Повсюду золотистым ковром лежали листья, которые так и манили зарыться в них и радостно прикрыть глаза. Успокоиться, отдаться безмятежности осени. Небо вновь стало солнечным, лучики пробивались сквозь нарядные ветви, будто нанизывая листики на незримую ниточку.
Адам провожал меня таким взглядом, будто я сейчас помру, но учитель его не отпустил, успокоив, что я уж сам как-нибудь дойду.
Медпункт как обычно был закрыт. Действительно, зачем медсестре сидеть в школе с кучкой подростков?
– Раньше это место называлось по-другому, – произнес призрак, рассматривая все вокруг.
– Импортозамещение и санкции, – ответил я.
– Что он сказал? – Адам непонимающе уставился на меня.
– Сказал, как похорошела Москва при Собянине.
