обследования литературы отражается в специальном (вводном) разделе нового исследования (книги, диссертации, курсовой или дипломной работы). В этом разделе можно соглашаться и присоединяться к точке зрения автора (предшественника), но можно и спорить с ним. Дискуссии не только возможны, но и необходимы, однако в историографическом очерке следует соблюдать уважительное отношение к предшественникам. Характер рассуждений и доказательств своих научных построений (выводов) должен сохранять академически корректный тон.

Изучение историографии проблемы не только позволяет определить ценность работ предшественников, но главное — «подсказать» направление дальнейшей работы, т. е. выяснить аспекты, которые остались вне исследовательского поля. На этой основе складываются аргументы, дающие возможность обосновать научно-познавательную актуальность нового исследования и определить его цель. Постановка или формулировка проблемы, по словам А. Эйнштейна и Л. Ингфельда, «часто более существенна, чем ее решение»7. Это во многих случаях вполне справедливо, так как исследователь уже на этой (постановочной) стадии намечает пути и методы реализации поставленной им цели.

Вторая стадия исторического исследования — источниковедческая. На этой стадии каждый историк (вне зависимости от полученной им профессиональной специализации) выступает в качестве источниковеда.

На этой стадии исследователь ставит следующие задачи:

• найти опубликованные исторические источники по избранной проблеме исследования;

• выявить исторические источники, хранящиеся в архивах и относящиеся к избранной проблеме;

• проверить качество их информации;

• извлечь необходимую для исследования информацию (совокупность интересующих исследователя сведений о прошлом).

В результате образуется источниково-информационная основа исследования. Она может формироваться не только из опубликованных исторических источников, но и на базе предшествующей литературы, в которой накоплен необходимый объем сведений. (В специальных историографических исследованиях источниково-информационная основа складывается как из черновых, подготовительных материалов, раскрывающих творческую лабораторию историка, чье наследие изучается, так и законченных трудов, в которых отразился конечный результат его работы.)

Создание источниково-информационной основы исторического исследования — центральная часть работы и важнейшая задача историка-исследователя.

Главное требование к источниково-информационной основе — она должна быть репрезентативной и обладать оптимальным объемом информации, достаточным для решения поставленной проблемы. Источниково-информационная основа позволяет раскрыть новые аспекты проблемы и определить конкретные задачи, способствующие реализации цели всего исследования.

«…Новизна и самостоятельность исследования заключается не только в привлечении новых архивных первоисточников, но и в принципиально ином подходе к уже известным источникам,.. в остроте источниковедческого анализа, в широте и самостоятельности обобщения, в глубине и оригинальности раскрытия в источнике отображения и воплощения объективной исторической действительности»8.

Третья стадия исторического исследования — концептуальная. Исследователь подвергает анализу и синтезу собранную информацию, определяет связи и отношения между выявленными фактами.

В процессе концептуальной стадии исследования преломляются различные уровни познания. На эмпирическом уровне познания исследователь устанавливает по возможности полную картину произошедших событий на основе информации в выявленных исторических источниках. Факты прошлого фиксируются и уточняются сами по себе, выстраиваются их хронологическая связь и последовательность. На теоретическом уровне раскрывается сущность явлений, их взаимосвязь и взаимовлияние, закономерности и специфика развития. Полученные знания исследователь оформляет в виде выводов, в комплексе образующих его концепцию, в которой реализуется поставленная цель всего исследования.

Таким образом, термин «источниковедение», понимаемый в узком смысле, часто используется для обозначения одной из стадий исторического исследования. В процессе ее осуществления каждый историк-исследователь выполняет источниковедческую работу, поскольку он выявляет, собирает, анализирует, обобщает и использует информацию исторических источников.

Однако в принципах и целях подхода к источникам, методах их использования существует большая разница между историком и источниковедом. Первому нужны исторические источники для выявления совокупности фактов, второй воспринимает исторические источники как часть прошедшей реальности, как носитель объективной и субъективной информации о ней, как систему, имеющую особую гносеологическую ценность и служащую одним из средств познания.

Термин «источниковедение», понимаемый в широком смысле, используется для обозначения одной из отраслей исторической науки — источниковедения, имеющего свой объект, предмет, задачи и методы. Самое общее определение исторического источниковедения — это наука о теоретико-методологических проблемах изучения и использования исторических источников.

Методологические принципы исторического познания. Одним из основополагающих принципов исторического (и источниковедческого) познания является принцип историзма.

В конце XVIII в. его «выдвинули основоположники классической немецкой философии,.. создавшие критическое направление в гуманитарных (как теперь принято говорить — когнитивных) науках. Принцип историзма обязывает исследователя рассматривать объект своего исследования» (исторические источники)«в тесной связи с обстановкой и в рамках того времени, когда этот объект функционировал»9. Опора на принцип историзма ничем не отличается во всех отраслях исторического знания.

Второй важнейший принцип — принцип диалектики.

Диалектическое мышление имеет древнейшее происхождение. Античная диалектика формулировала понимание действительности как изменчивой и совмещающей в себе противоположность, обусловливающую всеобщее и вечное движение. Выдающуюся роль в понимании диалектики сыграл Иммануил Кант (1724–1804). В начале XIX в. Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831) создал систематическую теорию диалектики. Она опровергала метафизические и механистические воззрения части ученых XVIII в. о неизменной сущности природы и человека10.

Принцип диалектики обязывает исследователя рассматривать исторические источники в их развитии и динамике, выяснять их причинно-следственные связи, движение от исходных побудительных мотивов к последующим событиям и конечным результатам.

Третий важнейший принцип — принцип объективности. Его реализация нацеливает исследователя на выявление всей совокупности исторических источников по проблеме, обязывает строго следовать их свидетельствам и в то же время проверять достоверность информации, выяснять причины ее представления, сокрытия или искажения, степень зависимости ее предъявления от социально-политических позиций, материального положения, идейных или иных интересов авторов источников.

Принципы историзма, диалектики и объективности являются методологической основой и особенностью исторического познания. Они ориентируют исследователей на всестороннее рассмотрение явлений прошлого (в том числе исторических источников) в их изменчивости, развитии и исторической связи.

Историческое познание обладает также еще тремя важными особенностями: ретроспекция, реставрация и репрезентативность. Однако в понятийно-терминологическом аппарате исторической науки не сложилось еще устоявшихся дефиниций этих понятий.

Ретроспекция — одна из главных специфических особенностей всех отраслей исторической науки, проистекающая «из самой сущности исторической науки — историк из современного настоящего пытается понять настоящее прошлое»11. Происхождение этой особенности обусловлено тем, что исследователь (историк или источниковед) не может непосредственно поставить эксперимент, провести наблюдение, описание или измерение какого-либо события, случившегося в прошлом. У нас нет машины времени, которая позволила бы побывать в прошедших эпохах и ретроспективно читать источник, т. е. воспринимать его информацию глазами и сознанием людей прошлого. Даже о событиях десятилетней давности мы получаем информацию из оставшихся источников разных типов (вещественных, изобразительных, фонических и письменных).

При изучении общественных явлений или процессов в лучшем положении, чем историки, находятся социологи — они могут провести опрос, обследование определенных групп населения и сделать вывод о современном состоянии общества, о волнующих его проблемах, перспективах их решения. Историк лишен такой возможности. Означает ли это, что историческое познание невозможно? Означает ли это, что мы не можем иметь адекватное и объективное представление о прошлом?

Представители некоторых историографических школ и направлений (в частности, агностики, часть позитивистов) именно на этом основании отказывали истории в праве называться наукой. Однако историки обладают огромным количеством исторических источников, которые, являясь частью объективной реальности, как таковые сами по себе объективны и способны передавать объективную и адекватную прошлому информацию.

Следовательно, вопрос о возможностях и перспективах исторической науки можно решить положительно. Занимаясь историческими исследованиями, историки знают то, чего уже не может быть, но произошло в прошлом. Они способствуют сохранению социально-исторической памяти, выполняют свой гражданский (патриотический) долг перед обществом12.

Опираясь на информацию исторических источников, историк может мысленно «проникнуть» в исчезнувшую реальность. Многое в этом плане зависит, конечно, от профессионализма историка, уровня его источниковедческой подготовленности, степени его умения «прочитать» источники, извлечь и оценить их информацию, а также от степени доступности всей совокупности необходимых материалов.

В целом ретроспективность — особенность исторического познания, направленного из настоящего в прошлое и опирающегося на отраженную информацию. Заметим, что исторический метод ретроспективен в своей основе, что определяется самой сущностью (природой) исторической науки.

Чем положителен и важен ретроспективный метод?

1. Он позволяет представить «прошлое» как реальное «настоящее», имеющее и прошлое, и будущее. Он дает возможность видеть процесс, развитие исторических событий и в ретроспективе («прошедшее прошлого»), и в перспективе («будущее прошлого»). По словам И. Д. Ковальченко, «плюсы ретроспективного подхода состоят в том, что изучаемое прошлое представляет собой “прошедшее настоящее”, имевшее свое прошлое и будущее, которые также известны (или могут быть известны) историку. Это позволяет рассматривать изучаемые явления и процессы в их исторической ретроспективе и перспективе, т. е. учитывая их предшествующее и последующее состояние, и тем самым изучать все их стороны, все связи и опосредования не только в синхронно-пространственном, но и диасинхронном аспекте, что, несомненно, способствует более углубленному их познанию. Такой подход особенно важен при анализе динамических процессов на том или ином отрезке или в тот или иной момент»13. Таким образом, ретроспективный метод обеспечивает реализацию принципа историзма, он тесно связан с ним.

2. Ретроспективность дает возможность вырабатывать принципы и методы прогнозирования хода исторического процесса, строить прогностические модели развития, т. е. с помощью прошлого через настоящее видеть будущее. В этом плане можно согласиться с мнением И. Д. Ковальченко, отмечавшего, что, «изучая тот или иной исторический процесс, можно построить модель, имитирующую его последующее развитие. Результаты этой имитации могут соотноситься с реальным итогом развития, поскольку он известен историку… Тем самым разработка теоретико-методологических и конкретно-научных принципов и методов прогнозирования «прошлого будущего», исходя из «прошлого настоящего», будет содействовать разработке методов прогнозирования последующего хода современного развития, а тем самым и повышать роль исторической науки в решении задач современности. Но пока, с глубоким сожалением констатировал академик, это — только потенциальная, не использованная историками возможность». И далее он указывал, что уметь использовать ретроспективную особенность исторического познания — «задача историков»14.

При всей своей положительности ретроспективный метод заключает в себе и отрицательные стороны. Каковы его опасности?

1. Современность, в которой действует историк (источниковед), как бы «давит» на исследователя, мешая адекватно воспринимать прошлое. Не случайно Люсьен Февр, один из основоположников школы «Анналов», заметил, что «каждая эпоха создает в своем воображении собственное представление об историческом прошлом. Свой Рим и свои Афины, свое средневековье и свой Ренессанс»15. Другими словами, следующие поколения историков, накопившие новые данные, новые приемы исследования, по-своему относятся к событиям прошлых эпох. Кроме того, они оценивают прошлое с морально-политических позиций своего времени. В этом проявляется «давление» современности на историка-исследователя. Ретроспективный подход может оказаться под угрозой «модернизации» истории, что отнюдь не будет способствовать адекватному и объективному пониманию прошлого. Впрочем, такой научный «грех» объективно оправдан, так как очень трудно «постигнуть «чужое Я», отразившееся в источниках и отдаленное от нас несколькими веками»16.

2. Позиция автора источника, его точка зрения может привести к «архаизации» оценок исследователя и, следовательно, к искажению истины. В качестве примера приведем случай с историком Н. М. Карамзиным, который при истолковании причин опричной политики Ивана Грозного пошел вслед за источником, созданным современником и противником царя («История о великом князе Московском» Андрея Курбского, который объяснял политику Ивана IV исключительно присущей его характеру жестокостью).

Как преодолеть указанные опасности модернизации прошлого и архаизации своих выводов? Главное средство — опираться на принципы историзма, диалектики и объективности.

Задачи исследователя (историка или источниковеда) состоят в том, чтобы:

• видеть и оценивать прошлое в соответствии с теми представлениями, которые были характерны для изучаемого времени;

• изучать не статичный и единичный факт (событие, источник), а рассматривать их в хронологических координатах их развития;

• сопоставлять и сравнивать разные источники, разную информацию, желательно исходящую от авторов, стоявших на противоположных позициях, добиваться адекватного воспроизведения и объяснения прошлого. (У англичан есть хорошая поговорка, очень подходящая для историков: «Кто слышит один колокол, тот не слышит ничего».) Необходимость анализа разных мнений, изложенных в источниках, должна стать правилом для всех исследователей. Только такой подход и метод помогут избегнуть неминуемых ошибок, возникающих при использовании одного источника с односторонней оценкой событий и явлений истории.

Реставрация — вторая главная специфическая особенность познания, характерная для всех отраслей исторической науки. Изучая прошлое с помощью информации, почерпнутой из исторических источников, исследователь стремится выявить и воссоздать все факты и особенности их осуществления в прошлом. В исторических исследованиях реставрация объясняется невозможностью для историка экспериментального (чувственного и наглядного) воспроизведения прошлого.

Реставрация в историческом познании подразумевает восстановление информации в том ее качестве (форме и содержании), которые максимально приближенно, адекватно передают прошлое.

Такой подход характерен для тех наук, в которых необходимая информация поступает не опытным путем, не в результате эксперимента или непосредственного восприятия ее характеристик органами чувств самого исследователя, а иными способами. По мнению И. Д. Ковальченко, «вообще всякое познание, коль скоро оно состоит в отражении сознанием черт и свойств объективной реальности, является реконструктивным»17. С этим нельзя не согласиться, однако для исторической науки (в том числе и для источниковедения) реставрация является не только важнейшей особенностью познания, но и одной из целей исследования.

«В историческом исследовании объективная реконструкция представляет наибольшую сложность в онтологическом смысле и методическом плане»18. Для реставрации информации, имеющейся в разнообразных исторических источниках, применяются разные общенаучные и исторические методы. При этом особенно важна добросовестность исследователя, его умение освободиться от партийно-политических пристрастий, его стремление к объективности.

Есть еще три необходимых для ученого качества: мужество в отстаивании истины, умение понять требование времени (выбор действительно актуальной проблемы, но не конъюнктурность), владение техникой исследования, т. е. профессионализм.

Профессионализм заключается в том, чтобы грамотно поставить научную проблему, выбранную для предстоящего исследования. Для этого необходимо:

1) определить важнейшие аспекты, требующие изучения. Реализация этой задачи зависит и опирается на изученную литературу, созданную предшествовавшими исследователями;

2) выявить достаточно представительный круг и опубликованных исторических источников, и хранящихся в архивах, овладеть методикой их анализа;

3) суметь осмыслить информацию документального материала (исторических источников) и подняться от эмпирического уровня исследования (наблюдение и констатация имеющейся информации) к теоретическому (обобщение и синтез).

Любая информация извлекается из источников, и это принципиальное положение подводит к рассмотрению третьей особенности исторического познания, сближающей историю и источниковедение, — репрезентативности.

По словам Б. Г. Литвака, необходимость решения проблемы репрезентативности как информации, так и источников выдвинула сама исследовательская практика, так как нельзя (да и не нужно) до бесконечности расширять документальную основу19.

В отечественном источниковедении первым проблему репрезентативности поставил в 1973 г. А. Г. Тартаковский. Рассмотрев ее в логико-методологическом аспекте, он включил в качественную характеристику информативной ценности источника такие понятия, как репрезентативность (достаточность), аутентичность и достоверность. Таковы три условия, совокупное соблюдение которых, по его мнению, обеспечивает «надежность источников, а тем самым и объективные предпосылки доказательности»20.

Однако это было неполное решение вопроса, так как не было показано, какая совокупность источников может считаться репрезентативной, где критерий представительности и достаточности как источников, так и их информации.

В последующие годы в ходе более точной трактовки указанной проблемы высказывались разные точки зрения, что хорошо было отражено в докладе Б. Г. Литвака на источниковедческой конференции в Днепропетровске (1983)21, но вопрос так и остался открытым. Для его решения в первую очередь необходимо разграничить два понятия — репрезентативность корпуса источников, собранного исследователем, и содержащих информацию об исторических фактах, ценность которой требует научного доказательства, и репрезентативность информации этого корпуса исторических источников, что не только нуждается в оценке, но и является одной из целей источниковедческого исследования.

Репрезентативность корпуса источников — это их совокупность, оптимальная (достаточная) для решения поставленных в исследовании проблем. Это может быть или весь комплекс существовавших ранее источников (выявленных и реставрированных разными методами), или какая-то их выборка, осуществленная по правилам математической статистики (главным образом, на основе случайной выборки).

В методическом плане реализация вопроса о репрезентативности корпуса найденных исторических источников воздействует на работу исследователя в трех отношениях. «Во-первых, она помогает выбрать направление эвристической работы, выбрать объекты поиска источников (то, что подлежит исследовать) и места их выявления (публикации документов, рукописные отделы библиотек, музейные коллекции и архивные фонды). Во-вторых, необходимость достижения репрезентативности ориентирует на выбор хронологических рамок поиска и исследования, их раздвижение «назад» или «вперед». В-третьих, требование репрезентативности источниково-информационной базы исследования направляет и контролирует работу историка, помогая определить необходимый объем информации, достаточный для реализации цели исследования. Постановка и решение конкретных задач всегда определяются той информацией, которую удалось извлечь из источников»22.

В результате реализации источниковедческой стадии работы историк выдвигает предварительную гипотезу о достаточности собранного материала, а в ходе исследования доказывает его репрезентативность для полученных наблюдений и выводов, т. е. для восстановления прошлого, избранного для исследования.

Репрезентативность информации источников напрямую может не зависеть от их выявленного и реконструированного количества. Она определяется другим параметром и не всегда обязывает исследователя выявлять весь сохранившийся корпус источников.

Репрезентативность информации исторических источников — это количественная и качественная характеристика объема сведений, достаточного для всестороннего и полного раскрытия (понимания, объяснения) наиболее существенных черт, свойств, связей изучаемого процесса, явления, объекта (источника).

Репрезентативность информации обеспечивает оптимальный объем и качество источников, обладающих не только прямой, целенаправленно зафиксированной информацией, но и косвенной (потенциальной), спонтанно появившейся без воли и сознания автора источника, а также и утаенной, если ее удалось выявить в результате эвристического и текстологического исследования (о категориях информации — см. раздел III, глава 5, § 4).

Следовательно, историческое познание опирается на такое оптимальное (репрезентативное) количество источников, извлечение информации из которых позволяет:

1) решить поставленные задачи исследования;

2) определить научно-познавательный потенциал источников, т. е. возможность (или степень) реализации ими их научно-познавательной (гносеологической) функции.

Задачи источниковедения. Среди задач источниковедения выделяются два уровня — теоретический и прикладной. Их разделение весьма условно, поскольку они тесно связаны, неотделимы и дополняют друг друга, что определяется диалектической взаимосвязью двух уровней познания, характерных для всех наук. (Отечественными учеными в 1970-х гг. на практике была доказана неправомерность и неэффективность появившейся тенденции разделения источниковедения на теоретическое и практическое, предлагавшаяся некоторыми учеными, — см. раздел II, глава 3, § 2.)

Теоретические задачи источниковедения (применительно к изучению письменных источников) включают:

1) разработку понятийно-терминологического аппарата, создание дефиниций по важнейшим теоретическим проблемам источниковедения (природа и сущность исторического источника, тип и вид источников, наименование процедуры определения авторской принадлежности, критерий и норма датировки и т. п.);

2) разработку теоретических аспектов методики работы с историческими источниками от их выявления, сбора и хранения до извлечения и изучения их информации, а также публикации и других способов внедрения в исследовательскую практику;

3) изучение структуры и свойств всех уровней, видов и пластов информации исторических источников;

4) выяснение принципов и критериев систематизации и классификации исторических источников, определение закономерности возникновения и исчезновения отдельных типов и видов исторических источников, изучение эволюции и трансформации их видов и разновидностей.

Прикладные задачи источниковедения связаны в основном с практической деятельностью тех, кто занимается:

• хранением (архивисты, музейные работники, библиотекари) и публикацией (археографы) исторических источников;

• извлечением, изучением и оценкой информации, имеющейся в любых типах ее носителей исследователями (историками и искусствоведами), политиками, журналистами, делопроизводителями, криминалистами и др.

Подводя итоги, отметим, что термин «источник» имеет полисемантический характер, а при его употреблении в работе источниковедов он соотносится с понятием «исторический источник» — носитель информации о прошлом. В целом исторический источник — это и продукт прошедшей действительности, и явление культуры, служащее основой исторического познания.

Термин «источниковедение» также полисемантичен. Использование этого термина в узком смысле слова относится к одной из подготовительных стадий исторического исследования, следующей за постановочно-историографической стадией, позволяющей определить аспекты, требующие научного решения. В данном учебнике термин «источниковедение» понимается в широком смысле как обозначение особой отрасли исторической науки, как наука об исторических источниках.

В методологическом плане историческое источниковедение опирается на три важнейших принципа (историзм, диалектика и объективность), а также учитывает три особенности исторического познания (ретроспекция, реставрация и репрезентативность как корпуса выявленных исторических источников, так и содержащейся в них информации).

Решение теоретических и прикладных задач исторического источниковедения оптимизирует не только научные исследования, но и практическую работу тех, кто по роду (сфере) своей деятельности связан с использованием исторических источников. Таким образом, состояние решения теоретических и прикладных задач исторического источниковедения влияет на поступательное развитие и исторической науки в целом, и на совершенствование методов обработки информации исторических источников специалистами гуманитарного профиля.

Вопросы для закрепления и самопроверки знаний студентами

1. На что ориентирует исследователя принцип историзма?

2. Почему для историка и источниковеда важен принцип диалектического изучения прошлого?

3. Чем обеспечивается принцип объективности в исторических исследованиях?

4. Какие опасности таит в себе ретроспективный метод исследования?

5. Каков критерий репрезентативности информации?

6. Чем объясняется реставрация как особенность исторической науки?

Литература

1. Георгиева Н. Г. Знать то, чего не может быть, но было… — означает служение Мнемозине // Система образования в странах СНГ: развитие и перспективы: Материалы XIV Всероссийской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. 13 апреля 2012 г., Москва. М.: РУДН, 2012. С. 3–10.

2. Георгиева Н. Г. Методология исторического исследования и особенности исторического познания // Человек и общество в истории российской цивилизации: Материалы VI Всероссийской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. 23 апреля 2004 г., Москва / отв. ред. В. М. Савин. М.: Изд-во РУДН, 2004. С. 118–126.

3. Источники исторические // Большая советская энциклопедия. М., 1972. 3-е изд. Т. 10. С. 579.

4. Источники исторические // Советская историческая энциклопедия. М., 1965. Т. 6. Стб. 592.

5. Источниковедение // Советская историческая энциклопедия. М., 1965. Т. 6. Стб. 592–599.

6. Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования: монография. М.: Наука, 1987. С. 206–280.

Интернет-ресурсы

1. Георгиева Н. Г. Источниковедение: теоретические проблемы: лекция: Введение в курс лекций по источниковедению (http://web-local.rudn.ru/web-local/prep/rj/files.php?f=_bf2df1a4b73b9097ed34d4d5d40de5fee)

2. Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования: монография. М.: Наука, 1987. 439 с. (http://www.history-library.com/index.php?id1=3&category=drugoe&author=kovalchenko-id&book=metodiistoricheskogoisledovania1987.djvu)

Раздел II.
История становления источниковедения как науки

Для современного этапа развития всех наук характерно усиление процессов дифференциации и интеграции как близких по объекту и предмету дисциплин, так и даже, казалось бы, весьма далеких друг от друга отраслей. Дифференциация в исторической науке возникает по мере накопления знаний, введения в научный оборот новых комплексов исторических источников, а также по мере усложнения процесса познания, более глубокого философского осмысления предмета истории как науки и ее общественных функций. Интеграция способствует тому, что различные науки взаимно обогащаются на основе внедрения новых методологических подходов, вовлечения в научный оборот новых носителей информации, а также в результате восприятия разных методических приемов исследования, ранее не использовавшихся той или иной научной дисциплиной. Оба эти процесса — дифференциация и интеграция — имеют объективный и закономерный характер, обусловленный процессом саморазвития наук. Они многообразны и эффективны для процесса познания, так как способствуют его развитию.

По мере развития исторической науки процесс дифференциации проявился в том, что от нее стали «отпочковываться» различные дисциплины (историография, архивоведение, археография и др.), постепенно превратившиеся в самостоятельные отрасли исторических знаний.

Источниковедение сформировалось в особую отрасль исторической науки, как бы «выросло» из нее, однако при этом связь его с нею не только не ослабевает, но постоянно усиливается. Изначально это обусловлено тем, что исторические источники составляют основу исторического знания и без их профессионального изучения не может быть понято и реконструировано прошлое.

Цель данного раздела состоит в том, чтобы раскрыть смысл и содержание процесса самоидентификации источниковедения, важнейшими признаками которого являются постепенное обогащение теорией, осмысление предмета, объекта, метода, приемов исследования исторических источников и их информации.

Автором избран историографический стиль изложения материала, систематизированного в соответствии с хронологическим методом исследования избранного объекта — историков и их произведений (историографических фактов), в которых отразилась история становления научного исторического источниковедения.

В разделе рассмотрен процесс трансформации первых, порой робких, интуитивно-эмпирических приемов добывания исторической информации из исторических источников до формирования развернутой системы научного изучения исторических источников, способствовавшей становлению современного исторического источниковедения как антропологически ориентированной науки, обладающей особым функциональным (гносеологическим) значением. Эти достижения позволяют оценивать историческое источниковедение как интегрирующую дисциплину в системе гуманитарных наук, междисциплинарные связи в которой осуществляются путем обмена знаниями на теоретическом и информационном уровнях23.

Глава 1. Эмпирический уровень использования историками исторических источников

В древние времена, на заре исторической науки, занятие историей считалось искусством и потому имело свою музу — Клио, только казавшуюся наивной и беззащитной. Свои исторические произведения античные и средневековые авторы создавали с ярко выраженной нравственно-воспитательной и идейно-политической целью. Например, в основе грандиозного (почти эпического) труда «отца истории» Геродота из Галикарнаса (V в. до н. э.) лежала идея борьбы греческого мира с восточным. Он стремился к тому, чтобы «прошедшие события с течением времени не пришли в забвение», а «великие и достойные деяния как эллинов, так и варваров» остались в памяти последующих поколений24. И в Средние века исторические сочинения, сохраняя публицистический дух, создавались для прославления государей и церковных иерархов, в ком авторы видели главных творцов истории народов.

Убедительность всем рассуждениям историков придавали исторические источники, которые при умелом использовании создавали видимость объективности, истинности и добродетели.

В Новое время исторические источники активно использовались правящими кругами для защиты своих интересов, особенно в борьбе за овладение какими-либо территориями, привилегиями или в спорах с идейными противниками. Это была одна из причин усиления внимания правительств и общества к историческим источникам. Ее следствием явились переделки и искажение содержания, прямая фальсификация исторических источников. Такое отношение приобретало все более широкое распространение — источники становились грозным оружием, усиление мощи которого во многом зависело от квалификации тех, кто владел искусством трактовать смысл информации в угоду заказчика.

Вторая причина — интерес к историческим источникам возникал из-за патриотических побуждений, стремления к познанию прошлого своего Отечества. Собирая источники, выявляя в них наиболее достоверные сведения, авторы создавали исторические сочинения, имевшие и научно-познавательный, и воспитательный характер.

§ 1. Использование исторических источников в трудах античных и средневековых историков

Длительное время историки накапливали источники, мало задумываясь о теоретико-методологическом осмыслении источниковедческих проблем. Работа античных авторов с источниками складывалась на практике и была ориентирована исключительно на получение информации. Поэтому сочинения историков древности, выстроенные на правилах риторики, имели прагматический25, а не аксиологический (оценочно-ценностный) характер относительно познавательного значения источников.

Отношение к источникам античных историков. В древности греческие и римские авторы (Геродот, Фукидид, Тацит, Ливий, Аристотель, Полибий и др.) использовали разные источники. Среди них были: письменные документы; записанные изречения оракулов и сочинения прозаиков-логографов; вещественные памятники; личные наблюдения и рассказы очевидцев; данные фольклора, языка, обычаев и др.

Таким образом, с точки зрения современной терминологии, античные историки в своих трудах опирались на сведения исторических источников разных типов.

Геродот специально указывал, что в основе его труда лежали собранные и записанные им сведения, так как он стремился воссоздать, реконструировать прошлое. Для Геродота очевидец (history) — это тот, кто «знает потому, что видел», но видел не обычным человеческим оком, а божественным обозрением всей панорамы общественных событий26.

Аристотель (IV в. до н. э.) считал главным в деятельности историка отобразить происходившие события и понять движущие силы их развития, в которые он включал разум, природные задатки человека и его навыки. Процесс познания он разделял на два вида: «диалектическое» — умственное, получаемое из опыта и его объяснений, и «аподиктическое» — достоверное знание о существенных чертах изучаемого объекта. Из аристотелевского учения о познании следовало, что поскольку исторические знания не опираются на опыт, постольку предмет исторического познания — «воспроизведение однократных индивидуальных событий в их голой фактичности»27.

Этот постулат, с одной стороны, отражал эпистемологические позиции предшественников Аристотеля по «историческому цеху», а с другой — оказал большое влияние на процесс накопления исторических знаний в последующие века. Сложившаяся традиция обусловила общую направленность работы античных историков с источниками — она была нацелена на получение информации, а не на определение познавательной ценности источников.

В то же время нельзя не признать, что для историков древности не было чуждым (ненужным) исследование исторических источников. Они анализировали их свидетельства, сопоставляли сведения об одном и том же факте, пытаясь определить достоверность информации, исходя из здравого смысла и логических рассуждений. Следовательно, в сочинениях древних авторов на практике уже проявлялись элементы критического подхода к источникам.

В историографической литературе сложилось две оценки источниковедческой деятельности античных историков.

Одна — негативная, исключительно критическая. Указывалось, что пользоваться выводами и наблюдениями древних греческих и римских авторов «нужно с величайшей осторожностью», так как «их поразительная любознательность захватывала легко басни и небылицы, а их столь же поразительная фантазия еще больше подкапывает достоверность их сказаний»28. Подход античных историков к историческим источникам часто определялся как «наивный и дилетантский»29.

Современные историки иногда поддерживают подобное скептическое отношение к авторам времен античности, говоря, что их «историософские идеи, передававшиеся традицией, были… общи и эластичны…», опирались на циклическую теорию, в которой богам приписывалась возможность вмешательства в деяния и судьбы людей30.

Другая точка зрения — позитивная. Она состояла в том, что у античных авторов уже были следы исторической критики исторических источников, но она имела элементарный характер. Античные историки пересказывали содержание исторических источников, отбрасывая информацию, которая противоречила здравому смыслу31. Великолепный знаток античной литературы В. П. Бузескул указывал, что «филолого-критический или историко-критический метод обязан своим развитием… совокупным трудам многих. Его зародыши относятся еще ко времени античности (вспомни Фукидида)»32.

Поддерживая и продолжая такую оценку, современный исследователь А. Л. Шапиро отметил ошибочность излишне критического отношения к источниковедческой деятельности древних авторов. Он заметил, что их вклад в источниковедение был довольно значительным, так как они ввели первые элементы критики мифов, подчеркивая недопустимость приписывания богам того, что было сделано людьми33.

Таким образом, ученые древности закладывали основы критического отношения к источникам, в котором главная идея состояла в неприятии того, что им казалось невероятным и невозможным.

Принципы и методика работы с источниками в Средние века (на Руси и Западной Европе). В период раннего средневековья традиции античных историков были утрачены. Методологической основой отношения к историческим источникам стало теологическое (провиденциальное) объяснение истории. Главным, руководящим источником являлись Библия и сочинения отцов церкви. Их влияние заключалось в том, что в них давалась связная, последовательная история деятельности реально существовавших людей. Через Ветхий завет «в средневековую историографию вливались мифы о сотворении мира, о всемирном потопе, о Вавилонском столпотворении и др.»34. Достоверность всех сведений Библии и творений первых проповедников христианства не подвергалась сомнению. Поэтому средневековые авторы отбросили необходимость критики этих источников, так как подходили к их изучению с точки зрения непреложности божественного Провидения35.

Новый период в развитии отношений к источникам породила эпоха Возрождения. Одно из достижений историков-гуманистов — возвращение к принципам античного прагматизма36. Оставаясь верующими людьми, авторы этого времени признавали возможность и неизбежность вмешательства Бога в историю. Нестор (гг. рожд. и смерти неизв., втор. половина XI — нач. XII в.) в Повести временны`х лет специальными вставками-рассуждениями историософского характера как бы ненавязчиво и в то же время настойчиво и неоднократно подчеркивал, что все в мире происходит под воздействием божественных или дьявольских сил — природные катаклизмы, политические события, людские невзгоды или радости. «Наводит Бог, в гневе своем, иноплеменников на землю..; междоусобная же война бывает от дьявольского соблазна… Когда же впадает в грех какой-либо народ, казнит Бог его смертью, или голодом, или нашествием поганых, или засухой, или гусеницей, или иными казнями…»37

Однако летописец признавал за людьми и возможность проявления свободы воли, которая выражалась в желании прислушаться к предначертаниям Господа: «В год 6611 (1103). Вложил Бог в сердце князьям русским, Святополку и Владимиру, и собрались на совет в Долобске» для обсуждения вопроса о необходимости и своевременности похода на половцев. Призвали и других князей, но не все согласились участвовать в войне. (Так и читается между строк сентенция Нестора, что не услышали они голоса Божьего и не вняли воле Его.) Далее летописец подробно изложил ход военных действий и неустанные обращения русских воинов к Богу, чтобы он даровал им победу. «В день 4 апреля свершил Бог великое спасение, а на врагов наших дал нам победу великую»38.

Победу русских над половцами летописец объяснял двумя факторами в духе провиденциальной традиции. Во-первых, так было угодно Богу, и, во-вторых, сами русские люди своими благочестивыми поступками заслужили свой военный успех. «И великий Бог вложил ужас великий в половцев, и страх напал на них и трепет перед лицом русских воинов, и оцепенели сами, и у коней их не было быстроты в ногах. Наши же с весельем на конях и пешие пошли к ним. Половцы же, увидев, как устремились на них русские.., побежали перед русскими полками. Наши же погнались, рубя их»39.

Приведенный отрывок из Повести временных лет раскрывает двуединую цель создания летописи — сохранить память о героических усилиях предков в их борьбе с половцами; совершенствовать нравственность читателя, воспитывая его в преклонении перед Богом, показывая, что при соблюдении всех обрядов (молитвы, обеты, пожертвования в монастыри), предписанных христианской религией, можно заслужить божественное покровительство.

Следовательно, описание причин и хода исторических событий и отражение (описание) их в исторических источниках и сочинениях объяснялись не только Промыслом Божьим, но и благочестивой (с точки зрения религиозного человека) деятельностью людей.

В период позднего средневековья сочетание теологической и психо-прагматической методологии обусловливало подход историков к источникам.

В отличие от раннего средневековья в период Возрождения значительно расширилась источниковая база, что явилось еще одним достижением нового поколения историков. Авторы анналов, хроник и хронографов, летописей и летописных сводов опирались на множество исторических источников разных типов — письменных, устных и, можно сказать, визуальных: «а иному я сам очевидцем был», как записал Нестор в своей Повести временных лет, возродив античную традицию40.

Мировоззрение средневековых авторов повлияло и на их интерпретацию информации исторических источников. Она анализировалась не только с позиции здравого смысла (рассудка), но и в связи с политическими потребностями времени, социальным происхождением и положением автора в обществе, а также исходя из целей создания исторических сочинений. Такой подход обусловливал специфику отбора источников и особенности их интерпретации.

Оценивая источниковедческую работу летописцев, В. О. Ключевский писал: «Древняя русская историография знала <уже> некоторые критические приемы и выработала некоторое умение обращаться со своими источниками»41.

Доказывая свое наблюдение, он приводил в качестве примера так называемую Тверскую летопись (фактически это сборник, составленный уроженцем Ростова в первой половине XVI в.). Ее автор использовал текст древних сводов и даже ссылался на свои источники информации (Новгородская I летопись, Владимирский полихрон или Суздальский свод XII — XIII вв.). Это отчетливо видно из сносок-помет под цитатами («Нов.», «Влад.»).

Критический подход автора Тверской летописи к историческим источникам выражался в том, что он, пользуясь сочинениями своих предшественников, отбрасывал почти все вставные рассказы, которые считал несущественными42. Подобный прием был типичен для всех летописцев, начиная с Нестора. Они оставляли (но не пропускали) некоторые годы без записей о том, что происходило, а описание событий других годов иногда занимало несколько страниц. Такой способ отражал теологическую методологию и темпоральную ментальность летописца, который исходил из единого линейного течения времени от сотворения мира до грядущего царства Божия, когда время исчезнет и наступит вечное блаженство43.

В основном критический подход писателей позднего средневековья к источникам проявлялся в четырех формах.

Первая — включение исторических источников в канву повествования и пересказ их содержания. Включение источника в текст повествования было характерным для того времени способом сохранения информации и приведения ее в известность.

Выбор источника имел субъективный характер, так как «критика» заключалась в том, что использовались только те материалы, которые казались автору наиболее важными, нравоучительными, отвечающими идеям, ради которых текст и создавался. Провиденциальное мировоззрение средневековых авторов, цель составления летописи или сборника, пожелания заказчиков (князей, церковных иерархов, знатных бояр) — все это обусловило преимущественное сохранение источников, принадлежавших перу образованных представителей господствовавших социальных слоев и отражавших их оценку исторических событий.

Летописи и сборники (Изборники, Измарагды, Патерики) донесли до нас тексты источников разнообразных жанров. Среди них письменные:

• политические, законодательного характера документы (например, договор Руси с греками, Русская Правда);

• предшествующие летописи (А. А. Шахматов доказал, что Нестор в Повести временных лет использовал более ранние летописи и летописные своды 70-х и 90-х гг. XI в.);

• светские и канонические, церковно-нравственные, агиографические (житийные) произведения (Поучение Владимира Мономаха, «Слово Иоанна о верочитных книгах», сочинения игумена Феодосия Печерского, житие Василия Нового);

а также устные свидетельства (Нестор признавал, что часто получал информацию от хорошо осведомленных людей: новгородца Гюряты Роговича; влиятельного киевского боярина Яня Вышатича, прожившего 90 лет, — «…От него же и я много рассказов слышал, которые и записал в летописанье этом…»44).

Вторая форма критического подхода реализовывалась методом выбора и сравнения информации или той ее части, которая больше соответствовала концепции летописца или хрониста. Для этого сопоставлялись свидетельства разных исторических источников. Так, сравнивая устные сведения, автор Повести временных лет доказывал знатность происхождения киевского князя Кия: «Некоторые же, не зная, говорят, что Кий был перевозчиком… Если бы был Кий перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду; а этот Кий княжил в роде своем, и когда ходил он к царю (в Византию. — авт.), то, говорят, что великих почестей удостоился у царя, к которому приходил»45.

Третья форма критического подхода авторов к историческим источникам выражалась в проверке их подлинности. Классический научный пример — памфлет итальянского гуманиста Лоренцо Валла (L. Valla, 1405 или 1407–1457). Как секретарь в папской курии, он имел доступ к подлинникам многих документов и на их основе в 1440 г. написал трактат «О подложном даре Константина» (опубликован в 1517 г.). В период борьбы неаполитанского короля с Римским папой Л. Валла разоблачил один из важнейших документов католической церкви — «Донацию» — подделку46 о передаче папе Сильвестру I права осуществлять верховную светскую власть в западной части Римской империи, т. е. в Италии47.

Приведенный пример свидетельствует о том, что уже на ранней стадии своего становления источниковедение играло немалую роль в политической жизни общества.

Четвертая форма и особенность «критического» отношения средневековых авторов к источникам, проявившаяся и в Западной Европе, и в России, — искажение информации текстов, составленных в предшествующий период. При переписке для сохранения и последующего продолжения тексты древних летописей в XV–XVI вв. беззастенчиво переделывались в угоду официальной версии.

Эту практику заметили многие историки. Так, К. Н. Бестужев-Рюмин отмечал, что летописи этого времени становились все более тенденциозными48. По мнению М. Д. Приселкова, для московских летописных сводов XVI в. была характерна систематическая переработка информации в соответствии с современными политическими воззрениями49.

Новая редакция (изменение содержания) старых текстов летописей использовалась во второй половине XV в. для обоснования права московского великого князя покончить с вечевыми порядками в Новгороде, подчинить его Москве и объединить в дальнейшем под ее главенством все русские земли в единое государство. Исторически объективно оправданная политическая тенденция приводила к созданию новых текстов летописей, в которых искажалось описание прошлого и представление о ходе российской истории. Трактовкой содержания древних документов в пользу московского государя занимались специально выделенные дьяки П

...